Сердце Межмирья

Из попаданки в вершители - 1

Сотни миров плывут во вселенной, переливаясь боками, как елочные шары. Из темных глубин Ничто к ним тянутся ледяные нити, расползаются, уничтожая все вокруг. Коснувшись яркого, живого мира, они превращают его в мертвую стекляшку. И достаточно крохотной трещины, чтобы он разлетелся на груду ледяных осколков.

Вздрогнув, как от прикосновения холодных пальцев, Лара проснулась, с трудом сбрасывая пелену забытья. Моргая, вглядывалась в темноту комнаты, а в ушах отдавались услышанные во сне слова:

— Растопи лед. Спаси сердце. Найди белого дракона.

* * *
— Ну и холодрыга, — страдальчески пробурчала Лара, выходя из теплого автобуса в стылый петербургский вечер. Сначала на город обрушился снегопад, затем огромные для начала декабря морозы под минус тридцать, а теперь, когда температура спала, поднялся ледяной ветер. В том, чтобы жить в северной столице было, конечно, много плюсов, но южная от макушки до пяток Лара так за десять лет и не смогла привыкнуть к суровому северно-прибрежному климату.

«Вот бы сейчас раз — и перенестись куда-нибудь на берег теплого моря», — мечтала она, пробиваясь через снежную кашу, завалившую дороги по колено, и представляя, что идет по кромке воды. А что, снег — это вода, песком тоже недавно присыпали, всего-то и нужно, что немного воображения.

Чего-чего, а воображения было навалом. С раннего детства она придумывала истории, послушать которые собирался весь двор. В них так искусно смешивались правда и вымысел, что девочка спустя пару лет и сама не могла вспомнить, что было на самом деле, а что лишь придумалось. Но так ли это важно, если для ее собственной памяти все было на самом деле? Вон и ученые говорят, что для человеческого мозга нет разницы, происходит что-то на самом деле или только в фантазиях, он переживает это одинаково. Так в чем же дело, почему не намечтать себе хотя бы кусочек теплого моря. Чтобы сидеть на песке или желтой от жара траве, щурясь от солнца, вдыхать аромат чабреца и водорослей, и слушать тихое «пшшш.. пшшш..» от неутомимого морского прибоя.

Развлекая себя мечтами о том, как было бы здорово уметь телепортироваться, чтобы можно было мгновенно переноситься куда хочешь, а не жить вот уже больше десяти лет в нелюбимом, но перспективном городе, Лара миновала привычный путь от остановки к дому. Нет, ну кому нужны такие перспективы, если две трети года из депрессии не вылезаешь? Для переезда время не лучшее, да и грызет червячок, что будешь жалеть, если из второго города страны переберешься обратно на периферию. А она, может, и не хочет этих снегов, а хочет помидоры выращивать и мушмулу.

«Эх, вот бы сейчас мушмулу», — подумала Лара и ощутила во рту сочный, яркий вкус. Дома были только яблоки, да и то посредственные. Денег в обрез, но она себе пообещала на Новый год шикануть и закупиться фруктами и вкусным сыром. И обязательно отправить открытки. В век цифровых технологий особенно ценными стали эти маленькие кусочки картона с тщательно выбранными рисунками и короткими, но такими теплыми строчками. Уже целый пакет набрался таких конвертиков со счастьем. Они прилетали со всей страны, а иногда и из-за ее пределов, и была в этом обмене какая-то простая, но очень важная магия. Из тех, на которых и держится мир.

Вот и дом, наконец. Пытаясь совладать разом с висящими в руках пакетами, сумкой и сбившейся набок шапкой, Лара стала к двери спиной, толкнула и, повернувшись, вышла в лето. Вместо скользкой подъездной плитки под ногами расстилался шелковистый песок. Каменная тропинка убегала вверх по холму к старой, увитой цветами башне с пристройкой. А за спиной.. Нет, этого не может быть! Лара закрыла глаза, и еще более ясно услышала легкое «пшшш.. пшшш…». С ней здоровалось море.

— А я сошла с ума, какая досада, — прошептала Лара и расхохоталась. Какая же это досада? Да если бы раньше предупредили, что с ума сходят с таким комфортом, она бы, наоборот, поторопилась. Оставались еще варианты с комой, жизнью после смерти и прочими такими штуками, но как-то очень сложно думать о плохом, когда вокруг так хорошо. Мышление современного человека, выросшего на историях про Алису Селезневу, сериале «Доктор Кто» и историях о попаданцах чрезвычайно пластично. Какая, в общем-то, разница, что там случилось на самом деле, если светит солнце, а вдаль убегает дорожка и растут цветы? Если пахнет жарким летним лугом, а солнце ласково хватает за щеки?

Кстати, о щеках.. Где в этом дивном новом мире гардеробная? На дворе градусов двадцать пять, не меньше, а на ней, мало того, что зимняя куртка на шерсти, так еще шикарный павлово-посадский платок, дающий плюс двадцать к теплу и минус двадцать к ловкости. И сотку к красоте, чего уж. Жизненный опыт уверенно заявил, что еще чуть-чуть и Лара имеет все шансы стать не только прекрасной, но и просто красной.

Стянув куртку, шапку с платком и перчатки, она кое-как утоптала вещи в пакет. На золотистом песке, в окружении цветов и синего неба этот дурацкий пакет с вытянутыми ручками и кочаном капусты смотрелся удивительно нелепо. «Будто в изысканном обществе, где все пахнут «шанель», от тебя разит пачули», вспомнилось ей. Да уж, Кэрри Брэдшоу, ты и представить себе не могла, что в изысканное общество можно заявиться с капустой, бутылкой кефира и парой луковиц.

Но и оставлять вещи прямо посреди пляжа не хотелось. И даже не потому, что Лара переживала, что их украдут (хотя и не исключала такой вариант), а потому что мало ли какие тут порядки? Вдруг по местным законам подобное — страшный проступок? Это для нее нужные вещи, а с точки зрения законодательства вполне себе мусор, загрязняющий пляж. Очень чистый и безлюдный пляж, как только сейчас поняла она. На мгновение стало как-то неуютно, а вдруг кроме нее здесь никого нет. Может, это не материк, а пустынный остров вдали от цивилизации? Она, конечно, любит робинзонаду, или как сейчас ее называют «выживалити», но не настолько, чтобы осваивать изготовление ложек из ракушек. А, может, это место вообще засасывает людей из разных миров и ест?

Из попаданки в вершители - 2

С высоты небольшого холма уже можно оглядеть окрестности. То ли остров, то ли полуостров. Рядом много мелких островков, на которых тоже какие-то башни, дома. На большом выступающем мысу маяк. И все утопает в зелени. Что бы это ни было за место, тут очень красиво. Настолько, что уставшая от серости и зимней грязи Ларка чуть не расплакалась от избытка впечатлений.

Дорожка привела к арке с резными воротами, сквозь открытую створку виднелся внутренний дворик, увитый розами. Осторожно заглянув внутрь, она увидела большой двор с фонтаном, верандой и двумя дверями. К одной вела высокая витая лестница, заросшая виноградом и какими-то мелкими пушистыми розочками. Вторая же оказалось совсем рядом с аркой, посередине окошко, а под ним дверной молоточек. Рядом табличка с непонятной надписью.

— Вот и пойми, что там, — вздохнула Лара, — то ли «добро пожаловать», то ли «стреляю без предупреждения».

— Мряу, — отчетливо прозвучало у ног. — Мурмяу.

Шикарный коричневато-рыжий пушистый кот сидел на ступеньках возле двери и смотрел на Ларку. Он ничего не боялся, ничего не просил и явно был тут если не хозяином, то полноправным жителем.

— Привет, — растянулась в улыбке Лара. Котов она обожала. В общем-то, она всех животных любила, и даже змей, которых откровенно боялась, считала удивительно красивыми, умными и грациозными созданиями. Но кошки, это кошки. Тем более что дома ее ждал почти такой же пушистый красавец. Сердце Лары сжалось от отчаяния. Как же Тимоша? Нет, остров островом, а пухнастика нужно вызволить.

— Мряу, — как бы согласился с ней кот, и вальяжно прошел двор, выйдя через небольшую калитку с противоположной стороны. — Мряу, — обернувшись, поторопил он ее, и Лара послушно поспешила за мелькнувшим за поворотом хвостом.

Кот пробежал через небольшой сквер. Дорожки в нем покрыты брусчаткой, а по краям растут темно-зеленые душистые кусты самшита. Сладко пахло глицинией. Этот удивительный аромат, одновременно похожий на запах белой акации и жасмина, никогда не надоедает, сочетая в себе свежесть и сладость. Лара оглянулась по сторонам, выискивая взглядом пышные лиловые гроздья, но так и не нашла, а за поворотом уже слышалось настойчивое «Мряу!».

— Да бегу, бегу. Сам должен понимать, я тут первый раз, мне же интересно!

Кот не ответил, но вроде бы бежать стал чуть медленнее. Больше всего Лару удивляло, что за все время ей не встретился ни один человек. Это немного настораживало. С другой стороны, в Японии, например, днем на улицах тоже никого не встретить, но это никого не удивляет. Мало ли какой тут жизненный уклад. Может, днем по улицам только приезжие бродят, а у местных сиеста.

Коричневато-рыжий хвост мелькнул на дорожке, нетерпеливо дернулся и скрылся в зарослях ежевики.

— Вот же меховая жопа! — в сердцах воскликнула Лара и мужественно полезла в кусты.

Те, правда, даже как-то не очень царапались. Миновав преграду, девушка буквально вывалилась наружу и огляделась. Кот сидел и как ни в чем не бывало чистил уши.

— Слушай, кот, я не знаю, что ты задумал, но давай все-таки по дорожкам. Ну ты сам посмотри! — она повернулась, показывая несколько фиолетовых ляпов на джинсах и подранные руки. Кроме того, бегать по жаре в зимних ботинках — то еще удовольствие.

— Мурмяу, — посочувствовал кот, но как-то без огонька. Дескать, се ля ви, дорогая гражданка. Ежевика прилагается к приключениям.

— Ну, пошли, что ли?

Ларе не терпелось узнать, куда ее ведет маленький спутник. Не может же быть, чтобы он просто бежал по своим делам? Ведь не может?

А вот, оказывается, может. Кот рванул по убегавшим вниз ступенькам, она только-только за ним поспевала. Прыгнул на покрытый мелкой галькой и песком пляж, взмахнул хвостом и.. исчез. То ли опять прыгнул в кусты, то ли оказался редкой водоплавающей разновидностью и ушел куда-то в глубину, но сколько Лара не разыскивала его, найти не смогла.

— Ну и ладно, — пробурчала она, признавая свое поражение, — не очень-то и хотелось. И вообще, слишком жарко для догонялок.

Даже не пытаясь побороть стон удовольствия, Ларка скинула теплые ботинки вместе с носками и зарылась ступнями в песок. Жаркий сверху, он приятно холодил кожу, стоило копнуть чуть поглубже. — Какое блаженство.

Она и там-то, в другом холодном и сером мире успела замучиться в зимних «капустных» одежках, а уж тут хоть и избавилась от куртки, но все равно джинсы и свитер были явно не по погоде.

— Пшшшш…, — сказало море. Оно точно на что-то намекало.

Лара огляделась. На берегу, как и везде, где ей удалось побывать, было пустынно и тихо. У причала покачивалось пришвартованное судно. Кто знает, как оно называется. Шлюпка? Яхта? А может, бриг? Все названия были пустыми, где-то услышанные, увиденные, но не несущие за собой настоящего знания. Наверное, все-таки яхта. Среднего размера, с парусами, много полированного дерева. Не старинная, но и не современная. Как будто из другого мира, шедшего по иной ветке развития.

— Эгей, — неуверенно позвала Лара, подходя к яхте, но та молчаливо танцевала в волнах.

Вода пленительно прозрачна и свежа, как озерная, а не морская. Надо решаться. Голову уже напекло нещадно, и необходимость окунуться начала выглядеть не капризом, а медицинским предписанием. Джинсы первыми отправились на песок, за ними свитер. Поколебавшись, Лара решила остальное не снимать. Ну серьезно, пару часов как в чужом мире и заголяться? А так получился, пусть несколько экстравагантный, но вполне приличный купальник.

Осторожно ступая по незнакомому дну, Лара вошла в воду. Как же хорошо.

— И это все? — раздался насмешливый мужской голос откуда-то сверху. — Нет, я определенно рассчитывал на большее, особенно после того, как ты так чудесно стонала, сбрасывая валенки.

Из попаданки в вершители - 3

— Что? Что? — только и могла вскрикнуть Лара, чуть не потонув с перепугу. Заметалась в поисках укрытия, но где укроешься в море? Никаких спасательных буйков или каких-нибудь плотов нет, только выбираться на сушу к одежде.

— Да не пугайся ты так. Все равно тебе эти вещи больше не понадобятся!

«Я так и знала, так и знала. Остров маньяков. Это интересно, почему вещи не понадобятся? Они тут ходят голышом? Или вроде как уже разделась, помылась, можно и съесть?», — от паники мысли Лары выделывали дикие кульбиты, словно устроив соревнование какая из них бредовей. Оставалось радоваться, что никто их не слышит.

— Посмотри справа от тебя лесенка, видишь? Белая такая. Поднимайся на палубу, сбоку сетчатая дверь. Посмотри, там найдется что-то подходящее. Извини, что напугал.

Голос не казался каким-то особенно маньячным. Да и не в подземелья к драконам же звали, если что, можно и за борт прыгнуть. Да и вообще.. Попасть в другой мир и, побоявшись поговорить с первым встречным, убежать?

Додумывала эти мысли Лара, уже поднимаясь по лесенке.

Интересно, чей там гардеробчик ей предстоит распотрошить? У незнакомца есть подружка? Вряд ли она будет в восторге от того, что какая-то мадам заберет ее платье. С другой стороны, не все ли равно, что там подумают какие-то неизвестные мадамы?

Действительность превзошла все ожидания. Нет, конечно, всегда понимаешь, что в шкафу, кроме обычных вещей, могут быть какие-нибудь гостевые халаты или даже маскарадные костюмы. Не говоря уже о костюмах совсем другого рода, которые, впрочем, обычно хранят под замком. Но первым, что увидела Лара, был висящий у стены костюм для дайвинга, да и шкаф оказался вовсе не шкафом, а средних размеров кладовкой.

— Так себе альтернатива, — пробормотала Лара, и открыла дверь пошире, чтобы осветить помещение. — Хо-хо, а не контрабандист ли часом мой новый знакомый?

Кладовая была буквально завалена самыми разными вещами от здоровенных фонарей до сеток с кокосами. В одной из коробок лежали одежды, напомнившие Ларе одновременно мужские арабские костюмы, и наряды, которые были жутко популярны после выхода первой «Матрицы». Что-то вроде длинной просторной туники и тонких штанов из легкого полупрозрачного материала. Такое она всегда любила. Туника и пончо — идеальные вещи для людей, которые никогда не могут с уверенностью сказать жарко им, холодно или, может быть, вообще, хочется есть.

— Ну что, выбрала? — послышался уже знакомый голос. — Надеюсь, не гидрокостюм?

Сердце упало куда-то в пятки, скакнуло к макушке, бешено застучало, и Лара поняла, что монументально и неизбежно краснеет. Краснела она солидно, равномерно заливаясь густым пунцово-розовым цветом с легким холодным оттенком. Это, безусловно, понравилось бы художнику-колористу, но портило жизнь ей самой.

Ну вот что так нервничать? А главное, что так нервничать теперь? Уже сама пришла, в халявный костюм нарядилась, купальник свой импровизированный скромненько повесила в уголок сохнуть. Что тут стесняться, тут уже знакомиться надо.

— Угу, — неопределенно буркнула она из кладовки и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, шагнула на палубу.

И замерла, ну просто как дурочка какая-то. Тут даже солнце было в сговоре с таинственным хозяином судна, потому что ну нельзя же просто так, исключительно по совпадению, явиться ей в сиянии солнечных лучей. Так снисходят с небес какие-нибудь ангелы, а не простые смертные выходят поздороваться с заблудившейся на острове незнакомкой.

«Так. Стоп. Ты не просто какая-то незнакомка. Забыла, что ли, что перенеслась из другого мира? И здесь ты оказалась не просто так, а из-за того странного кота», — мысленно сказала Лара сама себе и поняла, что взамен охватившему было ее смущению, приходит трезвая и спокойная подозрительность.

Незнакомец, надо признать, был красив. Во всяком случае в ее вкусе. Высокий, спортивный и с какой-то плавной, экономной грациозностью движений. Отросшие и немного выгоревшие на солнце волосы, переливались на свету, как... шерсть. По шкале подозрительности от одного до десяти стрелка в голове Ларки провернулась приблизительно на сто тысяч.

— Кристоф, — представился мужчина, протянув руку.

— Лаура. Но лучше просто Лара.

Сложно сказать, сыграла тут родовая память или прихоть совершенно взбесившегося от впечатлений бессознательного, но в ответ она протянула ладонь не как для рукопожатия, а как для поцелуя. Легко потянув девушку за руку, новый знакомый помог ей пройти к удобно обустроенному на носу уголку с небольшим столиком и сиденьями.

— Очаровательно, родители были поклонниками Петрарки?

— Мама была поклонницей какого-то бразильского сериала, — усмехнулась Лара. К собственному имени она относилась двояко. С одной стороны, ей нравилось звучание, да и значение, но с другой, оно диковато сочеталось с фамилией и отчеством, а знакомые обычно считали, что Лара — это Лариса.

Визуалы

Приветствую вас, дорогие читатели! Лара, как и мы с вами, попадает на Остров вершителей в лето. Она мечтает избавиться от холода и ненастья, но не подозревает, что лето скоротечно. Совсем-совем скоро на остров придет настоящая зима, да не простая, а волшебная.



Давайте поближе познакомимся с героями? Это Лара, она не любит зиму и мечтает жить где-нибудь на юге. А еще она не любит драконов и считает, что Новогодье - глупости. Даже слово это не любит. Зато очень любит котов, а еще у нее неплохое чувство юмора.



А этот красавчик - Кристоф и он попал на Остров вершителей вовсе не из нашего мира. Возможно, вы даже знаете откуда, а если нет, то непременно узнаете, только чуть позже. И пусть вас не вводит в заблуждение его любовь к шуточкам и легкость общения. Безответная любовь заперла глубины его сердца на крепкий замок.



Впереди вас ждет много приключений, калейдоском миров, каждый со своей неповторимой атмосферой. Разве что подкину вам еще одну иллюстрацию для затравки, но вот кто он, откуда взялся и что теперь будет, вы узнаете сами.

Из попаданки в вершители - 4

— Полагаю, у тебя очень много вопросов? — сказал Кристоф, протянув высокий стакан. Там плескалось что-то яркое, пахнущее летом, свободой и доступными фруктами. — Освежающий сок со льдом, — пояснил он, взяв себе такой же и устраиваясь рядом. — Тебе как больше нравится, ты задаешь вопросы, а я отвечаю или я рассказываю, а ты потом спрашиваешь, если что-то будет непонятно?

— А можно сначала один вопрос, а потом ты рассказываешь?

Спокойный, деловитый, но дружелюбный настрой Кристофа действовал умиротворяюще. Как-то глупо психовать, когда тебе спокойно все рассказывают, да еще угощают. Сок напоминал ананасовый, но с оттенком ванили. Очень понравился.

Кристоф поставил на стол кувшин с напитком и долил в опустевшие бокалы.

— Тот кот, это ты? — спросила Лара.

— Я не кот, — рассмеялся он, — ни тот ни этот, ни какой-либо еще. А ты, значит, видела кота?

Теория, только что казавшаяся такой логичной, обрушилась с громким треском.

— Он меня сюда и привел. Коричнево-рыжий такой, пушистый.

— Думаю, тебя почтил своим вниманием один из духов острова. И, учитывая, что ты появилась в необычное время…

— Так, стоп. Думаю, именно в этом месте стоит перейти ко второму варианту и рассказать все по порядку. Обещаю не перебивать и быть само внимание.

Лара устроилась поудобнее. Дул легкий бриз, с берега доносился аромат глициний, а напитка в стакане оставалось еще достаточно, чтобы под долгий неспешный рассказ ощутить всю прелесть жизни.

— Если по порядку, то ты — вершитель. Время от времени во вселенной в мирах, что похожи друг на друга, но чем-то различаются, рождаются люди с особенными способностями. Художники, создающие живые портреты. Пекари, хлеб которых способен излечить болезнь. Шляпницы, умеющие запрограммировать в новой шляпке новую судьбу. Те, кто способен влиять на мир и судьбы людей в нем. Вершители.

У Ларки так и завертелось на языке «Вершитель? Как у Фрая?», но обещание сперва выслушать собеседника связало ей не только руки, но и рот. Пришлось терпеть.

— На самом деле название «Остров вершителей» довольно условное. Все, попадающие сюда, обретают способность понимать друг друга на каком бы языке они ни говорили. Наш собственный мозг подбирает максимально близкое значение для перевода.

«Вот и отлично, что со своим глупым вопросом не влезла, — с облегчением подумала Лара, — все-таки молчание — золото».

— Условно и само понятие «остров», потому что тут целый архипелаг. Все крупные острова имеют отдельные названия, а мелких так и вовсе не счесть. Острова притягивают вершителей, и время от времени у нас появляются новички. Вот как ты. Правда, обычно это происходит на закате, когда большая часть жителей здесь.

— Почему же меня не встретили? — все-таки не удержалась от вопроса Лара. — Я здорово испугалась поначалу. Особенно жутко было, что никого нет, будто остров вымер. Кстати, а где все?

— Мда, не привык я новичков встречать, — рассмеялся Кристоф, отбросив назад рукой спадающую на глаза челку, — ну смотри, раз ты появилась именно так, значит, того захотел сам остров, тем более что к тебе пришел один из хранителей. Почему — не знаю. Вероятнее всего, это выяснится рано или поздно.

— Ага, что-то вроде «опозориться в первый же день, купаясь в неположенном месте и недолжном виде»? — фыркнула Лара и наклонилась, пряча лицо, которое, кажется, опять собралось залиться румянцем.

— У нас свободный остров, — подмигнул Кристоф, — и, если тебе захочется еще искупаться под моими окнами в каком бы то ни было виде, я буду только рад.

— Это не я, это все хранитель, — рассмеялась она в ответ. — И все-таки, где жители?

— Вершители — на работе, стажеры — на учебе. Это все, конечно, не я должен объяснять. Но наши дома на острове особенные и существуют одновременно разных мирах. И днем обычно мы где-то мотаемся, стараемся сделать эту вселенную чуть лучше.

— А какая же работа будет у меня? — спросила Лара, немного огорчившись, что даже на райском острове нужно ходить на работу.

— А вот это тебе и предстоит узнать. К кому-то предназначение приходит сразу, а кому-то приходится годами жить на острове, изучая…

— Магию? — перебивает Лара, мысленно представив себе очаровательную академию магии, как в «Гарри Поттере» или одной из десятков академок, которыми она зачитывалась дома.

— Себя, — отвечает насмешливо Кристоф, коснувшись пальцем кончика носа девушки. — Себя, мир вокруг, миры за пределами архипелага. Здесь учатся не кидаться огненными шарами, а думать, ощущать, чувствовать, видеть и слышать.

— Скучновато, откровенно говоря, — Лара поставила пустой стакан на стол и отошла на другой борт. Отсюда открывался вид на море и россыпь островов. Неподалеку виднелся маяк, окруженный каменными домиками. Бирюзово-синюю гладь рассекали небольшие парусные суда, видимо, тут водный транспорт был такой же частью жизни, как в Венеции или Амстердаме.

— Смотри, какая забавная оптическая иллюзия, — позвала она Кристофа, — из-за бликов солнца на воде кажется, что та лодка плывет в воздухе.

Кристоф прищурился, глядя вперед, и, вздохнув, похлопал девушку по плечу.

— Это одна из лодок Ильядиса, она на самом деле летает, — сказал он и, оставив девушку стоять с раскрытым ртом, пошел в рулевую рубку.

Первый урок Наунука - 1

Судно ловко лавировало между множества островов, усеявших море. Береговая линия напоминала японскую, где, по слухам, столько островов, что их до сих пор продолжают именовать и официально присоединять все новые и новые.

— И все-таки, как правильно называется твоя ласточка? — спросила Лара. Она перегнулась через высокие перила палубы и смотрела на белую пену, окружавшую борта.

— А тебе так уж обязательно это знать? Вероятно, в моем мире это было бы что-то вроде брига, — предположил Кристоф, пожимая плечами. — Но более правильным, думаю, стоит называть ее яхтой, несмотря на то, что главная моя функция не прогулочная. Я доставляю грузы, помогаю добраться из пункта А в пункт Б. Ну не надо, не надо так морщиться, — кажется, Кристоф немного обиделся, — может, скажешь, это грязная работа? Недостаточно творческая? — теперь он уже смотрел на Лару откровенно насмешливо.

— Нет-нет, — стушевалась девушка, — море, корабль, романтика. Мне кажется, это в духе настоящих приключений. Но, наверное, если спросить у кого-то о мечтах, связанных с кораблями, он скажет, что хочет открывать новые земли или спасать прекрасных девушек, а не перевозить кокосы, — пояснила она, вспомнив сетку в кладовой.

— А если бы этот кокос был единственным лекарством для смертельно больного? Или какой-нибудь бедный ребенок из далекой северной страны мечтал бы получить его в подарок? А может образец мякоти кокоса, попавший в изнемогающий от голода техногенный мир, спас бы его?

Кристоф повернулся к перилам спиной, облокотившись и скрестив руки на груди. На Лару он не смотрел и той было ужасно неудобно. Вот вечно так — брякнет, не подумав, а потом жалеет и извиняется.

— Ты невнимательно слушала, когда я сказал, что вершители меняют судьбы людей. Даже если твоим призванием окажется чистить картошку, значит, это будет самая важная картошка в ближайших мирах.

Поднялся ветер. Он хлестко стучал по бортам, поднимая волны. Ларе стало неуютно и захотелось сойти на берег. Да, она повела себя глупо, но что ж теперь, за борт ее, как персидскую княжну? Обидно. Лучше отвернуться и рассматривать остров. Где-то он был пологим, заканчиваясь золотистым пляжем, где-то обрывался скалистыми уступами. Вдалеке виднелись дома.

— Ты хоть что-нибудь узнаешь?

Голос Кристофа звучал не особенно тепло, но и без той неприятной холодности, что выстраивает между людьми ледяные стены.

— Даже не знаю. С воды все пляжи выглядят одинаково. Но там была очень приметная башня с пятью углами, ты наверняка ее знаешь.

— Наверняка нет, — рассмеялся он, — если то место на самом деле было твоим, а как я понял, так оно и было, то оно появилось вместе с тобой. И пляж, и башня и все остальное.

— Но почему же тогда он меня не принял? Я ведь касалась таблички.

— Потому что, прежде чем принять права и обязанности стажера, остаться жить на острове и учиться вершить судьбы, ты должна понять, что отказываешься от своей прошлой жизни.

— Но как же.. Семья, друзья? — голос Лауры охрип, глаза предательски покраснели. Вот именно поэтому в книгах герои всегда сироты или у них какая-то ужасная семья, и вообще нечего терять. Потому что в настоящей жизни оказаться перед таким выбором невыносимо.

— Они будут знать, что у тебя все хорошо, но ты живешь далеко и не любишь самолеты. Иногда вы сможете созваниваться, но не особенно часто. Иномирная техника здесь почти не работает.

— А Тимоша? Я же не могу оставить кота одного, он погибнет.

Стоило только представить себе, как у дверей стоит, жалобно плача, любимый меховой засранец, как все прелести острова отошли на второй план.

— Извини, я не могу. Нет. Одно дело люди, они просто будут вспоминать меня и радоваться, что все хорошо. Но кот — это совсем другое. Я отвечаю за него. Это будет предательством, даже если бы он мог выбраться на улицу. Но оставить его умирать от голода в закрытой квартире это, — Лара даже договаривать не стала, и так все понятно.

— Тимоша — кот? — спросил Кристоф, как будто и не стоял рядом все это время, прекрасно слыша Лару.

— Да. Чудесный, очень умный и красивый. А главное — мой.

— Тогда все отлично. Коты умеют ходить между мирами, он придет к тебе сам. Бывает, и другие животные добираются, но коты — всегда.

Лара покачала головой.

— Я не могу рисковать. Может, придет, а, может, нет. А, может, он породы неподходящей или еще что.

— Хорошо, сейчас я отвезу тебя в Рощу Хранителей. Обычно они разговаривают только с теми, кто уже принял решение, но, возможно, сделают исключение. Только стоит поторопиться, у тебя времени до восхода солнца. Если до этого времени не договоришься со своим местом, приняв путь вершителя, с первыми лучами солнца проснешься дома и вспомнишь это все, как яркий сон. Пока время есть, решай.

И Кристоф развернул яхту, входя в не широкую, но глубокую реку, протекавшую через остров. Впереди за туманной дымкой виднелся лес. Если бы Лара так не вглядывалась в него, непременно заметила бы, что совсем рядом на берегу осталась ждать решения ее башня. Но все мысли сейчас были заняты нелегким выбором.
«Но ведь хранитель сам пришел меня встретить и даже принял облик кота, — рассуждала Лара, — неужели это просто совпадение?».

❄︎🤍❄︎🤍❄︎🤍❄︎🤍❄︎🤍❄︎
Представляю вам новинку от моей коллеги!

Я – дочь кикиморы и эльфа. В идеальном мире я получилась бы красивой, как эльф, и боевой, как кикимора… Однако судьба сложилась иначе. Я унаследовала от матери “чудную” кикиморову внешность и взрывной характер, а от отца – чуть меньше, чем ничего. Таким как я, лишённым не только магии, но и красоты, дорога в одно место – в Академию теневых бедствий.
Говорят, это ужасное место: и люди там вредные, и зимой какие-то унизительные соревнования проводятся, и ректор – настоящее чудовище!