Семь космоохотников для землянки

Пролог

— Если кого-то укачивает — сейчас самое время признаться, — говорю я, улыбаясь группе, — дальше будет только веселее.

Пара нервных смешков, кто-то крепче вцепляется в поручни. Кто-то, наоборот, уже достаёт телефон, чтобы снять первый выход в открытый космос.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь искренне. Каждый раз одно и то же. Каждый раз — как в первый.

Космос за иллюминатором медленно разворачивается перед нами — тёмный, глубокий, невозможный. И я всё ещё не могу к нему привыкнуть.

— Через пять минут вы увидите орбиту в полном развороте, — продолжаю я привычным тоном. — Да, это тот самый момент, которого многие из вас ждали. И если кто-то начнет плакать от восторга, салфетки в правом углу.

— А вы? — вдруг спрашивает мужчина из первого ряда. — Вы уже привыкли?

Я на секунду задумываюсь.

— Нет, — честно отвечаю. — И не собираюсь.

Он улыбается. Я отворачиваюсь к панели, делая вид, что проверяю маршрут.

Если бы у меня были деньги, я бы летала просто так, а не только в качестве гида. Хотя этой подработке я благодарна всей душой. Потому что сбережения у меня — студенческие.
А мечты — нет.

Поэтому я здесь. Летняя подработка, она же практика, гидом на экскурсионных рейсах — мой вариант воплощения мечты с малым бюджетом. Совмещаю приятное с полезным, показываю людям космос… и сама каждый раз заново в него влюбляюсь.

Идеально, хотя я и понимаю, что через пять полетов, придется искать что-то новое. Многие студенты хотят “полетать” таким образом и универ ограничил всем количество подобных практик до десяти.

Я провожу взглядом по панели. Всё стабильно. Маршрут чистый. Сегодня у нас будет самый обычный рейс.

— Итак, — говорю я, разворачиваясь к группе, — напомню, что никто не отстегивается, пока я не скажу, что это безопасно. Готовьте свои камеры и наслаждайтесь красотами космоса, а я буду рассказывать, что именно вы наблюдаете в данный момент.

Я продолжаю говорить, почти не задумываясь над словами — привычный текст давно живёт отдельно от меня.

— Справа от нас проходит край старого астероидного пояса. Он считается безопасным, но иногда нам везёт увидеть редкие пролёты обломков совсем рядом…

Я уже собираюсь повернуться к панели, когда взгляд цепляется за движение.

Секунда — и я понимаю, что именно вижу.

Осколок.

Небольшой, если смотреть издалека. Но этого более чем достаточно, чтобы разорвать экскурсионное судно.

И он летит прямо на нас, а не мимо, как все остальные. Черт, черт, черт.

Мысли мгновенно выстраиваются в знакомую цепочку — инструкция всплывает сама собой, как отработанный рефлекс. Не паниковать. Не допускать хаоса. Сохранять контроль над группой.

Я уже двигаюсь к панели управления, не прерывая речь:

— Кстати, вам сегодня повезло. Сейчас вы сможете увидеть очень редкие кадры — пролёт астероидных фрагментов вблизи.

Кто-то восторженно ахает. Несколько человек поднимают камеры.

Отлично.

Пальцы быстро находят нужный сенсор. Я отправляю сигнал пилоту, хотя прекрасно понимаю — он и без меня всё уже видит.

— Пожалуйста, оставайтесь пристёгнутыми, — добавляю чуть спокойнее, чем хочется, потому что опасность мягко скажем не шуточная. — Сейчас нас может немного потрясти.

Корабль резко уходит в сторону, и это «немного» сразу становится откровенной ложью.

Первый осколок проносится так близко, что по обшивке пробегает короткая вспышка — защитное поле срабатывает на пределе. Люди вскрикивают, но пока ещё больше от неожиданности, чем от страха.

Я цепляюсь за поручень, удерживая равновесие, и заставляю себя не отводить взгляд от пространства за стеклом. Пилот ведёт нас уверенно, резко меняя траекторию, выскальзывая из-под прямого столкновения.

И только через несколько секунд становится ясно, что проблема куда серьезнее. Это не парочка заблудившихся осколком. Мы попали в настоящий шторм.

Корабль дёргается снова, сильнее, и в салоне начинают звучать уже не удивлённые возгласы, а настоящие крики. Кто-то пытается отстегнуться, и я почти автоматически повышаю голос:

— Все остаются на местах. Пристёгнутыми для вашей же безопасности.

Тон получается жёстче, чем обычно, но это работает — люди замирают, вцепившись в ремни и подлокотники.

Пилот продолжает уводить корабль, маневрируя на грани, но пространство вокруг стремительно заполняется мелькающими тенями. Они летят хаотично и их слишком много, слишком плотный поток.

И в какой-то момент становится понятно, что выйти из него без последствий не получится.

По корпусу приходится глухой удар. Корабль словно спотыкается в пустоте, на мгновение теряя направление.

Свет моргает. Где-то позади раздаётся треск, и я не сразу понимаю, слышу его или просто чувствую, как корпус принимает на себя удар.

Я пытаюсь сказать, что всё под контролем, но голос уже не звучит так уверенно. Следующий удар сильнее. Радуюсь, что пристегнулась и есть за что ухватиться.