Semblance of a God of Mischief

Chapter 1 (prologue)

Crawlin' back you

Ever thought of callin' when

You've had a few?

'Cause I always do

(C) Arctic Monkeys - "Do I wanna know?"

***

— Ну здравствуй…

И с этими словами я начала осмотр пациента. А точнее, уже как без двух часов трупа. Удивительная эта жизнь, вчера ты только работал и наслаждался жизнью, - а сегодня уже в морге и тебя вскрывают непонятные люди, проверяя на наличие возможных болезней. И в этом жизнь и прекрасна — события происходят настолько быстро и молниеносно, что мы не всегда можем успеть за её ритмом. И иногда даже не нужно – всё равно не выйдет. И вот куда жизнь меня занесла – на стол патологоанатома, а если быть точнее, то возле него, хотя я и не против побыть и по другую сторону баррикады.

Многие удивляются моим выбором профессии. Конечно, ни один нормальный человек не выбрал бы подобный род деятельности. Хотя, кто сказал, что я нормальная? Я никогда не брезговала. Нормально относилась к крови, убийствам. Это не вызывало никаких эмоций у черноволосой девочки. И этому порой пугались мои родители. И я их понимаю, как спокойно реагировать, если дочь – живой пример хладнокровия и безразличности? Её не трогают убийства, показанные по телевизору в новостях, не вызывают жалость чужие переживания, не проливает слёзы во время того, как она порежет палец. Я даже уже не помню когда такой стала. Просто однажды проснулась осенним утром и поняла, что мне просто всё равно. Всё равно на чужие жизни (кроме родителей, разумеется) и на собственную, в том числе. Странно, не так ли? Но нет, это так. Это что-то вроде дара спокойствия, как я это называю. И это дано не всем. Не люблю вспыльчивых и импульсивных людей. У меня они вызывают лишь неприязнь, не вижу смысла показывать свои эмоции напоказ, тогда, когда это не нужно.

И вот сейчас, я смотрю на хладный труп сорокалетнего мужчины и штудирую карту его лечащего врача. Теперь уже бывшего лечащего врача. Спешить всё равно некуда.

— Так, травмы грудной клетки и внутренних органов. Проткнутое лёгкое, сотрясение головного мозга, повреждён спинной мозг…Был бы инвалидом, не будь ты трупом, — сказала я, обращаясь к моему молчаливому собеседнику. Вот поэтому я выбрала эту профессию — тебя выслушивают и не перебивают. Не жизнь, а благодать.

Ещё спустя пару часов усердной работы и разговоров по душам, я наконец собираюсь домой. Ночной Лондон прекрасен. Это я могу уже сказать с уверенностью. Меня этот город привлекал ещё с юношества. Было в этом что-то сказочное, мистическое. Туманный Альбион навевал ощущение спокойствия, умиротворенности.

Что может быть лучше, чем сидеть возле окна и смотреть, как капли стекают по стеклу или слушая песнь дождя? Это спокойствие я не отдам ни за какие богатства. Но ещё более увлекательным – является наблюдение за людьми.

Смотреть, как люди, спешащие на работу, на прогулку или на встречу с любимой, и лишь ты, который изредка попивает горячий ароматный кофе, сидя в кафе — разве это не завораживает?

Во время этого ты полностью отключен от реальности, от проблем, есть только ты и твои мысли. И больше не нужно. Со временем она становится твоей подругой и вечным спутником.

Достав сигареты Marlboro и зажигалку, я закурила… Достав телефон, я открыла плейлист и выбрала свою любимую песню Arctic Monkeys – «Do I wanna know?» Я её часто включаю по дороге домой.

Вдыхая едкий дым, я размышляла о своей жизни. А точнее о её позитивной стороне. В детстве у меня было всё. От игрушек до техники. Но в один день всё это закончилось. С меня сняли розовые очки и окунули во взрослую жизнь. 17 декабря 1999 года — мои родители погибли в автокатастрофе. Я осталась совершенно одна. Это был первый раз, когда я пролила слёзы, жгучие слёзы, и дала волю эмоциям. Тупая боль никак не желала уступать, она была со мной на протяжении многих лет. То, что время лечит – неправда. Нужно просто научиться жить с ней, и тогда станет легче и придёт покой. Самое отвратительное наступает после – ощущение никому ненужности. Никто не позаботиться о тебе, никто не спросит о твоём самочувствии.

Я одинока...

У меня не было ни бабушек, ни дедушек или любых других родственников, которые бы были связующими в этом мире. И поэтому меня отправили в приют. И это неудивительно. Дети очень жестоки. Если ребёнок чем-то отличается, - то он сразу становится предметом насмешек и издёвок. Белая ворона. Отличия там не приветствуются. Молодая зеленоглазая девушка была и там одинока. У меня не было друзей, так как другим не нравились мои увлечения, я научилась развлекать саму себя. Книги и рисование стали для меня друзьями.

Меня два раза пытались удочерить. Спокойная, милая девушка – чем не идеальная дочь? С приемными «родителями» я не разговаривала. У меня ни раз спрашивали: «Что я люблю»?, «Чем я увлекаюсь?». И многие другие стандартные вопросы. Но я молчала, и даже, не удостоила их взглядом. Они не плохие люди, нет. Просто мне не нужны новые родители. Родители – едины, и их нельзя заменить. Похожая ситуация была и во второй семье. Они просто не выдерживали меня и возвращали, как испорченную игрушку. Было неприятно, но я смирилась.

После приюта я обзавелась квартирой. Да, небольшой, но она была и это главное. Первые четыре года я подрабатывала в сфере обслуживания. От разносчиков еды и выше. Параллельно я училась на врача. И довольно успешно, преподаватели меня любили и считали ответственной. Вскоре, я насобирала нужную сумму на покупку квартиры… На тот момент ещё небольшой.

Мой поток мыслей перебил звонок:

— Алло. Слушаю, — сказала я отрепетированную фразу, даже не глянув на имя адресанта.

Chapter 2

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник.

(с) "Фауст" - Гёте

***

Утро встретило меня хмурой погодой и небольшим дождём. Что бы кто не говорил, но это прекрасная погода. Лично для меня. В этом какая-то своя атмосфера не находите?

Я могу часами сидеть и слушать дождь с чашкой кофе в руках, и читать роман восемнадцатого века. Лёгкая меланхолия даёт мне сил и вдохновения для рисования.

В моей спальне обычно стоит мольберт с зарисовками и красками, и когда приходит вдохновение, то я сажусь и просто рисую. Изливаю холсту свои чувства, эмоции, ощущения. Разные настроения — разные картины. От солнечных и летних до осенних и меланхоличных.

И вот уже несколько лет у моих картин только последнее настроение. И мне это нравится. В грустных картинах больше смысла, переживаний, больше всего. Всегда интересно разгадать, что думал художник, во время написания этого холста.

Так и сейчас, я сижу и рассказываю мольберту всё наболевшее. Всю боль, что скопилась за последние годы. Когда рисуешь — ты будто отпускаешь всё. Теперь твой секрет, боль — хранит картина, как воспоминание.

Половина картины закончена. На ней изображена одинокая девушка, которая задыхается в этом мире, ей тяжело, больно, она не может выплыть оттуда. И она там будет, пока не закончится кислород. Общество и давление погубят её...

Думаю, это будет самая лучшая работа, которую я когда-либо делала.

Час уже близится к обеду. Я дочитала вчерашнюю книгу Габриэля Маркеса. Теперь можно выбрать новую книгу для досуга. Возможно это странно, но у меня всегда должна быть книга, которую я читаю или собираюсь читать. Это мотивация вставать с утра, идти с работы и просто жить. Когда у тебя нет, ради чего или кого жить, то остаётся только такие мелочи, которые держат тебя на плаву. Звучит довольно печально, но со временем привыкаешь и это становится частью твоей жизни.

Уже почти полпятого, а я так ничего и не ела, если не считать трёх кружек кофе. Так как пищи совершенно нет, то придётся выходить и покупать продукты. Сильно можно не заморачиваться: простые синие джинсы, свитер и небрежный пучок.

Прихватив ключи и мобильный телефон, я вышла с дома. Ещё не вечер, но уже достаточно темно. После дождя остались свежие лужи и ощущение сырости в воздухе.

Прохожу мимо одного из фонарей, которые стоят возле подъезда и вижу того мужчину, который вчера спросил у меня место, где он находится. Его бы я не спутала. Доспехи нынче не в моде. При свете дня я смогла его получше рассмотреть: высокий, худощавый мужчина двадцати пяти лет с рыжими, отливающими красным, волосами. Но выделяющаяся черта — это доспехи, выполненные в черных, зелёных и золотых оттенках. Будто не из нашего времени. Сейчас он сидит на скамейке и судя по выражению его лица он дремал, или, может, притворялся. Я решила не испытывать судьбу и обойти его. Я не из пугливого десятка, но лучше не мешать. Здоровее буду.

"Кто их знает, маньяк, может?"

У меня в планах ещё и в книжный по дороге зайти. Я у них постоянный клиент, и поэтому они мне делают скидку. Я выбираю новые книги, а именно: Гёте "Фауст", (раньше он у меня был, но я его потеряла уже и не помню когда) Кортасар "Игры в классики", Пастернак "Доктор Живаго" и Ремарк "Три товарища".

Довольная отправляюсь в продуктовый. Набрала разных продуктов, полезных и не очень, и со спокойной душой пошла домой. Как раз сегодня я не взяла наушники, к сожалению, сейчас такое настроение послушать Lana Del Rey и петь на всю улицу, не замечая возмущенных взглядов прохожих.

Думаю это и есть счастье, жить только для себя, не обращая внимания на мнение окружающих. Жить в своё удовольствие...

Счастливали я? Думаю, да.

Подхожу к своему дому, там всё ещё сидит тот самый молодой человек, но теперь он не спит, а рассматривает окружающих, и вскоре я ему попадаюсь на глаза, и он провожает меня заинтересованным взглядом до самого подъезда.

"Даже спиной страшно становится", — подумала я, когда доставала ключи и заходила внутрь.

Я зашла в квартиру и прям легче стало. Этот мужчина вызывает подозрения. Нужно успокоиться.

Подхожу к шкафчику и выпиваю свою дозу препарата.

"Должно помочь".

Продукты расставлены по полкам и теперь можно спокойно провести время. На работу только послезавтра и я хочу хорошенько отдохнуть. Выбрав из стопки книг произведение "Фауст" я открыла вино и села читать...

За окном была уже ночь, когда я услышала довольно странные звуки за дверью, отложив книгу и бокал, я встала и подошла к своему тайнику "на крайний случай". Там находятся метательные ножи, кинжалы, клинки и пистолет. Всё-таки люди и ситуации бывают разные. Я взяла старый добрый кинжал с зелёной рукоятью, который хорошо лежит в руке и им удобно обороняться, и подошла к двери, у которой до сих пор доносились звуки.

Сперва я заглянула в глазок и увидела того самого подозрительного человека. Он стоял подперев рукой стену напротив моей двери, а ногой настукивал незамысловатые мелодии. Удивительно, что это только я услышала....

Он отвлекся от мелодии и посмотрел прямо на меня, хотя это невозможно, но ощущалось именно так. Мужчина подошёл вплотную к двери и наклонил голову, не отрывая взгляда от меня.

— Так и будешь стоять? — спросил он с явной издёвкой.

Стратегия такая: отойти от двери и если этот ненормальных не уйдет, то позвонить в полицию, крайняя степень — обороняться самой...

Chapter 3

Money is the anthem

Of success

So before we go out

What's your address?

(C) Lana Del Rey - National Anthem

***

До сих пор не могу понять — зачем я только его впустила? Вроде и Бог, но проблем слишком много. Так и сейчас, я спокойно сплю и вижу десятый сон, как одно наглое божество спихивает меня с — внимание! — моей кровати. Поднимаю сонные глаза на него, который смотрит на меня так, будто я мать его убила.

— Что тебе надобно? — сонно бормочу я, стараясь подняться на ноги. Нельзя столько пить. Нельзя…

Сегодня он уже выглядит по-человечески: простые чёрные штаны и зелёная футболка.

Солнечные лучи играют на его рыжих волосах, и смотрятся действительно божественно. Я же выгляжу во много раз хуже: спутанные волосы, съехавшая пижама и туманный взгляд, который не хочет фокусироваться на главном объекте моего недовольства.

— Я требую еды, — раздражённо говорит Локи. Я лишь фыркаю и вновь ложусь на кровать, желая увидеть продолжения сна, но меня обламывают вновь это божество, — сейчас.

И видно ждёт, что я сейчас буду бежать ему готовить. Какой наивный.

— Требует он. Дежавю какое-то. Повторюсь, закажи еду и не трогай меня, — и поворачиваюсь на другой бок, что было ошибкой при его настроении в данный момент.

И он снова спихивает меня с кровати…

И я неплохо приложилась об пол…

В итоге я сдалась. Дам ему еды и он, возможно, успокоиться.

Мы проиграли битву, — но не войну.

—Ладно, идём, — и направляемся в сторону кухни. — Смотри и запоминай: это холодильник, это кофемашина, это микроволновая печь, а это святая святых — мини-бар. Обычно в холодильнике уже есть приготовленная еда, поэтому просто ставишь еду в микроволновку. И вуаля! Еда готова. Bon appétit! Ешьте — не подавитесь.

И быстро ретируюсь в свою комнату, не замечая удивлённый взгляд трикстера, который меня провожал до самой двери.

***

Уже близится вечер. Солнце уже уходит за горизонт, оставляя права на властвование тёмной ночи. Небо наливается ярко-красными бликами. Солнечные лучи забавно играют на хрустальном бокале с красной жидкостью. Люди уже идут домой с работы к своим семьям, любимым, детям.

Я сижу уже около четырёх часов за холстом и пытаюсь дорисовать последние штрихи. Руки предательски дрожат, поэтому получается далеко не с первой попытки.

И вот я заканчиваю…

Она прекрасна, она передаёт всё и даже больше…

Так как сегодня никаких планов нет, то почему бы не пойти куда-нибудь? У меня вполне хорошее настроение, если не считать испорченного утра. На удивление, меня оставили и повторно не будили. Может, у Богов тоже есть совесть?

Надеваю свои привычные чёрные джинсы и чёрную блузку, на пальцах привычные небольшие кольца.

Выхожу из комнаты и иду в зал, где встречаюсь с холодными изумрудными глазами. Но не обращаю на него внимания и шествую мимо него за своей сумкой. Кладу телефон, ключи и вещи по мелочи.

Прохожу в прихожую и мой выбор пал на чёрные лодочки с острыми носами и семисантиметровым каблуком. Думаю, можно сходить в кино, либо в торговый центр. Давно не обновляла гардероб, не было времени.

Перед тем как выйти, говорю из прихожей:

— Я ухожу, еда в холодильнике.

И выхожу из квартиры, даже не взглянув на божество. Мне, откровенно говоря, всё равно, что с ним. Лишь бы квартира и книги были целы.

Иду по улице и слушаю звуки города, машины, разговоры, всё это стало настолько привычным, что уже сложно представить жизнь без этого. Полная тишина навевает страх, беспокойство, я это знаю не понаслышке.

Однажды я была в подобной тишине. Было абсолютно тихо. Ни разговоров, ни машин, ни насекомых, даже звуки техники. Тишина. Абсолютная.

Тогда я испытала не самые позитивные эмоции. Хоть я и люблю покой и тишину, но хочу, чтоб хоть какие-то звуки присутствовали.

Подхожу к торговому центру. В это время суток людей меньше, чем днём, поэтому очередей не будет, что несказанно радует. Всё по порядку: несколько пар джинс, блузок, домашняя одежда и нижнее белье. Думаю, что ничего не забыла. Впервые, домой не хочется возвращаться. Кто он вообще такой? И на кой чёрт Богу скрываться на Земле? У смертной? Довольно странная ситуация. Думаю, он скоро уйдет и всё будет как раньше. Жду не дождусь. Нужно только немного потерпеть.

***

Возвращаюсь я домой ближе к одиннадцати ночи. Довольная, отдохнувшая, что даже не замечаю, как меня прожигает это божество, желая убить на месте. Но какое мне до него дело? Проходит ещё времени и мне это в один момент просто надоело и я оборачиваюсь, и спрашиваю:

— Что не так? — раздражённо спрашиваю я его. — Где ты, смертная, была? — отвечает вопросом на вопрос он.

— Неважно, где я была, важно то, сколько ты ещё будешь тут находится?

— Столько, сколько потребуется, смертная, — видимо, разозлился.

— Тебя, видимо, не волнует, что это моя квартира, что ты ешь мои продукты, и что ты вмешиваешься в моё личное пространство? — я уже перехожу в шипение, чтоб до него наконец дошло, но, видимо, это на него не действует.

— Я не уйду, так как не могу пока это сделать, — спокойно отвечает он. Успокоился.

— Может расскажешь? — я пыталась сделать более заинтересованное лицо, но вышло скверно, так как Локи не поверил, или считает, что мне знать не нужно.

— Лишняя информация для твоего мозга, — сказал он, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди, а после добавил, — я тебе не доверяю.

Chapter 4

"Какая бы великолепная заря

ни освещала вашу жизнь,

всё же в конце концов вас

заколотят в гроб и бросят в могилу"

***

Придя домой, я первым делом откинулась спиной на входную дверь. Меня всё также не оставлял вопрос этой боли и, самое главное, голоса. Может, я схожу с ума? Скинув туфли я прошла в зал, где застала божество за книгой "Граф Монте-Кристо". Удивлённо хмыкнув, я направилась к нему.

— Как тебе книга? — безучастно спросила я.

— Довольно сносно, как для смертных, — отрешённо проговорил Локи.

— Тогда какие же книги по твоему хороши? — попутно снимая пиджак и оставаясь в одной блузке, я сажусь на диван недалеко от Бога обмана.

— Книги Асгарда, — видно, эта тема ему неприятна, судя по холодности голоса и поэтому я решила оставить расспросы до лучших времён. Если такие вообще будут.

По его виду было понятно, что он сейчас в каком-то трансе и в своих воспоминаниях. Не буду ему мешать, лучше пойду что-нибудь поем.

Сидя на кухне и поедая лазанью, я смотрела как на Лондон опускается ночь, оставшиеся лучи заходящего солнца играли на моих чёрных волосах и неприятно жгли глаза, из-за чего я периодически хмурилась, но не могла оторваться от этого зрелища, эта картина завораживала. Я просидела на этом месте до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом и не отдала ночи свои законные права.

Сидя вот так и смотря на закат, ты ощущаешь жизнь и время, что она быстротечна и коротка, а люди думают, что нужно успеть как можно больше. Но для чего? Для славы? Ради любви народа? Скорее, чтобы потешить своё самолюбие. Кого будет волновать на одре смерти то, сколько ты заработал или завоевал? В этот период мы все едины, и бедные и богатые. Мы не знаем, что ждёт нас на той стороне. Ад и рай? Чистилище? Или просто пустота и тьма? Может мы проживаем новые жизни? Кто знает? Хотя если вот так сидеть и об этом рассуждать, то мой час настанет раньше. Такие мысли навевают ещё большую апатию. Достаю сигарету и закуриваю. Я настолько выпала из реальности, что не заметила, как на меня смотрит божество. Да так пристально, что стало немного не по себе, но виду я не подала.

— Что? — бесстрастно спрашиваю я, развернувшись к нему лицом. Он стоит, опершись плечом об косяк.

— Всегда хотел узнать причину, почему смертные курят. Вам и так дан недолгий срок, — недовольно говорит он. Видно, он реально озадачен, поэтому я отвечаю на его вопрос, практически не задумываясь.

— Может, ради этого мы и курим, — и сделала очередную затяжку. Он на это ничего не ответил. Мы провели в такой тишине ещё пять минут и, выкинув окурок, я направилась в зал, где выбрала книгу русского писателя, коих у меня их было не так уж много, Чехова "Палата №6". В связи с последними событиями, весьма актуально. Но только у меня нет оригинального мышления, как у Громого, нет, возможно, меня ждёт больница, желательно психиатрическая, хотя, как я могу знать? Возможно, голоса продолжаться, а может это единичный случай.

Я сижу за этой книгой уже около четырёх часов, погруженная в этот мир, я не сразу замечаю время, сколько я уже тут сижу. На часах уже около двух ночи, а я ни сном ни духом. Хочется что-то сделать. И я знаю что.

Я начала писать эту картину ещё в двадцать шесть, когда моё психическое состояние было как нельзя лучше, если можно было назвать временное улучшение. На ней изображен курящий мужчина. Возможно, вы скажете, в ней нет ничего особенного, но для меня она означает свободу, безмятежность, спокойствие. Когда я смотрю на неё, я будто внутренне успокаиваюсь и расслабляюсь. Такая обычная картина может творить чудеса с человеком. Немыслимо, но возможно. Я не замечаю ни времени, ни усталости, ни дрожащих от напряжения рук, я полностью сосредоточена на процессе, что не замечаю, как солнце уже поднимается из-за горизонта и вытесняет ночь, встречая новый день. Поспать я уже не смогу, также, как и пойти на работу. Я устала. Не только физически, но и морально. Стоит позвонить начальству, сымитировать болезнь и можно получить больничный, что вполне не плохо.

Последний штрих и готово. Несколько баночек краски, грязные кисти и руки, и шедевр, можно так сказать, — готов.

Уже полседьмого, а значит можно звонить. Спустя десять минут, я их всё-таки уговорила, что-что, а врать я умела всегда, чем иногда и пользовалась, как в этом случае.

Получив "больничный" и закончив картину, я в хорошем расположении духа вышла из комнаты, вышла не как обычно — при полном параде, а в простых домашних серых штанах и зелёной футболке. В планах на данный момент было выпить кофе и отдыхать, и ещё, — разобраться в себе, что я и планировала, когда получу отпуск.

Выпив эспрессо я хотела пойти и посмотреть телевизор. Впервые за три года. В комнате я божества не обнаружила, также, как и во всей квартире, что несказанно радует.

"Неужели ушёл? Слава Богу…"

Теперь эта фраза будет иметь немного другой смысл. Теперь квартира снова полностью в моём распоряжении, как и раньше.

Листая каналы, я остановилась на экранизации романа Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея". Будет интересно посмотреть, как перенесли эти события современники в кино. Если честно, фильм неплохой, но книга всегда будет лучше, как бы хорош не был фильм.

Закончив просмотр, решила приготовить пасту "Карбонара". Видно, с уходом трикстера моё настроение значительно улучшилось. Ну и хорошо, вновь заживу по-старому.

Спустя два часа паста приготовлена. Я уселась на диван с книгой в руках и периодически ужинала.

Уже близился закат. Лучи заходящего солнца отражаются на окнах многочисленных домов. На улицах люди спешат домой, после долгого, изнурительного рабочего дня. Вечно недовольные и жалующиеся на свою ужасную жизнь. Всё считают, что их проблемы — самые серьёзные и что хуже быть не может. Человеческий эгоизм… Все люди эгоистичны, даже те, которые говорят обратное. Всё заботятся только о своих шкурах и мало кто будет помогать нуждающимся. Иногда даже самые хорошие поступки, делаются из-за плохих побуждений, чтобы в глазах других выглядеть героем. Мы все устроены по одному принципу. У нас одно мышление, как бы это плохо не звучало. Будите ли вы помогать себе или своему знакомому? Возможно, самые жертвенные из вас скажут, — что конечно знакомому. И даже сейчас вы соврали, чтобы не выглядеть в чужих глазах трусом или эгоистом. Хотя, может и есть праведные люди, готовые на всё, ради спасения гражданских, но таких уже почти нет. Мы живём в эгоистичное и алчное время, и нам остаётся только поддаться этим правилам, чтобы не быть растоптанным обществом. Отличающихся людей не любят. Их давят, чтобы сделать из них серую массу бесчувственных роботов. Бунтарей не любят…

Chapter 5

Да, человек смертен, но это было бы

еще полбеды. Плохо то, что он иногда

внезапно смертен.

(с) М. Булгаков

***

Следующий день прошёл вполне сносно. Я спокойно занималась своими делами: рисовала, читала, курила и тому подобное, а трикстер мне не мешал и спасибо ему за это. И вот уже четверг. Я проснулась рано утром, чтоб собраться и привести себя в божеский вид. Одев привычный чёрный костюм и лодочки, попутно крикнув Локи, что я ушла, направляясь на встречу к своему Рагину…

Ранний Лондон волшебен, ароматный запах пекарен и свежесмолотого кофе наполняет всю улицу и не оставляет никого равнодушным. Хоть уже и октябрь, но солнце ещё греет, что несказанно радует. Лучи утреннего светилы играют на окнах многоэтажных домов, освещая путь ранним пташкам, спешащим по делам. Даже в такое время суток - город живой. Он никогда не утихает, даже в самую пасмурную погоду слышиться смех и разговоры прохожих.

Будь я тут при других обстоятельствах, то взяла бы чашечку кофе и сидела в кафе недалеко от дома. Но нужно спешить. Быстро идя по улице, не обращая внимания на прохожих, я вновь обдумываю возможный сценарий поведения врача. Если после моего рассказа, он сочтёт это серьёзной проблемой, то меня снова ждут таблетки и беседы с психиатром. Хотя, по-другому быть и не может, это ненормально. Придётся принять это и лечиться.

Вот подхожу к своему "излюбленному" зданию, с которым у меня связано "лучшие" моменты в жизни. Серые стены, да и сама атмосфера навевают апатию и без того портят не лучшее настроение. Захожу здание и иду по коридору по направлению к своему врачу. Коридор пустует, абсолютно никого, плюс пугающая тишина и мерцающая неисправная лампочка на потолке. Осталось добавить Фредди Крюгера за поворотом с топором в руках и картина ужасов готова. Я улыбнулась.

Чем бы мозг не готов себя занять, чтоб унять волну бушующей паники и чувства неизвестного.

Подхожу к нужному кабинету и кладу руку на ручку двери. Делаю глубокий вдох и вхожу…

— Добрый день, Эльза, присаживайтесь, — поздоровался мой врач. Это был мужчина лет сорока с чёрными как смоль волосами, но в некоторых местах уже видны седые пряди, но это ни капельку его не старит, даже наоборот. Точеный профиль, острые скулы и прямой нос лишь дополняют эту картинку. Но отличается он этого всего его голубые, я бы даже сказала аквамариновые глаза часто смотрят так, будто видят тебя и твою душу насквозь, и ты просто не сможешь под этим напором соврать. Я бы соврала, если бы сказала, что он этим даром никогда не пользуется.

— Здравствуйте, доктор Купер, — и села на диванчик, недалеко от стола врача.

Комната была обставлена в бежевых и белых тонах в стиле минимализма. Стол, стул, диван, лампа и картины — это всё, что стояло у Оливера Купера в кабинете. Возможно, я его выбрала и из-за того, что у нас схожий вкус в интерьере.

— Тогда начинаем. Опишите мне всю ситуацию вновь, но только с подробностями, — произнёс менторским голосом он, взял ручку и блокнот и выжидающе посмотрел на меня. Я тяжело вздохнула, легла на спинку дивана и начала:

— Вроде всё было нормально. Я периодически пила ваши лекарства, когда доходило до крайности, но иногда агрессия всё равно проявляется. Но в последнее время меня стали посещать головные боли. Это ужасно. Такое ощущение, мозг режут раскалённым ножом и вонзают тысячу игл. И ещё голоса. Он повторяет две фразы: "Скоро" и "Время придёт", один раз всё это дошло до обморока. Это всё, — и прикрыла глаза, стараясь унять мелкую дрожь в руках, что не прошло не замеченным мимо доктора Купера.

Он пару минут раздумывал, а после сказал:

— К сожалению, это уже не та проблема, которая была у Вас раньше, это не из-за прекращения препаратов, так как суицидальных наклонностей уже нет. Возможно, у Вас начинается параноидальная шизофрения, но точно пока я сказать не могу, так как нужно время, чтоб понять более глубоко Вашу проблему и прописать лечение, поэтому пока попробуйте понаблюдать за своими ощущениями, если это повторится. Можете это записывать. После я смогу прописать Вам нейролептические средства и дезинтоксикационную терапию. На этом всё, и главное — не поддавайтесь стрессам и избегайте подобных ситуаций. Надеюсь, у Вас всё спокойно? — спросил Купер и посмотрел на меня, пока я обдумывала всю сложившуюся ситуацию. Параноидальная шизофрения… Странно, но у меня не было ни паники, ни истерики и тому подобных реакций. Я, в каком-то смысле, готовилась к подобному результату.

Я настолько погрузилась в чертог своего сознания, что не сразу заметила ожидающего взгляда доктора, поэтому поспешила ответить на поставленные вопрос:

— Нет, всё нормально, — ответила я, не прерывая зрительного контакта, видно, он поверил, и прервал наши переглядывания первым. Локи мне не мешает, сидит тише воды ниже травы, его будто и нет, поэтому за раздражитель я его уже не считаю, как в первый день нашего совместного проживания. Привыкла что-ли?

— Хорошо, тогда идите домой и соблюдайте мои наставления. Я жду Вас ровно через неделю в это же время. До свидания, — и вернулся к своим записям.

— До свидания. - и вышла из кабинета.

Оказавшись на улице, я успокоилась, то место будто давило на меня, не давая вздохнуть полной грудью. Прохладный ветер приятно остужал лицо. Забавно, утром я шла в хорошем расположении духа и солнце будто провожало меня, будто дарило крылья, а сейчас дневное светило скрыто за хмурыми облаками, и возможно скоро пойдет дождь.

"Хорошее время, чтоб напиться", — подумала я и пошла в магазин.

***

Пришла я домой ближе к ночи. Пришла изрядно подвыпившая с пустой бутылкой вина. Скинув неудобные туфли, я нетрезвой походкой направилась в гостиную, периодически цепляясь за стены, чтоб не упасть и не создавать слишком много шума. На последнем шаге перед кроватью я просто упала на ковёр, вдруг засну или в лучшем случае умру. Завещание у меня есть — терять нечего. Желая о том, чтоб заснуть беспробудным сном, я не заметила, как неподалеку стоял возле меня Локи и удивлённо на меня смотрел.