Сердце Горного Пламени

1. Жив, цел, орел

Нос щекотали перья, и я едва сдержала чих. Орел пытался аккуратно пристроить голову с огромным клювом у меня на плече, но постоянно цеплялся острым краем за выбившиеся из-под шапки розовые пряди моих волос.

— Ну и зачем? — задала я птице риторический вопрос, и он, предсказуемо мне не ответил. Да я и не ждала. Наверное, кто посчитал бы меня странной, но я думаю, разговаривать с животными — это нормально. Почему бы и нет? Я ведь не жду, что они мне ответят. Да и среди волонтеров в заповеднике такая привычка не редкость.

Сейчас только это меня еще и успокаивало — разговор с раненым орлом, вцепившимися когтями мне в куртку. Это и еще дыхание по квадрату. Иначе бы давно получила бы паническую атаку в маленькой каменной пещерке. Снаружи гремела лавина, закрывая снежной стеной вход. Интересно, меня найдут вообще?

— Приятель, на тебе трекер есть? — я попыталась нащупать на лапе орла маленькое цветное колечко, нашла его и мне на мгновение стало спокойней. Метки птиц мы все смотрели чаще, чем свои, так что может, и меня найдут быстрее. Ну что за невезение! И всего-то я отошла от лагеря на сотню метров! Кто же знал, что снег настолько сильно удлинил край обрыва! Аж на пару метров! И я, вместе со снегом, раненым орлом на руках полетела вниз.

Ну как полетела: шустро съелала на снежной волне и собственной заднице вниз, до самого дна, чудом не врезавшись ни в какое дерево. С трудом встала, вытряхнула снег из капюшона, огляделась: вокруг снег, вверх так просто не подняться: обрыв высокий и достаточно резкий. Да и глубина снега такая, что так просто не пройдешь. Орел сидел рядом, слетев при падении и с возмущением смотрел на меня, недовольный подобным спуском.

— Ладно уж, иди обратно, — я протянула руки и позволила тяжелой прице снова повиснуть на мне. Обычно

Впереди из снега торчали камни-останцы, не заметенные вьюгами.

— Приятель, ты тяжелый, — пробормотала я птице. Снега здесь, на открытом месте, было не так уж и много — всего-то выше колена, можно, хоть и с трудом, пробираться без лыж. Но когда на круди висит больше шести кило когтистой-крылатой силы, не так уж и просто сделать шаг. И все же я вышла на каменистую площадку, свободную от снега.

Стоило только отдышаться и оглядеться, как послышался гул лавины…. Орел дернул меня клювом за воротник, привлекая внимание к почти незаметной узкой нише около останца. И вот каким-то чудом я оказалась в маленькой пещерке.

Вот только спасет ли меня это?

Вскоре шум лавины снаружи стих, но стена снега осталась. Интересно, насколько сильно меня завалило? Смогу ли я выбраться? Судя по темноте, слой снега надо мной огромный…

Воздух в пещерке явно еще оставался, но у меня закружилась голова. Так, Лена,только не паникуй, пожалуйста, не… Я старалась дышать, но меня начинало трясти, и вместе со мной будто задрожали каменные стены. Ну отлично, еще и обвал…

Каменная стена напротив засветилась, и я потеряла сознание.

***

На груди чувствовалась тяжесть, сквозь закрытые глаза бил яркий солнечный свет, и я пошарила рукой, пытаясь, по привычке, натянуть очки, но вдруг кто-то одним рывком избавил меня от тяжелого круза и я вдохнула полной грудью.

Незнакомый мужской голос с беспокойством спросил:

— Эй, с вами все в порядке?

— Не уверена… — пробормотала я и с трудом открыла глаза и села. Высокий красавец с волнистыми русыми волосами стоял рядом. На руках у него сидел спасенный мной орел. В отличие от меня, парень держал птицу без напряжения, словно не замечая тяжести благородного хищника. Он смотрел на птицу с некоторой смесью недоумения и возмущения выговаривал крылатому:

— И почему олень у мой сестры послушней тебя?

Орел дернул крыльями и весьма лихо взлетел, заложил круг над нами, а потом вернулся и уселся на ветку сосны, стряхнув с нее снег на голову парню. И, как будто, сейчас на лапе птицы я трекера не заметила.

— Вот непотребство! — Красавчик принялся вытряхивать снег из мехового плаща, и только сейчас я заметила, что одет он странно, как заблудившийся ролевик или актер. Плащ из тяжелой ткани с меховым капюшоном, кожаные перчатки, и все с вышивкой ручной работы. Странно. Хотя в наш заповедник кроме волонтеров никого не пускали. Смахнув с плеч снег, незнакомец повернулся ко мне:

— Так как вы здесь оказались? До ближайших поселков пару дней пути, одежда у вас не наша совсем, чужеземная…

— Я не знаю… Там лавина была… Я в пещере с орлом спряталась, у него должен быть был трекер, но…— Голова гудела, хотелось закрыть глаза и хоть на мгновение задремать, но я держалась, кусала губы, сжимала кулаки — на морозе нельзя спать, тем более непонятно сколько времени я провела в пещере, прежде чем этот ролевик меня вытащил. Орел сидел высоко, посматривал на нас, а я, как ни старалась, не могла разглядеть заветное колечко на его лапе.

— Трекер? — переспросил парень, будто в первый раз слышал о подобном, — это что?

— Ну, колечко такое пластиковое на лапе с датчиком, чтоб местоположение отслеживать, — пояснила я, хотя удивительно, что кто-то о подобном в наше время не знал.

Незнакомец стал еще серьезнее и вдруг спросил совсем странное:

— Это магия? У тебя есть магия? В твоем мире?

— Да нет, — я с усилием моргала, глаза открывать выходило все сложней, — ее только выдумывают писатели. Ну или ребята вроде тебя… Какая магия, если таких птиц совсем мало осталось…

Сказала и подумала, что отличный заголовок для блога выйдет, когда выберусь. Главное не забыть. В ответ мне раздался тяжелый вздох. Парень с непонятной горечью произнес:

— А я ведь обещал я не связываться с иномирцами!

На этом странном возмущении мой разум решил отключиться окончательно и я потеряла сознание.

2. Случайные связи

Несмотря на заботу, вещи Хельг говорил мне странные, похожие на какой-то сленг.

— Я не какая-то там попаданка! И вообще, я тоже против случайных связей, — пробормотала я обиженно и коснулась розовых прядей. У меня, между прочим, даже никого не было! Что за глупости думать, что если девушка любит яркое, то значит она легкомысленная! Фу! Хельг усмехнулся, протянул мне кружку с горячим и ароматным травяным чаем. Пока я довольно грела руки и вдыхала запах летних цветов, он деловито нарезал вяленое мясо и сыр, и соорудил хороший бутерброд.

— Есть хочешь?

— Не откажусь… — Во мне и вправду проснулся голод, и я с удовольствием впилась зубами в еду. Кажется, такого вкусного хлеба я не ела никогда! Пышный, душистый, с плотной корочкой… Подняла взгляд и заметила, как Хельг с легкой полуулыбкой наблюдает за мной, и тут же смутилась.

— Что-то не так?

— Все в порядке. Просто ты разожгла во мне аппетит.

У меня вспыхнул румянец, а Хельг совершенно спокойно нарезал бутерброд себе тоже, даже не замечая, какую двусмысленность только что сказал.

В странной, неловкой, но теплой тишине, мы доедали хлеб. Я взяла еще кусочек сыра и мяса. Потрескивало пламя в печи, за окнами зима наконяла вечерние сумерки в компании с ветром. С тревогой я подумала о том, сколько же времени прошло.

— Уже вечер! Меня наверняка ищут в лагере.

— Утром я постараюсь вернуть тебя на родину, — заверил он меня, — Обещаю.

— Спасибо, — Я покосилась в окошко, за которым уже стемнело. Он поймал мой взгляд и предупреждающе произнес:

— В ночь зимой мы никуда не пойдем. Я слышу горы и не потеряюсь даже ночью, но это, по меньшей мере глупо. К тому же, ветер несет мороз.

Я вздохнула, растрепала рукой волосы.

— Да понимаю, не дурочка. Просто переживаю. Меня наверняка ищут, может, уже МЧС вызвали… А я всего-то хотела орла спасти.

Хельг убрал остатки припасов, подкинул дров и с сомнением окинул небольшую избушку. Только сейчас я сообразила, что кровать здесь небольшая, одна и узкая. И на ней сижу я.

— Не переживай, я лягу на полу, — заверил он меня. — Смотри, там за печкой есть умывальник, пока ты в себя еще не пришла, я натопил снег, так что можешь пока умыться… Я выйду ненадолго, кое-что снаружи нужно захватить.

— Хорошо, — пробормотала я. Он кивнул, подхватил свой шикарный плащ и вышел, впустив на мгновение в избу белые клубы морозного воздуха. Я соскочила с кровати, подбежала к окну, но в безлунной темноте разглядеть ничего не вышло. И тут же закружилась голова. Ой… Должно быть, я все-таки ударилась. Какое-то время я сидела у печи, ожидая, пока головокружение пройдет, а потом завернула в небольшую загородку за печью. Действительно,простецкий умывальник, мягкое полотенце и кусочек серого мыла с запахом лаванды. После, уже без резких движений, я накинула свой ободранный пуховик и осторожно приоткрыла дверь наружу в поисках еще одно нужного местечка для жизни. Стоило миновать небольшие сени, как света из окон хватило, чтобы обнаружить рядом небольшую деревянную будку туалета. Ну, не пять звезд, но и в волонтерских поездках тоже часто походные условия.

После какое-то время я стояла и смотрела на звездное небо. Странное дело, но контуры гор и звезды выглядели иначе. Как будто пики выше, чем должны быть, да и я, как ни старалась, не могла найти привычную Большую Медведицу… Нет, точно головой ударилась. Я вернулась в теплую избушку и забралась на кровать с ногами и обняла сама себя. Очень странно все, но я живая и не одна. Слишком много я знала историй, как можно потеряться зимой в горах и как легко замерзнуть. Тут мне сказочно повезло: руки и ноги целые, сижу в тепле…

Скрипнула дверь, впуская белое облака мороза, и Хельг уронил впереди себя два огромных меховых одеяла.

— Вот, одно тебе, другое мне. Я с лета закинул их в сенях. Но сначала прошелся, нужно было кое-что решить для завтра.

Мне как будто хотелось сказать что-то резкое по поводу убийства диких животных, но парень же меня спас. Я молча закопалась пальцами в мягкий мех и ничего не сказала.

Хельг расстелил свое на полу и уселся, задумчиво глядя на печь.

— А почему ты обещал не связываться с попаданками? — поинтересовалась я, стараясь найти тему для беседы. Он посмотрел на меня и вздохнул.

— Моя мама в молодости была такой. И, хотя у них все хорошо и счастливо сложилось, трудностей им с отцом перепало тоже изрядно. Ну а я… Мне наследовать за отцом земли и править людьми. Знаешь как сложно стараться превзойти того, кто уже при жизни оказался легендой? Но я стараюсь как могу, — он прищурился, — никаких глупостей, идеальная партия. Планы, как развивать страну.

— Ты женат?

Кольца на пальце я пока не увидела.

— Пока нет. Но скоро буду.

3. Дикие птицы

Хельг говорил уверенно, целеустремленно глядя в догорающие угли, и я даже на мгновение позавидовала таинственной незнакомке.

— Наверное, она очень хорошая. — Задумчиво пробормотала я. Он молча кивнул, пошевелил кочергой угли. И тут же пояснил:

— Угли догорят, и можно будет спокойно спать. Завтра с утра постараюсь тебя вернуть.

Я вдруг вспомнила про разодранную орлом куртку. Идти по морозу в порванном почти насквозь пуховике — только рисковать своим здоровьем.

— Ой! Я ведь хотела спросить у тебя нитки и иголку, чтобы починить пуховик! Хотя здесь они вряд ли есть…

— Да уж, швейных принадлежностей Бреннон сюда не завез, — усмехнулся Хельг, — Хотя… возможно, они где-то есть. Но вряд ли я их сейчас найду.

— Жаль… А у тебя лыжи у тебя есть? — Я напрягала разум, но не могла вспомнить: когда он спас меня, то был пешком или на лыжах? Как, он, кстати, меня донес сюда?

— Я ведь тебя нес, — заметил Хельг, — ты даже глаза иногда открывала. Да, я на лыжах был.

— Не помню, — пробормотала я. — Наверное, из-за того, что головой ударилась.

Одним движением мужчина поднялся и оказался рядом, разглядывая меня глаза в глаза, так близко, что я видела похожий на лучики узор на его синевато-серой радужке.

— Ты чего?

Он не отводил пристальный взгляд от моего лица, заставляя разглядывать себя в ответ. Потом вдруг коснулся ладонью моего лба, и затем спокойно сел обратно на расстеленное на полу меховое одеяло.

— Я, конечно, не лекарь, но жара у тебя нет и зрачки нормальные.

— Ну спасибо, обрадовал, — пробурчала я, стараясь не выдать мимолетного испуга от подобной внезапной близости. И пусть он сказал, что у него есть невеста, кто знает, что придет в голову мужчине в уединенном домике с девушкой! Я здесь даже сбежать не смогу! Он же прищурился, не оставив без внимания мою иронию:

— Тебе это не нравится?

— Ты просто слишком внезапно встал. Я испугалась, — честно призналась я. Хельг моргнул, и вдруг звонко, по-мальчишески, рассмеялся.

— Девушки! Вот послушай, я тебя протащил через снега, а ты думаешь, я приставать стану? О чем только в вашей голове мысли возникают?

Вопрос явно был риторическим, но я зачем-то ответила:

— В моей — о птицах. Мы их спасаем, я даже блог веду… Но таких как я, еще студентов до серьезных исследований не допускают.

Он неодобрительно покачал головой.

— Думал, у вас нравы более свободные. Моя сестра в академии горного дела постоянно всем доказывала, что девушка и ничуть не хуже, чем парни. Мне казалось, у вас такого нет. Ты вот даже одежду мужскую носишь и какое-то колдовство с волосами устроила…

— Это краска, — пробурчала я. Почему его заявление, что приставать он не станет не только успокоило, но и немного расстроило. Словно бы… я хотела его внимания? «Лена, ау! У него невеста есть!» — хотелось крикнуть самой себе. А еще напомнить, что я уверенная современная студентка, и хочу думать только о том, как спасать диких птиц, а не залипать на случайного незнакомца… И именно в этот момент Хельг с улыбкой произнес:

— Красиво выглядит и тебе идет.

И мое сердце ухнуло вниз быстрее, чем недавняя лавина.

Нет-нет, это всего лишь комплимент! Всего лишь обычная вежливость! Я старалась убедить себя в этом, даже зажмурилась на мгновение. Хельг понял это по-своему, встал и заботливо укрыл меня тяжелым и совершенно варварским одеялом.

— Спи, Лена Демидова. Завтра я непременно верну тебя домой.

***

Печь погасла, Хельг закрыл заслонку и собрался спать. В натопленной избе мне уже стало жарко, но раздеваться я не стала, лишь прямо под огромным одеялом стянула свитер и горнолыжные штаны, оставшись в тонком термокостюме: мягких леггинсах и водолазке. Свернула вещи, положила под голову вместо подушки, поймав заинтересованный взгляд Хельга, когда я раскладывала свой свитер.

Но стоило мне лечь, как в голове не осталось никаких мыслей, и я моментально уснула.

Наверное, интересно было бы увидеть вещие сны — Ната, моя подруга. вечно шутила что–то «на новом месте приснись жених невесте», но я лично спала без сновидений

Разбудил меня тихий стук снаружи.

Я тут же села, тяжелое одеяло упало на пол. В избе, как это и бывает утром, было прохладно, но я не обратила на это внимание. Стук снаружи повторился. Может, это поисковый отряд,кто знает! Хельг на полу только открыл глаза, а я уже оказалась у дверей, накинула порванный пуховик, натянула ботинки, даже не зашнуровывая, и выскочила за порог.

Около порога стоял огромный олень с ветвистыми рогами и сияющими глазами. Он методично постукивал копытом о дерево порога и посматривал на избу. От яркого солнечного света и летающих в воздухе снежинок, казалось, что из-под копыт летят искорки.

Какой красавец! Удивительно, здесь хоть и заповедник, я ни разу не видела, чтобы дикие животные настолько спокойно и близко подходили к людям.

Я протянула руку, и олень обнюхал ладонь, касаясь бархатными губами кожи и щекотно дыша мне в ладонь. Потом фыркнул и отпрянул.

— Ты точно не колдунья, — раздался смешок сзади. На порог вышел Хельг. Мужчина, щурясь от яркого солнца, подошел к оленю. К Хельгу зверь проявил больше расположения, обшарил воротник мужчины, попытался залезть носом в карман.

— Вечно голодный, — усмехнулся Хельг, достал из кармана маленький каменный кристалл и протянул оленю. Тот моментально слизнул ее своим огромным языком и довольно фыркнул.

Ну, солью и витаминами мы тоже копытных иногда балуем. Хотя в такой форме прессованных я не видела. Олень повернулся боком, и Хельг снял с его спины большой тюк, потрепал по шее и сказал «Спасибо!»

Зверь фыркну, ударил копытом, и понесся огромными прыжками прочь, как будто не глубокий снег под ним был, а утоптанная тропинка. Я сделала шаг в сторону от порога, и тут же провалилась глубже, чем по колено, набрав снега в незашнурованные ботинки.

4. Закрытая дверь

Мой порванный пуховик я, как могла, свернула, и примотала сверху к сумке, которую Хельг захватил из избушки. Сейчас мне оставалось лишь медленно скользить за ним по лыжне и разглядывать пейзажи. Разговаривать, когда кто-то впереди, а кто-то — позади, было неудобно, да и не сильно хотелось. Я понимая не имела, что говорить, и все-таки надеялась, что это все чай, травы, последствия удара головой — что угодно.

Хельг до и дело оборачивался, проверяя, что я следую за ним, но ничего не говорил. Мы медленно спускались по пологому склону, миновали край леса, проехав в тени заснеженных, подпирающих небо, горных сосен, и оказались на большом прогале с каменными валунами.

— Здесь ты была, — указал он мне на один из камней. Я хотела было проехать дальше, но Хельг меня остановил.

— Там река, и лед здесь тонкий.

Я прищурилась.

— Ты ведь сказал, что отведешь меня домой.

— Верно. Но не через реку же!

Его слова еще сильнее путали, тем более дальше объяснять он не стал, а властно и уверенно,как будто он князь какой-нибудь, приказал:

— Иди сюда.

Посмей кто-то так командовать мной дома, услышал бы пару добрых слов о личных границах. Но власть и уверенность Хельга была столь органична и естественна, словно он привык четырежды на дню приказывать всем подряд. Я вытащила ботинки из ремней лыж, и тут же провалилась по колено в снег. Хельг одни движением подхватил меня и поставил рядом: там, где он стоял, под снегом оказались твердые камни.

— Стой рядом, — велел он мне, а потом протянул руку, — Помоги расстегнуть браслет.

Дрожащими от волнения пальцами я разомкнула серебряное кольцо, державшее кожаный шнур на мужском запястье. Хельг другой рукой ловко поймал браслет, и я поразилась десятком-подвесок-кристаллов на нем.

— Хотел ведь в дело пустить, — вздохнул он, — Ну да ладно.

Он на мгновение закрыл глаза, а после одной рукой взял меня за руку, а другой — сжал браслет с кристаллами и приложил к серому останцу. Из-под его пальцев словно заструилось Северное Сияние: яркие, зеленовато-розовые всполохи расходились лучами, отражались от снега и улетали ввысь. Снег словно стал прозрачным, стало видно и каменистую землю, и жилы и месторождения самоцветов в глубине. Под моими ногами вспыхнул изумрудным изумрудным светом круг, запылал искрами… но глубоко под землей, там где прятались залежи камней, словно огромный золотой змей прополз, стирая махом волшебный круг. Магические сияние от рук Хельга исчезло.

Мужчина нахмурился, попытался повторить свои чары, но тонкая зеленая молния от его рук пошла не вглубь, а вперед, расколов лед на горном ручье, и вокруг остался лишь обычный солнечный зимний день.

— Проклятье! — Выругался он и уселся на камень. — Это уже не смешно!

Разочарование в его голосе было искренним, он скинул капюшон, уставился в ярко-голубое небо, где парил в высоте орел, и коротко усмехнулся. Так смеется, когда не по плану пошло совершенно все, и я спросила:

— Что случилось?

Он посмотрел на меня.

— У меня был запас магии в камнях. Очень большой, я даже смог открыть портал, но…

— В глубине словно змей появился… — пробормотала я. — Ты можешь попробовать еще, Хельг?

— Я уже попробовал, — он показал мне браслет. Камни в нем словно цвет утратили, стали тусклыми и бледными.

У меня язык не поворачивался сказать это вслух, но все же противиться очевидному было сложно.

— Так это была магия, да?

Хельг молча кивнул.

— Ты не можешь вернуть меня? И что теперь делать?

В глубине его глаз сверкнула сталь.

— Что делать — устроить скандал Хозяину Гор, — нахмурился мужчина, — это его проделки. Я уверен, моей силы бы хватило, но Золотой Полоз отсек путь… Никогда подобного еще не видел. Вот только Хозяин Гор никогда ничего не делает без причины… Прости. Тебе придется какое-то время побыть со мной.

***

Я присела на камень рядом с Хельгом. От дыхания изо рта вырывался пар, тени от высоких сосен медленно ползли в нашу сторону, тишина вокруг давила, напоминая о том, что это тишина другого мира

— Что значит — побыть с тобой? — у меня сел голос, пока я говорила это.

Он потер лоб рукой.

— Это значит, что нам предстоит небольшое путешествие. Только мне надо решить, куда идти… — Он вдруг пошатнулся, но сохранил равновесие. Мой обеспокоенный взгляд он заметил и пояснил:

— Слишком много магии отдал, скоро пройдет.

— Что происходит, — беспомощно пробормотала я. В глазах мужчины промелькнула печаль и досада. Но он тут же снова надел маску уверенности.

— Я верну тебя домой. Обещал же, и слово сдержу.

— Ты правда меня здесь нашел? — он кивнул, а я осмотрелась еще раз. Узкая долина, и ни следа прошедшей лавины. Ровный снег в долине, кое-где непотревоженная корка наста, а на ветках сосен рядом с нами лежат пушистые снежные шапки, которые обычно даже после ветреных дней не сохраняются. Совершенно нетронутое хаосом стихийного безумия место.

Да и не похоже на привычный пейзаж заповедника, горы вокруг заметно выше, рельеф другой — а меня лавина не могла унести слишком далеко. Шепотом, боясь услышать ответ, я спросила:

— Где, я Хельг?

Он терпеливо повторил то, что я слышала еще вчера, но не придала значения, списав на ролевые игры.

— Это Алаурия, а я ее наследный князь. Мы сейчас на одном из южных перевалов.

— Это другой мир, — севшим голосом пробормотала я, — и это не сон.

Мужчина вздохнул, поднял взгляд вверх, где в синем небе над нами кружил орел.

— К сожалению, нет. Это не сон, Лена.

— И здесь есть магия. — я указала на камень, около которого недавно сверкали сполохи, — У тебя есть магия!

— Вроде того. Но волшебство мало что решает в жизни, поверь. Магия не работает как часы, и все равно сначала человеком надо быть…

В его голосе сквозила усталость, словно он прикладывал усилие, чтобы произнести каждое слово. И я забеспокоилась. Он ведь сказал, что растратил все силы, верно? Что, если из-за меня он сознание потеряет? Я ведь одна его никуда утащить не смогу!