Семь перьев для Вороны

Глава 1 попаданческого устава

Глава 1 попаданческого устава: ознакомление с личным составом, проверка профессиональной подготовки личного состава к действиям по тушению пожаров и проведению спасательных работ

В свои семьдесят пять лет Верочке Воронцовой никто не дал бы и семидесяти двух. Шучу, конечно. И сорока пяти не давали. Опять не верите? Тридцать два? Девятнадцать? Ой, ну ладно, тогда сами выбирайте. Да хоть девяносто! Верочка точно не обидится. Работа у нее такая – не обижаться. А в день весело прошедшего юбилея и подавно.

Но день, начавшийся с поздравлений, букетов и объятий родственников и друзей, закончился весьма печально, стоило гостям разойтись.

В груди немилосердно жгло, легким не хватало воздуха, а рук и ног Верочка почти не чествовала. Но детский крик, полный мольбы и отчаяния, заставлял забыть о себе.

- Мама! Мамочка, помоги! – ввинчивалось в мозг острой занозой.

Этот голос никого бы не оставил равнодушным, а тем более спасателя со стажем.

Это страшно, когда погибают дети. А как действовать в сложных ситуациях Верочка знала не понаслышке и мгновенно становилась спокойной, уверенной и целеустремленной Вороной. Прозвище она заработала еще в детстве, яростно отбивая маленького вороненка у двух злющих кошек. Отбила, под едкие комментарии одноклассников: «Ишь ты, прям мамочка-ворона!» А потом спасала уже бедных голодных кошек, утащив из холодильника остатки молока и палку колбасы. За свою долгую насыщенную жизнь кого только Верочка не спасала. Но с тех самых далеких пор так и осталась Вороной, которой и сам черт не страшен, не то что какой-то пожар.

Девочка, которая звала на помощь, была не одна. Сквозь треск пожара Ворона явно слышала еще и мальчишеский голос, пытавшийся взять ситуацию на контроль и вытолкнуть малышку в окно. Но перепуганный ребенок изо всех сил цеплялся за парнишку, не желая его покидать.

Оценивать ситуацию на слух было не просто, но за двадцать пять лет работы в МЧС чего только не случилось. И в тумане на слух приходилось ориентироваться, и в полной темноте. Но вот сейчас Ворона не могла понять, где находится – и темноты как таковой нет - то искры золотистые проскакивают, то всполохи бушующего где-то в тумане пожара. Только вот и туман по ощущениям на коже и не туман вовсе.

Все эти странности мало волновали Ворону, лишь мешали сориентироваться. О том, что она давно на пенсии и ноги почти не ходят, Верочка и не думала. Как можно о себе думать, когда дети в беде. А что по всем симптомам у нее предынфарктное состояние, то это вообще не причина бездействовать.

- А ну, живо встала! И вперед! – прикрикнула на себя Ворона.

Но в этот раз привычная команда не сработала – лишь руки беспомощно проскребли удивительно плотный густой туман.

- Спаси их! – воскликнул рядом взволнованный женский голос.

Повернув голову, Верочка увидела молодую красивую девушку, старинное платье которой уже тлело, а мелкие искры жадно покусывали пышный подол.

- Спаси их! – девушка положила руку на грудь Вороны, и жжение стало почти нестерпимым, но следом по тело прошла волна прохлады, а кончики пальцев защипало от холода.

- Кого их? – Верочка поняла, что может двигаться, и на удивление легко вскочила на ноги.

- Детей моего мужа, - грустно улыбнулась незнакомка.

Огонь же, до того клокочущий в тумане, словно бы перепрыгнул на девушку, оставив позади замершие плоской картинкой всполохи, и неспешно взбирался все выше и выше по юбке.

Быстренько прикинув, стоит ли повалить девушку на землю-туман и даст ли это какой-то результат, Ворона решила попросту оторвать подол не очень-то нового и крепкого платья.

- Ты же их спасешь? – с мольбой в голосе прошептала незнакомка, не обращая внимания на пожирающий ее огонь и перехватывая руки пытающейся ее спасти Вороны.

- Конечно, спасу! – спокойствие и уверенность в голосе не раз помогали Вороне в работе. – Это же моя профессия.

Несмотря на кажущийся ветхий вид, платье не поддавалось и не желало рваться.

- Тогда бери!

- Что взять? – удивилась Ворона, не оставляя попыток справиться с платьем.

- Мое тело. Я точно не справлюсь. Да и не хочу уже…

С сумасшедшими Верочке тоже приходилось работать, но девица была в относительной безопасности – с пальцев Верочки неожиданно сорвалась ледяная волна, загасив огонь, а вот дети… Дети сейчас важнее.

- Конечно, возьму, - успокаивающе улыбнулась она.

И висящий на груди девушки капля-кулон вспыхнул нежным золотым светом и исчез, чтобы в тот же миг появиться на шее Верочки.

- Иди! Они твои!

Незнакомка глубоко вздохнула, сделала шаг назад и с печальной улыбкой растворилась в тумане. Ворона же, не сделав и шага, оказалась в каком-то большом зале (то ли кафе, то ли столовой) посреди ярящегося пожара, из которого не могли выбраться двое детишек и молодой парень, без сознания валяющийся под одним из столов.

В критической ситуации разум Вороны быстро оценивал ситуацию, отбрасывая все в данный момент неважное, но складывающееся в весьма пугающую картинку (и огонь здесь не основополагающая часть) – чужая комната, чужое ярко-красное солнце на опаленной картине, чужие узоры на скатерти, чужие руки с аккуратными ноготками, чужие волосы, стянутые в тугую косу, чужая грудь (размера так третьего) и еще непроверенное визуально, но более чем вероятное продолжение этой логической цепочки – чужое лицо и… чужой мир.

Так! А ну брысь, тревога и дурацкие рассуждения! Мы подумаем об этом потом!

И чужие руки послушно сгребают с барной стойки все, что может пригодиться - стопку полотенец, за неимением карманов засунутых в лиф длинного неудобного платья, нож за пояс, монетки и пару, скорее всего, денежных бумажек в платок и в тот же лиф. Чужие глаза бегают по сторонам, следят, чтобы никто не заметил этого мародерства, и заодно ищут выход.

А выход, собственно, всего один. Лестница наверх, куда хотел было броситься мальчишка, но был пойман за руку и оттащен назад, пока не в огне. Но кто знает, что там сейчас происходит. Да и прыгать с первого этажа куда проще, чем со второго. Тем более пятилетнему ребенку. И хотя рамы почти всех окон в зале уже пылают, в одно при использовании подручных средств вполне можно выбраться.

Глава 2 попаданческого устава

Глава 2 попаданческого устава: размещение и обеспечение личного состава необходимым оборудованием

Чем дальше они пробирались через толпу, тем больше Ворону одолевало чувство непоправимой ошибки. Что-то она делает не так. Но что?..

- Ой! – пискнуло у над ухом.

Уставшую малышку Верочка давно взяла на руки и теперь обеспокоенно спросила:

- Что случилось?

- Котика забыли!

- Котика? Где?

- Там… - девочка махнула рукой. – В огне!

- Там еще и кот бы?! – Ворона бы схватилась за голову, если бы руки не были заняты.

- Да сгорел давно твой Фырк! – буркнул мальчишка.

- Нет! - девочка разрыдалась в голос, стиснув шею Верочки.

- Тише, моя маленькая, - Ворона принялась успокаивать ребенка, поглаживая мягкие шелковистые волосы и украдкой показывая кулак мелкому поганцу. – Спасу я твоего котика.

- Точно спасешь? – малышка доверчиво шмыгнула носом.

- Конечно! – воскликнула Ворона. – «Подполковники МЧС не сдаются», - уже мысленно добавила она, понадеявшись, что котяра все же успел выбраться. – Всегда любила пушистых рыжих котиков.

- Ты чего? – сквозь слезы улыбнулась девочка. – Фырк маленький и черный.

- А я так и сказала, маленький и черный. Так, давайте сюда, - Ворона потянула свою банду к ближайшей таверне.

Беглый осмотр, насколько позволяла галдящая толпа, показал, что на эту площадь выходило как минимум три таверны, считая сгоревшую. И она, кстати, была поприличнее.

Эта тоже имела два этажа, яркую вывеску «Красная рыбка», деревянную обшарпанную дверь и бородатого хозяина, забравшегося на круглую декоративную бочку у входа, подпрыгивающего, чтобы было получше видно.

- Уважаемый! – дернула его за рукав Верочка, опуская малышку на землю. – Нам бы комнату.

- Чего? – отмахнулся, не глядя, старик.

- Комнату! – рявкнула Ворона, помахав перед его носом вытащенной из лифа бумажкой.

- Рехнулась! – мальчишка успел выхватить денежку из загребущих пальцев недовольно ощерившегося старика. – Месяц здесь жить собралась? У нас, между прочим, дом есть. А этому за ночь и пары монет хватит.

- Пять! – оценив их состояние, тощий дедок соскочил с бочки и выжидающе вытянул не очень чистую ладонь с пораженными артритом пальцами.

Торговаться Ворона не собиралась – дети устали, юноша ранен, кошак чертов где-то бегает.

- Выбирай! – язвительно улыбнувшись, она передала платок мальчику.

Покопавшись в мелочи, тот выбрал под возмущенное шипение дедка две самые мелкие монетки. Сообразив, что за эти деньги их поселят разве что в чулан, Верочка подхватила еще пару таких же мелких монет. И старик, сменив гнев на милость, повел их внутрь.

А вот там все было уже не так печально, как снаружи. Беленые стены с намалеванными разноцветными рыбками, еще три декоративных деревянных бочки, на которых возвышались простенькие медные канделябры, сейчас не горевшие. Деревянные столы, лавки и стулья, украшенные немудреной резьбой. Стойка, заставленная какими-то крынками. Крутая, не очень-то удобная лестница на второй этаж, куда раненый взбирался, повиснув на плече Вороны, а малышка на руках брата. Длинный темный коридор с одним окном на другом конце и множеством дощатых дверей.

Распахнув третью от лестницы дверь, старик горделиво предъявил небольшую комнатушку с четырьмя узкими кроватями, прикрытыми тонкими стегаными одеялами, маленьким столиком с глиняным кувшином и парой кружек. Вместо шкафа несколько вбитых в стену и дверь гвоздей. За предложенные деньги – условия шикарные. Предположительно. С деньгами ей еще разбираться и разбираться. Как и со всем прочим. Единственное, что пока понятно- зовут ее эра (потому как замужем) Верена Варлис, а наглый пасынок Вереной-Вороной дразнится.

Как бы ей аккуратненько имена детишек узнать, а то совсем уж подозрительно будет. Никого не знает, ничего не помнит… Хотя нет, кое-кого уже знает. Но это совсем уж…Мужа не помнит, детей не помнит, зато знает постороннего мужик, пусть он какое-то там сиятельство. Так что эр Райфорд не в счет. И главное, потерю памяти не изобразить – тут бы травму головы какую-нибудь для оправдания.

Кстати, этот приемчик уже вовсю использует новоявленный «братец», Ворона не видела, чтобы от такой малости память теряли. И потеря крови не так уж велика. Да, слабость, головокружение, но выспаться и к утру куда лучше будет.

С ним бы еще наедине поговорить. Но опять не судьба. Даже собственное лицо не рассмотришь. Нужно возвращаться и срочно.

- Любезный, - окликнула Верочка хозяина таверны. – Нам воду – умыться и питьевую, и обед на четверых.

- Какой обед, - пробурчал старик, почесывая куцую бородку, - ужин уж скоро.

- Пусть будет ужин, - согласилась Ворона, не заметившая снаружи никаких признаков приближающейся ночи.

Быстрый взгляд в окно, подтвердил ее вывод – слегка красноватый свет и не думал тускнеть. Быть может, ночь падает на город неожиданно?..

- Заплатить бы, - дедок скрестил руки на груди.

- А разве питание не входит в стоимость? – Верочка улыбнулась со всей возможной наивностью. – Такие огромные деньжищи за комнату и без питания?

- Да какие же огромные? – изумился старик, да и «сынуля» с «братцем» удивленно на нее уставились.

Ну а чего? Захочешь жить, еще не так раскоря… расстараешься!

- Ой, так получается, что таверна многоуважаемой эри Берты не просто так сгорела? Это специально, чтобы с несчастных погорельцев потом три шкуры драть за какую-то конуру. Надо бы сказать его сиятельству, чтобы проверил…

- Эй-ей-ей! Милочка! Разве я не сказал, что в стоимость проживания входят обеды и ужины?

- И завтраки! – быстро сориентировался пацан.

- И завтраки, шайка воров и проходимцев!

- Чего?

- Любимые клиенты, я хотел сказать!

- Вот и замечательно, тогда сейчас таз с теплой водой, ужин и что-нибудь выпить…

- Выпить? – обрадованно потер ручки старик.

- Попить, я хотела сказать, - передразнила его Верочка. – Детишкам. А про выпить я потом подумаю. И если принесете все быстро, я с радостью расскажу всем на площади, что в самой лучшей таверне «Красная рыбка» самые лучшие цены, а для погорельцев первый стакан пива бесплатно.

Глава 3 попаданческого устава

Глава 3 попаданческого устава: поддержание связи между подразделениями спасательного гарнизона разных миров

Гарь с первого этажа затягивало и сюда, и Ворона распахнула окно, впуская прохладный ночной воздух. Хм, а воздух не такой и прохладный. Солнце уже зашло, а температура так и не снизилась.

Еще один вопрос к этому миру.

Верочка высунулась по пояс, будто отсюда надеялась разглядеть вторую таверну и понять, как там детишки.

- Да что этим спиногрызам-то будет, - черный котяра, уже в живом виде, вспрыгнул на тумбочку, а оттуда на спину Верочки, где и развалился всем своим весом. - Спят, поди, без задних лап.

Спят, это да. После всплеска адреналина, да после сытного ужина, детей наверняка сморило.

- А ну брысь, - Ворона дернула плечом, пытаясь согнать поганца, но лишь заработала несколько царапин от выпустившего когти нархана.

- Э-ге-гей! Погнали! – веселился тот.

- Вот как вылезу, так хвост и оборву!

Только вот выбраться из узкого окошка, когда на спине лохматая зараза гарцует, было не так-то просто.

- Ну, ладно, ваше великолепнейшее императорское высочество, извольте покинуть плацдарм!

- Чего-чего?

- Пошел вон, говорю.

- Пошел вон кто?..

- Пошел вон, ваше великолепнейшее императорское высочество!

- Вот так бы стразу, - Фырк соизволил наконец отцепиться и сиганул на кровать. - И не Фырк, а Фррр!

- А какая разница? – девушка наконец-то выбралась и села напротив кота, потирая ноющее плечо.

- Огромное! Буква «р» в имени нархана является основополагающим фактором, - разглагольствовал котик, прогуливаясь туда-сюда по кровати. Иногда весело подпрыгивал, вызывая жуткий скрип пружин. – Чем больше «р», тем круче нархан. У меня вот уже целых три.

- А у императора?

- Пять! Шррррр его зовут.

- А у матушки значит всего три «р». Элмурен´танерис Калифорнийская!? – на память Ворона никогда не жаловалась, даже в семьдесят пять.

- Это ее земное имя. А в империи она носит имя Муррррена. Четыре «р»!

- То есть твоя мать из Калифорнии?

- Какая Калифорния! Из Хватогорска[1] мы. Это просто матушкин титул. Она дюже породистой кошкой была, когда папулю встретила.

- А папуля?

- А папуля потомственный нархан. С Мэйдеса.

- С Мэйдеса? Из тебя каждое слово, что ли вытягивать?

- Мэйдес – это один из миров Калейдоскопа[2]. Там папуля встретил Барбариску, которую туда с Земли занесло, спас все четыре мира и основал Империю.

- Ого! – удивилась Верочка. - Еще одна попаданка.

- Ага! У вас с Земли часто кого-то куда-то заносит.

- Так и твою матушку, выходит, занесло?

- Неа, папуля послал на Землю разведчика. А потом и сам уже туда отправился, где и мамулю встретил. И сделал ее своей Императрицей.

- То есть, ваш Император – нархан, а его жена – кошка с Земли?

- Была кошкой, стала нарханой.

- Все интереснее и интереснее. И это снова приводит нас к вопросу, кто такие нарханы.

- Самые великие…

- Стоп! Про самых великих, я уже поняла. У нас времени мало. Давай покороче и без инструкций. Нарханы – это маги?

- Неа!

- Оборотни?

- Неа.

- А если за хвост?!

- Злюка! Не верь тем, кто говорит, что мы мелкая нечисть. Во-первых, вовсе даже не мелкая. А во-вторых, и вовсе не нечисть. Мы эти… как их… метаморфы, вот! Ну, а что пакости людям делать приходится, так не по злобе душевной, а ради детишек голодающих.

- Каких детишек?

- Нарханьих. По-твоему, человечьи детишки должны жрать, бедные маленькие пушистые нарханчики нет?

- Я совершенно не против сытых нарханчиков, только понять не могу, при чем тут пакости?

- Как при чем? Чем сильнее человек злится, тем ярче и вкуснее его эмоции.

- А что, эмоциями можно питаться? – Верочка в изумлении распахнула глаза.

- А что там сложного, наливай да пей… то есть ешь! – хохотнул кот.

- Так ты тогда чудо какой экономный спутник. – улыбнулась Ворона. – Денег на еду тратить не нужно. Обозлился на тебя посильнее и всех делов, а с твоим характером это очень даже легко.

- Ишь какая! На маленьких беззащитных котиках экономить! А молоко?! А сосиски?! Про сардельки я вообще молчу!

- Да будут тебе сардельки, кончай ныть. Давай по делу. С питанием твоим мы разобрались. С проживанием тоже. Форму меняешь, как душа пожелает, так?

- Так, - усмехнулся Фррр, взмахнул хвостом, и на кровати появилась маленькая золотоволосая феечка в желтой юбочке. – Или так, - прозвенел нежный смех, - и на колени Верочке метнулась огромная облезлая крыса с голым хвостом.

- Интересненько, - Ворона перехватила нахала за этот самый длинный хвост и покачала его в воздухе.

- А что визжать не будем? – уточнила крыса и, извернувшись, цапнула девушку за палец и, выпушенная из рук, шмякнулась на пол, быстро скрывшись под кроватью.

- А ну вылазь! – велела Ворона, заглянув под кровать.

- Ага! Вот ты подтвердила один из нарханьих постулатов.

- Какой?

- Что люди завсегда нарханам кланялись!

- Ах ты ж! Ты проголодался, что ли, собака такая? Специально меня злишь?

- Вообще-то котик!

- Обормотик! Вылазь, драться не буду. Давай ускоряться. У меня там дети одни.

Из-под кровати выполз черный кот, по уши перепачканный пылью.

- А Берта, похоже, не очень-то себя уборкой утруждала. А ты, хочешь быть принцем, веди себя прилично.

- А в подписном листе распишешься?

- Где?

- На выборы, что ли, не ходила? В подписном листе о выборе меня наследным принцем!

- Подпишу…