Семён

Семён был человек надёжный. Это сразу чувствовалось. Таким доверяют ключи, секреты и чужие пакеты на вокзале. Он никогда не повышал голос и всегда приходил вовремя. Иногда — слишком вовремя, когда ещё неловко.

Он знал, как надо. Не в теории — практически. Где подписать, куда поставить, кому позвонить. Жизнь у него была разложена, как инструменты в ящике. Ничего лишнего. Даже радости — по инструкции.

Мы с ним редко разговаривали по-настоящему. Обычно — о делах. Или о погоде. Семён говорил о ней так, будто она тоже подчинялась расписанию.

— Нормально, — говорил он.

И этого хватало.

Однажды я спросил:

— А тебе самому как?

Он задумался. Надолго. Это было неожиданно — как если бы остановился эскалатор.

— Нормально, — сказал он наконец.

Но уже неуверенно.

Семён много помогал другим. Его благодарили, уважали, иногда даже любили. Но никто не спрашивал, чего он хочет. Возможно, потому что он сам этим вопросом не задавался.

Потом мы перестали видеться. Я не заметил — просто однажды понял, что Семёна нет.

И тогда стало ясно: он был незаменим.

Просто незаметно.