Счастью Быть

1.

Устал. Как же я устал…
Может, выгорел, а может, просто возраст берет свое.
Но чувство неудовлетворенности нарастает с каждым днем. Раздражает все. Хочу в отпуск! Но не могу себе этого позволить. Вот, если бы Герман, наконец, взял бразды управления фирмой, я спокойно ушел бы на пенсию. Он молод, умен. Хваткий, чертяка!
Надо бы рассказать ему про то, что он совладелец. У него, вроде как, семья намечается. По крайней мере, я вижу, как он смотрит на Кощееву. И что они проводят много времени вместе.
Да, я давно приставил за внуком наблюдателя. Потому что в угаре Герман раньше часто куролесил. Все же идея вывести внука из зоны комфорта была удачной. Каких-то пара месяцев, и я наблюдал совершенно неожиданную трансформацию. Из распиздяя в парня, которому не все равно…
- Перт Степанович, к Вам Лилиана Андреевна, - оповещает меня помощница, и в кабинет вплывает Дива. Шикарная женщина, ничего не скажешь! Высокая, стройная, как статуэтка, с невероятной красоты глазами, что смотрят прямо в душу. В ее присутствии во мне просыпается все то, что спало много лет.
- Добрый день, Петр Степанович. Извините, что без предупреждения. Но дело не требует отлагательств…
Я встал, как только она вошла, и отодвигаю ей кресло.
- Я весь внимание, Лилиана Андреевна.
Она что-то говорит своим гипнотическим тембром. А я не могу оторвать взгляда от ее губ. Красивых, чувственных, соблазнительных…
- Что Вы на это скажете, Петр Степанович? - ведет бровью вопросительно. А я напрочь все прослушал! И как выкручиваться? О чем она вообще говорила?
- Даже не знаю… - выдаю шедевральный ответ.
- Это отличная возможность! Я возьму на себя все риски.
- ?..
- Вы ничем не рискуете, - продолжает уговаривать.
- Хорошо, - не знаю, о чем она. Но этот взгляд… в душе все переворачивается от того, как она смотрит.
- Вы не пожалеете, Петр Степанович, - и какой голос, боже… "какая женщина, мне б такую" - вспоминается песня.
- Мой юрист свяжется с Вашим, - встает. Поднимаюсь тоже. Потому что воспитан так. Сидеть при женщине - моветон.
- Договорились.
Она протягивает руку, я сжимаю тонкие пальчики и целую костяшки.
- Вы всегда такой галантный, Перт Степанович. Настоящий джентельмен, - вздыхает томно Лилиана. И меня торкает. Чертовка, знает, что мужикам нравится. Для такой женщины можно и в огонь, и в воду.
Лилиана уходит, а я смаргиваю наваждение. Ведьма она, что ли?
В штанах непривычный пожар. Я и забыл уже, каково оно, хотеть женщину. Настолько крепко засел в своем панцире, настолько долго из него не показывался… Но Лилиане каким-то образом удалось оживить то, что давно уже спало.
Я старался, честное слово. Я всегда хотел большую дружную семью, но в какой-то момент что-то пошло не так. Сначала потерял супругу. Совершенно неожиданно. В таких случаях говорят, скоропостижно. Потом все силы бросил, чтобы дать все самое лучшее нашей дочери. Она росла беспроблемным ребенком, хорошо училась и с отличием закончила университет. Повстречала человека, в которого влюбилась без памяти. И, как говорится, любовь слепа… Он был для нее всем, но не ценил этого. И когда она забеременела, его и след простыл.
Она пришла ко мне вся в слезах. А я что? Сказал, что ей волноваться нельзя… и что мы воспитаем ребенка сами.
Когда родился Герман, дочь с головой ушла с материнство. И лучше нее матери сыскать было сложно. Герман с рождения был капризным ребенком, но проблем особо не доставлял. А потом мы узнали, что дочь больна.
Для всех это стало ударом. Мы боролись, как могли. Но ни деньги, ни связи не смогли спасти моего ребенка…
Я пал духом. Стал много пить. И ничего меня не могло привести в себя, пока мне не позвонили из полицейского участка и не сказали, что Герман избил человека.
А я в дрова… Даже встать с дивана не мог, и голова трещала так, что здохнуть хотелось. Но я не мог, не мог! Потому что единственному близкому человеку нужна помощь!
Тогда что-то екнуло. Хорошо, что у меня есть люди, которым можно поручить столь важное дело. Все разрешилось быстро, а я отдался в руки специалистам в клинике. Реабилитацию прошел, но вот того пацана, каким был Герман до смерти дочери, я уже не узнавал.
Он словно специально нарывался на неприятности, стал дерзить, забросил школу. Правда, сам определился, на какую специальность хочет поступать. Но учеба шла ни шатко, ни валко. За сессию приходилось платить, чтобы Германа не отчислили за пропуски тоже. Я не мог совладать с внуком, как ни пытался. И чувствовал свою вину за то, что внук прожигает жизнь, так и не поняв ее ценности…
Герман тратил баснословные суммы на гулянки, мимолетных девок и алкоголь. Мне становилось страшно, что не уберегу и его, ведь внук - моя кровь, единственный близкий человек, который у меня остался.
И я стал искать варианты. Но ничего не работало.
В то время я уже несколько лет был знаком с Василисой Кощеевой. И ее холодность, выдержка и профессионализм меня всегда восхищали. Я подумал, а почему нет? Если внук сошел с рельс, и я сам не могу справиться, нужно привлечь кого-то извне.
Василиса оказалась не промах! И я видел, как Герман на нее смотрит.
А еще думал, что внук вылетит из Агентства, как пробка из бутылки шампанского. Но Василиса нашла выход - штрафные санкции…
Мне докладывали обо всем, что происходит в жизни внука. А как по-другому? У меня душа болела, когда видел, как он занимается самоуничтожением…

2.

Когда же все начало потихоньку меняться? Я даже не уловил тот момент.
Смотрел фотографии Германа, что целует Василису прямо посреди автомобильной парковки, и в душе расцветала надежда. Надежда на светлое будущее.
Герман стал чаще выходить на завтраки. Он стал более ответственным и собранным. Моей радости не было предела! Внук ожил, воспрял духом, вернулся из забытия.
А потом я застал его с бутылкой виски и стаканом в гостиной. За грудиной сразу все похолодело. Но Герман сам рассказал, в чем проблема… Он сглупил, не смог сдержаться… обидел или просто напугал своим напором - сам толком понять не успел. Но Василиса избегает его и уехала в отпуск. Трубку не берет, на сообщения не отвечает.
И тогда я понял, что просто обязан помочь внуку. Мне не сложно, а ему это сейчас очень, очень нужно.
Вызвонил я Василису, расспросил ненавязчиво про место, куда она поехала. Этот отель мне знаком, но беседу надо было как-то поддерживать. Герман следил за каждым моим движением, а когда я отбил звонок, встрепенулся.
Выложил я ему всю информацию с удовольствием, наблюдая за горящим взглядом внука. И со спокойной душой на следующий день убрал "хвост". За внука я был теперь спокоен. Он в надежных руках Василисы.
А вот свой покой я потерял, когда впервые пересекся на мероприятии с Лилианой. Она вошла в банкетный зал грациозной кошкой. Ни одна из присутствующих женщин не смогла бы с ней соперничать.
Ее гордая осанка, плавные движения и томный взгляд заставили меня встрепенуться. И не только меня.
Сколько лет я не чувствовал возбуждения - не сосчитать. Я и забыл уже, как это - хотеть кого-то. Но Лилиана не выходила у меня из головы, я каждый божий день думал о ней, пока не нашел точки соприкосновения. Бизнес - дело такое. Иногда прилетают приглашения к сотрудничеству от совершенно неожиданных людей. Так было и с Лилианой. Когда помощница диктовала мне график встреч, я даже ушам своим не поверил. Вот так совпадение…
И все, я потерял покой. Как же глупо я себя ощущал каждый раз, когда поправлял болезненную эрекцию после встречи с ней. Чувствовал себя пацаном в пубертате, которому понравилась девочка. Девочка, которая ему никогда принадлежать не будет.
Каждый раз тонул в ее глазах. Захлебывался. Увяз, словно мушка в паутине, и чем больше сопротивлялся чувствам, тем больше запутывался в них. Окончательно и бесповоротно.
Узнал все о Лилиане, что было в свободном доступе, и не только. Служба безопасности работает отлично.
Замужем не была, детей нет…
Это печально.
Интересно, почему такая роскошная женщина одна?
А, может, не одна? Просто свои отношения не афиширует?
Отчего-то стало тошно. Наверно, я законченный эгоист, потому что мне очень хотелось… безумно хотелось, чтобы у Лилианы никого не было!
Я хочу, чтобы она стала моей.
Но ведь она так молода… почти вдвое меня младше…
Но мой эгоизм лишь закатывает глаза на этот факт. И я все же решаюсь попытать счастье. А вдруг? Чем черт не шутит?
Может, ей не хватает надежного плеча рядом?
Хотя, что я могу еще ей предложить, кроме материальных благ и своего плеча? Не мальчик уже, поди. В моем возрасте уже прадедами становятся.
Но тормозить я не привык. На новогоднем балу цепляю взглядом в толпе ее стройную фигурку, набираюсь решимости и рассекаю разношерстную толпу, как ледокол.
На мне костюм Графа Дракулы. Немного необычно, конечно. Совершенно не в моем стиле. И, возможно, легкомысленно для моего возраста.
В какой момент мой возраст стал меня так волновать?
Наверно, когда влюбился в женщину, намного младше?
- Лилиана, добрый вечер, - склоняюсь в поклоне, откинув назад полы длинного черного плаща.
- Петр Степанович, - она улыбается в своей томной манере. - Рада Вас узнать среди прочей нечисти этого вечера. Больше похоже на Хэллуин, вы так не считаете?

Оглядываюсь вокруг – действительно…
- Вы, как всегда правы. Позволите сопровождать Вас сегодня?
- Буду благодарна. Если честно, чувствую себя странно в этом костюме, - она проводит по соблазнительным изгибам ладонями, обтянутыми черными высокими перчатками. Платье настолько плотно облегает тело, что простора фантазии почти не остается. Но такой откровенный наряд совершенно ее не портит. Даже наоборот.
- Вы прекрасны, - пытаюсь оторваться от разглядывания и ловлю в фокус глаза. Нереальные, вмиг затягивающие в свою бездну. - Не могу разгадать Ваш образ.
- Летучая мышь, - Лилиана расставляет руки в стороны, и ткань расходится от ее тонких запястий к бедрам дымчатыми перепонками, как на крыльях летучей мыши. - Дракула и Мышь. Шикарная пара, Вы не находите?
И внутри меня от этой фразы что-то загорается. Это чувство надежды, что ли?
- Нахожу, - говорю, не отрывая взгляда от ее темно-бордовых губ. Не мешкая ни секунды, кладу ладонь на ее талию и веду в центр зала, где вальсируют пары.
Вальс… сто лет не вальсировал. Но тело помнит и выдает движения, которым вторит Лилиана. Она позволяет вести ее в танце, не отводит взгляда. И когда я позволяю себе вольность, прижимаю Лилиану к себе вплотную, она не делает попыток отстраниться. Напротив, льнет ко мне кошкой.

3.

Вечер просто великолепный. Наслаждаюсь обществом шикарной женщины, ловлю ее улыбки, и не знаю, что делать дальше. Взрослый дед, а робею, как подросток.
Но все решает случай. Уже выйдя с банкета на ступени, придерживаю Лилиану за локоть. Мы ждем, пока подъедет наш автомобиль. Дверь позади нас резко распахивается, и чтобы Лилиана не попала под удар, резко дергаю ее на себя. Врезается в мою грудь, напряжение спадает. На ступеньки вываливается веселая шумная компания, проходит мимо. Я же не могу заставить себя разжать объятия.
Аромат ее духов наполняет легкие. Лилиана томно прикрывает глаза, касается холодным носом моей щеки.
- Вы мой герой, Петр. Вы не против, если я Вас буду так называть?
- Как Вам угодно.
Секундное молчание, и меня как магнитом притягивает к ее губам. Таким мягким, вкусным, ароматным. Поцелуй с примесью шампанского и виски кружит голову. Лилиана скользит ладошками по моим бокам под полы пальто. Я притягиваю ее еще ближе. Ощущая жар ее тела даже сквозь одежду.
Не помню, когда последний раз целовался. Разучился уже, наверно. Отчего-то рядом с Лилианой во мне просыпаются не пойми откуда взявшиеся комплексы. Но я способный, иначе не поднялся бы до своих высот. А если и поднялся, то не удержался бы, если бы не умел подстраиваться и схватывать налету.
Вот и сейчас, вторю движениям ее языка, прихватываю губами…
Сквозь шум в ушах слышу шуршание шин по асфальту. Приходится оторваться от Лилианы.
Она в растерянности сжимает мои бока. Поглаживаю ее напрягшуюся вмиг спину.
- Машина подъехала, - говорю шепотом, касаюсь легким поцелуем ее одуряюще пахнущего виска. Кивает, отстраняется немного, позволяет себя вести к машине.
Водитель уже открыл ей дверь, поэтому только помогаю устроиться на широком заднем сиденье, обхожу авто и забираюсь к ней.
В паху тянет от возбуждения.
Выдыхаю резко, чтобы успокоиться, но близость Лилианы этому никак не способствует.
Водитель занимает свое место и ждет адрес. Смотрю в глаза Лилиане вопросительно. Она лишь вздергивает бровь.
А кто я такой, чтобы перечить такой женщине?
- Домой, - бросаю краткое водителю, и сгребаю пятерней ладошку Лилианы.
Машина плавно отъезжает от здания, огибает дизайнерские клумбы и встраивается в поредевший к ночи дорожный поток.
Напряжение в салоне нарастает с каждой минутой, но и здесь водитель приходит на помощь. Добавляет звук, и нас обволакивает мелодия. Виолончель, скрипка, фортепиано… модная нынче Неоклассика, которая пришлась по вкусу и молодежи, и старикам.
Как ни странно, стариком я себя не ощущаю. Да, возраст не щадит и подкидывает болячек. Но от них отвлекают работа и вот, теперь, мысли о Лилиане.
Сжимаю ее ладонь в своей, целую нежные пальчики. Она опускает ресницы. Такая трогательная…
Слово-то какое хорошее. Трогательная!
Очень подходит Лилиане. Ее хочется постоянно касаться, независимо от времени и места.
- Ты удивительно молчалива, - замечаю я, переходя на "ты".
- Ты тоже, - не остается в долгу Лилиана.
Смотрю на ее полуулыбку и дурею. В паху снова тяжелеет, и я откидываюсь затылком на подголовник и прикрываю глаза. Лилиана кладет голову на мое плечо, вздыхает и расслабляется.
К дому подъезжаем далеко за полночь. Водитель высаживает нас у дорожки, что ведет к крыльцу, а сам загоняет машину в гараж.
Веду Лилиану к двери, пропускаю в тепло.
Она оглядывается с интересом, скидывает с плеч пальто. Вешаю верхнюю одежду в шкаф, наблюдаю за неожиданной гостьей.
- Ты живешь один?
Киваю. Она не отводит от меня взгляда.
- Не скучно? В таком огромном доме?
- Я редко бываю дома. Работа отнимает много времени.
Она кивает и проходит в гостиную.
- Вино? Шампанское? Или что покрепче? - предлагаю я, подходя к импровизированному бару. Лилиана следует за мной, оглядывает бутылки.
- Будет дурным тоном, если я не буду продолжать вечер шампанским?
- Здесь никого, кроме нас. Можем делать, что пожелаем…
Двусмысленно звучит. Лилиана лишь томно улыбается, подхватывает бутылку виски, читает название.
- Пожалуй, вот эта бутылка мне приглянулась больше всех…
- Отличный выбор. Составлю тебе компанию.
Разливаю по низким бокалам, достаю из мини холодильника лед, щедро сыплю в обе порции.
- Благодарю, - Лилиана принимает бокал. Ее тонкие изящные пальцы красиво смотряся на бликующем от приглушенного света стекле. Стукаю краем своего бокала о ее.
- За прекрасный вечер, - снова тону с ее глазах.
Отпиваем по глотку.