Щепотка магии и корицы

День, когда он впервые увидел её.

Увидел, впрочем, было бы сказать неправильно. Он почувствовал её – среди столь знакомого свежего аромата мира, гнили монстров и энергии жителей деревушки, что пахла всевозможными запахами, от сигарет и машинного масла до благовоний, её запах был слабым. Едва заметный, потонувший в духоте усталости, отдаваемый лёгкой корицей. Арион бы и не обратил на этот запах никакого внимания, если бы спустя целую неделю не осознал, что запах этот остался. Лишь тогда до него наконец дошло, что в Рощу прибыл новый человек.

В их маленький городок «Золотая Роща», спрятанный за могучими деревьями и горами, редко прибывали новые лица. Чаще всего это были туристы, что наполняли городок летом (и оставляли после себя тонны мусора), или путники, сбившиеся с пути, которых жители радостно принимали в своих домах на ночлег, а после направляли к дороге, и для путешественников воспоминания о тихом городке тут же растворялись, как в тумане. Но не стоило винить в этом скудную память незнакомцев.

Арион оберегал Рощу вот уже больше десяти лет. Незримый отшельник в чаще густого леса, что под песни птиц сплетал свои заговоры. Он охранял маленький городок не по приказу, а по собственной воле, в благодарность за то, что когда-то был исцелён здешней природой от ран своего прошлого. Теперь же он сам следил за природой, лечил её от ран незваных гостей и следил, чтобы хрупкая грань между миром магии и людей не коснулась горожан.

Так что, приезд нового человека вызвал у него лёгкое любопытство. На то оно и было лёгким, что не могло заставить его вылезти из башни, но достаточно упорным, чтобы закрепиться в голове и периодически проскакивать на периферии сознания. Так бы он и жил обыденно, отмахиваясь от бесконечных мыслей, не связанных с вечно идущими в голове строчками заклинаний или рецептами зелий, если бы запах незнакомки не вспыхнул чем-то новым, но знакомым. Магией.

Впервые он почувствовал её, когда в очередной раз погрузился в медитацию. В тот тёплый день в башне стояла абсолютная тишина. Говорливые птицы покинули своё привычное место под самым потолком, а те что остались, замолкли, позволяя говорить тишине. Окончательно расслабившись, Арион почувствовал, как его дух обретает лёгкость и взмывает наверх. Сознание, принявшее форму небольшой птицы, юркнуло через приоткрытое окно под самым потолком и, расправив крылья, воспарило в небо. Он чувствовал на себе не только тепло солнца или прохладу ветра, но и куда больше – магическую энергию, пронизывающую Рощу насквозь. Энергия эта таилась в земле, в деревьях, в бегущих по воде морских волнах, в жителях, источающих спокойствие и размеренный темп собственный жизни. Запах незнакомки, куда более спокойный, чем раньше, мазнул по его ноздрям чем-то ощутимо сладким. Впрочем, куда больше его заботила энергия другого существа.

Его присутствие он заметил давно, ещё несколько месяцев назад. Сначала среди детей пошёл слух о серебряной лисице, что будто бы кружила под их окнами ранними туманными утрами. Затем и рыбаки начали разносить сплетни, что, якобы, встречали бегущего по воде зверя, который приветливо махал им хвостом из туманной завесы. Но, сколько бы сам Арион не пытался, неизвестное существо не показывалось ему. Он чувствовал только холодок, иногда видел оставленные отпечатки лап, мерцающие искрами, один раз успел заметить хвост, мелькнувший вдали, но всё никак не мог поймать его. Существо будто играло с ним, не желало подпускать ближе.

В тот день он вновь почуял его. Сознание его тут же развернулось, взмахнуло крыльями – он явно ощутил его там, в старой хижине на самом краю городка, что давно стояла заброшенной. Он спикировал вниз, желая поймать, хоть зацепиться за эту энергию, её часть, дабы затем изучить вдоль и поперёк, в попытках выйти на её обладателя и осознать, зачем же он появились. Но мощная энергия, вдруг полившаяся из щелей здания, сбила его с ног. Белый шум оттолкнул, вызвав в ушах звон, и нос, до этого улавливавший запах свежей земли, перекрыло другим, куда более человеческим запахом. Страхом.

Он видел в её вспышке энергии чистый испуг. Замешательство, непонимание. Стоило волне пройти, как столь нужный запах магического существа исчез. С ним исчезла и магия чужого человека. Он ощутил, как страх затолкал этот всплеск глубоко под сердце, накрыл руками, будто маленький ребёнок, тщетно пытающийся скрыть от родителей осколки разбитой вазы. Страх подавил новую энергию, заменив её привычной тяжёлой энергией усталости.

В тот день он вернулся в своё тело с интересом куда более явным, будоражащим. Хоть он и пытался убедить себя, что интерес этот был научный, часть внутри него шептала ехидно и настойчиво, что сама незнакомка тоже интересует его.

Надо же, волшебница! И судя по всему, ничего о своих способностях не знающая! Была ли у неё сила от рождения, или может, пробудилась только здесь? Связана ли она с тем странным существом? Почему звёзды ничего не сказали ему об этом?

Долгий вечер, проведённый в собственных мыслях, так умело перепрыгивающих с дел научных на бытовые, подтолкнул его написать письмо. Конечно, как истинный волшебник, Арион предпочитал пользоваться телепортацией и передавать новости лично, но разум подсказывал, что человеческая природа вынуждала людей боятся всего, с чем они столкнулись впервые и чего не могли объяснить. Его внезапное появление на пороге её крыльца входило в эту категорию.

А потому он остановился на письме. Не изменяя принципам, бумагу выбрал тёмную – не только потому, что все белые листы были исписаны заметками, бегло проскакивающими в голове ежедневно, но и потому, что тёмные цвета, ещё с академии, казались ему приятнее и загадочнее.

Он старался быть краток, но вежлив. Написал его даже почти собственноручно, правда терпения хватило всего на одно предложение – магия давно стала ему помощником в бытовых делах, а потому скоро Арион отмахнулся от своего мелкого кривого почерка, и позволил волшебному перу закончить дело. Затем, совершенно позабыв, что хотел действовать с незнакомкой по-человечески, без магии, щёлкнул пальцами, и письмо вылетело через щель в окно. Осознание пришло к нему только под вечер, однако волшебник забыл о нём также быстро, как и вспомнил. Он в любом случае не питал особых надежд, что получит ответ.