Сердце на грани

Посвящение

Посвящается каждому, кто изо дня в день вступает в самый тяжелый бой.

Бой с самим собой.

Также моим друзьям, которые принимают меня со всеми безумными идеями, живущими в моей голове.

Спасибо.

Плейлист

Пролог

Два года назад

⤝Мира⤞

Танец может изменить все. И мне это известно не понаслышке. Когда тело отдается мелодии, весь мир вокруг перестает существовать. Есть только ты и свобода. Никаких рамок, никаких мыслей, никаких страхов. Еще в пять лет, когда я впервые ступила в танцевальный класс, в моем сердце зародилось будоражащее чувство, неподвластное объяснению маленького разума. Для меня танец стал лучшим другом. Неосязаемым, но самым настоящим.

Я собираю вещи после последней пары. В просторном зале, освещенном лучами закатного апрельского солнца, до сих пор витает энергия студентов, которые отдавались движению последние полтора часа. И, конечно, изрядно потели, поэтому окна полностью распахнуты. Редкие потоки прохладного ветра проникают в зал, позволяя коже немного остыть. А вот сердце уже вряд ли когда-нибудь перестанет гореть танцами.

— Мира, ты долго? — из конца класса слышу голос Тима.

— Уже иду! — громко отвечаю я и накидываю на плечо спортивную сумку, набитую подвязку вещами, словно я с тренировки иду, а прямиком на поезд.

У меня есть привычка — я всегда ухожу из зала одна из последних. Так я как будто оттягиваю момент расставания с близким человеком, пытаясь уловить все нотки его настроения. А может, я просто не хочу покидать место, в котором чувствую себя счастливой. Это умозаключение кажется довольно высокопарным, но по-другому никак не опишешь то, что рождается в груди.

Я подбегаю к Тимуру, и он берет меня за руку, при этом осторожно целуя в губы. Мы вместе уже полгода. Нельзя сказать, что он — любовь всей моей жизни. Тим — мой одногруппник в школе искусств. У нас общие интересы и одни и те же пары. Мы постоянно находились и находимся в одной компании. А после работы над курсовым проектом, когда мы проводили все свободное время вместе, он признался мне в чувствах. Наверное, и встречаться с ним я согласилась, потому что, когда влюбляться, если не в девятнадцать лет? Вот только с моей стороны иногда веял холод. Я никак не могла с головой нырнуть в отношения и любовь, на что Тим часто обижался. Он скорее всегда был для меня поддержкой и опорой, за что я ему искренне благодарна. А вот хореография занимала почетное первое место в моем сердце.

— Пойдешь сегодня к Тане? — спрашивает он.

— Я обещала брату, что проведу вечер с семьей. — На этих словах сердце неприятно кольнуло. — Мы и так редко видимся в последнее время.

— Да-да, ты говорила. Влад постоянно на работе, а ты в танцевальном зале, — Тимур тяжело вздыхает. Он знает, что сегодня годовщина смерти моего папы, поэтому не настаивает. — Тогда, может, мы сходим завтра куда-нибудь? Вдвоем? — Последнее слово он выделяет, и я знаю почему.

Так уж вышло, что танцы — это про общность и команду, поэтому ты постоянно крутишься среди большого количества людей. Складывается компания знакомых и друзей, с которой ты проводишь время после тренировок. И чтобы побыть наедине, нужно выцеплять человека заранее, чтобы его не засосало в громкий человеческий круговорот.

— На свидание приглашаешь? — хитро улыбаюсь я, сверкая глазами в его сторону.

— Приглашаю. — Тимур привлекает меня к себе и почти невесомо касается губами моих. — Каков вердикт, Мирослава?

— Завтра..

— Тренировка? — недовольно перебивает он.

— Она самая, — киваю я. — Но вечер точно свободен! Вот сто процентов! — Останавливаю Тима, приподнимаясь на носочки, и заглядываю в его ореховые глаза. — Ну же, не будь букой!

Он усмехается и приказным тоном говорит:

— Тогда в семь буду ждать тебя.

Помимо учебы в школе искусств я состою в танцевальной команде, с которой мы периодически участвуем в соревнованиях и чемпионатах. В университете же я изучала много классических направлений танца, но в только современных видах в полной мере ощущала полет свободы.

Мягкие оттенки оранжевого и розового ложатся на стены зданий. Проезжающие машины настойчиво сигналят, но меня это не волнует. Я иду по весенней улице со своим парнем за руку, и мне просто хорошо.

Движение и музыка настолько наполнили мою душу светом, что тьма, поджидающая дома, пронзила меня лезвием насквозь.

После гибели папы нам пришлось продать нашу старую квартиру в хорошем спокойном районе и переехать в другую, которая находилась почти на окраине города. Коммунальные услуги были дешевле, да и остатки от продажи пошли на жизнь. Пусть у нас с братом и было пособие по потере кормильца, оно не могло покрыть все расходы. Влад уже учился в школе, а мне только предстояло пойти в первый класс. С работы же мама ушла спустя несколько лет. Точнее, ее уволили.

К скромной жизни я привыкла, а вот к маминому алкогольному пристрастию нет. Я ненавидела, когда она притрагивается к любому спиртному, а пила она почти каждый день. И сегодня не стало исключением.

Уже поднимаясь по последним ступеням в обшарпанном подъезде, я слышу громкие голоса, доносящиеся из нашей квартиры. Не знаю, их имен, да и не хочу знать, но мама обзавелась дружками, которые разделяют ее “интерес”.

— Черт, — ругаюсь себе под нос.

Гнев и раздражение в миг просачиваются под кожу, отодвигая на задний план все светлые эмоции от прекрасного дня, проведенного за любимым делом.

Глава 1.

Совпадение первое

Планету населяет огромное количество людей, но лишь с некоторыми судьба тесно переплетает наши нити.

И мы не всегда можем повлиять на этот выбор.

Глава 1.

По осколкам прошлого

⤝Мира⤞

Локоны беспорядочными волнами падают мне на плечи после того, как я стянула резинку. Сегодня на голове было куда меньше лака, нежели обычно, поэтому я выглядела довольно свежей. Долой всю штукатурку с лица. Сначала в ход идет несколько ватных дисков с мицеллярной водой, затем гидрофильное масло. Если бы пару лет назад мне сказали, что я сама буду профессионально краситься, я бы прыснула со смеху. Мне всегда была близка естественность и простота во внешности. Но когда марафета от тебя требует работа, позволяющая жить не от зарплаты к зарплате, то быстро учишься и принимаешь все условия.

Постепенно в отражении зеркала начинаю узнавать себя. Вместо кружевного и почти прозрачного бюстгальтера — черный кашемировый свитер, который я купила после первых чаевых. Он подчеркивает темные глаза. Мне всегда нравилось, что цвет радужки сливается со зрачком. Вместо таких же, как лифчик, трусиков и подтяжек для чулок — обычные прямые джинсы, наконец прикрывающие мое тело.

— И как это у тебя получается? — Ко мне подходит Эми, все еще одетая в костюм для выступления. Я приподнимаю бровь и непонимающе смотрю на нее. — Даже в закрытой одежде и без косметики ты выглядишь сексуально. Может, дело в том, что ты рыженькая? — На ее лице появляется добрая ухмылка.

— Это ты так считаешь, — пожимаю плечами. — Но мне лестно слышать комплименты от звезды клуба. — Игривая улыбка освещает мое лицо, хотя усталость давила на плечи.

— Надолго ли это? Ты проработала у нас всего несколько месяцев, а на тебя спрос постоянно растет. Парни слюной давятся, когда видят тебя.

В словах Эми не было зла. Я это знала, потому что именно она стала мотиватором для меня, когда я в очередной раз сидела в баре, упиваясь своей недодепрессией-переапатией. В ней было столько жизни, что я просто не могла не заразиться ее энергией. Мы тогда обменялись контактами и пару раз виделись. Она же и привела меня в индустрию стриптиза. Звучит слишком высокопарно для работницы стрип-клуба, да?

Когда ты не можешь профессионально заниматься танцами из-за фантомных болей, а денег от подработки в кафе не хватает даже на половину аренды квартиры, то идея стать танцовщицей стриптиза уже не кажется абсурдной. К тому же, я еще ни разу не пожалела о своем решении. Все трюки мне давались легко, и я была крайне удивлена отсутствию панических атак во время танцев в клубе, которые преследовали меня во время реабилитации и при попытках вернуться к хореографии. Возможно, сейчас мной двигало желание заработать больше денег, чтобы облегчить нам с Владом жизнь. Но эта работа сняла с меня часть оков.

— Эми, ты преувеличиваешь. Это раз. А во-вторых, рядом с горячей латиноамериканкой у меня просто нет шансов.

Оглядываю ее фигуристое тело, утрированно закусывая нижнюю губу.

— Засчитано, — смеется она. — Кстати, когда следующее твое выступление?

Я поворачиваюсь к ней на крутящемся стуле.

— Послезавтра.

— О, на маскараде получается?

— Ага.

— Мое любимое шоу. Когда не видишь лица гостей, они кажутся более привлекательными, — усмехается Эми. — Да и больше чаевых от богатеньких засранцев, — нараспев произносит она и уходит к своему столику, виляя бедрами.

Один вход на эту закрытую вечеринку стоит больших денег, поэтому проходимцев на маскараде не бывает. Владелица клуба рассылает приглашения некоторым известным людям, которые часто посещают сей праздник “чести и праведности”. Политика конфиденциальности всегда была строга в нашем заведении, но на этих вечеринках маска — обязательный атрибут, а для медийных личностей — дополнительная защита.

Надев грубые ботинки, серый шарф и черное любимое пальто, я закидываю сумку на плечо и прощаюсь с девочками в гримерке. Многие говорят, что это большая редкость — сплоченный коллектив в стрип-клубе, но у нас вышла неплохая команда. Конечно, мы общаемся группами, а не всей толпой, но никто никогда не ссориться и уж тем более не отбивает клиентов. Наверное, это связано с тем, что наш клуб является элитным и популярным. Да, когда ты вертишься в подобных кругах, то знаешь достаточно информации о таких местах города. И иногда попасть сюда в роли гостя бывает сложно, не говоря уже о том, как сложно стать артисткой. Но у меня были тузы в рукаве: я умела двигаться под музыку и была рыжей. Тут Эми права. Цвет волос подкупал.

Шесть утра. Город уже начинает просыпаться, а я только еду домой. Никогда не была жаворонком, поэтому работа в ночную смену давалась мне легко. Конечно, ты устаешь от вечного потока клиентов, громких басов, доносящихся по всему залу, и выступлений, требующих физической усилий. Но меня никогда не клонило в сон. Хотя у многих девочек к трем часам ночи веки уже начинают тяжелеть.

Через полчаса я была дома. Скинув верхнюю одежду, я заглядываю в комнату Влада. Брат спокойно спит. Кожа ощущает прохладу, а глаза уже нашли открытое окно. Поэтому на цыпочках я пробираюсь по скрипучему полу, стараясь не издавать громких звуков. Закрываю окно и так же начинаю двигаться в обратном направлении.

Глава 2.

Держи себя в руках

⤝Мира⤞

В “Эйфорию” я приехала за четыре часа до начала шоу. И каждая минута была прописана. Многие девочки пришли и того раньше, чтобы отрепетировать свои выступления. Но для меня в этом не было нужды. Я легко ориентировалась на сцене и так же легко импровизировала. За что и получила уважение Анны — хозяйки клуба. На меня всегда можно было положиться, если произойдет форс-мажор.

В гримерке царит хаос. Кто-то сидит у визажиста, кому-то делают прическу. Кто не занят, перекусывает чем-то легким. С порога на меня вихрем налетает Эми.

— Дорогая моя, сколько тебя ждать? Крис уже подготовила для тебя несколько вариантов, иди к ней и выбирай наряд! — она схватила меня за руку и потащила в просторную гардеробную, которая пестрит всеми существующими цветами.

— Эми, ты мне синяки оставишь. Полегче, — ворчу я.

Крис действительно уже ждала меня. В одной руке она держала алый комплект с золотыми вкраплениями, а в другой — черный со стразами. Ее непослушные кудрявые пряди упали на лоб, и она пыталась откинуть их назад, забавно вертя головой.

— Вручаю нашу звездочку тебе, — Эми подталкивает меня к Крис, а я вспоминаю свои первые выступления и подготовку к ним. Тогда мне все помогали и советовали, что и как лучше сделать. Но все быстро поняли, что я слишком самостоятельная. Да и помощь не любила принимать.

— Мия, — Эми обратилась ко мне по сценическому имени, — я надеюсь, у тебя все схвачено, потому что сегодня аншлаг.

— А у меня хоть раз было что-то не схвачено? — складываю руки на груди.

— Рыжуля, рыжуля, — подруга мягко улыбается. — Горжусь тобой.

Я не знала, что ей ответить. За всю жизнь мне слишком редко говорили эти слова. И не потому, что не было поводов, а потому что маме быстро стало наплевать на меня и мои достижения. От брата я не требовала и не ждала этих слов. Понимаю, что он постоянно пашет ради нас. А сама для себя я была и буду самым ужасным и въедливым критиком.

Эми ушла, а Крис помахала передо мной двумя костюмами.

— Какой выбираешь, малышка?

— Этот, — пожимаю я плечами, указывая на черный.

— Можно было не спрашивать, — усмехается Крис.

Вообще, многие костюмы для выступлений владелица заказывает для нас самолично. Раз в месяц к нам приходит швея, снимает мерки и выслушивает пожелания каждой и, конечно, коррективы хозяйки. Эти же два комплекта она подарила мне недавно, когда стукнуло три месяца с начало моей работы. Можно сказать, я была ее любимицей, но мне было на это наплевать. Главное — я получаю хорошие деньги.

Я взяла костюм и направилась к освободившейся девушке-визажисту.

Под теплым светом гримерки, воздушно и легко, мастер макияжа воплощает искусство воочию. Она стоит перед зеркалом, изящно держа кисть в своей руке. Нежно и тонко, начинает наносить основу, создавая идеальное полотно для своей будущей картины. Я готова поклоняться этой девушке, потому что это чертово волшебство. Каждое движение ее руки — точные штрихи. Она продолжает свою работу, переходя к глазам. Они зеркало души, так ведь говорят, да? С помощью пушистой кисти она наносит тени. Девушка нежно обводит их контуром, создавая идеальную форму. Раз костюм я выбрала черный, то макияж обязан сиять. Поэтому на мои веки ложатся серебристые блестки. Алые губы становятся центром внимания, наполняя образ сексуальной энергией. А я могу быть реально горячей. Наконец, она завершает свое творение, нанося румяна, которые придают лицу свежесть и естественную сияющую красоту.

— Как всегда круто, — улыбаюсь я ей. По правде говоря, я не запомнила ее имени, за что мне немного стыдно, ведь эта девушка готовит нас к выступлениям довольно часто.

— Спасибо, — кивает она и машет руками, показывая, что мне пора освобождать место.

Я быстро взглянула на время. Прошел уже час! Время беспощадная штука — это мы работаем на него, и никак иначе. Некоторые спешат в душ перед выступлением, чтобы смыть с себя следы репетиции и сделать кожу еще более гладкой. Но я приехала готовая из дома, поэтому направилась к своему столу, чтобы переодеться.

Сегодня на мне чуть больше одежды, чем обычно. И, конечно, она исчезнет уже через пару минут после начала выступления. Под низ я надеваю полупрозрачные стринги. На талии закрепляю пояс, к которому прикрепляю чулки. Сверху надеваю черную кофту с длинным рукавом в крупную сетку, переливающуюся стразами. Часть каждой груди я уже прикрыла специальной накладкой, такой же черной, как и весь мой наряд.

— Эмс, высокий прямой хвост или распущенные волны? — спрашиваю подругу, поправляющую макияж рядом. Она оглядывает меня с ног до головы.

— Хвост, определенно!

На самом деле, мне было безразлично, с какой прической выступать. Но я обрадовалась выбору Эми. Когда я убираю волосы наверх, мои скулы становятся острее, а взгляд выразительнее.

За полчаса до шоу к нам приходит Анна. Хлопает в ладоши для привлечения внимания, и все взгляды устремляются в ее сторону.

— Дьяволицы мои, надеюсь, все уже готовы, — она осматривает каждую из нас. Когда ее глаза падают на меня, она довольно улыбается. А вот кто-то из девочек заставляет ее улыбку померкнуть. — Эллен, какого черта ты еще возишься с волосами? Ладно, не суть. Сегодня, как и всегда, у нас полный зал. Напоминаю для любопытных! Маски гостям запрещено снимать, а если кто-то забудется, вы вежливо опускаете взгляд и просите вернуть ее на место. Таковы правила. Со списком штрафов вы знакомы. — Анна вновь смотрит на меня. — Сегодня вы — хищники, а гости — ваша добыча. Порадуйте меня.

Глава 3

Знакомое пламя

⤝Дэн⤞

Я провожаю взглядом эту танцовщицу. По-моему, она выступала в самом начале шоу и вызвала фурор у толпы, в которой слюни пускала не только мужская составляющая. Ее медные волосы и глаза цвета ночи приковывали внимание, словно я находился под гипнозом. Да нет, бред. Наверное, это атмосфера клуба, где все искажается. Она же просто очередная кукла.

— Вставай, — говорю я Арсу. Он непонимающе смотрит на меня. — Проветриться надо.

Он нехотя встает, и мы идем к выходу. От него несет перегаром. И когда он только успел напиться? Я вроде все время был рядом, а отходил буквально на десять минут. Неконтролируемый засранец. Сколько лет его знаю, он всегда наступает на одни и те же грабли. Максималист чертов.

Осенняя прохлада приятно окутывает тело, приводя мысли в порядок. Арс прислоняется к стене и закуривает как ни в чем не бывало. И меня это злит.

— Твою мать, Арс! Что ты там натворил? — рукой я указываю на двери клуба.

— Ой, вот только не надо мне читать нотации.

Встаю напротив него и заглядываю в глаза.

— Ты употреблял? — строго спрашиваю я, следя за его расширенными зрачками. Арс закатывает глаза. — Боже, ну ты и придурок.

— Я так, — неуверенно начинает Арс, — просто расслабиться.

— Ты прекрасно знаешь, как я к этому дерьму отношусь.

— Все, все, — Арс поднимает руки в знак капитуляции. — Последний раз. Обещаю.

— Слабо верится.

Несколько минут мы стоим в тишине. Я смотрю на еще шумные улицы большого города, который упрямо отказывается жить, соблюдая режим.

— Дэн, — слышу голос друга и поворачиваюсь. —Давай заключим сделку.

Мои брови сходятся на переносице, а глаза недоверчиво утыкаются в слишком довольное лицо Арса.

— Не упрямься, — продолжает он.

— Что предлагаешь? — вздыхаю, понимая, что этот безумец от меня не отстанет.

— Я бросаю всю эту синтетическую хрень, а ты наконец начинаешь ходить на свидания, — на лице Арса появляется хитрая ухмылка.

— Что значит «наконец»? — Этот разговор начинает раздражать.

— Брат, ну сам посуди. Ты уже несколько лет сидишь словно в коконе, отстранившись от всех, — Арс немного пошатывается, но удерживает равновесие. — Не все женщины такие, как твоя эта Оля, — последние слова он произносит с нескрываемым презрением.

— Не начинай даже, — отрезаю я. — И не говори о ней в таком тоне.

— Ладно, ладно. Ну, так что? По рукам? — Арс протягивает мне руку. — С меня месяц трезвости, а с тебя новая девчуля. Пора заканчивать твое воздержание, старая дева, — усмехается он.

Мне не нравится его идея. Абсолютно. Мы что, школьники какие-то? Но всей душой я желал, чтобы Арс завязал с наркотой. Ближе него у меня сейчас никого нет. Мне больно смотреть на лучшего друга, который добровольно губит свою жизнь. А все ради чего? Ради мимолетного и истощающего веселья? В мыслях сразу же мелькает образ мамы, лежащей в палате под капельницей. Тогда она за полгода осунулась и постарела лет на десять. Я был напуган так, что руки постоянно тряслись, а слезы текли рекой. Рак забрал ее у меня. И этот страх отказывался покидать меня.

Я молча протянул ему ладонь.

— Если ты нарушишь договор, то я тебя в клинику засажу. Ты меня знаешь, связи у меня имеются, — я говорю это с ноткой иронии, но Арс знает, что это не шутка.

Отец — один из самых уважаемых кардиохирургов в городе. Построив свой бизнес на частных клиниках, он завел дружбу с многими влиятельными людьми в области здравоохранения. А также заручился их доверием и уважением.

— Приходи на день рождения Стаса с подружкой, тогда я отстану от тебя. А ты от меня.

— Ну ты и дебил, Арс, — я пожимаю ему руку. — Здоровье против..

— Такого же здоровья! Нет, ну это не дело! Ты больше трех лет ни с кем не встречался. У тебя хоть там все на месте? — Арс кивает вниз. — Не отнялось ничего?

— Иди ты, — усмехаюсь я.

— Если не выполнишь уговор, мне придется скинуть твою анкету на “Давай поженимся”, — улыбается он.

— Ага, сплю и вижу.

Я улыбаюсь, но за этой пародией на радость скрывается боль и разочарование. Пять лет назад в университете я встретил Олю. Лучезарная и милая блондинка пленила меня одним взглядом. Я утонул в любви к ней. Она, словно солнце, освещала все вокруг. И казалась ангелом во плоти. Пока я не узнал об ее многочисленных изменах. Я не устраивал скандалов, не злился, не обвинял ее во всем. Это был ее выбор, который убил во мне веру в это чувство под названием “любовь”. Было бы все куда проще, если бы мы разбежались и забыли обо всем. Но через месяц она пришла ко мне с тестом на беременность.

— С чего ты взяла, что это мой ребенок? — сухо спросил я.

— Последний раз я занималась сексом с тобой. — Оля стояла на пороге моей квартиры с самым невинным видом. А меня еще чуть-чуть и стошнило бы.

— И почему я должен этому верить? — горькая усмешка вырвалась из меня.

Глава 4.

Не будь стервой

⤝Мира⤞

Если бы мы не договорились встретиться сегодня с Асей, я бы провела целый день в кровати. Мышцы ноют от напряженной смены и вчерашней тренировки. Этот парень — как там его, Дэн? — любит совать свой нос, куда не следует. Он что, возомнил себя Профессором Икс, раз лезет мне в голову? Любопытство — не порок, но ему незачем знать обо мне слишком много. И, вообще, почему мои мысли занимает этот всезнайка-брюнет?

— Нет, я все понимаю, — возмущается Ася, пока мы идем по одной из главных улиц города. — В мире полно неразумных существ, но хотелось бы верить, что среди людей — созданий, у которых есть сознание и речь! — уже не осталось подобных животных.

Я смотрю на подругу, пока моя бровь высоко выгибается.

— Что? — спрашивает она.

— Ничего, просто я таких персонажей встречаю не то чтобы часто, но и не редко. Привыкла пропускать их тупость мимо, иначе никаких нервов не хватит. Сама понимаешь.

— Не хочу это понимать. Насколько нужно быть наглым и тупым, чтобы подкатывать к девушке, которая четко обозначила, что не одна? Да и на свидании так-то! Честное слово, мне кажется, я в тот момент покраснела, как рак, от злости. Он думал, раз у него крутая тачка и смазливая внешность, то все девушки должны падать к нему прямо на колени?

Если Асю сейчас не остановить, то этот театр одного актера затянется надолго. Но я не выспалась, поэтому слушать подругу как радио — самое то.

— И я ведь стояла, как идиотка, на месте. Нет, чтобы уйти к Нику и постоять рядом, пока готовят кофе. Нет! Я встала истуканом и даже слова вымолвить не могла.

— И что, твой Никон и ухом не повел?

— Ну, там было много людей, он не слышал всего, — растерянно оправдывает своего ухажера Ася. — Да и знаешь, он довольно тонкая натура.. Он не какой-то дворовой парень, который полезет в драку.

Боже, как высокопарно она описывает его неспособность вступиться за свою девушку.

— Угу. Такой одухотворенный Никон, — театрально произношу я. — И когда нам ждать выставку его икон?

Ася толкает меня в бок. Ее вечно тянет на каких-то странных и слишком мечтательных парней. Что она в них находит? Конечно, я не поднимаю эту тему, потому что из меня советчик, как из синицы ястреб.

Еще час мы гуляем и просто разговариваем о каких-то отвлеченных вещах. Ася старается не спрашивать про мою работу, потому что смущается, а я не говорю ей о том, что она придумала себе идеальный образ мужчины, которого старается увидеть в любом встречном. Возможно, поэтому наша дружба до сих пор такая крепкая. Мы не лезем друг к другу в голову, если знаем, что сейчас не время. Нет, у нас нет никаких тайн. Просто понимаем, что мы разные, и к некоторым темам относимся с особой осторожностью.

Ноябрьский день, словно художник, раскрашивал город в серые оттенки. Небо покрыто толстым слоем облаков, которые сливались с горизонтом. Казалось, что пространство вокруг бесконечно. В воздухе витает грусть, смешанная с ожиданием зимы. Но начавшийся дождь все-таки напоминает о том, что права еще у осени. Улицы большого города кажутся пустынными, будто все жители спрятались от непогоды. Редкие прохожие спешат по своим делам, пряча лица под капюшонами и зонтами. Ветер, как неутомимый танцор, кружится среди зданий, поднимая в воздух опавшие листья и пыль. Дома, одетые в каменные мантии, выглядят мрачно и неприветливо. Но в окнах мерцают яркие огоньки света, словно маяки надежды, дарящие тепло и уют тем, кто скрывается от холода и ненастья.

Пока мы бежали до метро, успели до нитки промокнуть. У Аси потекла тушь, но ей это только добавляло шарма.

— Может быть, ко мне? — предлагает подруга, а я соглашаюсь. Домой ехать не хочется, там царит пустота, которая так и не смогла исчезнуть за полтора года, что мы с братом там живем. Пустота не покидала и мое сердце, напоминая об упущенных возможностях и суровой реальности. Где деньги решают, если не все, то многие проблемы, а внутренние монстры запирают тебя в клетке собственного разума.

Ася живет недалеко, поэтому мы быстро добираемся до ее квартиры. Здесь намного уютнее и теплее. Это место временами дарит мне ощущение дома. Того самого, когда ты сидишь у себя в комнате, но все же слышишь смех родителей на кухне, а затем брат без спроса влетает к тебе, чуть не снося дверь, и начинает доставать глупыми придирками, и вы в шутку деретесь.

— Ставь чайник, а я пока смою это безобразие, — говорит Ася и скрывается в ванной. А я направляюсь на кухню, где включаю лишь подсветку от гарнитуры. Не люблю яркий свет, мне по душе потемки.

Через пару минут Ася входит на кухню и кивает в сторону тарелки с фруктами.

— Хочешь что-нибудь? — спрашивает она.

— А что есть?

— Инжир, апельсины и хурма.

— Да уж, ну и наборчик.. Давай апельсин.

— А чего? Инжир и хурма у тебя не котируются?

— Инжир не люблю, а на хурму аллергия.

— Впервые встречаю человека, у которого такая аллергия, — Ася протягивает мне апельсин.

— На цитрусовые у меня тоже аллергия, но только в том случае, если съесть большое количество.

— Инопланетное ты существо, Мира. Тебе, вообще, противопоказано дышать.