Седьмой отряд. Вне ведомства

Глава 1

Из хроник Ведомства (вымышленный документ):

«Пленённый маг — опасней свободного. У того есть выбор, у этого — только тишина и воля»
— Из тактических записей Тайного Ведомства, запрещённый том III

Я просыпалась медленно, будто с трудом пробивалась сквозь мрачный туман. Воздух был прохладным и сухим, пах мрамором и свечным воском. Где-то далеко стучала вода, может, фонтан, может, капель из трубы. Открыла глаза.

Надо мной купол, выложенный из чёрного стекла, в котором отражалась луна. Я лежала на шёлковой подушке. Всё вокруг как в странном сне или одном из тех романтических романов, которые читаешь под одеялом, пряча обложку.

Я пошевелилась и обнаружила, что браслета на руке больше нет.

Свобода? Или новая ловушка?

Я приподнялась… вернее, попыталась.

Но тут же замерла. Цепи.

Они звякнули с едва слышным эхом, тонким, как голос предательства. Холодные и гладкие, они обвивали запястья и лодыжки, словно специально вылиты под мой размер. Ни боли, ни ссадин, всё аккуратно, профессионально. По-викториански деликатное похищение.

— Вот и проснулась… — раздался голос сбоку, не громкий, но очень знакомый.

Я резко повернула голову. Из тени выступил силуэт: высокий, худощавый, в длинном сером пальто. Свет падал на его лицо бледное, будто выточенное из старой кости, с теми самыми серыми глазами, в которых всегда жила сдержанная хитрость.

— Эдан Тихий, — выдохнула я. — Ты что делаешь? Ты с ума сошёл?

— Нет, — спокойно ответил он, — я просто… взял контракт. Я не знал, что это ты.

Он приблизился, глядя на меня с выражением, в котором не было ни злобы, ни удовольствия. Лишь усталость.

— Честно говоря, Амелия, ты не представляешь, как удивился, увидев тебя в карете. Но Эдан Тихий славится тем, что всегда выполняет честно работу.

Я только моргнула. Даже не от шока. От абсурдности происходящего.

— Ты меня похитил… за деньги?

— Ничего личного, — вздохнул он и развёл руками. — Только бизнес. Мне очень жаль, что это ты.

— Бизнес! — прохрипела я, и звук моего голоса ударился о стены, такие же глухие, как и его совесть. — Эдан, ты… мы так хорошо общались! Ты показался мне милым парнем.

— Я и есть милый, — с сожалением сказал он. — Серьёзно, Амелия. Мне правда жаль. Но я слишком давно живу в этом мире, чтобы верить в то, что можно вечно держаться на поверхности. Иногда приходится плыть в мутной воде. Иначе утонешь.

Он встал и сделал шаг назад. Его силуэт расплывался в полутьме, словно он не стоял в комнате, а проявлялся в ней из ночного воздуха.

— Прощай, Амелия. Надеюсь, тебя скоро отпустят. Или… выкупят. В зависимости от щедрости заинтересованных лиц.

— Кто заказал? — прошипела я, в голосе звучал жар нарастающего бешенства.

— Не знаю. Серьёзно, — сказал он и кивнул. — Мне платили через посредника. Сама понимаешь, это старый этикет наёмников: не копаться в мотивах. Только выполнить работу. Остальное — не моё дело.

Он уже почти скрылся за дверью, когда обернулся и, почти по-дружески, добавил:

— И, пожалуйста, не пытайся магичить. Всё помещение под подавлением. Этот купол над головой противомагический, он впитывает твою магию. Да и цепи… не простые. Удачи, правда. Ты выживешь. Раз ты тот самый маг желаний, то точно выживешь. Не сердись.

И послал воздушный поцелуй, нахал.

С этим он исчез за дверью, которая щёлкнула и растворилась в тишине.

Я осталась одна.

Цепи были холодными, как сердце предателя, и крепкими, ни люфта, ни изъяна. Я вцепилась пальцами в металлическое кольцо на запястье, мысленно готовя заклинание.

— У меня в руках ключ, — прошептала я, сжав веки, сосредоточившись.

…Ничего.

Внутри пустота. Как будто кто-то выключил весь мир и оставил меня в отключённой комнате.

Паника медленно начинала разворачиваться в груди. Я попыталась ещё раз, на этот раз другим методом, с другим словом.

— Я на свободе...

Тишина. Только цепи снова звякнули, напоминая: ты - птичка в клетке. И клетка не только из железа.

Я склонилась вперёд, уткнулась лбом в прохладный металл и стиснула зубы.

Цепи уже не звенели. Они будто впились в плоть, став продолжением моего бессилия. Время растекалось вязко, как патока, капля за каплей. Я сидела на прохладном полу, глядя на своё отражение в полированном металле колонны: бледная, злая, с всклокоченными волосами и огнём в глазах, которого не могла больше направить ни в одно заклинание.

Вдруг в зале что-то изменилось, я услышала тихие шаги и шелест одежды

Глава 2

Дверь распахнулась. И в проёме появился человек.

Высокий, сухопарый, с лицом изящным, но застывшим, как у старинной восковой куклы. Его тёмно-серое пальто, отороченное чёрным бархатом, сидело безупречно. Трость с серебряным набалдашником он держал не как опору, а как символ власти. Его шаг был плавным, беззвучным, словно он не касался пола, а скользил по нему.

— Наконец-то, — сказал он, и голос был одновременно спокойным и полным скрытой ярости. — Мы снова встретились.

Я уставилась на него. Высокий. Породистый. Лицо бледное, резкие черты, нос с горбинкой. Тёмные волосы, ровная, опасная осанка. В руках трость с серебряным набалдашником. И в глазах нескрываемая решимость.

— Простите, — хрипло сказала я, — мы знакомы?

Он усмехнулся. Беспощадно. Как палач перед казнью, не верящий в невиновность жертвы.

— Конечно, знакомы, Амелия или Шейла. Кто вы на этот раз?

Я замерла.

— Мне приходилось долго вас искать. Вы - скользкая, изворотливая, очень… творческая. Но в этот раз вы допустили ошибку. И я вас поймал.

— Вы явно ошиблись человеком, — медленно произнесла я, отчётливо чувствуя, как ускользает последний шанс убедить его в правде.

Но он уже подошёл ближе. Занавеси на окнах чуть дрогнули от его движения, будто само здание отреагировало на его гнев.

— О, вы снова играете. Как и тогда, когда, сверкая глазами, говорили, что просто хотите вдохновиться моими коллекциями. А потом… исчезли. И вместе с вами - мои бумаги. Печати. Карта каналов влияния.

Он склонился ко мне ближе, и я почувствовала лёгкий аромат: благородный, древесный, с пряным оттенком. Удивительно: он был почти обаятелен. Почти.

- Но даже это я готов вам простить, - его взгляд полз по мне, как змея, прокладывая незримый путь от кончиков ног, до изголовья. - Одного я вам не прощу - то как вы играли моим сердцем.

Стало жутко до дрожи. Этот великосветский вельможа раздевал меня глазами и явно наслаждался моей беспомощностью.

— Это забавно, — продолжил он с ядом под вуалью, — мне не нужны уже те бумаги. Я понял, что ваша ценность гораздо выше. Вы - маг желаний. Неужели думали, я не догадаюсь?

Я медленно выдохнула. Внутри будто дыра образовалась. Он не знал. Он думал, что я - это она. Та, кто жила в этом теле раньше. Та, чьей памятью иногда всё ещё тянет, как запахом старых духов в пустой комнате. Та, кто когда-то совершила выбор сбежать. И подставила меня.

Родилось понимание, что я никогда не докажу этому человеку, что я не она. Ради сохранения моей жизни я должна попробовать переубедить мужчину.

— Послушайте, — начала я осторожно, будто бы наступая по льду. — Я больше не та, кого вы знали.

— Разумеется, — усмехнулся он, — потому что вы теперь лжёте иначе. Хитрее. Ведёте себя спокойнее. Но я узнаю вас, Амелия. Ваша магия… пахнет одинаково. А я, поверьте, научился различать запах силы.

Он сделал шаг назад. И тут же в зале загорелись ещё свечи.

— Мне не нужны ваши фокусы. Мне нужен результат. Мир слишком давно принадлежит тем, кто этого не заслуживает. А у меня есть вы. И с вами я получу всё.

- Что вы имеете в виду? - вопрос был глупый, я уже догадалась, что ему от меня нужно. Просто зачем-то тянула время, надеясь на чудо.

- А вы угадайте, - почти пропел он и сотни мурашек, взбудораженные его вкрадчивым тоном, пробежали по моей коже

— А если я откажусь? — спросила я, зная ответ, но не удержалась.

Он усмехнулся, как джентльмен, достающий пистолет. И вновь прошёлся взглядом по моему распростёртому телу. Мне показалось, что ещё немного и он облизнётся. Но мужчина сдержался.

— Я подожду. Я человек терпеливый. Нам с вами некуда спешить. Ваша команда никогда вас здесь не найдёт. Вы оставили им записку, что отправляетесь в путешествие. Мой человек искусно подделал ваш подчерк. А если продолжите упрямится, я найду другие рычаги влияния.

И перед моими глазами пронеслись образы Эдвина, Рида и даже Десмонта...

Он кивнул как дирижёр, завершивший вступление.

— Завтра начнём. Отдыхайте, дорогая. Вы мне ещё понадобитесь. Весь мир - это лишь вопрос формулировки желания.