Секрет

1 Глава.

Анна выглянула из-за учебника по современной русской прозе. Лекция профессора Муратова затянулась уже на двадцать минут, и примерно пять студентов из тридцати всё ещё боролись со сном.

“—и поэтому, — бубнил Муратов, рассматривая свои заметки как манускрипт XVI века, — метафизический пустот в прозе Лимонова есть ни что иное как…”

Аня привычным движением руки поправила очки и перевела взгляд на окно. Октябрь за бортом выдался серым, дождливым и таким же предсказуемым, как эти лекции.

Она чувствовала себя чужой здесь. Не то чтобы ей не нравилась литература — нет, она любила книги больше, чем людей. Но вот это академическое разбирание по косточкам, эти бесконечные эссе о “вторичном нарративе” и “постмодернистской иронии” вызывали у неё лишь одно желание: сбежать.

О чём на самом деле думала Аня в эту минуту:

О том, что когда-нибудь — не сегодня и не завтра — кто-то войдёт в её жизнь и разрушит эту серую, предсказуемую структуру. Кто-то, кто увидит её. Не эту — правильную дочку, примерную студентку, которая всегда говорит “спасибо” и никогда не повышает голоса. А ту — настоящую, которая прячется где-то глубоко внутри и пишет истории, заставляющие краснеть.

Она потянулась к телефону, проверяя уведомления. Ничего интересного. Разве что сообщение от Лены с предложением сходить завтра на кофе.

— Анна, - голос Муратова заставил её вздрогнуть. Вы как-то особенно задумчивы сегодня. Поделитесь мыслями о…

Девушка поправила очки.

— Простите, профессор. Я… я просто думала о том, как…

Она спасательно начала городить что-то про биографический метод, и Муратов, потеряв интерес, перешёл к следующей жертве.

Аня выдохнула. Её сердце колотилось как бешеное. Она ненавидела это — ложь, притворство, маску “идеальной студентки”. Но что делать? Эту маску она носила уже слишком долго.

Глубоко в душе при виде этого профессора она глубоко вздыхала, закатывая глаза и просто надеясь, что он побыстрее закончит свою нудную лекцию.

***

Квартира отца встретила её тишиной и запахом старой мебели. Андрей Петрович, как обычно, был на работе — его транспортная компания требовала внимания с семи утра до десяти вечера, шесть дней в неделю.

Аня сбросила рюкзак, на ходу разуваясь, и прошла на кухню. Холодильник предлагал скудный выбор: йогурт, творог или пара яблок. Она выбрала яблоко и отправилась в свою комнату.

Её комната была маленькой, но уютной — кровать у окна, рабочий стол, заставленный книгами, полки с томиками классики. Стены она оклеила постерами с цитатами из любимых произведений. Выглядело так, как и должно выглядеть убежище студентки-филолога.

Но если бы кто-то посмотрел внимательнее…

Аня заперла дверь. Проверила — дважды. Затем подошла к столу и открыла ноутбук.

На рабочем столе, среди папок с курсовыми и рефератами, пряталась одна безобидная папка под названием “Литературные заметки”. Внутри — несколько текстовых файлов. Самый последний назывался “Глава_27_финал”.

Она открыла его.

Текст, появившийся на экране, не был похож ни на одну из её курсовых.

Она стояла перед ним, дрожа. Не от холода — от этого взгляда, который разглядывал её как предмет. Как вещь, которой он владел.

“Ты знаешь, что будет дальше,” — его голос был низким, спокойным. Опасенным.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Глотка перехватило, руки сгибались в кулаки, но она не могла — не хотела — двигаться.

“Тогда не заставляй меня ждать.”

Аня остановилась, перечитывая написанное. Пальцы дрожали. Её лицо пылало, и она была благодарна за пустоту комнаты — никто не видел этого стыда.

Но под стыдом сквозило что-то другое. Тепло. Возбуждение. Ощущение, что эти слова — её, настоящая её, прорывается наружу.

Она писала этот роман уже три месяца. Двадцать семь глав, около восьмидесяти тысяч слов, и каждая строка была вырванной из неё самой. Это была история о женщине, которая попадает в сети властного, опасного мужчины — и обнаруживает, что именно этого она и хотела всей своей жизни.

Конечно, Аня никогда не призналась бы этому вслух. Даже самой себе, особенно ночью, когда тишину нарушали только её собственные мысли. Она не была той женщиной из романа. Она была Анной Волковой — скромной, застенчивой, тихой. Она не хотела, чтобы с ней так обращались.

Не так ли?

Аня тронула кольцо на пальце — серебряное, с узором из виноградной лозы. Подарок бабушки, которую она потеряла в десять лет. Бабушка, единственный человек, который говорил: “Анюта, в тебе огонь. Не дай ему погаснуть”.

Тебе бы не понравилось, — подумала она, но не могла удержать улыбку.

Она дописала ещё два абзаца, затем откинулась на спинку стула. Проверила время — 20:47. Пора.

Она открыла браузер, набрала знакомый адрес и вошла в систему под своим псевдонимом.

“А.Н.Оним” — так она назвала себя. Нескучная игра слов: “А.Н.Оним” читалось как “аноним”, но первая часть открывала её имя — АН, Анна. Никто этого не замечал, и она была этому рада. Это был её маленький секрет.

Она загрузила новую главу, добавила краткое описание — “Финал наконец-то написан. Спасибо всем, кто дочитал до конца” — и нажала “Опубликовать”.

Система показала: “Ваша работа появится в течение часа после модерации”.

Аня закрыла браузер и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное.

Каждый раз, когда она публиковала новую главу, её охватывала смесь страха и возбуждения. Страх, что кто-то узнает. Что отец увидит. Что Лена или однокурсники stumble upon это. Но возбуждение было сильнее — она делилась чем-то настолько личным, настолько тёмным, что это было почти как exhibitionism.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Дождь усилился, превращая асфальт в чёрное зеркало.

О чём ты думаешь на самом деле? — спросила она себя. — Что ты чувствуешь, когда пишешь это?

Она не хотела отвечать.

2 Глава.

Следующий день выдался таким же серым, как и предыдущий. Дождь лил с утра, заливая улицы серой массой воды, и Аня, глядя в окно троллейбуса, думала, что погода идеально отражает её настроение.

Университетская библиотека встретила её запахом старых книг и тишины. В этот час — пятый вечер — здесь было почти никого. Парочка студентов на первом этаже, библиотекарь за стойкой, дремавшая над журналом. Аня прошла на третий этаж, в отдел литературоведения, и выбрала свой привычный угол: у окна, за столом, где обычно никто не сидел.

Она положила на стол конспекты, учебники, открыла ноутбук. Нужно было закончить эссе по Достоевскому к пятнице, но мысли разбегались.

Почему я продолжаю писать это? — спросила она себя, глядя на пустой документ Word. — Почему я не могу просто… остановиться?

Но она знала ответ. Потому что когда она писала, она чувствовала себя живой. Потому что в этих историях она могла быть тем, кем боялась быть в жизни. Смелой. Откровенной. Готовой отдаться своему желанию, несмотря на страх.

Аня отвлеклась на звук шагов.

Кто-то поднимался по лестнице. Тяжёлые, уверенные шаги.

Она обернулась и увидела его.

Он был на лестничной площадке, делал последний шаг, и в этот момент он поднял взгляд. Их глаза встретились, и Аня почувствовала странный холодок в животе.

Парень был высоким — гораздо выше её ста шестидесяти семи. Крепкий, статный, с широкими плечами и талией, которая не скрыла бы даже свободная футболка. Но он был в футболке, и Аня видела, как ткань натягивается на груди, на руках… Он был, мягко говоря, в очень хорошей форме.

Тёмные волосы, коротко остриженные. Строгий взгляд — серые, холодные глаза, которые смотрели на неё с пугающей интенсивностью. Он не улыбался.

Аня хотела отвернуться, вернуться к своему эссе, но не могла.

Он подошёл.

— Анна, — сказал он, и его голос был низким, спокойным. Опасённым.

Она замерла.

— Простите, — она поправила очки, — вы… вы меня знаете?

— Я видел тебя на лекциях, — он подошёл ближе, и теперь Аня чувствовала его запах — что-то мускусное, мужское, слегка острое. — Ты всегда сидишь на третьем ряду, слева. Всегда записываешь. Всегда смотришь в окно, когда профессор говорит что-то скучное.

Аня почувствовала, как краска заливает щёки.

— Я… я просто…

— Меня зовут Александр, — он протянул руку. — Александр Волков.

Она пожала его руку, и его ладонь была тёплой, сухой, очень крепкой. Он не сжимал её сильно, но Аня почувствовала силу в этом рукопожатии. Силу, которую он контролировал.

— Анна Волкова, — сказала она. — Приятно… познакомиться.

— Волкова, — он повторил, и в его голосе было что-то такое… словно он пробовал имя на вкус. — Красивая фамилия.

— Спасибо, — Аня не знала, куда деть руки. — А вы… вы на нашем потоке?

— Перевёлся в этом семестре, — сказал он легко. — Раньше учился в другом университете, но… решил сменить обстановку.

Он всё ещё стоял слишком близко. Аня чувствовала тепло его тела, и это было… не неприятно. Наоборот. Внутри что-то зашевелилось, что-то тёплое, липкое.

— А вы… — она начала, но он прервал её.

— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Если я не отвлекаю.

Аня села, и Александр сел напротив. Он положил на стол свои книги — тоже литературоведение, — и посмотрел на неё с каким-то странным выражением. Будто он изучал её.

— Ты живёшь недалеко отсюда? — спросил он.

— В центре, — сказала Аня, хотя не понимала, почему отвечает на такой личный вопрос. — А ты?

— На севере города, — он откинулся на спинку стула, и движение было таким плавным, таким… хищным, что Аня почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Но я часто бываю в этом районе.

— Почему? — вопрос вырвался раньше, чем она успела подумать.

Александр улыбнулся. И это была не добрая улыбка.

— Много чего происходит в центре, — сказал он загадочно. — Много интересных людей.

Аня не знала, что сказать. Она не понимала, почему этот парень — красивый, статный, явно уверенный в себе — разговаривает с ней. С ней, скромной Аней Волковой, которая всегда была в тени.

— А ты… — она начала, пытаясь сменить тему. — Тебе нравится литература?

— Ещё бы, — его взгляд стал ещё более интенсивным. — Особенно… тёмная литература. О страсти, о власти. О том, что люди прячут внутри.

Аня почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я… я тоже, — призналась она, хотя не понимала, почему признаётся в этом незнакомому парню.

— Знаешь, — Александр наклонился ближе, и теперь между ними было сантиметров тридцать. — Ты удивительная девушка, Анна. Я вижу это.

— В… в чём? — её голос дрогнул.

— В тебе огонь, — он сказал тихо. — Ты прячешь его, но он там есть. Я чувствую.

Аня не могла дышать. Его слова… они были такими странными, такими личными… но они откликались в ней чем-то тёмным, тёплым. Желанием, которое она не признавала даже себе.

— Ты… ты меня пугаешь, — прошептала она.

— Хороший страх или плохой? — его голос был низким, почти шёпотом.

— Не… не знаю.

Александр улыбнулся снова, и на этот раз улыбка была мягче.

— Тогда поймём со временем, — сказал он. — Кстати, ты бы не возразила, если бы мы… повторили эту встречу? Здесь, в библиотеке?

Аня хотела сказать нет. Хотела сказать, что это странно, что она не знает его, что ей нужно заниматься. Но вместо этого услышала, как её собственный голос говорит:

— Да. Я… я бы не возразила.

Александр кивнул, как будто и не сомневался в ответе.

— Завтра, в это же время? — предложил он.

— Да, — Аня снова кивнула, хотя не понимала, почему соглашается. — Да, хорошо.

Он встал, собрал книги.

— Тогда до завтра, Анна, — он посмотрел на неё долго, очень долго. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказала она, и он ушёл.

Аня сидела за столом, смотрела в пустую дверь, и чувствовала, как внутри что-то дрожит. Смесь страха и возбуждения, чего-то тёмного и притягательного.

3 Глава.

Следующий день начался с того, что Аня проспала будильник.

Она проснулась только в восемь тридцать, когда начало лекций было в девять. Сон — тот самый, с двумя мужчинами — преследовал её всю ночь. Она просыпалась несколько раз, тело пылало, между ног пульсировало, и каждый раз она засыпала снова, возвращаясь в тот же тёмный мир, где два мужчины владели ею.

Аня быстро оделась, на ходу расчёсывая волосы, и выбежала из квартиры. Отец уже ушёл на работу, в квартире была тишина. Она добежала до остановки как раз, когда подъезжал троллейбус.

Университет встретил её шумом и суетой. Студенты бежали по коридорам, кто-то кричал, кто-то смеялся. Аня пробиралась сквозь толпу, стараясь не столкнуться ни с кем, и мысленно проклинала себя за то, что проспала.

Она добралась до аудитории как раз к началу лекции. Муратов уже стоял у трибуны, открывая конспект, и студенты занимали свои места. Аня нашла своё обычное место — третий ряд, слева у окна — и села, выдыхая.

Александр был там.

Он сидел на соседнем ряду, справа, и смотрел на неё. Не прямо, не навязчиво, но Аня чувствовала его взгляд. Он читал что-то в учебнике, но его глаза периодически поднимались и находили её.

Аня почувствовала, как по щекам разливается тепло. Ей вспомнился сон, где этот парень — тёмный, статный, с холодными глазами — касался её, владел ею, заставлял терять контроль. Она вспомнила, как его руки скользили по её телу, как его губы находили её…

Нет, — сказала она себе. — Не думай об этом. Не сейчас.

Но мысли не отпускали.

Лекция прошла как в тумане. Муратов говорил что-то о Толстом, о романе “Война и мир”, о моральном выборе персонажей, но Аня не слышала ни слова. Она чувствовала, как Александр смотрит на неё, и каждый раз, когда их глаза встречались, внутри что-то сжималось.

Смесь страха и возбуждения, которая не давала ей покоя.

***

После лекции Аня собирала свои конспекты, когда кто-то подошёл к ней.

— Привет, — сказал знакомый голос.

Она обернулась и увидела Александра. Он стоял слишком близко, совсем так же, как вчера в библиотеке, и Аня почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты… ты тоже на этой лекции?

— Перевёлся, — он кивнул на стул рядом. — Теперь я на твоём потоке. Будем видеться чаще.

Аня не знала, что сказать. Часть неё была рада — частью, которую она не признавала даже себе. Та часть, которая напоминала сон, его руки на её теле, его голос в её ухе. Но другая часть — разумная, осторожная — предостерегала.

Он слишком настойчивый, — сказала она себе. — Он слишком близко. Это опасно.

Но когда он посмотрел на неё, все разумные мысли исчезли.

— Ты… — она начала, но он прервал её.

— Ты что-то не выспалась, — он сказал, и в его голосе было что-то такое… словно он знал. — У тебя тёмные круги под глазами. Всё хорошо?

Аня почувствовала, как краска заливает щёки.

— Я… я просто плохо спала, — сказала она, хотя не понимала, почему признаётся в этом. — Снились… странные сны.

— Странные сны? — он наклонился ближе, и теперь между ними было сантиметров двадцать. — Какие сны?

Аня хотела отстраниться, хотела сказать, что это личное, но вместо этого услышала, как её голос отвечает:

— О… о мужчинах. Двоих мужчинах. Они…

Она остановилась, понимая, что говорит слишком много. Но Александр не удивился. Наоборот. Он улыбнулся, и эта улыбка была… пугающей и притягательной одновременно.

— Интересно, — сказал он тихо. — Двое мужчин. Звучит… интригующе.

Аня не могла ответить. Гортань перехватило, и она не могла произнести ни слова.

— Может быть, — он продолжил, — может быть, в этих снах ты чувствуешь то, что обычно не позволяешь себе чувствовать. Что-то тёмное, что-то возбуждающее.

Аня не могла дышать. Его слова были настолько близки к правде, что она почувствовала, как краска заливает щёки.

— Ты… ты не можешь знать, — прошептала она.

— Может, и не могу, — он откинулся, и его лицо снова стало вежливым, спокойным. — Но я догадываюсь. У тебя лицо, которое показывает всё, Анна. Даже то, что ты хочешь скрыть.

Он стоял и посмотрел на неё долго, очень долго.

— Кстати, — сказал он наконец. — Я заметил, у тебя проблемы с конспектом по Муратову. Хочешь, помогу? У меня есть подробные записи.

Аня хотела сказать нет. Хотела сказать, что справится сама. Но что-то в его голосе — мягкое, убеждающее — заставило её кивнуть.

— Да, — сказала она. — Спасибо. Это… это очень поможет.

— Хорошо, — он кивнул. — После следующей лекции? В библиотеке?

— Да, — Аня снова кивнула. — Да, хорошо.

Он ушёл, и Аня осталась сидеть за партой, чувствуя, как внутри что-то дрожит. Смесь страха и возбуждения, чего-то тёмного и липкого, которое не отпускало.

Кто этот парень? — спросила она себя. — И почему он так влияет на меня?

Но ответа не было.

***

Следующие лекции прошли как в тумане. Аня не могла сосредоточиться ни на чём. Мысли возвращались к Александру, к его словам про её сон, к тому, как он смотрел на неё. Как будто он знал всё. Как будто он видел её самые тёмные фантазии.

Когда лекции закончились, Аня пошла в библиотеку. Александр был уже там, в том же углу, у окна, где они вчера встретились. Он сидел за столом, открытый перед ним учебник, и смотрел в окно.

Когда Аня подошла, он повернулся.

— Привет, — сказал он, и его голос был мягким. — Я уже подготовил конспект. Садись.

Аня села напротив, и он пододвинул к ней тетрадь с подробными записями.

— Вот, — сказал он. — Я подчеркнул главное, что Муратов обычно спрашивает на экзаменах. И добавил несколько деталей, которые он упоминал в прошлые годы.

Аня посмотрела на конспект. Он был действительно подробным, организованным, с чётким почерком и выделенными главными идеями.

4 Глава.

Следующий день Аня проснулась раньше будильника.

Она открыла глаза, лежала в кровати и смотрела в потолок. Сон — третий за три ночи — всё ещё преследовал её. Тёмный мужчина, который приказывал. Александр, который повиновался. Она между ними, принимающая их власть.

Она перевернулась на бок, закрыла глаза.

Что с тобой не так? — спросила она себя в который раз. — Почему эти сны не отпускают?

Но ответа не было.

Аня встала, пошла в ванную. Включила воду, посмотрела на своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы. Выглядела она… уставшей. Измождённой.

Три ночи, — подумала она. — Три ночи этих снов.

Она зашла в душ, вода была горячей, обжигающей, но она не выключала. Пусть жжёт. Может быть, это смоет эти образы, эти ощущения, эти желания…

Но когда она вышла из душа и вытерлась полотенцем, всё ещё было там. Тёмное, липкое желание, которое не отпускало.

***

Университет встретил её тем же шумом и суетой. Аня шла по коридорам, стараясь не встречаться с Александром. Она знала, что это глупо — избегать человека, который ей… который нравится. Но после их разговора в библиотеке, после того, что он сказал, она чувствовала странную смесь страха и возбуждения.

Она не знала, что чувствовать.

Он слишком близко к правде, — сказала она себе. — Он говорит о тёмных желаниях, о потере контроля… как будто знает.

Но он не мог знать. Она ведь ничего ему не говорила. Не рассказывала про сны. Не описывала фантазии, которые прятала даже от себя.

Аня добралась до аудитории, села на своё место — третий ряд, слева у окна. Муратов уже стоял у трибуны, открывая конспект.

Сегодня лекция была о Чехове.

Аня открыла тетрадь, приготовилась записывать, но мысли блуждали. Она думала об Александре. О том, как он смотрел на неё вчера. О том, что он сказал про “показать ей, каково это — потерять контроль”.

Он знает, — пронеслось в голове. — Он знает про твои фантазии.

Но это было невозможно.

***

После лекции Аня собирала свои вещи, когда подошла Лена.

— Привет! — подруга выглядела бодрой, энергичной. — Как ты?

Аня подняла голову, попыталась улыбнуться.

— Нормально. Просто… немного устала.

— Понимаю, — Лена кивнула. — Кстати, я видела тебя с тем парнем. С Александром? Вы что, вместе?

Аня почувствовала, как краска заливает щёки.

— Нет! — она слишком быстро ответила. — Нет, мы… мы просто вместе занимаемся. Он помогает мне с конспектами.

— Ага, — Лена хитро улыбнулась. — Просто помогает? Я видела, как он на тебя смотрит. Девочка, он в тебя влюбился.

— В… влюблён? — Аня не могла поверить.

— Очень, — Лена утвердительно кивнула. — Поверь мне, я вижу эти вещи. Он смотрит на тебя так… будто ты единственная девушка на свете. Так что не удивлюсь, если он скоро сделает шаг.

Аня не знала, что сказать. Часть неё хотела возразить — сказать, что Лена ошибается, что Александр просто любезен, что между ними ничего нет. Но другая часть… другая часть знала, что Лена может быть права.

Он влюблён, — подумала она. — Но почему это пугает меня?

— Может быть, — сказала она вслух. — Может быть, ты права.

— Конечно права, — Лена похлопала её по плечу. — Так что не упускай его. Он симпатичный. И, кажется, парень хороший. Хотя…

Лена остановилась, и Аня почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Хотя что? — спросила она.

— Ну… — Лена пожала плечами. — Просто иногда кажется, что он слишком… интенсивно смотрит на тебя. Как будто изучает. Знаешь, что я имею в виду?

Аня знала. Именно это она чувствовала — что Александр изучает её. Разглядывает. Планирует.

— Я… я думаю, это просто он такой, — сказала она, хотя не верила своим словам.

— Может быть, — Лена кивнула. — Но будь осторожна, ладно? Иногда мужчины, которые кажутся идеальными… оказываются не такими уж идеальными.

Аня кивнула, но слова Лены не успокоили её. Наоборот.

***

Следующие лекции прошли как в тумане. Аня не могла сосредоточиться ни на чём. Мысли возвращались к словам Лены. “Слишком интенсивно смотрит”. “Изучает тебя”.

Что она хочет сказать? — спрашивала она себя. — Что она видит такого, чего не вижу я?

Когда лекции закончились, Аня пошла в библиотеку. Александра там не было, и она выдохнула. Часть её была рада — ей не нужно было встречаться с ним после разговора с Леной. Но другая часть… другая часть разочаровалась.

Она села за стол, открыла конспект, попыталась заняться учёбой. Но мысли не отпускали.

Он влюблён, — сказала она себе. — Лена сказала, что он влюблён.

Но это не объясняло того, как он смотрел на неё. Не объясняло его слов про тёмные желания, про потерю контроля. Не объясняло того, почему он был так… настойчив.

Аня достала телефон, открыла сообщения. Одно от Лены, несколько от других однокурсников, и одно… от номера, которого она не знала.

Она открыла его.

“Привет. Это Наблюдатель88. Я прочитал твой последний рассказ. Он был… удивительным. Ты пишешь о вещах, которые многие боятся признать даже себе. Спасибо.”

Аня почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она опубликовала новый рассказ вчера вечером — короткий, о женщине, которая выбирает между двумя мужчинами. И кто-то ответил. Кто-то, чей ник был “Наблюдатель88”.

Она не знала, что ответить. Но потом, думая, что это просто другой читатель, написала:

“Спасибо. Мне… значит много, что ты прочитал.”

Она отправила сообщение и положила телефон. Но внутри что-то дрожало. Смесь страха и возбуждения, чего-то тёмного и притягательного.

***

Дмитрий Воронов сидел в своём кабинете в ФСБ и изучал информацию на экране.

Перед ним были данные об Александре Волкове. Семья, образование, места жительства. И одна деталь, которая привлек его внимание.