Сделал и... Забыл!

Глава 1

Едва успевая поймать дверцы ладонью, я влетел в лифт в последний момент. Металл с глуховатым лязгом сомкнулся за моей спиной и я поморщился. А, плевать! Время деньги, а я уже опаздывал.

Забыл папку с проектом дома, как назло!

До аварии со мной такого никогда не случалось, гадство такое. Но последние пять лет я живу словно в новой реальности частичной амнезии. Почти привык уже.

В лифте стояла женщина. Вернее, женщина и ребенок.

Красивая. Блондинка, как я люблю. Но она только глянула на меня мельком и снова уткнулась в телефон. А вот мальчишка... Лет пяти, не больше. Уставился на меня так, словно я экспонат в музее.

И взгляд такой, проницательный.

Как будто музей был для выставки редких идиотов.

Мне стало не по себе.

Дети - не моя стихия пока что, хотя я ни от чего не зарекался. Так что от всего сердца попытался быть дружелюбным. Подмигнул ему. Но мальчишка отчего-то нахмурился. Отступил к матери поближе, а потом дернул ее за рукав плаща:

– Мам, а ты этого дядьку ненормальным называла? – прищурившись, звонко спросил он.

Ти-ши-на.

Я в первую секунду ошалел от заявления. А женщина растерялась. Подняла резко голову, спохватываясь. Зрачки, серо-голубые, как море перед грозой, расширились.

Ох, ну и красотка!

Носик вздернутый, губки пухлые. И не заколотые ведь, свои, натуральные. А взгляд... Умереть можно за такой.

Парень, спасибо тебе, честное слово!

Хотя бы не буду идиотом выглядеть, когда знакомиться будем.

– Как интересно, – я усмехнулся. – За что же такая лестная характеристика?

Женщина покраснела.

Красиво и вкусно. С заметным румянцем по бархатным щечкам.

– Извините, Олег, – резко бросила она и потянула сына к себе.

Развернула мальчика лицом и уткнула в себя. Правой рукой без кольца на безымянном пальце.

А вот я замер.

Интересное кино нарисовывается.

– Еще страннее, не находите? – я прищурился так же, как мальчишка. – Мы ведь с вами не знакомы. Но вы меня знаете. Или... Мы встречались с вами до аварии? Я вас знаю?

Лифт вдруг замедлился, останавливаясь на их этаже.

– Я не могу знать за вас, что вы знаете. И это неважно! Матвей, выходим! – ее пальцы сжались на курточке ребенка так, что костяшки побелели.

Неважно?

Серьезно?

Ну уж нет! Я выскочил из кабины лифта вслед за ними. Она меня знает! Но почему-то не хочет это афишировать. Но меня такой расклад не устраивает!

Что-то щелкнуло внутри. Где-то в глубине памяти, за той черной дырой, что осталась после аварии.

– Подождите!

Она обернулась слишком резко. Слишком испуганно. Я успел поймать страх в ее глазах. И мне это не понравилось. Да что за черт?

Чего она так боится?

– Отстаньте от нас! - прошипела она, прижимая сына к себе.

– Подождите! Вы же меня знаете, это точно, – я как будто споткнулся об ее страх.

– Нет!

– Врете!

Я сам не понял, что на меня нашло. Я никогда так не разговаривал с женщинами! Это было недопустимо. Но сейчас – сорвался отчего-то.

Блондинка вдруг дернулась.

Отступила от меня подальше. Я бросил взгляд на мальчика. Вот я... Ребенок же! Но он как будто не испугался. Прижимался к матери, да. Но смотрел на меня с любопытством.

А это давало мне разрешение...

– Дайте свой номер, – почти потребовал я. И сам обалдел от собственной наглости. Добавил просто ради проформы. – Пожалуйста.

– Нет! – она замотала головой из стороны в сторону.

– Тогда я буду ждать вас тут каждое утро, – я бросил взгляд к двери с номером, к которой они подошли. – Адрес-то я уже знаю.

Блондинка закусила губку на секунду.

Ну же, милая, давай!

Сдавайся, я ведь не шучу.

– Как вас зовут?

– Вика, – вдруг отмер мальчишка.

– Спасибо, друг! – я бросил на него благодарный взгляд.

– Матвей! – тут же возмутилась она.

– А что?

– Номер дайте! – мы разговаривали все одновременно.

Я достал смартфон из кармана. Разблокировал его, подталкивая ее к правильному решению.

Лифт за спиной уже давно уехал, а я безбожно опоздал на работу. Но все это было неважно. Важна отчего-то была она. Не знаю почему, я не понимал. Я это чувствовал.

– Черт с вами! Пишите! – сдалась Вика.

Продиктовала мне быстро одиннадцать цифр.

И я все записал в книжку. Сохранил сразу же, чтобы не забыть. Я бы себе не простил.