Сердце Феникса

Глава 1. Изгнание

Небо над кланом Кара-Тар горело.

Ансар запомнил этот цвет навсегда — не красный и не оранжевый, а грязно-алый, словно кто-то пролил кровь прямо на свод небес и размазал её рукой бога. Ветер нёс запах дыма, расплавленного металла и… алхимических реагентов. Так пахнет не пожар. Так пахнет ритуал.

— Беги! — закричала мать.

Он обернулся слишком поздно.

Взрывной волной Ансара отбросило в стену. Камень треснул, плечо обожгло болью, но он всё ещё слышал — крики, звон клинков, хриплый рёв существ, которые не должны были существовать в этом мире.

Алхимические твари.

Их создавали только в одном месте — в Империи.

Ансар поднялся, шатаясь. Его дом — деревянный, тёплый, всегда пахнущий сушёными травами — теперь был объят пламенем. По двору метались воины клана, но против врагов это было похоже на попытку тушить вулкан ладонями.

Существо ростом с коня перепрыгнуло через забор. Кожа — словно обожжённая бронза, глаза — зелёные, светящиеся. На груди — вживлённый алхимический кристалл, пульсирующий силой.

— Уровень Закалки Плоти… нет, выше, — машинально отметил Ансар.

Он всегда видел силу. Не цифры, не знаки — ощущение давления, будто воздух вокруг противника становился плотнее. Его дар был слабым, почти бесполезным… и именно за это его презирали.

Существо рвануло к нему.

Ансар схватил нож. Не клинок культиватора — обычный кухонный нож. Смешно. Жалко. Бессмысленно.

Удар.

Мир перевернулся.

Он упал в грязь, вкус крови заполнил рот. Существо уже заносило когти, когда между ними встала она.

— Нет.

Мать.

Ансар закричал.

Алхимическая тварь ударила один раз. Без злобы. Без ярости. Как ломают ненужную вещь.

Тело матери упало на землю.

Что-то внутри Ансара сломалось.

Не кость. Не мышца. Глубже.

Он почувствовал, как внутри груди что-то вспыхнуло — слабое, крошечное пламя, которое раньше никогда не отзывалось. Воздух сгустился, мир стал резким, чётким, будто кто-то сорвал пелену с его глаз.

Ансар закричал — и ударил.

Нож вошёл в кристалл.

Взрыв света отбросил тварь на несколько метров. Она завыла, дёргаясь, а затем рухнула, рассыпаясь чёрным пеплом.

Тишина длилась всего мгновение.

— Он… он активировался?

Ансар поднял голову.

Старейшины клана стояли у входа во двор. Целые. Невредимые. Их защитные талисманы всё ещё сияли.

— Невозможно, — прошептал один из них. — У него же пустые каналы…

— Но кристалл разрушен, — ответил другой. — Человеческий ребёнок. Без посвящения.

Ансар медленно встал. Руки дрожали. Он смотрел на них — на людей, которые учили его, что он слаб, бесполезен, позор рода.

— Вы… вы знали? — голос его сорвался. — Вы знали, что Империя нападёт?

Старейшина с серебряной печатью на лбу шагнул вперёд.

— Мы знали, что за тобой придут.

Ансар замер.

— Что?

— Твой отец украл нечто, что не должно было существовать вне Империи, — спокойно сказал старейшина. — И спрятал это в тебе.

Мир снова качнулся.

— Мой отец умер десять лет назад.

— Нет, — ответил старейшина. — Его стерли. А ты — его последний сосуд.

Ансар сжал кулаки.

— Тогда почему… — он посмотрел на тело матери. — Почему вы её не защитили?!

Тишина была ответом.

— Цена выживания клана, — произнёс старейшина. — Мы не можем воевать с Империей.

Ансар понял.

Его не спасли.
Его обменяли.

— Убьёте меня? — спросил он хрипло.

— Нет, — покачал головой старейшина. — Ты будешь изгнан.

Воины расступились, открывая ворота.

— Если Империя узнает, что ты здесь, нас сотрут с лица мира, — продолжил он. — Ты уйдёшь сейчас. Без имени. Без клана. Без права возвращения.

Ансар медленно вытер кровь с лица.

— А если я вернусь?

Старейшина посмотрел на него долгим взглядом.

— Тогда мир уже будет другим.

Ансар шагнул за ворота.

Пламя за спиной осветило дорогу вперёд — узкую тропу, ведущую в горы. Там, где, по слухам, заканчивались законы Империи и начинались запретные земли.

Он сжал в ладони медальон матери. Тот был тёплым. Слишком тёплым.

На его поверхности медленно проступали символы, которых он никогда раньше не видел.

И где-то глубоко внутри груди крошечное пламя ответило.

Путь начат.