Сбой системы: Семья вне плана.

Глава 1. Не было печали — портал в ванной открылся

— Маааам! Кузя опять съел носок! — пронёсся по коридору Сева, пятилетний ураган в пижаме с динозаврами и крошкой от печенья на лице. На одной ноге носок, на другой — липучка от сандалий. В руке — мятая кукла-попугай, пострадавшая в неравной борьбе с кастрюлей.

— Это не Кузя, это я его постирать положил! — возмущённо крикнул Артём, девятилетний магистр хаоса, инженер и спорщик по жизни. — У меня вообще научный эксперимент!

— Мам, он опять меня превращает в морковь! — закричала Варя, шестилетняя драма-квин, схватившись за шею с театральным всхлипом. — Я чувствую... что оранжевая изнутри!

Алина, 35 лет, мать троих детей, в этот момент просто держала в руке кружку с кофе и смотрела в никуда. Вчерашний макияж стёрся наполовину, волосы были собраны в нечто, напоминающее сову, попавшую в цикл стиральной машины. Халат был розовый, тапки разные. Она стояла в кухне и молча пыталась вспомнить: это уже третий день подряд каша пригорает или всё же четвёртый?

— Мам, а если я уже морковь, можно не идти в школу? — снова подал голос Артём. — По-моему, корнеплоды не обязаны учиться.

С кухни раздался голос мужа:

— Лина, тут… эм… что-то странное. В ванной… светится. И как бы… бурлит.

— Это не твой новый лайфхак «чистим ванну без чистящих средств»?

— Хотел бы. Но нет. Там… ну… я думаю, это портал.

Алина сделала глоток. Кофе был остывшим, но другого не предвиделось.
— Олег, если это твой способ отмазаться от уборки, ты пойдешь туда сам. Без тапок и еды.

Олег появился в дверях. Босиком, в домашней футболке и с лицом, на котором отражалась смесь тревоги и искреннего непонимания. В одной руке у него был полотенце, в другой — зубная щётка. Его голос был спокоен, как у системного администратора, обнаружившего в серверной дракона. К его ноге прижался растерянный Кузя - помесь пуделя и болонки, боявшийся всего на свете.

— Я серьёзно. Там портал. Он… пульсирует. Светится. И… по-моему, поёт.

Алина приподняла бровь.

— Если он ещё и варит кофе — я в него переезжаю.

В этот момент в коридоре вновь раздался боевой вопль:

— Я ПЕРВЫЙ!

Сева, маленький ураган, пронёсся мимо и прыгнул прямо в ванну.

— СЕВА! — заорали хором все, но было поздно. Раздался мягкий всплеск — не как в воде, а как будто кто-то прыгнул в подушку. Вспышка — и тишина.

Все замерли.

— Он… исчез? — прошептала Варя.

— В ванну, — подтвердил Артём, как будто это имело хоть какой-то смысл.

Олег выдохнул, потёр лицо.

— Ну всё. Теперь и я туда должен.

— Конечно. Один туда — трое остаются — это ж как в отпуск ехать без чемодана. Давай. Проверяй, что там.

Он шагнул внутрь. Та же вспышка. И тишина.

Алина постояла ещё секунду.
— Варя, Артём — берёмся за руки. Семья должна быть вместе. Даже если это в космической ванне в понедельник утром.

— Мам, а если там драконы?

— Надеюсь, хоть один из них умеет варить кашу и не орёт с утра.

Они шагнули.

Алина очнулась лицом в траве. Мягкая, бархатная, почти как коврик из Икеи, только живая. Над головой — два солнца. Одно жёлтое, второе слегка лиловое. В воздухе пахло ванилью, мёдом и почему-то новой мебелью. Рядом стоял Олег, в носках и с выражением лица «я точно выключил воду?».

— Ты в порядке? — спросила она, поднимаясь, рядом из травы высунул нос Кузя, очевидно прыгнувший в портал вслед за хозяйкой.

— Учитывая, что нас засосало в ванну, и теперь в небе плавают киты — вполне.

— Мам, смотри! — закричала Варя. — Там дерево, у которого глаза! Оно на нас смотрит!

— Это не глаза, это совы. Или очень вежливые яблоки.

Перед ними в траве сидела жаба. Не просто жаба, а в мантии, с крошечной короной и посохом, на котором мигал светодиод.

— Добро пожаловать в Валдримию, — сказала она усталым голосом. — Мы давно ждали Избранных. Надеюсь, вы хоть немного умеете пользоваться магией. А то в прошлый раз один папаша превратил реку в майонез.

Алина медленно повернулась к мужу.

— Я знала, что это утро начнётся странно. Но даже я не ожидала, что нас сочтут магическими спасителями другой реальности. Скажи только одно… ты выключил плиту?

Олег задумался.

— Может, в этом мире она выключилась сама?

— Следуйте за мной, — сказала жаба, поднявшись на задние лапки. Она двигалась неторопливо, с достоинством министра иностранных дел. Её мантия волочилась по траве, а из-под короны выглядывали острые уши. То есть… жаба с ушами? Алина мысленно добавила это в список «вещей, с которыми разберёмся позже», подхватила Кузю подмышку и зашагала вместе со всеми.

— Куда мы идём? — осторожно спросил Олег, придерживая Севу, который пытался сцапать летающего светлячка размером с вишню.

— Во Дворец Начала. Там вас зарегистрируют как Избранных, выдадут временные медальоны и… возможно, одежду посуше, — жаба критически осмотрела Алину, которая всё ещё была в халате и тапках. — Вы же из мира без магии, да? С хаотической демографией, непредсказуемыми ритуалами и… диванами?

— Всё верно. «А ещё у нас отопление и гречка», —хмуро заметила Алина. — И как минимум одна неоплаченная квитанция за воду. Надеюсь, портал оплатил сальдо.

— Мам, а если я здесь захочу остаться? — спросил Артём, — Тут деревья разговаривают, трава светится, и кажется, у меня только что в руке вырос гриб.

— Это не гриб, это твоя жвачка, — сказала Алина, — убери её, пожалуйста.

Они вышли на широкую поляну, посреди которой возвышался… как бы поточнее описать… гриб-дом. Трёхэтажный. С окнами, ставнями и вывеской «Приёмная Великих Гостей. Очередь по билетам».

— Встаньте вон туда, — сказала жаба и указала на сияющий круг из цветов. — Это для идентификации.

— Я не уверена, что хочу, чтобы кто-то идентифицировал меня в халате с единорогами, — пробурчала Алина. Но послушно встала.

Круг вспыхнул, сверкнул, и над их головами зависли светящиеся буквы:

Глава 2. Добро пожаловать в Валдримию, вас не ждали

Когда ты попадаешь в волшебный мир, ты, конечно, ожидаешь единорогов, магию и, может быть, бесплатные пирожные.
Ты точно не ожидаешь, что тебе скажут: «Вы здесь по ошибке, и весь мир сейчас может адаптироваться под настроение вашего пятилетнего ребёнка».

— Так-с, — мужчина с татуировкой в виде песочных часов снял цилиндр, достал оттуда... папку с надписью "ФОРС-МАЖОР: СЕМЕЙНЫЙ ТИП", и со вздохом плюхнулся на траву. — Нужно срочно обсудить, куда вас деть, прежде чем вы ненароком вызовете дождь из мороженого.

Сева взвизгнул от радости.

— МОЖНО ДОЖДЬ ИЗ ШОКОЛАДНОГО?

— Нет! — вскрикнули сразу шестеро живых существ на поляне, включая жабу.

— Итак, — продолжал магический клерк. — Обычно мы размещаем гостей в Хрустальных Покоях Вечности. Но у вас дети. И халат. Хрусталь не переживёт.

— Есть что-нибудь менее хрупкое и более звукоизолированное? — вздохнула Алина, стряхивая с халата мимолётного жука с зонтиком.

— Ну… есть деревня Перекат. Там тихо. Никого нет. Почти. Только один старый маг в отставке, пара коз и самосознание у мельницы.
— Плюс: там ничего нельзя случайно разрушить.
— Минус: там… эээ… мельница иногда философствует в три часа ночи.

— После трёх родов и трёх лет мультиков на максимальной громкости, меня философская мельница не пугает, — отмахнулась Алина.

— А маг в отставке? — спросил Олег.

— Он глухой и сварливый. Вас полюбит. Вы будете фоном его жизни.

Жаба кивнула.
— Я могу вас туда телепортировать. Но только с согласия всех сторон. Сева?

— Я хочу, чтобы у меня была своя комната, и чтобы там жила ящерица!

— Обсудим, — кивнула Алина.

— Варя?

— А можно я буду там принцессой?

— Если ты при этом сама расчешешь волосы — пожалуйста.

— Артём?

— У них там есть интернет?

— Это магический мир.

— Значит, нет?

— Значит, он называется иначе.

Артём задумался.
— Ну ладно. Только если дадут палочку, и никто не будет заставлять мыть руки перед колдовством.

— Договорились.

Жаба хлопнула посохом о землю. Вокруг засиял круг, как в начале игры, когда ты только создаёшь персонажа и ещё не подозреваешь, что выбрал уровень сложности: «Адская семья с бонусом к хаосу».

— Телепортация в Перекат через три… две… одну…

Они появились на лугу.

Прекрасный солнечный день. Поле в цветах. Домик с черепичной крышей, небольшой колодец и та самая мельница, на которой висела табличка:
"ДУМАЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ШУМЛЮ".

— С возвращением, — раздался хриплый голос. Из-за дома вышел старик в клетчатом халате, с тростью и взглядом, который говорил: "Я видел больше, чем вам хотелось бы знать, и ещё пятьдесят лет назад перестал удивляться".

— Новая партия? — спросил он, оглядывая Беспаловых и трясующуюся собаку.

— Мы не партия. Мы… сбой.

— О, прекрасно, — старик закурил трубку, из которой повалил лиловый дым. — Как раз думал, что скучно живу. Добро пожаловать. Меня зовут Фаллоран. Здесь ваша изба. Не трогайте козу — она обидчивая. Не спорьте с мельницей — она мстительная. А если ночью за вами придёт светящийся олень и скажет, что вы должны спасти лес — просто скажите «нет».

— А если он придёт с подарками? — уточнил Артём.

— Тогда скажите «да», но не распаковывайте, пока не получите инструкции.
— Добро пожаловать в Валдримию, семья хаоса. Надеюсь, вы не уничтожите всё сразу.

Алина стояла на крыльце, глядя, как дети бегают по полю, а муж с козой пытается договориться о правах на лежак. Рядом Кузя пытался безуспешно спрятаться за ногами хозяйки.

Она сделала глубокий вдох.

Свежий воздух. Магический мир. Случайная катастрофа. Вероятность хаоса.
Но… впервые за долгое время — никому не надо было в садик.
Никто не требовал отчётов.
И даже каша не пригорела.

Может, всё не так уж и плохо.

Где-то в небе с радостным рёвом пролетел первый Т-Рекс с крыльями.

Алина вздохнула и невозмутимо произнесла:

— Я знала, что обычным отпуск у нас точно не будет.

Глава 2 (продолжение): Бытовое волшебство и философская мельница

— Значит так, — Фаллоран, маг в отставке, покашлял в кулак и указал тростью на уютную, но явно потрёпанную временем избу. — Внутри у вас: четыре комнаты, печь, две кровати, два сундука с самозаправляемым постельным, один самодовольный кот, и, к сожалению, только один туалет. На улице. Добро пожаловать в Валдримию, где удобства — это квест.

Алина моргнула.
— Туалет… один? На шестерых?

— Это временно, — заверил старик. — Пока не обучите дом. Он старый, но послушный. Главное — хвалите, когда не скрипит.

— Дом, ты потрясающий, — устало сказала Алина, переступая порог.

Изба отозвалась одобрительным поскрипыванием, как будто ей польстили. Кузя – любимый питомец семьи с душой пенсионера и аллергией на сквозняки, заскулил и юркнул внутрь, сразу заняв место под лавкой и завернувшись в свой плед. Он уже успел испугаться жабы, портала, мельницы, местной козы и собственного отражения в медной миске.

— Он адаптируется, — слабо сказала Алина, глядя, как Кузя дрожит от звона колокольчика на дверце.

Внутри пахло сухими травами, яблоками и слегка подгоревшей магией. На стенах висели связки лаванды, у окна — кружевные занавески, а на полках покачивались банки с надписями:
«Сон без побочных эффектов», «Терпение концентрированное», «Пыльца чистоты (использовать с перчатками)».

Кухня оказалась обособленной нишей с массивной печью, которая выглядела как нечто среднее между русской бабушкой и драконом на пенсии. На ней были набиты руны вроде «Разогреть», «Испечь», «Не прижигать опять, ну пожалуйста». Кочерга при этом лениво поворачивалась в сторону входящих, как бы намекая: не балуй.

— Печь живая? — насторожился Олег.

— Полуживая. В основном спит. Готовит по команде. Реагирует на настроение. Советую не становиться на неё с утра после ссоры — может обидеться и испечь только одну сторону блина, — пояснил Фаллоран. — А вода — вон колодец. Вёдра магические. Сами поднимаются, если попросить вежливо. Только не орите — обижаются.

Туалет действительно находился во дворе, под лозунгом «Терпение — основа чистоты». Он выглядел… как туалет. С одним исключением — внутри висела табличка:
"Воспоминания оставлять при себе. Время ожидания: субъективное."

— Слушай, а он… — начал Олег, заглядывая внутрь.

— — Да, портал выброса работает на магии. Да, он уносит всё в другую реальность. Да, туда заглядывать не надо, — предупредил Фаллоран. — Один раз мальчишка туда заглянул, теперь пишет стихи и боится ведра.

Спальни были распределены просто:

На кухне стоял длинный стол, за которым сразу было видно: тут будет много семейных завтраков, споров, угроз «не есть руками» и, возможно, случайных магических взрывов.

Фаллоран вручил Алине моток шерсти и сказал:

— Это Шнурок Порядка. Если привязать к ребёнку, он будет возвращаться в дом, если отойдёт дальше, чем на сто шагов.

— А если он сам не хочет?

— Тем более вернётся.

На этом маг удалился к себе, пообещав прислать "Пособие по выживанию среди невоспитанных заклинаний" и рассказать завтра, где брать продукты (и почему нельзя трогать орущие грибы за забором).

Вечером семья собралась за столом. Олег колдовал над печью, пытаясь получить картофель, но она выдала ему гречку.
Алина открыла банку под названием «Бульон без забот», и вся комната на мгновение наполнилась ароматом маминой кухни, хотя никто точно не знал, чьей мамы.

— Ну что, — сказала Алина, подливая себе отвара из "Местных трав с успокаивающим характером". —
— Мы в другом мире. Без душа, без микроволновки, с одним туалетом, живым тапком и дрожащей собакой под лавкой.

— Зато без родительских собраний, — заметил Олег.

— И без вай-фая, — грустно добавил Артём.

— Зато у нас есть кот, — сказала Варя. — Он по ночам поёт песни на древнем языке.

— Он орёт. На древнем языке, — уточнила Алина.

— А мне тут нравится, — счастливо сказал Сева, кормя печеньем шнурок.

— Это было моё единственное нормальное печенье, — пробормотала Алина. — Ладно. Главное — мы вместе. Живы. Более-менее чисты. И никто пока не вызвал древнего бога.

Из чулана донёсся странный, хриплый голос:

— ПОКА.

— …Пока, — вздохнула Алина и допила отвар.

Визуализация. Часть 1.

Тревожный пес Кузя 10 лет от роду в реальной жизни :-) Спокоен только тогда, когда мама рядом!

Глава 3: Мельница, уговоры и говорящая морковь

— Просыпайся, мама, у тебя печка сердится!

Алина приоткрыла один глаз, она лежала на животе, наполовину свисая с края кровати. Первое, что она заметила — это шнурок, крепко завязанный на её ноге.

— Варя! Зачем ты привязала ко мне Шнурок Порядка?

— Он сам захотел! Сказал, что у тебя тенденция сбегать в ванную и пропадать! — оправдывалась дочка, хватая тапок с зубами.

Кузя тихо скулил под столом, периодически проверяя, не исчезло ли укрытие. Изба поскрипывала в деловом ритме, словно напоминая: «Выспались — хватит. Магия сама себя не адаптирует».

Олег пытался усмирить печь, которая упорно выдавала кисель, несмотря на просьбы выдать яичницу. Артём спорил с книгой по начальной магии — она настаивала, что сначала нужно выучить букву «Ж», прежде чем делать фаербол. Книга не шла на уступки.

— Нам надо осмотреться, — сказала Алина, на ходу заплетая волосы и одёргивая кофту, слегка подпаленную (печь на секунду выдала искру радости).

Фаллоран, появившийся на пороге как будто из воздуха, сказал:

— Вот и славно. В деревне Хвостово ярмарочный день. Идите, посмотрите. Заодно поговорите с мельницей. Она снова бастует.

— Мельница?.. бастует? — переспросил Олег.

— Требует творческого подхода. Говорит, устала молоть банально. Хочет поэзию. Или джаз. Или хотя бы уважения. Не спешите — у неё есть время. У людей — мука закончилась.

Собрав рюкзак с чем-то напоминающим местную валюту (в виде блестящих грибов и купонов на "один бесплатный комплимент от Старосты"), семья вышла за пределы двора.

Хвостово встретило их оживлённым рынком, где летающие кролики ели зефир, говорящая морковь жаловалась на судьбу, а местный кузнец предлагал «меч с гарантией против неловких пауз в бою».

Варя схватила браслет, который мгновенно начал петь, когда она пыталась его снять. Сева завёл дружбу с гусём, который, по слухам, был бывшим банкиром. Кузя попытался зарыться в капусту, пока его не прогнала обитающая в саду мышь.

Алина всё ещё надеялась, что это сон. Но сон не мог пахнуть так… натурально.

Мельница стояла на краю деревни, на холме, в гордом одиночестве. Лопасти её были повязаны ленточками, а у подножия сидел староста с табличкой "Мы уважаем твоё право на самовыражение, но хлеба хочется".

— Она не разговаривает со мной, — сокрушался староста, глядя на приближающуюся семью. — Только стихами. Или шантажом. Вчера отказалась крутиться, пока ей не рассказали, как закончилась трилогия про ведьмака с усами.

Алина посмотрела на мельницу. Та подозрительно скрипнула и повернулась к ней одной лопастью, как бы оценивая.

— Добрый день, уважаемая… э-э… конструкция?

Мельница ожила. Её голос был глубокий, чуть обиженный:

— Три сотни лет я крутилась, не жалуясь. А теперь хочу разнообразия! Хотя бы сказку новую расскажите!

— Мы можем спеть, — предложил Сева.

— Нет! — одновременно закричала вся семья.

— А я могу рассказать анекдот! — сказала Алина, за неимением других талантов.

— Что такое анекдот? — подозрительно спросила мельница.

— Это такой короткий смешной рассказ.

- Ну давай свой анекдот, - согласилась капризная конструкция.

Алина, слегка помявшись и глядя на молчаливую мельницу, начала:

Значит, стоит колдун у прилавка и говорит продавцу:
— Дайте мне семь яиц, пыльцу феи и один багет.
Продавец удивляется:
— А багет зачем?
Колдун:
— Так я же завтрак готовлю, а не проклятие!

Мельница издала скрипучее «хи-хи», лопасти дрогнули, а потом — закрутились медленно, но с энтузиазмом.

— Пойдёт. Но на следующий раз — хочу эпос. С драконами. И желательно — романтический.

— Мы подумаем, — пообещала Алина и добавила себе в список:

Староста облегчённо зааплодировал, вручил ей купон на бесплатную лепёшку и тихо попросил уговорить мельницу всё-таки не брать отпуск.

— Ну что ж, — сказала Алина. — Один день — одна победа. Мельница — союзник. Мы — пока живы. Печь, скорее всего, обиделась, но у нас есть лепёшка. И возможно, тапок теперь за нас.

— Мам, — сказал Сева. — А гусь может ночевать с нами?

— Только если не в комнате с гномом, — ответила Алина. — Он не любит конкуренцию.

Они вернулись в избу ближе к вечеру. Солнце закатывалось за холмы, разрисовывая небо полосами персикового и лавандового. В воздухе пахло дымом, свежей выпечкой и травами, которые висели под потолком и тихо переговаривались между собой, если прислушаться.

По дороге домой семья зашла на ярмарку, где перекусила: Варя ела горячие лепёшки с сырной начинкой, Сева выбрал что-то вроде местного пирожка с вишней (который потом слегка светился в темноте), Артёму дали суп в хлебной чаше, который сам регулировал степень солёности по желанию. Олег обменял купон на жареную корнеплодно-рыбную котлету, а Алина — на тушёную тыкву с пряностями и странное варенье, напоминающее апельсин и мяту одновременно. Даже Кузя получил угощение — сушёное ухо неизвестного происхождения, от которого он пришёл в тихий экстаз и временно забыл, что всего боится.

Варя уже спала, обняв поющий браслет, который выдохся к концу дня и только тихонько бубнил «мммм». Сева лежал рядом с Кузей на полу, и оба посапывали синхронно, хотя пёс во сне продолжал поддёргивать уши, будто где-то неподалёку шуршало что-то очень подозрительное. Артём читал свою упрямую книгу, сверяясь со списком "не делать без надзора взрослых", который за день стал длиннее втрое.

Алина сидела у окна с кружкой тёплого настоя, и в отражении стекла видела не себя — а город, улицу, подъезд… маму, которая, наверное, уже начала волноваться. Подругу, которая сейчас пересылает ей мемы в мессенджер, не получая отметки "прочитано".

— Там, наверное, уже с ума сходят, — тихо сказала она, не оборачиваясь.