Сборник рассказов

Кармамобиль

Данил неторопливо садится в автомобиль, пристегивается ремнем безопасности, включает любимую музыку и жмет на педаль газа. С удовольствием отмечает, как прохожие на тротуаре отступают на шаг назад, сторонясь, а те, кто собирался переходить дорогу, пусть и по пешеходной разметке, тут же возвращаются в безопасную зону.

В такие моменты Данил чувствует себя королем дорог. Довольно усмехнувшись, парень прибавляет скорость и моргает впереди плетущимся машинам.

- Давай же, уходи в сторону, не видишь, я еду. Вот так. – довольно приговаривает молодой человек, когда машины перед ним услужливо расступаются, стоит только поморгать фарами.

Обгон не по правилам, агрессивное перестроение из полосы в полосу. Адреналин закипает в крови, стоит только Данилу войти в поворот, не сбавляя скорости.

- Вот так! Я король дороги.

Ощущая, как замедляется поток, Данил просматривает навигатор, оценивая длинный затор из-за аварии. Выехав на свободную полосу через двойную сплошную, парень решает миновать пробку по встречке и далее по дорожному островку, не понимая, что несётся прямо к сотрудникам ДПС.

Карма.

Когда совершаешь много плохих поступков, в конце концов наступает возмездие.

Карма.

Когда творишь много добрых дел, то в конечном результате в жизнь приходят приятные сюрпризы.

- Куда торопимся? – лениво поинтересовался сотрудник в форме, забирая документы из рук парня.

- На свидание, - беззаботно ответил Данил, уверенный в своей безнаказанности.

- Что это? – спросил ДПСник, указывая на купюру крупного номинала среди документов.

- Оплата штрафа на месте, - невозмутимо пояснил Данил.

- Выходим из машины, – строго заявил мужчина в форме.

- Эй, капитан, может, договоримся, а?

- Выходим из машины.

- Черт, - выругался Данил. – Позвонить могу?

- Звони, - усмехнувшись позволил страж порядка. – Но вряд ли тебе это поможет.

«Кому-то, может, и не поможет, а мне точно поможет» - подумал Данил и набрал номер отца.

*****

- Пап, мне нужна твоя помощь, - раздалась в трубке слегка виноватая интонация сына, а на заднем фоне послышались незнакомые мужские голоса.

Аркадий Владимирович устало потёр виски, понимая, что сын вляпался в очередную историю. Осталось выяснить, во что именно: ещё одно ДТП или...

- Ты меня слышишь? Меня тут немного прав собираются лишить...

Аркадий Владимирович горько усмехнулся. Снова лишение прав, уже третье за этот год.

- Пап? - настаивал сын.

- Ну что ж, пора отвечать за свои поступки, - начал было мужчина.

- Пап, это в последний раз, - не унимался сын.

- Последний раз был три раза назад. Разбирайся сам, - устало произнес Аркадий Владимирович и сбросил вызов. Знал, что прямо сейчас сын позвонит матери, а жене не отказать. Как и ожидалось, на дисплее высветился входящий от супруги, проигнорировать который невозможно.

- Поговорим вечером, - сухо произнес мужчина, едва услышал такой же, как и у него уставший голос жены.

- Но...

- Я сказал вечером. Обещаю, что решу эту проблему.

На другом конце послышался тяжёлый вздох и согласие.

Да, сына баловали вместе, отвечать тоже нужно вместе, но почему-то о суровом наказании договориться не получается, но есть тот, кто поможет вправить мозги сыну. Мужчина долго откладывал этот способ, надеясь образумить отпрыска самостоятельно. Но, кажется, они все перешли точку невозврата, и пора вмешиваться в ситуацию грубым и эффективным методом. Аркадий Владимирович позвонил своему давнему другу и договорился увидеться.

Спустя пару часов Дмитрий Петрович уже встречал его на проходной завода в пригороде и после коротких приветствий сразу повел мужчину в рабочий ангар.

Уверенным шагом руководитель пересек помещение и направился к ожидавшей группе инженеров. Представив гостя и сотрудников друг другу, хлопнул задорно в ладоши и произнес.

- Ну что? Готовы порадовать нас?

- Готовы, Дмитрий Петрович, готовы, - ответил ему инженер, широко улыбаясь. - Сейчас все расскажем, все покажем. Машина с установленной системой блокировки, прошла все испытания и может хоть сейчас выезжать на дороги, - гордо произнес сотрудник, обращаясь к посетителю.

- Это хорошо, - задумчиво произнес Аркадий Владимирович. Он уже давно наблюдал за новейшей разработкой друга, интересовался результатами, присутствовал на испытаниях и с нетерпением ждал случая установить такую на машину непутевому сыну. И вот момент наконец-то настал. - Что с безопасностью?

- На высшем уровне. Сейчас сами все увидите.

Они прошли в соседнее помещение, где стоял автомобиль. Новенький, спортивный. Данил давно мечтал о таком и даже как-то затащил отца в автосалон, чтобы показать свой идеал.

- С виду обычный, - произнес мужчина, обходя машину по кругу.

- Но с огромным секретом внутри, - хмыкнул довольный инженер. - Это будет неожиданностью для нынешних гонщиков. Но и станет настоящим спасением для остальных участников движения.

После детального осмотра, тестирования новенькой машины, Аркадий Дмитриевич, довольный результатом, велел водителю перегнать автомобиль домой. Осуществив и мечту сына, и свою заодно.

*****

Тем же вечером, когда Данил вернулся домой, на удивление рано, а не как обычно за полночь, Аркадий поспешил обрадовать сына подарком.

- Ты не будешь меня распекать? Читать нотации? – недоверчиво произнес молодой человек.

- Нет.

- Что, просто возвращаешь права без всяких условий?

- Одно все же будет.

- Фух, а я уж думал...

- Ездить с сегодняшнего дня ты будешь только на этой машине и только по правилам. Старую я у тебя забираю.

Мужчина положил перед сыном ключи.

- Ты серьёзно?- спросил парень, не веря своим глазам. - Ты даришь мне спорткар?

- Дарю.

- Ты же всегда был недоволен тем, что приходят штрафы за превышение скорости. Как на этой крошке я смогу держаться в рамках правил? – частил Данил, когда они с отцом выходили во двор посмотреть обновку.

Свет души

Трибуны заполнены, толпа ревёт от восторга и с каждой новой волной страж наблюдает, как Кристаллы напитываются светлой энергией. Всего их семь и каждый находится на своем постаменте. Наполнить до краёв нужно все, они защита Галактики.

Страж, охранявший вход в залу, завороженно наблюдал за мерцанием. Теплое сияние дарило покой и умиротворение. Кристаллы вибрировали, постепенно наполняясь светом. Золотым светом, что тонким потоком поднимался с нижнего яруса, где расположены трибуны, и окутывал каждый камень.

Входные двери распахнулись, и внутрь вошёл Хранитель с советником. А страж, который только что отвлекся на мерцание, вытянулся по струнке.

- Все идет по плану. Сегодня утром на платформу приземлился вайтман с последними гостями, - произнес советник, шедший за Хранителем. - Кристаллы стали наполняться. Сейчас все гости и участники межгалактических состязаний собрались в главном зале, и ждут Открытия Великих Ментальных Игр.

Хранитель остановился у возвышения одного из кристаллов в центре помещения и некоторое время завороженно наблюдал за мерным мерцанием точно так же, как страж несколько минут назад.

Советник тем временем отошёл в другой конец залы и сместил маленькие кристаллы на панели, так что перед ним открылось помещение, наполненное людьми. Уже начавшаяся иллюминация, показывала галактики одну за другой и их обитаемые и необитаемые планеты и вызывала у толпы то бурный восторг, сопровождающийся ликованием, то радость, оглушающую тишиной этот огромный зал. От каждого присутствующего, независимо от расы или цвета кожи, вверх поднималась еле различимая золотая струйка, что соединялась под куполом зала и напитывала Кристаллы.

- Усилить охрану, - внезапно произнес Хранитель, отойдя от постамента с центральным камнем. - У меня предчувствие. Нельзя допустить, чтобы соратники темных сил покусились на них. Слишком ценны они в это непростое время.

Хранитель бросил грустный взгляд на иллюминатор, где виднелся пояс астероидов, все, что осталось от когда-то прекрасной Деи и её луны. Сразу за поясом астероидов была видна Земля Мидгард, что в последнее время начала напитываться темной энергией и это тревожило всех хранителей Галактики.

- Силы кристаллов хватит, чтобы защититься, Ратимир - уверенно произнес советник, обращаясь к Хранителю.

- Хватит, - согласился Хранитель. - На некоторое время. Лишь до тех пор, пока мы в состоянии питать их нужной нам силой. Нам необходима только светлая энергия. Ты знаешь, сколько пришлось труда, чтобы научить людей снова быть счастливыми и наполненными любовью и состраданием.

- И у нас получилось.

- Получилось. Но темнота не дремлет, пытаясь прорваться в души людей. Мидгард тому явное подтверждение.

С этими словами Ратимир отошёл к капсуле и скрылся внутри, чтобы через мгновение оказаться на центральной сцене межгалактического стадиона, который находился уровнем ниже, прямо под залом с накопителем.

Представители всех рас тут же поднялись на ноги, аплодируя и приветствуя Хранителя. Радость охватила людей, собравшихся на этом межгалактическом стадионе, что тут же отразилось на Кристаллах, которые тут же замерцали ярче.

***

Дагор, сидевший в центре трибуны на самых лучших местах до последнего не верил, что он оказался на стадионе, выстроенном много тысячелетий назад в открытом космосе. Эта древняя станция, созданная Небесными Жителями, сразу после того, как была разрушена луна Мидгарда - Леля. Сюда собирались корабли со всех галактик, чтобы помочь Асам, попавшим в беду. С тех пор станция лишь разрасталась и сейчас, в мирное время, здесь проводились межгалактические игры, в память о темных годах, что давно прошли, но которые нужно помнить, чтобы вновь не повторить.

Сейчас здесь собрались лучшие из лучших представителей всех галактик: спортсмены, высокоодаренные люди, и несколько счастливчиков вроде него, получившего билет на шаттл благодаря везению. Дагор родом из отдаленной планеты Галактики, казался белой вороной среди людей, что сидели на трибунах. Высокого роста, светловолосый и голубоглазый он был единственным представителем своей планеты, а потому чувствовал гордость и неловкость одновременно. Гордость оттого что ему выпала честь представлять планету, а неловкость из-за любопытных взглядов людей, вероятно, раньше не видевших таких светлых волос и настолько лазурных глаз, какие и на его планете встречались нечасто.

Межгалактические соревнования — ежегодное событие. И попасть на него крайне сложно. Дагор с раннего детства мечтал увидеть, как спортсмены из разных галактик демонстрируют свои ментальные способности в одиночном показе или спарринге.

Самым значимым событием для молодого человека всегда была левитационная гимнастика: красивые нежные девушки, оторвавшись от поверхности, левитировали, каждая на определенной точке, танцевали с длинными шелковыми лентами, что змеей извивались в воздухе, огибая стройные ноги исполнительниц, а потом взмывали высоко под купол и падали к стопам гимнасток. И те ловили их в воздухе, не позволяя опуститься на сцену раньше самих девушек. Все действие проходило между полом и куполом огромного стадиона, и оттого зрелище становилось более завораживающим, чем если бы исполнялось прямо на полу. Дагор как ни старался, а левитацию освоить так и не сумел.

Рядом сидел его новый друг, они познакомились накануне, после прибытия на космический стадион. Когда Дагор только ступил на межгалактическую станцию и рассеянно осматривал величественные статуи с ликами Богов, бродил по платформе, то сшиб с ног Кащи. Тот, подвернув ногу, растянулся на полу. Дагор тут же помог несчастному встать, и перебраться на удобное кресло. Кащи хромал и жалобно стонал, пока ковылял к сиденью с помощью нового знакомого, но стоило тому ощупать поврежденную ногу, как боль исчезла. Кащи назвал это чудом, но Дагор лишь отмахнулся. Для него происходящее было слишком привычным делом. Парень даже не обращал внимания на такие случаи, предпочитая не разговаривать о том, что мог творить чудеса, просто перестав в них верить. С тех пор, как лишился главного…

Зал окаменевших душ

Огромный зал с высокими сводами, что стремились вдаль, казался бесконечным. Внизу клубилась темнота, которая извивалась, шипела и грозилась поглотить в любое мгновение, а наверху под самыми сводами искрился яркий золотой свет, уравновешивающий мрак. По всему залу были разбросаны каменные изваяния, застывшие в разнообразных позах - кто-то скрючился на самом полу, кто-то гордо стоял, широко расправив плечи, а иной сидел с грустной улыбкой.

Зал, полный каменных изваяний, стонал и вздыхал, кричал и рыдал. В нем никогда не было по-настоящему тихо.

Из сердца каждой статуи глубоко вниз, в беспросветную тьму, уходила тонкая цепь. У некоторых она давно замерла, у других едва заметно трепыхалась, у третьих уже истончилась, готовая вот-вот оборваться. Но были и те, где билась птица жизни, посаженная на цепь. Эта птица стремилась ввысь к свету, тратя все силы на то, чтобы освободиться и взмыть вверх. Но не улететь навсегда, а чтобы принести на своих крыльях благодатного света и оживить окаменевшую душу.

Время от времени статуи начинали шептать. Каждая свое. И, произнеся слово, сжималась, ещё больше корчась от боли.

«Ничто. Ты ничто»

«Ты ничего не добьешься»

«Всю жизнь так и проживёшь в нищете»

«Музыка? Не смеши меня. Какой из тебя музыкант. Юрист – вот хорошая профессия»

Статуи шептали и стонали. Кричали от боли, застывая ещё больше. Тонкая цепь обездвиживалась, а птица жизни, только что взмывающая к сводам, бессильно падала во тьму у подножия статуи.

Вот в глубине зала раздался треск. По поверхности одного изваяния побежала трещинка. Сначала тонкая, но расширяясь дальше, пока не покрыла всю поверхность скульптуры, сконцентрировавшись в области сердца. Со стоном оборвалась совсем истончившаяся цепь и исчезла в окружающем мраке. Тьма зашевелилась вокруг, заходила волнами, поднимаясь выше пока не поглотила статую целиком, забирая её навеки.

В этот самый миг в мире Яви умер человек.

Смотритель тихо наблюдал, как тьма пожирала душу, но ничего не делал. Уже не мог сделать. Оставалось лишь со скорбью смотреть, как душу, что он так долго старался спасти, поглощает тьма навеки.

Потерянная душа, которой больше нет места среди света, творила много зла при жизни и заключила контракт с Тёмными, теперь отправилась в Пекельный мир. Тёмный мир, откуда нет возврата.

Всё остальные изваяния замерли, а потом затрепетали цепи. Даже те, что давно были недвижимыми. А тьма, не обращая внимания ни на что, поглотила душу и вновь опустилась.

Рядом затрепетала статуя. Смотритель подошёл ближе и положил руку на сердце. Много боли было в ее земной жизни, а ещё больше предательства. Душа совсем закрылась от мира и перестала верить людям. Задача души быть с людьми и любить их, но они причинили ей столько боли, что сердце окаменело. Но цепь трепетала, не переставая, стала ярче и завибрировала. Смотритель увидел, как девушка, которой была эта душа в мире Яви, огляделась по сторонам в попытке раскрыть свое сердце людям. Ещё раз и еще.

Много раз смотритель посылал ей добрых вестников в помощь и, кажется, они дали первые плоды. Девушка улыбалась, а не угрюмо озиралась по сторонам, как это делала обычно. Рядом стоял парень.

- Я помогу, - сказал он, доставая с верхней полки стеллажа книгу. - Вот держи. Эта была нужна?

Парень протянул издание смущенной девушке, которую она тут же схватила, но помощник не торопился разжимать руку.

- Я тебя часто вижу здесь. Ты живешь где-то неподалеку? – спросил он.

- Угу, - ответила девушка, потянув на себя фолиант.

- Меня зовут Женя. – Представился парень, делая шаг ближе, но книгу не отпустил.

- Даша.

- Да-ша, - произнес он почему-то по слогам, - красивое имя.

Девушка улыбнулась ярче, искреннее, а парень наконец-то отпустил руку, давая возможность собеседнице перехватить книгу. Даша пролистала страницы и, удовлетворенно кивнув, сосредоточилась на содержании. Не упуская из вида парня.

- Что это за труд? – поинтересовался Женя, как бы невзначай коснувшись ее руки.

Даша ответила. Слова за слово, они погрузились в беседу, и из книжного магазина вышли вместе, обменявшись телефонами.

А тем временем окаменевшее изваяние в зале засветилось изнутри и начало медленно осыпаться, освобождая душу из плена обид и страданий. Внезапно птица взмыла из сковывавшей ее все это время тьмы и устремилась ввысь, к свету. До тех пор, пока не вылетела из оков, ее державших.

Птица с громким вскриком вырвала из самого сердца последний камень, что так долго мешал дышать полной грудью и вместо тяжелой цепи оказалась связана с душой тонкой серебряной нитью.

Окаменелость, твердым панцирем плотно державшая душу, стала осыпаться, а тьма внизу шипела, но не лезла выше, а опускалась, не смея мешать божественному свету.

Камни продолжали падать один за другим до тех пор, пока душа не освободилась и не взметнулась золотым светом вверх. Туда, где парили другие, счастливые, полные света и любви.

Едва лишь одна душа сумела обрести свободу от собственных страхов и обид, как в зале появилась другая, совсем еще юная, живущая в теле маленькой девочки. Ей очень не хватало родителей, и она всячески привлекала их внимание. Но те, все время занятые своими домашними заботами, как будто ничего важнее нет, не слышали маленькую дочь, отправляя ее к игрушкам, думая, что ребенок, занятый собой и не мешающий им – благо для всей семьи. А девочка тем временем обижалась, капризничала, пакостила, отчего родители злились, кричали, наказывали, ссорились между собой, не понимая, что нужна лишь капелька внимания и щепотка любви. Не только к дочке, но и к самим себе…

Юная душа уже покрылась тонкой корочкой огорчения от непонимания, что плотным слоем закрывало истинное сияние.

Смотритель знал: это лишь начало. Обида, зародившаяся в детстве, будет расти с девочкой всю жизнь. Со временем окрепнет и покроется плотным непробиваемым панцирем. Перерастет в ненависть и будет мешать будущему материнству.