Сердце Гравии

– Ты осознаешь, как глупо это все? – Я поежилась, окатив мрачным взглядом причудливый красно-белый клапан входа. Неподалеку прогрохотал магнитный поезд, подняв в воздух тучу снега, по случаю праздника вызванного службой погоды. С противоположной улицы доносились песнопения. В по-зимнему прохладном воздухе носились запахи жареных орехов, горячего кесса и выпечки. Кургом царила атмосфера предвкушения. И, похоже, только у меня сосало под ложечкой. Не склонная придавать большое значение предчувствиям, я тем не менее засомневалась: а стоит ли идти на поводу?

Мать не ответила. Она вообще редко реагировала, когда не считала это нужным. Просто стояла рядом и рассеянно изучала искусно высеченную табличку из темной бронзы. На табличке значилось:

Госпожа Малбинди

персональный проводник в мир тонких материй

гадалка, натуропат, целительница

на прием записываться заранее

– А если она шарлотанка? Или хуже того?

Мать покосилась на меня и раздраженно выпустила изо рта облачко пара.

– Кида, не ной. Просто сделай все, что попросит от тебя эта леди. Ничего критичного, верно?

– Как сказать.

– Отец, будь он жив, отнесся бы к моей идее с большим пониманием.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Попрекать меня памятью отца? Типично для Мэйды Мирр. Учитывая, что именно она его в могилу и свела.

– А если я просто не хочу?

Щеку обожгло от сильного удара. Голова дернулась, как на шарнирах. В глазах расцвели световые пятна, а звон в ушах перекрыл все посторонние звуки.

– Еще вопросы будут? – прочла я по губам матери, прижав ладонь к пылающей половине лица.

Делать было нечего. Собравшись духом, я таки переступила злосчастный порог.

Внутри оказалось довольно просторно, темно и пахло странно. Совсем не тем холодным воздухом, пропущенным через сотни фильтров, но старым, законсервированным, как в капсуле времени. И пыльным. Настолько, что я не выдержала и чихнула. Вдоль округлых стен шли полки, заставленные необычными вещицами. Их назначение было мне неведомым, а потому в описании с подробностями едва ли есть смысл. Скажу лишь, что там было полно выскобленных и выбеленных черепов, как человеческих, так и принадлежащих разумникам прочих рас. Несколько ритуальных кинжалов, вырезанных из дерева, что необычно. Плетеные обереги и талисманы на подставках, вазы с засушенными травами и прочая мелочь, определению не поддающаяся. Между всем этим располагались небольшие сферы, напоминавшие хрустальные, только излучавшие собственный зеленовато-желтый свет, благодаря которому палатка приобретала ту самую мистическую атмосферу, какую и принято ожидать от гадательных лавок – искусно декорированная сценка для простаков.

Я чихнула снова.

– Будь здорова, моя дорогая.

Я вздрогнула и нервно заправила выбившийся локон за ухо. Прищурилась, вглядываясь в полумрак, царивший в дальнем гулу палатки. Там за столом, накрытом черной тканью, кто-то сидел.

– Простите.

– Не нужно извинений, деточка, – раздалось из сумрака. – Просто проходи. Проходи и устраивайся. Сделай приятное своей доброй матери.

Я оглянулась через плечо. Мама стояла в двух шагах и на ее бледном, изборожденном преждевременными морщинами лице не дрогнул ни один мускул. Судя по всему, она здесь не впервой.

– Так вы и есть госпожа Малбинди? – Я снова заглянула в полумрак, надеясь получше разглядеть даму, занимавшую высокое резное кресло.

Та рассмеялась. Тихо и сухо, словно ветерок, пробежавшийся по голым скалам.

– Да проходи же, не бойся! К чему тянуть? В конце концов мы все знаем, зачем ты здесь.

Болезненный тычок в спину заставил меня дернуться вперед. Я снова оглянулась. Стальной блеск в глазах матери не предвещал ничего хорошего, так что пришлось уступить. Вдруг ощутив, как взмокли ладони, я быстро вытерла их о штанины и приблизилась к столу.

– Садись, пожалуйста, – пропела гадалка, указав бледной, унизанной браслетами рукой на свободный стул. – Выпьешь чего-нибудь?

Осторожно опустившись на жесткое пластиковое сидение, я пожала плечами. Отказываться было невежливо, но и спокойно принимать все, что выдаст незнакомка с сомнительной репутацией, я тоже не собиралась. Кроме того, мне наконец выпала возможность как следует рассмотреть хозяйку палатки, и я не хотела ее упускать.

– На ваше усмотрение, пожалуйста.

– Что ж, ты скромна. Это не может не радовать. – Госпожа Малбинди подалась вперед и потянулась за фарфоровым чайничком, в компании нескольких чашек тихонько дымящимся на подносе на краю стола. Ее лицо выплыло из мрака – ничем не примечательный образ женщины, успевшей повидать всякого на своем веку. Только в глубине серых глаз таилось что-то особенное. Впрочем, поначалу даже оно не впечатлило. Как и весь антураж. – Это корень гоби. Дабы урезонить бурю и подготовить дух.

Я пронаблюдала, как полная ароматного напитка чашка подползла ближе к краю, и не удержалась:

– Подготовить к чему?