Сделка на успех

Глава 1. Сделка

Костя вышел из театра уставший как собака, с сорванным голосом и единственным желанием — покурить. Матерясь себе под нос на поганый Московский мороз и не прекращающийся снег, которым тут же обожгло кожу, он торопливо зажег сигарету, ловко щелкнув обе кнопки зубами, и поспешил спрятать руки в карманы.

— Еще и курит…

Сбоку раздался нежный голосок со странной смесью обиды и злости в тоне.

Костя обернулся и увидел смутно знакомое лицо. В уголке крыльца, прячась от ветра, стояла симпатичная молодая девушка в большущем розовом пуховике, и все в ее чертах казалось понятным и изведанным, но Костя был уверен, что знакомства с ней не имел. Напряженно прищурившись, он почти две затяжки смотрел на девчонку и соображал.

Только час назад он отыграл свою самую сложную главную роль. Не в первый раз, но высокопарные исторические речи до сих пор давались тяжело, и мозг под конец дня отказывался работать.

— А вы часто на эту постановку ходите, да?

Снизошло озаренье. Он много раз видел ее на одном и том же месте в зале, к счастью, маленьком. Никогда не общался, но знал это лицо.

— Да. Каждую неделю, — недовольно буркнула девушка, будто надеявшаяся, что разговора все-таки не будет.

Странно было. Костя привык, исполняя главную роль в истории о прекрасной и драматичной любви, что с ним хотели общаться и проявляли интерес и обожание.

— Нравится? — он утомленно усмехнулся, выдыхая густой дым в морозный воздух.

— Почти всё, — уклончиво ответила девушка.

— А что не нравится?

— Честно?.. — она поджала губы, помялась несколько секунд, но наконец набралась смелости, видя спокойное ожидание Кости, и бросила свой ответ. — Вы.

— Я? — актер чуть не подавился дымом от удивления. За эту постановку он еще не слышал в свой адрес критики, и в его поддержку говорила прикупленная домой ваза — раздавать букеты коллегам-девочкам не всегда удавалось, очень уж много бывало букетов и мало девочек. — Что же со мной не так?

Он затушил окурок о край мусорки и выбросил, когда тот начал мешать серьезному разговору.

— Эта роль не подходит для вас. Вы полная противоположность героя, — пробубнила девушка обиженно, глядя на Костю исподлобья.

— Так я актер. Моя работа — не быть таким, какой я есть.

— Дело не только в вашем характере. По задумке автора ваш герой — невысокий кудрявый брюнет худощавого телосложения. А вы…

— Впервые слышу, чтобы «высокий спортивный блондин» было недостатком, — Костя усмехнулся и застегнул воротник куртки до самого подбородка. Горло болело на морозе, а сорванный голос все больше хрипел, но не обсудить свое великолепие актер не мог. — Вы, похоже, просто из тех, кому книга нравится больше.

— Говорите так, будто уважением к первоисточнику можно пренебрегать.

— А вас как будто лично ранит моя внешность.

— Не только. Вы еще грубый, самовлюбленный и, скорее всего, эгоистичный. И курите, — девушка как-то очень расхрабрилась, охаивая Костю, и он напряженно сжал в карманах кулаки. — Вы вообще не соответствуете авторской задумке, этот персонаж не должен быть исполнен кем-то вроде вас!

— Ой, неужели? — актер медленно приблизился к ней. Под его шагами шумно хрустел свежий снег. — Если я хорошо выполняю свою работу, никого не должно парить, че я из себя представляю. А ваша «авторская задумка» — это вообще фикция, если только вы не знали писателя лично и не спросили у него.

Девушка опасливо глядела на актера сквозь вырывавшийся из его легких горячий пар, блестевший на морозе в свете уличных фонарей. Возмущение Кости поначалу сбило спесь с недовольной зрительницы, но последние его слова заставили ее гордо выпрямиться и вызывающе сжать губы.

— Можете не сомневаться, мне задумка автора хорошо известна! — девушка, внешне храбрясь, все-таки вжалась в угол посильнее, опасаясь подошедшего близко парня, выше ее на голову.

— Откуда же?

— Это… Это я, — бросила она, тут же пожалев о своих словах.

Ошарашенный Костя попятился, скрипя снегом. Если его кандидатура не нравится автору, это другое дело. Какое — он пока не понял, конечно, но злость на некоторое время отступила. Вообще-то, он ненавидел, когда в его способностях кто-то сомневался, и прощать такое не собирался бы даже автору, только встречи такой он совсем не ожидал, и не успел заготовить реакцию.

— Да прям! — с вызовом охнул Костя.

— А какие сомнения?

— Ну… Ты такая мелкая девчонка, а роман… Он же… Такой... Классика прям…

— Класс, ты еще и сексист.

Костя не понял, почему перешел на «ты» и как вдруг его поглотил колоссальных масштабов тупняк, лишающий способности связать два слова не обидно, но все это произошло и разозлило его собеседницу.

— Ты не так поняла. То есть, я не так сказал, — хмуро начал оправдываться актер, не скрывая неприязни ни к этому действию, ни к собеседнице. Да и вообще разговоры начинали его изнурять — горло болело, сорванный голос все чаще пропадал. — Просто мне казалось, что это че-то старое или типа того. А ты вон. И автор же, вроде, с мужским именем…

Глава 2. Музыку выбирает водитель

Яся постояла у машины несколько секунд, оценивая варианты.

Сесть сзади — неплохо. Меньше контактировать с вредным придурком, почти как в такси. Но ее укачает и появится риск испортить чехлы на сидениях. Оля уже успела пробить номер и настрочить ошеломленное сообщение с ценником машины. «Это х7, как я хотела! За двадцать лямов!» — написала она, поглощенная завистью. Обобщая, минусов было больше. Ругаться с Костей еще и из-за попорченного салона вообще не хотелось, так что Яся прыгнула на переднее сиденье и принялась по-хозяйски освобождать подстаканник от валяющихся там мелочей.

— Че творишь? — беззлобно, скорее, просто ошарашенно поинтересовался Костя, глядя, как его зажигалки, сигареты, ручки и жвачки полетели в бардачок, а вместо них во второй — обычно ненужный — подстаканник погрузился пассажирский стаканчик с чаем.

— Я потом все сложу на место, не переживай за свой хлам, — Яся заботливо отогнула и защелкнула маленькие клапаны на пластиковых крышках. Салон автомобиля наполнился ярким ароматом травяного чая.

— Это не хлам, это мои вещи.

— Ничего себе не заберу, не переживай. Я даже не курю, — девушка принужденно улыбнулась и принялась вытягивать ремень безопасности.

Как только она, скованная неудобным пуховиком, намучившись, поднесла крепление к замку, из колонок ухнула музыка, от которой задрожала вся машина, а следом и Яся. Крепление выскользнуло из рук и быстро втянулось обратно. Вдох-выдох, медленно и спокойно. Она чувствовала, что Костя просто решил поиздеваться, специально именно в этот момент включил звук, поэтому пришлось насильно удержать в себе гнев и терпеливо отмотать ремень по новой. Разумеется, предварительно Яся буркнула себе под нос привычное «придурок».

Сложно будет отучиться, ведь уже месяц она его только так и зовет.

Но успокоиться ей было не суждено. Салон заполнили гнусавые стоны, очевидно, считавшиеся в определенных кругах пением, но для Яси скорее похожие на просьбу добить. Несколько раз промычав «Иуда», исполнитель затараторил свой рэп, и Костя, постукивая по рулю, стал подпевать.

Его хриплый голос странным образом даже делал композицию чуть лучше, перебивая исполнителя и уменьшая разборчивость текста. А уверенное вождение заставляло засмотреться, так искусно управлял парень двухтонным зверем под собой. Костя расслабленно развалился в кресле, держась за руль одной рукой, и его каменное спокойствие почему-то располагало довериться и не паниковать из-за нарушенных правил посадки водителя.

— Адрес, — качая головой под бит, Костя выдал свое короткое требование и сунул пассажирке в руку свой телефон. Упускать такой момент было бы просто преступно, и Яся, прежде чем ввести адрес, перемотала трек. — Эй! Ты не перепутала ниче? Не слишком по-хозяйски себя в моей машине ведешь?

— Прости, по привычке, — невозмутимо бросила девушка, спрятав шкодную улыбку за пухлым шарфом. Игравший теперь Эминем устраивал ее куда больше. Классика, никакой новой школы и дефектов речи.

— Отвыкни. Я тут водитель, я выбираю музыку. И куда класть мои сигареты тоже, кстати.

Игнорировать неприкрытую неприязнь обоим стало тяжело. Костя кипел от злости, что эта мелкая неприятность решила раскомандоваться на его территории, и уже начинал жалеть, что такой сердобольный и не смог оставить бедняжку одну на морозе среди ночи. Не такая уж она и бедняжка, когда расхрабрится. А Ясю просто бесила его музыка, после тяжелого дня ощущавшаяся почти физически болезненно. К тому, что Костя бесит ее по определению, она уже так привыкла, что даже не считала это новой эмоцией.

— Нам обоим будет лучше, если ты не будешь курить в машине, — мягко заметила девушка, возвращая водителю телефон с введенным адресом.

— Это с чего вдруг?

— Меня укачает от дыма. Ты же не хочешь потом полдня тратить на химчистку?

— Это шантаж, — зло заключил Костя и тут же принялся подпевать Эминему, забыв о больном горле, будто музыка его лечила. Впрочем, почти так и было. Может, не совсем исцеляла, но успокаивала, как минимум.

— Ты все песни наизусть знаешь? — Яся не сдержала легкого удивления, когда он чисто и без запинки прочитал следом за Эминемом один из куплетов. И это с пропадающим голосом.

— У меня работа такая — тексты учить наизусть в большом количестве. Это еще разминка.

— Вау… Вообще никакой скромности… Впервые такого вижу.

— А ты глаза почаще разевай.

Костя буркнул это как-то обиженно. Или, может, показалось из-за сорванного голоса? Так или иначе, почему-то стало неловко, хотя раньше Яся ругала его словами и похуже.

Обычно она, вообще-то, стеснялась высказывать, что думала о человеке. Зачем тратить время друг друга на выяснение отношений и пустые ссоры, если можно разбежаться и найти более подходящих попутчиков? Да она и вообще была терпимой ко многому, стараясь с пониманием относиться ко всем.

Только почему-то Костя ее систему решил сломать, как сломал образ идеального главного героя, на которого никак не походил. Яся не любила сталкиваться с неприятными ей людьми. Если уж кого-то ненавидишь, держись подальше, и не порть себе нервы. Но вот она сидит в машине у человека, которого привыкла звать не по имени, а первым пришедшим в голову оскорблением, они попивают травяной чаёк и слушают старого Эминема.

Глава 3. Связь

Еще более морозным утром, чем в предыдущие дни, Яся проснулась сразу злой. Она усердно пыталась укутаться во все скопившиеся в доме пледы, на что потратила полночи, но все равно замерзла. Натянув несколько домашних штанов одни поверх других, девушка пошла искать отвертку, пропустив утреннее умывание. Сначала нужно было отогреться, и только потом трогать воду, от одного вида которой по коже пробегал мороз. Не суждено было насладиться уединением.

В квартире было непривычно тихо. Вся семья проводила праздники за городом, и, вопреки ожиданиям, дом без них был не спокойным, а каким-то пустым и немного чужим. Никакого жара от плиты с самого утра, никаких шорохов и шумов. Будто то же место, но где-то в параллельном мире. Такое же, но и другое. Чтобы было не так одиноко, девушка уже по привычке набрала Олин номер, не посмотрев на время.

С отверткой в руках, Яся присела рядом с батареей и принялась спускать воздух. Этой зимой отопление так часто шалило, что она уже мастерски освоила эту процедуру. Телефон она прижимала к уху плечом, сидя на полу скрюченной креветкой.

— Я же сплю! — не тратя время на приветствие, Оля начала с главного.

— Я просто хотела сказать, что все нормально. Я дома, телефон зарядила. Можешь спать дальше.

— Нет, стоп! — девушка на том конце провода мигом оживилась. Яся отчетливо представила, как та подскочила и перевернулась в кровати, подперла подбородок ладошками и готова была слушать. Повадки, подцепленные из подростковых фильмов нулевых, Оле почему-то шли. Она должна была родиться в «Дрянных девчонках», не иначе. — Давай рассказывай, как он?

— В смысле? — озадаченно уточнила Яся.

— Ну, что придурочного сделал, а что приятного. То, что он решил тебя подвезти, вообще-то, весьма галантно и мило.

Пока в трубке Олин елейный голосок напевал еще какие-то комментарии к ситуации, Яся занялась делом. Батарея начала плеваться мелкими каплями, и пришлось снова поработать отверткой — перекрыть клапан. На несколько дней станет лучше.

— Слушай, ничего хорошего не было. Просто довез меня до дома, мы пару раз поругались по дороге. Но больше ничего. Почти всё время молчали.

Девушка включила плиту, плеснула в чайник побольше воды. Ей понадобится не одна кружка чая.

— А как вообще до этого дошло? Ты же хотела его того… требовать увольнения.

— Оль, я сама не поняла. Я просто стояла там, как идиотка, ждала этого придурка…

— Зачем ты его ждала? — Оля заметно смутилась расхождением в показаниях. Она привыкла, что так ее подруга называет Константина. Если бы не программка, купленная в антракте за неоправданно высокую сумму, она бы и не узнала, как зовут актера на самом деле.

— Да не его, а Влада. Я больше часа простояла на морозе, превратилась в сугроб, а он не соизволил явиться. И до сих пор мне не написал, — Яся прислонилась к плите и устало потерла глаза. — Может, бросить этого придурка? Который Влад, а не Костя.

— Знаешь, тут я тебе не советчик. Я говорила, что о нем думаю, еще когда ты в это ввязывалась, и мнение не изменилось, — немного подумав, девушка добавила, — как и Влад. Но, если тебе с ним хорошо, то я не могу как-то на это повлиять. А тебе ведь хорошо?

— Да… Да, конечно.

— Нехорошая пауза, подруга, нехорошая. Подумай хорошенько.

Яся недовольно цокнула языком. Все-таки не удалось сделать голос более уверенным. Кто там сказал, что каждая женщина — актриса? Чушь полная, вот и пример. Ничего не скрыть, ничего не утаить. Не человек, а открытая книга. Может, поэтому ей так комфортно среди других книг?

— И что там с придурком? — после долгой паузы поинтересовалась Оля.

— Я еще не решила ничего. Сама же сказала подумать! — раздраженно прикрикнула на подругу Яся.

— Я не про Влада-придурка, а про Костю-придурка, — обиженно раздалось из трубки в ответ.

— Черт, я в них запуталась. Надо придумать им новые названия.

На некоторое время повисшая между девушками неловкость рассеялась. Они вдруг расхохотались, забыв про чуть не разгоревшуюся ссору. Обе всегда были и отходчивыми, и вспыльчивыми, отчего вечно напрашивающиеся конфликты быстро оказывались забыты. Из-за их постоянных ссор люди часто удивлялись, как они вообще умудряются дружить, но сами девочки никогда таким вопросом не задавались. Зеркаля друг друга почти во всем, проблем они не замечали. Все было друг в друге привычно и нормально.

— Ты с ними как с игрушками, честное слово. «Названия», скажешь тоже. Даже с персонажами так не обращаешься, у тех-то всегда «ИМЕНА»! По несколько дней выбираешь, — весело посмеиваясь, продолжила Оля.

— Ну, знаешь ли… Нашла кого сравнивать. Персонажи вот меня никогда не обижают, поэтому и отношение к ним такое.

На плите засвистел чайник. Переведя телефон на громкую связь, Яся заварила себе сразу две пол-литровых чашки чая с мелиссой, и все-таки начала рассказывать про вчерашнее приключение, начиная от сделки, заканчивая тем, как покинула Костю. Теперь его приходилось называть по имени, чтобы не путаться.

Немного посмотрев на йогурты в холодильнике, она дернулась от холода и достала коробку молока. Время позволяло сварить кашу. К тому же, за разговором с подругой было не так скучно стоять у плиты и монотонно крутить ложкой в сотейнике.

Глава 4. Память подводит

Вечером, когда Ярослава ушла, Костя немного посидел в машине. Не для того, чтобы проводить ее взглядом и проверить, что она зайдет в подъезд. Это он сделал машинально, будто сестру подвез. Если бы Яся была его сестрой, ему бы хотелось быть уверенным, что с ней ничего не случится, какой бы занозой в заднице она ни была.

На самом деле, Костя думал, ехать ли ему теперь домой на другой конец Москвы. Пробок среди ночи уже не осталось, но клонило в сон. Приняв решение, он взял телефон, чтобы набрать другу, жившему в этом районе.

Только теперь Костя вспомнил, что так и не взял у своей неприятности номер телефона. То одно, то другое, то она его снова разозлила… Он недовольно вздохнул, крутя телефон в руке. Может, он и правда дурак? Так хвалиться своей памятью и забыть об элементарном…

Впрочем, утруждать себя самобичеванием он не привык. Разберется как-нибудь, всегда в конце концов со всем разбирается.

— Ал-ло, — отрывисто бросил Паша в трубку, сразу же поторапливая друга. Костя начал опасаться, что прервал свидание. Иначе в половине первого его друг редко бывал раздражительным.

— Даров. Че думаешь, если я сейчас подскочу? Я как раз в твоем районе, да и машину вернуть пора уже.

— Ну давай. Я только не один. Ты тихо себя вести будешь?

— Ага, как мышь. Сразу спать лягу, я устал как собака, — Костя пригнулся к рулю, выглядывая в окно на подъезд, в котором жила Ярослава. Загорелся свет в окне на седьмом этаже. Справа от входа. Может, все решится даже проще, чем он ожидал.

— А чего с голосом? Хотя, ладно, не отвечай. Наверно, орал как еще какое-то животное, — Паша усмехнулся. — Приезжай. Я дверь открытую оставлю, ключи кидай на тумбочку, а там дальше знаешь, где упасть можно.

— Спасибо. Ты, как всегда, спасаешь.

— Да не болтай давай. Совсем осипнешь. Всё, жду.

Паша отключился, и Костя устало улыбнулся. Приятно было вспоминать, что он в этом огромном городе не один. Конечно, как дома себя у Пашки чувствовать было сложно. Скорее как в общаге. Но лучше, чем ничего.

В квартире Костя, как и было оговорено, нырнул в комнату и сразу свалился с ног. К счастью, большая комната, которую предпочитал сам Паша, находилась в конце коридора, и можно было никому не мешать. До них даже не пришлось доходить.

Встретиться с другом удалось лишь утром. Только уже и не до разговоров было: голос окончательно пропал. Костя сидел на кухне и смотрел в чашку с некрепким черным чаем. Недостаточно будет, чтобы его взбодрить.

— А я говорил. Ты не бережешь себя, — Паша покачал головой, не скрыв осуждения. — Играть скоро?

Костя смог только показать на пальцах. Три дня.

— Ну трындец. Сегодня же езжай домой, садись под увлажнитель и не отлипай от него все три дня. Репетиций хоть нет?

На этот раз ответом послужило мотание головой из стороны в сторону.

— Но я не сразу домой поеду, — тихо пробормотал Костя. Голос был где-то между умирающим шепотом и рыбьей немотой.

— Что у тебя за дела? Давай я за тебя схожу, — Паша поморщился от боли, слыша эти ужасающие хрипы. И порадовался, что ушел в кино, а не остался также в маленьком театре, где якобы не нужны микрофоны. Зал ведь небольшой. На второстепенных ролях еще было неплохо, но, получив главную, Костя уже второй раз за полтора месяца оказывался в таком состоянии.

— Не получится. Надо зайти к… знакомой.

Вспомнив, как Ярослава тут же испуганно сжалась, выдав себя, парень почему-то решил не раскрывать ее личность. Конечно, хотелось поделиться с другом, да и на девушку это бы никак не повлияло, но она хотела остаться неизвестной. Вчера он был не в духе: уставший и злой, как, наверное, никогда до этого. И наутро, успокоившись, почувствовал себя немного виноватым, так что стоило отплатить хотя бы сохранением тайны.

— Симпатичная? Хотя нет, давай по делу, а то мне тебя даже слушать больно. Далеко живет? — Паша в очередной раз принял за ответ только качание головой. — Ну и хорошо. Тебе сильно мерзнуть тоже нельзя. Шарф мой возьмешь. В следующий раз вернешь.

Костя, будь его голос в норме, обязательно бы отказался или даже возмутился, но теперь, понимая, что аргументировать никак не может, просто смиренно принял свою участь. В конце концов, Паша всегда мог позвонить его матери и нажаловаться, а уж этого совсем не хотелось.

— Ты с ней, главное, особенно не разговаривай. Сразу к делу переходи, — парень подмигнул и захихикал, но Костя лишь устало вздохнул и опустил взгляд в чашку.

Будет непросто.

***

Костя скользнул в подъезд следом за курьером с цветами, знавшим код домофона. В стареньком тесном лифте один из них нажал на кнопку этажа, а второй согласился. Они стояли рядом, и оба рассматривали пышный букет, вероятно, раздумывая, сколько он стоил. В цветах мужчин в основном интересует это. Внешний вид потом. Букет был приторно-розовый, только блесток не хватало, и какая-то открытка в середине, явно подписанная не отправителем, а флористом.

Косте стало интересно, как же накосячил этот несчастный. Большинство мужчин цветы покупают только когда провинятся. Ему, похоже, только и оставалось надеяться, что получательница — такая же приторная, как букет, дуреха, и откуп окажется удачным.

Глава 5. Жаворонок

До будильника оставалось еще полчаса, когда телефон начал беспрестанно жужжать. Девять новых сообщений с незнакомого номера рано утром поначалу заставили задуматься. Пугаться спросонья было тяжело, все-таки это требует резвой реакции.

Яся глядела расфокусированным взглядом на сообщения и терла глаза, раздумывая, кому приспичило над ней так поиздеваться. Еще досматривавшие сон мысли не поспевали за пробуждающимся телом, так что осознание пришло только после того, как она прочла сообщения.

«Я разработал план, но, если у тебя есть постоянная работа, будет тяжело все успеть»

«Только не говори мне, что ты еще спишь вместо того, чтобы заняться делом. Через месяц у тебя должен быть готов бестселлер»

«Ладно, начну с первого этапа»

«Надеюсь, ты уважающий себя писатель, и у тебя есть хоть какие-то недоделки»

«Я имею в виду чет типа идей, набросков, ненужных глав и сцен»

«Это всё облегчит задачу»

«Подготовь все, что есть»

«Лучше еще и распечатай или на флэшку закинь»

«Приеду в два, возьму материалы, буду смотреть, че там у тебя. Хватит времени?»

Девушка еще раз потерла глаза. Убедилась, что ей не показалось. Это должен был быть Костя, больше некому требовать у неё писанину, тем более, так настойчиво. Кроме самовлюбленности, эта птица-говорун отличалась еще, как оказалось, назойливостью и трудолюбием.

Проигнорировав вопрос в конце последнего сообщения, отправленного две минуты назад, Яся тяжело вздохнула и бросила телефон в барханы одеял. Она закрыла лицо руками, чтобы немного прийти в себя.

После вчерашней ссоры с Олей, причиной которой в очередной раз стал один из придурков, они расстались на нерадостной ноте, настроение было паршивым. С последней встречи с Владом, в последнее время приносившим все больше неприятностей, они только ругались, и вечернее свидание, к которому Ярослава была не готова, обещало начаться напряженно. Кроме того, нужно было успеть прибрать и подготовить квартиру для возвращения с новогоднего отдыха семьи, ожидающей провести вместе хотя бы рождество. Еще и Костя свалился на ее голову с утра пораньше, угнетая не только своим существованием, но и напоминанием о том, что среди всего этого хаоса нужно было успевать писать.

Яся не смогла убедить себя забить на все это и лечь поспать на оставшиеся до будильника полчаса. Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Пора бы его как-то записать.

Девушка даже не подумала, зачем он звонит, и с чего бы ей отвечать, когда можно написать сообщение. На автомате дернула зеленую трубку на экране и, полусонно закрывая глаза, прислонила телефон к уху.

— Ты че, серьезно, спишь? — прохрипел заметно более здоровый, чем вчера, Костин голос.

— Сейчас семь утра, праздничный день. Все нормальные люди спят, — Яся рыкнула в трубку от недовольства. Агрессия заставляла ее проснуться, и, что злило только больше, девушка не могла понять, к лучшему это или к худшему.

— Я приеду в два.

— Это обязательно?! Я могу отправить тебе всё по почте. Не надо использовать для шантажа то, что ты случайно узнал мой адрес. К тому же, я буду очень занята сегодня, мне будет не до тебя.

— Это обязательно.

— Я только что сказала, что мне некогда тратить на тебя время.

— Не на меня, а на твою книгу.

— Это не то, что имелось в виду!

Стадия торга неожиданно перешла обратно к гневу. Яся отбросила одеяло, забыв о мысли вернуться ко сну, и вместе с телефоном пошла в ванную.

— Ладно. Черт с тобой, в два так в два, все равно ведь никуда не денешься. Удивительно, как тебе удается совмещать в себе столько раздражающих качеств. Я думала, самовлюбленностью все ограничится, а ты еще настырный, бесцеремонный и…

Излить всю свою утреннюю ярость на Костю не получилось. Он бросил трубку. Так даже лучше, ведь им больше нечего было обсуждать.

Яся уперлась руками в край раковины и посмотрела на себя в зеркало. Мешки под глазами от полуночных слез, растрепанная косичка на плече, и плотно сжатые губы. Она снова вела себя как гадина. Перед собой уже было сложно оправдываться плохим настроением и усталостью. Кто-кто, а Яся с этой сволочью из зеркала жила и успела ее изучить. Она просто была гадкой, независимо от всех обстоятельств.

Когда с утренними процедурами с горем пополам было покончено, пришло время уборки. Ухватив что-то поесть на ходу, Яся приплясывала под любимый плейлист из уже ставших далекими нулевых и металась по всей родительской трешке то с тряпкой для пыли, то с пылесосом. Периодически, когда песня наводила на мысль, она отвлекалась, скакала по квартире, разыгрывая диалоги персонажей, совершенно забыв об уборке. Запинаясь о брошенный пылесос или полное ведро воды для пола, девушка возвращалась в реальность. Она устало сдувала с лица прядь волос, выпавшую из хвоста, и продолжала дела, приплясывая.

Нечасто ей удавалось насладиться уединением в вечно шумной квартире, и момент нужно было использовать. Побыть ребенком и подурачиться — самые важные занятия для взрослого, не желающего сойти с ума от грустной реальности жизни.