Сделка с дьяволом

Глава 1

― Оливер, ещё вина!

Незнакомец стоял у раскрытого настежь окна, слегка поигрывая бокалом и любуясь тем, как в солнечном свете искрился благородный напиток.

Лёгкая усмешка тронула чётко очерченные губы. С первого взгляда его внешность приковывала внимание, удивляла своей неповторимой индивидуальностью, как будто мастер, не поскупившись на материал, создал нечто совершенно уникальное. Густые смоляные волосы ниспадали до плеч. Крупный волевой подбородок свидетельствовал о незаурядной силе духа.

Его можно было бы назвать красивым в общечеловеческом понимании красоты и гармонии, если бы не глаза. Пронизывающий, жесткий взгляд холодных глаз вызывал невольную дрожь. Они всегда оставались безучастными, даже когда на лице играла улыбка, и в зависимости от обстоятельств меняли свой цвет — от светлых, почти прозрачных, до тёмно-синих, глубоких, как океан, шумевший неподалёку.

Вошёл слуга - полуобнаженный смуглый юноша с волосами пепельного цвета и выразительным рельефом мышц. Он поставил на письменный стол поднос с бутылкой вина и бесшумно удалился.

Незнакомец, задумавшись на минуту, прошел вглубь гостиной, где на небольшом столике пестрела квадратами шахматная доска, на которой стояли фигуры, издалека ничем не отличавшиеся от обычных. Но что-то в них настораживало, вселяло смутную тревогу. Она нарастала по мере приближения к ним, пока вы, подойдя вплотную, наконец, не замечали, что все фигуры были с человеческими лицами. На них застыли гримасы страдания, боли, страха ― всей гаммы негативных чувств.

Он приблизился к столику, и лица фигур мгновенно пришли в движение: на одних отразился ужас, другие, казалось, издавали немой крик, иные скорбно поджали губы и сдвинули брови, некоторые затравленно и подобострастно косились в сторону Незнакомца. На его лице вновь заиграла усмешка. Он явно что-то задумал и был доволен своим расчетом. Властным движением руки взял одну из фигур и переставил её на несколько клеток.

* * *

Мадлен беспомощно теребила поясок платья. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться и сохранить достоинство.

― Мисс Чанс, мы ожидали от вас большего, гораздо большего. Ваш роман оставляет желать лучшего. Сюжет банален, действия предсказуемы, герои какие-то… пресные, что ли, ― главный редактор был безжалостен.

Он сидел, закинув ногу на ногу, и мерно покачивал ботинком в такт своим словам, не обращая внимания на поскрипывание кресла. Ему не впервой было устраивать разнос незадачливым авторам.

― Вы нас разочаровали. В таком виде его нельзя печатать.

Руки Мадлен устали от пояска и принялись за сумочку.

― Что с вами, мисс Чанс? ― спросил главный редактор, несколько смягчившись. ― Вы никогда не блистали оригинальностью, но мы сотрудничали с вами как с надёжным автором.

― Позвольте, я переделаю… доработаю… мистер Стейбл, ― наконец, выдавила из себя Мадлен, борясь с предательски подступавшими слезами.

― Ну, хорошо, ― недовольно поморщившись, разрешил главный редактор. Он не любил задержек в работе с авторами. ― Попытайтесь. Даю вам две недели. В противном случае… ― он многозначительно развёл руками, но его мысль была понятна и без слов. ― Всего хорошего, мисс Чанс. Удачи.

Разговор был окончен, и Мадлен ничего не оставалось, как попрощаться и уйти. Только что ей дали понять, что как писательница она полное ничтожество. « Не блистали оригинальностью… Вы нас разочаровали…» В её голове проносились обрывки фраз Стейбла.

Она брела по улицам, ничего не замечая вокруг. Мадлен была девушкой ранимой, так и не привыкшей к жёсткой конкуренции, требовавшей приспосабливаться, работать локтями и остальными частями тела, чтобы любой ценой добиться поставленной цели. На самом деле не так уж плох был её роман, а главный редактор намеренно сгустил краски, думала она. Мадлен чувствовала, что в ней есть искра Божия, но что-то мешало, как будто незримый потолок не давал ей взмыть вверх яркой звездой и прочно обосноваться на небосклоне.

― Привет, красотка!

Внезапно поток её грустных мыслей прервал парень, промчавшийся мимо на скейтборде; он успел коснуться рукой светлых волос, растрепавшихся на ветру. Мадлен разозлилась бы на дерзкого мальчишку, если бы не была в таком подавленном состоянии. Но сейчас она думала о том, что ей надо собраться с мыслями и ещё раз попытаться переделать роман. Легко сказать! А где взять свежие идеи? И чего, чёрт возьми, хочет от неё главный редактор?

― Что такая кислая?

Этот противный мальчишка на скейтборде опять взъерошил ей волосы. Ну хватит с неё на сегодня! Мадлен как будто вышла из оцепенения и, размахнувшись, успела изо всех сил стукнуть обидчика сумочкой. Парень на мгновение потерял равновесие, соскочил с доски, но тут же опять запрыгнул на неё и, выразительно покрутив у виска пальцем, помчался по тротуару.

Мадлен немного взбодрилась. В конце концов, то, что произошло ― не катастрофа, а всего лишь неудача, временный спад в работе, подумала она. Всё ещё можно исправить. Решительно тряхнув головой, она зашагала в сторону дома.

― Милый, я пришла! ― с порога крикнула Мадлен, на ходу скидывая туфли.

Из спальни раздавались подозрительные звуки. Она быстро распахнула дверь и застыла на месте. Рыжеволосая девица оседлала её друга и ритмично покачивалась, издавая стоны и выгибаясь дугой навстречу партнёру, который ласкал её груди. Эта картина во всей красе отражалась в зеркале у изголовья кровати. Увлечённая своей любовной игрой парочка не заметила прихода Мадлен.

― Ричард! ― крикнула она вне себя от возмущения. ― Боже мой, какая гадость!

Любовники, застигнутые врасплох, инстинктивно замерли. В следующую секунду Ричард уже был на ногах.

― Мадлен, Мадлен! Это совсем не то, что ты думаешь! Я тебе всё объясню! ― мямлил он, глупо улыбаясь и кутаясь в простыню.

― Немедленно убирайся, ― уже спокойно сказала Мадлен. ― И вы, девушка. Никаких объяснений.

«Девушка», которая при ближайшем рассмотрении оказалась дамой лет сорока, довольно некрасивой, но пышногрудой, не спеша, с самодовольной улыбкой встала с кровати, явно гордясь своим сокровищем.

Глава 2

* * *

Мадлен разбудили настойчивые телефонные звонки. Видимо, был уже поздний вечер, а, может быть, даже ночь. В кромешной темноте она дотянулась до телефона.

― Мадлен, дорогая… ― виноватый голос Ричарда окончательно разбудил её.

Она тут же дала "отбой". Но телефон не унимался и вновь отчаянно трезвонил.

― Никогда сюда не звони, тебе ясно? ― прокричала она.

― Что с тобой, дорогуша? ― раздался в ответ удивленный голос её лучшей подруги Сары Куин.

― Сара, милая… ― Мадлен разразилась слезами и рассказала обо всем, что случилось.

― Да-а… ― многозначительно потянула Сара, когда эмоции и слёзы подруги, наконец, иссякли. ― Да пошёл он! И чёрт с ним! Ты знаешь, дорогая, откровенно говоря, он никогда мне не нравился, теперь я могу тебе в этом признаться. Он как-то… жалок, что ли, слишком мелок по натуре. В общем, не достоин тебя. Тебе нужно что-то более масштабное.

Мадлен улыбнулась сквозь слёзы. Её милая, неугомонная Сара! Всегда и во всём она стремилась к грандиозному и масштабному. Самому лучшему. Даже если это касалось приобретения зубной щётки.

― Знаешь что, ― продолжала Сара. ― Тебе нужно уехать. Хотя бы на недельку. И от твоего друга, и от проблем на работе. Просто взять и сбежать, куда глаза глядят.

Она помолчала, а потом осенённая внезапной идеей восторженно воскликнула:

― Слушай, я даже знаю куда! В общем, так, подруга, даю тебе сутки на сборы. Полная боевая готовность! Завтра вечером вылетаем. О билетах я позабочусь. Договорились?

Молчание было ей ответом.

― Ты согласна? ― не унималась Сара.

― Ну… не знаю, ― нерешительно потянула Мадлен. ― Ни к чему это. Мне надо работать.

― Значит, договорились. Не подведи меня! До завтра.

Всё. Сара положила трубку. Как будто они и, правда, договорились. "Надо будет наутро ей перезвонить и отменить эту безумную идею", - подумала Мадлен. Она устало опустилась на постель и мгновенно уснула.

Проснулась Мадлен очень поздно. День уже был в полном разгаре. Она широко распахнула окно и с интересом стала наблюдать за городской суетой. Странно, но девушка чувствовала себя вполне отдохнувшей и бодрой. И это после вчерашнего расставания с Ричардом! А ей-то поначалу казалось, что мир рухнул, всё вокруг стало бессмысленным, и теперь она никогда не сможет выбраться из депрессии. «Сара… ― вдруг вспомнила Мадлен.― Надо срочно позвонить и отказаться от поездки! Хотя почему бы и нет? А вдруг это то, что мне нужно?»

Она решительно приступила к сборам. Авантюризм! Вот, чего ей катастрофически не хватало в жизни, чего она подсознательно опасалась, и с чем пора было познакомиться.

* * *

И вот две подруги после многочасового утомительного перелёта оказались в райском уголке, вдали от городской сутолоки, духоты и вечной спешки. Они уже второй день наслаждались отдыхом на берегу океана и сейчас томно потягивали коктейль в уютной тени прибрежного кафе.

― Боже, какая прелесть! ― в который раз восторгалась Сара.

― Ты молодчина, что вытащила меня сюда! ― вторила ей Мадлен.

― Смотри, смотри! ― вдруг прошептала Сара.

Вдоль берега шли трое загорелых парней спортивного телосложения. Они, явно осознавая свою неотразимость, сверкали белозубыми улыбками и выглядели весьма живописно на фоне голубой безбрежной дали, белого песка и яркого солнца. Молодые люди не спеша направились к барной стойке.

― Пойду познакомлюсь, ― заговорщически подмигнула Сара своим немного раскосым карим глазом, и тотчас её как ветром сдуло.

Она почувствовала себя в своей стихии. Соблазнять, покорять, снисходительно позволять собой любоваться ― такова была сущность её натуры. Восхищайтесь, но руками не трогайте! В этом Сара была строга, она очень тщательно подходила к выбору любовных связей.

Мадлен не могла отвести взгляда от своей подруги. Высокая и стройная она неторопливо шла по проходу между столиками, слегка покачивая бёдрами. Купальник красиво облегал её упругие ягодицы и полную грудь, пышные волосы были подобны игривому тёмному облаку, послушно следовавшему за своей хозяйкой.

Где бы они вдвоём ни появлялись, все взоры неизменно обращались к Саре. Кое-кто намекал Мадлен, что глупо иметь подругу намного красивее себя, мол, так и будешь всегда оставаться в её тени. Но ей казалось, что они с Сарой слишком не похожи друг на друга, им нравились совершенно разные мужчины, и никогда их интересы не пересекались. В остальном же они находили компромисс, взаимно дополняя друг друга. Сара была доброй, отзывчивой девушкой, немного взбалмошной, немного поверхностной, но всегда неисправимой оптимисткой, буквально излучавшей жажду жизни, а тихая, замкнутая Мадлен тянулась к ней всей душой.

«Что же, Сара лучше меня, и с этим не поспоришь», ― подытожила свои мысли Мадлен.

― Прочь печали и сомнения. Вы ничуть не уступаете вашей подруге, ― вдруг раздался рядом голос.

Мадлен вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина. Его смоляные волосы, сами по себе притягивавшие взгляд, необычно контрастировали с глубоким тёмно–синим цветом глаз. Такое сочетание, дополненное волевыми чертами лица, казалось неправдоподобным, и невольно возникало желание всматриваться в его облик и искать объяснение этой загадке.

― Вы позволите? ― спросил он, кивая на свободный стул напротив Мадлен.

― Да, пожалуйста, ― в замешательстве ответила она. ― Вы как будто прочитали мои мысли…

― Конечно, нет... Просто вы так красноречиво посмотрели в сторону своей подруги, что нетрудно было догадаться, о чём вы думаете. А впрочем… ― Незнакомец слегка улыбнулся, ― всё может быть.

Эти глаза… Они Мадлен и притягивали, и пугали. Как будто, дрожа от страха и не в силах побороть искушение, она заглядывала в потайную комнату, а увидев там нечто ужасное, застывала на месте и впадала в состояние транса. Притяжение и отталкивание… Непреодолимое влечение и парализующий страх … Искушение ― удивительная фантасмагория красок и образов, эти лица… нет, это даже не лица и не маски, а что-то невообразимое, доселе невиданное. Оно манит к себе… А вокруг так тихо, пронзительная тишина. Где все люди? Искушение и расплата… расплата… «Боже мой, ― вздрогнула вдруг Мадлен, стряхивая оцепенение, ― где я? И что это за человек? Какие странные у него глаза… Нереально красивые, но холодные, как будто ныряешь в ледяную воду и знаешь, что не вынырнешь. Хотя вроде бы он улыбается…»

Глава 3

* * *

Солнце клонилось к закату. Жара постепенно спадала, уступая место мягкой вечерней прохладе, которая, подобно лёгкому покрывалу, окутывала разгорячённые тела. Призывнее источали аромат цветущие экзотические растения, в атмосфере курортного городка острее ощущалось возбуждение от предстоящего вечера, отовсюду звучала музыка, то тут, то там раздавался женский смех.

Мадлен пребывала в странном состоянии. Она испытывала страх и лихорадочное возбуждение. С одной стороны, интуиция подсказывала ей, что не стоит поддаваться искушению, но, с другой, непонятный восторг, ощущение того, что может произойти что-то необыкновенное, заставляли её в сотый раз брать в руки визитку Незнакомца. Она уже выучила её наизусть, но вновь и вновь рассматривала этот кусочек картона, как будто пыталась там найти ответы на свои вопросы.

В дверь постучали. Мадлен, погружённая в свои мысли, никак не отреагировала.

― Господи, Мадди, ты ещё не готова! ― воскликнула стремительно влетевшая Сара. На ней было восхитительное платье персикового цвета, пряди тёмных волос живописно обрамляли лицо, карие глаза, опушённые густыми ресницами, с беспокойством смотрели на подругу. ― Опять страдаешь? Опять сомневаешься? Ну что мне с тобой делать?!

― Он говорил, что может мне помочь, хотя я его ни о чём не просила, ― проговорила Мадлен, как бы продолжая только что прерванный разговор.

― Ну и что? Мадди, алло! ― Сара решительно тряхнула подругу за плечи. ― Это всего лишь свидание с красивым парнем и ничего больше, понимаешь?

― Да, Сара, наверное, ты права, ― вдруг сказала Мадлен.

Подруга с удивлением уставилась на неё.

― Свидание с красивым парнем и ничего больше, ― повторила Мадлен.

На неё внезапно снизошло удивительное спокойствие.

― Что мне надеть?

― Вот, совсем другое дело! ― обрадовалась Сара. ― А то я уже стала опасаться за твой рассудок. Сидишь вся бледная, трясёшься от страха, говоришь невпопад. А всего-то надо пойти на свидание… Нет, это не пойдёт… это тоже не пойдёт… что там ещё…

Сара бойко затараторила, попутно перетряхивая гардероб Мадлен в поисках нужной вещи. Наконец-то подходящий наряд был подобран, волосы уложены, сделан соответствующий случаю макияж. Мадлен восприняла все эти приготовления очень спокойно, даже как-то отстранённо. Она сама удивлялась своему умиротворённому состоянию, как будто ей вдруг стал понятен тайный смысл происходящего. Хотя девушка и не могла бы объяснить, в чём он заключается, она чувствовала, что вот-вот всё прояснится.

― Готово! ― воскликнула Сара, с удовлетворением оглядывая свою работу. ― Плати, подруга, личный стилист нынче дорог!

― Спасибо тебе, ― это были первые слова Мадлен за последний час.

Она всегда была неразговорчива и привыкла к тому, что неловкие паузы в беседе заполняла Сара. Но теперь её мысли витали очень далеко, и она будто впервые увидела своё отражение.

― По-моему, неплохо, ― сдержанно проговорила Мадлен.

На неё смотрела симпатичная светловолосая девушка в элегантном платье с глубоким разрезом, изящно обнажающим загорелые стройные ноги.

― Дорогая, ты прекрасна, и сегодня тебе непременно повезёт! ― строго и даже несколько торжественно произнесла Сара и слегка подтолкнула Мадлен к выходу.

* * *

Найти дом по указанному адресу не составило особого труда. Игриво помахивая маленькой сумочкой, Мадлен вышагивала вдоль набережной. Излюбленное место вечернего отдыха было переполнено разгорячённой публикой. То и дело она ловила на себе заинтересованные взгляды, но не придавала им значения.

Очень скоро снедаемая любопытством она приблизилась к невысокому серому зданию, ничем не примечательному и снаружи скорее даже невзрачному. Оно находилось в нижней части города, на берегу океана, и мерный шум прибоя ласкал слух Мадлен, в нерешительности остановившейся у крыльца. Не было ни двора, ни палисадника. Лишь скромное крыльцо, выходившее прямо на улицу, да два фонаря по бокам, которые вот – вот должны были зажечься в сгущавшихся сумерках.

Почти тот час же распахнулась дверь, и на пороге возник Незнакомец. При виде его Мадлен едва успела сдержать невольный восторженный возглас. Он стоял, заслонив собой дверной проём и небрежно опираясь рукой о косяк. На нём была светлая рубашка свободного покроя, приоткрытый ворот которой обнажал загорелую мускулистую грудь, покрытую тёмной растительностью, и светлые, в тон рубашке, узкие брюки, подчёркивавшие стройность ног. Весь его облик являл собой воплощение мужественности, сдержанной красоты и внутренней силы.

Как зачарованная Мадлен смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Её вдруг охватило непреодолимое желание провести рукой по этим густым тёмным волосам, волевому подбородку, ощутить, как под тонкой тканью рубашки играют мышцы на его теле…

― У вас будет такая возможность, поверьте мне! ― негромко, чуть хрипловато произнёс Незнакомец.

Стоп! Что это? От неожиданности у Мадлен перехватило дыхание. Он читает её мысли! Причём делает это легко, как будто сдувает пылинку с рукава.

― Д…добрый вечер, ― пролепетала девушка, словно загнанный кролик. ― Я, пожалуй, пойду, ― добавила она и, повернувшись на ватных ногах, сделала робкий шаг в сторону.

― Да бросьте вы трусить, ― насмешливо проговорил Незнакомец. ― Вот уж не думал, что такая красивая девушка настолько застенчива. Вами движет любопытство, так удовлетворите его. А вдруг вы обретете то, что давно искали?

Мадлен в замешательстве остановилась.

― Проходите же, ― галантным жестом Незнакомец пригласил её войти в дом.

Мадлен медлила, страх и искушение боролись в ней. Она охватила цепким взглядом его фигуру, склонившуюся в лёгком полупоклоне, и увидела сильное, гибкое животное, которое затаилось и готовилось к прыжку. Она посмотрела ему прямо в глаза и в сумеречном свете успела заметить в них жёсткий огонёк и холодную насмешку.

Интуиция подсказывала ей бежать прочь без оглядки, но исходившие от Незнакомца волны чувственности притягивали её, как магнит. Наконец, сдавшись, Мадлен вошла в дом и в нерешительности остановилась на пороге.

Глава 4

Мадлен повиновалась и стала робко осматриваться. Страх постепенно улетучился, ему на смену пришло любопытство, а затем изумление, сменившееся тихим восторгом.

Всё в обстановке Незнакомца поражало простотой и гармонией, удивительно сочетавшимися с необычностью интерьера - начиная от стульев причудливой формы и ковровых покрытий, которые неуловимо меняли свой оттенок в зависимости от освещения, и заканчивая картинами, пронзительными по содержанию и смелыми по исполнению.

У Мадлен было ощущение, что ничего подобного она раньше не видела, что здесь творил кто-то очень талантливый, обладающий потрясающей интуицией и в совершенстве постигший законы красоты. Восхищённая девушка продвигалась всё дальше вглубь дома. Невзрачный снаружи, внутри он оказался просторным и стильным.

― Это удивительно! ― воскликнула Мадлен, когда, наконец, осмотр дома был закончен.

― Я рад, что вам понравилось, ― сдержанно ответил Незнакомец.

Взгляд Мадлен, с интересом изучавшей интерьер гостиной, неожиданно остановился на маленьком столике с шахматными фигурами.

― А это что за прелесть? ― спросила она.

Мадлен повернулась спиной к Незнакомцу и не заметила, как на несколько мгновений его глаза стали почти прозрачными и в них загорелся недобрый жёлтый огонёк, а в выражении лица появилось что-то нечеловеческое.

― Это мои маленькие друзья, ― он подошёл к ней.

Его глаза по-прежнему излучали чувственную синеву. Он слегка провёл рукой по спине девушки. Та не придала этому значения, увлечённая рассматриванием фигурок.

― Что-то они не похожи на ваших друзей, ― с сомнением проговорила она. ― Несчастные у них лица.

По спине пробежал холодок, она поёжилась. Незнакомец усмехнулся.

― Это старинная работа известного в далёком прошлом мастера. А фигурки, по преданию, олицетворяют собой все человеческие страдания.

― Славно сработано, ― пробормотала Мадлен, уже нащупывая путь к отступлению.

― «Славно сработано!» ― передразнил её Незнакомец. ― Да это редчайший экземпляр, ему, если хотите знать, цены нет!

- Не вздумайте сбежать, вечер только начинается, ― насмешливо добавил он.

― Я, пожалуй, пойду… ― Мадлен направилась к выходу и вдруг почувствовала, что ноги её не слушаются.

Она против собственной воли остановилась и медленно пошла в сторону хозяина дома. Посмотрев ему в глаза, с ужасом увидела, что они очень светлые, почти прозрачные, с ярко горящими жёлтыми зрачками. Мадлен стала беззвучно хватать ртом воздух, не в силах произнести ни слова.

― Вечер только начинается! ― властно повторил Незнакомец, взяв за руку свою гостью, которая вплотную подошла к нему.

Девушка обмякла, сдалась, почувствовав странное спокойствие, скорее похожее на состояние транса.

― Прошу к столу, ― проговорил он, слегка улыбнувшись. ― Оливер!

Неслышно возникший юноша атлетического сложения умело подавал еду и напитки. Мадлен молча наблюдала за игрой бликов от пламени свечей на его теле, покрытом бронзовым загаром, и кивнула Оливеру, когда тот наполнил её бокал. Незнакомец неспешно потягивал вино и из-под полуприкрытых век следил за своей пленницей. От близости двух красивых мужчин, чувственности, исходившей от их разгорячённых тел, от выпитого вина у неё закружилась голова. Она ощутила дрожь, но на этот раз не страх был причиной, а острое желание, простое и древнее, как сама природа.

― Хорош? ― усмехнулся Незнакомец, бросив мимолётный взгляд в сторону Оливера.

Тот безошибочно угадал момент, когда нужно удалиться.

― Он так необычен, как персонаж из сказки, ― отозвалась Мадлен, облизав губы и показав свой розовый язычок.

Она начала слегка покачиваться из стороны в сторону в такт мягкому кружению гостиной. Ей казалось, что сама она находится где-то далеко и только наблюдает за этой странной особой рядом с Незнакомцем, томно спустившей с плеча бретельку платья и как бы невзначай обнажившей стройную ногу в разрезе платья. В следующий момент девушка почувствовала на своём теле горячие руки Незнакомца, увлекающие её в уютные объятия дивана.

― Я хочу предложить тебе сделку, ― внезапно проговорил Незнакомец, поглаживая её по спине и осторожно проводя языком по нежной шее.

― Да, да, всё, что хочешь, ― прошептала Мадлен.

Она посмотрела ему прямо в глаза и увидела перед собой ярко горящие жёлтые зрачки, но не испугалась. Ей только хотелось, чтобы он продолжил свои ласки.

Язык Незнакомца игриво коснулся губ Мадлен, обрисовал их контур и осторожно попытался их раздвинуть. Его руки всё более дерзко блуждали по её телу, а язык, наконец, преодолев преграду, проник в рот Мадлен, наполнив его жаждущую глубину. Их поцелуи становились всё более глубокими и страстными.

На мгновение Незнакомец отстранился от неё. Она лежала в его объятиях, её светлые волосы растрепались, губы, истерзанные жадными поцелуями, выделялись ярким пятном. Она тяжело дышала, а глаза, устремлённые на Незнакомца, казалось, молили о продолжении.

― Ты собираешься узнать условия сделки? ― с усмешкой спросил Незнакомец.

Он беззастенчиво проник рукой в вырез её платья. Мадлен застонала от наслаждения и вновь потянулась к Незнакомцу.

― Я смогу дать то, чего тебе так не хватает, ― продолжал он. ― Ты поднимешься к вершинам творчества, познаешь его тайны, взлетишь очень высоко. Ты станешь известной, тобой будут восхищаться.

Мадлен пришла в себя и слушала Незнакомца, затаив дыхание.

― Ты не знаешь настоящей плотской любви. Я не беру в расчёт короткие связи с истеричными импотентами. Ты также её получишь. Секс и истинное творчество неразделимы. В союзе друг с другом они приносят прекрасные плоды. Ну, что скажешь?

Мадлен долго молчала.

― А чего ты потребуешь от меня взамен? ― наконец, тихо спросила она.

Незнакомец медленно спустил бретельки платья с её плеч, обнажив высокую грудь. С явным удовольствием он изучал представшую перед ним картину, не спеша с ответом. Мадлен не сопротивлялась действиям его горячих рук. Она вновь почувствовала муку неутолённой страсти. Незнакомец коснулся языком набухшего соска, затем захватил губами весь тёмный ореол. Мадлен застонала, выгнувшись ему навстречу.

Глава 5

* * *

Марк Диллон, Стив Паркер и Пол Хью дружили с детских лет. Они выросли в небольшом провинциальном городке, вместе ходили в школу, вместе предавались нехитрым мальчишеским забавам и мечтали покорить весь мир.

Стив, темноволосый голубоглазый здоровяк с румянцем во всю щёку и белозубой улыбкой, прямо-таки излучал жизненную силу и всегда был объектом пристального внимания со стороны противоположного пола округи. Когда пришло время определять свой путь, он взял да и женился по окончании школы на однокласснице, сразу же родившей ему ребёнка. Нимало не задумываясь о дальнейшем образовании, он помогал отцу в гараже, а, скопив некоторую сумму и взяв кредит, открыл в этом же городке небольшую автозаправочную станцию.

Считая, что выполнил свою жизненную программу-максимум, он был доволен собой и собирался так прожить до старости. Его устраивал раз и навсегда заведённый порядок, нравилось два раза в неделю, по средам и субботам, коротать с друзьями вечера, потягивая пиво, и время от времени заводить интрижки на стороне, скорее по привычке и от сознания того, что так должно быть. Что же, подобным образом жили его отец и дед, поэтому он не мыслил для себя ничего другого, давно позабыв о своих детских мечтах.

Жена Стива, скоро устав от его частых измен и бытовых тягот, свалившихся на её плечи в столь юном возрасте, развелась с мужем и, прихватив ребёнка, уехала к сестре в большой город искать своё новое счастье. Так что в двадцать четыре года Стив уже успел побывать в роли мужа и отца и снова был свободен, чему нисколько не огорчался.

Пол Хью был на два года старше Стива. Этот невысокий рыжеволосый паренёк всегда отличался заносчивым нравом и в детстве был неистощим на озорные выходки. Он вспыхивал, как порох, но легко остывал. И никогда не признавал своих ошибок, лишь упрямо вздёргивая покрытый веснушками нос и сердито сверкая зелёными глазищами в сторону им же обиженного человека.

В любой ситуации Пол изо всех сил стремился быть первым, лучшим, но ему далеко не всегда это удавалось. Друзья хорошо знали недостатки его характера, привыкли к тому, что среди них троих он был самым «проблемным», объясняя это извечным комплексом невысоких рыжеволосых людей, которые всю жизнь стремятся самоутвердиться.

Пол, окончив школу, тоже остался в родном городке. Он не мог уехать, так как в семье был старшим, а у его матери, рано овдовевшей, было ещё четверо ребятишек. Пол всегда старался заработать, то перебиваясь случайными заработками, то начиная собственный бизнес. Но ему не хватало знаний, упорства и усидчивости, чтобы сосредоточить все силы на чём-то одном.

Тем не менее у него на руках всегда было много денег, с которыми он расставался без сожаления, и друзья смутно догадывались, что он постоянно ввязывается в какие-то сомнительные предприятия, хотя закрывали на это глаза и предпочитали не вмешиваться. Тем более что в последнее время Пол чудесным образом преобразился, стал более покладистым и уравновешенным и даже открыл собственный небольшой магазин, который, к удивлению окружающих, привыкших к его провалам и крайне нестабильной жизни, начал приносить вполне приличный доход.

Причиной такого внезапного преображения была прекрасная фея. То есть прекрасной феей она была только для Пола, для других же ― просто Жанет Торп, продавщицей из цветочной лавки, тихой, скромной, неприметной девушкой, чем-то приворожившей неугомонного авантюриста Пола настолько, что тот стал пропускать дружеские посиделки по средам и субботам, светился от счастья, часто невпопад улыбался и даже задумал жениться, тем самым повергнув в шок своих приятелей.

Двадцатисемилетний Марк Диллон шагнул дальше друзей. Сколько себя помнил, он всегда держал в руке карандаш или кисть и рисовал - сначала неумело, по-детски, потом лучше и лучше, так что с выбором рода занятий вопрос не стоял. Родители Марка всячески поддерживали увлечение сына и развивали его способности.

В маленьком городке не было специальной художественной школы, поэтому он посещал обычную, но регулярно брал уроки у местного мастера ― художника и скульптора от бога, который во многом благодаря своему природному чутью и таланту научил Марка понимать прекрасное.

Юноша, бесспорно способный и обладающий яркой индивидуальностью, легко поступил в колледж, получил хорошее образование, но достойную работу в большом городе найти никак не мог и, потерпев ряд неудач, решил вернуться домой, чтобы собраться с силами и подумать, что делать дальше. Дома он наслаждался покоем и занимался тем, что писал картины для души, не стеснённый временными рамками и бременем обязательств перед заказчиками.

День сегодня выдался на редкость тёплый и солнечный. Эти сказочные осенние деньки были как бы прощальным подарком природы накануне скорого ненастья, когда особенно остро ощущаешь быстротечность времени и бренность бытия. Сегодня была среда, и друзья по обыкновению встречались в небольшом кафе на окраине города. Оставалось загадкой, что именно связывало этих трёх совершенно разных людей в течение стольких лет, но им всегда было о чём поговорить.

― Привет, Сэм! ― кивнул Марк бармену.

― Как дела, Марк? Стива и Пола ещё нет. Хочешь пока пива? ― спросил Сэм, ловко смешивая коктейли.

Марк покачал головой.

― Ещё успеем. Подожду ребят.

Устроившись у окна, он стал изучать новости в своём смартфоне. Смазливая девица за соседним столиком принялась его бесцеремонно разглядывать. Пару раз он ей рассеянно улыбнулся. Изящные пальцы Марка двигались по экрану, густые ресницы, обрамлявшие живые карие глаза, отбрасывали на щеках длинные тени. Сколько раз в детстве его дразнили «девчонкой» из-за этих ресниц и копны слегка вьющихся русых волос! Задумчивый, мечтательный Марк всегда был в тени своих бойких приятелей, но времена детских комплексов прошли, а дружба осталась.

Звякнул колокольчик, и в кафе не спеша вошёл Стив. Поприветствовав бармена, он подмигнул пышнотелой девице с глубоким декольте, а та послала ему воздушный поцелуй.

Глава 6

Незнакомец удобно расположился в кресле. Его смуглый торс и иссиня-чёрные волосы резко контрастировали со светлой тканью обивки. Он задумчиво рассматривал золотую серёжку в виде раковины, в центре которой мягко искрилась россыпь крошечных бриллиантов, выложенных в форме буквы «М».

― Ну что же, дорогая, ― усмехнулся он. ― Вот ты и в моей власти, но сама не знаешь об этом. Воображаешь себя свободной и независимой! Как же ничтожны эти людишки с их пустой суетой!

Незнакомец небрежно отбросил серёжку и рывком встал, представ во всём великолепии своего совершенного тела. Набросив шёлковый халат, он направился в гостиную. Оливер, появившийся, как всегда, неслышно и вовремя, протянул Незнакомцу бокал вина на серебряном подносе.

― Ночь была бурной, господин? ― с понимающей улыбкой осведомился слуга.

Ничуть не возмутившись столь дерзким вопросом, Незнакомец отпил глоток вина и поставил бокал на поднос. В его глазах, мгновенно посветлевших, загорелся чувственный огонь. Рука медленно заскользила по светлым волосам Оливера, а затем вниз по мускулистой спине и точёным ягодицам.

― Не особенно, Оливер. Всё ещё впереди, поверь мне.

На щеках юноши заиграл стыдливый румянец, полуопущенные ресницы слегка дрогнули, не в силах скрыть лукавый взгляд. Застенчивость и порок странным образом сочетались в его облике. Поспешно поклонившись, он вышел из гостиной. Незнакомец плотнее запахнул халат и направился вглубь комнаты к маленькому столику. Застывшие фигуры сразу же пришли в движение.

― Ах, вы, мои маленькие страдальцы, ― насмешливо произнёс он, взирая на немую панику, как обычно, возникшую на шахматной доске при его появлении.― Да-да, я ваш господин, вы безраздельно принадлежите мне, и я могу сделать с вами всё, что захочу.

Незнакомец провёл рукой, слегка касаясь фигурок. Те в ужасе сжались, как маленькие человечки.

― Забавляться вашим страхом скучно. Вы трусливы, как зайцы. Сейчас вы мне нужны с другой целью. Разыграна партия с участием одного игрока. Первый ход сделан и победитель известен заранее. Но не в этом суть, не в безоговорочной победе азарт игры. Важен сам процесс. Высшее наслаждение ― это власть над судьбами и обстоятельствами. Ты как будто дёргаешь за нитки, и марионетки послушно пляшут в твоих руках, а думают, что вольны принимать решения самостоятельно. Глупые твари!

Голос Незнакомца понизился до яростного шёпота, и он был страшнее, чем самый пронзительный крик. Взгляд его совершенно побелевших глаз был настолько ужасен, что казалось, будто смотришь в пустоту. Объятые всепоглощающим страхом шахматные фигурки распластались на доске, почти слившись с ней.

― Мои маленькие паникёры, ― вновь обратился к ним Незнакомец, ― пришло время сделать следующий ход и посмотреть, что из этого получится.

С этими словами он подхватил одну из фигур и перенёс её на несколько клеток.

Глава 7

Цветы сегодня были особенно хороши. Жанет с удовольствием перебирала свежий товар, доставленный из оранжереи. Она составляла букеты, рассчитанные на любой вкус ― от изысканных и роскошных, подобных недоступным дамам из высшего общества, до сдержанных и скромных, словно юные провинциалочки на выданье. Расставленные умелой рукой Жанет они напоминали живые островки, радующие глаз богатой палитрой красок.

― Доброе утро, дорогая! ― Пол, как всегда, не вошёл, а стремительно ворвался. Увидев девушку, он весь засиял, даже его рыжие веснушки, казалось, стали ярче.

― Здравствуй, Пол! ― сдержанно произнесла Жанет, но её светло-голубые глаза, обращённые к Полу, так же сияли под белёсыми бровями, выдавая ответное чувство.

Она улыбнулась, на щеках обозначились милые ямочки. Боже, как же Пол любил эти ямочки и эти русые волосы, собранные в скромную причёску!

― Как ты? ― хрипло спросил он, целуя её и крепко прижимая к себе.

― Нормально. Пол, нас могут увидеть, ― смущённо прошептала она.

― Ну и что? Ты почти что моя жена. Заехать за тобой сегодня вечером?

Он, не в силах сдержаться, покрывал лёгкими поцелуями руку Жанет, обнимая её за талию.

― Конечно. А теперь иди, мне надо работать.

  Жанет ласково погладила Пола по щеке.

― Меня уже нет! До вечера, любимая!

Ещё раз поцеловав девушку, Пол умчался так же быстро, как и пришёл, оставив после себя лёгкий аромат одеколона и флюиды любви, наполнявшей его до краёв. Улыбнувшись, она вновь принялась за работу.

Очередной посетитель заставил её поднять голову.

― Стив… ― немного удивлённо проговорила Жанет. ― Здравствуй, Стив! Хочешь что-нибудь купить? Сегодня очень хороший выбор.

― Здравствуй, Жанет, ― ответил Стив, проникновенно глядя ей в глаза. ― Чудесный день, не правда ли?

― Да… ― Жанет в некотором замешательстве смотрела на него.

Она всегда интуитивно чувствовала его неприязнь к себе и теперь не понимала, в чём причина такой перемены настроения.

― Хочешь, посмотри, может быть, тебе что-то понравится…

Она занервничала под пристальным взглядом Стива, не сводившего с неё глаз, и стала перебирать букеты на прилавке. Внезапно он перехватил её руку.

― Я бы хотел приобрести букет для одной очень милой девушки...

Его голос звучал мягко и вкрадчиво.

Жанет подняла глаза. Обаятельный широкоплечий Стив был воплощением мужской силы и уверенности в себе. Она знала девушек, которые были готовы на всё, чтобы завладеть его вниманием. Но он никогда не был героем её романа.

― А какие цветы она предпочитает? ― поинтересовалась Жанет, высвобождая руку.

― А какие цветы предпочитаешь ты? ― спросил Стив, пытаясь вновь завладеть её рукой.

― Я? Мне нравятся вот эти, ― она поспешно схватила роскошный букет, составленный из роз нескольких оттенков.

― В таком случае я покупаю его. Сколько он стоит?

Стив, не моргнув глазом, выложил кругленькую сумму.

― Это тебе, Жанет. От меня, ― произнёс он, протягивая девушке это благоухающее великолепие.

На несколько мгновений Жанет, не предполагавшая, что дело примет такой оборот, лишилась дара речи. Придя в себя, она гордо вскинула голову, глядя ему прямо в глаза.

― Зачем, Стив? Зачем ты это делаешь?

― Ты мне нравишься, ― нимало не смущаясь, ответил тот, ― и я хотел бы пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

Что-то во взгляде его беззастенчивых голубых глаз настораживало Жанет. В нём не было теплоты.

― Ну так как насчёт сегодняшнего вечера? ― повторил своё приглашение Стив.

― А никак. Я встречаюсь с Полом.

― Подумай, Жанет. Я настойчив и не отступлю, ― он ей обворожительно улыбнулся, сверкнув рядом белоснежных зубов.

― Я встречаюсь с Полом, ― со значением повторила она. ― А цветы подари своей девушке.

― Нет, Жанет, ― Стив был непреклонен, ― эти цветы только тебе. От меня.

С этими словами он быстро вышел из магазина, оставив её в полном недоумении.

― Чёртова сучка, ― процедил он сквозь зубы, смачно сплюнув. ― Ну, мы ещё посмотрим.

Прошло две недели, а Стив, всё это время в тайне от Пола исправно увивавшийся за Жанет, не продвинулся в своём замысле ни на йоту. Он не привык проигрывать. Особенно там, где дело касалось женщин.

Ему, с лёгкостью разбивавшему женские сердца и без труда получавшему любую женщину, независимо от возраста и рода занятий, отбить Жанет у Пола казалось парой пустяков. Ну что представляет собой Пол по сравнению с ним, Стивом? Тут двух мнений быть не может. И что такое эта неприметная тихоня Жанет?

А вот, несмотря ни на что, эти два голубка продолжают ворковать, Жанет игнорирует Стива, а Пол вообще ничего не замечает. Как будто в мире их только двое, и нет его, Стива, с его переживаниями, его мучительной завистью к чужому счастью! Почему у него нет такого? Ведь он лучше, красивее, сильнее! Или он чего-то не понимает в этой жизни?

Марк, похоже, забыл о пари или делает вид, что забыл. Но ему, Стиву, на это наплевать. Теперь он должен выиграть не из-за Марка, не из-за Пола и восстановления их трио, а хотя бы ради себя самого. Просто так должно быть и всё тут! Надо что-то придумать, какой-то ход, чтобы разбить эту ледяную стену вокруг Жанет или… победить хитростью.

Стив задумался. Внезапно его осенила идея.

Глава 8

* * *

Мадлен была поражена до глубины души. Она просматривала написанный накануне материал и не могла поверить, что является автором этих строк. Какая свежесть мысли, масштабность замысла и стройность изложения!

Ей казалось, что это писала не она, а другой человек, очень одарённый и неординарный. В собственном произведении её радовало всё: и захватывающая интрига, и логически обоснованная концовка, венчающая собой сложное переплетение событий и судеб, и колоритность языковых средств.

Щёки Мадлен горели от возбуждения. Интуиция подсказывала ей, что она держит в руках будущий бестселлер.

Отложив рукопись, девушка отправилась в ванную, чтобы немного остудить пылающее лицо под струёй холодной воды. Она с наслаждением умылась, мельком посмотревшись в зеркало.

Что-то насторожило её. Вроде бы всё, как всегда. Но нет, произошло неуловимое изменение во взгляде, чётче обозначились едва заметные раньше морщинки вокруг глаз.

«Я, наверное, слишком много работала, ― подумала она. ― Шутка ли, меньше чем за сутки сделала то, что мне не удавалось за последние недели. Надо будет как следует выспаться. Но работа удалась на славу!»

― Я мо-лод-чи-на! ― нараспев произнесла Мадлен, обращаясь к зеркалу. ― Ой, что это?

Присмотревшись, девушка заметила тонкие седые пряди на висках. «Вроде бы их не было ещё вчера, ― огорчённо подумала она. ― Да и рано мне седеть в двадцать девять лет. Хотя, что же, бывает, люди начинают седеть и раньше».

Но ничто в это утро не могло омрачить её прекрасного настроения. «Пойду к Саре», ― решила она и, наскоро облачившись в то, что попалось ей под руку, выбежала из номера.

Сара жила на том же этаже, но в другом крыле отеля. Мадлен постучала, прислушалась. За дверью было тихо. Она нерешительно взялась за ручку и обнаружила, что дверь не заперта.

В спальне царил полумрак, окна были зашторены. Мадлен для приличия постучала в полуоткрытую дверь, но ответа не последовало, хотя до её слуха доносились какие-то негромкие звуки.

Мадлен пришла к выводу, что Сара не одна. Она в смущении попятилась назад, собираясь уйти, но всё-таки не выдержала и бросила взгляд в глубину комнаты.

От картины, открывшейся её взору, внутри у неё всё похолодело.

Сара, казалось, спала, её глаза были закрыты, но всё тело находилось в движении. Голова с беспорядочно спутанными тёмными волосами металась по подушке из стороны в сторону, распухшие губы кроваво алели даже в полумраке.

Казалось, она обвивала руками и ногами невидимого партнёра, совершая при этом непристойные телодвижения. Внезапно она, словно в изнеможении, упала навзничь, широко раскинув ноги и являя постороннему взору свои потайные глубины.

Глава 9

В любой другой момент Мадлен устыдилась бы столь откровенной сцены, но сейчас она, охваченная ужасом, боялась пошевелиться.

Сара издавала гортанные звуки, как будто говорила на непонятном наречии, временами то вскрикивая, то понижая голос. В какой-то момент она дико захохотала, от чего у Мадлен мороз пошёл по коже.

Приглядевшись в полумраке, она заметила, что груди Сары все в кровоподтёках, а шея словно истерзана невидимыми жестокими губами. И вдруг у Мадлен зашевелились волосы на голове. К своему ужасу она увидела, как на теле её подруги стали появляться следы, будто от удара хлыстом, которые множились и кровоточили.

При этом Сара издавала стоны наслаждения, перемежавшиеся проклятьями и площадной бранью, а лицо исказила гримаса боли.

Не в силах выдержать эту картину Мадлен с воплем вылетела из номера. Она не помнила, как очутилась у себя. У неё тряслись руки, из глаз лились слёзы.

― Боже мой, что это такое? ― без конца повторяла она, бегая по комнате. ― Я что, схожу с ума? Господи, с ней же что-то не так!

Опомнившись и сообразив, что подруге, возможно, нужна помощь, Мадлен вновь ринулась в номер Сары. Ворвавшись туда, как вкопанная, замерла на пороге. К своему изумлению, она обнаружила Сару мирно спящей в своей постели и уютно свернувшейся калачиком под стёганым одеялом. Её тихое дыхание и безмятежная поза ничем не напоминали той картины, которую застала Мадлен всего несколько минут назад.

В смятении она подошла к кровати и слегка тряхнула девушку за плечо. Сара что-то недовольно пробормотала, а затем, ещё в полусонном состоянии, перевернулась на спину и сладко потянулась.

Одеяло соскользнуло, обнажив изящную шею, точёные плечи, покрытые золотистым загаром, великолепные упругие полушария, увенчанные розовыми бутонами, волнующую линию живота. Всё это богатство жило, трепетало, было гладким и безупречным на вид, без малейшего намёка на уродливые отметины.

Мадлен, давно привыкшая к красоте Сары, увидела её как будто впервые. Она тщетно пыталась разглядеть на этом прекрасном теле хоть какие-то следы недавнего кошмара. Не думая о том, как это будет воспринято, а скорее повинуясь мгновенному порыву, она провела рукой по шелковистой коже подруги.

Та вдруг открыла глаза.

― Мадди? Что ты тут делаешь?

Мадлен, сообразив, в какой нелепой ситуации оказалась, отдёрнула руку. Её лицо залилось краской.

― Я…я… зашла к тебе, мне показалось, что с тобой что-то не так…― пролепетала она.

Сара, окончательно проснувшись, подобрала одеяло и от души расхохоталась.

― А, может быть, вас, мисс, потянуло на девочек? ― игриво спросила она, отлично зная, что это не так, но, не упуская случая подтрунить над подругой.

Мадлен ещё больше покраснела и протестующе замахала руками.

― Ну что ты, как ты можешь такое говорить?

― А что? ― продолжала свою игру Сара, которая всегда отличалась свободой нрава и ничуть не осудила бы подругу, даже если бы шутливое предположение оказалось правдой.

― Иди ко мне, ― нарочито страстно прошептала темноволосая богиня, сев на кровати и протягивая Мадлен обе руки, от чего одеяло снова сползло, обнажив все прелести Сары.

Совершенно сбитая с толку и смущённая Мадлен уже начала злиться.

― Прекрати, Сара! Ты была в ужасном состоянии, когда я случайно зашла к тебе. А теперь сидишь, как ни в чём не бывало, и смеёшься надо мной! Что я должна была подумать? Видела бы ты себя! Противно вспоминать!

― Мадди, Мадди, успокойся! Я же пошутила. Слушай, может, тебе всё показалось? Может, ты выпила перед сном какое-нибудь лекарство, и оно так странно подействовало?

― Не пила я никаких лекарств! Я, должно быть, схожу с ума!

Мадлен заметалась по комнате. Внезапно она остановилась перед Сарой и принялась её бесцеремонно ощупывать.

― Где, где все эти шрамы и кровоподтёки? ― кричала она.

Сара, игриво перехватив руку, прижала её к своей обнажённой груди. Мадлен, вся красная от стыда и злости, стремглав вылетела из номера, яростно хлопнув дверью.