Сердца, сотканные звёздами

Глава 1. Амаэль

Глава 1.

Амаэль

❦

Дождь лил, как из прорвавшегося небесного ковша, стекая потоками с крыш и превращая улицы Маскодонии в бурлящие, мутные реки. Я стояла под сводом амбара у кузницы — промозглый ветер забирался под воротник, но я не двигалась, наблюдая, как капли разбиваются о камни мостовой, словно капли ртути.

Гром грохотал вдали, низкий, раскатистый, как предвестник чего-то недоброго. Воздух был насыщен запахом мокрой земли, сажи и раскалённого железа — родной запах, напоминание о доме и работе. Под навесом еще витал жар от только что погасшего горна, и мне хотелось остаться здесь как можно дольше.

Но я знала: если в ближайшие минуты не появлюсь дома, мама поднимет тревогу. Я обещала выполнить всю работу по дому — свою очередь никто не отменял, несмотря на мою помощь дяде и брату в кузнице.

Мама никогда не препятствовала моему увлечению ковкой, но правила были святы. Я любила это место не только за металл и жар, но и потому, что здесь часто бывала Лидия — моя подруга, моя тень и меч. Она служила в элитном отряде герцога, лучшем в королевстве, и учила меня обращаться с короткими клинками, с которыми двигалась, будто танцуя.

Сражение с ней было как бой с порывом ветра — резким, стремительным, неуловимым. И пусть мама настояла, чтобы я не пошла в военную школу, мне все равно хотелось уметь защищать себя. Лидия дала мне эту силу. С ней я чувствовала себя не девочкой, которую ждёт приданое и подвенечное платье, а воином.

Через два месяца мне исполнится двадцать один. Это значило одно: меня заберут во дворец герцога. Как и всех незамужних девушек города. Там, за его воротами, жизнь разделится на до и после. Свободы не будет. Лидии, возможно, повезло: как младшую дочь её просто отдали в школу, чтобы не собирать приданого. А я… я слишком долго оттягивала неизбежное.

«Пора», — шепнула я себе. Надеялась перебегать от навеса к навесу, избежав ливня, но стоило ступить за пределы укрытия, как небеса сорвались вниз. Потоки воды хлестнули в лицо, мокрая ткань облепила кожу, бельё промокло насквозь, и каждое движение стало обузой.

«Чёрт, теперь уже всё равно», — пробормотала я и бросилась бежать.

Дорога домой заняла бы двадцать минут в хорошую погоду. Сейчас казалась вечностью. Мокрая грязь всасывала сапоги, как трясина. Я буквально выдирала ноги из земли, тяжело дыша, с сердцем, стучащим где-то в горле.

«Вот и всё — промокла и испачкалась…» Мама, конечно, расстроится, но я мысленно улыбнулась, вспоминая, как она всегда причитала с доброй досадой: «Ну как же так, девочка моя, ты же заболеешь!» Даже в гневе её голос был тёплым. Я никогда не боялась её — только боялась разочаровать.

Я уже почти добралась до вымощенной улицы, когда заметила в переулке несколько силуэтов. Мужские. Пьяные. Неузнаваемые.

Сердце кольнуло тревогой.

Я свернула на другую улицу, стараясь избежать встречи. Обход был длиннее, но безопаснее. Или мне так казалось. Пока из-за угла не вышли еще фигуры. Смеялись. Пьяные. Незнакомые.

Я остановилась. Инстинкт тревоги вспыхнул, как пламя. Один взгляд — и всё стало ясно: они не из нашего города.

Я вспомнила. Фестиваль цветов. Тысячи гостей со всех окрестностей. Танцы, ярмарки, шум, вино… и такие вот компании. Одиннадцать человек. Я насчитала. Пять впереди. Шесть за спиной.

Они окружали меня.

У меня при себе был только маленький нож — память о работе с Азом в кузнице. Мы сделали его вместе, моя первая настоящая работа. Но этот клинок был слишком коротким. Почти игрушкой в сравнении с тем, что надвигалось.

Улица была пуста. Только ливень, глухой гул грома и мой пульс, сливающийся с шумом воды. Даже если закричу — никто не услышит. Никто не придёт. Мокрые волосы прилипли к лицу, по коже струились капли, смешиваясь с потом и страхом.

Но я не была девочкой. Я тренировалась. Я могла драться. И пусть погибну, но хотя бы увижу, как из их самодовольных рож потечёт кровь.

Я сжала нож в руке. Сталь была холодной, почти ледяной — как вся я. Глаза сузились. Позвоночник выпрямился. Дождь больше не ощущался. Я была остриём. Ветром. Гневом.

Один шаг вперёд. Один вдох.

Я не cдамся без боя.

Кроме нас на улице никого не было, а из-за грома и дождя даже если я закричу меня вряд ли услышат, но я не сдамся и хотя бы порежу их ухмыляющиеся физиономии.

– Красавица, что ты тут делаешь одна и в такую погоду? Почему жених не провожает тебя? – Вперед выступил самый крупный из мужчин.

– О, ребята посмотрите на ее руки, у нее там нож! Храбрая, люблю таких! Это будет весело, – говорил этот мерзкий тип с бледными серыми глазами.

Похоже он главный в этой шайке.

Он ухмылялся и похотливо смотрел на мою грудь, я опустила глаза вниз – моя рубашка промокла до нитки и им прекрасно было видно мои соски, которые торчали из-за холода, что только подогревало их похоть.

Все разом засмеялись после его слов и обступили меня крупным кольцом. Я выставила нож вперед, как учила Лидия, готовясь к атаке, они только усмехнулись.

– Храбрая, но тебе это не поможет, – сказал мерзкий и сплюнул в бок, – хочу посмотреть на твои сиськи, хватай ее, а то я уже встал ждать!