Семь судеб для одной

Пролог

Боль. Она была не просто в теле — она пожирала саму душу, холодная и липкая, как смрад Бездны. Я лежал в грязи, смешанной с кровью демонов, эльфов, людей. Руины форпоста "Последний щит" дымились вокруг. Воздух гудел от остаточной магии и предсмертных стонов.

Три дня. Три проклятых дня мы держали этот клочок земли против волны тварей. Три дня я, Карссан ас Дельв, генерал демонической империи Валь'Шара, командовал смешанным отрядом — демоны, эльфы, наги, ирлинги, даже несколько оборотней Луна'Рейн с их альфой во главе. Враги, ставшие союзниками. Ирония, достойная поэтов эльфийской империи Аэриндел, если бы кто-то из них выжил, чтобы её воспевать.

Моя правая рука была переломана в двух местах. Ребра — минимум три. Магия исчерпана до дна, до той самой тёмной точки, где даже демон начинает чувствовать пустоту. Истощение, я уже не чувствовал. Ничего.Я смотрел на небо сквозь дыру в том, что когда-то было дворцом. Три луны Хэльдорна — кровавая Вера , холодная Силь и безумная Бэлла— смотрели на меня безразлично. Они видели слишком много таких полей боя.

Вторая тварь прыгнула. Я не видел смысла сопротивляться. Пусть закончат. Пусть эта битва, эта война, эта бесконечная бойня наконец закончится.

я знал — эта рана смертельна. Клыки Тенистой Гарпии пробили не только мою адамантиевую броню, но и демоническое сердце. Чёрная кровь сочилась сквозь пальцы, которые я прижимал к боку. Пепел, вечный пепел Полей Скорби, падал на лицо, смешиваясь с потом, кровью и горечью поражения._

Яд полз по венам. Чёрные прожилки расходились от раны на груди — коготь твари прошёл сквозь доспехи, сквозь плоть, почти достал до сердца. Я чувствовал, как моя демоническая сущность растворяется в этом ничто.

Шёпот. Сначала я подумал, что это галлюцинация. Умирающий мозг, лишённый магии, начинает слышать голоса. Но нет — это была музыка. Дикая, ритмичная, совершенно чуждая. И слова... слова, которые не имели смысла.

Но стали глотком свежего воздуха для меня

_"Я вижу по глазкам твоим...

Ты сильно скучаешь по нам..."_

Я повернул голову. Боль пронзила шею, но я уже привык к боли за тысячу лет.

Она сидела в двадцати шагах от меня. Прижав колени к груди, как испуганный ребёнок. В ушах — белые провода, соединённые с маленьким чёрным прямоугольником. На ней были... розовые штаны. Ткань закрывающие плечи, но длиной почему то доходя до середины живота. синяя кофта из очень плотной ткани, никогда. Такую не видел.И белая обувь, теперь испачканная грязью и кровью. Но глаза... Синие. Огромные, полные чистого, животного ужаса. Не передо мной — перед всей этой бойней.

Она оглядывалась, задыхаясь, руки дрожали. Увидела меня. Подбежала, споткнувшись о тело гнома. Не смотрела на рога, на багровую кожу, на когти — только на рану. На чёрные прожилки яда.

Человек. Простой, немагический человек. На поле битвы, где даже эльфийские лучники гибли в первые минуты. Девушка? Что она тут делает! Женщин в нашем мире не осталось последних эвакуировали, кого успели спасли, твари начали убивать со слабых высушивали магию девушек до конца, до последней капли. Хаос. Вокруг всё двигалось, но в замедленной ритме. Твари — чёрные, бесформенные, постоянно меняющие облик — добивали раненых. Эльфийский маг пытался собрать остатки магии для щита, но его просто... съели. Сначала магию, потом самого. От него осталась только тень на камнях. А тут женщина!

Твари из Бездны почуяли её раньше, чем я успел сформулировать мысль. Две серые тени отделились от руин казарм. Их вертикальные рты уже слюнявились в предвкушении.

Она вскрикнула. Не боевой клич, не заклинание — просто человеческий звук страха. И поползла назад. Прямо ко мне.

Её плечо коснулось моей окровавленной руки.

Тепло.

За тысячу лет демонической жизни я забыл, что такое человеческое тепло. В Валь'Шаре тепло — это пламя геенны, жгучее и разрушительное. Это тепло было другим. Мягким. Живым. Оно проникло сквозь броню, сквозь кожу, сквозь плоть — прямо в ту самую искру, что осталась от того, кем мы были до Великого Раскола.

Она обернулась. Голубые глаза, полные слёз, встретились с моими красными.

И мир перевернулся.

Не метафорически. Буквально. Всё, что я знал за тысячу лет — войны, договоры, ненависть, политика, сама суть демонического существования — рассыпалось в прах перед этим взглядом.

Я знал. Не думал. Не предполагал. Знал.

Она. Избранная. Та самая.

Запах ударил в нос — странные ягоды, по запаху напоминающие жуффу из империи Раффаэл когда я был с правителем на переговорах Азраэль угостил меня этими дивными ягодами, этот вкус настолько мне понравился, что я договорился с ним о поставках на демоническую территорию, тогда в первые мы заключили с ирлингами мирный договор просто от одной ягоды! и еще от нее пахло шоколадным порошоком, горькие травы и что-то... чистое. Так чисто, что моя демоническая сущность содрогнулась от контакта.

«Моя», — вырвалось у меня против её губ. Древнее слово Валь'Шара. Клятва, которую мы даём один раз. Навсегда.

Её руки коснулись моей груди. Тёплые. Дрожащие. Свет хлынул из ладоней — не слепящий, не жгучий. Исцеляющий. Я почувствовал, как яд отступает, как плоть стягивается, как сила возвращается. Она что-то говорила, быстро-быстро, на том же языке, что звучал из устройства в её руке. Я не понимал ни слова, но тон... успокаивающий. Как мать, убаюкивающая ребёнка.

*Ты сильно скучаешь по нам...* — пел голос из устройства.

И тогда твари заметили свет.

Одна, потом вторая, третья. Чёрные тени поползли к нам. Они чувствовали её свет — новый, чужой, живой. И хотели его погасить.

Она вскрикнула, отпрянула. Увидела их. Чистый, неконтролируемый ужас на её лице. Она замерла, как зверёк перед хищником.