Счастье в близнецах

Пролог

Айзиля Иванова

Не люблю осень, хоть сама родилась в октябре, наверное, потому, что примерно в это время, год назад потеряла семью. Промозглая сырость, ветер, туманы хоть и не были частыми гостями в нашем городке, расположенном на юго-востоке нашей необъятной родины, но навевали апатию, напоминая тот день, когда в автомобильной аварии погибли родители. Я постаралась отрешиться от тягостных дум, рассматривая унылый пейзаж, мелькающий за грязным окном троллейбуса. Хмурые лица людей, вечно спешащих по делам, так же не добавляли оптимизма.

Сегодня все шло наперекосяк, возможно потому, что утром я повздорила с Максимом. Мы встречаемся с ним уже три года, а дружим, сколько я себя помню. Макс старше меня на семь лет, но, несмотря на это, никогда не гнушался возиться с маленькой девочкой, живущей по соседству. Сначала просто приглядывал, защищал от компании задиристых мальчишек, а когда мне исполнилось семнадцать, стал ухаживать. Несмотря на то, что я не представляю своей жизни без него, мы еще не были близки. Эта тема меня всегда смущала, а воспоминания о робких попытках друга перевести наши отношения на новый уровень всегда вызывали чувство стыда и отвращения. Вот и вчера я опять его оттолкнула и поскорее выпроводила.

Почему так?! Мои подруги давно перешли этот рубеж, некоторые сменили не первый десяток возлюбленных, и с каждым готовы пойти на все, а я отталкиваю от себя единственного родного мне человека из-за своей стеснительности и средневековых представлениях о чести.

Витая в облаках, раздумывая о том, как подавить свою стыдливость, я едва не завалила тестирование, хорошо, что Виталина Георгиевна, зная уровень моих знаний, позволила взять еще одно задание и пересдать последней.

И теперь я опаздываю на работу! Минут десять назад я должна была уже быть там, но из-за затянувшейся аттестации я, как назло, не успела на маршрутку. Троллейбус двигался со скоростью черепахи, громко шипя какими-то механизмами и поскрипывая старыми дверьми.

По всемирному закону подлости ровно в квартале от центральной библиотеки, где я работала, мы встали в пробку, обещавшую отнять еще минимум минут двадцать времени. Спешащие пассажиры попросили водителя открыть двери и вышли, чтобы миновать центр пешком. Я решила последовать их примеру.

Нет. На работе меня не четвертуют. И даже нет строгого начальника, сыплющего оскорблениями за нарушение трудовой дисциплины, но там мои славные тетушки наверняка переживают и не могут уйти на обед, пока я не сменю за кафедрой Марию Петровну. Подвести тех, кто обо мне заботился весь этот год, тех, кто старался оберегать и учить меня, я не могла.

Все из-за той же пробки и какого-то митинга борьбы за чьи-то права, о которых гнусаво кричал толстый мужчина, весь тротуар был забит людьми. Протиснуться между митингующими у меня никак не выходило, поскольку моих жалких попыток сдвинуть «борцов за справедливость» просто не замечали.

Я мелкая. Всегда стояла в самом конце строя на физкультуре. Такое телосложение, как у меня, мама называла изящным, я же, глядя правде в глаза, признаю себя хоббитом или гномом. Рост мой составляет гордые сто пятьдесят три сантиметра, размер ноги «аж» тридцать третий, поэтому чаще всего обувь я покупаю на распродажах за сущие копейки. Фигуру я свою тоже назвала бы субтильной, но у меня красивая, высокая и полная грудь, полновесная тройка, которая на фоне тонкой талии и приятно округлых бедер является моим бесспорным украшением. Лицо, правда, далеко от идеала современных красавиц, но мой Макс говорит, что у меня оно нежное и прелестное, а раз ему нравится, то и у меня нет причин для расстройства.

Мое имя еще один повод для шуток. Зовут меня Айзиля Анатольевна Иванова. Вы спросите, откуда такое дикое сочетание исконно русской фамилии с отчеством и загадочного восточного имени? Все просто – мой папа служил матросом на небольшом речном катере с романтичным именем «Жемчужина Поволжья». Путешествуя по Волге, в Казани, он повстречал мою маму Асият Алиеву, и в лучших традициях советских романтических фильмов выкрал красавицу и женился.

Маминым родителям зять категорически не понравился, как и способ его ухаживаний, поэтому родители переехали в небольшой южный городок, где и появилась я.

Но хватит воспоминаний. Как пройти к вожделенной городской библиотеке через непроходимую демонстрацию?

Я стала озираться по сторонам, выискивая способы обойти затор. Идти по дороге, обтираясь о грязные машины, я не захотела, единственным путем обхода стала узкая тропинка, перегороженная пожилой изможденной на вид женщиной. На раскладушке, вставшей на моем пути, были разложены старые книги в потертых тонких переплетах с блеклыми картинками.

– Можно я немного подвину вашу витрину, чтобы пройти? Мне очень нужно, опаздываю, – обратилась я к старушке, пританцовывая на месте, поскольку ледяной ветер пронизывал мою тонкую курточку насквозь.

– Хорошо. Сейчас, – завозилась, сдвигая загруженную раскладушку, женщина.

Я прошла на другую сторону от неожиданной преграды и помогла бабушке вернуть ее в исходное положение. Привычным жестом я поправила книги, располагая их так, чтобы они максимально привлекли возможных читателей.

– Ой, спасибо тебе, деточка, – обрадовалась женщина. Не успела я уйти, как она задержала меня за руку. – Вот, возьми. Тебе понадобится.

Не слушая моих возражений, она вложила мне в руку тонкий потертый буклет с гороскопом для Весов. Интересно, как она угадала мой знак зодиака? Из чистого любопытства узнать, что сулит мне книжка затертого тысяча девятьсот какого-то года, я потянулась в рюкзачок к кошельку.

– Что ты?! Не нужно денег! – воскликнула старушка, отмахиваясь руками.

С детства приученная уважать старших, я не могла не отблагодарить женщину, поэтому, подавив вздох сожаления, достала маленькую баночку с ароматным медом, присланную мне тетей из Татарстана и протянула его старушке. Это подношение женщина приняла. С неожиданно белозубой улыбкой она поблагодарила меня и прежде, чем я успела сбежать от странной знакомой, она, пристально глядя на меня необычными яркими карими глазами, сказала:

Глава 1

Мир Эзвейн. Дом Регара

– Витор, почему так вышло? Им же только по двести пятьдесят лет?! Регар, ты же говорил, что такое происходит с ругару, когда им исполняется пятьсот? – молодая на вид, полноватая женщина металась, не в силах найти покой.

Словосочетание «всего лишь двести пятьдесят» для Марии, попаданки с Земли, было все еще диким, несмотря на то, что на Эзвейне она прожила в десять раз дольше, чем в родном мире.

– Маша, постарайся взять себя в руки. Все из-за магического потенциала. У близнецов он в два раза больше, чем у меня или Рега, поэтому звери быстрее начали заполнять собой пустоту от отсутствия ниари, – нервно дергая гибким хвостом, сказал инкуб, Витор Серрано.

– Что делать? Как вернуть их? – в ужасе повысила голос считавшая себя уравновешенной, женщина, обнимая двух невероятных по красоте и грации огромных серых котов с умными янтарными глазами.

– Ты и сама знаешь ответ, Маша. Сейчас они просто не могут обернуться, но через пару лет утратят разум и станут дикими. Единственное, что им поможет – это квазар, настолько же могущественный, как и ты, но его в нашем мире нет, – устало сказал высокий красивый мужчина с хищными чертами лица и яркими зелеными глазами.

– Нет в нашем, значит призовите с Земли. Я не позволю моим мальчикам скитаться по лесу или стать развлечением в Долгую ночь! Витор? – обратила Мария взгляд, полный слез, на своего второго мужа.

– Любимая, не смотри на меня так, прошу. Ты же знаешь, какова цена такого поступка. Один раз нам это простили, но, чтобы замять скандал, потребовалось все влияние Дорана, а сейчас даже он не спасет. Наш клан стал слишком могущественным, мы под постоянным вниманием со стороны комиссии и самого императора. Я не могу так рисковать. Это не только на мне отразится, но и на наших детях. Я люблю Ривера и Вариса, но не могу поставить под удар остальных, – с отчаянием в голосе сказал инкуб, зная, что жена не простит ему этого решения.

– Это ты мне говоришь, нет, Вит? Ты и только ты виноват в сложившейся ситуации и мои дети не будут нести груз ответственности за твой поступок только потому, что появились на свет! Ты мне предлагаешь через сто лет проститься с Лексом, а потом и Рушаном? Вы призовете квазар, или у меня больше не будет мужей! – сейчас уравновешенная Мария напоминала разъяренную фурию.

– Маша, давай поговорим, когда ты остынешь, – попытался успокоить жену Регар, но добился прямо противоположного эффекта.

– Остыну?! Я скорее совсем остыну, чем позволю своим детям влачить такое существование. Не поможете? Хорошо! Я найду того, кто сделает это за вас, – тихим, но от этого еще более опасным голосом сказала женщина, активируя портальный камень амулета. – Вер, Рис.

Приказным тоном женщина потребовала, чтобы котики последовали за ней. Близнецы прижали круглые мохнатые уши к лобастым головам, и присели рядом с отцами, выражая согласие с ними.

– Я сказала быстро! – прошипела женщина, топнув маленькой пухлой ножкой. От злости она начала мерцать, как бывало тогда, когда ее переполняла энергия этого мира.

Нехотя, извиняясь перед мужчинами умными взглядами, оборотни исчезли в мареве перехода. Спорить с матерью в таком состоянии они не рискнули. Мария бросила еще один презрительный взгляд на этих предателей и последовала за сыновьями.

Эзвейн. Горная резиденция Шейнор

Две потрясающе красивых демоницы сидели друг напротив друга, с беспокойством глядя на плачущую мать. В угольно черных волосах одной из них белизной сверкала широкая седая прядь, а другая задумчиво накручивала золотистый локон на длинный, ухоженный пальчик, как всегда делала в моменты волнения.

– Я не знаю, что делать, но не позволю им уйти в лес! Нет шанса, что кто-то другой призовет девушку, подходящую близнецам! Это просто невозможно. Помогите, умоляю, – подняв на дочерей опухшие от слез глаза, сказала женщина.

– Мама прекрати рвать нам сердце. Они мои братья, и я тоже мать, все прекрасно понимаю, но и отцы по-своему правы. Мы сильно рискуем. Нам с Вики хватит сил на призыв, но нужно предупредить Саянаше. Мы не можем провернуть такое без прикрытия. Ты понимаешь, что нам придется поставить ее в известность о твоей настоящей родине, и ты ведь помнишь, что записи Ланэля так и не нашли, – хмурясь, сказала Дориана.

– Брось, Ри, повелительница души не чает в тебе и в своей любимой наследнице Шассашане. Она больше других будет беречь нашу тайну. А записи, может, их и не было, – сказала Виктория, выпуская из руки блестящий локон. – Но, как вы собираетесь это сделать? Нужно знать, какой именно призыв использовал отец, в чем ошибся и как нам призвать именно ту, что им нужна, – хитро прищурилась золотоволосая суккуба.

– Вики права, на то, чтобы вывести правильную формулу уйдет не один год. И для начала нужно выяснить способ призыва. Я точно знаю того, кто нам поможет, – сказала Ри, намекая на своего мужа, который осуществлял призыв вместе с инкубом.

– У нас нет нескольких лет! Через два года они станут дикими, и мы не сможем с этим ничего сделать, – зашлась новой порцией слез женщина.

– Я всегда знала, что моя любознательность когда-нибудь пригодится, – сказала светловолосая суккуба, доставая из пространственного кармана толстую тетрадь в кожаном переплете.

– Ты хочешь сказать, что это… – в неверии уставилась на нее старшая сестра.

– Я же говорила, что хочу мужчину-квазара, – лениво потянулась демоница, выгибая спину, как сытая кошка. – А где я здесь найду такого? Я выкрала и скопировала папин дневник и закончила все расчеты еще в прошлом году, но решимости не хватило.

– Вики, ты маленькая зараза, но именно за это я готова тебя задушить в объятиях, – сказала Мария, размазывая слезы по пухлым щекам и целуя дочь.

– Значит, решено, к Саянаше и ночью осуществим призыв, – подвела итог Ри.

Земля. Айзиля Иванова

Рабочая неделя очень неудачно сочеталась с промежуточной аттестацией. Я нечеловечески устала и мечтала о выходных.

Глава 2

Мир Эзвейн

Кабинет загородной резиденции повелительницы Саянаше

Максим замер, разглядывая абсолютно сюрреалистичную картину: он и Аля в центре светящейся пентаграммы, в длинных неровных лучах которой стоят полная женщина, две нереальных красавицы с рожками и хвостами и два огромных темно-серых кота, скалящихся и рычащих именно на него.
Макс едва пришел в себя после оргазма и его мозг отказывался воспринимать то, что все происходящее это действительность. Казалось, что увиденное какой-то диковинный сон, навеянный фентезийным фильмом. Но ощущалось все слишком четко: маленькое, нежное тело Айзили под ним и холодный мрамор, вместо мягкого пледа.

Пытаясь понять, что же произошло, Макс начал задавать вопросы:

– Что за бред? Где мы? Как мы здесь оказались?

В ответ на слова парня, коты угрожающе зашипели и приготовились напасть. Аля переводила потрясенный взгляд с Максима на женщин, стоящих за его спиной, а потом упала в обморок.

– Аля? Алечка, что с тобой? – встревожился мужчина, осторожно хлопая ее по щекам.

Одновременно произошло несколько событий – коты прыгнули на Макса, блондинистая красотка выставила вперед руку, отбрасывая зверей непонятным образом, а полная женщина повелительно крикнула:

– Прекратили все! Встань с нее, дурень, если хочешь жить.

– Кто вы такие? Почему я должен вас слушать? – спросил парень, тем не менее, отстраняясь от бесчувственной девушки.

– Во-первых, девочке больно очень. Во-вторых, долго близнецов Виктория не удержит, ты на их глазах имеешь их ниари, а в-третьих, лежать голым задом перед тремя незнакомыми женщинами невежливо, – хмуро сказала рогатая брюнетка с широкой белой прядью в волосах. Она сделала пас рукой и перед Максом появилась стопка вещей. – Оденься и поговорим.

– Аля, что с ней? – беспокоился молодой человек, не обращая внимания на одежду.

– Болевой шок и потрясение от перехода, – ответила та же темноволосая красавица, водя своими руками над бессознательной Айзилей. Потом эта странная женщина положила светящиеся руки на живот Али и через несколько секунд девушка очнулась.

– Что происходит? Кто вы? – тихо спросила пришедшая в себя Аля, прячась за спину Макса.

В ответ на ее действия коты опять зарычали, нервно дергая хостами и сверкая злобными взглядами на мужчину.

– Давайте вы все же оденетесь, и мы все спокойно поговорим, – примирительно сказала полная дама, протягивая Але длинный шелковый халат.

Макс, первым делом помог дрожащей девушке, а потом быстро оделся сам. К его удивлению, одежда была подходящего размера и вполне удобной. Айзиле повезло меньше, девушка буквально утонула в халате, придерживая дрожащими руками, расходящиеся полы.

– А вам, что особое приглашение нужно? – гневно сверкнула глазами женщина на котов. Интересно, что она и им предлагает переодеться? Тем не менее, животные нехотя вышли из комнаты, а через пару минут вошли два высоких смуглых брюнета с нереальными желтыми глазами и красивыми хищными лицами, но самым шокирующим для Али было то, что они – близнецы!

Айзиля Иванова

Мой мозг отказывался верить в то, что все происходит на самом деле. От неприятия ситуации, кружилась голова и подташнивало, очень хотелось спрятаться от этого сюра в объятиях Макса, ведь он единственный, кто связывает меня с реальностью, но брюнеты оттеснили друга, не давая возможности их обойти.

Мы зашли в большую богато обставленную комнату, напоминающую холл турецкого отеля, и расположились на красивых диванах, с широкими сиденьями и мягкими округлыми спинками.
Как я не старалась увернуться, но мне просто не позволили уйти – один из близнецов просто надавил мне на плечи своими большими ладонями, вынуждая присесть рядом с его братом.

– Пустите меня! Я хочу подойти к Максиму, – резко сказала я, когда мне надело вырываться.

– Нет, – хором ответили эти дылды, не сдвинувшись с места.

– Что значит «нет»? Мы в плену? Кто вы вообще такие и как мы здесь оказались? – начала я выходить из себя. Вообще характер у меня спокойный и уравновешенный, но не переношу, когда на меня давят.

– Давайте все успокоимся и поговорим. Извини девочка, но мои сыновья не дадут тебе подойти к парню. Кто он для тебя? – спросила полная дама. Серьезно? Сыновья? Как эти великовозрастные детины могут быть рождены этой молодой женщиной?

– Я ее муж, – соврал Макс.

Близнецы зарычали, сверкая своими странными золотистыми глазами. Серьезно зарычали! Ничего человеческого в издаваемых ими звуках не было.

– Рис, Вер, возьмите себя в руки или, несмотря ни на что, я вас выставлю за двери, а Вики и Ри не позволят войти, – тихо, но весомо сказала та, что назвалась матерью близнецов. – Это сильно усложняет все. Тебе придется забыть о вашем браке. Разводить вас не придется, ведь земные законы здесь не действуют, а по местным законам вы оба несовершеннолетние и не можете заключать союзов без согласия опекунов.

– Я думаю, он врет, – сказала темноволосая женщина с рожками. – Это была ее первая близость, и девочка была явно не подготовлена к ней, учитывая болевой шок.

– Максим мой муж, – уверенно сказала я, ища хоть какое-то спасение от притязания этих странных людей. Да и люди ли они, учитывая явно лишние конечности и рога у девушек и рычание парней? – И что вы говорили о неземных законах? Что вообще вы такое говорите? Вы не ответили ни на один наш вопрос.

– Ты не сможешь быть со своим мальчиком. Вы не на Земле. Прости, но мы призвали тебя в мир под названием Эзвейн. Ривер и Варисс твои нейры, а ты их ниари. Почему призыв сработал неправильно, и ты попала сюда в такой пикантный момент, да еще и с любовником, я не знаю. А кстати, почему Вики? – отвечала все та же женщина.

– Я подумала, что другой возможности у меня не будет, и внесла в расчеты и своего квазара, – гордо задрав нос, ответила золотоволосая рогатая красотка.

Глава 3

Мир Эзвейн

Кабинет загородной резиденции Повелительницы Саянаше

Близнецы все же отняли спящую ниари у хмурящегося парня, и поспешили уйти в выделенные им покои, а злой до чертиков Максим последовал за Ри. Идти вместе с Викторией он, не безосновательно, отказался.

Как только дети вышли из комнаты, я со стоном опустила лицо в ладони. Хуже и придумать нельзя. Я ведь знала, что просто не будет, но что настолько, не могла даже представить. Да и я хороша, даже не представляю, куда я послала того, кто вытащил меня из родного мира в такой момент, да еще для того, чтобы сообщить, что твоя девушка суждена другим мужчинам, а ты сам - игрушка суккубы. Конечно, судя по глазам Вики, мальчик для нее не просто игрушка, а нечто гораздо более важное. В другой ситуации я бы порадовалась, что младшая из дочерей, наконец, нашла интересного ей мужчину, но не сегодня.

Не так! Все не так!

В комнату с тихим шелестом вползла Саянаше – повелительница нагов, удобно расположилась на диване, и щелкнула изящными пальчиками с острыми коготками. Красивые мужчины с широкими змеиными хвостами вместо ног в мгновения ока принесли и установили небольшие столики и многочисленные подносы с закусками и напитками.

– Я бы предложила тебе освежающий сорбет (аналог мороженного), но, судя по твоему лицу, впору предложить шайлэ (крепкий спиртной напиток нагов). Что произошло. Расскажи, я умираю от любопытства, – поерзала в нетерпении нагиня.

– Просто ужас! Мы призвали пару, во всех смыслах этого слова. Девочка – ниари близнецов, но, благодаря Вике, она прибыла не одна, а со своим молодым человеком. Причем появилась в такой пикантный для себя момент, что мальчишки не напали только потому, что замерли от потрясения, но и это еще не все… – снова повесила голову обычно не унывающая толстушка.

– Даже боюсь спрашивать, что еще, – с хитрой улыбкой сказала повелительница, всем видом показывая, что сгорает от любопытства.

– Короче говоря, у девочки сегодня был первый сексуальный опыт и прошел он, судя по всему, очень плохо, возможно, из-за психологической травмы детства, а может, из-за недостаточного опыта любовника, но в любом случае соблазнить ее, даже Веру с Рисом, теперь будет очень трудно. А парень, видимо, не только квазар для Вики.

– Ну и что? Почему тебя все это так расстраивает? – удивилась нагиня.

– А как меня может это не беспокоить: близнецы в растерянности, Виктория сгорает от ревности. Айзиля и Максим, они вообще дезориентированы. Я своим решением спасти детей им всю жизнь покалечила, – сокрушалась женщина.

– Что за глупости? Вообще не понимаю, почему тебя это беспокоит – весело сказала Саянаше, намазывая на булочку янтарный мед.

– Как это?

– А вот так: твоим сыновьям больше не грозит помешательство и человеческую форму они себе вернули, ведь так? – спросила нагиня и, дождавшись кивка, продолжила. – Виктория нашла не просто квазара, а того, кого ищет уже более двух сотен лет. А парочка попала в наш мир не к пиратам или разбойникам, а к нам. По-моему, здесь вполне уютно и снимать с них шкуру никто не собирается.

– Все так, только…, – начала говорить Мария, но повелительница подняла изящную ладонь вверх, призывая помолчать.

– Они все большие мальчики и девочки, с остальным, пусть разбираются сами. Обязанность родителей присматривать, чтобы не было членовредительства, а лезть в чужие чувства – это занятие неблагодарное и даже вредное, для душевного здоровья.

Мария согласилась со старинной подругой, испытав облегчение. Конечно, перед Максимом и Айзилей она виновата, но зато ее мальчикам больше не грозит беда. А Вики и сама разберется со своими проблемами.

Айзиля Иванова

Проснулась я, когда за окном только начинали сереть утренние сумерки. К моему сожалению, воспоминания вчерашнего дня оказались не сном, а странной явью. Я находилась в просторной комнате, убранной с изяществом и роскошью, видной даже в серовато-розовом полумраке рассвета. По обе стороны от меня на кровати спали вчерашние близнецы, Вер и Рис, если мне не изменяет память. Сегодня оборотни не вызывали у меня того ужаса, что я испытывала вчера. Раз Максим сказал, что они не хотели ничего дурного, то так оно и есть.

Сам факт того, что несмотря ни на какие возражения, они все равно спят в моей кровати, был возмутителен, но не настолько, чтобы я их разбудила. В конце концов, вели себя они прилично: спали в штанах и ко мне даже во сне не прикасались.

Я тихо про себя посмеялась, вспомнив тонкий потертый буклет, врученный мне давешней незнакомой старушкой. Как любила говорить мама: «Нагадай козе смерть…». Так и я примеряю на себя чужую жизнь по совету старинного гороскопа.

Просто лежать было скучно, а вставать страшно, потому что кроме уже ненавистного мне кружевного комплекта у меня здесь нет другой одежды, а щеголять в неглиже перед незнакомыми оборотнями плохая идея. Если фентезийные книги не врут о зверином чутье оборотней, то подняться, не разбудив близнецов, у меня тоже не выйдет, поэтому, я поднялась повыше и присела, опираясь на подушки. С этой позиции оба мужчины были хорошо видны, а посмотреть действительно было на кого: высоченные (стоя, я им едва доставала до уровня груди) смуглые парни. Их тела были одновременно мощными и изящными, по-другому не скажешь, – даже от абсолютно расслабленных во сне, от них веяло силой. Лица тоже очень красивые. Черты лица аристократически тонкие и аккуратные, но не женственные, но Макс им тоже ничем не уступает.

Максим. При мысли о нем и о вчерашнем вечере, мои щеки залила краска стыда, хотя, мы же в гости не просились, тем более в то момент.

Я прислушалась к своим ощущениям, даже осторожно надавила руками на живот, но никакого дискомфорта не почувствовала, а была уверенна, что будет болеть минимум неделю.

– Доброе утро наша, ниари, – сказал, лениво потянувшись один из близнецов. По-моему, Мария его Рисом называла.

Глава 4

Вопреки моим опасениям, никто набрасываться на меня не стал. Ривер, как-то грустно на меня посмотрел своими красивыми желтыми глазами и пошел собирать осколки того, что раньше было стулом.

Я изучила комнату, временно ставшую моей. Это была большая спальня с выделенной гостиной зоной и большим округлым окном с широким подоконником, на котором лежал тонкий матрац и многочисленные цветные подушки разной формы и размера.

Я едва не запищала от восторга: всегда мечтала о таком, но поскольку жила в типовой трешке, а не в особняке, да еще и на зарплату библиотекаря, то мечты так и остались мечтами.

Решив, что хоть какой-то бонус от моего пребывания в новом мире должен быть, я забралась с ногами на подоконник и буквально прилипла к стеклу, рассматривая умопомрачительной красоты сад с фонтанами, анфиладами из белого камня. Резные беседки были похожи на каменные кружевные салфетки, накинутые на невидимые мне сосуды. Мое окно располагалось на уровне третьего этажа, поэтому жадному взору открывалась широкая панорама. В ярких лучах утреннего солнца, сад казался ожившей сказкой.

Некоторое время я зависала, буквально влипнув в окно, а потом увидела, как по дорожке, вымощенной сверкающими белыми камнями, идут, нет, ползут двое мужчин, нижняя часть которых представляет собой широкий змеиный хвост длиной метров пять не меньше. Даже издали эти существа были сказочно прекрасны. Змей я никогда не боялась, да и это же не рептилии.

Наверное, я все же запищала от восторга, потому что меня с подоконника снесло ураганной волной по имени Ривер.

– Ты чего? – удивилась я.

– Ты кричала, – хмуро сказал парень, принюхиваясь. Крылья безупречного носа трепетали, а глаза сверкали странным нечеловеческим блеском.

От Ривера очень приятно пахло. Это был не парфюм, но и не запах тела, скорее смесь разных ароматов – свежий травяной местного шампуня, терпкий, древесный лосьона после бриться, и тонкий, будоражащий аромат его тела. У меня возникло иррациональное желание потереться об него, укутаться в этот запах, в этого мужчину. Стоп! Что за бред?!

– Прекрати это! – резко сказала я.

– Ты о чем? – искренне удивился Вер.

– Прекрати на меня воздействовать, – зло сказала я, пытаясь оттолкнуть оборотня. С тем же успехом я могла толкать стену или гору. Мои жалкие попытки сдвинуть с места кошака, замечены не были.

– Я оборотень, а не инкуб. Мы не имеет никакого воздействия на других разумных. То, что ты чувствуешь – это притяжение пар. Неужели ты никогда не испытывала влечения? Как ты же решилась переспать со своим Максимом? – обвиняющим тоном спросил Ривер.

Я покраснела от стыда и гнева одновременно. В словах Вера была правда, но это не его дело, поэтому я довольно резко ответила:

– Испытывала и ничего общего с тем, что ты навязываешь мне сейчас, во влечении нет.

– Видимо от великого желания, ты потеряла сознание от боли первой близости, – зло прошипел мне в лицо мужчина. Сейчас он не был похож на молодого парня, от Ривера исходила сила, жёсткая, подавляюща, но будоражащая и обжигающая. – Хочешь узнать разницу? Я тебе покажу.

Оборотень легко поднял меня в кольце стальных рук и отнес на кровать, придавливая к ней своим горячим телом.

– Я же просил не дразнить меня, – прорычал Вер, набрасываясь на меня. К моему удивлению, его поцелуи не были грубыми или болезненными, наоборот контраст между его яростно горящими глазами и грозным шипением и легкими, невероятно нежными касаниями ввел меня в ступор. Мне одновременно хотелось оттолкнуть наглеца и притянуть ближе, чтобы усилить прикосновение, выяснить, настолько ли его порочно прекрасные губы сладкие, насколько кажутся. Стыдно признаться, но я сама прихватила пятерней в мягкие волосы оборотня и впилась в парня требовательным, нетерпеливым поцелуем.

Ривер издал что-то среднее между урчанием и стоном, охотно отвечая мне. Это было нечто потрясающее! Ничто из того, что я пробовала с Максом, не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас, лаская Вера.

В отличие от своего брата, Ривер футболку не надевал, поэтому мои ладони жадно скользили по гладкой теплой коже, груди. Резким рывком, Вер, распахнул мой халат. Касание кожа к коже стало для меня откровением, буквально прошив тело острой вспышкой удовольствия.

«Боже! Что я творю?» – вопило мое воспитание, но вместе со стыдливостью они сдались от таких сладких, таких нужных мне поцелуев.

– Ниарри, – хрипло прошептал Ривер, опускаясь со своими нежными ласками к чувствительной шее, ключице. Я чувствовала, как острые зубы щекотно гладили тонкую кожу, а сильные, горячие ладони захватили в свой плен грудь. От обилия странных, неизведанных ранее ощущений кружилась голова, а тело жило своей жизнью, извиваясь под оборотнем.

Не знаю, как далеко все могло зайти, только останавливать Вера я даже не думала, но нам помешал грозный окрик Максима:

– Что здесь происходит?

Ривер приподнялся на локтях, запахивая мой халат. Глаза его светились желтым огнем, а по лицу пробегала рябь, меняя безупречные черты лица.

– Это не твое дело. Врываться в чужую спальню без стука невежливо, – прорычал Вер, подергиваясь мерцающей дымкой.

– А набрасываться на чужую жену – верх воспитания, – съехидничал в ответ парень, заставляя меня краснеть от собственной распущенности потому, что непонятно кто на кого набросился.

– Прекратили оба, – прикрикнула, заходящая вслед за Максимом, Мария. – Вер, как ты мог?

С очевидным усилием, Ривер взял себя в руки.

– Мама, не вмешивайся, – тихо попросил он, сжимая кулаки и направляясь в сторону Максима.

Спотыкаясь о скинутые с кровати прозрачные наряды, я подбежала к другу, закрывая его от разъяренного оборотня, который застыл статуей, увидев, что я защищаю Макса.

– Не надо, прошу, – обратилась я к Веру.

– Аля, отойди я сам справлюсь, – рычал на меня друг, пытаясь убрать с пути, но я не поддавалась.

В желтых глазах явно отразилось разочарование и обида. Дерганым движением, парень отвернулся от нас с Максом и, прихватив со стула футболку, оборотень ушел, громко хлопнув дверью.

Глава 5

Я не успела рассмотреть движения, настолько оно было быстрым, что мне показалось, что Вер телепортировался к нам с Лисом. Резкий рывок, и Лиссайн, хрипя, барахтается в воздухе, а Ривер, бешено сверкая желтыми глазами, держит парня за горло на вытянутой руке.

– Ривер, отпусти Лиса, прошу тебя. Это совсем не то, что ты подумал, – бросилась я к ревнивому ругару, обнимая его за талию. – Оставь его, пожалуйста.

Нехотя и довольно медленно Вер отшвырнул бедного Лиса практически к самой двери. Я хотела броситься к парню на помощь, но решила не доводить до греха.

– Госпожа? – прохрипел парень, вставая на колени.

– Прости Лис, тебе лучше уйти, – сказала я, по-прежнему удерживая Ривера.

Дважды повторять не пришлось, оборотень тихо исчез за дверью, а я осталась наедине с разъяренным Вером.

– Что. Это. Было? – сквозь зубы, выдавливая каждое слово, спросил Ривер.

Перестав бояться за жизнь глазастого недоразумения, я отпустила талию Вера и попыталась отойти от него на безопасное расстояние, если оно вообще существует по отношению к этому ненормальному ругару.

– А с чего ты взял, что я собираюсь перед тобой оправдываться? – начала уже злиться я. В конце концов, достали: все нервные и тонкой душевной организацией и только на моем терпении можно танцевать.

– Я могу догнать наложника и расспросить его, – прорычал оборотень.

– Ничего такого, за что я должна извиняться. Парень просто сделал мне массаж ног, – переступая через себя, сказала я.

– Не хватает нашего внимания, раз ты решила переключиться на гаремного мальчика? Могу тебя обеспечить яркими эмоциями, – с этими словами взбешенный Ривер стал медленно, но неотвратимо двигаться в мою сторону, а я не придумала ничего умнее, как попытаться от него сбежать.

В результате моя тушка в мгновение ока оказалась снова припечатана к кровати тяжелым горячим телом Вера. Второй раз за день! Это уже не смешно!

– Если ты с меня сейчас же не слезешь, то я тебя просто укушу, – крикнула я первое, что взбрело в мою глупую голову.

В ответ на мою угрозу у парня резко расширились зрачки, а в живот, через тонкие домашние штаны уперлось явное доказательство того, что моя угроза сработала неправильно.

– Кусай, – хрипло сказал Вер, наклоняясь ко мне беззащитной шеей.

– Ты чего? Я же просто хотела, чтобы ты меня отпустил, – недоумевала я.

– Тогда прекрати меня дразнить. Укусы ниари сильно возбуждают ругару. Дай мне время, не вырывайся маленькая ниари, тогда я смогу взять себя в руки, – горячо прошептал мне в ухо этот ненормальный, рассылая по телу мурашки.

– Надеюсь, ты будешь брать себя в руки не в прямом смысле этого выражения, – недовольно проворчала я, желая съехидничать, чтобы скрыть смущение от близости будоражащего меня типа.

Вер застонал и легонько укусил меня за ушко.

– Ты издеваешься, или все же хочешь, чтобы я не сдержался? – спросил Ривер, уже дрожа всем телом.

– Что на этот раз я сказала возбуждающего? – спросила я, сердито глядя в завораживающие желтые глаза парня.

– У меня очень богатая фантазия, малышка, а с тобой все возбуждает. Если хочешь, я позволю тебе подержать меня в руках, в тот самом смысле этих слов, – последнее он буквально выдохнул мне в губы.

То ли от пошлых слов Вера, то ли от его обжигающего дыхания на моих губах по телу пробежала волна странной дрожи. Я неожиданно ярко представила, как ласкаю своей рукой нежный орган парня, отчего страстный оборотень громко стонет и выгибается навстречу моим ладоням. От навеянных картинок губы внезапно пересохли, и я непроизвольно облизнула их. Этого оказалось достаточно, чтобы оборотень сократил и без того мизерное расстояние между нами, завладевая моим ртом.

– Вижу не только у меня богатая фантазия. Да, Аля? – дыша, как после марафонского забега, сказал наглый оборотень, когда наконец оторвался от моих губ.

Я с трудом понимала, что он говорит. Мысли превратились в вязкий кисель, а низ живота сладко, но болезненно ныл. Да что это со мной?! Злость на себя немного вернула меня в реальность.

– Слезь с меня немедленно и успокаивайся, как хочешь! – выместила я свое раздражение от весьма неприятного возвращения в реальность.

– Как скажешь, ниари, – лукаво блеснул глазами кошак и, перевернувшись на спину, меня увлек за собой. Теперь я лежала на этом возмутителе душевного спокойствия.

Своими длинными ногами парень легко удерживал меня от побега, а чем больше я вырывалась, тем сильнее стонал.

– Ты что творишь? – искренне возмутилась я.

– Ты сама предложила слезть и успокаиваться так, как я хочу. Я слез. И хочу я так, - хрипло сказал Вер, двигаясь во вполне узнаваемом ритме зажатым между нашими телами возбужденным органом. – Хочешь помочь?

Я хотела сказать «нет», но странное томление и любопытство заставили промолчать. Мое молчание Вер понял правильно, позволив мне немного отодвинуться, и направил мою дрожащую ладошку к внушительному бугру на его тонких штанах. Я осторожно погладила напряженную плоть прямо через ткань. Вер громко застонал и откинулся головой на подушку, всем видом транслируя удовольствие от моего робкого прикосновения. Вид красивого сильного парня, так откровенно отвечающего на мои неумелые ласки лишал последних остатков стеснения и здравомыслия, поэтому я потянула за резинку штанов, оголяя напряженный член Вера. Смуглый, как и сам оборотень, его орган гордо торчал вверх, подрагивая в такт биения пульса мужчины. Ровный, длинный, он был немного тоньше, чем у Макса, от чего казался более аккуратным и даже красивым.

Меня снова одолела робость, но парень взял мою ладонь в свою руку, и положил ее на горячий упругий орган и начал двигать обе наши руки, прикусив губу, чтобы не стонать.

В какой-то момент я высвободила свою руку и захватила его трепещущую плоть в единоличное пользование. Я гладила, сжимала, обводила пальцами гладкую, бордовую головку, размазывала прозрачную густую жидкость по расселине, из которой она сочилась, пока Вер не закричал, содрогаясь в конвульсиях оргазма.

Глава 6

Проснулась я от того, что рядом со мной громким шепотом ругались Максим и Виктория.

– Ты такой же лицемер, как и твоя Айзиля. Ей хотя бы хватило смелости признаться, что она хочет Вера, а ты строишь из себя неизвестно кого. Сам на меня набросился, а теперь еще в чем-то обвиняешь? – злобно шипела рогатая блондинка.

– Вы нелюди, и как-то воздействуете, чтобы сводить нас с ума, – с раздражением ответил Макс, беря мою ладонь в свою руку. Я усиленно притворялась спящей, чтобы не участвовать в этой неловкой перебранке друга и демоницы.

– Если бы я на тебя воздействовала, ты сейчас пускал бы слюни и бегал за мной как собачонка. Хотя может так и стоит поступить? – не убавляя уровня яда в голосе, выходила из себя Вики.

– Только попробуй, бесовка, я тебе рога обломаю, и хвост узлом завяжу. Не зря в нашем мире подобных тебе, даже в сказках, на кострах сжигали, – злился парень.

– Иди ты к черту, со своими оскорблениями. Ты всего лишь слабый человечишка и не можешь причинить мне вреда, – почти перешла на тихий крик красотка.

– Я женщин не бью, а иначе давно бы попробовал. Ты зря меня к чертям не отправляй, я и так в их обществе.
Пару минут Виктория только обиженно сопела.

– Что ты в ней нашел? Мелкая, невыразительная, даже не созревшая толком девчонка? – выдала немного погодя демоница.

Нет, в целом, я с ней согласна, но слышать это от кого-то было обидно. Моя конспирация трещала по швам, но, к счастью, долго терпеть не пришлось. Следующей фразой Макс окончательно допек самолюбивую девицу:

– Она идеальная: изящная, тонкая, милая, другой такой нет. А ты доступная дешевка с красивой оберткой. Интересно, сколько сотен кобелей тебя опробовали «всего лишь» за двести сорок лет?

Раздался оглушающий звук пощечины, а потом дверь хлопнула с такой силой, что задрожал графин, стоящий рядом с кроватью.

– Макс, – позвала я, открывая глаза.

– Я здесь, малышка, – подсел ближе друг.

– Прости меня, если сможешь, – тихо сказала я.

– Я не злюсь. Я понимаю, как трудно противиться этим нелюдям. Сам испытал. Только не знаю, как нам теперь быть. Единственный способ жить нормально – это сбежать от них и попытаться вернуться домой, но это трудно, практически невозможно. Даже если мы сбежим от этих, то окажемся беззащитными перед остальными. Основная проблема в том, что ты и я не маги, какие-то квазары. Я так понял, что мы живые накопители энергии, аккумулятор для любого мага. Особая наша ценность в том, что у нас практически безразмерный потенциал, но сами им воспользоваться даже для защиты мы не можем, а значит, просто станем добычей. Вторая проблема в том, что никто не знает, как именно отправить нас домой, – сокрушался Макс.

– Есть и третья проблема, и даже четвертая, – сказала Мария, заходя к нам. – Третья в том, что дома вас уже похоронили. Хоть время в мирах и течет по-разному, но действует один странный закон – из мира в мир нельзя перенести ничего материального. Фактически сюда переносится душа и по ее слепку воссоздается тело, а на земле остаются два трупа. А следующая проблема в том, что, как только вы начнете интересоваться Землей, вас убьют, поскольку это закрытый мир и призывать оттуда разумных строжайше запрещено. Мы все здесь вне закона. Призыв потому и производился на территории нагов, что их повелительница наша родственница и максимально лояльна к нам, но именно из-за того, что она попустительствовала преступлению, она никогда не позволит вам рассказать об этом. Вас скорее убьют, чем позволят бежать, – безжалостно придавила нас фактами женщина.

Макс долго и витиевато ругался, а потом застыл и побелел.

Друг плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками в попытке успокоиться, а я обняла его со спины, утешая Максима.

Признаюсь честно, новый мир меня не страшил, ведь дома меня никто не ждет. Даже с Максом я больше не смогу поддерживать тех отношений, что у нас были, а тетушки библиотекари переживут мою потерю, но у друга совершенно иная ситуация: его младший брат был разгильдяем и привык полагаться на помощь и защиту Макса, а родители до смешного боялись за парня, как видно, не напрасно.

– И что теперь делать? – задал риторический вопрос Макс.

– Жить, – ответила Мария, открыто глядя нам в глаза. – Какой бы безнадежной ни казалась вам сейчас ситуация, но во всем есть свои плюсы: во-первых, вас ждет долгая жизнь в новом мире, полном удивительных чудес, красоты и магии, во-вторых, вы не рабы, а скорее гости. Не буду скрывать, особого выбора у вас нет. Мои дети приложат все усилия, чтобы добиться вашего расположения, а они умеют быть убедительными, но решать, когда, как и на каких условиях, можете только вы.

– Быть может, нам еще и поблагодарить вас за оказанную честь быть вырванными из привычной жизни? – возмутился Макс.

– Нет, благодарить вам меня не за что, но и обвинять не в чем. Не моя вина в том, что призыв выбрал именно вас. Но это означает, что именно вы суждены моим детям и, скорее всего, не смогли бы найти своего личного счастья на Земле. Вы можете считать меня кем угодно, можете обзываться и сыпать проклятиями, можете даже оскорблять близнецов или Вики, но посмотрим, что сделаете вы сами, когда над вашими детьми нависнет угроза безумия или вечного одиночества, – мрачно сказала Мария и ушла не прощаясь.

– Макс, – я хотела сказать так много всего другу, что понимаю его печаль и потерю, что сожалею, что все так получилось, что, несмотря ни на что, рада, что он рядом, а смогла только нырнуть в его уютные объятия и тихо всхлипывать в надежных объятиях моего рыцаря.

– Не жалей, мне не нужна жалость. Даже поверженные рыцари достойны баллад, – с грустной улыбкой сказал друг, стирая с моих глаз слезы дрожащими от волнения ладонями.

Сначала мы сидели молча, каждый по-своему переживая сложившуюся ситуацию, потом с ностальгическим смехом вспоминали наши уютные вечера возле телека с мороженым или пиццей. Вспоминали наши прогулки по городскому парку, общих друзей, дом…

Глава 7

Следующую неделю почти ничего интересного не происходило.

Сколько я ни старалась представлять парней вместо котиков, но Ривер и Варис не вернули себе человеческого обличия.

Признаюсь честно, в некоторой степени мне было так даже удобней: райхи невероятно умные, красивые и не смущают меня так, как их человеческая половина. Не радовало только то, что Рис так и продолжал меня игнорировать. Нет, он не скалился и не рычал, но и не позволял себя касаться, в отличие от своего не в меру активного братца. Стоило мне подойти, как Варис просто отходил подальше. Я даже пробовала гоняться за ним, но это занятие априори безнадежное.

Нервное истощение проходило медленно, постоянно мучая слабостью и сонливостью.

Из мужчин ко мне заходил только Максим и тот в сопровождении Марии, на остальных представителей сильного пола близнецы могли просто напасть, поэтому нормально поговорить с другом не получалось.

Сегодня я чувствовала себя не в пример лучше и, добыв из недр гардероба удобные брючки и красивую блузку, я приоделась с твердым намерением погулять хотя бы в саду. Ривер ушел, а вахту возле меня занял его брат, все так же соблюдая дистанцию.

Я чувствовала свою вину перед Рисом, ведь он не сделал мне ничего плохого, наоборот, а я на него накричала и прогнала, заставив стать котом.

– Варис, ну прекрати на меня дуться. Я понимаю, что задела тебя. Прости. Ты и правда, не заслужил такого отношения, старался, сглаживал острые углы, одежду мне очень красивую выбрал, а я обидела тебя ни за что. Мне трудно. Все слишком быстро в моей жизни перевернулось с ног на голову. Это не оправдание, ты прав, но так не просто, когда не осталось ничего привычного. Не знаю, как объяснить, – тяжело вздохнула я, понимая, что извиняюсь фактически перед котом.

Внезапно я поняла, что очень бы хотела увидеть Риса, услышать его уверенный, глубокий голос, положиться на его силу и надежность. Я подошла к райху, и, к моему удивлению, он не стал убегать. Присела на пол рядом с Варисом, зарываясь пальцами в густой, бархатный мех, обняла его, вдыхая запах свежести и зверя.

– Вернись ко мне. Я скучаю по вам, – сказала, закрывая глаза.

Признаться даже себе в том, что близнецы стали для меня кем-то важным и нужным было страшно, но вместе с осознанием этого факта пришло и облегчение, спокойствие.

Внезапно я почувствовала под щекой вместо мягкой шерсти, гладкую теплую кожу и руки, нежно обнимающие и поглаживающие мою спину.

– Аля, – выдохнул Рис.

– Варис, – улыбнулась я парню и поцеловала в щеку. – Я рада, что ты вернулся. Не знаю, слышал ли ты, я хочу попросить у тебя прощения. Ты старался, а я накричала на тебя и выгнала.

– Я все слышал. Не извиняйся, я все понимаю. Ривер поторопился, но он не может по-другому. Мы так тебя искали, а теперь, когда обрели, больно видеть твое отторжение, ждать, когда ты обратишь на нас внимание, – сказал оборотень, целуя мои пальцы. Даже от такого невинного прикосновения, по телу разбегались мурашки.

– Не знаю, Рис. Во всей этой истории с привязкой есть какая-то обреченность – неделю назад вы и не подозревали о моем существовании, а стоило мне появиться и всё, сразу любите. Так не бывает. Не у людей. Я не верю в любовь с первого взгляда. Твой брат спрашивал почему я переспала с Максимом, не испытывая к нему влечения. Помимо всего прочего, я люблю Максима, – честно сказала я, заставляя парня нахмуриться.

– Не бывает любви без влечения, – сказал Рис.

– Зато влечение без любви бывает. Ты меня не дослушал. Макс – единственный родной мне человек. Там в нашем мире, все кто был мне дорог, погибли год назад. Моя семья. А он всегда был рядом, дарил свое тепло, поддержку, заботу. Это важнее, чем страсть. Мне было обидно, что мое тело никак не откликается на него, но это не умаляет его важности для меня. Он по-прежнему мне необходим, как друг, брат. Я разозлилась на Вера за то, что он все решил сам. Получается, раз я не могу вам сопротивляться, то из моей жизни можно вычеркнуть тех, кто вас не устраивает. Он не захотел понять, что вы мне еще ничего не дали, только отняли все то, что составляло меня, мою жизнь. Признаюсь честно: всю эту неделю вы проходили котиками потому, что я боялась снова оказаться беззащитной перед вами. Очень трудно хотеть того, кто еще не дорог моему сердцу.

– Я понял тебя Айзиля, но и ты пойми нас. Для нас ты ниари. Мы так созданы нашими богами, что любим только ту, что подходит нам. Ты говоришь, что Максим стал тебе дорог потому, что был рядом, заботился и прочее. У нас так быть не может. Представь, что есть замок и множество разных ключей. Насколько бы ни был хорош, красив, и замечателен ключ, если он не подходит, то, сколько не старайся, а замка он не откроет и наоборот. Найти ниари для меня означает обрести сразу все, в чем мое сердце мне отказывало все эти годы. У нас нет твоих сомнений, потому, что их не может быть. Пара одна на всю жизнь, только с ней возможно счастье. Нам не обязательно познавать тебя годы, чтобы любить. Какой бы ты ни была, для нас ты будешь идеальной.

– Вот об этом я и говорю. Странно любить кого-то, даже не зная, да и любовь ли это? Дайте мне время. Вы невероятные: красивые, сильные, сексуальные, – последнее слово я сказала сильно краснея. Мое смущение усугубил тот факт, что Рис сидел в обнимку со мной обнаженным, и в отличие от меня его этот факт нисколько не тревожил. – Меня к вам тянет очень сильно, но именно это и убивает. Во-первых, у нас не принято хотеть сразу двоих мужчин, а во-вторых… Почему ты разозлился на Вера, когда застал нас?

– Первый раз нам нельзя с тобой быть по одному, только вместе. Если ты выберешь только одного, то второй будет сходить с ума от ревности. Я люблю брата и не хочу биться с ним насмерть, – строго сказал Рис. – Даже то, что сейчас от тебя пахнет только им, злит меня ужасно. Я поэтому и старался не приближаться к тебе.

– Прости, я не знала, даже гонялась за тобой, – усмехнулась я. – Рис, а ты не хочешь одеться?

Глава 8

Поспала я в этот раз недолго и проснулась от того, что кто-то щекотно целует мои стопы. Я глупо хихикала и вяло отбрыкивалась от возмутителя моего спокойствия в полной уверенности, что это Рис решил разбудить меня таким оригинальным способом, ну или Вер. Поэтому, сонно открыв один глаз, едва не подпрыгнула на кровати, встретившись с огромными глазами Лиссайна.

– Лис! Ты ополоумел? Ты что творишь? – только успела я спросить, как оборотня от меня отнесло смазанной тенью. Впечатав в стену, наложника душил Варис.

– Рис, миленький, отпусти Лиссайна. Он не хотел ничего плохого, просто не знал, что меня нельзя касаться. Пожалуйста, – буквально повисла я на руке парня.

– Зачем тебе этот ир-р? – прорычал нейр.

– Не для того, о чем ты подумал. Ты его задушишь, отпусти. Умоляю, – просила я.

– Оденься, – сверкнул на меня желтыми кошачьими глазами Рис.

Я только после этих слов сообразила, что спала обнаженной и, защищая оборотня, на этот факт не обратила внимания. Быстро прикрывшись покрывалом, я отметила, что Варис отпустил горемыку Лиса, и скрылась в ванной комнате, подхватив по пути выбранные утром брючки, блузу и новое белье.

Собралась я в рекордные сроки, не потратив на все и пяти минут, из опасения, что кто-то из близнецов все же пришибет лисенка и скажет, что так и было.

Выйдя из ванной, отметила сидящего на коленях Лиса, покорно прижавшего к голове мохнатые ушки, которые появились, видимо, от страха.

– Ты мне не ответила, – строго сказал Варис, нервно расхаживая по комнате и сверкая злыми глазами на коленопреклонённого парня. – Зачем тебе ир?

– Рис, Лиссайн оказался в затруднительном положении, а я не привыкла оставлять в беде того, кому в состоянии помочь, – тщательно подбирая слова, ответила я.

– Подробнее, – потребовал нейр.

Я рассказала обстоятельства нашего знакомства и Лисом, старательно опуская момент, где парень делал мне массаж ног. Потом рассказала о беседе с Ри и Марией относительно наложника, и свои планы освободить его, как только узнаю, как ему помочь, чтобы парень нашел своё место и не угодил в местный бордель.

Рис метался по комнате рассерженным тигром, бросая откровенно ненавидящие взгляды на Лиса.

– Почему я должен соглашаться на присутствие рядом с тобой этого ира? Ты знаешь, что он один из самых любвеобильных оборотней? Ты думаешь, что нас с Вером тебе будет мало? – бесился такой спокойный и уравновешенный Варис. Даже страшно представить, что будет с Ривером.

– Рис, представь себя на его месте. Ему больше не на кого надеяться. Я не уговариваю тебя терпеть его моим любовником. Ты прав, вас с твоим братом мне даже много. Сам подумай – я еще и вас не готова принять в полой мере. Неужели ты думаешь, что я решусь переспать с Лиссайном? Тем более зная, что вы после этого убьете парня, – старалась я приводить разумные доводы.

– Это единственное, что тебя останавливает? Мысль о том, что я потом задушу это недоразумение?

– Знаешь, Варис, от тебя я такого не ожидала. Ты считаешь, что я настолько похотливая и распущенная, что готова тащить в свою постель кого угодно только потому, что могу это сделать? Вынуждена тебя разочаровать – ни Лиссайна, ни тебя с братом я к себе подпускать не собираюсь, раз ты так ставишь вопрос. Мне надоели ваши с Ривером претензии, и я жалею, что пошла на поводу у тебя и позволила стать мне ближе. Я не виновата в том, что по прихоти неизвестно чьих богов вы с братцем на мне зациклились. Хочешь кидаться претензиями и стать мне врагом? Пожалуйста! Только и я не обязана вам угождать. Я поговорю с Повелительницей нагов и попрошу у нее защиты от вашей чокнутой семейки, но не позволю обращаться с собой, как с бессловесной куклой! – кричала я, выплескивая свое раздражение.

В конце концов, сколько можно это терпеть?!

Дверь распахнулась и практически бесшумно в выделенные нам комнаты не вползла, потому что к такой женщине нельзя применить низменное слово «ползать», а перетекла потрясающей красоты нагиня с серебряным хвостом с замысловатым золотисто белым рисунком чешуи. Даже спрашивать кто это, не имело смысла, женщину окружала почти осязаемая аура властности и силы, что даже мне, не приученной к средневековому этикету, захотелось присесть в реверансе.

– Вижу, мой подарок пришелся не ко двору? – печально пропела сладким, немного шипящим голосом нагиня.

Бедный Лис буквально распластался по полу, не смея оторвать головы.

Варис уважительно поклонился, а я дергалась, не зная, что делать, пока глупо не присела в том, что я сочла реверансом.

– Что вы, ваше величество. Ваша щедрость по отношению к нашей ниари безгранична, просто наложник – это подарок, который подразумевает ответственность, а наша избранница сама еще несовершеннолетняя, – пытался выкрутиться Рис.

– Ничего. Ей всего-то осталось две недели до самостоятельности. Будем считать, что это один из моих подарков к этому светлому дню, – сказала нагиня, не скрывая довольства собой. – Варис, тебя искала Мария, а мы с Айзилей прогуляемся в саду.

Правительница сказала это таким тоном, что спорить я бы не рискнула. Рис тоже не решился на такой глупый поступок, поэтому еще раз сверкнул глазами на Лиса, продолжающего изображать половик, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Меня зовут Саянаше. Можешь обращаться ко мне по имени, но на «Вы» и без соответствующих поклонов, все равно ты их пока не знаешь, – величественно разрешила мне нагиня и, судя по удивленно приподнятой от пола мордашке Лиса, это была большая привилегия.

– Спасибо, это честь для меня. Мое имя Айзиля, но вы можете звать меня Алей, если пожелаете, – несла я какой-то бред, чтобы скрыть неловкость. В ответ царственная нагиня снисходительно улыбнулась мне и кивнула. Лиссайн, отлепившись от пола, открыл перед нами двери и бесшумной тенью следовал по пятам.

В выделенных нам покоях и днем и ночью было одинаково комфортно, покинув помещение, мы окунулись в атмосферу знойного лета.

Глава 9

Айзиля Иванова

После стольких дней вынужденного заточения возвращаться в комнату не хотелось, поэтому я неспешно в компании Лиса, бесшумно следующего за мной, осматривала удивительный парк. Мы приблизились к красивому фонтану, выполненному в форме одной из диковинных птиц.

Переливающие всеми цветами радуги на солнце струи прохладной воды разбрасывали мелкие освежающие брызги. Присев на гладкий полированный бортик, я наслаждалась прекрасным днем и покоем.

Впервые с тех пор, как погибли мои родители, у меня появилась хоть какая-то определенность в жизни. Да, не с момента, когда меня призвали в Эзвейн, а именно со дня той аварии, отнявшей у меня маму и папу. На Земле я не так остро чувствовала свою беззащитность, да и никто сильно на меня не давил, но от мысли, что в случае чего есть тот, кто за меня заступится, грела мне сердце.

– Лис, почему ты не остался во дворце? Здесь удивительно красиво и хорошо, а меня еще неизвестно куда занесет жизнь.

Парень замялся, решаясь говорить или нет, а потом, сбиваясь, сказал:

– Я никогда никому не был нужен. Даже родная мать воспринимала меня как досадное недоразумение. Зная, что мне сейчас грозит, она не стала просить повелительницу. Никто кроме Вас, госпожа за меня никогда не заступался, а Вы рискнули несмотря на то, что зависите от ругару и их семьи. Мне показалось, что я Вам смогу быть полезным, не буду мешать.

– Лис, я просила обращаться ко мне просто на «ты», или по имени. Меня Айзилей зовут, или Алей, а то глупо себя чувствую, когда ты меня госпожой называешь. Я бы хотела тебя по-дружески обнять, но боюсь, что близнецы опять нападут, когда почувствуют, что я тобой пахну. Как трудно с этими вашими звериными заморочками! – воскликнула я.

– Теперь я могу защищаться. Правда, они всё равно сильнее меня, но если они попробуют причинить тебе вред или будут принуждать, то я буду драться, – смешно выставив вперед острый подбородок, сказал Лис.

– А раньше, почему сам не защищался?

– Не имел права. Они свободные, высокородные лорды, а я наложник без хозяйки. Теперь у меня есть ты, только ты можешь меня наказывать и отдавать мне приказы.

– Я не собираюсь тебя наказывать, Лис, и приказывать тоже не собираюсь. Мне нужен друг, тот, кто придет на помощь сам, по доброй воле, а не из-за обязанности. Пока мы здесь веди себя так, как тебя обязует твой статус, а потом я не хочу, чтобы ты считал себя рабом. Ты живой, а значит, собственностью быть не можешь.
В ответ на мои слова Лис снова упал на колени и судорожно вцепился в мои ноги, обнимая их.

– Умоляю, не отказывайся от меня! Я хочу принадлежать тебе. Я буду тем, кем хочешь, только не прогоняй.

– Ты совсем меня не понял, да? Ладно, еще будет время, сейчас все равно рано что-то решать. Пошли в комнату, перекусим и сходим к Максиму узнаем, как он там, – предложила я, спрыгивая с бортика фонтана.

Максим Стоцкий

Смириться с тем, что моя жизнь сделала стремительный кульбит, было сложно. Пусть дома у меня были стандартные проблемы молодого мужчины, но я был сам себе хозяином.

Я снимал небольшую двушку в самом центре города, через пару дней нужно внести оплату. На работе наверняка горел отчет, который был полностью моей обязанностью. Проект договора с крупным покупателем, скорее всего, отдали Игорю, а я столько сил в него вложил, ожидая премиальных от выгодной сделки. Эти и другие суетные мысли о жизни, к которой нет возврата настойчиво вертелись у меня в голове, как барьер между чем-то реальными, незыблемым, и тем, что происходит со мной сейчас.

Семья. Мысль о том, что меня похоронили родные, лишала покоя, а о том в каком виде они нас нашли, заставляла бледнеть от гнева на беспардонную белобрысую бестию, притащившую меня сюда в такой момент.

Как же она меня раздражает! Каждый день приходит, как себе, рассказывает новости, как будто они мне интересны, прохаживается, виляя своим хвостом, сверкает серыми глазищами. Что ей от меня нужно? Сказал же, что ни любовником, ни этой их батарейкой не буду.

Айзиля. Мысль о той, которую много лет считал своей, отозвалась привычной болью. В тот день, когда я застал ее с одним из близнецов, надежда, что все это навеянные чары или просто ошибка теплилась в душе, но ее признание о том, что малышка ко мне равнодушна, выбило из колеи.

Получается, что все это напрасно. Она единственная ради кого я готов был мириться с окружающей действительностью, но ей я ни к чему.

От злости на нее, сначала, поддался на провокацию белобрысой, сорвался, набросился на демоницу, обнимая потрясающее податливое тело, грубо целовал, наказывал, за то, что разрушила мой мир. Мой пыл охладило прикосновение верткого и гладкого хвоста, напоминая о том, кого я сжимаю в объятиях. Резко оттолкнул чертовку, накричал, прогоняя.

Сколько я не уговаривал себя, что то, что я испытываю сейчас – просто тоска по дому и привычной жизни, но мысль о том, что Аля сейчас обнимает кого-то из чертовых оборотней, причиняла муки.

Моя девочка сейчас лежит с нервным истощением, до которого ее довели близнецы, а сами они ходят в звериной ипостаси, а я даже зайти один к ней не могу. О чем можно поговорить, если со мной строгим надзирателем идет Мария, а Альку охраняют кошаки.

Время тянулось медленно. Каждый следующий день отнимал надежду на то, что то-то еще наладится, от чего я все сильнее впадал в апатию, перестал реагировать практически на все, что происходит вокруг.

– Максим? – маячила вокруг меня белобрысая бестия. Я лишь отвернулся, не желая видеть это совершенное и просто бесящее меня лицо. – Макс, ну прекрати, пожалуйста. Ты вторые сутки ничего не ешь. Хочешь, кричи на меня, обзывайся, только не молчи.

В голосе блондинки слышались панические нотки, но никаких эмоций у меня ее тон не вызвал.

– Мама, что с ним? Второй день он так сидит, не ест, ни пьет, практически не двигается, – уже почти плакала Виктория.

Глава 10

Айзиля Иванова

После прогулки, мы с Лисом быстро перекусили булочками и нежным отварным мясом с пряными соусами, и отправились к Максиму, но по дороге нас перехватили родственницы близнецов.

С их слов мы узнали, что друг хандрит и в данный момент немного занят. Женщины пригласили меня в покои Дорианы, где нас и застал посланник с письмом от повелительницы.

Ри развернула вычурный свиток и по мере того, как демоница читала, ее идеальные брови удивленно поднимались над красивыми черными глазами.

– Зачем все так усложнять? – нахмурилась девушка, передавая письмо матери. Белобрысая сестра от любопытства маячила за спиной женщины, просматривая свиток из-за ее плеча.

– Не знаю, – хмуро сказала Мария, возвращая послание. – Но уверенна, у Саянаше есть этому объяснение.

– Да уж, нелегко придется однолицым, – задумчиво сказала блондинка.

– Можно подумать до этого им было просто. Ты первая все усложнила до невозможности, а теперь все расхлебывают, – сердито отчитывала брюнетка сестру.

– Легко рассуждать, когда у тебя есть твой мужчина, да еще и не один, а мне одиноко. Я не виновата, что моя сущность никого не принимает, – надулась Вики.

– Так ты квазара призывала или пару? – уточнила Мария.

– А как квазар может быть моим, не являясь парой? Я варианта, что он будет просто способом увеличить резерв, и не рассматривала, – преувеличено безразлично пожала точеными плечиками девушка.

– Ладно, оставим высокопарные признания для Максима, а нас Саянаше просит станцевать на празднике в честь Айзили. Давай переоденемся и порепетируем, – предложила прагматичная Ри.

Мы с Марией разместились за небольшим круглым столиком, Лис принес нам местный кофе. Я пила бодрящий напиток, с удовольствием вдыхая любимый аромат.

Было видно, как сильно женщина гордилась своими дочерями, да и как могло быть иначе. Воспоминания о моей маме наполнили сердце грустью, но тоски и страха перед будущим у меня больше не было. Конечно, еще рано говорить о том, что я доверяю близнецам или их родным, но, глядя на то, как они заботятся друг о друге, мне нестерпимо хотелось стать частью этой суетной семьи: так же обсуждать свои проблемы или хвастаться достижениями, вместе с ними преодолевать сложности или просто радоваться новому дню.

Девушки красиво танцевали что-то отдаленно напоминающее так любимый мной танец живота. Я с трудом себя удерживала от того, чтобы не присоединиться к демонессам.

Как настоящая восточная красавица, моя мама всегда мечтала танцевать халиджи, но строгие родители не позволили ей учиться. На мне мамуля решила воплотить свою мечту в реальность, поэтому с пяти лет я посещала сначала танцевальные кружки, а когда папа устроился на хорошую высокооплачиваемую работу, то меня определили в лучшую танцевальную студию нашего небольшого города. Там я познакомилась со многими видами восточного танца и даже завоевала несколько региональных наград, чем весьма гордилась, но после потери родителей мне стало не до того.

Мария попросила Лиссайна позвать к нам Максима. Лис дождался моего кивка в подтверждение и скрылся, вернувшись, минут через пятнадцать с другом.

Макс выглядел немного растерянным и недовольным, но, судя по его горящим глазам, все не так плохо, как показалось Марии и ее дочерям.

Мне было стыдно перед Максимом, не за то, что я начала сближаться с близнецами, а потому, что все эти дни даже не вспоминала о нем. Когда мне было тяжело, парень не бросил меня, оставаясь практически единственным родным мне человеком, а я… Стоило попасть в новый мир, как я примеряю на себя новую жизнь и семью, оставив Макса в прошлом? Он по-прежнему дорог мне, но стоит признать, рядом со мной ему нет места, значит нужно просто помочь ему найти новую девушку.

Мысль о том, что Максим будет с той же белобрысой суккубой, неприятно кольнула ревностью, но теперь я вполне осознавала, что это просто сработало мое чувство собственницы, на которое я не имею права.

Предложение друга показать настоящий танец живота отвлекло меня от тяжких дум и отозвалось в душе ликованием. Я уже несколько месяцев даже не включала любимую музыку, чтобы не вспоминать те счастливые дни, когда в моей жизни были родители.

Вопрос с мелодиями мы решили быстро, как и сложности с нарядом. Как только зазвучал мой любимый мотив, я полностью отдалась танцу, не замечая ничего вокруг, поэтому увидеть раздраженного Вариса стало неожиданностью.

Зачем он так? Я ведь всё объяснила! От злости на отсутствие понимания, я отказала им с братом в возможности ночевать в моей комнате, но мысль, что сегодня я буду засыпать одна, мне тоже удовольствия не принесла.

После скандала мужчины ушли, а мы остались, полностью погрузившись в мир восточного танца.

Демонессы – очень способные ученицы. Те движения, что я изучала годы, а потом еще годы доводила до совершенства, они смогли идеально повторить уже на третий раз.

Дориана рассказала, что наги, очень восприимчивы к эротической составляющей представления, поэтому я сменила мелодию. Новый танец был более динамичным и игривым, но при этом менее интимным, что ли.

– У вас изумительно получается! Айзиля такая маленькая и изящная на вашем фоне, но при этом не менее красивая и яркая. Думаю, Саянаше очень понравится, если вы так и выступите втроем.

– Я с радостью, – без уговоров согласилась я.

– О-о! А как это понравится близнецам, особенно Веру, – не могла не съехидничать Виктория.

– Я бы на твоем месте переживала о том, как Максим отреагирует на внимание к тебе нагов. У нас мужчины любят конкурировать друг с другом за понравившуюся девушку, а повышенное внимание к себе считают навязчивостью, – без подколов, посоветовала я белобрысой, вызывая у нее искреннее удивление.

– Ты права, Аля. Это может сдвинуть дело с мертвой точки, – отозвалась Мария.

– Почему ты мне помогаешь? – удивилась Виктория.

– В нашем мире есть поговорка: «на двух стульях не усидеть», а в моем случае один стул и так двухместный. Я хочу, чтобы друг был счастлив.