Сбежавшая невеста или Заноза для дракона

Глава 1

Запускать воздушных змеев гораздо приятнее, чем выходить замуж. Змей красивый, яркий, а будущий муж старый. Я никогда не видела его, но точно уверена, что ему пора выбирать цвет могильного камня, а не невесту. Почему я так думаю? Да все просто! Он был лучшим другом моего отца. А отец погиб в довольно почтенном возрасте. Значит, и дружок его примерно той же возрастной категории. Ну и зачем мне старый дед? Ночные вазы за ним выносить?

Дядюшка Люциус говорит, что мне очень повезло с женихом и я с ним буду счастлива. Я прямо представляю наше совместное будущее. Вот я подаю ему грелку в постель, вот любовно вытираю слюну, бегущую из уголка рта, вот ругаюсь на кухне, что еду для моего супруга недостаточно протерли, вот читаю ему газетку со скучными новостями. Не знаю даже, какое из этих занятий самое увлекательное для молодой девушки, жаждущей приключений. Сплошное счастье!

- Лея, Лея! Ну ты что творишь? – раздались за моей спиной возмущенные голоса.

Ой! Пока отвлеклась на мысли о своем ужасном женихе, змей, оставшийся без контроля, застрял в верхушке сосны.

Ничего страшного. Достать его для меня раз плюнуть, точнее, дунуть. Складываю губы трубочкой, будто собираюсь свистеть, и выдуваю беззвучную мелодию. Мелодию ветра. Ветерок тут же отозвался, ласково потрепал мои волосы, резвясь, взмыл вверх и раскачал макушку сосны. Ветви заколыхались и на радость детворе высвободили алый треугольный лоскут, натянутый на деревянный каркас. Змеев меня учил делать мой папа. Как и разговаривать с ветром. Сам он не умел управлять потоками воздуха, но зато учил меня. Вот такой парадокс. Жаль, что мы проводили с отцом не так много времени. Он постоянно пропадал в экспедициях, одна из которых стала для него последней.

Именно тогда мой отец взял обещание с Рэйвена Такера жениться на мне. Видно, в тот момент разум моего отца успел помутиться, а у этого Такера его и так не было, раз они заключили магический договор, решающий мою судьбу.

Как так можно? Моего мнения ведь никто не спросил. Будто я вещь какая-то. Надо будет поискать в библиотеке способ оспорить такую сделку.

Напрыгавшись с местными мальчишками на косогоре, позвала их в любимую кондитерскую. Наберем целую гору кленовых булочек. Плачу я, могу себе позволить - дядюшка регулярно выделяет мне деньги на карманные расходы. Только трачу я их не на милые девичьи штучки, а на всякую ерунду. Ну, это по его мнению. А наши мнения вообще не совпадают.

Как в случае с престарелым женишком.

Например, дядюшка считает, что мне пора остепениться, перестать носиться с ребятней, снять залатанные штаны, надеть кринолин, сложить смиренно ручки и ждать замужества. Не понимает он, что мне семнадцать, а не сто семь, что у меня еще ветер в голове гуляет.

В кондитерскую мы ввалились веселой гурьбой, переговариваясь, толкаясь и смеясь. Здесь мы были частыми гостями. Хозяин радостно нас поприветствовал. А посетители, сидевшие за столиком у окна, были явно недовольны присутствием нашей шумной компании. Это были молодой мужчина и девушка, слишком богато одетые для нашей сельской местности. Мужчина показался мне довольно симпатичным: темные брови с красивым изгибом, голубые глаза, мужественные черты лица, взлохмаченные каштановые пряди. То, что он пренебрег средствами для укладки волос, выдало в нем человека, плюющего на правила приличия. Эдакий бунтарь в мире моды. Девушка, напротив, была образцом чопорности. Сразу видно, голубая кровь, белая кость… тощий зад. Последнее замечание явно лишнее, но в тему.

И все бы ничего, смОтрите с предубеждением, смотрИте дальше, но жеманная девушка поджала губы в куриную жопку и громко возмутилась:

- Сюда еще и всяких оборванцев пускают!

Ее сосед с легкой ухмылочкой ответил:

- Будь снисходительнее, это не столица, Мири.

И сразу же из разряда симпатичного молодого человека по моей шкале он скатился до «мужика средней паршивости». Надо же, не чета мы им, столичным.

- Я упаду в обморок, если они сейчас начнут попрошайничать. В столице ни в одно приличное заведение нищих не пускают, - причитала капризная дамочка.

Хозяин лавки аж зубами скрипнул, но сдержался. Пока он не был готов нарушить непреложный принцип: клиент всегда прав.

- Лэр Винс, - начала я, опершись локтями о прилавок, - нам…

- Вам как всегда? – перебил меня хозяин лавки, подмигивая. – Присаживайтесь вон за тот столик. Вас сейчас обслужат.

Шумно двигая стульями, мы уселись за стол рядом со столичными богатеями. Обычно мы набираем всяких булок и кренделей и едим их на улице. Так веселее. Но сегодня лэр Винс решил поиздеваться над напыщенными гостями.

Перекинув полотенце через руку и заполнив поднос самыми лучшими пирожными, он величественно подошел к нашему столику и с достоинством выставил перед нами десерты.

Четыре пары глаз тут же уставились на дорогущие сладости, но притронуться к ним не решались.

Наклонившись ко мне, он заговорщицки прошептал:

- Заплатишь, как за булочки. Оставь деньги на столе и скажи, что сдачи не нужно.

- Ну, чего сидите? Налетайте! – скомандовала я. Я же местный авторитет… среди мелюзги. И позор нашего дома.

Мальчишки и маленькая Сания будто только этого и ждали. Накинулись на еду, как монстрики, плямкая, размазывая крем по лицам и облизывая пальцы.

Столичная штучка брезгливо кривилась, а лэр Винс усмехался в усы. Видимо, именно этого он и добивался – избавиться от зазнаек, да еще таким способом, чтобы они забыли сюда дорогу.

- Я больше не могу на это смотреть, - страдальчески пожаловалась своему спутнику Мири.

- Не смотри, - отозвался он. – Просто не обращай внимания.

- Скажи, а ты не боишься, что твоя невеста окажется такой же дикаркой?

Я навострила уши. Ничего себе, этот щеголь собирается жениться на ком-то из Зеленых холмов! Интересно, кому это так не повезло? И почему он тогда приехал с какой-то девицей? Хотя она вполне может быть его сестрой. Тем более у них обоих отвратный характер. Может быть, это семейное?

Глава 2

Дорогие мои, если вам кажется, что между главами не хватает кусков текста, то вам не кажется. Это приложение работает некорректно. Попробуйте синхронизировать приложение. Если не поможет, то нормальный текст можно прочитать в мобильной версии сайта

Призвав ветерок, я бросила преследователю под ноги пустую дубовую бочку, стоявшую у таверны. Он перепрыгнул через нее без труда. Ловкий, зараза. А я своим действием ничего не добилась, только раззадорила его.

Свернула в проулок, надеясь затеряться в сплетении улиц. Петляя, забежала в тупик. Поняв, что мне некуда деваться, он торжествующе улыбнулся.

- Может, хоть теперь поговорим?

Он думает, что я горю желанием слушать его нравоучения? Мне и дядюшки с головой хватает. Да, может, я была неправа. Неприлично светить грязным бельем, да еще и чужим. Но она же сама нарвалась! Нечего унижать жителей маленьких городков. У нас тоже есть гордость и достоинство.

А потому…

Я покачала головой, метнулась к преграде, с разбегу запрыгнула на кучу хлама, возвышающуюся в углу, подтянулась о выступ в стене и перемахнула через нее. Спасибо тренировкам на вороньей тропе, которую мы с мальчишками несколько лет назад соорудили по чертежам, найденным в одной из книг моего отца. Мой отец был ученым. Ни одна экспедиция, ни один значимый поход на чудовищ без него не обходились.

Как оказалось, Рэй тоже умел преодолевать высокие препятствия и отличался настырностью земляного ящера. Земляной ящер относительно небольшой зверь, но очень упертый. Если заприметит жертву, то будет таскаться за ней, пока та сама не бросится в его когти. Это проще, чем все время ощущать присутствие ящера за своей спиной.

- Тебе от меня не уйти! – раздался позади крик Рэя.

Ну вот. Все, как я и предполагала. Ящер как есть. Вот только я не жертва. И мне на руку играет то, что я знаю каждый закуток в этом городе.

Я бегло осмотрелась в поисках того, что сможет задержать Рэя. Скинуть горшок ему на голову, что ли? Ладно, обойдусь без членовредительства. Подпустив его ближе, я тихонько свистнула. Порыв ветра сорвал с крепления конец бельевой веревки, протянутой между домами. И моего преследователя накрыло белыми простынями.

Пока он выпутывался из-под них, я свернула в один из закоулков и через распахнутое окно влезла в хорошо знакомый мне дом.

Эмиль и Сания уже вернулись.

- Ты запыхалась, - констатировал Эмиль.

- Да я чуть легкие не выплюнула, - пожаловалась я.

Выглянула на улицу, встав так, чтобы меня не было видно.

Рэй уже освободился из моей ловушки и теперь бродил по улице, заглядывая в окна.

- Скоро ему надоест, и он уйдет, - махнул рукой Эмиль.

- Не уйдет. Он земляной ящер. Если я не выйду отсюда, он поселится прямо на улице.

- Что ему от тебя надо?

- Понятия не имею. Думаю, хочет надрать уши за свою девку.

- Зато и в этой ситуации можно найти плюсы. Тебе будет проще за ним следить, если он так и будет преследовать тебя.

- Ха-ха, как смешно! Мне вообще-то домой надо. Дядюшка сказал, что мне нужно быть дома не позднее пяти. У него для меня сюрприз.

- Уже полчетвертого, - Эмиль посмотрел на настенные часы с кукушкой.

- И что делать?

- Давай пить чай.

Я не отказалась. Мы сидели за столом, пили чай с абрикосовым вареньем, обсуждали сегодняшнее приключение и смотрели, как Рэй кружит по улице стервятником, уходит и снова возвращается.

Так прошел час.

- Нужно что-то делать, Эмиль.
Я уже беспокоилась не на шутку. За опоздание дядюшка с меня три шкуры спустит.

- Пойдем к ма, она что-нибудь придумает.

Лэра Оливия шила в маленькой комнатке на втором этаже. Машинка громко стучала, и она не сразу обратила на нас внимание.

Эмилю даже пришлось показательно прокашляться.

- Эмиль, - она оторвалась от работы, - ну я же просила не заходить сюда, когда я занята.

- Ма, дело срочное. Нужна твоя помощь.

- Мне надо как-то выйти из дома незамеченной. Лэра Оливия, помогите, пожа-а-а-луйста.

- Набедокурили?

Я пожала неопределенно плечами.

- Просто за Леей следит какой-то подозрительный тип. Он сначала ее преследовал, а теперь дежурит под домом.

- Набедокурили все-таки, - вздохнула Оливия. – Ладно, так уж и быть, - она встала со стула, надела на голову соломенную шляпку с цветами, накинула яркую мантилью.

Мне же всучила какое-то невзрачное платье и шляпу с широкими полями

- Эмиль, за дверь! – приказала она. – А ты переодевайся!

В платье я просто утонула, но лэра Оливия поколдовала над ним. Подвязала талию широким поясом, подол и рукава подколола булавками. Я была похожа на жердь, на которую напялили старое тряпье, чтобы пугать ворон.

Потом лэра взяла с полки корзинки. В одну сунула мои брюки, рубашку и кепку, прикрыла их цветными лоскутами и лентами. А во вторую положила букетики из искусственных цветов, которыми она обычно украшала шляпки и платья для клиенток.

- Пойдем, живее.

Мы спешно спустились по лестнице. Эмиль хотел что-то сказать, но мать строго оборвала его.

- Присмотри лучше за Санией, чтоб она не выскочила из дома, - наказала она.

Рэй все еще бродил по улице и, выцепив нас взглядом, направился к нам.

- Доброго дня, лэры.

Я нырнула за спину Оливии и низко опустила голову. Со стороны, должно быть, это выглядело, будто я смущаюсь.

- Вы не видели тут мальчишку лет шестнадцати-семнадцати, в белой рубашке, брюках на подтяжках и кепке. Такой тощий, мелкий и голос писклявый.

Что? У меня писклявый голос? Да это его дамочка визжит как поросенок!

Оливия задумалась.

- В нашем квартале каждый второй подходит под ваше описание. Сегодня я видела как минимум трех подобных. Если бы знать, какой точно вам нужен. Есть ли у него какая-то особенность?

- Он одаренный.

- Нет. Таких точно не знаю. Знаю только шалопаев и бестолочей. А вам не нужна бутоньерка? Смотрите, какие незабудки. Чудесно подойдут к вашему костюму. А для дамы сердца можете взять бутоньерку с розами. Продам недорого.

Глава 3

Как же испугался дядюшка, увидев, как я кашляю и размахиваю руками, пытаясь избавиться от кураги. Он постучал по моей спине, а потом бережно вытер с моих щек слезы.

- Лея, нужно быть осторожнее, - мягко пожурил меня.

- Особенно в выборе жениха.

- Что ты имеешь в виду? – во взгляде дядюшки читалось недоумение. - Ты сомневаешься, что твой отец желал тебе самого лучшего? Он знал Рэйвена как самого себя.

- Значит, не настолько хорошо знал. Или за прошедшие годы этот человек изменился.

- Ничего не понимаю. Лея, нам пора спускаться, нельзя заставлять гостя ждать, - дядя взял меня под локоть, но я вырвала руку.

- Никуда я не пойду! Пусть хоть заждется! А лучше пусть убирается в свою столицу и готовится к последствиям необдуманной клятвы!

- Лея, я не узнаю тебя, - сокрушенно покачал головой дядюшка. – Как ты можешь такое говорить?

- Легко и просто! Так же легко, как этот тип обещал запереть свою жену в родовой крепости в Руане, для того чтобы развлекаться со всякими девками в столице. А еще этот мерзавец говорил, что будущий брак для него – не более, чем формальность. Такого мужа для своей любимой племянницы вы хотите?

Поправив пенсне, дядя растерянно посмотрел на меня.

- Такие обвинения слишком серьезны, Лея. С чего ты это взяла?

- Слышала! Вот этими самыми ушами. И не только я. Еще Эмиль, Петер и Хель. Может, еще и лэр Винс, но я не уверена, он слишком далеко стоял.

- Так, так, так, а теперь можно все по порядку?

- Да нечего особо рассказывать. Мы зашли с ребятами в кондитерскую. А там эти… Рэйвен и его Мири. Наши столики были рядом, и мы прекрасно слышали, о чем они говорили. Он обещал ей, что избавится от жены, чтобы продолжать крутить шашни.

Лицо дядюшки вытягивалось и мрачнело.

- Ну и жених! – только и произнес он.

- Не отдавайте меня ему, дядюшка! Прогоним его - и дело с концом!

- Лея, все сложнее, чем кажется. Я рассказал тебе не всё о последствиях нарушения клятвы.

Медленно он расстегнул запонку и закатал до локтя рукав белоснежной рубашки. На смуглой коже выделялась серебристая вязь.

- Что это? – с предчувствием чего-то страшного спросила я.

- Оттиск клятвы. Он появился с того самого момента, как я стал твоим опекуном. Я должен быть гарантом исполнения клятвы. В противном случае… - он шумно сглотнул и замолчал.

- О нет! – я прикрыла ладошкой рот. – Это же несправедливо!

Дядюшка ничего не ответил.

- И что теперь? Вы меня отдадите ему?

Ясное дело, отдаст. Зачем ему расставаться с жизнью ради племянницы. Даже любимой.

Он покачал головой и отвернулся к окну.

- Нет, дядя! Так нельзя! Как я буду жить дальше, зная, что вы из-за меня... – я замолчала, не в силах договорить фразу до конца.

- Будем тянуть время, а там посмотрим.

- Но если он не согласится на наши условия?

- Будем надеяться, что у меня получится убедить его.

Прозвучало не очень уверенно. А у меня появилось ощущение, что мы упускаем из виду что-то важное, что-то, что поможет решить нашу проблему.

- Я, кажется, знаю, что нужно сделать, чтобы он сам принял такое решение, - ответ, как я и думала, лежал на поверхности.

- И что же, Лея? – без особого энтузиазма спросил дядя, повернувшись ко мне.

- Настаивайте на консумации брака. Это логично, вам ведь нужно убедиться, что брак не фиктивный.

- Милая, - снисходительно произнес он. – Ты еще совсем наивная девочка. Отсутствие чувств не помешает ему выполнить свой супружеский долг. Этим ты его не испугаешь.

Этим нет. А вот кое-чем другим - легко!

- Дядюшка, от вас только требуется озвучить это условие, а остальное я возьму на себя, - улыбнувшись, я подошла к вазочке и набрала пригоршню фундука.

- Пойдем, Лея, и постараемся убедить его повременить, - дядюшка отворил дверь кабинета, пропуская меня в коридор. – Надеюсь, ты сумеешь произвести на него впечатление, и он прислушается к разумным доводам.

- Обязательно прислушается. Я в этом уверена. Вы идите сами, а мне нужно подготовиться. Прихорошиться немного.

Дядюшка ободряюще улыбнулся.

- Мы будем ждать тебя в лавандовом зале.

- Я скоро буду.

Моим героем всегда был Ворон – мальчишка, прибившийся к охотникам за чудовищами. Отец, кроме научных справочников об опасной флоре и фауне, писал заметки о путешествиях. Что-то вроде личного дневника о быте охотников и их приключениях. Я прочитала их от корки до корки. А моменты, где фигурировал Ворон, перечитывала по сотне раз. Отец любил его как сына, восхищение его умом и находчивостью сквозило в каждой строчке. Поэтому я всегда немного завидовала этому мальчишке. Он проводил с моим отцом гораздо больше времени, чем я сама. Часто я представляла себя на месте Ворона, воображая, как нахожу выход из самых сложных ситуаций, а отец гордится мной. Бывало, я думала, что отец однажды привезет Ворона в наше поместье и мы с ним подружимся. Но отец в кругу семьи никогда даже не упоминал о парнишке. Что случилось с Вороном, когда он повзрослел, я не знаю. Последних дневников отца так и не нашли.

Вот и сейчас я задумалась: а что бы сделал на моем месте Ворон? Конечно, Рэй не особо тянет на чудовище. У него нет ни острых клыков, ни стальных когтей. Но в качестве варианта для отработки приемов вполне сгодится. Ворон говорил, что у любого существа, даже кажущегося непобедимым, всегда есть слабое место, и успех охотника зависит не столько от его физической силы, сколько от того, как быстро у него получится это слабое место обнаружить.

Слабое место Рэя я нашла. Теперь остается надеяться, что я не ошиблась.

Спустившись на первый этаж, я прошмыгнула мышкой в розовый зал, находящийся рядом с лавандовой гостиной.

Здесь дядюшка устраивал танцевальные вечера. Стены помещения были отделаны зеркальными панелями, чтобы визуально сделать зал просторнее.

Встав перед зеркалом, я закусила губу. Без ложной скромности, слишком уж я хорошо выгляжу. И это плохо. Испортить такое милое личико будет сложнее, чем я думала. Лесные орешки мне в помощь.

Глава 4

Дядюшка и противный Рэй замерли от неожиданности. У обоих лица синхронно вытянулись. Щеки моего женишка побледнели, а потом покраснели. Он поднялся с дивана и поприветствовал меня поклоном, не отрывая от меня глаз.

В ответ я изобразила реверанс, более похожий на предсмертные метания раненого медведя. Орешек в туфле нещадно впивался в ступню, поэтому на моем лице в полной мере отражались мои страдания.

- Лэр Такер, дядюфка, изфините, фто мне прифлось фас жаставлять жздать, - щедро брызгая слюной, причем не специально, прошепелявила я. – Я прихорашивалась. Я кфасивая?

При этом я как можно сильнее скособочилась, еще и шею набок склонила, чтоб уж впечатлить, так впечатлить.

- Ты прелестна, как всегда, дитя мое, - быстро включился в игру дядюшка и тепло улыбнулся.

Рэй, все еще не отошедший от грациозного исполнения реверанса, стоял столбом, вперив в меня наполненные ужасом глаза.

- Как вам наша принцесса? – не переставая улыбаться, обратился дядюшка к Рэйвену. Видимо, хотел вывести гостя из ступора.

Не сводя с меня глаз, жених ответил:

- Я поражен, - и добавил: - Теперь мне ясно, почему понадобилась клясться жизнью.

Тут двери распахнулись, и в гостиную вкатилась сначала тележка Глинды, а за ней торжественно вошла и сама экономка. Она собиралась подкатить тележку к столику, но, увидев меня, бросила ее посреди комнаты и подбежала ко мне.

Подволакивая ногу, я попыталась уковылять от нее. Но не тут-то было.

- Что это за осанка? Чему я тебя учила? А ну-ка, встань ровно, - Глинда не постеснялась дать мне подзатыльник.

Хорошо, что у меня получилось удержать во рту орехи.

Пытаясь сохранить лицо, а точнее, нужное его выражение, я свела глаза к носу.

- Лэра, не бейте ее! – воскликнул Рэй. – Так становится еще хуже!

- Она любя. Глинда заменила Лее мать, - пояснил дядюшка, но все же остудил пыл экономки, которая могла сорвать наш план: - Лэра Глинда, давайте отложим воспитание на потом и оставим молодых наедине. Им есть о чем поговорить.

- Но… - попытался возразить Рэй.

- Не переживайте, я верю в вашу порядочность. Думаю, вы не станете порочить честь юной девушки неприличными прикосновениями.

- Не беспокойтесь, я ближе, чем на метр к ней не подойду. Даже на два.

- Пойдемте, Глинда, пойдемте, - поторопил растерявшуюся женщину дядюшка. Глинда служила давно в доме дядюшки и понимала хозяина с полуслова. Но в этот раз она не могла понять, почему дядюшка принимает мой странный облик как должное.

Как только за Глиндой и дядюшкой закрылась дверь, я поковыляла к Рэйвену и весьма прытко.

Инстинктивно он отступал. Его можно было понять. Кому понравится колченогое, сгорбленное, кривошеее существо с надутыми щеками, съехавшей вниз губой, и выпученными глазами, косящими попеременно в разные стороны?

- Сфкоко сфястья, сфкоко сфястья! У меня есфть зжених! Нафтоящий! Квасивый! А вы сфастливы?

- Потрясен! Только стойте, пожалуйста, там, где стоите.

- Сфкоро у нас будет сфадьба! Хочу много госфтей, платье квасивое. И мы будем танцевать! А фсе будут хлопать в ладосши!

- И падать в обморок, - пробормотал Рэй.

- От сфястья!

Я улыбнулась, а бедолагу перекосило от моей ослепительной улыбки.

- На портрете вы выглядели несколько иначе, - с некоторой обидой произнес Рэй.

- Портреты фрут! – я решительно махнула рукой. – Нифто не смозжет передать моей исфтинной квасоты.

- Это точно.

- А после сфадьбы у наф будет брафьная нофь.

- Мрачная.

- Не коферкайте сфлова! – строго сделала ему замечание. – Брафьная! И вы будете целофать меня и сфюда, и сфюда, и сфюда, - я показывала пальцем те места, куда Рэю надлежало впечатать свои губы. Красивые, между прочим. – Фижу, фам софсем не терпится. Ну зже, я никому не фкажу, это осфтанется насфей тайной!
Я угрожающе надвигалась на него, пытаясь придать дерганым движениям флер соблазнения.

- Я человек старых нравов и не привык к отношениям до брака, - он нервно сглотнул.

Ах ты лжец, знаю я все про тебя и твою Мири. Как с ней по углам зажиматься, так ты мастак. А как порадовать немного несчастную, обделенную любовью и красотой девочку, так ты чуть ли не в монахи записываешься? Так обидно за себя стало, что я придала свирепой нежности своему лицу и поперла на него тараном, протягивая к нему руки.

- Тогда зженитесь на мне фкорее! Я узже готова! Дафайте скорее зазживем сфемьей и родим десфяток таких зже квасивых, как я, детифек. Мозжем родить и больфе, но я только до десфяти сщитать умею.

- Боги, почему Харлок выбрал в жертвы меня? – закатив глаза к потолку, простонал Рэй.

- В зженихи! Вы опять коферкаете слова! – погрозила ему пальцем. – Но я фас всему научу! Папочка просто вфидел, фто вы так зже квасивы, как я, и решил фас осчастлифить.

- Я уже и не знаю, куда деваться от такого счастья, - пробормотал он. – Я был безумно рад пообщаться с вами, но коли мы все выяснили, то мне пора откланяться.

- А подарок? Дай! Дай! Дай! – я протянула руку, шевеля загребущими пальчиками.

Рэй замешкался, сунул руку в карман брюк и вытащил смятую бутоньерку, купленную у лэры Оливии. Веточку цветущего шиповника.
Какая ирония. Сам не зная того, он выбрал цветок, изображенный на нашем фамильном гербе.

- Вот, - он швырнул ее в мою ладонь, как кидают кусок мяса в клетку со львом.

- Страфненько, но пойдет!

Да простит меня лэра Оливия!

- А вы? – уже в дверях он обернулся и спросил. – Что вы подарите мне?

- Я ваф самый лучфий подарок! – выпятив губу, с апломбом произнесла я. – Забирайте меня сфкорее!

- Ну и где зе нас зених? – спросила у дядюшки, встреченного в коридоре.

- Сбежал. Даже чаю не попил. Что ты ему такого сделала? - он посмотрел на меня поверх пенсне.

Отвернувшись от дядюшки, вытащила изо рта орешки и сунула в расшитый золотыми нитками мешочек на поясе платья, руки незаметно отерла о дорогущую ткань. Выпрямилась, расправила затекшие от неудобной позы плечи и повернулась к дядюшке уже в нормальном, человеческом облике.

Глава 5

Меня переполняла злость. Старый лис! Он меня обхитрил. Сделал все так, как планировал с самого начала. И надо же - ничем не выдал себя.

Ничего! В моих жилах течет кровь рода Мориус. Посмотрим, кто кого. Все равно я добьюсь своего.

Практически весь день я не выходила из комнаты. К обеду я не спустилась, потому дядюшка прислал Глинду с едой ко мне. Но я гордо отказалась. Ближе к вечеру я ушла из дома. Думала, меня посадят под домашний арест, чтоб не натворила глупостей, но никто не стал ограничивать мою свободу.

По пути в центр города забралась в сад лэра Винстона и нарвала яблок. Все-таки голод сыграл со мной злую шутку – пришлось поступиться со своими принципами. Ничего, я на праздник урожая обязательно куплю лэру Винстону какой-нибудь подарок, чтобы загладить вину.

Яблоки были что надо - зрелые, с красными наливными боками, хрусткие, сочные. Большую часть своей добычи я умяла по дороге. Оставшиеся яблоки перестукивались в завязанном узлом подоле рубахи.

У лавки лэра Винса толпились ребята. Я махнула рукой, поприветствовав их.

- Ну что, когда в академию? – крикнул кто-то из них. – Приняли?

- Приняли! – с напускной радостью отозвалась я, подходя к товарищам. – Скоро уеду на занятия.

Посыпались поздравления и уверения, что я этого заслуживаю и скоро надеру всем зад. Раздав яблоки и сославшись на срочные дела, я распрощалась с ними и направилась в книжную лавку.

- Светлого вечера, Лэр Пэкер, - обратилась я к лавочнику. – У вас найдутся карты?

- Игральные? – нахмурился он.

- Нет. Карты Объединенной империи.

- Конечно, найдутся! У меня самые лучшие карты. Вожу из столицы. Вам, лэра, какого масштаба?

- Мне такую, чтоб удобно было носить с собой.

- Куда-то собираетесь? На отдых, к морю?

- В академию «Ривернон».

- О, так вас можно поздравить? Или еще нет? – осторожно поинтересовался он.

- Можно.

Лэр Пэкер ушел в дальний угол лавки, где в коробках стояли свернутые трубочками карты.

- Вот хорошая карта, подробная. И носить за пазухой удобно.

- Беру, - я вложила несколько монет в его ладонь.

Развернув карту, я уставилась на нее, пытаясь разобраться в обозначениях.

- Академии обозначаются шестиконечной звездой, - подсказал он.

- Их не так и много, - грустно резюмировала я. – И все неблизко от нас.

- Самая близкая «Дэрион».

- Да она же в жоп… - вовремя спохватившись, оборвала свой спич.

- Так-то да, но если идти по прямой через лес Теней, то не более недели пути пешком.

Он ткнул в карту пальцем, похожим на сардельку, прочерчивая путь.

- Никто не ходит через лес Теней. Это самоубийство! – уверенно заявила я.

- Так-то да, - согласился он. – Вам очень повезло, что вы поступили в «Ривернон».

Я широко улыбнулась, можно сказать скалилась, и уже хотела удалиться, но в последний момент передумала и спросила:

- А у вас есть какие-нибудь книги об академиях. Хочу знать плюсы и минусы каждой. Может, когда-нибудь придется участвовать в общих соревнованиях.

- Мне нравится ваш подход!

Лэр Пэкер исчез на некоторое время, а когда вернулся, то держал в руках запыленную книгу. Видно, слишком долго валялась она на дальней полке, никому не нужная.

- Экземпляр дорогой и очень ценный, - лэр Пэкер многозначительно посмотрел на меня.

Нет, чтобы радоваться, что в нашем захолустье хоть кто-то заинтересовался, так он еще пытается извлечь максимальную выгоду. Вот пройдоха! Спорить с лавочником я не стала. Молча выложила на прилавок ровно столько, сколько он запросил.

Он поблагодарил меня за покупки и любезно проводил до выхода. Все-таки рад, что сдыхал залежалый товар.

Вернувшись домой, я сразу же засела за изучение книги.

Всего в Объединенной империи насчитывалось семь академий, где имелся факультет боевой магии.

Самой старинной и самой богатой была академия «Ривернон». Сливки общества старались отправить своих отпрысков именно туда. Помимо факультета боевой магии, там насчитывалось несколько десятков факультетов. Из ее стен выходили бытовики, целители, маги поддержки, артефакторы, музыканты (тут меня передернуло), анимаги, управляющие временем, некроманты, ритуальщики. Весь список занял добрых два абзаца, потому я их благополучно пропустила. Зачем читать дальше, если суть понятна. Выпускают всех, кого только можно.

Самой странной, на мой взгляд, оказалась Академия «Боевого духа». То ли секта, то ли церковь. Ведут бой при помощи особых молитв. Основной вид тренировки – духовные практики. Судя по магическим фотографиям в справочнике, обстановка в академии очень аскетична. Чего стоят кельи с деревянными кроватями. Вместо подушек – камни. Сурово, жестко. И не для девушки явно. Я, конечно, готова к тяготам и лишениям, но не настолько.

Были еще академия «Анатари», где упор делался на стихийников, «Военная академия», из которой маги шли прямиком в регулярные войска, академия «Глаз дракона», как насмешка над всеми магами, помнящих историю противостояния магов и драконов, академия «Мощный кулак», в которой упор делался на развитие физических способностей, и академия «Дэрион».

Судя по описанию, в академию «Дэрион» не требовались вступительные испытания. В графе о вступительных испытаниях так и значилось: кто добрался, тот принят.

Рассмотрев карту, я поняла, что имелось в виду. Академия была не только максимально отдалена от важнейших городов, но и была окружена физическими преградами. С севера путь к ней преграждал Орлиный хребет. С юга - Зыбучая пустыня. С востока – лес Теней. С запада – Гнилая река.

Надо ли говорить, что юные одаренные не особо стремились туда попасть?

Насчет выпускных экзаменов была странная запись: кто выжил, тот выпустился.

Тот, кто подавал сведения в справочник, однозначно обладал довольно специфичным чувством юмора.

Надеюсь, что этот человек уже давно сменился на своем посту, потому что справочник был не из свежих.

Глава 6

- Отпусти меня, - я отчаянно задергалась.

- Все вы так говорите, - гаденько ухмыльнулся он. – Я же знаю, что ты уже течешь. Только не говори, что ты такая наивная, что поверила сказкам про грушу.

- Течет только твоя крыша! Отпусти немедленно! – я с силой наступила на его ногу, но он только рассмеялся.

- Люблю таких живеньких. С такими интереснее. Все вы, бабы, хотите одного, только ломаетесь.

Одна его рука стала шарить по моей груди, другая спустилась к бедрам.

Да уж! Вот приехали. А с виду был такой приятный человек!

Я застонала будто от удовольствия, чтобы усыпить его бдительность, а сама в это время аккуратно развязала тесемку на мешочке с дротиками.

- Другое дело, - удовлетворенно крякнул он. – Я сразу понял, что ты меня хочешь, как течная кошка. Те, кто сами юбки задрали, ходят довольные. А те, что разыгрывали недотрог, в земле гниют. А ты молодец, правильный выбор сделала. Жалко было бы такой красивой девке шею сворачивать. Стони еще. Люблю, когда громко стонут, - он задышал мне в шею и стал ее слюнявить.

- Я тоже люблю, - почти ласково ответила ему и вонзила дротик в кисть его руки. Он взвыл и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, я вырвалась и отскочила от него.

- Ах ты, мелкая дрянь! – завизжал он, как хряк, тряся окровавленной рукой. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я тебе там все в лохмоты изорву! А потом вырежу твои глаза и скормлю их воронам! – он достал из поясного чехла нож и двинулся на меня.

Инстинктивно попятилась назад, но, к своему позору, споткнулась о валявшуюся на дороге ветку и упала, чем вызвала безудержное веселье лиходея.

- Никуда ты от меня не денешься, - его кривая улыбка не сулила ничего хорошего.

Резко взмахнув рукой, я призвала ветер. Он поднял с дороги густую пыль, и вместе с мелкими камешками швырнул ее в лицо моему обидчику.

Тибр закашлялся и стал протирать глаза рукавом рубахи. Этого времени мне хватило, чтобы подняться на ноги и отбежать подальше.

- Ты еще и магичка! – зашипел он. – Жаль, вас драконы не всех вырезали. Расплодилось вас.

Бегать от насильника, пока кто-нибудь из нас не устанет, в мои планы не входило. Нужно было решать проблему быстро. Я внимательно осмотрела местность. Глухая дорога. По обеим сторонам растет лес.

- Смотришь, где бы спрятаться? От меня не уйдешь!

Продолжая озираться по сторонам, я медленно отступала от разъяренного мужчины.

Он тоже не спешил. Растягивал удовольствие. Упивался, как ему казалось, моим страхом.

Вот только я не боялась. Я собиралась бороться с монстрами, а этот Тибр на чудовище не тянул. Так, недочеловек.

Когда я остановилась, он расхохотался.

- Что, поняла, что никуда от меня не денешься? Твоей силы хватает только на то, чтобы швыряться песком. На большее ты неспособна. Я угадал?

Я кивнула и печально вздохнула.

Он ломанулся ко мне, но как только оказался почти там, где я стояла, я отскочила и взмахнула рукой. Огромное сухое дерево, росшее у дороги, обрушилось на Тибра.

Он повалился на землю, заскулил и заерзал в жалких попытках выбраться из-под ствола.

Убедившись, что он не может выбраться, я пошла к тракту.

- Эй, девочка! Не уходи! Вернись! Вернись! Я пошутил!

- Помоги мне выбраться, и мы поедем дальше. Нам же было весело.

- Вернись! Яблоки пропадут!

Его голос был жалобным, способным тронуть любое сердце. Его слова навели меня на мысль, что я совершаю ошибку.

Я развернулась и быстро пошла к нему.

Он обрадовался и улыбнулся.

- Ты хорошая девочка. Добрая. Я сразу это понял. Не то что все эти. Ты другая. Я бы даже на тебе женился. Не обижайся на меня. Помоги мне выбраться. Я тебя не трону. Обещаю. Веришь?

- Верю.

Я подошла к нему близко и встала над ним.

- Давай оттащи ствол в сторону, - умоляюще попросил он.

Но вместо того чтобы внять его просьбе, я наступила на его руку, фиксируя ее.

- Что ты делаешь? – заорал он.

- Забираю свое, - я с силой дернула дротик. Не сразу, но у меня получилось его вытащить под аккомпанемент воплей Тибра.

Достав дротик, я отерла кровь о листок лопуха и вернула его к собратьям.

- Ты, что, уходишь? – завопил Тибр. – Ты не можешь меня бросить! Если меня не жалко, пожалей лошадей. Место тут гиблое, они пропадут. И яблоки пропадут.

- Не пропадут, - пообещала я.

Забравшись в телегу, я взяла в руки поводья и цокнула языком. Лошади тронулись с места. Им уже явно надоело стоять и наблюдать разыгравшуюся между мной и их хозяином сцену.

- Нет! Дрянь! Вернись! Воровка! Я тебя найду, и ты сдохнешь в мучениях, – изрыгал проклятья Тибр.

- Забудь о девушках, а то я тебя найду. И тогда тебе мало не покажется! – крикнула ему на прощание.

Ну, и вообще зря он на меня наговаривает. Никакая я не воровка. Он сам просил меня позаботиться о яблоках и лошадях. Яблоки продам. Лошадей отдам в хорошие руки, так что ничего не пропадет.

Тибр оказался прав в своих расчетах. До Гутенвиля я добралась к полудню. Сначала заехала на рынок и сдала по дешевке яблоки торговцу. Он был очень рад. Еще бы – так нажиться на сельском дурачке.

Опустошив повозку, я завернула в таверну. Лошадки хотели отдохнуть, да и мне отдых не помешал бы.

Наевшись наваристой похлебки, я поднялась на второй этаж, где располагались комнаты под сдачу.

Матрас был не такой мягкий, как дома, но все же лежать на нем было гораздо удобнее, чем в стогу сена.

До Стенмарка был день пути. Пускаться в дорогу сейчас означало очутиться ночью в незнакомой местности. Мне и днем негодяй попался, чего уж говорить о тех, кто бродит по ночам.

Потому я рассудила, что лучше хорошенько отоспаться, а утром выдвинуться в путь.

Едва забрезжил рассвет, я подскочила с кровати. Нужно было собираться. Вытащив из сумки чистый лист и карандаш, я быстро нацарапала:

«По дороге из Гутенвиля в Поющие холмы (первый поворот налево) лежит человек, придавленный деревом. Назвался Тибром. Занимается тем, что заманивает женщин в безлюдные места и насильничает их».

Глава 7

Сомнений не было. На портрете была именно я. Только уже не в платье. А в рубахе и своей кепочке. Полицейский портретист не особо старался, но раз я поняла, кто на нем, поймут и другие.

Воровато оглянувшись, сорвала листок с доски объявлений.

Интересно, кто придумал ту ересь, что там написана.

«Втирается в доверие и грабит путников в безлюдных местах». Это Тибр псочинил? Или ему кто-то помог?

Интересно, почему Тибр не сказал, что я девушка? Боялся, что тогда у полиции возникнут сомнения, кто кого в то самое безлюдное место затащил?

Надо было все-таки не проявлять благородство. От добра добра не ищут. Пусть бы там и валялся, приваленный деревом, пока не окочурился бы.

Обидно будет, если его просто отпустили с миром и он продолжит свое грязное дело.

Теперь мне нужно придумать что-то, чтобы скрыть лицо, и выбраться неузнанной из города к лесу.

Разорвав объявление на мелкие кусочки, я отправилась искать лавку с одеждой.

По пути я обнаружила, что все стены зданий и деревянные двери домов были оклеены подобными объявлениями о розыске преступников. На некоторых были пририсованы усы, очки, рога или мужской орган, о котором незамужней девушке знать неприлично. Прямо поверх старых объявлений клеились новые. Какие-то были сорваны ветром и валялись на мостовой, затоптанные безразличными башмаками.

Но, как я заметила, стенмаркцы плевать хотели на эти бумажки. На них даже не смотрели.

Где искать лавку мне подсказали прохожие. Несмотря на колоритную внешность, люди здесь были отзывчивые.

Лавочник так вообще оказался душой-человеком.

Он не только помог подобрать добротный дорожный плащ с глубоким капюшоном, но и сделал хорошую скидку.

- А больше тебе ничего не нужно? Ну, окромя плаща. У меня есть много вещиц, которые могут помочь в твоем деле, - улыбнулся торговец, сверкая золотыми зубами.

- В каком это деле?

Неужели он как-то понял, что я собираюсь охотиться на чудовищ? Хорошо, что я не спросила это вслух, потому что через мгновение он достал из-под прилавка листок с моим изображением и чиркнул грязным ногтем по слову «грабитель».

- Это все неправда, - судорожно сглотнула я.

- Да ты не стесняйся, - махнул он рукой. – Это город воров и убийц. И если за твою голову не обещана награда, можешь не беспокоиться. А она не обещана, - посмотрев внимательно на меня, он добавил: - Ты еще в самом начале пути. Еще назначат. Вон за Пана Жиробаса миллион фартингов дают. Но до него не каждый дорастет.

Дед явно хотел меня утешить. А я подумала, пусть лучше считают, что я грабитель, чем распознают во мне лэру Мориус.

- Пойдем-ка, я тебе что-то покажу, - он поманил меня к неприметной двери.

За ней могло оказаться все что угодно. Да и вообще, дед мог меня запереть в той комнате и вопреки своим словам сдать полиции или работорговцам. Но выбора у меня особо не было. Не хотелось вызывать лишние подозрения.

Однако мои опасения были напрасны. За дверью оказалась лавка, только уже не с одеждой, а со всякими штуками для преступников.

- Порекомендую тебе берберийский перец, - старик поднес мне пузырек с красным порошком. – Как раз в твоем деле пригодится. Лишает зрения на десять минут. Этого времени хватит, чтобы обчистить карманы и смыться, - его рука потянулась к крышечке, но я успела перехватить ее.

- Не надо демонстраций. Я вам верю. Дайте два.

- Есть у меня еще пистолеты, ножи…

- Нож у меня имеется, а из пистолета стрелять не умею.

- Эх, молодежь, молодежь, - с укоризной покачал головой он.

- А это что? - взгляд зацепился за перчатку, с выпуклым металлическим коробом сверху.

- Перчатка со скрытым арбалетом. Стреляет на десять метров. Вряд ли тебе пригодится. Возьми лучше эту со скрытым клинком. Для ближнего боя то, что надо.

- Возьму обе. Я собираюсь в лес Теней, - призналась я, вдруг что-то еще полезное посоветует.
Но лицо торговца сразу же изменилось. Причем не в лучшую сторону.

- Ты совсем сдурел, пацан? Ходи, грабь проезжих по дорогам, а в лес не суйся! Сдохнешь ни за что! У нас ребята ходят группой, не в одиночку, и то не все возвращаются.

- Я все равно пойду в лес Теней. Если есть что мне посоветовать для защиты от чудовищ, советуйте, а об остальном я вас не спрашиваю.

- А ты дерзок… И глуп. Сходи для начала в «Клетку», и если в штаны не наваляешь, напросись с кем-нибудь из охотников в следующий рейд.

- А что в «Клетке»?

- Бои. Там и найдешь охотников. Только вряд ли ты им приглянешься.

В словах торговца была доля правды. Я собиралась бороться с чудовищами, которых видела только на картинках в книгах и на страницах отцовских дневников.

А если хорошенько поразмыслить, я не знала, как найти дорогу в академию. Конечно, можно было надеяться на то, что если идти прямо, то ты когда-нибудь выберешься из леса и куда-нибудь дойдешь. Но только не было ни малейшей гарантии, что дойдешь именно туда, куда тебе нужно.

Логично было воспользоваться услугами проводника, который знает лес как свои пять пальцев. Но теперь, когда я была осведомлена, кто составляет контингент данного городка, не было никакой уверенности, что проводник не прирежет меня, как только мы войдем в лес. Прирежет и обчистит. А что? Легкий заработок, и никуда идти не надо.

Можно было еще прибиться к охотникам. Но у них определенная цель – ловля чудовищ, которой они не поступятся ради того, чтобы вывести паренька из леса.

В общем, для начала нужно было наведаться в «Клетку», а уж потом по ситуации решать, что делать.

Собрав свои покупки в мешок и сухо распрощавшись с торговцем, я двинулась на поиски «Клетки».

Как сказал старик, «Клетка» находилась на окраине. Это было благоразумно. Если какое-то чудовище умудрится сбежать, то жертв будет гораздо меньше, нежели если бы оно вырвалось на свободу в густонаселенной части города.

дойдя до околицы, я увидела сочную зеленую поляну, на которой возвышался гигантский шатер. Маковку шатра венчал шпиль, на котором развевался флаг свободных людей. Проще говоря, флаг убийц, воров, мошенников – всех, кто отказывается жить по государственным законам.

Глава 8

Не к моей чести будет сказано, мне стало страшно, очень страшно. Во рту пересохло, а руки, которыми я судорожно сжимала бесполезную палку, ходили ходуном. Герои так себя не ведут. Герои не боятся, правда же? По крайней мере, на страницах книг они все отважные и не теряют самообладания даже в безвыходных ситуациях. Булавочный дракон был гораздо больше, чем на картинке в бестиарии, который я с таким удовольствием читала.

Сквозь просвет решетки татуированный парень, тот самый, что крутил ручку барабана, ткнул меня шестом и цыкнул:

- Иди и бейся! Не стой у края.

Я сделала несмелый шаг в сторону чудовища. Запах на арене бил по ноздрям. Вонь от ящера смешалась с тошнотворным запахом крови, которую так никто и не затер с пола. Меня замутило, и если бы в моем желудке что-то было, то оно непременно оказалось бы на полу. Хорошо, что меня не вырвало. Но и обычных позывов было достаточно, чтобы вызвать скупые смешки зрителей.

Дракон и не думал ко мне поворачиваться, он попятился и ударил хвостом. Пол содрогнулся и подернулся сетью трещин. Не таких глубоких, как после удара молота мага силы, но чтобы упокоиться, мне и этого хватит.

Ящер снова взмахнул хвостом. Я едва успела пригнуться. Видимо, тренировки на вороньей тропе не прошли зря. С реакцией у меня все было в порядке. Поняв, что не попал по мне, ящер провел хвостом по самому полу, будто пытался смести меня как мешок с мусором. В этот раз я перепрыгнула через его хвост, как через детскую скакалочку. Вот только эта скакалочка была толстая, как королевский питон, и тяжелая, как бревно железного дерева.

Покосившись на меня одним из своих жутких глаз, булавочник зарычал от недовольства. Видимо, он рассчитывал на то, что пришибет меня в мгновение ока и вернется в свой загон, где его будет ждать вкусный ужин.

Потому он стал яростно орудовать хвостом . Удары были хаотичны и непредсказуемы. Он бил то сверху, то махал из стороны в сторону, то буквально елозил им по земле. Каждый раз я уворачивалась на грани фола. Я то прыгала через хвост, то пригибалась, то резко отскакивала. Моя рубашка промокла от пота. Палка, которой меня так любезно вооружили, давно валялась на полу, рассеченная надвое ударом хвоста.

Мои скачки утомили не только меня, но и публику.

- Хватит скакать как кузнечик! Дерись наконец, - заорал кто-то.

- Да убей ты его уже! Я хочу быстрее получить свои деньги! - вторил ему другой голос.

Меня начали откровенно освистывать. В душе стало подниматься злорадство. Надеялись, что ящер меня размажет? Возможно, так и случится, но не так быстро.

В одном они были правы: наши прыжки через скакалку затянулись. Я начала выдыхаться. Даже в один момент оступилась, поскользнувшись на луже крови. Лежа на спине в крови, увидела над собой костяной шар с наростами-шипами. Успела откатиться в сторону, но булава просвистела совсем рядом. Вздох глубокого разочарования прошелся по рядам. Сволочи!

Так дольше не могло продолжаться. Что на моем месте сделал бы Ворон? Да о чем я думаю? Он не такой идиот, чтобы оказаться в подобной ситуации! Ладно, отбросим неприятные детали. Столкнувшись с противником, превосходящим по силе, Ворон искал бы его слабое место.

Я успела заметить, что в атаках булавочник использует только хвост. У него длинные, мощные задние ноги и недоразвитые передние, коротенькие, как ручонки младенца. Ни хватать ими, ни наносить удары он не может.

Верхнюю часть туловища булавочник держит практически вертикально, под легким наклоном к земле, цапнуть меня пастью из-за особенностей строения тела у него не получится. Глаза его расположены таким образом, что если он чуть запрокинет голову, то сможет видеть то, что происходит сзади.

Особенность строения глаз – плюс, массивность – плюс, непропорциональность тела и ограниченность атак – минус.

Что мы имеем? Да пока ничего! Ясно то, что если находиться с передней части туловища ящера, то результативность атак сильно снизится. Получается, если я захочу передохнуть, то нужно крутиться перед его мордой.

Сейчас бы открыть бестиарий на нужной странице и прочитать, какие у булавочника слабые места. Ну, почему нельзя остановить время, чтобы все замерли, кроме меня? И пусть весь мир подождет, пока я найду и прочитаю нужные абзацы. Или почему нельзя попросить булавочника вежливо подождать в сторонке, пока я не найду способ его убить?

А я ведь раньше про него читала, только не запомнила самого главного – его слабого места.

Вспоминай же, вспоминай!

Очередной взмах хвостом и недовольное рычание. Я снова успела перебежать. Правда, теперь я была прямо перед ящером. Он угрожающе заревел и засучил маленькими ручонками.

- Где же твое слабое место? – пробормотала я.

- Когда ты уже сдохнешь, заморыш? – зашипели сзади.

Я стояла спиной к первому ряду и прекрасно слышала даже такие приглушенные послания в мой адрес.

- Наскачется и сдохнет, - последовал оптимистичный ответ.

- Да скорей бы уже! От зверя несет как из сортира, сидеть невозможно.

Я не выдержала и обернулась. Говорил пухляк с мордой похожей на поросячую, из-под третьего подбородка свисала тяжелая золотая цепь.

- Ну и вали отсюда! - рявкнула я, не выпуская из внимания ящера.

Рядом с жирняком кто-то надсадно закашлял. Машинально взглянула в ту сторону и увидела того самого деда, что на меня поставил. Он громко кашлял и тер пальцем глаз, убирая выступившую от кашля слезу. Бедный дед! Еще чуть-чуть и будет биться в предсмертных конвульсиях, поняв, что его ставка не сыграла.

Я смотрела на деда и жалела его. Дед смотрел на меня, не сводя с меня взгляда, и продолжал тереть глаз, будто собирался проделать в том месте дыру.

Глаз! Точно! Глаз! Слабое место ящера – глаз.

Вот только какой. Их у него три. Есть возможность два раза ошибиться, но, учитывая размеры ящера, уже первая ошибка станет последней.

Я попыталась восстановить в памяти страницу о ящере. Вспомнила расположение букв и рисунка на странице. Было что-то еще! Точно! Еще один рисунок, о котором я почему-то забыла. Рисунок головы ящера. С указанием его слабого места. Средний глаз. Именно к нему вела тонкая стрелочка.

Глава 9

Думаете, любая женщина будет счастлива, если за ней бегают мужчины? Я – нет. Особенно если эти мужчины бегут за мной явно не для того, чтобы взять автограф и обзавестись совместным магическим портретом на память.

Сзади доносились громкие крики, впереди двумя рядами с узким проходом между ними теснились клетки с чудовищами. Пахло здесь отвратительно: специфическим звериным запахом, грязной соломой, тухлым мясом.

Звери, завидев меня, заметались. Некоторые попытались достать меня когтистыми лапами.

На миг меня посетила мысль, что можно было бы открыть клетки и выпустить монстров.

Я ведь убегу, а поклонники моего таланта останутся. И им уже будет не до меня.

Остановило меня лишь то, что при неудачном стечении обстоятельств чудовища разбредутся по городу. А я все еще не верила в то, что все люди в этом пристанище воров и убийц исключительно плохи.

Отодвинув полог шатра, я выскочила на улицу. Неужели я снова дышу свежим, чистым воздухом!

Отбежав немного, я оглянулась. Судя по тому, что я видела, народ возымел твердое намерение гнаться за мной до победного конца.

Ветер, почувствовав меня, обрадовался встрече, растрепал волосы, потерся о щеку ласковым котенком. Я расставила руки в стороны – воздушные потоки заструились между пальцами.

- Они меня чуть не убили, - пожаловалась я и взмахнула руками.

Колья, к которым были привязаны веревки, удерживающие шатер, задрожали и рванули вверх, выскочив из земли как пробка из бутылки игристого. Купол шатра опал, накрывая собой всех, кто пришел поглазеть на бойню.

Дар клубился во мне мощными потоками. Наверное, буря испытанных мной эмоций усилила его. Раньше у меня не получалось воздействовать на несколько предметов одновременно.

Но испытывать судьбу я не спешила. Все же я не Ворон, он бы непременно принял бой и вышел победителем. А я всего лишь хрупкая девочка, единственным верным решением для которой будет драпать так, чтоб аж пятки сверкали. Что я, конечно же, сразу и сделала.

Оглянувшись, я увидела, что кое-кто уже вылез из-под брезента, а те, что успели выйти до обрушения шатра, практически настигали меня.

- Неси меня, ветер, - выкрикнула я и расставила руки как крылья.

Конечно, было бы здорово, если бы я полетела как птица. Но нет. Ветер просто придавал мне ускорения, дуя сильными порывами в спину.

- Остановись, - крикнули сзади. – Дерись как мужик!

- На себя посмотрите! Толпой на одного! Очень по-мужски, – огрызнулась я, оборачиваясь.

К своему ужасу, я заметила среди преследователей Шмаулей. Эти, если догонят, точно превратят меня в фарш.

А вообще странно, им ли не знать, что я честно выиграла бой. Сами же были на моем месте. Неужели хотят выслужиться перед зрителями, изловив меня?

До леса, темнеющего впереди высокой грядой, было еще далеко. Если я буду двигаться в таком темпе, то быстро выдохнусь. Выносливости мне всегда недоставало. Нужно как-то избавиться от хвоста, а потом бежать в силу своих возможностей, не выплевывая легкие и не хватаясь за колющий бок.

- Хэй, кто там хотел подраться? – я резко развернулась.
Попутный шквальный ветер, помогавший мне спасаться от погони, по мановению руки сменил направление и теперь дул прямо в лица моих преследователей. Сила, которую я ощущала каждой клеточкой своего тела, будоражила и пьянила. Ветер, подвластный лишь моей воле, сносил моих противников. Бедолаги трепетали как осенние листья. Мужчины довольно плотной комплекции едва держались на ногах, шатались и валились как снопы. Хилые же, как перекати-поле, покатились к шатру.

Только братья Шмауль стояли словно вросшие в землю. Меня это расстроило, но я успокоила себя тем, что скорость у близнецов гораздо меньше моей, они меня не догонят уж точно.

Проредив толпу, я снова помчалась вперед. Через некоторое время краем глаза уловила странное движение. Что-то, свистнув, пронеслось прямо рядом с ухом.

Я опасливо оглянулась. Позади, вместетс братьями, стояла девушка в откровенной одежде, одна из тех, что записывали ставки. Она смотрела прямо на меня. Ее руки были выставлены ладонями вперед, а с кончиков пальцев слетало что-то, напоминающее крупные осколки стекла. Матерь-Богиня, что это вообще такое?

Девка явно одаренная, но о таком даре я раньше не слышала.

Взмахнув рукой, я направила поток ветра в ее сторону, чтобы отбить атаку. Но нет, осколки не обратились против своей хозяйки, не осыпались на траву, они все так же летели прямо на меня, лишь слегка изменив траекторию.

- Вот же гадство! – выругалась я и бросилась наутек, петляя как заяц.

Неровный рельеф, который лишь недавно мешал мне двигаться быстрее, теперь мог сыграть мне на пользу. Если повезет, спрячусь за кочкой или нырну в канавку.

Через мгновение плечо пронзила боль. Да что ж это такое! Я спряталась за бугорок, не слишком большой, но способный скрыть меня, и только потом осмотрела руку. По рукаву растекалась кровь, а в плече торчал осколок. Шипя, я прикоснулась к нему. Он был очень холодный. На кончиках пальцев сверкали капельки воды. Значит, это не стекло. Лед. Девка, оказывается, ледяной маг. И дар у нее весьма неплох. Такие ледяные осколки – прекрасная альтернатива оружию. Она с легкостью изрешетит меня, а ведь мне даже нечего ей противопоставить.

Я попробовала вытащить осколок. Куда там! Он вошел слишком глубоко, и мне толком не за что было ухватиться, чтобы выдрать его. Одно радовало, что это лед, а лед имеет свойство таять.

Интересно, она может швыряться льдом в режиме нон-стоп или у ее возможностей все-таки есть какой-то предел? Это был сложный вопрос. Я мало что знала об одаренных и особенностях использования силы. Я и о себе ничего толком не знала. Звала ветер – и он всегда откликался. Но я никогда не прибегала к его услугам в течение продолжительного времени.

Если ее ресурс неисчерпаем, тогда мне придется плохо, я просто не успею скрыться в лесу. Ведь пока я отсиживаюсь, мои преследователи не стоят на месте.

Глава 10

Теперь я поняла, какое самое важное умение для героя, которое может спасти жизнь. Умение быстро бегать. Ему и стану уделять внимание на занятиях. Если выживу, конечно.

Я неслась, не разбирая дороги, петляя между деревьями, а сзади ломались ветки, шуршали листья под ногами моих преследователей.

Что делать, что делать? Их трое, а я одна. И они слишком близко. Возможности Шмаулей я плюс-минус знаю, а их Хорек для меня темная лошадка. Не удивлюсь, если помимо чтения следов, у него есть другие навыки.

Что сделал бы герой в такой ситуации? Конечно, герой дал бы бой. И возможно, героически погиб бы в неравной схватке. А потом о нем сложили бы песни и легенды. Но здесь и зрителей-то нет. Так что легенд обо мне не сложат. Весь смысл пафосного трагического конца пропадает.

Потому буду не пафосно драпать в глупой надежде, что своим топотом они разбудят хищников и те их сожрут.

Заметив густые кусты, я направилась к ним, чтобы скрыться в зарослях. Однако, нырнув в них, я наступила на присыпанное листьями бревно и чуть не пропахала землю носом.

Мало того что стоять на бревне было неудобно, так оно еще пришло в движение, и я все-таки с него упала. Бревно двигалось, сбрасывая с себя сухую листву, как надоевшее одеяло. Я отчетливо увидела черную чешуйчатую кожу с золотистым узором на ней. Императорский питон! То, что я приняла за бревно, методично свивалось в кольцо, грозя обхватить мои ноги. Взвизгнув, я отскочила в сторону и бросилась подальше от коварных кустов.

От страха я летела, не глядя под ноги, за что и поплатилась. Впереди был крутой склон, и с его края я благополучно спрыгнула вниз. Не то что бы я собиралась прыгать, но так уж получилось. И насчет благополучности я несколько приукрасила. Я скатилась как мешок с картошкой, стукаясь о камни и корни деревьев. Притормозить у меня не получалось, потому я просто молилась, чтобы мне повезло и я не потеряла сознание, приложившись головой о камень. Зато спуск вышел весьма динамичным. Мне даже удалось оторваться от погони.

Очутившись внизу, я попыталась просчитать варианты. Была у меня одна идея, довольно рискованная, но ничего другого не придумалось.

Шипя от боли, я сняла с плеч сумку, и, порывшись в ней, достала ночную женщину. Не теряя времени потерла о тычинки арбалетный болт, наблюдая, как металл окрашивается желтоватым цветом. Зарядила свою перчатку. Потом устроилась поудобнее, опершись о ствол дерева, и стала ждать.

Ждать пришлось недолго. Троица объявилась через несколько минут.

- Я нашел его! – крикнул кто-то из Шмаулей.

- Он, что, сдох? – разочарованно поинтересовался его братец.

- Да вроде нет. Но он как-то подозрительно лежит. Почему он не убегает?

- Может, он устроил какую-то ловушку? – проницательно предположил Хорек.

- Он подлый, он может.

- Надо спуститься за ним.

Один из близнецов подошел слишком близко к краю, и земля под его весом начала осыпаться.

Осторожно, бочком, он все же стал спускаться.

Я спокойно поднялась, отряхнулась и встала как раз напротив него, направив в его сторону руку, облаченную в перчатку.

- Тупица! – заржал Шмауль. – Это тебя не спасет! Мы приняли зелье от боли. Так что берберийский перец не сможет отвлечь нас от использования силы.

- Вот оно как! Зато глазки у тебя до сих пор будто пчелиными жопами поцелованные, - расхохоталась я.

Шмауль скрипнул от злости зубами и прошипел:

- Стреляй давай, мне твоя зубочистка, как укус комара, - даже руки расставил, раскрываясь.

Меня долго уговаривать не надо. Прицелилась и попала ему в плечо.

- Ну давай еще, давай! – подзадоривал он меня. – Что кишка тонка?

- А мне больше и не надо!

Шмауль с подозрением посмотрел на меня и вырвал болт из раны. Провел пальцами по желтому металлу, принюхался, раздувая мясистые ноздри.

- Что это за хрень? – с удивлением спросил у меня.

- Магия любви, - с улыбкой ответила я и нежно подула, направляя ветер туда, где отдыхал императорский питон.

Мельчайших частиц пыльцы будет достаточно, чтобы его заинтересовать.

- О чем ты? – почесал бритый затылок Шмауль, и сам того не зная, распределил пыльцу по своему телу.

- Фарин, берегись! – крикнул Хорек.

На троицу подобно стреле, выпущенной из лука, несся императорский питон. С нежным шипением он подставил свою огромную голову помеченному стрелой любви Шмаулю и лизнул его раздвоенным языком, заливая слюной, капающей с огромных изогнутых клыков.

- Ну, совет вам да любовь, не стану мешать, - скороговоркой произнесла я, и, прихрамывая, поскакала подальше от места, где питон вздумал предаться страсти.

Для ночевки я нашла вполне себе уютную пещеру.

Сначала я отнеслась к ней с должным подозрением.

В лесу Теней все может оказаться не тем, чем кажется. В папиных дневниках я читала про гигантских каменных монстров, которые притворяются скалами, открывают свою пасть и ждут зверушек, ищущих укрытия.

Становиться ужином монстра я не спешила, потому тщательно обследовала пещеру, прежде чем там устроиться.

Ночь прошла беспокойно. Я дремала вполглаза и вздрагивала от любого звука, будь то шорох или вскрик птицы. Мне все мерещилось, что это Шмаули с Хорьком пришли по мою душу.

Хотя они благодарить меня должны. Когда бы им еще подарило столько нежности и ласки величественное животное?

На рассвете я выбралась из пещеры и побрела куда глаза глядят. Из-за дурацких Шмаулей я сбилась с пути и теперь не знала, куда иду.

В лесу Теней ориентирование на местности - та еще задачка. Если вы знаете, что мох растет с северной стороны деревьев, то вам это знание не поможет. Потому что здешний мох растет, где ему вздумается и как ему вздумается. На небесные светила тоже можно не полагаться. Их просто не видно за переплетенными кронами.

Единственной умной мыслью, посетившей меня, было залезть на дерево и осмотреться.

Я хорошо лазаю по деревьям, правда, в Зеленых холмах деревья были раза в три ниже. Эти же так и стремились дотянуться до облаков. Так что я не была уверена, что смогу забраться на макушку.

Глава 11

Старик медлил. Его грудная клетка часто вздымалась. Глаза смотрели мутно.

Не дожидаясь, пока старик даст ответ, оторвала узкую полоску ткани от подола хламиды и перетянула его плечо, чтобы замедлить распространение яда по организму. Хотя это действие было скорее для успокоения совести. Яд человеколицего паука распространяется по организму мгновенно. Потом жертву ждет паралич и полное растворение внутренних органов.

Сейчас все зависит от того, какое из лиц его укусило. В железах младенца и старика яда мало, поэтому времени для воздействия на организм ему требуется больше. Самое опасное, если кусает лик взрослого мужчины. Тогда уже в течение пятнадцати минут внутренности жертвы превратятся в питательный соус.

Я интересовалась, в чем смысл этой многоликости, если все лица ядовиты, в одном из справочников я нашла информацию, что эти пауки - гурманы. Вместе с ядом впрыскивается определенный фермент, который придает кушанью особый вкус.

- Младенец, - прохрипел старик синеющими губами.

С души словно груз упал. У нас оставалась надежда. А если есть хоть малейший шанс на спасение, нужно действовать.

- Держись, дедуля, уже вечером будешь пить чай со своей старушкой, - я похлопала его по плечу.

Особого облегчения в глазах старика не приметила.

А потом до меня дошло. А вдруг его бабка уже давно… того. А я тут ему встречу с ней пророчу.

Отведя взгляд от старика, я поднялась на ноги и отправилась на поиски противоядия. Мне нужно найти всего лишь три растения: светящуюся эфелию, драконий корень и голубую луну. Они не относятся к редким, так что в лесу Теней встречаться должны.

Голубая луна – лишайник, растущий на стволах деревьев. Уверена, что в лесу она мне на глаза попадалась. Это очень мощный антидот, помогает практически от всех видов ядов. Вот только о полезности ее свойств знают немногие. Мой отец как-то установил это опытным путем, когда его укусила золотая гадюка. А потом он долго исследовал это растение и проверял его действие на различных ядах. Все это я узнала из его последних сохранившихся дневников, которые так и остались неопубликованными. Голубая луна не только нейтрализует яды, но и снимает отеки и воспаление, способствует быстрому восстановлению поврежденных тканей.

Светящаяся эфелия – прекрасный антисептик. Кроме того, она успокаивает человека. А для отравленного очень важно не поддаваться страху. Если антидот не сработает, то хоть умрет спокойно и тихо.

Драконий корень - это зеленый кустарник с листьями, похожими на драконьи чешуйки. Листья способны поглощать яд из организма, а корни содержат полезные элементы, укрепляющие иммунную систему.

Удача была на моей стороне. Растения я отыскала быстро. Правда, пришлось попотеть со сбором голубой луны. Мой нож остался под паучьей тушей, а скоблить лишайник ногтями было непродуктивно. Думала, пока найду острый камень, чтобы снять голубые наросты с коры дерева, дед успеет скопытиться.

Потерять деда было бы жалко. Он был единственным человеком, который не горел желанием меня убить хотя бы потому, что благодаря мне сорвал в «Клетке» большой куш.

Стоит ли говорить, что я очень обрадовалась, увидев его живым. Выглядел он неважно: по лицу стекали крупные капли пота, дыхание прерывалось, а укушенная рука была раздувшейся и пугающе фиолетовой.

Эх, была не была.

- Вернулся, малец? – прохрипел он.

- Я нашел противоядие.

Дед скептически крякнул, увидев на моей ладони голубую луну.

- А ты лекарь?

- Скорее, теоретик, - я пожала плечами. – Но не волнуйтесь, от моего лечения никто не еще помер.

- Потому что ты не лечил, - с трудом выговорил он.

Удивительное дело, дед отравлен, но мозги у него до сих пор работают.

Мыть травы было негде: вода во фляжке закончилась, а искать ручей или болотце значило вручить старику билетик на дилижанс на тот свет.

Как бы мне ни было противно, пришлось запихнуть листья растений и кусочки слоевища лишайника в рот и тщательно пережевать. Гадость еще та! Горькое, мерзкое! И рот онемел.

Смачно плюнув в ладонь, я пришлепнула средство к месту укуса. Сняла с плеча ненужную перевязку и замотала той же тряпкой рану.

За то время, пока я искала противоядие, яд успел распространиться по телу старика. Поэтому мне показалось, что местного лечения будет мало. Пришлось нажевать вторую порцию, чтобы запихнуть ее в рот деду. Старик отчаянно сопротивлялся. Крыл меня оскорблениями, самым безобидным из которых было «придурочный сопляк». Но я его победила, зажав ему нос. А потом, когда кашица оказалась у него во рту, впечатала ладонь в его губы, чтоб не выплюнул. Все это время он зыркал на меня злобными глазками, а потом обмяк.

Вздохнув, я, ухватила его под плечи и потащила его под разлапистую ель. Оставаться на открытой местности было опасно.

К моему ужасу, я поняла, что уснула, только тогда, когда проснулась на рассвете. Причем спала я так крепко, что не слышала ни единого звука. Ужас! Спасенный мною дед мог уже десять раз прийти в себя и убить меня. Наше ненадежное укрытие моги обнаружить Шмаули или недружелюбно настроенные звери. Единственное, что меня могло оправдать – снотворный эффект от какой-то пережеванной вчера травы. Да и то – это довольно слабое оправдание.

В панике я осмотрелась. Дед спокойно дрых рядом, подложив под голову собственную руку. От сердца отлегло. Но ненадолго. Холодок пробежал по позвоночнику, как только я заметила лежащие рядом с дедом мой нож и его посох.

Значит, дед успел встать, забрать оружие и потом улегся как ни в чем не бывало.

Но и в такой неприятной ситуации я нашла чему порадоваться. Если я до сих пор жива и меня до сих пор не тащат на веревке в город убийц, значит, старик не желает мне зла.

Стараясь не шуметь, я потянулась за ножом. В тот же миг дряблое веко под кустистой бровью дернулось, и старик открыл один глаз.

- Деда, вам лучше? – улыбнулась я, всем видом пытаясь показать, что тянусь за ножом не для того, чтобы его прирезать.

Глава 12

Дед оказался на редкость любопытным. Все выспрашивал у меня про разные травы, а я и рада была стараться. Приятно блеснуть своими знаниями хоть перед кем-то. Тем более идти далеко, а развлекать себя в дороге нужно.

- Откуда ты все это знаешь? – в который раз с удивлением воскликнул он.

- Читать люблю. В доме, где я рос, было много книг. Я часто пропадал в библиотеке.

- Гхм, наверное, это довольно редкие фолианты?

Я пожала плечами.

– А отчего у тебя такое рвение стать монстроборцем?

- Опять же книги. Всякие истории о героях, битвах. Я тоже так хочу, чтобы жизнь была похожа на приключения.

- Романтик, значит. А я думал, что у тебя сильная мотивация, заслуживающая уважения. Но таким, как ты, в академии быстро крылышки обломают.

Я надулась и потом молчала всю дорогу до укрытия, несмотря на попытки деда разговорить меня.

Старик знал лес как свои пять пальцев. В этом мне повезло. По его словам, он частенько наведывался в город убийц, чтобы немного развлечься, смотря бои. Не мне осуждать. У всех свои причуды.

Для ночлега он соорудил себе берлогу из камней и еловых веток и теперь каждый раз в ней останавливался.

Для двоих она была тесновата, так что пришлось лежать, чуть ли не вжимаясь в старика. Во сне дед еще и руку поверх меня положил и храпел, как дикий кабан, прямо в мое ухо. Но, как говорят, в тесноте, да не в обиде, зато тепло и крыша над головой.

Утром он проснулся рано, сияя, как стеклышко на солнце, а я еле-еле разлепила глаза. Из-за его храпа я так и не смогла выспаться.

Вручив мне походную кружку, дед отправил меня за ягодами бераники для завтрака. Я ходила долго, но в указанном дедом направлении так ничего и не нашла.

- Нет там ягод, - буркнула я, вернувшись в берлогу.

- Ну нет и не надо, ошибся, значит, - странно улыбнулся старик. – Придется грызть булку, - он сунул мне в руку засохший кусок хлеба.

- А теперь скажи мне, ты знаешь, кто такой Харлок Мориус?

Не вовремя я откусила хлеб. От неожиданного вопроса сухая крошка попала в горло, и я долго прокашливалась, прежде чем ответила.

- Да, я читал его труды… в доме, где я жил.

- И ты сбежал из этого дома, прихватив самое ценное? Знаешь, сколько стоят рукописные дневники Мориуса, тем более неизданные? Конечно, знаешь, иначе бы ты не отправился в рискованное путешествие туда, где тебя никто не станет искать, - угрожающе хрипел старик, брызжа слюной.

- Да ничего я не крал! Я вообще не ворую, у меня принципы, - пробурчала я.

- Ври да не завирайся! – старик схватил меня за ухо костлявыми пальцами и сжал так, что я заверещала.

- Я видел твою морду на каждом столбе в Стенмарке. Ты ограбил торговца!

- Все было не так! Ай-ай! Отпустите ухо! Этот торговец напал на меня, а мне пришлось забрать лошадь и уехать.

Дед залез в карман своей хламиды и вынул маленький синий кристалл, поднес его к моему лицу. Кристалл окутало золотистое свечение.

- Это камень правды, - прокаркал старик. – Если ты врешь, он почернеет.

- Не крал я ничего! – заскулила я. – Если бы я был грабителем, то забрал бы ваш выигрыш, пока вы валялись в отключке.

- Хм, хм, - прокряхтел старик, - камень показывает, что ты не врешь.

Он потряс им в воздухе:

- Может, барахлит?

- Ухо! Ухо мое отпустите!

Он наконец разжал пальцы, а я прикрыла ладонью ухо и отползла подальше от этого неуравновешенного маразматика.

- Настойку успокоительную забыли принять? – злобно зыркнула на него, радуясь, что ухо осталось на месте. – И вообще, лазить в чужих вещах без разрешения хозяина плохо!

- Много ты знаешь о том, что такое хорошо и что такое плохо, - огрызнулся дед. – Ладно, я погорячился, пацан. Извини. Ты, это, булку жуй, и нам пора.

Это происшествие заставило относиться к деду более настороженно. Психопат какой-то! Чуть ухо не оторвал. Еще и воспользовался моей доверчивостью, а сам перетряс мою сумку. Вот только почему он решил это сделать сейчас? Почему не обследовал ее, когда я уснула мертвецким сном под елью? Или что-то в моем поведении не понравилось ему? Неужели сболтнула что-то лишнее?

Впрочем, я и сама хороша: свои вещи надо носить при себе и не оставлять их рядом с сомнительными личностями.

Между тем, погода стала портиться. В лесу потемнело. Потянуло холодом.

- Быть грозе, - веско сказал старик.

- И что?

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

- Нужно спешить в укрытие. До ближайшего час ходу.

Сказал и ломанулся бешеным лосем через кусты. Хоть мне и не очень повезло с провожатым, но я хорошо понимала, что выбирать было не из кого. Кого боги послали, тем и приходится довольствоваться. Потому я бросилась следом за ним, боясь упустить его из виду.

Бегал он быстро. Особенно для того, кто день назад перенес смертельный укус. Я едва поспевала за ним.

- Можно чуть помедленнее? – простонала я, когда от бега закололо в боку.

- Нет, - рявкнул он, обернувшись.

Сильные порывы ветра пронеслись по макушкам деревьев. Стало не по себе. Вековые сосны застонали. Вдалеке раздался треск поваленного дерева.

Вспышка. И на миг озарились темные силуэты деревьев. Практически сразу же раздался гром, да такой, что я едва не оглохла.

Ветер крепчал. Деревья угрожающе шатались. Одна из сосен с жутким треском едва не свалилась на старика, я чудом успела изменить ее траекторию. Нужно признаться, что это далось мне с трудом. Служащий мне ветер гораздо слабее настигшего нас грозового.

Дед решил не тратить время на благодарности. Перемахнул через искореженный ствол и побежал дальше.

Вскоре полил холодный дождь. Тяжелые тугие струи хлестали тело подобно плетям. Тонкая рубашка не спасала, а тратить время на то, чтобы достать плащ из сумки, я не могла. Дед успел бы скрыться из зоны видимости.

В убежище, которым оказалась пещера, я вошла замерзшая, мокрая и злая.

- Вот и спаслись, - констатировал дед.