Сделка с дьяволом

Глава 1. Пончик как взятка

Лифт в башне «Федерация» поднимался слишком медленно. Анжела переминалась с ноги на ногу в тесной кабине, прижимая к груди термосумку с логотипом «Доставка №1». Внутри остывали два стаканчика лавандового рафа и коробка с дюжиной пончиков в розовой глазури. Заказ для какой-то юридической конторы с пометкой «СРОЧНО, ОЧЕНЬ ЖДЁМ». Чаевые обещали хорошие, а Анжеле позарез нужно было заплатить за съёмную квартиру до конца недели.

На двадцать четвёртом этаже двери разъехались с мелодичным звоном. Анжела шагнула в коридор, выложенный серым мрамором, и сразу поняла — что-то не так. Слишком тихо. Слишком пусто. Никаких табличек с номерами офисов, только панорамные окна во всю стену и приглушённый свет.

— Чёрт, кажется, не тот этаж, — пробормотала она, разворачиваясь обратно к лифту, но тут замерла.

За стеклянной перегородкой, отделявшей коридор от просторного холла, стояли двое. Одного она узнала сразу — судья Воронин, чьё лицо не слезало с новостных каналов последние три недели из-за громкого процесса над наркокартелем. Второй был незнаком. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем тёмно-сером костюме без галстука. Чёрные волосы с проседью на висках зачесаны назад, открывая волевое лицо с острыми скулами. Он стоял к ней вполоборота, но даже так Анжела ощутила исходящую от него волну опасности — такую плотную, что воздух в коридоре сгустился.

Судья Воронин нервно оглянулся и взял из рук незнакомца толстый жёлтый конверт. Сунул его во внутренний карман пальто и быстрым шагом направился к дальнему выходу.

Анжела приросла к полу. Мозг лихорадочно прокручивал варианты: притвориться статуей? Спрятаться за кадкой с фикусом? Просто закрыть глаза и представить, что её здесь нет?

Она выбрала четвёртый вариант — медленно, на цыпочках, попятиться к лифту. Кроссовки бесшумно ступали по мрамору. Три шага. Пять. Почти получилось.

А потом сумка с термосом предательски звякнула карабином о мраморную стену.

Незнакомец повернул голову. Движение было плавным, почти ленивым, но взгляд светло-серых глаз впился в неё с точностью лазерного прицела. Анжела почувствовала, как по спине побежали мурашки размером с горошину.

— Вот дерьмо, — выдохнула она и рванула к лифту.

Бежала она отвратительно. Сумка била по бёдрам, волосы выбились из пучка, а кроссовки скользили по полированному полу. Сзади раздались тяжёлые шаги — не одного человека, а минимум двоих. Анжела даже не успела добежать до спасительных дверей лифта, как её перехватили.

Двое верзил в одинаковых чёрных костюмах выросли будто из-под земли. Один заломил ей руки за спину — не больно, но крепко, как стальным обручем. Второй перекрыл путь к лифту. Анжела дёрнулась, лягнула одного по голени, но тот даже не поморщился.

— Эй! У меня заказ на двадцать седьмой! Люди ждут кофе! — возмутилась она, пытаясь вывернуться. — Вы вообще знаете, сколько стоит лавандовый раф в этом городе?

Верзилы молчали. Зато шаги позади стихли. Анжела услышала, как открылись двери лифта, а затем низкий, обволакивающий голос произнёс:

— Отпустите.

Руки мгновенно освободили. Анжела пошатнулась, поправила сумку и обернулась.

Он стоял в дверях лифта, засунув одну руку в карман брюк. Вблизи он оказался ещё более пугающим. Глаза цвета грозового неба, тонкий шрам на левой скуле, который только добавлял ему хищной привлекательности. От него пахло дорогим табаком и чем-то древесным — запах власти и денег.

— Заходи, — сказал он, кивнув внутрь кабины.

Анжела перевела взгляд на верзил. Те стояли по стойке смирно, глядя куда-то в потолок.

— А они? — пискнула она.

— А они пойдут пешком. Лестница полезна для здоровья.

Он произнёс это с такой убийственной серьёзностью, что Анжела невольно хмыкнула. Страх начал понемногу отступать, уступая место какому-то истерическому веселью. Она вошла в лифт. Двери закрылись, отрезая их от внешнего мира.

Кабина поплыла вниз. Анжела прижалась спиной к зеркальной стене, сжимая сумку как щит. Незнакомец стоял напротив, загораживая собой панель с кнопками. Он не двигался, просто смотрел — изучающе, с лёгкой усмешкой в уголках губ.

— Что ты видела? — спросил он тихо. Так тихо, что пришлось напрячь слух.

Анжела моргнула. В голове щёлкнул тумблер «режим выживания». Она растянула губы в самой глупой улыбке, на которую была способна, и захлопала ресницами.

— Видела? Ой, вы про того дяденьку в пальто? Я вообще плохо вижу без линз, а сегодня как раз забыла их надеть. Всё как в тумане. Думала, это уборщик. У вас тут очень чисто, кстати. Прям блестит всё.

Он приподнял одну бровь.

— Конверт, — сказал он. — Жёлтый. Ты смотрела прямо на него.

— Конверт? А, этот! Я думала, вы ему рецепт на лекарство передаёте. У него лицо такое... нездоровое. Бледное. И глаза бегают. Может, давление? Или мигрень? Моя бабушка, когда у неё мигрень, тоже такие конверты с рецептами носит, только поменьше.

Анжела несла эту чушь с таким искренним выражением лица, что любой нормальный человек уже бы махнул рукой и отпустил её. Но этот явно не был нормальным.

— Ты курьер? — он кивнул на сумку.

— Ага. Вожу радость людям. Правда, сейчас она уже остывшая радость, — она похлопала по термосумке. — Слушайте, может, разойдёмся миром? Я никому ничего не скажу, честное пионерское. Давайте я вам пончик дам? С розовой глазурью. Очень вкусные. Клиент сказал, лучшие в городе.

Он молчал, но взгляд его чуть потеплел — если можно назвать теплом переход от арктического льда к просто холодной воде.

Анжела, восприняв это как зелёный свет, расстегнула сумку и выудила оттуда коробку. Открыла крышку. По кабине поплыл сладкий ванильный запах.

— Вот. Выбирайте любой. Этот с посыпкой, этот с сердечком. Берите, не стесняйтесь. Взятка пончиком — самая надёжная валюта в этом безумном мире.

Она протянула ему коробку, стараясь не дрожать. Пальцы у неё были ледяные, хотя в лифте стояла духота.

Он медленно опустил взгляд на пончики, потом перевел снова на неё. В его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье — мимолётное, как вспышка молнии.