Счастье на осколках судьбы

Глава 1

Страх пробирался под кожу, сдавливая грудь и затрудняя дыхание. Перед глазами всё плыло. Из последних сил я старалась не потерять сознание, боясь того, что когда очнусь, менять что-то будет уже поздно.

Сегодняшний день разделил жизнь на «до» и «после». Вера во что-то светлое и доброе осталась где-то там, позади.

— Ты должна это сделать, — в очередной раз говорил брат, уже не сдерживая раздражения. — Подпиши. Это наш единственный шанс сохранить фирму.

— Ты ведь не серьёзно? — переспросила, всё ещё не до конца осознавая, что подобное происходит со мной на самом деле, что это реальность, а не чей-то глупый розыгрыш.

— Похоже, что я шучу? — сорвавшись, зарычал он, смахнув со стола тарелки с приготовленным ужином.

Всхлипнув, зажала ладонью рот, глядя на то, как мясная подливка растекается по полу.

«Я должна успокоиться, должна взять себя в руки», — твердила про себя, поглаживая объёмный живот в том месте, где выпирала маленькая ножка.

Словно чувствуя моё состояние, кроха волновался. И причина для этого была более чем существенная.

— Никит, ты совсем спятил? Как ты вообще до такого додумался? Это мой ребёнок, мой малыш. Не вещь, не игрушка, которую можно подарить любому желающему, — голос срывался и дрожал, выдавая моё состояние, но попытка успокоиться, была заранее обречена на провал. Не в этот раз, не сейчас, когда близкий человек раскрыл перед тобой свою гнилую суть, предал, растоптал.

— Ты здоровая и молодая, родишь ещё, — процедил он, словно речь шла не о судьбе моего малютки, а о чём-то несущественном. — Подпиши договор о суррогатном материнстве, составленный задним числом, а заодно отказную, на случай непредвиденных проблем с властями. Этот мужик заплатит за ребёнка кругленькую сумму, которая решит все наши проблемы. Сделай хоть что-то на благо семьи!

— То есть, по-твоему, я ничего не делала? Моя работа чудесным образом выполнялась сама собой?

— Не цепляйся к словам, сеструха, — скривился он. — И вообще, что ты упёрлась? Так зарабатывают многие бабы.

— Вот пусть к тем, кто на этом зарабатывает, и обращаются, — взяв себя в руки, ответила я, стерев предательские слёзы рукавом.

Мне не хотелось, чтобы кто-то видел, как я плачу. Но наши желания редко совпадают с действительностью.

— Вариант с твоим участием его устраивает больше.

Я не верила своим ушам. Подобный бред не может предлагать брат. Да, мы родные только по отцу, но воспитывались вместе с детства. Пусть не всегда ладили, но это ведь не повод так поступать.

— Кто вообще тебя на такое надоумил?

— Какая разница кто? Главное, что это рабочий вариант, быстрые деньги. Ведь это так просто. Родила — отдала, и живи припеваючи. Налаживай свою личную жизнь. Ты же молодая вдова. Подумай, какому мужику нужна баба с чужим ребёнком? Никакому! А так станешь свободной словно ветер, определив его в хорошую обеспеченную семью. Ему там будет лучше, чем с тобой.

Он говорил с таким воодушевлением и азартом, что закрадывались сомнения в его адекватности. Может, на фоне стресса у братца съехали мозги набекрень?

— Нет.

— Что?

— Я сказала — нет. Могу ещё повторить. Нет, нет и ещё раз нет. Иди к чёрту, Никит, со своим предложением. А если будешь настаивать, скажу отцу, он тебя быстро образумит.

— Он знает и полностью поддерживает мой бизнес-план.

— Ты лжёшь, — воскликнула, без сил опускаясь на стул.

— Зачем мне это? — злорадно усмехнулся он. — Тебе напомнить, что замуж ты вышла без отцовского разрешения. Твой муженёк был нашему папаше, как кость в горле. И спихнуть куда-нибудь подальше его отпрыска он будет только рад.

— Какой же ты гад, — выдохнула, вцепившись в край стола побелевшими пальцами.

— Я бизнесмен.

— Ты придурок, а не бизнесмен. Нормальному мужику такое даже в голову не придёт.

— Закрой рот, — рявкнул он, ударив кулаком по столу. — В общем так, сестрёнка, пока не подпишешь — из квартиры не выйдешь, так и знай. Сделаешь по-хорошему — часть денег достанется тебе. А если через пару дней не возьмёшься за ум — будем разговаривать по-другому. Ты всё равно подпишешь этот договор, поверь. Кстати, орать и звать соседей на помощь не советую. Попробуешь провернуть этот финт — оставшееся время до родов проведёшь в психушке. Уяснила?

Я видела по его глазам, что он способен воплотить свою угрозу в реальность. Упечёт и будет спать спокойно. И когда брат успел так измениться? Где тот парень, который учил меня ловить рыбу? Неужели деньги для него стали важнее человеческой жизни? Никогда не замечала в нём столько ненависти по отношению к себе. Или просто не хотела замечать?

Схватив с полки мой телефон и связку ключей, Никита вышел из квартиры, заперев за собой дверь на верхний замок, открывавшийся только снаружи. А я так и не сдвинулась с места. Из меня будто в один момент вынули стержень, помогавший держаться всё это время. Сначала нелепая гибель мужа в тот день, когда я узнала, что забеременела. Теперь ещё это.

Довольно ощутимый пинок изнутри мгновенно привёл меня в чувство, всколыхнув волну злости на саму себя. Что бы там брат себе ни надумал — у него ничего не получится! Этот ребёнок мой. И только мой. Я никому его не отдам ни за какие богатства мира.

Глава 2

Представив, как выгляжу со стороны, покраснела и опустила взгляд. Да, воздушного шара как раз и не хватало. Сходство с Винни-Пухом было бы идеальным. Одетая в тёплый спортивный костюм коричневого цвета, с собранными в два хвоста волосами, закрученными в дульки на манер ушек, я была вылитой пародией на медвежонка. Живот лишь дополнял сходство.

Одеваясь так, я в последнюю очередь думала о внешнем виде. Главное, что удобно, остальное неважно. Как оказалось, неважно только для меня. А вот незнакомому мужику — смешно.

Впрочем, пусть смеётся, главное, чтобы помог перебраться. Ведь если кто-то из знакомых соседей увидит мои акробатические этюды, то наверняка сообщит отцу, а тот в свою очередь позвонит брату. Тогда психушки мне точно не избежать. А там и до родов не долго. Введут наркоз, сделают кесарево, и даже не узнаю, кто у меня появился на свет — мальчик или девочка.

Задвинув стыд куда подальше, подняла глаза, встречаясь с ответным оценивающим взглядом.

— А через дверь к соседям в гости не пыталась ходить? — приподняв бровь, насмешливо уточнил мужчина.

— Пыталась, — поджав губы, проворчала я, — никакого удовольствия. Так гораздо интереснее.

— О, я в этом даже не сомневаюсь, — фыркнул он, блеснув белозубой улыбкой. — Единственное, опасаюсь реакцию счастливого семейства на незваных гостей. Я же теперь с тобой, вроде как, заодно.

— Они сейчас на даче, — поделилась, поскольку лично видела, как пожилая пара уезжала утром на своей старенькой машине с полным комплектом дачного инвентаря, видимо, решив открыть садово-огородный сезон пораньше. Впрочем, погода позволяла.

— Тогда к кому ты в гости собралась? — ехидно уточнил он.

— К кошке? — вопросом на вопрос ответила я, тоже растянув губы в улыбке. — Маргарита Степановна и Андрей Павлович всегда оставляют дверь балкона приоткрытой, чтобы их любимица могла свободно прогуливаться. Вот я и решила её навестить.

— С рюкзаком за спиной?

— А там разные вкусняшки.

— Ну, если вкусняшки, тогда другое дело, — ёрничал он.

— Так вы мне поможете? — устав ждать от него нужного действия, жалобно попросила я, захлопав глазками.

— Куда ж я теперь денусь, — изобразив вселенское страдание на лице, ответил незнакомец. — Кстати, меня Димой зовут.

О, уже не незнакомец. И красавчик к тому же. А вот характер, судя по всему, не сахар. Впрочем, что мне его характер и внешность? Лишь бы помог перелезть, а потом, может, и вовсе никогда не увидимся.

— Приятно познакомиться с новым соседом сверху, — приторно, до зубовного скрежета, пропела я. Надо же произвести положительное впечатление, чтобы не сдал в полицию.

— А как мне приятно, — хохотнул он. — Единственное развлечение за весь день.

Ну, прямо весельчак. Повезло же мне, однако.

— Может, отложим любезности и примемся за дело? — протянув руку, напомнила я.

— Без проблем.

Взгляд парня стал острее, а улыбка, красовавшаяся минуту назад на губах, теперь напоминала звериный оскал. Сейчас, вместо добродушного весельчака, передо мной стоял самый настоящий хищник в человеческом обличии, стремительный и непредсказуемый. Так что мысли о везении, мелькнувшие минуту назад, растаяли без следа. Он казался гораздо опаснее брата или отца. Единственное, что радовало, я была для него всего лишь очередным развлечением среди скучного дня, а не объектом охоты.

Сильные руки подхватили меня под спину и попу, дёрнули на себя. Коротко взвизгнув, я вцепилась в широкие плечи, впечатавшись носом в мощную грудь.

— Никакого уважения к беременным женщинам, — прошипела, пытаясь выпутаться из крепких объятий.

Что могу сказать, выпуталась. При этом неудачно взмахнув рукой и поцарапав его шею маминым серебряным браслетом, оставленным на память.

— Упс, — выдохнула, глядя, как царапина наливается кровью, и алая капля срывается вниз, исчезая за воротом рубашки. Проводив её взглядом, я испуганно сглотнула. — Прости, пожалуйста.

— Ну, всё, — усмехнулся Дмитрий, коснувшись кончиками пальцев царапины и разглядывая алый след от моих старательных выпутываний, — теперь, ко всему прочему, мы ещё и повязаны кровью.

Не знаю, что в тот момент отразилось на моём лице, но он, прицыкнув и закатив глаза к небу, добавил:

— Да шучу я, расслабься. Всё нормально. Это ерунда.

— Ага, ерунда. А если занесётся какая-нибудь зараза? Я не хочу потом винить себя до конца жизни за то, что не оказала первую помощь. Подожди, я сейчас.

Скинув с плеч рюкзак, достала небольшую пачку влажных антибактериальных салфеток и пластырь. После чего, не слушая возражений, обработала ранку и закрыла её.

— Мда, а говорила там вкусняшки для кошки, — поддел он, глядя на то, как я убираю всё обратно в сумку.

— Одно другому не мешает, — стараясь выглядеть беспечной, отмахнулась я. — В женской сумочке чего только нет. У меня даже иголка с собой, и катушка ниток. Вдруг где-то шов на штанах или рубашке разойдётся, не будешь же ходить с дыркой.

— Да, с твоими маршрутами, — он кивнул на стенку между балконами, намекая на то, каким путём я сюда попала, — может не только шов разойтись.

Глава 3

Сердце грохотало в груди от переизбытка чувств и эмоций, отдаваясь пульсом в висках. Замерев на мгновение, словно испуганная мышка, застигнутая врасплох котом, я медленно начала оборачиваться, пытаясь за это время обдумать тактику дальнейшего поведения. Но, как назло, в голове было пусто, ни единой мысли, ни даже намёка на то, что предпринять, чтобы у мужчины не возникло желания сдать меня в полицию. Всё, на что меня хватило, это непонимающе спросить:

— Что?

— Ты забыла покормить кошку. Разве не за этим ты сюда пришла?

— Оу, — прикусила губу и, наигранно окинув взглядом коридор, развела руками, — так её нет дома. Наверное, выбралась через балкон на улицу. Значит, и нам не стоит здесь задерживаться.

Я снова повернулась к двери, но протяжное мяуканье, раздавшееся со стороны кухни, разбило вдребезги надежду на то, что можно скрыться без объяснений.

Эх, Мурка, как же ты не вовремя!

Белая кошка, выйдя в коридор, не торопясь направилась ко мне, ожидая порцию ласки, которой я неизменно одаривала её при каждой встрече, когда заглядывала в гости к Маргарите Степановне на чашечку чая с клубничным вареньем. Соседку я знала с пелёнок. Она была единственной подругой бабули, в чьей квартире мне пришлось жить последние восемь месяцев. И лишь благодаря её поддержке, я не скатилась в депрессию после гибели мужа.

— Упс, — насмешливо выдал Дмитрий.

Один единственный звук с его стороны прорвал плотину моего показного спокойствия. Эмоции, которые я так старательно сдерживала всё это время — отчаянье, страх, боль от предательства близких, вырвались на волю.

Всхлипнув, я зажала ладонью рот, чтобы не разреветься, глядя в карие глаза, стоявшего напротив мужчины. Слёзы застилали взор, но несмотря на это я видела, как ехидство тут же стёрлось с его лица.

— Эй, у тебя всё в порядке?

— Нет, — судорожно выдохнув, ответила я, и решительно развернувшись к двери, наконец, открыла замок.

Пусть думает, что хочет. В конце концов, он тоже проник в соседскую квартиру, так что вряд ли побежит сдавать меня в полицию, иначе потом придётся объясняться самому.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, — дождавшись, когда Дмитрий выйдет из квартиры, захлопнула дверь и направилась по лестнице вниз, но проходя мимо окна, взглянула на двор. Да так и застыла на месте.

Резко входя в поворот, на парковку перед домом въехала машина брата. Звук тормозов был слышен даже здесь, как и стук захлопывающихся дверей. Никита приехал с отцом. Как они узнали? Неужели кто-то видел мои пируэты на балконе и сообщил?

— Чёрт, чёрт, чёрт… — в панике заметавшись по площадке, я врезалась в широкую грудь и, подняв заплаканное лицо, наткнулась на задумчивый взгляд карих глаз.

— Идём.

Схватив меня за руку, он потащил следом за собой вверх по лестнице и, открыв дверь квартиры, расположенной прямо над бабушкиной, впихнул внутрь.

Торопливый топот ног разнёсся по подъезду.

— Надо было сразу забрать её с собой, — рычал брат, — но кто же знал…

— В который раз убеждаюсь, что ты идиот, — рявкнул отец. — Профукать такую возможность… Девчонка оказалась умнее тебя. Хотя о чём я? Так было всегда.

— Не начинай, достал уже повторять одно и то же, — сорвался Никита, и эхо от его слов, взметнувшись вверх, пронеслось по подъезду.

А вот, кажется, и причина его ненависти ко мне, о которой я даже не догадывалась.

— Заткнись, щенок, — голос отца звенел от плохо скрываемой злости.

Но почему он злился? Неужели это «любящий» родитель подбросил брату идею по поводу добычи денег с помощью моего ребёнка? Какой же наивной дурой я была все эти годы! Почему не замечала того, что живу с чудовищами? Хотя что я вообще замечала за своими учебниками и книжками? Как ещё замуж умудрилась выйти? Правда, Славик был таким же повёрнутым на учёбе ботаном. На этой почве мы и сошлись.

Шаги остановились под нами, и щелчок открывающегося замка прозвучал словно выстрел.

Задрожав всем телом, я обхватила себя за плечи, не замечая того, как Дмитрий закрыл дверь, отгораживая меня не только от встречи с родными, но и от прошлого.

Сильные руки скользнули по моим плечам, осторожно притягивая к широкой груди в попытке успокоить. Но сработал обратный эффект — я почти беззвучно разрыдалась, не в силах больше сдерживать эмоции, но в то же время боясь того, что меня могут услышать отец или Никита.

— Всё, кроме смерти, можно попытаться исправить или изменить, нужно только решиться на это, — шепнул на ушко Дмитрий, погладив меня по спине. — Так что не вешай нос Винни. Тем более, в твоём положении вообще плакать вредно.

Его слова окутали душу будто мягким и тёплым покрывалом, успокаивая и даря уверенность в том, что для меня и моего ребёнка ещё не всё потеряно. Осторожные прикосновения постепенно успокаивали. А тепло, исходившее от широких ладоней, разгоняло по коже сотни приятных мурашек, согревая и настраивая на лучшее.

Вот тебе и насмешка судьбы. У совершенно постороннего человека, даже не знающего моего имени, оказалось больше доброты и сострадания, чем у тех, кто знал меня с рождения, кого я считала своей семьёй. А оказалось, что с такими «близкими» и враги не нужны.

Глава 4

Задрожав всем телом, я вцепилась заледеневшими пальцами в рубашку Дмитрия.

— Не открывай, пожалуйста! — шёпотом взмолилась я.

— Муж? — кивнув в сторону двери, уточнил он.

— Брат с отцом, — прошептала одними губами.

— О, как, — удивился мужчина. — Очень интересно.

Задумчиво взъерошив волосы, он начал расстегивать рубашку.

— Э-эй, ты чего? — заикаясь, выдохнула я, отступив на шаг назад.

— Собираюсь проверить одну теорию.

— Без рубашки? — вытаращив глаза, пролепетала я.

— Не только, — верхняя часть гардероба полетела на шкаф, — и без штанов тоже.

С характерным звуком открылась молния, и на пол полетели светлые джинсы, оставив своего хозяина в одних трусах-боксерах.

— Так и будешь здесь стоять? — усмехнулся мужчина.

— Что? — подняв глаза, едва не хлопнула себя по лбу от понимания того, куда только что пялилась.

— Прятаться будешь или ты всё-таки решилась на примирение с роднёй?

— Ой, — весьма информативно выдала я, завертев головой по сторонам в поисках места, где могу укрыться.

— Побудь в спальне, — прервав мои метания, Дмитрий направил в нужном направлении, а сам, растрепав волосы ещё сильнее, потянулся к двери.

Вылетев из коридора, словно пробка из бутылки игристого, я закрылась в комнате и, скинув рюкзак, оттягивающий плечи, прислонилась спиной к дверному полотну, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому звуку.

Щёлкнул замок, и требовательный стук во входную дверь резко оборвался.

— Чего надо? — грубо поинтересовался хозяин квартиры, и от интонации в его голосе по спине поползли мурашки.

— Мы ищем мою дочь, — ответил отец относительно спокойно, без прежнего раздражения, с которым отчитывал Никиту.

— У меня в квартире? — процедил Дима. — Папаша, вы с какого дуба рухнули?

— Наш человек видел, как она перелезла на балкон, — вмешался в разговор брат.

— На мой?

— Нет, но…

— Не понял, то есть вы меня разбудили лишь из-за того, что кто-то куда-то перелез?

— Он сказал, что ей помог мужчина, — уже не так уверенно произнёс Никита.

— И? — голос Дмитрия стал ещё на тон ниже, и в нём теперь явно слышалась угроза. — Половина людей на планете — это мужчины. Так какого хрена вы припёрлись ко мне?

— Но, он сказал…

— Послушайте, мужики, — зарычал Дима, — у меня была не самая приятная ночка, после которой мне бы очень хотелось отоспаться. И если вы сейчас не оставите меня в покое, то я…

Последовавшая угроза впечатлила не только меня, но судя по вялым извинениям и торопливому топоту, родственничков тоже. Кажется, можно немного расслабиться.

Отойдя от двери, я плюхнулась в кресло и закрыла лицо ладонями. Похоже, прежде чем уехать, брат оставил кого-то следить за домом. Вряд ли это был профессионал. Такие за работу берут приличные деньги, а он сейчас не в том положении, чтобы тратиться по-крупному. Скорее всего, это был какой-нибудь местный выпивоха. Но сути дела это не меняло. За мной следили. А это говорит о том, что родственнички отступать от своего плана не собирались. Если до этого и теплилась слабая надежда на то, что они всё-таки одумаются, то теперь от иллюзий не осталось и следа.

— Есть хочешь?

Вздрогнув, убрала от лица ладони, и устало взглянув на хозяина квартиры, который снова был одет, кивнула. Мой обед так и остался лежать на полу, так что голод уже давал о себе знать.

— Пойдём, посмотрим, чем нам можно поживиться.

Подхватив рюкзак, проследовала за Дмитрием в кухню, остановившись на пороге и оглядевшись по сторонам. Судя по сверкавшему новизной кухонному гарнитуру и плите, готовили здесь не часто. А заглянув из любопытства в холодильник, перед распахнутой дверцей которого стоял задумчивый хозяин, убедилась в своём предположении окончательно.

— Мда, не густо, — сорвалось с языка, глядя на две маленькие бутылочки с безалкогольным пивом и банку тушёнки, разбавлявшие собой пустоту. — Может, хоть картошка есть? Сварим пюрешку, добавим туда тушёночки и обед готов. Если, конечно, здесь найдётся кастрюля.

— Кастрюля-то найдётся, — вздохнул Дмитрий. — Но я вроде как пригласил даму на обед не для того, чтобы она его готовила. У меня есть другое предложение, — вытащив из кармана телефон, он набрал номер и, дождавшись ответа, сделал заказ, по ходу дела уточняя мои предпочтения.

— Ну, рассказывай, — отложив телефон и разместившись на стуле, он кивнул в сторону диванчика, намекая на то, что пора бы уже сесть, а не стоять столбом на одном месте.

— Что рассказывать?

— Как что? — наигранно удивился он. — Как ты докатилась до такой жизни?

— Это до какой? — сев, уточнила я, раздумывая над тем, стоит ли говорить правду чужому человеку.

— До той, в которой приходится бежать от отца и брата, взяв с собой один рюкзак. Или там всё-таки был твой муж? Тогда ещё я мог бы понять...

Глава 5

Дмитрий отвлёкся на курьера, доставившего еду, а я всё прокручивала и прокручивала в голове его последние слова: «…пригляжу за тобой, пока он не родится». Зачем ему это? Какое значение он вкладывает в слово «пригляжу»? Не выпустит меня из квартиры?

По своей наивности я могла бы запросто поверить в мужское благородство… Ещё пару часов назад. До разговора с Никитой. Теперь же всё изменилось. Я изменилась. Если меня предали близкие люди, которые знали с рождения, решив, что деньги для них важнее, то где гарантия того, что этот мужчина не поступит так же? Их нет.

Да, его помощь оказалась весьма кстати. За что я искренне ему благодарна. Но, то был порыв. Теперь же — взвешенное и обдуманное решение. А зачем кому-то взваливать на себя ответственность за жизнь другого человека, тратить на него своё время? Мужской интерес? Не в моём случае. Я в положении, и этим всё сказано. Жалость? Возможно. Как и меркантильность.

Пульс участился, набатом стуча в висках, и новая волна страха окатила с головы до ног, затрудняя дыхание. Кажется, у меня снова начиналась паническая атака, как после озвученного братом предложения.

Никогда за собой не замечала подобного. Но тревога за ещё не родившегося малыша оказалась настолько сильной, что организм дал сбой, отсюда и паника. Пробудившийся материнский инстинкт требовал защитить ребёнка, сберечь его от явной и возможной опасности. Явная — исходила от отца и брата, а возможная — от всех остальных, в том числе и от Дмитрия.

Я не знала его. Не понимала мотивов. А разыгравшееся воображение подкидывало всё новые и новые варианты, один страшнее другого. Что если он сам надумал найти того человека и, минуя отца и брата, продать ребёнка? От одного лишь предположения мне стало дурно. Нет, доверие в моём случае непозволительная роскошь. Если есть даже один процент вероятности того, что такое возможно, я должна уносить отсюда ноги. Бежать как можно дальше. Затеряться на просторах бескрайней Родины. Именно в этом моё спасение. Здесь же я чувствовала себя в ловушке.

— Эй, ты чего зависла? — осторожное прикосновение к плечу заставило вздрогнуть.

— Что? — растерянно заморгала я.

— Есть пора, остывает всё, — мужчина указал на расставленные контейнеры.

За своими размышлениями я даже не заметила, как вернулся Дмитрий. Похоже, мне сегодня удалось переплюнуть все рекорды по невнимательности. Это всё стресс. Моя спокойная и размеренная жизнь разбилась вдребезги, вот мозг и бунтует, отказываясь воспринимать такую реальность. Надо брать себя в руки и успокаиваться, иначе ни к чему хорошему это не приведёт.

— Прости, задумалась.

— Это я уже понял, — усмехнулся Дмитрий. — И о чём же, если не секрет?

— О жизни.

— Сражён наповал, — поддел он. — Обычно женщины думают о шмотках, причёсках и всякой ерунде… А тут…

— У тебя неверные представления о нашем мышлении, — схватив контейнер, открыла его, заглядывая внутрь. — М-м, картофельное пюре с котлеткой. Ням-ням.

Я старалась вести себя как прежде, но страх не отпускал, затаившись в закоулках сознания. Как бы себя ни уговаривала, что Дмитрий кажется нормальным, что он не причинит вреда ни мне, ни ребёнку, но внутренний голос нашёптывал, что брата я знала гораздо дольше, и была уверена в нём на сто процентов. И вот результат.

— И почему же оно неверное? — насмешливо приподняв бровь, уточнил мужчина.

— Потому. Ты подвержен стереотипам, — проворчала я, с энтузиазмом накалывая котлету на вилку. — Мы просто стараемся выжить в суровом мире мужчин. Да, некоторые применяют тактику очарования и соблазнения, используя для этого одежду и прочее, но это не значит, что все их мысли вертятся вокруг шмоток и косметики.

— А какую тактику применяешь ты? — увлечённо разрезая отбивную на кусочки, как бы между прочим спросил Дмитрий.

От такого вопроса я чуть не поперхнулась, пришлось налить себе сок и сделать пару глотков, чтобы протолкнуть упрямый кусочек, не желавший проходить в пищевод.

— Зачем тебе это знать?

— Просто любопытно, — пожал он плечами, не поднимая взгляда от тарелки.

— Никакую, — проворчала я, снова принимаясь за еду.

— И всё же?

— Держаться от всех вас подальше. Так меньше проблем.

— Что ж, логично. Но это сейчас. А до встречи с мужем? Ты же должна была его как-то заманить в свои сети?

— Очень тонкий намёк на «Чёрную вдову».

— Даже в мыслях не было на что-то намекать, — наши взгляды скрестились, но я первой отвела глаза, сделав вид, что заинтересовалась десертом. — Не думаю, что ты виновата в гибели мужа.

— И на том спасибо, — горько усмехнулась, стараясь не вспоминать прошлое. — Ты давно здесь живёшь? — перевела тему разговора, не желая обсуждать свою личную жизнь. — Я тебя раньше не видела.

— Всего пару дней. Я снял эту квартиру на время.

— Как удачно всё сложилось для меня.

— Намекаешь на то, что я причастен к твоему делу?

— Даже в мыслях не было на что-то намекать, — повторила его же слова, терзая ложкой бедное пирожное, уже давно превратившееся в кашу.

Глава 6

Стараясь не смотреть на хозяина квартиры, я доела десерт и выпила сок, после чего, промокнув губы салфеткой, вежливо поблагодарила за гостеприимство.

— Мне пора, нужно ещё сделать много дел до темноты. Ещё раз спасибо за помощь, без тебя я не справилась бы точно, — встав, взяла рюкзак и направилась к двери, решив проверить, как отреагирует Дмитрий.

Может, он вовсе и не собирался запирать меня здесь? А я, благодаря своей бурной фантазии, сама себя напугала, напридумав всякого, не правильно истолковав его слова и приняв их за угрозу. В любом случае проверить надо. Именно от его реакции и будут зависеть мои дальнейшие действия.

— Не думаю, что это правильное решение, — поднявшись следом, произнёс мужчина, придержав меня за рукав, и внутри всё заледенело от очередной волны накатившей паники. — На ночь тебе лучше остаться здесь, а завтра отправимся в безопасное место. Конечно, придётся потратить несколько часов на дорогу, но в том городе есть те, кому я доверяю, и кто может нам помочь.

— Нам? — переспросила, стараясь, чтобы голос не дрожал от переизбытка чувств и эмоций, в основе которых лежал страх не столько за собственную безопасность, сколько за будущее моего ребёнка.

Всё-таки не отпустил. А если стану настаивать? Что тогда? Запрёт, как и Никита? Вариант спуститься со своего балкона вниз с помощью простыни или верёвки уже не казался таким безумным. И почему я не выбрала именно его? Сейчас даже живот не казался помехой в том деле. Но все мы умные задним числом.

— Да, нам. Я же сказал, что присмотрю за тобой, пока не родится ребёнок, — ответил он, похоже, не замечая моего состояния.

— А потом? — голова шла кругом от происходящего.

— А потом… — он задумался лишь на мгновение. — Надеюсь, к тому времени мы выясним, кому и зачем понадобился твой малыш, и решим эту проблему.

— Каким образом?

— Версий множество, разберёмся, — беспечно отмахнулся мужчина.

Его лицо казалось расслабленным, впрочем, движения тоже были неспешными, обманчиво спокойными, но взгляд в это время стал колючим и злым. А я в очередной раз убедилась, насколько этот человек может быть разным. За время нашего недолгого знакомства его образ менялся уже несколько раз. Я успела увидеть и весёлого парня, и серьёзного мужчину, и злобного хищника… Но вот какой из них настоящий? Тот ещё вопрос.

— Зачем тебе это? — устало опустившись на стул, спросила я и поспешила добавить, видя очередную усмешку, скривившую его губы: — Только не надо говорить мне о скуке.

Он тут же захлопнул рот, похоже, собираясь озвучить как раз такой вариант.

— Просто хочу помочь, — немного смягчившись, тихо ответил Дмитрий. — Я не причиню вреда ни тебе, ни ребёнку, поверь.

Он даже не представлял, как бы мне хотелось последовать его совету и поверить. Ощутить рядом сильное плечо, на которое можно опереться в трудную минуту. Но ещё одну ошибку я позволить себе не могла.

Кивнув, не спеша потянулась за рюкзаком:

— Где мне можно разместиться?

— Думаю, в спальне тебе будет удобнее, — ответил он, одним размеренным движением смахнув контейнеры из-под еды в ведро. — Я буду ночевать в зале на диване. Чистое постельное бельё в шкафу. В ванной, на полке, возьмёшь полотенца.

— Вот так просто? — склонив голову на бок, спросила я.

— Ты о чём?

— Ты так просто решил оставить в своём доме чужую женщину, не зная о её жизни ровным счётом ничего?

— Понимаешь ли, Винни, мы с тобой сегодня столько пережили вместе, что появилось ощущение, будто знаем друг друга уже не один десяток лет.

— Странное объяснение.

— Но отражающее самую суть моего к тебе отношения.

Покивав для приличия, я подхватила рюкзак.

— Доброй ночи.

— Эм, уже? Так рано? — удивился он, взглянув в окно, где только-только разгоралась вечерняя заря. — Может, посмотрим какую-нибудь весёлую киношку? Захомячим ведёрко попкорна, немного расслабимся.

— Нет, спасибо, не хочется. Сегодня был слишком насыщенный день, мне нужно отдохнуть, — произнесла, прикоснувшись к животу, намекая на своё непростое положение.

— Да, конечно, — не стал настаивать Дмитрий. — Доброй ночи. Но если будет мучить бессонница — приходи. Попкорн я всё равно закажу.

— Хорошо.

Проскользнув в уже знакомую спальню, прикрыла за собой дверь. Кажется, всё идёт по плану. Теперь осталось дождаться, когда он заснёт, и выбраться тихо из квартиры. Главное, не проспать нужный момент самой.

Я действительно устала. Физическое перенапряжение давало о себе знать тянущей болью в пояснице и животе. К тому же ещё стресс внёс свою лепту в моё плохое самочувствие, добавив проблем и послужив причиной упадка сил.

В общем, я чувствовала себя словно выжатый лимон. И если в кухне ещё держалась, стараясь не показывать вида, то сейчас, плюхнувшись в кресло и вытянув ноги, ощутила, как навалившаяся усталость, совместно с сытым желудком, придавливают меня к сиденью всё сильнее. Глаза закрывались сами собой, и как бы я ни противилась, ничего поделать с этим не смогла. Но ведь от пары часов здорового сна перед побегом хуже не станет, правда?

Глава 7

Поднявшись с кресла, я сдавленно охнула, чуть не рухнув обратно. От неудобной позы тело занемело. Но, несмотря на это, тянущая боль в пояснице ощущалась всё сильнее. Пришлось немного потоптаться на месте, чтобы прогнать по венам кровь. К счастью, стало легче.

В свете луны мелькавшие за окном тени от растущих неподалёку деревьев, которые раскачивал ветер, напоминали лапы чудовищ, готовые схватить беспечного жителя в любую секунду. Первое время в бабушкиной квартире я спала с включенным светом, лишь бы не видеть это теневое представление. Но постепенно привыкла не обращать на них внимания. Сейчас же взгляд то и дело цеплялся за эти силуэты, отвлекая от намеченной цели.

«Так, Алёна, соберись», — мысленно твердила себе, закидывая рюкзак на плечи и делая первый шаг к двери. Но почему-то последующие давались всё труднее, будто на ноги привязали гири.

От прежней уверенности не осталось и следа. Уходить было страшно, хотя оставаться — ещё страшнее. Так что выхода нет. Я должна это сделать. Ради малыша, ради нашего будущего.

Приоткрыв дверь, прислушалась к царившей в квартире тишине. Ни шелеста, ни скрипа. Похоже, хозяин сладко спал, но проверить лишним не будет. Прокравшись на цыпочках, заглянула в его комнату.

Свет от ночника, проникавший из коридора, освещал только часть дивана. Но ноги в чёрных носках, высунутые из-под одеяла, на фоне белого постельного белья я видела отчётливо. Впрочем, размеренное дыхание спящего человека слышала тоже. Но что-то во всём этом смущало. Чувствовалась какая-то неправильность. Жаль только, что мозг отказывался думать в этом направлении, сосредоточив весь свой мыслительный процесс на побеге.

Что ж, как бы страшно мне ни было, но пора выдвигаться. Сейчас самое время попробовать незаметно выскользнуть из дома. Вряд ли кто-то будет ждать, что беременная женщина отправится куда-то после полуночи, но лучше всё же перестраховаться.

Прокручивая в мыслях возможные варианты дальнейших действий, я вдруг вспомнила, что управляющая компания затеяла ремонт на крыше нашей старенькой панельной пятиэтажки. Поэтому можно попробовать перейти по ней из этого подъезда в последний, и уже оттуда выйти во двор.

Конечно, в обычное время люки на крышу были закрыты на замки из-за подростков, любящих выбирать подобные места для прогулок и стримов, но халатность никто не отменял. По крайней мере, проверю. У последнего подъезда меня точно ждать никто не будет. Впрочем, есть шанс, что и за этим сейчас никто не наблюдает, но лучше лишний раз не рисковать, чтобы потом не кусать локти. Настроены отец с братом были решительно и вряд ли просто так сдадутся, как бы мне этого ни хотелось.

Прокравшись к двери, осторожно открыла цепочку, стараясь, чтобы та не зазвенела. А вот щеколды не нашла. Видимо, в съёмных квартирах их не ставят, чтобы можно было попасть внутрь в любую минуту. Нащупав в темноте замок, сделала первый оборот, и клацанье несмазанного механизма разнеслось по коридору.

Зажмурившись, стиснула зубы, прислушиваясь. Тишина.

Второй оборот замка оказался не менее тихим. Пришлось снова обратиться в слух, скрепя зубами от раздражения. Но и после этого Дмитрий не вышел в коридор. Похоже, кое у кого крепкий сон, что было мне только на руку.

Выскользнув в подъезд, потянула дверь на себя, дождавшись, когда щёлкнет «язычок» и устремилась вверх, надеясь, что этот период моей жизни останется в прошлом уже довольно скоро. Подъём давался нелегко, особенно по маленькой пожарной лесенке, ведущей к люку. Но и здесь я справилась на отлично, мысленно поблагодарив того рабочего, который поленился закрыть выход на крышу в конце смены.

Передвигаться в ярком свете луны было несложно, несмотря на оставленные здесь рулоны рубероида и прочего материала. Как и отыскать люк, выходивший в последний подъезд, к счастью тоже не запертый. Даже спуститься вниз смогла без особых проблем. А вот перед выходом во двор задержалась, мысленно давая себе настройку на лучшее.

Я сильная, я справлюсь.

Толкнув дверь, окунулась в ночную прохладу.

Весна в этом году была ранняя. Несмотря на апрель, деревья уже вовсю шелестели густой листвой. И судя по витавшему в воздухе приятному аромату, где-то поблизости успела зацвести черёмуха. Удивительно. Обычно такое буйство бывает в начале мая. Но чудеса случаются.

Я любила это время года, когда природа пробуждалась, наполняя пространство птичьими трелями, ароматом цветущих садов, жужжанием пчёл. В маленьких провинциальных городах, таких как этот, смена времён года ощущалась особенно остро. Здесь жизнь шла в привычном размеренном ритме, не то, что в столице. Вот и сейчас город спал. Лишь редкие такси проносились по дорогам, спеша развести припозднившихся гуляк по домам.

Где-то там, на центральной улице, сияли огнями рекламные вывески и витрины, но здесь, в спальных районах, порой не горели даже фонари.

Торопливо пробираясь в тени деревьев, я спешила покинуть знакомые с детства места. И всё бы ничего, но странное чувство пристального взгляда в спину давило на нервы, заставляя всё время оглядываться.

Глава 8

Тёмные дворы и подворотни зияли чёрными провалами, заставляя держаться от них подальше. Ведь даже в тихом провинциальном городке не всегда бывает спокойно. Но на этот случай в кармане лежал перцовый баллончик, металлический бок которого холодил пальцы. Какая-никакая, но всё-таки защита.

Был бы у меня телефон, я вызвала бы такси, но брат его забрал, лишив единственного средства связи. Так что до намеченного пункта назначения, пришлось топать ножками несколько кварталов, шарахаясь от каждой тени и прислушиваясь к любому шороху. Но это единственное место, где я могла спокойно отсидеться до утра, не боясь, что меня найдут родственники.

Огороженное высоким забором подворье на окраине городка, встретило меня привычным запахом псины и лаем собак. Приют «Бродячий пёс», содержавшийся на деньги людей, которым небезразлична судьба четвероногих жителей города, был для меня в своё время тем самым уголком спокойствия, где я могла переключиться от учёбы на что-то иное. Общение с братьями нашими меньшими разгружало мозг отлично, снимало стресс, заряжало позитивом. Но пришлось забыть об этой трудотерапии, когда начала встречаться со Славкой, из-за его аллергии на шерсть. Но сейчас, слыша знакомые звуки, ощущая привычные запахи собачьего питомника, я осознала, насколько мне всего этого не хватало.

Нажав на звонок, стала ждать, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу из-за боли в пояснице. Низ живота слегка тянуло и если бы не срок, я бы решила, что пришла пора рожать. Но недели две в запасе ещё были, так что списав всё на усталость, стресс и вынужденный кросс, переключила внимание на звук приближавшихся шагов.

Собак я не боялась, и они это чувствовали, принимая в свой ближний круг, так что в приюте была всегда желанным гостем. Правда, посреди ночи ещё никогда не приходила, но сторож Пётр Афанасьевич не должен прогнать. Если, конечно, он здесь до сих пор работает.

Мысль о том, что тех людей, которых я знала, в приюте может и не быть, оказалась подобна ушату ледяной воды, вылитой на голову. Но накрутить себя не успела. Щёлкнул замок, клацнула задвижка, и знакомый ворчливый голос раздался в темноте:

— Кого это черти носят? Чего надобно? Режим работы для кого прописан?

— Пётр Афанасьевич, это Алёна. Помните меня?

— Да быть такого не может! — подслеповато щурясь, удивился он. — Только днём о тебе вспоминали с Ксенией Валерьевной. И вот, легка на помине. Да что ж я, дурак старый, держу тебя у ворот. Проходи, девонька.

Поправив рюкзак и одёрнув толстовку, вошла на закрытую территорию. Знакомая медведеподобная тушка, тут же ринулась ко мне навстречу, радостно поскуливая.

— Фу, Зевс, фу, — попробовала отбиться от пса, но не тут-то было.

Он едва не уронил меня на землю, положив передние лапы на плечи и, к тому же, попытался обслюнявить.

Пётр Афанасьевич мигом пришёл на помощь, оттеснив его, после чего смущённо кашлянул:

— Соскучился по тебе, проказник, вот и не слушается, — попытался он оправдать своего питомца.

— И я соскучилась, — призналась честно.

— Так чего же не приходила? — спросил старик, и рука сама собой легла на живот, намекая на моё непростое положение, отчего тот едва заметно фыркнул. — Теперь понятно. Ну, пойдём, чаю что ли выпьем. Расскажешь, какими ветрами тебя сюда занесло, да к тому же ночью.

Зевс, покрутившись возле меня, внезапно рванул к забору и яростно залаял, словно учуял кого-то постороннего, отчего сердце, стукнувшись о рёбра, ухнуло в пятки.

Неужели за мной кто-то шёл? А вдруг это подельник брата? Если кто-то видел мой побег, что тогда?

— Чего застыла? Пойдём, — окликнул сторож. — Это местные кошки не дают покоя нашим псинкам. Носятся здесь окаянные. Рядом какой-то умник ссыпал проросшее зерно, вот они и ходят за мышами вдоль забора. Тропу натоптали. А мне потом претензии соседи высказывают, что шумно у нас здесь, грозятся завалить жалобами, чтобы закрыли. Впрочем, сами же потом и притаскивают то щенят, то взрослых собак. Но ругаться при этом не забывают.

— Это они для видимости, — улыбнулась, вспомнив, что эти разговоры шли здесь постоянно.

— Ну, зная некоторых бабулек, которые шастают сюда каждый день, как на работу, могу с уверенностью сказать, что так оно и есть.

— Это те самые бабули, которые пытались на вас проверить теорию, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и таскали вам, то пироги, то паровые котлетки, то отбивные и запеченную рыбку?

— Они самые, — улыбнулся в усы дед, — бойкие старушки попались, деятельные.

— И как? — рассмеявшись, уточнила я.

— Что как? — не понял он.

— Доказали теорию? Проложили дорожку к вашему сердцу через желудок?

— Скажешь тоже, — отмахнулся Пётр Афанасьевич. — Я же кремень. Меня так просто не возьмёшь.

За разговором мы незаметно дошли до сторожки, где тихо работал старенький телевизор, и уже вовсю свистел закипевший чайник, а изображения с камер наблюдения, выведенные на большом экране, показывали вольеры с собаками и вход в приют.

Взгляд сам собой прикипел к нему, поскольку с той стороны забора, как раз в том месте, которое облаял Зевс, крутился мужчина в косухе и бейсболке.

Глава 9

Волнение зашкаливало. Глядя на большой экран, где выводились изображения с видеокамер, я наблюдала за тем, как Зевс рванул к Дмитрию, мягко приземлившемуся с этой стороны забора. Но команда «Фу, сидеть», которую он отдал так, что я услышала её даже здесь, через закрытую дверь сторожки, сработала безотказно.

Судя по тому, что я видела, Дмитрий был полон сюрпризов. Он расположил к себе собаку в считанные мгновения, тем самым получив свободный доступ к территории приюта, а так же сыскав уважение Петра Афанасьевича.

В итоге, буквально через несколько минут мужчина уже стоял на пороге сторожки.

— Как прогулялась? — насмешливо поинтересовался он, входя без приглашения внутрь.

Впрочем, о чём это я? Дядя Петя, топтался позади, даже не думая его останавливать, так что приглашение, по сути, Дмитрию не требовалось.

— Замечательно, — пожала плечами, сцепив ладони в замок, чтобы скрыть подрагивающие от нервного напряжения пальцы. — Свежий ночной воздух, знаешь ли, полезен для беременных женщин.

— О, глядя на тебя, я в это даже не сомневаюсь. А ещё, видимо, прогулки по крышам, пробежки по пересечённой местности, преодоление препятствий…

— Именно так. Беременным вообще нужно двигаться больше, — хлопая ресницами, заливалась соловьём, надеясь, что дрожь в голосе не выдаст настоящих эмоций. — А ты что здесь забыл? Пришёл поглазеть на собак?

— Я же пообещал, что присмотрю за тобой до рождения ребёнка. Вот, выполняю своё обещание.

Зря он напомнил. Внутри всё всколыхнулось, сметая воздвигнутое с таким трудом спокойствие, и все тревоги прожитого дня вырвались наружу.

— А что потом, Дмитрий? — отчаяние смешалось со страхом за ребёнка, перерастая в злость на мужчину, из-за которого рушились мои планы. — Найдёшь того мужика, который надумал у меня его забрать и за наш счёт пополнишь свой кошелёк?

— Ты решила, что я приглядываю за тобой только для того, чтобы разлучить с ребёнком? — в голосе мужчины послышались рычащие нотки, говорившие о том, что он едва сдерживает ярость.

Пётр Афанасьевич, переводивший любопытный взгляд с меня на Дмитрия и обратно, коротко присвистнул. Но когда наши тяжёлые взгляды устремились на него, примирительно поднял руки и быстро ретировался из сторожки, давая возможность продолжить разговор без посторонних ушей. Правда, при этом что-то бормоча про глупую молодёжь, которая портит себе жизнь всякими разборками.

Взглянув на экран с камер наблюдения, я увидела, как он прошёл к вольерам, проверяя собак.

— А для чего тогда, если не для этого? — спросила, опустившись на стул, уже не в силах стоять. — Будешь снова заливать про скуку?

— Знаешь, Винни, я слышал, что у беременных могут быть проблемы не только с настроением и переменчивыми вкусами, а ещё и с логикой. Но чтобы до такой степени…

— И в чём же тогда причина твоей заботы? Уж точно не в мужском интересе ко мне.

— Нет, — фыркнул он, — не в нём. Ты, конечно, милая, но характер…

— Кто бы говорил, — проворчала, скрестив руки на груди, постепенно успокаиваясь.

Дмитрий злился, но, несмотря на это, казался искренним. Вернее, хотелось в это верить.

Ну, не может человек врать так умело, глядя прямо в глаза. Или всё-таки может? Усталость наваливалась всё сильнее, впрочем, как и апатия. Сейчас хотелось только одного — лечь и заснуть. Мой лимит сил был исчерпан до дна.

— Да, признаю, я тоже не ангел. Но не стоит мне приписывать то, что я не сделал бы ни за какие сокровища мира. Я никогда бы не отнял у матери её ребёнка.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому, что я сам был таким ребёнком, — убрав со стула, стоявшего напротив, стопку газет, он сел, уткнувшись невидящим взглядом в тёмное окно. — Двадцать пять лет назад у одной семейной пары родились близнецы. Мальчишки. Одного оставили с родителями, а второго забрали, сказав, что он родился нежизнеспособным. Но это было не так. Просто кто-то решил, что за определённую плату вправе вершить судьбы других людей. Тот второй мальчишка, лишившийся семьи — это я. И только случай помог мне узнать пару месяцев назад, что у меня есть брат-близнец. Собственно, для этого и приехал сюда, чтобы выяснить правду, как вообще могло такое произойти. Посмотреть в лица тем людям, которые разрушили мою жизнь, растоптали веру в светлое будущее, лишили родительской любви, материнской ласки. Кстати, твоя соседка, Маргарита Степановна, как раз работала в том роддоме акушеркой.

— Нет, она не могла, — замотала головой. — Я знаю тётю Риту с пелёнок. Она добрейшей души человек.

— Уверена в этом? В день нашего с братом рождения была как раз её смена.

— Здесь какая-то ошибка, — забыв про усталость и страх, вскочила со стула, заходив по комнате из угла в угол, — только не Маргарита Степановна.

То, что я услышала, категорически не хотело укладываться в голове и никак не вязалось с образом милой и добродушной женщины, которую я знала. Ну, не может всё это быть правдой.

— Не буду спорить. Но к чему я всё это рассказал… История твоего малыша, уж очень напомнила мою собственную. И захотелось, чтобы не мне, так хотя бы ему повезло с детством. Уверен, ты станешь замечательной мамой, самой лучшей для него. В моих силах вам помочь, вот я и решил за тобой приглядеть. Правда, не думал, что сделать это будет не так-то просто. Но ты умеешь удивлять.