Семейные ценности

Пролог

Здравствуй, ночь-Людмила,

Где тебя носило, где беда бродила,

Я б тебя убила, твою мать, Людмила,

Я тебя кормила, я тебя растила, где тебя носило?!

 ДДТ , "Ночь-Людмила"

Шумная толпа подростков, неудержимая, как лавина в горах, вывалилась из здания школы. На несколько минут школьный двор, и все близлежащее пространство наполнилось шумом голосов, смеха и криков, который плавно стих по мере того, как школьники высыпали за ворота и разбежались в разных направлениях.

Две девушки не спеша шли по тротуару вдоль дороги, вдыхая запах сырости, свежести и мокрой земли. Настоящая весна была еще где-то далеко в пути, и эта непродолжительная оттепель была всего лишь весточкой, которую она послала известить о своем приближении. Ручьи талой воды с журчанием стекали по асфальту, омывая островки смерзшегося снега. Воробьи на ветках оживленно чирикали, радуясь теплу.

Одна из девочек, невысокого роста, с пышными каштановыми волосами, в теплых пушистых наушниках вместо шапки, увлеченно рассказывала о чем-то. Ее подруга, высокая, с длинными, тонкими, как жерди ногами в черных джинсах, шла, опустив голову. Она слушала с рассеянным видом, лишь иногда вставляя пару слов. Это был их обычный стиль общения, Людмила давно привыкла, как и все школьное окружение, что их местная отличница-вундеркинд не очень - то разговорчива. Это чтобы сочинения писать, она всегда находила нужные слова, иногда даже такие, которых у обычных школьников и в лексиконе-то не было. А вот как нужно было поддержать дружеский разговор, тут ее словарный запас куда-то пропадал.

- Зайдешь ко мне? У меня дома никого нет, – спросила Людмила, когда они подошли к ее дому.

- Да, мне сейчас совсем не хочется идти домой. Меня там ждет большой скандал. Я бы вообще больше туда не возвращалась. – Призналась Саша.

- А что случилось, я так ничего и не поняла. Ты сбежала? – Спросила Людмила с плохо скрываемым любопытством.

- Да, в каком-то смысле.

- Но твой отец ведь уже закончил расследование. Вчера по новостям его показали, он задержал преступника. Зачем же ему было держать тебя дальше взаперти?

- Я не знаю.

- Кстати, ты должна рассказать мне про его расследование, я хочу знать все подробности, - заявила Людмила.

- Ты думаешь, он мне все рассказывает? – Возмущенно спросила Саша. - Я знаю еще меньше, чем ты.

- Он был дома, когда ты уходила?

- Нет, его не было, к счастью для меня. Расследование по делу Силантьевой еще не закончилось, он уехал куда-то за город искать улики.

- И ты сбежала из дому, чтобы пойти в школу? – Людмила рассмеялась. – Ты это серьезно?

- Ну, вообще-то не совсем, - улыбнулась Саша.

- Так, уже интереснее. – Людмила бросила на подругу лукавый взгляд. – Дай угадаю. У тебя было свидание?

- Ну, как тебе сказать… - Саша замялась.

- Ага! Я так и знала, давай колись. Пошли, дома все расскажешь. –  Людмила схватила Сашу за рукав куртки и затолкала в подъезд.

- Ну хорошо, - Саша невольно улыбнулась. На самом деле ей очень хотелось кому-то обо всем этом рассказать.

- Не удивлюсь, если это их обычная практика, - Саша пыталась сохранить серьезное лицо, но не выдержала и нервно рассмеялась. Успокоившись, она вытерла слезы, выступившие на глазах.

- Нет, ты права. Я обязательно что-то сделаю. Если будет нужно, уйду из дома. Я могу найти работу, мне уже шестнадцать.

- Где же ты будешь жить?

- Не знаю… Но не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Есть один человек, который может мне помочь, - задумчиво сказала Саша.

- Я даже догадываюсь, какой, - захихикала Людмила. – Конечно, тебе надо уйти жить к парню, и проблема будет решена. Родители больше не смогут тебе указывать.

- Нет, не собираюсь я с ним жить, - отмахнулась Саша. – И он не мой парень. И вообще, я не про него.

Людмила расхохоталась:

- Как все становится запутанно! Давай, рассказывай все с самого начала, время у нас есть.

 - Для моих родителей – да, - кивнула Саша.

 – И ты так спокойно об этом говоришь?

Да. А что мне еще остается делать, если я не могу ничего изменить? У меня уже не осталось ни сил, ни эмоций. – ровным голосом произнесла девочка. Саш, ну это же кошмар какой-то! Давай я все расскажу маме и попрошу, чтобы она поговорила с твоими родителями, может ее они послушают, – хорошенькое детское личико Людмилы выражало решимость. Не говори глупостей, это не поможет,– отмахнулась Саша. – Не надо в это впутывать твоих родителей. Надо что-то делать, нельзя никому позволять вот так ломать тебе жизнь! А я и не позволю. По-любому, ты так спокойно говоришь об этом, потому что ты придумала какой-то выход, – лукаво улыбнулась Мила, и посмотрела на Сашу, готовясь услышать что-то интересное. Пока не знаю, – глядя себе под ноги, Саша вцепилась руками в табуретку, как будто хотела взлететь вместе с ней. Молчание затянулось. Выход есть всегда, его не может не быть, – произнесла наконец Саша. Вот-вот, не могут же на самом деле родители все за тебя решать в жизни, ты ведь уже взрослая. Они все могут, тем более мне еще нет восемнадцати. – иронично улыбнулась Саша. Ну не запрут же они тебя в комнате! Как вариант. Кто им не даст это сделать? Они уже сделали это один раз. Кроме смеха, Милка, ты не представляешь, на что способен мой отец, если его разозлить. Ну, тогда даже не знаю… - Людмила развела руками, - в самом худшем случае ты можешь поступить в эту долбаную Академию, проторчать там год, и в тот день, когда тебе исполнится восемнадцать послать всех на фак-офф. Послать всех… - с наслаждением повторила Саша. – Да я за год там с ума сойду. Я боюсь, после года там я уже буду не я. Ага, злобные фээсбешники вмонтируют тебе свои микросхемы в мозг.

Глава 1

Для Саши все началось несколькими неделями ранее.

В ту субботу последними в 11-Б были два подряд урока математики. Утомившиеся за целый учебный день школьники с ленивым безразличием наблюдали, как пухлый рыжий Денис Андрюхин, один из главных постоянных нарушителей порядка в классе, безнадежно пытается решить задание с интегралом на доске. Он то и дело с умоляющими глазами оглядывался на класс, в надежде хоть на крохотную подсказку, и медленно водил мелом по доске, как будто надеялся, что его рука сама по себе выведет нужные символы.

- Ребята, кто решил самостоятельно, поднимите руку, я подойду проверю, - негромко сказала молодая учительница, устав созерцать мучения Дениса.

Поднялось всего несколько рук, часть учеников сосредоточенно дописывали решение, большинство же сидели со скучающим видом. Оксана Васильевна начала обход с самых дальних рядов.

- Хорошо, Андрей … Все правильно, Света… А у тебя, Саша, можно даже не проверять, - мельком взглянув в клетчатую тетрадь, исписанную впопыхах неровным почерком,  учительница тепло улыбнулась девочке.

- У тебя как всегда все точно. Будь добра, выйди к доске, помоги Денису.

Рыжий хулиган с облегчением вернулся за парту, его место заняла Александра.

- Ребята, не забывайте, что вам предстоит сдавать ЕГЭ, и времени остается все меньше. Вы сами прекрасно знаете, что там вам никто не сможет подсказать и помочь. Если мы с вами не начнем готовиться прямо сейчас, потом будет гораздо тяжелее добиться хорошего результата!

Людмила Киреева, соседка Саши по парте и лучшая подруга поспешно переписывала решение из ее тетради, пока та была у доски. Она могла бы решить этот пример сама, но сделала ошибку в середине решения, и все пошло наперекосяк. Урок математики был один из немногих, где девочки могли сидеть за одной партой. Другие учителя не разрешали ребятам рассаживаться по собственному усмотрению, и выбирали им пару сами, сажая в основном мальчика с девочкой.

У Оксаны Холодной, выпускницы Киевского университета, в ее двадцать семь лет могли бы многому поучиться учителя со стажем. Как про нее говорили коллеги, она была «педагогом от Бога». Никогда не повышая голоса, она умела завладеть вниманием класса, который составляли самые обычные московские подростки, в том числе и не совсем благополучные. У нее был дар заставлять себя слушать даже самых отъявленных хулиганов, благодаря которому ее побаивались не только школьники, но и некоторые учителя. 

- Перепишите, пожалуйста, домашнее задание с доски. И еще, у меня к вам есть предложение: давайте уроки по средам посвятим решению задач за весь курс математики. А то получается, что пока мы изучаем новую тему, предыдущие начинают стираться из памяти. Конечно, это не касается тех, кто самостоятельно готовится к ЕГЭ дома, но как мы видим, таких у нас немного.

Ну как, вы согласны?

- Да.. да… да, - нестройно ответили ребята.

- Да, - энергично закивала Саша, встретившись взглядом с Оксаной Васильевной. 

Наверно, никто в школе так не любил Оксану Васильевну, как Саша Гармаш. В своем отношении к людям Саша не знала полумер: любила она кого-то или ненавидела, и то и другое чувство было абсолютным и безоговорочным. Она восхищалась, может быть даже чрезмерно, этой красивой, изящной и умной молодой женщиной. Безусловно, Оксана Холодная пользовалась заслуженным уважением всех окружающих, но мало кто из школьников любил ее той особой безоговорочной любовью, на которую способны только дети по отношению к любимой учительнице. Причиной была ее некоторая чопорность и сухость, так как, даже вкладывая всю душу в работу, она не забывала держать определенную дистанцию с учениками. Семейные дамы-учительницы в возрасте, которых было большинство в преподавательском составе, шептались за ее спиной, мол, засиделась наша Оксана в девках, небось, страдает от этого, бедняжка, сидит по вечерам одна-одинешенька в своей холостяцкой квартире и проверяет тетради.

- Оксана Васильевна, у меня есть вопрос по прошлому домашнему заданию, - худенькая красотка Алиса Лопаткина подошла к учительскому столу, пока ученики 11-Б торопливо рассовывали вещи по сумкам и выбегали из класса.

Учительница начала объяснять и еще пяток учеников подошли послушать, в том числе и Саша.

- И мы должны проверить на экстремум крайние точки отрезка… Не очень понятно, Алиса? – девочка сморщила свой маленький ровный носик и покачала головой. Тихоня Алиса старалась изо всех сил вытянуть четверть на четверку, хотя математика давалась ей с трудом.

- До нее доходит, как до верблюда, - насмешливо сказала Катя, пухленькая девочка с русой косой, лучшая подруга Алисы.

- Давай попробуем вместе решить пример, - учительница принялась рисовать график на доске.

- Саш, может пойдем? Я тебя жду, между прочим, - у Людмилы, которая скромно стояла в сторонке, наконец, лопнуло терпение.

- Да-да, идем.

- Как меня бесит эта математичка! Она что, считает, что у нас в жизни нет ничего важнее ее уроков? Мы что, должны круглыми сутками задачи решать? – Громко возмущалась Людмила, выходя из школы. – А голос какой у нее противный! «Киреева, доска в другой стороне», - изобразила она ледяной тон учительницы. – Аж мороз по коже, не зря у нее фамилия Холодная. Ненавижу ее всеми жабрами своей души!

- Фибрами, ты хотела сказать. Фибрами души. – Поправила ее Саша, едва сдерживая смех.

- Ну да, ими самыми! Черт возьми, Сашуня, я сегодня с самого утра жду, когда уже закончатся уроки, чтобы побыстрей попасть домой!

- Ах, да, приставка, - с улыбкой сказала Саша.

- Не просто приставка, а моя собственная, новенькая Нинтендо! Карина нас уже ждет вместе с ней!

Старшая сестра Людмилы, Карина, устроилась на новую «работу своей мечты» и теперь излучала любовь ко всему живому и желание дарить радость каждому встречному. Не удивительно, что Людмиле не составило труда выпросить у нее желанную игрушку.

Глава 2

Снег неслышно падал всю ночь, и к субботнему утру укутал Москву как мягкий пышный платок. Это было невероятно красиво для наблюдателей, которым никуда не нужно было спешить ни свет ни заря, но чрезвычайно затруднило путь тем, кто был вынужден куда-то идти или ехать, пробиваясь через снежный покров.

«… Выпала месячная норма осадков, на улицы выведены пять тысяч единиц снегоуборочной техники…» - безмятежным голосом сообщал ведущий из приемников автомобилистов.

Любуясь пейзажем за окном, Саша не сразу обратила внимание на знакомый серебристый БМВ, плавно въехавший во двор. Аккуратно припарковав машину на свободное место, майор Гармаш достал свой рабочий портфель с пассажирского сиденья и бодрой походкой направился к подъезду. Саша поспешила отскочить от окна, прежде, чем он окинул его привычным взглядом. Эта профессиональная наблюдательность отца – следователя прокуратуры частенько выводила Александру из себя.

Заметив какую-нибудь мелочь, незначительную деталь, майор Гармаш мог на ее основе нарисовать полную картину событий, которая нередко оказывалась правильной. Например, увидев Сашины кроссовки, не до конца отмытые от рыжей глины, и совершенно чистый спортивный костюм, он догадывался, что дочь прогуляла урок физкультуры, да еще и шаталась по заброшенной стройке.

После нескольких подобных провалов Саша стала лучше прятать «улики», пытаясь представить себе ход мыслей отца и понять, какие мелочи могут привлечь его внимание. Помогало это, правда, не всегда – что такое хитрость молодого щенка против опыта матерого волка?

Конечно, обманывать нехорошо, но ни один подросток не может абсолютно ничего не скрывать от родителей. Это в возрасте трех лет мы не стыдимся ходить голыми, а став постарше, испытываем потребность в одежде и личном пространстве. Не каждому приятно, когда кто-то, пусть даже и близкий человек, считает своим полномочием знать и видеть тебя насквозь.

Саша предчувствовала, что увидев, как она мечтательно пялится в окно, отец непременно скажет что-то вроде «опять красна девица у окна томится», или «кого ты там высматриваешь, принца на белом коне?»

Алексей Петрович всегда высмеивал все эти романтические  девичьи «штучки» - всякие куклы Барби в розовых кружевах, сказочные принцы и принцессы и прочий сопливый бред. Не одобрял майор и фантастику, которой увлекаются современные дети – игры в эльфов, гоблинов, волшебниц и волшебников. Зачем забивать голову заучиванием сказочных заклинаний, ведь это никак не пригодится в реальной жизни? Он хотел, чтобы его единственная дочь была разумным здравомыслящим человеком, а не оторванным от жизни созданием, как те дети, что начитавшись «Гарри Поттера» выпрыгивали из окон многоэтажек со шваброй.

Раздался звонок в дверь, и мама, возившаяся с завтраком на кухне, пошла открывать, попутно удивляясь, кто же это мог нагрянуть в гости с утра пораньше.

- Ох, надо же, какие люди, -

- Доброе утро, Наташ, – С порога начал Алексей, - Накормишь голодающих Поволжья, а то на дворе одиннадцатый час, а я до сих пор не жрамши.

- Конечно, - ответила Наталья Сергеевна, которая всегда была рада накормить и пригреть нуждающихся, по крайней мере, из числа не чужих ей людей.

Майор закинул куртку на вешалку в прихожей и откинулся на спинку кухонного «уголка».

- Кофе сделаешь? Мне без сахара.

- Конечно. Есть курица запечённая, макароны, еще пирог с вишней, вчера пекла. – засуетилась Наталья.

- Давай. Все давай. Я голодный как волк, меня подняли ни свет ни заря. Сашка дома?

- Дома. Что это ты решил нас порадовать своим визитом? Что-то случилось? – проявила догадливость жена. Что-то странное было в поведении ее законного на протяжении уже восемнадцати лет супруга. Странное на фоне ставшей уже привычной за последние годы сдержанности в их общении.

- Да, случилось, – коротко ответил Алексей Петрович, и больше не произнес ни слова, пока не опустошил поставленную перед ним тарелку.

- Ты помнишь Николая Силантьева? Мы с ним вместе служили, боевой друг мой.

- Конечно, помню.

- Ему предъявили обвинение в убийстве жены.

- Не может быть! – Наталья уставилась на мужа изумленными глазами.

- Это правда. Причем узнал я об этом случайно, от нашего с ним общего знакомого из СИЗО, куда его доставили, тоже наш сослуживец. Он-то и позвонил мне сегодня в половине пятого утра. Колька сам он в такой прострации, что даже адвоката вызвать не сподобился. Хотя связи в адвокатской среде у него должны быть, как у любого нормального бизнесмена.

Наталья, у которой от услышанного закружилась голова, повернулась к окну, приоткрыла форточку и достала сигарету из пачки Мальборо, лежавшей на подоконнике.

- Когда это случилось?

- Сегодня, около часа ночи, полиция, приехавшая по вызову на место преступления, обнаружила Николая рядом с телом убитой женщины. Вызвал их он сам, позвонил с мобильного. Как он сказал, он обнаружил ее уже мертвой. Естественно ему никто не поверил. Дело было, к слову сказать, у нас тут неподалеку, в лесопарковой зоне. От дома, где проживал Николай с женой – в пятнадцати минутах ходьбы. Однако, для вечерних прогулок не самое очевидное место, а вот для убийства – самое то: жутковато, пустынно, будешь кричать – никто не услышит. Там частенько наркоманы собираются, шпана всякая. Но в такой мороз даже их там нет.

  По показаниям Николая, он забеспокоился, что жена долго не возвращается домой с прогулки и не отвечает на мобильный, и пошел ее искать. И нашел – мертвой. Сотрудники полиции не поверили в такую удачливость.

- А ты веришь? – спросила Наталья

- Как сказать… Чисто объективно – действительно, можно заподозрить неладное – выбежал их дома среди ночи, в снегопад и почти сразу обнаружил труп – обычно для таких поисков требуется целый отряд. Даже учитывая его военную подготовку – задача не из простых, он должен был прочесать территорию радиусом два – три километра.

Глава 3

Майор кивнул стоявшим за дверью конвоирам, они надели наручники на Николая и повели его в камеру. Он же, не теряя времени, отправился в участок полиции, который занимался расследованием убийства, чтобы не дать расслабиться оперативникам.

- Наши ребята прочесали место убийства и нашли предполагаемое орудие убийства – кусок арматуры. На нем следы крови, почти затертые, он был под снегом. Отправили на экспертизу. – бодрым голосом доложил майору оперативник Иван Панкратов, высокий слегка лопоухий молодой человек.

- Хорошо, что еще?

- Пока ничего. При убитой не было обнаружено ни сумки, ни мобильного телефона.

Полагаю, сумку забрал убийца. Ну или какой-нибудь бомж решил поживиться. Можно еще предположить, что у нее с собой не было никакой сумки, но зная дамочек, я в этом сомневаюсь. Они вечно с собой таскают баулы с всякой хренью вроде пудры, духов и всего прочего.

Наши ребята опросили народ из ближайших домов, дворников, продавцов магазинов, всех, кто хоть что-то видеть или слышать мог. Пока результаты по нулям. В ту ночь все по домам сидели, был сильный снегопад.

- Обязательно найдется кто-то, кто что-то видел. Не бывает идеальных преступлений. Оно конечно, совпало просто идеально – этот снегопад, ночь. Практически никаких следов не осталось. Но даже в такую ночь кто-то не сидел дома и мог что-то видеть. – Задумчиво произнес Гармаш.

- Так никто, собственно и не сомневается, товарищ майор! – Уверенно заявил Панкратов. –Я предлагаю расклеить объявления, объявить вознаграждение.

- Тогда сразу появится толпа свидетелей и порасскажут тебе всякого-разного, что видели и чего не видели тоже, -ухмыльнулся майор. – Нет, объявления мы развесим и в местных новостях прокрутим. Нам нужны все, кто мог видел Силантьеву в последние часы ее жизни и помог бы нам воссоздать маршрут ее передвижения. Хотя бы это для начала, на большее я даже не надеюсь.

Загрузив работой подчиненных, майор провел около часа, изучая материалы дела, которых было пока немного – фотоснимки места преступления, протокол задержания и допроса подозреваемого. Ознакомившись со всей имеющейся информацией, он набрал номер мобильного телефона главного свидетеля – сестры погибшей Елены Силантьевой, известной Николаю и следствию под именем Адель Литвинова.

Ему ответил приятный бархатистый женский голос.

- Добрый день, госпожа Литвинова! Майор Алексей Гармаш, следственное управление Ленинского района. С вами еще не беседовали оперативники по делу об убийстве вашей сестры?

- Добрый день… А вы по какому вопросу? – растеряно переспросила Литвинова. На заднем фоне раздавался звук о чем-то спорящих голосов, превосходящий по громкости ее собственный голос.

Гармаш медленно и четко повторил свой вопрос.

- Нет. А что, что-то случилось? – дамочка определенно не хотела понимать, что ей говорят.

- Елена Силантьева была обнаружена мертвой прошлой ночью. Если я не ошибаюсь, Вы – родная сестра погибшей?

- Да.

- Вчера вечером вы подвозили ее домой, верно?

- Да.

- По нашим сведениям, вы последняя, кто видел ее живой. Я хотел бы встретиться с вами и побеседовать.

- Хорошо. – сказала Литвинова так тихо, что майор едва ее расслышал. –Но я немного занята сейчас. Это срочно?

- Когда вы освободитесь?

- Часа через два, наверно… Сейчас подойду, одну минуту! – крикнула она кому-то. – Я точно не знаю. Мне нужно будет к вам приехать?

- Нет, давайте вы продиктуете мне адрес, и я подъеду за вами через два часа. Если нужно будет – подожду. Когда человек готов идти навстречу следствию, мы тоже идем ему навстречу.

На самом деле майор хотел переговорить с важным свидетелем вне стен участка. Он прекрасно отдавал себе отчет, что имеет личную заинтересованность.-

- Хорошо, записывайте…

Что-то уж слишком хладнокровно отреагировала госпожа Литвинова на известие о смерти родной сестры. Занята она, видите ли!

После несложных манипуляций через пятнадцать минут майор выяснил, что по паспорту гражданку Литвинову зовут Аделина Владимировна, ей 26 лет и трудится она дизайнером в издательстве журнала «Загородный дом», адрес которого она и указала в качестве места встречи.

***

Совершенно неожиданно оставшись одна дома в воскресный день, Саша даже растерялась, не зная, чем бы заняться и как распорядиться драгоценным временем. Включила DVD-проигрыватель в родительской спальне и начала было смотреть фильм из маминой коллекции дисков, но он показался ей ужасно глупым и ей не хватило терпения досмотреть его до конца.

Она выключила телевизор и включила музыкальный центр, также находившийся в спальне у родителей, наугад вытащила диск из стойки. “Ritchie’s Blackmore’s Rainbow” – значилось на обложке. Ее взгляд упал на мамину косметичку, оставленную на комоде и Саша почему-то сразу вспомнила про договор с Кариной. Ей уже казалось, что она сама это придумала, что не могла Карина всерьез ей предлагать поучаствовать в какой-то своей тусовке, что на самом деле или Карина жестоко пошутила, или Саша все неправильно поняла. А было бы интересно выбраться в какой-то новый, незнакомый мир, который существует где-то совсем рядом и в то же время такой далекий.

Ей вдруг захотелось сделать макияж и посмотреть, что из этого выйдет. Как оставленный без присмотра шаловливый ребенок она торопливо распотрошила косметичку и, усевшись перед настольным зеркалом, дрожащими руками обвела глаза жирной черной линией, пальцем намазала веки темно-зелеными тенями и призадумалась, что бы еще накрасить.

В этот момент входная дверь неожиданно открылась, и Саша от неожиданности уронила косметичку и весь мамин арсенал рассыпался по полу.

Вошедший в комнату отец застал дочь ползающей под кроватью.

Глава 4

За пятнадцать минут до назначенного времени встречи со свидетельницей майор припарковался рядом с одним из небоскребов делового центра. В воскресенье здесь было немного машин, поэтому он выбрал самое удобное для наблюдения за подъездом место. Примерно полчаса ему пришлось разглядывать немногочисленных людей, входящих в здание и выходящих из него. Наконец, его мобильный телефон зазвонил.

- Здравствуйте, я освободилась.

- Замечательно, я жду вас на стоянке. Серебристый БМВ.

Когда она вышла из стеклянных дверей, майор безошибочно ее узнал. Он не имел понятия о том, как она выглядит, но его профессиональное чутье никогда его не обманывало.

Остановившись на крыльце, она растерянным взглядом обвела машины, стоявшие на парковке. Тоненькая девушка с темными волосами в синем пальто и с огромной черной женской сумкой. Майор посигналил ей, и она стремительно зашагала к его машине, цокая высоченными каблуками ботинок.

- Извините, что заставила вас ждать. – сказала девушка, забираясь на пассажирское сиденье.

- Вы всегда так спокойно садитесь в машину к незнакомому мужчине? – иронично спросил Гармаш, заводя мотор.

- Что? - девушка удивленно расширила свои красивые зеленые глаза, оттененные темными кругами, придававшими ей усталый вид.

Майор достал из внутреннего кармана удостоверение.

- Гармаш, Алексей Петрович, майор МВД. – прокомментировал он.

- Ой, я наверно должна была сначала спросить у вас документы, - смутилась девушка.

- Да, не помешало бы, - иронично улыбнулся майор.

Она, с минуту покопавшись в своей бездонной сумке, наконец извлекла свой паспорт и продемонстрировала его майору.

- Благодарю, Аделина Владимировна. Теперь мы с вами знакомы.

- Какой вы строгий. Можете называть меня Адель. Я не выношу когда меня называют Аделина Владимировна, - поморщилась она.

- Как скажете.

На несколько минут повисла тишина. Майор уверенно вел машину в сторону Третьего транспортного кольца.

- Простите, а куда мы едем? – несколько нервно спросила Адель.

Майор подавил желание сказать что-нибудь саркастичное в ответ.

- Никуда. Просто покатаемся, а вы ответите мне на пару вопросов. Если хотите, могу отвезти вас домой.

Девушка молча кивнула.

- Вам не нужно меня бояться. Я ничего плохого вам не сделаю. Я просто выполняю свои обязанности.

- Да, я понимаю. Просто я никогда раньше не сталкивалась с сотрудниками милиции, если не считать ГИБДД-шников, – голос девушки задрожал, – Честно говоря, у меня сегодня был тяжелый день. Я сдавала проект на работе. Как обычно, его обсуждали всей редакцией, каждый посчитал своим долгом что-нибудь раскритиковать, даже те, кто ни черта не понимает.

- А чем вы занимаетесь на работе?

- Я ландшафтный дизайнер. В журнале занимаюсь тем, что разрабатываю проекты загородных усадеб. У нас такой журнальчик для снобов, у которых куча денег.

О боже, о чем это я, - оборвала себя Адель. – Я должна была спросить, что случилось, а я несу какую-то чушь.

Скажите мне, то, что вы сказали мне – это правда?

- К сожалению, да. Ваша сестра, Силантьева Елена Александровна действительно погибла прошлой ночью.

- Может, это какая-то ошибка? Ведь я еще вчера вечером видела ее живой и невредимой.

- Нет, это абсолютно точно. Мне очень жаль.

Девушка неподвижно сидела, глядя перед собой.

- Предположительно, вы последний человек, который видел ее живой… если не считать убийцу. Поэтому очень важно, чтобы вы подробно рассказали обо всем, что помните. Обо всей последовательности событий того вечера. Вы встречались с сестрой. Она приезжала к вам домой?

- Да… Она приехала где-то часов в семь вечера, после работы. Мы посидели, поболтали, чаю попили. В десять она собралась домой, я предложила отвезти ее, мы относительно недалеко живем. Она попросила высадить ее на Ленинском проспекте, сказала, что ей надо зайти в супермаркет, что-то там ей нужно было, я уже не помню… колготки что ли.

- Во сколько это было?

- Это было без пятнадцати одиннадцать.

- Все верно, - кивнул майор, вглядываясь в бледное лицо Адель, - Николай Силантьев сообщил то же самое.

- Вы меня проверяете? – спросила девушка.

- Я всегда все проверяю, это моя работа. Но в данном случае скорее не вас, а гражданина Силантьева. Ведь это он подозреваемый, а не вы.

- Что? – Адель резко повернулась к нему всем корпусом. – Колю подозревают в убийстве? Что это еще за бред? – Новость явно поразила ее, едва ли не сильнее, чем известие о смерти сестры.

- Пока это главная рабочая версия. Он был на месте преступления, когда приехала полиция и не смог внятно объяснить, как он там оказался. У оперативников не было другого выбора, кроме как поместить его в следственный изолятор.

- Нет, этого не может быть. Чушь какая-то, - Адель потерла виски пальцами, помотала головой, словно пытаясь проснуться от страшного сна. – Моя сестра погибла, а мой свояк в тюрьме. И все это произошло за один вечер. Я не могу во все это поверить.

- Она была для вас близким человеком? Насколько я понимаю, вы были сводными сестрами? – спросил майор.

- Нет, - Адель подняла голову. – Я не могу сказать, чтобы мы были очень близки. Мы с ней совсем разные. Но она мой единственный родственник в этом городе, поэтому мы поддерживали отношения. И ведь надо же было такому случиться, чтобы ее убили через пять минут, после того как я виделась с ней. Может, мне стоило довезти ее до подъезда? Черт, если бы мы с ней не встретились вчера, ее бы не убили. Мы ведь очень редко с ней встречались, всего несколько раз в год, обменивались подарками по праздникам.