Сердце огненного дракона

Пролог часть 1

– Драконы!.. Нигде от них нет покоя! – бубнила я под нос, пробираясь задворками к собственному дому. Увесистая корзина оттягивала руку, дорога шла в гору, а день приближался к полудню… И во всем были виноваты чешуйчатые!

Королевская инспекция, пожаловавшая в наш, забытый всеми богами, форт, уже вторую неделю наводила панику на местных, парализовав городские службы, торговлю, транспорт, а заодно местные трактиры и ресторации.

Драконьи посты были везде: от управы до небольшого продуктового рынка, а рослые солдаты к концу второй недели переключились с досмотра подозрительных лиц на “проверку” симпатичных девиц.

Зная об этой напасти, каждый раз за покупками я отправлялась во всеоружии: с пропуском и нашим старым слугой Агавом. Но именно сегодня лошадь захромала, Агав повел её к кузнецу, пропуск остался в дорожной сумке на облучке, а продуктовые запасы внезапно истощились.

Звезды сошлись! – вздохнула я и отправилась на рынок “тайными тропами”, оными же и планируя вернуться назад. Кто же знал, что по возвращению неприятности посыплются как из рога изобилия?

– Где ты была, Хлои?!

Неприятность номер “раз” не заставила себя ждать!

Ариз Пламенный – два метра молодецкой мощи и драконьего обаяния, мечта всех особей женского пола от пятнадцати до восьмидесяти по обеим сторонам Грозного перевала – как из под земли вырос, едва я успела вступить на мощеный двор нашей усадьбы.

И почему первым делом он всегда тянет загребущие руки, игнорируя мое личное пространство?

Резко крутанулась, выскальзывая из расставленной ловушки и роняя корзинку между нами.

– Вы напугали меня, лэр!

– Прости! – напряженный взгляд обшарил мое раскрасневшееся лицо, выбившиеся из-под чепца пряди и замер на шее, виднеющейся в расстегнутом рюшевом воротничке-стойке. – Я беспокоился.

– Со мной все в порядке. Обед будет готов примерно через час.

– К грахам обед! Ты не должна бродить по городу в одиночку! – Ариз совсем мальчишеским жестом взлохматил алую челку. – Я мог пойти с тобой, донес бы корзину… Почему не сказала?

О, нет! Ничего более худшего, чем задолжать дракону и не придумаешь! Я лишь с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза – с этим хитрым мальчишкой потом хлопот не оберешься! И хотя Ариз был как минимум вдвое старше меня – по драконьим меркам он был очень молод.

– У нас договор, лэр: я предоставляю комнаты и еду – вы платите. Все! Могу я пройти и начать уже приготовление обеда? – твердо обозначила я рамки соглашения и нетерпеливо переступила с ноги на ногу, ожидая, пока Ариз отступит.

Не с боем же мне прорываться на собственную кухню!

Пламенный медлил, продолжая вглядываться в мое лицо, словно ища там что-то, мне и самой неведомое. Я начала терять терпение. К тому же колыхнувшаяся в окне занавеска явно дала понять, что у нашего разговора есть еще один свидетель.

– А о новом договоре ты подумала, Хлои? – голос Ариза понизился, а глаза сверкнули.

Он торопливо вытащил из кармана и протянул на раскрытой ладони бархатный футляр. Пламенный даже попытался шагнуть ближе и тут же запнулся о корзинку и замер. – Это тебе!

Пламя Изначальное, только не это!.. Не далее, как сегодня утром он сделал мне весьма недвусмысленное “постельное” предложение, которое я тут же категорично отвергла. Юнец решил, что я набиваю себе цену и решил продемонстрировать прилагающиеся бонусы и “плюшки”?

– Никакого договора не будет, лэр.

–Ты…

–Ариз! – громовой рык от входной двери заставил меня нервно подпрыгнуть. А вот и вторая… Проблемища!

Пролог часть 2

Пламенный еле заметно сморщился и вполголоса чертыхнулся, поворачиваясь лицом к дому. Зло печатая шаг, к нам направлялся Сиятельный Кайрис Огненный.

За эти две недели я не слишком часто видела своего второго постояльца, да и то мельком и вскользь. Я слишком хорошо разглядела его в первый день, когда мы заключили этот грахов договор.

Когда меня заставили его заключить!

Но сейчас этот злющий дракон еще более крупным выглядит. И таким мрачным, что хочется втянуть голову в плечи и мелкой мышкой проскочить в дом…

Быстрый взгляд на футляр в руке, который Ариз инстинктивно прячет в ладони, недобрая ухмылка-оскал, от которой Пламенный ежится…

– Отнеси в управу. Быстро! – Сиятельный так резко сунул Аризу тубус с артефактами, что бедняге едва по лицу не прилетело. – Иди!

Ариз сделал неуверенный шаг в сторону калитки, оглядываясь на замершую меня, а потом рванул, словно тычок в спину получил.

– В дом! – рявкнул Кайрис и, схватив корзину, сжал ручку так, что измельченная в крошку лоза посыпалась из ладони.

Я даже не поняла, как оказалась в кухне.

– И как это понимать, Хлои? – рычащий голос дракона, полный темной злости, запустил огненную волну по позвоночнику. В животе все сжалось, а в голове опустело.

– Понимать что?! – пропищала я, пятясь от взбешенного ящера. Что именно так задело чешуйчатого?

Сейчас я боялась сделать даже вдох, потому что вполне себе цивилизованно выглядящий дракон внезапно превратился в опасного, непредсказуемого хищника. Ноздри его трепетали, а зрачки пульсировали, все больше вытягиваясь вертикалью. Черты Сиятельного заострились, а на скулах и шее проступили красно-золотые чешуйки... Мама! Это же трансформация! Настоящая!..

Он придвинулся еще ближе, обжигая дыханием. Настолько, что наши тела почти соприкоснулись…

Отступать дальше некуда – я и так уже впечаталась поясницей в край столешницы, а этот гад все напирает!

– Что хотел этот мальчишка?! Что за подарки он тебе дарил?! Что он… получил от тебя?! Отвечай! – Одним движением он сорвал с волос чепец и погрузил пятерню в мою растрепанную шевелюру, зажимая голову и спаивая наши взгляды. – Ну!

– Ничего!.. Ничего он не получил! – взвизгиваю я, изо всех сил упираясь руками в каменную грудь бешеного дракона.

– Ничего? – свободной рукой Кайрис рванул ворот платья.

Мелкие пуговички, как горошинки, дробно застучали по каменному полу. Я только и успела охнуть, как драконище сунул лицо в прореху платья, опаляя обнаженную кожу шеи пламенным дыханием.

– Умргх… – простонал алчуще, несдержанно, тягуче… Зарываясь лицом глубже под одежду и больно прикусывая кожу.

Внутри обожгло – едко, больно, остро! – словно по венам кислоту пустили

– Нет!! – отчаянно завизжала я, бешено забившись в железных объятиях.

Кайрис стиснул, встряхнул и прорычал прямо в лицо:

– Ты поедешь со мной, Хлои! Я забираю тебя в город Огненных!

Глава 1

за 6 месяцев до событий пролога

– … О, Боги Всемогущие, что произошло? Юнги?!

– ...Хлои свалилась в воду.

– Малика, неси грелки и теплые одеяла! Агав, камин! Подкинь железного дерева, быстрее!! Целителя!

Голоса кружатся вокруг, и разлетаются, как стая бестелесных птиц. Мне бы с ними… подальше отсюда: от боли, от предательства и разочарования, от пустоты, онемением разливающейся в груди… Холодно… Как же холодно!..

– Целителя нет в форте, уехал на празднование к родичам. И ученика с собой забрал. А повитуха не может, роды у неё тяжелые…

— Деточка моя… Как же… - старческий голос дребезжит и срывается.

– Все будет хорошо, ба! Обещаю! Только не мешайте!

Хлопают двери. Непроглядная тьма накатывает тяжелой черной волной…

– Дыши, Хлои! - жестко требует голос. - Дракон тебя задери, не смей умирать!..

В воздухе разливаются странные запахи: полынь, смешанная с медом, горечь сожженных веток вишни, острый запах крови… и паленых волос!

Ритмично, как мерные удары дхонга, падают слова… начиная ускоряться, ускоряться… пока не обрываются гортанный криком, заставляя тело изломаться в судорожном рывке на кровати…

А потом горло обжигает лава, стекая по пищеводу и внутри вспыхивает драконово пламя!

Оно пожирает тело, швыряя сознание в засасывающие кошмары, в которых меня выбрасывают в ледяную воду, а потом лихорадочно ищут в бурлящих потоках… Швыряют со скалы и ловят, когда я уже попрощалась с жизнью… Делят пополам, и вновь собирают воедино… Я то парю в воздухе, вглядываясь в искаженное болью девичье лицо, то падаю в мечущееся в горячке тело… Это происходит бесконечно долго, но в конце концов заканчивается.

Как и все в этом мире.

Прихожу в себя на свитых в жгут влажных простынях.

– Пить… Пожалуйста… - шепчу потрескавшимися губами.

– Наконец-то ты пришла в себя!.. - облегченно выдыхает кто-то рядом. - Открой глаза, Хлои!

С трудом выполняю приказ, размыкая налитые свинцом веки. Темное пятно, нависшее надо мной, складывается в мрачное мужское лицо, в которое несколько секунд я, обмирая, всматриваюсь.

Брат!..

Голова плывет, а потом меня накрывает совершенно дикое чувство… расколотости сознания… Словно в одном из кошмаров мне позволили рухнуть на каменные плиты, а потом осколки сгребли в совочек и всыпали внутрь тела!

Сердце подпрыгивает к горлу, а потом стремительно падает в пятки.

Легкий испуг, досада, настороженность, опаска маленького зверька - Хлои.

Равнодушие, холод, какое-то вымученное удивление - Олха.

И есть еще третья - это я… без имени. Осознающая себя сразу во всех ипостасях, испытывая всю гамму чужих чувств и находясь в одном “неделимом” теле… Ошеломленная этим настолько, что впадаю в проострацию.

– Это всего лишь целебный отвар! Не нужно смотреть на меня так, словно я тебя отравить пытаюсь! - Юнги застывает с кружкой, разглядывая мою перекошенную физиономию с нечитаемым лицом. - Давай, Хлои, нужно выпить все! Горько, зато быстрее придешь в себя.

Голос брата строг, но в противовес интонациям действует Юнги осторожно, а влитый отвар практически мгновенно приносит облегчение измученному телу.

Но не душе.

– Лучше?

Я автоматом киваю, внутри пытаясь собрать себя в кучу. В прямом смысле этого слова! Мне очень страшно, некомфортно до боли, выворчивающе неприятно. Это просто… продолжающийся кошмар!!

– О, Иос и Ло, что же это такое! - горестно “причитает” Хлои.

– Интересно, чем это меня накачали напоследок? - холодно недоумевает Олха.

–Кажется, я сошла с ума! - мечутся мысли под хор голосов и в глазах набухают слезы.

По Юнги видно, что он считает свою миссию выполненной и собирается уходить, но почему-то медлит.

– Не реви. Знаешь же, как я ненавижу твои слезы! Скоро ты уснешь. Еще пару дней придется отлежаться, а потом придешь в норму. И тогда мы поговорим о твоем идиотском поступке, едва не стоившим тебе жизни! О чем ты только думала, Хлои! - сквозь зубы цедит Юнги. - Как можно быть такой инфантильной и доверчивой… дурой!

Он склоняется еще ниже, щекоча кончиками нависающих прядей мое лицо, и зло, как-то не по-человечески скалясь, рычаще шепчет:

–Ты даже не представляешь, чего мне стоило вытащить тебя! И что мне пришлось сделать для этого! Но не обольщайся… Это не ради тебя, маленькая дрянь! А ради ба, которая просто не перенесет новой потери! Но я теперь с тебя глаз не спущу, так и знай!

Глава 2

Юнги покидает комнату и я прикрываю глаза.

К сумятице, что творится внутри, добавляется ватное глухое отчаяние, пронизанное острой ледяной нитью страха. Попытка проанализировать ситуацию и понять, какого черта тут вообще происходит, проваливается: горький отвар, влитый… ненавидящим меня братом, начинает действовать.

Я обязательно разберусь… чуть позже.

Мягкий щелчок вновь открывшейся двери и шорох одежды заставляют меня встрепенуться и распахнуть слипающиеся ресницы.

–Маленькая лэра… - в дверь протискивается немолодая дородная женщина со свертком в руках. - Голубка вы наша… А я вот постель сменить. Лэр Юнги сказал, что жар спал и теперь вы на поправку пойдете…

Малика, наша экономка… То есть экономка в семье Хлои… Или… В голове все еще больше запутывается. Хлои - это же я…

– Ох, и напугали вы нас… - продолжает причитать Малика, разворачивая сверток, оказавшийся стопкой постельного белья и стаскивая с меня одеяло.

Действует она так естественно, что я от изумления даже не сопротивляюсь. Малика профессионально перекатывает с боку на бок мое безвольное слабое тельце, ловко выуживая влажную простынь, тут же заменяя свежей и продолжая бормотать:

- Лэра Аделина чуть было не слегла от переживаний-то, все рыдала и молилась… Все мы молились, лэра, за здоровьичко ваше, и чтобы в этот раз тоже обошлось… Это ж надо - в реку…

Экономка резко обрывает себя, хватает подушку, взбивая её так яростно, что я опасаюсь, что вот-вот перья по всей комнате полетят. Потом ловко подсовывает мне её под голову, натягивает пуховое одеяло до подбородка, подтыкивая его по краям… как когда-то в детстве. Внутри отчего-то остро щемит…

–Малика, сколько прошло времени ? - шепчу я.

– Четвертый уж день пошел, как вы в горячке мечетесь! Исхудали вся, бедняжка моя, глазоньки вон запали… Братец ваш, храни его Изначальное Пламя, за вами приглядывал, даже вернувшегося целителя не подпустил! Настои варил сам, тер чего-то, отмерял, да смешивал… Всю кухню мне закоптил напрочь, горшки глиняные пожег. В стальных-то нельзя, говорит, травы готовить. Ему видней, а мне теперича базарного дня ждать, чтобы новые купить, да парить их потом неделю… Иос свидетель, запах у них сейчас, словно глину с гнилых болот достают, да в сараях скотных горшки ляпают. А дерут втридорога! - Малика бормочет без умолку, давно перескочив с горестных причитаний на дела хозяйственные и меня от этого монотонного бормотания просто уносит в сон. - Раньше вот не было такого безобразия, а сейчас… Да что говорить… Ой, простите… Заболтала голубку мою… Засыпайте, маленькая лэра... А я-то с утра булочек ваших любимых напеку и чаю заварю с розой, как любите...

Это последнее, что я помню перед тем, как меня уносит в сон.

Просыпаюсь, как от толчка.

В первые мгновения не могу понять, где я. Вцепившись в одеяло, обвожу взглядом комнату, тонущую в глубоких тенях.

Тишина. Запах горечи в тяжелом воздухе. Едва мерцающий шарик ночника на прикроватной тумбочке…

Никакой опасности нет, но сердце стучит в бешеном ритме, волосы прилипли к влажному лбу, а слабое тело сотрясает дрожь…

Сон. Или приступ клаустрофобии… Я пока не определилась. Внутри исподволь нарастает мятущееся нечто. В странной тоске мне рвет душу, словно кто-то внутри, задыхаясь в исступлении и панике, просится наружу. Отшвыриваю одеяло, выбираюсь из перины, как из зыбучих песков, и на трясущихся ногах добираюсь до окна. Дергаю тяжелые многослойные шторы, яростно тяну заевшие щеколды и, наконец, распахиваю окно.

Делаю первый жадный вдох… Колкий ледяной ветер врывается в комнату, парусом раздувая плотную ткань за моей спиной, острым ознобом покусывая тело под тонкой, облепившей меня сейчас, ночной рубашкой. Но я не чувствую холода, потерявшись в пронзительно-ярких красках разгорающегося рассветного неба.

Сиреневые, лиловые, золотисто-оранжевые мазки раскрашивают сизую пастель, захватывая все больше и больше небесного пространства. А у линии горизонта набухает напряженная, сочно-алая полоса… Чтобы через секунду прорваться золотыми бликующими стрелами лучей, вспарывая сонное пространство!

Острая вспышка света бьет по глазам, заставляя зажмуриться. Короткими резкими вдохами втягиваю ледяной воздух, словно пью волшебный эликсир.

Я как будто… проснулась! В глубоком… даже сакральном, значении этого слова!

Голова ясная, внутри словно гейзер бурлит, тело легкое и послушное…

Но волна эйфории спадает слишком быстро, возвращая привычные физические ощущения и… оставляя один на один с этим миром.

Душа обнажена и выставлена на обозрение. Ничего не скрыть, не припрятать в уголке.

Самозванка, не помнящая себя. И две тени за плечом, одна из которых - законная владелица тела.

Я не чувствую их так ярко, как совсем недавно. Они просто… есть. И я могу только строить догадки, что именно произошло. Но при этом почему-то твердо уверена, что обратной дороги ни для кого из нас нет.

Так что вот она я - Хлои Са, урожденная Раваярд, версия два.ноль, модернизированная. Прошу любить и жаловать!..

Не выдержав напора стихии и веса штор, за шпиной глухо шмякается карниз. Испуганно подпрыгиваю и возвращаюсь в действительность, только сейчас понимая, что окончательно заледенела. Не хватало еще только пневмонию заработать! Юнги тогда меня точно прибьет.

Мысль о брате колет внутри болезненной иглой. Я не готова сейчас размышлять, почему он так к Хлои… То есть, ко мне относится. Замотавшись в одеяло в попытке согреться, я сижу на краешке кровати и, трясясь от озноба, оглядываю комнату. С чего-то нужно начать…

Вошедшая в комнату спустя два часа Малика едва не выпускает из рук поднос с чаем и обещанными булочками. Выпучив глаза она оглядывает практически разгромленную комнату и взмыленную меня.

–Эм… Благодатного утра, Малика!

– Лэра?!! Что это?..

– Небольшая уборка. Пожалуйста, поставь поднос на стол и помоги мне.

Глава 3

К концу водных процедур я едва держусь на ногах, но при этом испытываю какое-то нереальное облегчение. Словно смыла с себя все плохое.

Хлам к этому времени убрали и комната выглядит… пустой и обшарпанной. Нежилой. Устроила уборку!

Хлои жила здесь с трех лет. И в ней никогда не делалась перестановка и не менялись вещи. Один раз попытались, но бедняжка устроила такую истерику, что оставили все, как есть.

- Наконец-то сделаем здесь ремонт… - мягкий голос ба за спиной застает меня врасплох. Именно в этот момент меня как раз кольнуло острое беспокойство и… раскаяние за то, что навела свои порядки, что перевернула все вверх дном. - Пламя знает, сколько времени я мечтаю о том, чтобы обновить эту комнату! Завтра же отправлю Агава к масте Симаку с просьбой подготовить смету. Мебель можно взять из закрытых комнат, а ковер купим новый. И ткань на портьеры. Малика сама их подошьет… Или, если хочешь, можешь перебраться в любую другую комнату.

– Спасибо, ба… Если только на время ремонта… Хочу остаться здесь… - бормочу я. - А где… Юнги?

– Обещал вернуться к ужину. Малика уже приготовила комнату рядом с твоей… Тебе нужно отдохнуть, Хлои, - мягкая озабоченность голоса и легкая улыбка не могут замаскировать тревогу во взгляде ба.

Она словно пытается что-то разглядеть внутри меня. Хочет понять, что еще я могу “отколоть” после стресса? Или… что-то почувствовала? Колкие панические мурашки маршируют по спине, но я упрямо держу лицо. Точнее, пытаюсь. С чего я вдруг самонадеянно решила, что все будет легко и просто?!

– Да, сейчас иду… Еще минуту…

Ба уходит. Делаю “круг почета” по комнате, потирая виски. Чтобы не происходило сейчас… вокруг - от меня мало что зависит. Поэтому нужно успокоиться. Для начала мне действительно остро необходим отдых. А потом буду действовать по обстоятельствам.

Торможу возле стола, где до сих пор стоит поднос с моим несостоявшимся завтраком и тут же понимаю, что вдобавок я еще и жутко голодна. Булочка просто восхитительна на вкус, а вот чай… Он совсем холодный, да и запах у напитка такой, словно туда влили щедрую дозу сладких духов. Пробую, едва пригубив, и морщусь. И на вкус тоже… Карнейская роза и масари… - всплывает в памяти название розовых и синих лепестков, плавающих в чашке. И это любимый чай Хлои?..

– Маленькая лэра, вот вы где… Пойдемте, я вам комнату приготовила. Виданное ли дело, скакать полдня, едва после горячки очнувшись! Утомились поди, дальше некуда…

– Спасибо, Малика. Кажется, я и в самом деле переоценила свои силы.

Ловлю еще один настороженный взгляд, но меня просто накрывает такой волной слабости, что глаза закрываются. Так что Малика почти на руках заносит меня в соседнюю комнату и помогает устроиться на расстеленной кровати. Она что-то еще говорит про обед, но я отключаюсь сразу, как голова касается подушки.

Просыпаюсь, когда за окном уже сгущаются сумерки. Осень…

В голове мелькают картинки облетающих деревьев в саду, желтой листвы на мощеных дорожках, нависших туч и стремительно приближающегося предзимья с многодневными ливнями и штормами...

Память Хлои настолько быстро и органично вписалась в мою - а, впрочем, почему “вписалась”, если она единственная, что у меня есть?! - что этот дом я “знаю” так, что могу ходить здесь с закрытыми глазами. Территория огромного поместья - уже сложнее, но в местном городке, представляющем собой приграничный форт, точно не заблужусь… Уже есть, с чем работать. А скудные знания об этом мире никто не запрещает пополнить. Тем более, что в доме есть прекрасная библиотека, прежде вызывавшая у Хлои лишь священный ужас.

Сажусь на кровати и сразу срабатывает осветительный артефакт.

В этом… В МОЕМ мире есть магия. И драконы! Но, по непонятной пока причине, Хлои не интересовало ни то, ни другое. Абсолютно. Ну, есть и есть: простая констатация фактов и практически ноль дополнительной информации. У меня же, стоило об этом подумать, просто внутри засвербило от желания немедленно отправиться в книгохранилище и проштудировать всю имеющуюся информацию!

Обед я точно проспала, до ужина еще пара часов, так что успею одним глазком взглянуть и оценить открывающиеся перспективы самообучения.

Дом тих и темен. Лишь при моем приближении начинают мягко мерцать лампы-артефакты, освещая дорогу. Я с жадным любопытством рассматриваю/вспоминаю до мелочей знакомую обстановку, вдыхаю запахи дома, чувствуя тянущую боль внутри от избытка эмоций: от охватившего трепета старого/нового узнавания, от щемящей нежности… Я как будто вернулась домой после долгой бесцельной разлуки! И это… немного пугает.

Библиотека занимает весь первый этаж правого крыла дома, но я притормаживаю перед приоткрытой дверью, ведущую в хозяйственную часть дома, откуда пробивается свет и слышаться голоса.

– Как Хлои?

– Все еще спит, лэра. Свернулась калачиком, что та птичка в гнездышке. Я уж и побоялась будить… Где ж это видано: горячка едва отступила, а она уж и рада скакать без устали. Да еще и утром… Как вы думаете, лэра… - голос Малики понижается и я невольно придвигаюсь ближе, - это то… самое?..

– Я не знаю, Малика, - голос ба тусклый и усталый. - Я так и не увидела искры…

– О, Матерь всемогущая Амади, Сван и Ло, что же теперь будет, лэра? Неужто просто сгорит наша пташечка?!

Глава 4

“Пташечка” - то есть я - тем временем приникает к двери еще ближе. А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! Что значит “сгорит”?!

– С чего бы это ей сгореть? Не болтай о том, в чем не разбираешься, Малика! - резкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть.

А вот и братец пожаловал! Хлопает дверь черного хода и синхронно дергается от сквозняка та, за которой я притаилась, заставляя меня нервно вздрогнуть.

– Простите, лэр… Не знаю, что на меня нашло… Крутится всякое в голове, покоя не дает… - на последних словах Малика едва слышно всхлипывает и продолжает дрожащим голосом. - Ох, лэра Аделина, я и забыла совсем окорок из кладовой принести. Я мигом…

– Зачем ты так, Юнги?..

– Прости, ба, вырвалось. - Брат тут же сбавляет тон. - Как… Хлои?

– Спит. - коротко отзывается бабушка, и после паузы добавляет: - Что-то произошло, Юнги. Я чувствую. Хлои изменилась. Она выглядела такой радостной… Активной! Даже затеяла в комнате перестановку!

Что-то с грохотом падает на пол. А потом раздается голос Юнги. Сухой и невыразительный.

– Искра уже не проснется, ба. Как бы нам всем этого не хотелось. Мне жаль… Нынешнее состояние Хлои вызвано действием снадобий, которыми я лечил ее. Пара дней - и наступит откат. И все будет, как прежде.

В наступившей оглушительной тишине я слышу, как беспомощно шепчет бабушка:

– О, Пламя Изначальное, бедное дитя…

– Я сделал еще настой. Его лучше добавлять в напиток на ночь. Сейчас нужно помочь… Хлои как можно быстрее восстановиться после болезни. И не допустить новый срыв.

В разговоре Юнги лавирует, сглаживая острые углы, но каждый раз, произнося мое имя, как будто спотыкается.

– Я не хочу, чтобы ты давил на неё, Юнги. И действовал за её спиной. - голос бабушки вновь обретает твердость.

– О чем ты, ба?

– О том, что ты пытаешься контролировать каждый шаг сестры. О том, как мало ты даешь ей свободы.

Брат ходит по кухне, то и дело мелькая в щели притвора.

– Я постараюсь. - Выдавливает он, наконец. - И сам отдам лекарство Хлои и все объясню.

– Так будет правильно. Поговори с ней.

– Хорошо.

Я решила не дослушивать, как мой братец будет скрипеть зубами от досады - а что-то мне подсказывало, что будет! - и на цыпочках рванула в свою комнату. Вдруг он решит поговорить сейчас? Не могу представить, что сейчас Юнги выйдет из кухни и я столкнусь с ним нос к носу… Ну ладно - нос к груди! - учитывая нашу разницу в росте. Уверена на сто процентов, что он тут же найдет сотню причин для нового недовольства и новых обвинений.

Стремительно взлетаю по лестнице, задыхаясь от быстрого бега. Лампы даже толком загораться не успевают, перемигиваясь вслед, как новогодняя гирлянда. Захлопываю дверь в свою комнату и приваливаюсь к ней спиной. Меня накрывает волна… Нет, не отчаяния, а какой-то опустошенности. Беспомощности. Все эти экивоки и недосказанности в отношении Хлои - да, нет же - меня! - которые я только и слышу, не добавляют уверенности. Совсем. А имеющаяся у меня информация скудна, насколько это вообще возможно! Это капля в океане!

Конечно, я должна радоваться и малому: даже этому “базовому пакету”! Страшно представить, что было бы при отсутствия понимания местного языка! Или если бы я никого из семьи не узнала! Кстати, а читать и писать я смогу?!.

–Юнги! Он идет сюда! - как вспышка, возникает в голове, перебивая все мои мысли.

Это что вообще за опция, получать такие предупреждения? И как-то быстро мой братец созрел для разговора!

Два коротких стука в дверь и моя спина становится такой ровной, словно я шест проглотила. А пальцы сами собой стискиваются в крепкий замок.

– Хлои, я могу войти?

– Да! - поспешно отступаю вглубь комнаты, поворачиваясь к двери лицом.

Юнги входит так решительно, что не вызывает сомнений: откажи я ему - он все равно бы сделал по-своему!

– Что ты наговорила бабушке? - с налета зло шипит братец, на мгновение ошарашивая отсутствием приветствия и вообще элементарной вежливости.

– И тебе благословенного вечера, Юнги. Ничего!

– Врешь! Свободы тебе захотелось?..

А вот это он зря. Я-то совсем не Хлои и так просто не поддамся. А вот нарастающая злость делают Юнги нестабильным… А, значит, уязвимым.

–А если и так! - вздергиваю подбородок, нарочно провоцируя брата.

Обычно в гневе люди выбалтывают больше, чем планируют. А мне жизненно важно поскорее прояснить ситуацию! Только вот озвученной братцем отповеди я точно не ожидала!

– Такой “свободы” ты точно не получишь! - презрительно цедит Юнги. - Ты Са, но это не дает тебе право быть распущенной! И не смотри на меня так - я все знаю! Был бы жив лэр Раваярд - упек бы тебя в Белую обитель.

– Что ты знаешь? Что значит “распущенной”?

– Ка-Дрек! - выплевывает Юнги с отвращением. - Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты даже смотреть не смела в сторону этого… кобеля?! Что он сделал, Хлои, что ты посчитала смерть в реке избавлением?! Наградил тебя ублюдком?!

– Как ты смеешь! - голос срывается на визг, а потом я чувствую внутри “обвал”.

Рык взбешенного Юнги запустил цепную реакцию внутри: все, что Хлои пыталась малодушно “припрятать”, под влиянием жуткой паники и стыда полезло “наружу”... То есть в воспоминания…

…Греховно красивый ловелас и внимание, которого у неё никогда не было. Провокационные речи, жаркие взгляды, щедрые обещания вечной любви - все это стало лучом света в её “пасмурном” существовании! Мир для Хлои разделился: на одной половине - Лари Ка-Дрек; на второй - все остальные “враги”, вставшие на пути их воссоединения.

Эта теория так активно поддерживалась и развивалась Лари, что бедняжка решилась на побег, дабы спасти свое светлое чувство. И тем более жестоким стал урок, который ей преподали: спонтанно отважившись сообщить свое решение, девушка застала возлюбленного в самый пикантный момент “общения” с другой девицей. Шок и отчаяние бедняжки было так велики, что, бросившись домой, реку она… не заметила.