Семнадцать

Глава 1.

***

Удар.

Девушка в черном спортивном костюме отточенным движением припечатала щеку испуганного юноши к холодному капоту старого «Мэрса». «Мэрс» от такой наглости вздрогнул.

– Я поймала его, ребят!

Девушка победно вскинула свободную руку, демонстрируя крохотный кулачок. Длинные карамельные волосы растрепались, выбившиеся пряди прилипли ко лбу и вискам. Изо рта бесформенной дымкой вырывался пар. Несфокусированный взгляд бесстыдно сообщал толпе зевак о том, что пятница удалась, и неважно, что всего пару минут назад она была четвергом.

У распахнутой двери бара «Сардина» мялась компания из трех мужчин немногим трезвее девушки в костюме.

– Босс, – жалобно протянул самый крупный из них, – отпусти его, пусть сами разбираются. Может, у них любовь такая…

Договорить он не успел.

***

За пару секунд до этого происшествия водитель неудачно припаркованного «Мэрса» выронил телефон, прервав важную беседу. Подавшись вперед, он попытался лучше разглядеть происходящее по ту сторону лобового стекла. Его возмущенный взгляд сперва сменился удивлением, затем узнаванием, а потом молодой мужчина и вовсе залился таким смехом, от которого у любого приличного человека появляется острое желание вызвать полицию. Или дурку.

Мужчина от души охаживал ладонью приборную панель и трясся от хохота так, что его брендовые очки съехали на бок. Подтянув их на прежнее место, он вновь сделался хмурым и тяжело вздохнул, вглядываясь в силуэт девушки:

– Что же ты такое, черт возьми?

Глава 1

– Смотрите все, я поймала его! – закричал Первый с поднятым кулаком, подражая пьяному женскому голосу. Предплечьем он прижимал к полу на ринге щеку Второго. ­– Будь мужиком и извинись перед ней, ублюдок, пока я не оторвала твои грязные шаловливые ручонки и не сделала из твоих яиц отбивную!

Все трое, несмотря на похмелье, задыхались и кашляли от смеха.

– Босс, я, конечно, подозревал, что ты не умеешь готовить, но как можно не знать, что из яиц омлет делают, а не отбивную? – серьезно спросил Второй, с трудом шевеля губами из-за прижатой к брезенту щеки.

Миа сидела в углу ринга в позе лотоса. От резких движений и звуков ее нещадно мутило, поэтому она старалась не шевелиться, концентрируясь на бутылке с водой перед собой.

– От ваших криков у меня голова вот-вот расколется, – процедила она сквозь зубы. – У меня что, такой мерзкий голос, Первый?

Огромный локоть Третьего с трудом протиснулся между канатов и ободряюще пихнул ее в плечо. Миа завалилась на бок, взвыв от столкновений похмельного свинцового шарика со стенками черепа.

– Ой, прости! – Третий подхватил ее и помог вернуться в прежнее положение.

– Никак не пойму, как полутораметровое создание может быть таким абсурдно сильным, – задумчиво пробубнил Второй, не обращая никакого внимания на предплечье Первого.

– Просто не давайте мне больше так много пить, – прошептала Миа, стараясь не шевелить губами.

– А мне нравится, когда из тебя вылезает это, – произнес Третий. – Пусть пьяная ты и дебоширишь, зато даешь волю эмоциям. Я больше переживаю за тебя, когда ты месяцами не выходишь из режима тотального безразличия.

Миа вздохнула, закрыла глаза и еще раз попыталась собрать бессмысленные обрывки воспоминаний прошлой ночи во что-то цельное. Спустя двадцать мучительно долгих секунд, она сдалась.

– Я его хоть не покалечила?

Эти ребята не были ей друзьями, но Миа все же надеялась, что они не дали ей натворить глупостей.

– За кого ты нас держишь, Босс? – надулся Третий. – Несмотря на правила клуба, ты всегда можешь положиться на нас, что бы ни случилось.

Второй и Первый перестали дурачиться и сели вокруг нее. Миа с трудом разлепила глаза и допила остатки воды из бутылки.

– На работу не пора, бездельники? Пятница, как-никак. Почти восемь уже.

Она кивнула на настенные часы позади ринга. Троица вскочила, выстроилась перед ней в ряд и отдала честь:

– Есть, генерал!

Миа вздрогнула, сморщилась и хотела было закатить глаза, но вовремя одумалась, спасая себя от нового приступа боли и тошноты.

– Клоуны.

Когда все трое ушли, Миа заставила себя подняться и принять душ, чтобы смыть с кожи долгую пьяную ночь и четыре часа беспокойного сна. С одной стороны, здорово, что их любимый бар был напротив зала – чертовски удобно, если ты перебрал.

Достав из шкафчика вчерашнюю одежду, она наспех надела изрядно мятую голубую рубашку и темно-синий брючный костюм. Расческу найти не удалось, поэтому пришлось вместо нее использовать пальцы. Пряди у лица, которые когда-то были челкой, выглядели не очень свежо, но времени вымыть голову не было – часы на стене показывали 9:04. Она вызвала такси до офиса и выбежала, накидывая пальто на ходу.

Машина остановилась у кофейни. Поводив ладонью по складкам рубашки, пытаясь хоть немного их разгладить, Миа открыла дверь такси и вышла.

Глава 2.

Глава 2

Легкий звон дверного колокольчика разнесся по воздуху, заполняя его давящей тревогой. Чистый высокий звук вдруг стал обретать глубину и становиться ниже, пока не превратился в томный, тяжелый гул. Миа сделала несколько шагов вперед и всмотрелась в дом, ждущий её в паре сотен метров поодаль.

Где-то в желудке появилось странное ощущение, какое бывает при резких спусках на «американских горках» или снижении самолета. Серое бетонное здание выглядело привычно бледным и холодным, но сейчас в сумерках оно казалось особенно мертвым. Плохое предчувствие, очень плохое. Знакомое.

Миа прикрыла глаза и погрузилась в ощущения, пытаясь понять причину беспокойства. Неприятный гул сменился душной тишиной. В воздухе витал приторно-сладкий запах бордовых, почти черных роз, пышно разросшихся у входа в круглосуточный магазин. Миа ненавидела этот запах: если бы старуха с косой выпустила собственный парфюм, он был бы именно таким.

Ручки пакета больно врезались в ладонь и оттягивали плечо тяжестью продуктов, которые Миа набрала для ужина. Их было много – сегодня в логове все рыцари в сборе. Именно поэтому тишина казалась неестественной, ведь когда вся банда собиралась вместе, их жизнерадостные голоса легко доносились до магазина. Особенно в такие вечера, как этот.

Миа прислушалась внимательнее: трели сверчков, шум изредка проезжающих машин, едва различимое прерывистое гудение и треск раскалившихся ламп на редких фонарных столбах.

Она попыталась сдвинуться с места, но ноги приросли к земле. Огромным усилием воли ей удалось сделать несколько шагов – воздух вокруг нее внезапно превратился в плотное желе, которое с каждым движением выжимало из Мии все больше сил.

Заблудший солнечный зайчик ослепил ее. Откуда он?

Она прищурилась: это мерцала глянцевая поверхность дверного номера «6» на первом этаже мертвенно бледного дома. Цифра будто светилась изнутри: солнечным золотом, переходящим в кроваво красный, болезненно фиолетовым и, наконец, безжизненно черным.

Дверь была приоткрыта.

Переполнившись, сияние выплеснулось из цифры и стало медленно заполнять все вокруг, расплываясь по стенам, перилам, полу и потолку.

Что-то толкнуло Мию, и она сделала рывок к чернеющему дому, но тело не слушалось и тонуло в необъяснимом сопротивлении. Пытаясь заставить себя двигаться, Миа бессильно рычала и хватала себя за неуклюжие бедра, больно впиваясь в них пальцами.

Страх сжигал ее изнутри. Ритм дыхания сбился. Миа прилагала титанические усилия, чтобы делать шаг за шагом, но дом приближался безнадежно медленно. Весь правый угол первого этажа, где находилась квартира «6», уже почернел, и сияющая тьма расползалась на скрытую от глаз боковую стену здания. Мие вдруг стало интересно: а с черного выхода логова тьма тоже есть? А внутри?

Миа яростно тряхнула головой. Слезы крупными каплями сорвались с лица и замерли, вонзившись в воздух осколками стекла.

Миа удивленно уставилась на них, и в следующий миг мир завертелся мрачным калейдоскопом, в котором вместо бусин и кристаллов были деревья, звезды, фонари и дома.

Что-то швырнуло ее на землю, и она покатилась, ударяясь о камни, раздирая кожу лица, рук и ног о беспощадный щебень. Миа открыла глаза и обнаружила, что смотрит на черный вход в логово откуда-то… сверху. Она замахала руками и ногами, пытаясь переместиться поближе к двери, но ее движения по-прежнему были пустой тратой сил. Миа зарычала, словно зверь, загнанный в угол, но не услышала ни звука.

Тишину разорвал жуткий шорох. Миа раскрыла в ужасе глаза: в дверях показались незнакомые люди. Одеты они были с иголочки, поэтому пятна на штанах и рукавах пиджаков выглядели нелепо, будто их заставили заниматься грязной работой сразу после светского приема.

Нужно обязательно их запомнить.

Миа попыталась сфокусировать взгляд на лицах, но чем больше она вглядывалась, тем сильнее они расплывались. Люди выходили из квартиры один за другим – безразличные и спокойные, словно после закупки в супермаркете.

«Это твоя вина».

По спине пробежали мурашки. Мию затрясло. Если бы она только могла нормально двигаться. Если бы не пошла в магазин за продуктами. Если бы не задержалась на обратном пути. Если бы, если бы, если бы не…

«Все было бы иначе».

Она беспомощно наблюдала, как незнакомцы отдаляются. Она уже знала, что случилось в логове, что значат сияющие пятна тьмы, и что она увидит, когда войдет в квартиру. И чего она больше никогда не увидит. Кого она больше не увидит. Глаза превратились в два неудержимых водопада, и слезы хлынули таким потоком, что начали заливать все вокруг. Они больше не врезались осколками в воздух – они затапливали его. Миа почувствовала, как вода подступила к подбородку, и ее охватила паника. Она попыталась грести руками, чтобы удержаться на поверхности, но рук у нее больше не было. Вдох – и ее легкие обожгло водой.

Сознание неумолимо ускользало, как бы Миа за него ни цеплялась. Внезапная ярко-алая вспышка прорезала пространство и потухла, забрав с собой все окружающие звуки. Когда наступила тишина, Миа медленно, нерешительно приоткрыла глаза: она находилась в центре логова.

Глава 3.

Глава 3

– Ты не слишком офигела опаздывать каждый день на полчаса?! Тащи кофе, женщина!

Шеф сидел за столом в очередных пижамных штанах со странными существами, похожими на пиксельных кото-динозавров. Выражение на его лице было в точности таким, как у скучающего детсадовца, которому осточертели и игрушки, и воспитатели, и другие дети.

– И вам утречко…

– Не-е-ет, прошу, не начинай мой день со своего мерзкого бормотания! Говори громче!

– Я говорю, что в аварию попала по дороге сюда, поэтому и опоздала, шеф. Гололед ведь.

– Про аварию ты рассказывала позавчера. Или вчера? Как думаешь, Хиро?

– Два дня назад, – монотонно ответил тот, перебирая документы на столе шефа.

Мие совершенно не было никакого дела, но порой ей казалось, что Хиро ночует в офисе: во сколько бы она ни пришла на работу, он всегда был здесь раньше нее.

– Мне жутко не везет на этой неделе, – вздохнула она.

– Как и вашей прическе, видимо, – пробормотал Хиро, уже сидя за открытым ноутбуком.

Осознание того, что она вновь пришла непричесанная, на этот раз скорее удивило Мию, чем пристыдило.

– А у вас, я смотрю, настроение сегодня отличное, – сказала Миа, приглаживая непослушные локоны. – Не хотите тоже кофе?

– Давай живее, женщина!

Странно было слышать такое обращение от мальчишки на семь лет младше ее самой, но для Мии не было никакой разницы, как он ее называет – хоть женщина, хоть дура.

Она вышла, переобулась в сменные туфли, которые всегда стояли под ее столом, и направилась к кофемашине, сопровождаемая эхом безразличного цоканья, вылетающего из-под высоких каблуков.

Этаж, на котором располагалась компания, напоминал аквариум: кабинеты были стеклянными, и люди в них бултыхались, словно безликие прозрачные мальки. У самой крупной рыбы был соответственно самый большой аквариум, а крошечный кабинет Мии отделял его от фойе. Он был чем-то вроде фильтра, где должна была задерживаться вся грязь.

В ее обязанности входило следить за порядком в документах, проверять почту шефа и его расписание, подавать ему кофе. Но в основном – выполнять идиотские поручения. Ничего серьезного ей не доверяли, для этого у шефа был Хиро. И это ее устраивало – никакой ответственности: от нее не зависят судьбы людей и компании, не нужно принимать решения. Просто делай то, с чем справится каждый.

Миа открыла ежедневник и быстро пробежалась глазами по записям на ближайшие дни. Ее палец зажал кнопку вызова на телефоне:

– Шеф, у вашей подруги из модельного агентства послезавтра день…

– Разберись с этим сама! – прервал ее раздражённый голос.

Миа устало потерла виски. Сегодня ей было все даже безразличнее, чем вчера, если такое вообще возможно.

Она взяла баночку, всегда стоявшую у монитора, и потрясла ее – таблетки с глухим стуком обозначили свое присутствие. Привычным движением она открутила крышку и вытряхнула на ладонь таблетку. Закинув ее в рот, она запила ее остатками кофе и поморщилась.

Достав из сумки мобильник, Миа открыла поисковик и произнесла:

– Что подарить стерве на день рождения…

Пролистнув несколько страниц поиска, она потянулась в неудобном кресле и размяла шею. Бессмысленная работа для бесполезных людей, подумала она, любуясь своими обглоданными ногтями. Она стащила со стола пухлые беспроводные наушники, надела их и включила любимый панк, чтобы заглушить офисный гул.

Когда Миа подняла глаза, круглые часы на столе показывали 16:00. Еще целый час до конца рабочего дня, а шефа уже нет. Зато Хиро по-прежнему сидел за его столом, разбираясь с документами. Казалось, что для него эта компания значит больше, чем для ее основателя.

На глаза Мие попалась желтая папка, которая утром появилась на ее столе – документы по самому крупному госзаказу, который они когда-либо получали. Миа окинула взглядом стеллаж, прикидывая, куда бы ее впихнуть. Бегая глазами по хаотично забитым полкам, Миа признала, что придется навести порядок во всей документации, чтобы освободить место под новые папки. Она сделала музыку погромче и с головой нырнула в работу.

В ухе что-то громко бахнуло, оглушив ее. Миа подскочила, и документы, которые она так долго раскладывала по аккуратным стопочкам вокруг себя на полу, безнадежно разлетелись.

– Чтоб тебя! – заорала от неожиданности Миа и увидела над собой безразличное лицо Хиро. Его изящно согнутый указательный палец стучал по ее наушникам.

Миа оттопырила один наушник и вопросительно уставилась на нарушителя спокойствия.

– Собрание уже началось, только вас нет, – устало проговорил он и подал свою джентльменскую руку помощи.

Миа повернула голову к выходу и увидела, что все действительно собрались фойе. Сквозь стеклянные стены все пялились на них двоих.

– Какого черта он вообще вернулся, – пробормотала она, вставая с пола, принимая руку Хиро.

«Холодная и жесткая, как и положено роботам», – подумала Миа, перешагивая через разлетевшиеся по всему полу документы.

Глава 4.

Глава 4

– Вот же козёл! – заорала Миа.

После четырех бутылок пива, выпитых в «Сардине» в полном одиночестве, она заглянула в зал, чтобы поздороваться с боксерской грушей, но здороваться пришлось не только с ней – все члены ее маленького бойцовского клуба в этот пятничный вечер оказались в сборе.

Миа замахнулась кулаком, собираясь беспощадно опустить его на бетонную стену, но гигантская ладонь Третьего подставилась под удар и смягчила его. Тот поморщился, но не удивился – никто из них уже не удивлялся точности и силе ее маленького кулачка.

– Босс, – вкрадчиво начал Первый, любуясь ее захмелевшими глазами, – ты же говорила, что больше не будешь так наклюкиваться!

Третий отвесил ему подзатыльник. Бутылка с водой в руке Первого подпрыгнула, и больше половины вылилось на его темно-бордовые широкие штаны. Первый грустно смотрел на расплывающееся пятно.

– Это, конечно, забавно, – задумался Второй, глядя на Мию, – но иногда у меня от нее холодок по спине бежит.

– Одеваться теплее надо, – буркнул Третий.

Миа не обращала на них никакого внимания, продолжая заполнять пространство негодованием:

– Мало того, что чуть не убил, так этот черт даже не извинился!

Третий наклонился к остальным так, чтобы Миа его не услышала:

– Вам не кажется странным, что кто-то вызывает у Босса такую бурю эмоций? Никогда не видел, чтобы она так выражалась, да еще и напивалась два дня подряд.

Все трое притихли и стали наблюдать. Миа выдавала ругательство за ругательством, пока ей не полегчало.

– Мне пора, – внезапно вскочила она.

Миа прошла к входной двери. Сняв тяжелое пальто с крючка на стене, она долго держала его в руках, не понимая, что она вообще здесь забыла.

Компания странных людей, которые совершенно ничего друг о друге не знали, кроме порядкового номера, полученного при вступлении в клуб, с интересом наблюдали, как Миа пытается справиться с пальто. Третий подхватил ее сумку с дивана и поспешил помочь.

– Я провожу, – сказал он скорее ребятам, чем Мие.

Она замахала руками, и все шарахнулись в стороны, словно вместо кулачков у нее были моргенштерны.

– Никаких подробностей друг о друге, – ее нетвердая рука указала на листок с правилами, прикрепленный сбоку крайнего шкафчика. – Или ты собрался вынюхать, где я живу?

Пуговицы пальто никак не желали просовываться в петли. Одна из них оторвалась и глухо попрыгала по деревянному полу к ногам Второго. Миа опустила руки, вздохнула, выдернула свою сумку из рук Третьего и повернулась к выходу.

– Что творится с нашей девочкой… – пробормотал Третий, возвращаясь к остальным.

***

– Какого черта со мной происходит…

Миа отперла дверь, вошла в коридор и включила свет. Наклонившись, чтобы расшнуровать ботинки, она стукнулась лбом о стену, и шишка вновь запульсировала.

– Чтоб тебя! – воскликнула она, обращаясь не то к узкому коридору, не то к виновнику появления шишки.

Миа села на пол, прислонившись спиной к прохладной стене. Потирая рукой лоб, она засмотрелась на трещину у стыка обоев, словно в ней таились разгадки всех тайн Вселенной. Проявление злости было настолько неожиданным, что она не на шутку испугалась. За последние годы Миа никогда не чувствовала что-то большее, чем легкое раздражение. Что же изменилось?

Вынырнув из размышлений, она вскочила, сбросила одежду прямо в коридоре и отправилась в душ: смывать с себя непрошенные эмоции, запахи «Сардины» и поцелуй лба с торпедкой «Мэрса».

«Надо бы нанести мазь от синяков», – подумала Миа, прежде чем отключилась, расслабившись в ванне.

Боль разбудила ее. Пытаясь перевернуться на бок, она стукнулась локтем о чугунную стенку. К тому моменту, как Миа перебралась в постель, небо было все еще темное, но уже начало приобретать оттенок утра.

Миа растянулась на спине и закрыла глаза.

Почти сразу из темноты выплыл юноша лет двадцати со светлыми вьющимися волосами. Его теплые глаза смотрели на нее. Люк улыбался так, будто встретил старого друга, с которым не виделся много лет. Миа почувствовала, как ручки тяжелого пакета впиваются в ладонь. Она точно знала, что увидит, если обернется.

Задыхаясь, она подскочила. Пот крупными бисеринками выступил на лбу, глаза пощипывало. Боковым зрением она заметила кровавое пятно на ковре, но, когда присмотрелась еще раз, его там не было.

– Ты умер, – сказала Миа как можно четче и громче. – Я реальная. Эта квартира реальная. Эта кровать реальная. Эта шишка реальная.

Ее рука машинально потянулась ко лбу. Указательным пальцем она надавила на припухлость и зашипела от боли. Миа долго повторяла эти слова, как мантру, снова и снова, пока они не стали бессмысленным набором звуков.

– Помереть психопаткой – как-то чересчур. Не считаешь? – обратилась она к тому, кого больше не было в этом мире.

Глава 5.

Глава 5

Воскресенье началось как обычно: с утренней пробежки и тренировки в зале. На обратном пути она закупилась водой, кофе и стиральным порошком, чтобы наконец избавиться от горы одежды, скопившейся в углу за последние две недели. Вечером она вновь вышла на пробежку.

Хозяйка из нее была никакая, но уют в доме интересовал Мию не больше, чем вышивание крестиком и утренние новости. В ее жизни было лишь самое необходимое для того, чтобы протянуть до дня своей смерти. Или дня, ради которого ее оставили в живых. Все остальное не имело смысла. Хобби, маленькие радости жизни, дружба, свидания, карьера – она не имела на это никакого права, потому что у рыцарей всего этого уже не будет. Она пережила каждого из них на двенадцать лет. Двенадцать чертовых лет она жила, дышала воздухом, ходила на работу, пока ее друзей ели черви, а корни цветов и деревьев оплетали их гробы.

Иногда Миа пыталась представить, как бы сложилась ее жизнь, не случись всего этого с ними. Но, как бы ни старалась, она не могла представить жизнь с Люком по сценарию «жили долго и счастливо», к тому же шанс умереть в один день у нее отобрали.

– Эй, женщина, ты вообще слушаешь меня?!

Миа вернулась к реальности. Шеф отчитывал ее за что-то, но она не могла сосредоточиться: чей-то день рождения, какой-то подарок, неудачная шутка, скандал – о чем вообще он говорил?

– Между прочим, из-за твоего выкрутаса она вчера меня кинула. А я предпочитаю расставаться сам, знаешь ли. Что теперь делать будешь?

Миа уставилась на него с тем же интересом, с каким смотрят на выцветший рекламный щит вдоль дороги, когда приходится стоять на светофоре.

– Простите, шеф, не могли бы вы уточнить, о каком подарке идет речь? –уточнила она.

Шеф зарычал, словно избалованный мальчишка, который никак не научится управлять собственными эмоциями. Набесившись вдоволь, он схватил со своего стола мобильник и начал что-то в нем искать. С криком «во!» он сунул ей под нос телефон – так близко, что Мие пришлось сделать шаг назад, чтобы разглядеть хоть что-то. На экране была переписка с некоей «кисонькой» и фото, на котором она держит дорогое фарфоровое блюдо, расписанное вручную красно-розовыми разводами. По всему блюду шла крупная надпись «Моей сучке».

Миа разглядывала фото, пытаясь понять, что все это должно означать, но ей это быстро надоело, и она произнесла то, что привыкла говорить в любых непонятных ситуациях:

– Приношу свои извинения, шеф. Больше такого не повторится.

Тот прищурился, пытаясь прочесть хоть что-то на ее лице. Неожиданно телефон зазвонил, и картинка у Мии под носом сменилась на более пикантную: теперь на экране красовался обескураживающе огромный бюст «кисоньки» в пылающе-красном пеньюаре.

– Я так и думала, что ей нравится алый, – заметила Миа.

Шеф удивленно посмотрел на экран, раскраснелся и выбежал из кабинета.

Когда она успела отправить ей подарок? Миа точно помнила, как гуглила варианты, но не могла вспомнить, как покупала что-то и отправляла. И это было самое странное: что-что, а с памятью у нее все было в порядке, даже слишком.

Пока она стояла, пытаясь уместить весь этот хаос в голове, шеф ворвался в кабинет и бросился на нее. Рефлексы сработали мгновенно – один точный удар в солнечное сплетение и шеф обмяк на ее руке, сложившись пополам.

– Ты… – прохрипел он, пытаясь выпрямиться.

– Простите, – буркнула Миа, закусывая губу, – само собой вышло.

Шеф прыснул:

– Да я ж только спасибо сказать хотел! Она, это… – он опустил глаза и стал перебирать пуговицы на своем олдскульном свитере, какие Миа видела в детстве на взрослых. – Сказала, что она передумала и решила, что это самый сексуальный подарок, который она когда-либо получала.

Видеть, как у бесстыжего шефа щеки становятся пунцовыми всякий раз, когда он заговаривает о своих женщинах, уже не было странным для нее. Миа привыкла к парадоксам и принимала их как неотъемлемую часть этого мира.

– Я рада, – соврала она.

Шеф кивнул, давая понять, что вопрос исчерпан, и направился к выходу.

– Шеф, – окликнула его Миа, – можно мне отлучиться сегодня после обеда на пару часов? У меня назначен плановый медосмотр.

– Вот это правильно! – он одобряюще закивал. – Только будь на связи, на всякий случай.

Когда звук его торопливых шагов в фойе стих, Миа развернулась и направилась к своему столу. В дверях на нее налетел высокий мужчина в идеально сидящем на нем костюме, и Миа уловила приятный запах тщательно отутюженного воротника.

– Куда делся этот пацан? – не обращая на нее внимания, спросил Хиро.

– И вам здравствуйте, – тихо сказала Миа, отшатнувшись.

Хиро посмотрел на нее, словно столкнулся с говорящим динозавром. Миа не стала дожидаться ответа. Она протиснулась мимо него и закрыла за собой дверь. Впереди ее ждало много бумажной работы, и, возможно, позже она захочет прояснить эту странную историю с подарком, если вдруг ей будет не все равно.

День тянулся хуже прочих понедельников. Едва дождавшись обеденного перерыва, Миа собралась, вызвала такси и ушла, ни с кем не прощаясь.

Глава 6.

Глава 6

Проснувшись позже обычного, Миа решила совместить пробежку и дорогу до офиса. Побросав в рюкзак сменную одежду, она вышла из дома.

Бежать приходилось осторожно: ночью выпал снег, но плюсовая температура размазала его в скользкое месиво. Остановившись у бизнес-центра, Миа достала мобильник и глянула на время: почти восемь. Из кофейни на первом этаже выплывал пленительный аромат свежей выпечки. Не удержавшись, Миа вошла, решив, что горячий завтрак будет весьма кстати. Но даже он не смог скрасить ее день: как только она поднялась в офис, волшебство развеялось и будни рухнули ей на голову грудой бессмысленных дел.

Ближе к вечеру, чтобы размять затекшие от возни с документами ноги, шею и спину, Миа выползла в фойе за кофе. Когда зазвонил телефон, она лениво потягивала латте из одноразового стаканчика, опершись о стойку пустого ресепшена. Вглядевшись в незнакомый номер, Миа убрала звук и отложила телефон в сторону. Экран вскоре потух и почти сразу загорелся вновь. Понаблюдав, как он проделывает это несколько раз подряд, любопытство заставило ее смахнуть зеленую кнопку и произнести:

– Слушаю.

Знакомый голос неразборчиво стал сыпать слово за словом, но Миа не вникала в их суть. Она прищурилась:

– Ты откуда мой номер достал, Первый?

Что-то в его интонации ее насторожило. Впервые за много лет знакомства с ним Миа услышала в его голосе беспокойство.

– Что-то с залом?

– Не-а, – буркнул он. – Ты меня совсем не слушала?

­– Если хочешь что-то сказать, говори так, чтобы я тебя поняла. Желательно, в первые пару секунд. Мне еще с горой документов разбираться. А потом я выясню, откуда, черт возьми, у тебя мой номер.

Миа поставила кофе на стойку и потянулась, будто пара щелчков в позвонках могли спасти ее от ноющей спины и проблем, которые сулил этот звонок.

– Второй пропал, говорю же! – повторил Первый, тщательно проговаривая слова и делая между ними неприлично длинные паузы.

Теперь Миа могла разобрать его слова, но смысла в них по-прежнему не видела.

– Откуда пропал, куда?

– Он с пятницы не появляется в зале. И все выходные не отвечал на мои сообщения.

– А должен был?

– Божечки, Босс, твои вопросы иногда убивают!

Миа смотрела в пустоту с едва заметным недоумением: она совершенно не понимала, чем ему не нравились ее вопросы. Она легко могла назвать массу причин, почему она сама бы ему не ответила.

Первый громко вздохнул и ответил:

– Мы вчера планировали сходить на… – Первый замолчал на полуслове.

– Что, что? – Миа начинала раздражаться.

– В общем, на двойное свидание, – выпалил он с вызовом. – Но он меня продинамил.

Двойное свидание – сказочный единорог, о котором Миа не знала абсолютно ничего.

– И поэтому ты решил…? – протянула Миа.

– Что с ним что-то случилось.

Теперь вздохнула Миа. Если бы с ним что-то действительно случилось, их всех бы уже вызвала полиция.

– Знаешь, где он живет?

– Не-а.

Ну конечно, откуда ему знать.

– Кому еще звонил?

Она не разделяла его тревоги. Создавая клуб, Миа четко разграничила личное пространство каждого, чтобы они ни в коем случае не пересекались. Эти правила должны были оградить их от проблем, вытекающих из слишком тесных взаимоотношений. Никакого личного контакта, никакой связи. Ей вдруг подумалось, что семнадцатилетней Мие хватило бы и того, что Второй – это Второй, чтобы сорваться с места, не задавая вопросов, и поднять на уши весь город. Она усмехнулась – почти тридцатилетней Мие такая дерзость казалось уже глупостью.

– Третьему, – ответил Первый, и Миа поняла по голосу, что он виновато улыбается.

Она одним глотком осушила стакан, бросила в урну и пошла к своему кабинету.

– Босс, ну правда! – взвыл Первый. – Что, если у него проблемы?

– Не лезь к нему, у всех своя жизнь. И на меня не рассчитывай.

– Вау, – выдохнул Первый, – ты и правда кремень. Третий предположил, что ты так и ответишь.

– Третий – самый разумный из вас. Надо было сразу его послушать и не звонить мне.

Весь оставшийся день Миа занималась перекладыванием документов из одних папок в другие, не понимая, зачем и кому это нужно. К тому моменту, когда она вышла из здания, зерно тревоги, которое посеял Первый, уже дало всходы. Не то, чтобы она переживала за Второго, но что-то внутри неприятно жужжало и копошилось. Она поежилась и плотнее запахнула пальто: такси задерживалось, а на улице не на шутку похолодало. В колючем воздухе смешались запахи снега, выхлопных газов и выпечки.

– Парня ждешь?

Старый белый «Мэрс» притормозил прямо перед ней. Пассажирское окно приоткрылось: пригнувшись, с водительского сиденья на нее смотрел Хиро.

– Такси, – ответила Миа, озираясь по сторонам в поисках нужной машины.

Глава 7.

Глава 7

Морозный ветер щипал щеки и нос, задувал под капюшон и за шиворот, но Миа чувствовала, как тело под одеждой пульсирует пламенем. Всякий раз, когда ее веки смыкались, глаза превращались в обжигающие угли. Она бежала, заглатывая ледяной воздух огромными порциями. Ноги гудели от напряжения – слишком быстрый темп она взяла с самого начала. Но какая разница, свалится ли она где-то по дороге с небьющимся сердцем, раз ей все равно жить осталось всего ничего? Кстати, а сколько ей осталось?

Последние годы мысль о том, что смерть однажды придет за ней, как и за всеми в этом мире, была для Мии словно любимая уютная кофта – она согревала и успокаивала. Но теперь, когда у ее смерти появилось имя, и включился обратный отсчет ее последних дней, в ее безразличное сердце прокрались растерянность, страх и что-то еще, чего Миа пока не могла опознать.

Казалось идиотизмом остаться в живых, чтобы протянуть свое бессмысленное существование еще двенадцать лет, а потом умереть от чертового рака. Дерьмовый план на нее был у этой вселенной, думала Миа, неосознанно ускоряясь с каждым вдохом.

Она не планировала заходить в зал, ноги сами привели ее сюда. Внутри никого не было. Она провела больше часа наедине с грушей, приняла душ и отправилась домой. На этот раз успокоить мысли не удавалось ни ледяному ветру, бьющему в лицо, ни мелькающим тротуарным фонарям, ни сбитому ритму собственного дыхания. Остановившись на полпути, Миа круто развернулась.

Где она находится Миа поняла, только когда оказалась у аккуратного девятиэтажного дома. Она подняла голову, выискивая окно нужной ей квартиры. Пересчитав этажи еще раз, она убедилась, что окно верное. С такого расстояния она не могла разглядеть, что происходит внутри на восьмом этаже. Немного постояв, всматриваясь в освещенное окно, она выругалась и отправилась бегом домой. При мысли о том, что Второй узнает о ее приходе, ей стало не по себе. Кто она такая, чтобы беспокоиться за него, да еще и выслеживать?

Вернувшись домой, Миа без сил растянулась на полу в коридоре. Грудь вздымалась в рванном ритме, точно не могла определиться – дышать или не дышать. Каждый удар тяжелого сердца пульсировал на кончиках пальцев.

Когда дыхание выровнялось, она соскребла себя с пола. Порывшись в телефоне, открыла файл из письма Хиро и пролистала его до конца. На нужной странице она отыскала имя врача и его номер телефона.

Проснувшись около девяти утра, Миа первым делом созвонилась с ним и договорилась о встрече после работы.

Такси подъехало быстро, но на работу она все равно опоздала, поэтому, когда Миа влетела на второй этаж, в фойе уже никого не было. Почти.

Хиро стоял у кофемашины, потягивая эспрессо из своей термокружки. Миа прошла к вешалке, пристроила на нее пальто и уже было направилась к кабинету, как он внезапно произнес:

– Я знаю, где ты была вчера вечером.

И ушел, прикрывая чашкой самодовольную улыбку.

Миа застыла. Она никак не могла понять, как относиться к тому, что он так много знает о том, что с ней происходит и где она бывает. С одной стороны, ей было все равно – она встречала много странных людей. Но с другой – он начинал раздражать ее своими странностями. Личное ведь потому и называется личным, что это не библиотечная книга в открытом доступе, которую каждый может взять почитать, испоганить или пометить.

Если Хиро был в курсе, что она ходила к дому Второго, на ум ей приходило лишь два объяснения: либо он жил где-то неподалеку, либо следил за ней. Сама мысль о слежке вызывала у нее смех, но, глядя на его удаляющуюся спину, Миа решила, что будет с ним начеку.

Шеф появился в офисе после обеда довольный, словно мартовский кот – вот-вот замурлычет. Миа отнесла ему годовые отчеты всех отделов и сложила их ровной стопкой на столе – распечатанные, так как шеф никогда сам не проверял свою рабочую почту. Затем он вызвал Хиро, и они очень долго что-то обсуждали. По хмурому выражению лица шефа Миа поняла, что происходит что-то действительно серьезное.

До конца дня она лишь открывала и закрывала папки, двигала их с одного края стола на другой и ходила по коридорам без особой цели. Когда стукнуло шесть, Миа услышала едва различимый скрип кроссовок – Хиро торопливо прошел мимо ее кабинета, направляясь к выходу.

«Даже такого, как он, кто-то ждет после работы», подумалось Мие, но она тут же забыла о нем – ее ждала встреча с другим мужчиной.

Через полчаса Миа стояла перед кабинетом врача с распечатанным заключением в руках. Несколько раз она тянула ладонь к дверной ручке, но отдергивала, словно та была раскаленным куском железа. Зачем она пришла сюда – узнать, как ей теперь быть, или выяснить, сколько ей осталось? Теперь, стоя перед дверью, за которой были все эти ответы, она не была уверена, хочет ли их получить.

– Девушка, вы будете заходить или нет? Сколько нам ждать вас еще?

Миа вздрогнула и оглянулась: за ней стояли несколько человек, во главе которых была женщина в солидном костюме и возрасте. Она смотрела на Мию, словно нянечка в детском саду на обделавшегося малыша.

Опустив взгляд, Миа прижала к себе листы с заключением врача и поспешила к выходу под неодобрительное цыканье солидной женщины. Оказавшись на свежем воздухе, Миа глубоко вдохнула, но подавилась собственным выдохом от неожиданного сигнала автомобиля. Перед ней стоял знакомый белый «Мэрс».