Семейная западня

1 глава

Домой — скорее домой! Сегодня из длительной командировки возвращается отец, и я с нетерпением жду момента, когда смогу услышать его увлекательные рассказы. Сердце бьётся учащённо, будто стремится вырваться из груди от переполняющих меня эмоций.

После школы вернулась с внушительными пакетами продуктов — предстоит приготовить праздничный ужин в честь приезда папы. Мой отец, Оскар Райт, — известный археолог‑исследователь. Его повествования словно открывают портал в иные эпохи: пирамиды, древние гробницы, затерянные города… Когда он делится своими впечатлениями, я буквально вижу эти картины перед глазами.

С раннего детства, пока папа был в экспедициях, я оставалась на попечении няни Лолы, которая стала для меня по‑настоящему родной. Именно она обучила меня всем премудростям домашнего хозяйства — от приготовления простых омлетов до создания сложных праздничных блюд. Однако, когда мне исполнилось шестнадцать, Лоле пришлось уехать, чтобы ухаживать за больной матерью. Отец предлагал найти новую няню, но я отказалась, аргументируя это тем, что уже достаточно взрослая. Он согласился, и вот уже год я живу самостоятельно.

Порой одиночество становится невыносимым. Я часто мечтаю о том, как было бы замечательно иметь брата или сестру: вместе веселиться, болтать по ночам, делиться сокровенными мыслями. Но судьба распорядилась иначе.

Стоит отметить, что Оскар — не мой родной отец, а дядя по линии папы. Мои родители трагически погибли в автокатастрофе, когда мне был всего год, и он взял меня на воспитание. С тех пор он — моя единственная семья.

Каждый шорох за дверью заставлял вздрагивать. Я старалась не смотреть на часы, чтобы не ощущать мучительной медленности течения времени. Аромат яблочного пирога — любимого лакомства отца — наполнял дом теплом и уютом. В это блюдо я вложила всю свою любовь и нежность.

Ожидание пробудило вихрь воспоминаний:

Вот папа учит меня кататься на велосипеде — его сильные руки служат надёжной опорой, словно крылья ангела, оберегающие от падения.

Он читает мне сказки на ночь, и его тёплый, убаюкивающий голос дарит ощущение безмятежности.

Мы вместе изучаем его находки: древние монеты, осколки керамики, загадочные символы на камнях.

Я ощущала его любовь каждой клеточкой тела, и это чувство было самым ценным сокровищем в моей жизни. Однако таких мгновений было до обидного мало — командировки, экспедиции, конференции… Каждый его отъезд оставлял в душе глубокую пустоту.

Раздался стук в дверь. Бросилась к входу и распахнула её. На пороге стоял он — мой отец. Его лицо, слегка утомлённое после долгого пути, озарила тёплая, искренняя улыбка. Я кинулась к нему в объятия, обхватив за шею.

— Вот моя маленькая принцесса! — Он поцеловал меня в щёку.

— Как же я соскучилась! Ты привёз мне сувениры из Египта? — Отпустив отца из своих объятий, помогла ему затащить чемодан.

— А ты как думаешь? Уезжал я с одним чемоданом, а, как видишь, вернулся с двумя, — рассмеялся он, устало опускаясь на диван. — Ммм, мой нос меня не обманывает — это яблочный пирог?

— Конечно! Ты пока иди в ванную — извини, но от тебя довольно сильно воняет. А я пока накрою на стол.

— Довольно сильно воняет, говоришь? Ну ничего, сейчас приму душ и буду благоухать, как роза в саду! — Снова рассмеявшись, он направился в ванную.

Покачала головой. Этот неутомимый искатель сокровищ никогда не изменится! Быстро накрыв на стол, подумала: пусть ужин и не ресторанного уровня, но он приготовлен с теплотой и любовью.

Папа вышел из душа, окутанный шлейфом таинственных ароматов . Казалось, он привёз с собой целый караван благовоний. С порога он натянул свою любимую пижаму — нелепую, но такую родную. Это был мой подарок на его день рождения: майка с мультяшным Скуби‑Ду и штаны, щедро украшенные изображениями пиццы. На взрослом мужчине такой наряд выглядел уморительно комично. Но в этом был весь он — серьёзный учёный с душой ребёнка.

За ужином папа взахлёб делился впечатлениями о своих приключениях. Его рассказ переливался красками: величественные пирамиды, мистические тайны фараонов, курьёзный случай с наглым верблюдом, стащившим шляпу с головы бедного дяди Бена. Я слушала, затаив дыхание, мысленно переносясь в самое сердце давно минувших цивилизаций. В воображении оживали картины: бескрайний песок, раскалённое солнце, таинственные иероглифы на стенах гробниц. В глубине души я надеялась, что однажды он возьмёт меня с собой — по крайней мере, обещал.

Но ближе к концу трапезы выражение лица папы резко изменилось. Он посуровел, прокашлялся и произнёс:

— Эшли, мне нужно с тобой поговорить.

Его взгляд выдавал явное волнение. В груди тут же зашевелился ледяной комочек тревоги. Я поняла: речь пойдёт о чём‑то важном.

— Я в отношениях с женщиной и хочу сделать ей предложение, — выпалил он.

Новость оглушила меня. Я знала, что у папы бывали мимолетные увлечения, но ничего серьёзного. Он никогда не знакомил меня со своими избранницами, хотя я замечала периодические звонки и сообщения.

Эмоции захлёстывали волной:

Жгучая ревность . Его и так немногочисленную любовь придётся с кем-то делить.

Радость. Я так мечтала о полноценной семье, о маме, о братиках или сестрёнках.

Страх. А вдруг она не примет меня? А вдруг папа станет уделять мне меньше внимания?

Надежда. Может, это шанс обрести ту самую счастливую семью, о которой я грезила?

— Хочу вас завтра познакомить. Ты не против? — в его голосе звучала неподдельная тревога. Он явно боялся моей реакции.

Я и сама пока не понимала, чего ждать. Но в одном была уверена: если придётся выбирать между мной и этой женщиной, папа выберет меня. Иначе просто не может быть.

— Нет, не против. Буду рада познакомиться, — выдавила натянутую улыбку, стараясь не расстраивать его.

— Ух, я так рад, что ты отреагировала спокойно! Я так переживал! — Папа поднялся из‑за стола, подошёл ко мне и присел рядом. — Принцесса, запомни: ты — самое дорогое, что у меня есть. Моя любовь к тебе не угаснет с появлением Тины.

2 глава

Сегодня был поистине судьбоносный день — знакомство с моими сводными братьями. И снова эта извечная, мучительная проблема выбора наряда… Что надеть? Как произвести правильное впечатление? Я перебрала весь гардероб, но ни одна вещь не казалась подходящей. В этот момент папа неожиданно протянул мне изящную коробку, перевязанную атласной лентой.

Дрожащими руками развязала бант и приоткрыла крышку. Внутри лежало роскошное платье нежно‑розового оттенка и белые туфли на шпильке . А вместе с ними — записка, написанная аккуратным, изящным почерком: «Думаю, это платье шикарно на тебе будет смотреться. С любовью, Тина».

Одевшись в это чудо, замерла перед зеркалом, не в силах отвести взгляд. Платье без бретелек, но с пышными рукавами, едва прикрывающими плечи.Лиф идеально облегал фигуру, подчёркивая талию, а затем перетекал в широкую юбку с высоким, дерзким разрезом. Мельчайшие блёстки, рассыпанные по ткани, создавали неземное мерцание, будто звёздная пыль осела на платье. Туфли и подаренный браслет завершали образ.

Я провела рукой по ткани, ощущая её шелковистую гладкость. Стиль, конечно, совсем не мой — я привыкла к простой и удобной одежде, в которой можно бегать, смеяться, не задумываясь о том, как выглядишь. И хотя в моём гардеробе были платья, они меркли в сравнении с этим великолепием. В зеркале отражалась совсем другая девушка — уверенная, элегантная, почти незнакомая.

— Ты выглядишь великолепно, принцесса, — папа улыбнулся, глядя на меня с гордостью. — Поехали, нас уже ждут.

Дорога заняла долгих три часа. Мы выехали за город, и пейзаж за окном постепенно менялся: обычные дома сменялись роскошными постройками, окружёнными высокими заборами и ухоженными садами. Я прижималась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как мимо проплывают величественные строения, похожие на дворцы из сказок.

Наконец папа остановил машину у массивной таможни. Охранник, куда‑то позвонив и получив подтверждение, кивнул и открыл нам проезд. Мы въехали на территорию, где дома уже не просто впечатляли — они ошеломляли своим величием. Особняки с колоннами, фонтанами и просторными террасами тянулись вдоль дороги, демонстрируя своё превосходство.

—Приехали, — тихо произнёс папа, останавливая машину.

В поле моего зрения возник стильный особняк, который словно сошёл со страниц глянцевого журнала. Ворота распахнулись, являя взгляду панорамные окна, просторную парковку, изящный фонтан и огромный, ухоженный сад. Всё это великолепие было окружено внушительным забором, защищавшим свой мир от посторонних глаз. Подъехав к парадному входу, мы были встречены охраной.

Перекинувшись парой слов с папой, охранники нас пропустили. Заехали на парковку. Папа открыл мне дверцу, и я, выйдя, огляделась вокруг, затаив дыхание от восхищения. Воздух здесь казался другим — насыщенным ароматом цветущих роз.

Мы поднялись по широким мраморным ступеням, где нас уже ждала женщина средних лет в строгом чёрном платье.

— Добро пожаловать, прошу, входите, — с тёплой, но чуть натянутой улыбкой произнесла она, открывая массивную дверь.

Мы оказались в просторном зале, обставленный дорогой мебелью. Каждый предмет здесь выглядел как произведение искусства. В центре комнаты нас поджидала Тина.

— Добро пожаловать, мои хорошие! Как добрались? — её голос звучал радостно, но в нём слышались нотки волнения.

— Замечательно! Шикарно выглядишь, милая, — папа подошёл к Тине, обнимая и нежно целуя её в губы. А я всё ещё стояла у выхода, как незваная гостья, чувствуя себя неуместной.

— Эшли, проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — обратилась ко мне Тина, бережно беря за руку. Её прикосновение было успокаивающим, но я всё равно ощущала себя чужой.

Как я могу чувствовать себя как дома в окружении этой немыслимой роскоши, к которой совершенно не привыкла? — пронеслось в голове. Мне стало безумно не по себе. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносился по всему залу.
Особня
— А вот и мои мальчики! — Тина улыбнулась, оборачиваясь к лестнице.

Я улыбнулась в ответ, предвкушая знакомство, но моя улыбка тут же увяла, когда я увидела на лестнице двух… мужчин. Растерянно оглядевшись по сторонам в поисках «мальчиков», поняла, что детей здесь нет. Но что это за мужланы? Какие же они мальчики? Да у них бицепс больше моей головы! Настоящие горы мышц под два метра ростом. Настроение мгновенно улетучилось, сменившись чувством тревоги и растерянности.

Тина, заметив моё замешательство,пыталась подбодрить :

— Эшли, познакомься, это мои сыновья — Адам и Лукас.

Адам, с тёмными волосами и пронзительным, холодным взглядом серых глаз, лишь слегка кивнул в знак приветствия. Его лицо было словно высечено из камня — ни тени улыбки, ни капли теплоты. Лукас, немного выше и массивнее брата, светловолосый и с лучистыми, ехидными зелёными глазами, одарил меня мягкой улыбкой. На его шее виднелась татуировка, добавляющая образу нотку бунтарства. Оба были одеты в элегантные костюмы, подчёркивающие их внушительное телосложение.

Я явно не ожидала увидеть этих двух Аполлонов. В их присутствии чувствовала себя маленькой и неуклюжей. Собравшись с духом, выдавила из себя неловкое:

— Привет.

— Рад с вами познакомиться, я Оскар Райт, а это моя дочь Эшли, — папа пожал им руки, и мужчины завели светскую беседу.

О чём они говорили, не вслушивалась. Атмосфера давила, да и вся эта ситуация не располагала к расслаблению. Я теребила край платья, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Прошу всех к столу, — пригласила Тина, беря меня под локоток.

За столом чувствовала себя ещё более неловко. Великолепный фарфор, сверкающие приборы, изысканные блюда — всё это было из другого мира. Адам и Лукас сидели напротив меня, их пристальные, изучающие взгляды заставляли внутренне съеживаться. Безуспешно пыталась изобразить улыбку, но получалась скорее натянутая гримаса. В ушах стучала кровь, а в горле стоял ком, мешающий сделать глоток воды.

Почему всё так сложно? Почему я не могу просто расслабиться и быть собой? — думала я, глядя на свои дрожащие пальцы, сжимающие салфетку.