Сердце Океана

Пролог

Вы когда-нибудь испытывали страх? Да не просто абы какой страх: темноты или одиночества, а страх проститься с жизнью?

Страх Смерти.

А я видела свою смерть. Да-да, прямо своими глазами. И если вы скажете, что смерть это безликая старуха с косой, то я вас уверяю, глаза своей смерти я не забуду никогда.

Небесно-голубые глаза.

Мне тогда было лет семь. Мы всей нашей большой семьей поехали на побережье. Море было таким теплым, что дарило ощущение счастья. Оно шалавливо заигрывало с моими ногами, обдавая их приятной волной и вновь убегало обратно. В своё убежище. Как ребенок, прячущийся за спиной матери.

Очень напоминало игру в догонялки, между детьми, но только с морем.

Именно так я и развлекалась, пока моя мама Лорейн, учила моего младшего брата плавать. Отец сидел в стороне и изучал что-то в местной газете и он не особо смотрел чем занята его семья. Он тоже решил отдохнуть, от шума и своей кропотливой работы в офисе. Именно поэтому в этот день мы и приехали на пляж.

Мама, как это обычно бывает, поддерживала на волнах меня, показывая как правильно грести ногами и руками. Её руки были страховкой от падения на дно. От той ужасной и страшной воды, что могла мгновенно погубить.
Так она провозилась со мной некоторое время, пока Патрик не пришел и не начал конючить, что тоже хочет бултыхать ногами без круга. Мама взяла его на руки, а я стоя по пояс в воде, решила поиграть с волнами.

Я до сих пор помню всё в мельчайших деталях. В какой-то момент, я набираюсь смелости и решаю, применить на практике уроки по плаванию от мамы. Захожу поглубже. Расслабляюсь, расправляю руки и ложусь на воду, будто мамины руки сейчас, там, в воде, а не держат моего младшего брата.

Мгновенно я погружаюсь в темноту.

Тогда мне было семь, а поездки к морю были такими редкими, что у меня и мысли не возникало о том, что голову нужно держать над водой, иначе она поглотит тебя полностью.
И я не знала.

В тот момент мои глаза видели всё подводное царство. Мутная вода, водоросли и рыбки, все они звали меня к себе. Но больше всех, меня окутывало течение.

А затем я увидела Его.

Мою Смерть.

Его глаза были небесно-голубыми и полными безразличия.

Они говорили мне:" Тебе здесь не место" и он толкнул меня вверх. В этот момент мамина рука резко дернула меня на себя.

Мокрые волосы прилипли к синим от холода губам. Меня знобило. И я ошарашено хватала воздух губами и непрерывно кашляла, стараясь избавиться от воды, мешающей мне дышать.

- Что это было? - шепчу я и начинаю выплёвывать воду.

- Ты чуть не захлебнулась! - Мам ведет меня на берег. - Ты почему сама полезла плавать? Голову-то нужно было держать над водой.

Лорейн ещё долго причитала, кутая меня в полотенце и бурча на отца, что не уследил за мной. А я сижу, укутанная в полотенце. У меня дрожат колени и стучат зубы, а солнце припекает мои мокрые волосы.

Я вспоминаю всё, что видела думая, что еле спаслась. И мне кажется, что я всё это выдумала, но только не глаза.

С тех пор, к воде я больше не подходила ближе чем на пол метра.

Глава 1

"Сердце Посейдона было утеряно
В другом мире спрятано ,
И оно придет к нему само,
Но бессердечный Царь, его спугнет
И навсегда Лёд к себе призовет"

С момента краха Олимпа и его Богов, прошли уже миллионы лет. Предсказание Водного Оракула так и не сбылось. Поэтому Посейдон, заскучав в одиночестве, часто перебирался поближе к людям, не раскрывая своей личности и не сближаясь ни с кем. За это время люди перестали его забавлять, наблюдать за ними стало не интересно, поэтому свои прошлые забавы пришлось оставить. Он каратал свои будни блуждая по городу, всегда по новому, но за столько лет, он успел побывать везде и не один раз. И где бы он ни был, люди вызывали у него отвращение. Они врали, воровали у ближних, предавали, убивали, скитались по помойкам и восхваляли деньги. У них не осталось ни доброты без корысти, ни любви, способной творить чудеса, ничего, что могло бы заставить Богов обратить на них своё внимание.

В этот раз выбор Посейдона пал на окраину Исландии. Поближе к Океану, к дому. Здесь он мог чувствовать связь со своей стихией и в то же время жить, как жалкий смертный.

Да, именно так он относился к людям. Сколько себя помнил.

Когда твой возраст уходит далеко за столетний период, ты перестаешь его считать, а смертные люди принимают безликий образ единого человека. Их век настолько краток, что привязываться к ним, уважать, и тем более проникаться симпатией становиться невозможно.

Так думал Посейдон, но продолжал жить среди них, чтобы почувствовать себя хоть немного живым.

Дни сменяли друг друга, а он менял города и окружение. Неизменным было лишь его отношение. Бога невозможно было уже ничем удивить. Брат убивает брата? Женщина бросающая ребёнка ради мужчины? Или быть может мальчишка попрошайка, что умер средь бела дня от голода? Никого не жалко, совершенно. Ни капли сочувствия. Они этого не заслужили.

Так жили все Боги Олимпа. Тут на земле. Кто-то пускался во все тяжкие: алкоголь, наркотики, беспорядочные связи. Все это слишком выматывает, и через некоторое время они уставали, а потом всё это повторялось в новом городе, с ещё большей степенью разврата. Так жил Зевс, Гермес, Афродита и Дионис.
Афина же сеит раздор, и получает от этого неистовое удовольствие вместе с Аресом и Эридой, они были причастны к Мировым войнам, к восстаниям во Франции и России, которые привели к государственным переворотам.

Все находили себе развлечения, но Посейдон никогда не сближался с людьми. Никогда. Слишком они были жалкими в его глазах. И не достойными его общества.

***

Посейдон сидел в зимнем саду Перлана. За окном, что было на крыше, виднелось голубое небо и Бог мог представить, что наблюдает за своим детищем, но это не мешало ему чувствовать воду, что располагалась по близости. Он любил тут бывать, особенно в будние дни, когда за окном был морозец, а здание с горячими источниками согревало его душу. Он не разговаривал уже очень долгое время, с тех пор как Зевс старался заставить его вернуться в его подводный дворец. Но с чего он должен его слушать? Тем более зная, что там сейчас твориться и с осознанием своей никчемности.

Мировой океан покрывался льдом в самых неожиданных местах: в теплых странах, во время летнего судоходства, а иногда и из гейзеров вылетал лед. Всё как и предсказал этот чертов Оракул.

Это бесило. И без того вспыльчивый характер Посейдона никак не мог принять этот факт, что он не может на это повлиять. Оставалось лишь сидеть и ждать, что бесило больше всего.
Чего ждать? Куда идти? И где он просмотрел своё сердце? Что за бред вообще, с утерянным сердцем? Ведь оно здесь с ним, он ощущает его биение.
И долгое время слова Оракула были под большим сомнением, пока не началось это ледяное шоу.

Посейдон привлекал Зевса и Аида, но даже их силы были бесполезны - лед не таял, а лишь становился крепче. И вот уже три года терроризирует сознание Бога Морей.

На Посейдоне был надет обычный свитер из плотной вязки и темно-синие джинсы, его непослушные волосы то и дело мешали ему смотреть на небо, сползая на глаза.

Уже темнело, когда рядом с мужчиной оказался его давний слуга Фирч, он был своём земном облике: парня со светлыми волосами, средней длинны зачесаными назад. На нем была надета утепленная куртка, тимберленды и джинсы - типичный простак. Именно так и подумал Посейдон, когда увидел его рядом.

- Чего тебе? - грозно сведя брови спросил Бог Морей. - Я же просил меня не беспокоить.

- Но, Господин, это опять началось. - Суетливо начал говорить парень и рыться во внутренних карманах куртки. - В этот раз намного сильнее, чем обычно. - Он достал планшет и открыл некую программу, показывающую новое обледенение. - Ваш брат считает, что этого не случилось бы, живи Вы в Океане.

За эти слова Фирч заслужил грозный взгляд своего господина, оторвавшегося от планшета и потупил взгляд.

- Простите, ляпнул не подумавши, но мы все об этом переживаем, вы уже три года...

- Что это? - Посейдон вновь нахмурился глядя в планшет.

- Ах, это? - Фирч заглянул в планшет, что бы узнать что привлекло его господина. - Это довольно странное обледенение. Мало того, что оно совсем близко к Вам, так визоры ведут себя довольно странно. То показывают его, то на секунду прекращают, а потом вновь, будто что-то подогревает его изнутри, похоже на...

- На сердцебиение океана. - спокойно произнес Бог, не отрывая взгляда от гаджета.

- Да, точно! - Парень ухмыльнулся. - А по мне так там гейзер, что подогревает его.

- Я должен его увидеть, пошли, мы уходим. - Мужчина встал во весь свой могучий рост и взял со скамьи рядом лежавшую куртку и направился к выходу.

Он на ходу накинул куртку и даже не удосужился подождать своего спутника, который обладал менее длинными ногами. И что бы догнать бога, ему пришлось перейти на бег.

Возле Перлана толпились студенты из Америки, их можно было сразу узнать по свойственному только им акценту. Некоторые из них проходили мимо, пока Посейдон был внутри, он видел их, хоть и не смотрел по сторонам. Сейчас эта шумная компания фотографировалась на память снаружи здания.

Глава 2

Прошло пятнадцать лет с того случая, а я так и не научилась плавать. Зато окончила школу и поступила в колледж.
Из-за моей необычной внешности и неуклюжести я частенько была поводом для сплетен, что в школе, что в колледже.
А ещё это имя.
Ундина.
О чем только думала мама называя меня так?
От него меня передергивало. Оно говорило за меня о том, что я странная и лучше держаться в стороне от меня.
Оно было, как не из нашего мира. И я всегда представлялась просто - Дина.
Я ненавидела свое имя, как и свои рыжие тонкие волосы, напрочь лишенные объема и лицо усыпанное веснушками. За что это комбо досталось мне?
И даже сейчас, здесь в Рейкьявике, куда я приехала к отцу на зимние каникулы, я чувствовала себя крайне одинокой.
Родители развелись лет десять назад и отец вернулся на свою родину. В Исландию. И каждые каникулы мы с Патриком гостили у него, даже если он плавал на судне. Как сегодня. Он ушел в Океан на своём судне и мне ничего не оставалось, как слоняться по городу в одиночестве, ведь Патрик остался с мамой из-за подготовки к выпускным экзаменам. Я приехала одна.
Быть не такой как все, не так утомительно, если у тебя есть хотя бы одна подруга. И у меня она была, но что толку, ведь сейчас её нет рядом. И мне действительно не хватало здесь хотя бы одного близкого человека, но они все были заняты своими делами. Учебой, работой, личной жизнью, а я? Слоняюсь по зимнему городу и думаю о своей жизни.
Я старалась мыслить позитивно, но разве это возможно, когда ты чертовски замерз ? Нет, ну серьезно, почему именно Исландия? Почему не Доминикана или Барбадос? Почему нельзя было выбрать страну потеплее? Почему именно здесь решил обосноваться отец? А ведь я так хотела что бы он остался где-нибудь поближе.
Конечно, кто будет слушать девчонку ростом полтора метра в прыжке?
Никто.
Меня как-будто не существует. Я невидимка. Даже родители не хотят меня замечать. И да, вы спросите, как можно не заметить это яркое пятно моих рыжих волос? Но поверьте, для людей, что окружают меня, я обычная серая мышь.
Но если раньше я переживала об этом, то сейчас я выросла и избавилась от детских иллюзий. И ни от кого не завишу. Живу сама по себе. Хоть это и не просто, я стараюсь.
На улице темнело, а значит и холодало. Я как на зло забыла перчатки в другой куртке и закутав их в огромный вязанный шарф, зашла в ближайшую кофейню. И заказав большой капучино, отошла к стеклянной витрине, смотрела на то, как фонари освещали сумрачный город.
Из кофейни открывался вид на возвышающийся на холме Перлан. Здание зимнего сада, окруженное гейзерными источниками. Говорят, там классно.
Я ещё ни разу там не была, почему - то мне не хватало времени и желания побывать там. Так может, я ещё успею сегодня туда попасть? Времени у меня много, да и желание есть. Решено! Я иду в Перлан.
Забрав свой горячий кофе, я с радостью обняла стаканчик способный согреть мои ледяные руки. Мне предстояло пройти несколько кварталов вверх, и я буду в тепле. И эта мысль придавала мне силы идти дальше. Нужно уметь радоваться мелочам. Я сейчас рада что прийду в тепло и увижу нечто прекрасное. Отлично же.
Когда я подходила к холму, в кармане зазвонил телефон, а на экране высветилось фото отца.
- Да, пап. - Как можно спокойнее отозвалась я.
- Дина, как твой день проходит? - уставший голос отца, дарит ощущение, что он сейчас рядом. - Чем занята?
- Я иду в Перлан. - Говорю я и отхожу к смотровой площадке, перед зданием, напоминающем цветок. - А ты? Вы уже на суше?
- Перлан? - отзывается грубый голос на том конце. - Хорошая идея. А я звоню сказать, что сегодня не вернусь. Наше корыто опять барахлит, будем чинить, пока не свалимся с ног. Поэтому не задерживайся и ложись спать, не жди меня.
- Хорошо. - Киваю я и внутри всё обрывается. - Всё будет хорошо, возвращайся скорее.
- Мне пора идти. - Виновато говорит отец. - Мы наверстаем этот день, да?
- Да, конечно. - Стараюсь сказать это как можно радостней, не хочу что бы он переживал. - Пока.
Нажав на отбой начинаю двигаться в сторону зимнего сада. Настроение уже не такое радостное, меня одолевает желание развернуться и пойти домой. Зачем я вообще приехала? Знала же что будет именно так!
Попутно убираю телефон в карман и не замечаю, как врезаюсь в проходящего мимо мужчину. Я это понимаю, по запаху свежести и могучей груди, в которую я уткнулась прямо носом. От неожиданного столкновения, бумажный стаканчик с кофе сжимается и вся жидкость обжигающим потоком выливается мне на руку и незнакомцу на куртку. Я чуть отскакиваю и сухой рукой начинаю тереть свой нос, что пострадал от столкновения.
Но фраза брошенная моей жертвой заставляет меня опомниться и мгновенно вспоминаю, что у меня есть салфетка в кармане. Достаю её я неосознанно тянусь к куртке незнакомца.
- Ой, Простите, пожалуйста, я такая невнимательная, - мужская рука ловит мою руку с салфеткой и я наконец решаюсь на него посмотреть. Вероятно он очень зол. - Мне очень...
Слова застревают в моем горле. Я вижу эти глаза. По телу мгновенно проходятся миллионы мурашек. Это он. Мозг отказывается принимать происходящее.
А незнакомец с безразличным взглядом брезгливо отбрасывает мою руку холодно и жестоко говорит:
- Не смей. Ко мне. Прикасаться.
Его голос заставляет мое сердце пропустить удар. И всё это происходит для меня, будто в замедленной съемке. Я слышу, как внутри меня что-то ломается, а незнакомец с голубыми глазами, проходит мимо.
Мне остается лишь проследить за ним взглядом, что я и делаю.
Интересно, узнал ли он меня?
Я замечаю его спутника, когда тот проносится мимо меня подарив мне взгляд полный жалости. Я узнаю его из тысячи. Обычно так на меня смотрят люди, которые сожалеют, что встретили меня, ведь я опять сделала что-то не так.
Я смотрю вслед своему спасителю и во мне просыпается странное желание. Я хочу следовать за ним. Будто невидимый магнит тянет меня к нему.
И я поддаюсь этому желанию. Я иду следом, одновременно волнуясь и рассматривая его.
Весь его образ: рост, походка и телосложение дают мне твердое ощущение, что он уверен в себе. Он идет вперед не видя пред собой преград, а люди идущие рядом расступаются пред ним. И я словно закалдованая следую за этим курчавым незнакомцем.
- Постой. - Я перехожу на бег, ведь ещё немного и я потеряю его из вида.
Но он, конечно же, не ждет меня. Да и на что я надеялась? Что он остановится после того, как запретил к себе прикасаться.
Могла ли я ошибиться? Может это не он спас меня тогда? Этих вопросов даже не возникло в моей голове.
Я уверена, это был он. И от этой мысли меня переполняют эмоции. Будто всё это время я лишь чувствовала всё происходящее со мной, лишь на половину, но сейчас, весь мир обрёл новые краски.
Именно так сходят с ума.
А мой спаситель тем временем подошел к мосту через Эдлидау. И бросив беглый взгляд на меня остановился и что-то сказал парню, что был с ним, а затем резко взобрался на перила и посмотрев мне в глаза, расставив руки в стороны прыгнул вниз.
И я могу вас заверить, он улыбался.
От неожиданности я замедлила шаг и охнула, двинувшись к перилам. Но на поверхности воды ничего не было и даже не было звука удара о воду.
Благо зима в этих краях была из теплых и вода в реках перемерзает крайне редко.
Но куда он делся?
Голова никак не хотела принимать увиденное.
- Прости, но тебе нужно забыть увиденное. - Мне навстречу шел спутник моего спасителя. На его лице сияла улыбка, видимо, он не хотел спугнуть меня.
- Позволь один вопрос, - не знаю откуда взялась эта смелость во мне. - Кто он такой и что с ним стало? Он умер?
Мужчина расхохотался.
- Хорошо. - Он остановился в нескольких метрах от меня. - Я расскажу прежде, чем ты всё забудешь. Ты встретила самого Бога Воды. И теперь он вернулся в своё Царство.
- Бога? - я готова была рассмеяться. Это же бред? Я на секунду задумалась. А что если нет? Я не хочу забывать его. От этой мысли мне стало дурно. Голова закружилась и я решилась на самую глупую вещь в своей жизни.
я подхожу к мосту, прикасаюсь к холодным перилам и смотрю в то место, где должен был приземлиться мужчина. Но вода гладкая, тихая, будто никто не тревожил ее.
Парень, что был с ним подошел ближе и его рука, коснулась моей, в этот момент по всему тел пробежался будто электрический разряд, я качнулась, дернулась потерла равновесие и опору. Моё тело перекинулось через перила я полетела вниз. В воду.
Теперь все газеты напишут о самоубийце из Нью-Йорка, а ведь я всего лишь хотела узнать кто он. А теперь никто не узнает кто я.
Я падаю в воду с огромной высоты, и принимая меня, вода, будто огнем обжигает мои ноги, а затем и всё тело, пока я полностью не погружаюсь в темноту.
Но прежде я замечаю, что вода, превращается в лёд.

Глава 3

Когда я пришла в сознание, я не чувствовала ни боли, ни удушения. Первое, что я услышала были слова сказанные мужчиной.
- ... не планируете же Вы её тут оставить?
- Это ты её сюда притащил, - отозвался другой, более властный голос. От него у меня прошлись мурашки по спине и я открыла глаза. - Я бы выкинул её и все было бы хорошо, но тебе вдруг что-то показалось.
- Но, Господин, - вторил другой, более спокойный голос. - Когда она упала за Вами, вода покрылась льдом, но сенсоры не показали это обледенение, тем более, как только вы её коснулись, все предыдущие исчезли.
Я находилась в неком помещении, не решаясь посмотреть на то, что меня окружало. Но первое, что бросилось мне в глаза - нереальный потолок, будто с живыми рыбками. Я наблюдала за ними и за тем, как вода обтекает их силуэты. Я слушала и пыталась понять, что происходит.
Что это за сказочный дом?
Но тут я заметила рыбку, проплывающую рядом с моим лицом. Я вздрогнула. И обратила на себя внимание, тех, кто находился здесь, со мной.
Мужчины, что были на мосту, теперь смотрят на меня во все глаза.
- Ну, отлично! - закатив глаза и чуть отвернувшись к собеседнику, произнес тот, за которым я прыгнула в ледяную воду. - Теперь она ещё и запомнит Царство.
За его спиной, я увидела огромный аквариум, высотой более трех метров. И он очень сильно отвлекал внимание от, манящих меня ранее, небесно-ледяных глаз.
- Мы что, в океанариуме? - я приняла сидячее положение и огляделась.
Создавалось впечатление, что мы были под водой в неком воздушном пузыре, огражденном стеклом. За ним то и дело проплывали разноцветные рыбки, а пол был песчаным. Вы представляете? Песок, камни и водоросли. Всё как на дне морском. Вот это фантазия у дизайнера. Выглядело очень правдоподобно. На секунду, я даже подумала, что я действительно под водой.
Лицо светловолосого парня озарила ухмылка. Его внешний вид был слегка растрепан: волосы торчали в разные стороны, куртка небрежно накинута на плечи, а в светло-зелёных глазах, застыл немой вопрос. Он с любопытством изучал меня, хотя еще не так давно собирался убить.
И тут воспоминания, волной, накрыли меня.
Бог Моря.
Эта мысль пульсировала внутри меня, то громче, то тише, касаясь моего сознания.
Внимание мгновенно переключилось на мужчину, что недовольно скрестив руки на груди, стоял ко мне спиной.
Мной овладевало странное чувство, некого трепета и волнения.
- Пожалуй, тебе стоит узнать чуть больше. - Светловолосый сделал шаг мне навстречу и улыбнулся, а у меня будто кровь застыла в жилах. - Ты не в океанариуме, ты под водой. В Царстве Посейдона. - Парень указал на своего спутника. - Меня зовут Фирч и я его ближайший слуга. - Он приложил одну руку к груди, а вторую отвел в сторону, чуть наклонившись вперед.
Это был реверанс?
- Фирч, я ненавижу, когда ты представляешь меня подобным образом. - Мужчина, что назвали Посейдоном, раздраженно цокнул и обратил свои голубые глаза на меня. - Как твоё имя, женщина? И зачем ты прыгнула в воду? Несчастная любовь или ты просто дура?
От его слов мне стало не по себе, но мне нужно было что-то ответить, а слова, как назло, застряли в горле.
- Дина... - едва слышно произнесла я. - Моё имя Ундина. - Я набрала воздух. - И я не дура, просто однажды Вы спасли меня и мне хотелось убедиться, что это были именно Вы и я не прыгала, он толкнул меня и я упала. – Я взглядом казала на парня стоящего рядом.
Фирч удивленно взглянул на черноволосого мужчину, стоявшего рядом.
- С чего мне спасать кого-то вроде тебя? - Небрежно бросил Царь морей. - Я никогда бы не прикоснулся к кому-то настолько жалкому.
Вроде меня? Его слова удивляли меня. Настолько жалкого? Разве Боги не должны любить людей и защищать их? Разве не должны они помогать попавшим в беду? Почему он так говорит?
- Но, я уверена, это были Вы. - Я неуверенно шагнула вперед. - Я не могу ошибаться, ведь боги должны любить свои творения, разве нет?
Небесно-голубые глаза вспыхнули яростью. Посейдон с отвращением посмотрел на меня.
- Любить? - Выплюнул он это слово. - С чего я должен любить алчных, завистливых и хвастливых людишек, которые не любят никого кроме себя?
- Но не все люди такие...
- Все! Абсолютно, ты просто не представляешь, сколько корысти я видел все эти годы и поверь, если человек утверждает, что любит тебя, скорее всего он просто влюблен в то, что ты делаешь ради него. - Бог кривится в улыбке. - Всё что говорят люди - ложь. Они не способны быть другими.
Его слова пропитаны ядом и ненавистью ко всему человеческому роду. Но что мы ему сделали? Да, мы не святые, но что плохого в том, что бы научить нас жить правильно или даже спасти. Разум мне говорит, что такой как он, не мог меня спасти, но моя память и сердце отказываются в это верить.
- Но я не лгу, - мне хочется доказать ему, что он не прав. - Я всегда говорю правду.
Посейдон окинул меня призренным взглядом с ног до головы.
- Ты врёшь, даже сейчас, говоря это.
Я хотела ему возразить, но поняла, что это бесполезно. Его не переубедить.
- Черствый, холодный и злой. - Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю подумать. - Бездушный и безжалостный, у тебя нет права, называться богом. Ты можешь только смотреть, пока другие страдают, это не правильно. Ты - худший из Богов.
С моих губ слетают ругательства до тех пор, пока я не прикрывая рот обеими ладонями, что бы хоть как-то остановить этот поток слов.
Бог смотрит на меня изогнув бровь, будто бы он удивлен. А затем, повернувшись к своему слуге, закатывает глаза и слегка улыбается.
- Вот теперь ты была честна, понравилось?
Я отрицательно мотаю головой, все ещё держа руки на губах и испуганно смотря на него.
- Забери её! - Властно говорит он Фирчу.
- Простите, мисс Уна, - он улыбается и щелкает пальцами, а сквозь мой пальцы с губ, течет вода, образуя в воздухе, маленькую водяную рыбку, которая уплывает к хозяину. - Это была вода правды, хотел показать, чем это черевато.
Меня знобит. Неужели издевательства над людьми, так забавляет их?
Я чувствую, как внутри меня нарастает злоба. Я не могу принять, что Боги и их слуги, настолько ужасны.
- Что, уже не такая уверенная? - Посейдон в два больших и не торопливых шага оказывается рядом и смотрит мне в глаза. - Забери её память и верни домой, я не желаю её больше видеть.
- Хорошо, господин. - Отвечает Фирч.
- Я докажу, что люди не такие. - Вдруг говорю я и заставляю мужчин обратить свои взоры на меня. - Я докажу, что ты ошибаешься, нас есть за что любить, и за что уважать. Мы не настолько ужасны.
Громкий смех Посейдона, заставляет стены дрогнуть.
- А ты смешная. - Первый раз его глаза смотрят с таким интересом на меня. - И ты не боишься идти на сделку с Богом. Это похвально. Но через пол года ты запоешь по-другому. - Он отходит к своему слуге. - Фирч, отправь её домой, но перед этим, забери её дерзкий голосок. Посмотрим, на что она способна без него.
И тут меня будто окатили ледяной водой. Мой голос? Но как я буду говорить?
Фирч щелкнул пальцами и маленькая водяная рыбка приплыла ко мне, а затем забрала мой голос, пока я пыталась остановить это безумие.
Теперь я сама похожа на рыбку. Рот открываю, а крика не слышу.
Ненавижу, ненавижу Богов!

Глава 4

Вода.
Никогда я не чувствовал себя здесь настолько чужим, как в последние три года. Да, она всё так же подвластна мне, но Океан и всё моё Царство будто желает меня вытеснить, выжить, расстроить.
И если бы я не любил это место всем сердцем, Зевсом клянусь, я бы его покинул. Но я не могу. Я чувствую, как Царство чахнет. Какая-то неведомая сила, как болезнь, убивает его постепенно. И дело не только в обледенениях, которые стали появляться чаще, чем сменяются времена года. Вся вода, она будто отравлена. Чернеет и имеет неестественный для неё привкус. Ещё немного и существа живущие в ней, начнут это замечать. И я не могу пообещать им, что они останутся живы.
И я ничего не могу с этим поделать. Я даже не знаю с чего начать и что искать?
Эти мысли, однажды сведут меня с ума. Ненавижу быть бесполезным. Сидеть, ждать чего-то, когда я могу топить корабли , материки и обрушивать весь свой гнев на отдельные острова и города. Только всё это бесполезно. И не интересно. Теперь.
Эдлидау встретила меня так же тепло как и Тихий океан. Эти глупые людишки, придумали всем имена, даже не зная, что всё это единое водяное Царство. Сначала я злился, потом мне было даже забавно наблюдать за ними, а теперь мне все равно. Что там с ними твориться, какие беды их одолевают. Они не достойны моего внимания, особенно, когда жители моего дома в опасности. Сколько ещё вода будет пригодной для жизни? Как скоро она убьет всё то, что я так люблю?
Вода окутала всё моё тело и я мгновенно избавился от всех дурных мыслей, что терзали меня в течение нескольких дней. Может брат прав, и мне пора снова вернуться в Царство на постоянное место жительство? Но я не могу тут находиться, когда ощущаю этот тухловатый привкус. Я знаю, что пока его ощущаю только я, но от этого не легче. Паника - вопрос времени.
Внезапно, я ощущаю, как вода вокруг меня превращается в мелкие кристаллики льда. Оглядываюсь и вижу, как в воде плывет, а точнее падает на дно детская фигура, окруженная ореолом рыжих волос.
- Серьезно? Именно сейчас? - вопрошая в пустоту.
Почему эта утопленница появилась именно сейчас и именно здесь. Почему они считают, что их тела достойное украшение морских глубин? Слабохарактерные нытики. Как они смеют осквернять собой столь прекрасное место. Чувствую как во мне начинает пульсировать раздражение. Подплываю ближе. Совсем ещё юная девчонка, в зимней куртке, с веснушками на лице и ровно очерченной линией скул. Всматриваюсь в её лицо. И почему-то хочу заглянуть в её закрытые глаза. Тяну к ней руку и прикасаюсь к сомкнутым губам. Сломать. От этой мысли становиться не по себе. Мне захотелось прикоснуться к человеку. Резко убираю руку и отгоняю этот бред, слегка тряхнув головой.
- Пора бы тебя скормить акулам, деточка.
- Нет, остановитесь, Господин. - Откуда то с боку подплывает Фирч и запускает в девчонку пузырём воздуха. Её грудь поднимается, делая вдох. Теперь она может дышать под водой.
- Что ты творишь? - я в бешенстве. Он распоряжается её жизнью у меня на глазах.
- Она нужна нам. -Парень делает круг вокруг девушки и она открывает глаза. - Она забрала все обледенения.
- Что ты имеешь ввиду? - Я не могу отвести свой взгляд он неё, но что несет этот кретин?
- Ей не нужно видеть всё, поэтому давайте обсудим всё спокойно? - Фирч отпускает к ней рыбку и девушка погружается в сон, окруженная воздушным пузырем. - Я ничего пока сам не понимаю, но как только доберемся до места я вам всё объясню.
С каких пор этот запуганный парнишка, которого я подобрал около полувека назад, стал таким самостоятельным? Но пока это самый верный слуга из всех тех, что были у меня когда-либо. Порой мне казалось, что он даже ближе всех родственников. И хоть он принадлежал к роду сирен, я не замечал за ним всех присущих, его роду, особенностей. Он красиво пел, мог спокойно добиться всей славы, что была у его братьев и сестер, но он был просто верным слугой, выполняющим все мои поручения. А давались ему они с особой легкостью и выполнялись всегда с неподдельным желанием. Я за это время очень к нему привык, хоть он был слишком болтлив и стирал между нами всякие грани дозволенного. От него порой невозможно было скрыться, побыть одному, и он часто бывает невыносим, как сейчас например.
Мы доплыли до того места, где визоры показывали обледенение. Но его тут не было, что удивляло. Обычно они так быстро не исчезают. Я решил подождать некоторое время прежде, чем отправляться на сушу. Расширив воздушный пузырь, мы наблюдали за изменением воды. Девушка мирно спала, находясь за нашими спинами. Фирч поместил её на нечто похожее на кровать.
- Сколько почестей. - Недовольно хмыкнул я, наблюдая, как он с ней носиться.
- Зря вы так , Господин. - Парень наконец-то отвлекся от своей новой игрушки. - Я думаю она будет нам полезна.
- Конечно, Триси с радостью её съест. - Я оглядел толщу воды впереди нас. Ничего не указывало на обледенение. Странно. - Только она слишком костлява, вдруг бедняжка подавится.
- Я не шучу. - Фирч был крайне серьезным. - Мне кажется она Вам поможет узнать людей. - Он пожал плечами. - В самом деле, Господин, не планируете же Вы её тут оставить?
- Это ты её сюда притащил! - Возмутился я, будто мне вообще есть до неё дело. - Я бы выкинул её, и всё было бы хорошо, но тебе вдруг что-то показалось.
От возмущения я даже хотел вскинуть руками, но вовремя остановился. Почему я столь эмоционален сегодня? Я призадумался, когда в последний раз я был столь раздражен, возмущен и заинтересован? Не припомню.
- Но, Господин, - затараторил Фирч. - Когда она прыгнула за Вами, вода покрылась льдом, но сенсоры не показали это обледенение, тем более, как только Вы коснулись её, все предыдущие исчезли.
Что? Он знал, видел, что я к ней прикоснулся. Почему это так пугает меня? Как она может быт связанна со мной и льдом, что заражает океан. Я украдкой глянул на девчонку. Кто она такая? Я не припомню, что бы раньше меня интересовал этот вопрос. Вся эта ситуация была довольно странной. Зачем она прыгнула в воду? Почему лёд ушел? Столько вопросов и ни одного ответа. Это раздражает. Мне хотелось растрясти эту девчонку и расспросить как следует, что бы она рассказала всё что знает. Вдруг она посланница Зевса или Аида. Этот гаденыш всегда хотел забрать мои владения и чего уж таить, не только он.
А тем временем девушка очнулась и сидя, на импровизированной кровати, с интересом рассматривала место, где находиться.
- Ну, отлично! - Возмутился я обратившись к Фирчу. - Теперь она ещё и запомнит Царство.
Только этого мне не хватало. Я отвернулся, хоть и желал рассматривать её с таким же интересом, как это делает она. Если она от моих братьев, то ей лучше не знать, что её появление вывело меня из многолетнего внутреннего равновесия. Я слишком раздражен вторжению чужаков в свои земли, а если это еще и дело рук братьев, то я обрушу весь свой гнев не только на Небеса, но и Ад вздрогнет. Это я Вам обещаю.
- Мы что, в океанариуме? - удивленно спрашивает рыжее недоразумение.
Играет неплохо. Именно так бы и отреагировал человек не знакомый с тем, что Боги живут среди них.
Но её неподдельное удивление заставляет меня сомневаться в собственных предположениях. Чувствую, как это начинает выводить меня из себя.
Ненавижу, ненавижу людей. Их невозможно предугадать.
А тем временем Фирч решил разъяснить девушке куда она попала. И представить меня самым пафосным образом, что бы ещё больше выбесить меня. Мне хочется уже придушить его. Сначала, он не дал мне скормить девку акулам, потом потащил за нами и вот теперь я вынужден находиться с ней в одном воздушном пространстве, под миллионам кубометров воды.
- Фирч, я ненавижу, когда ты меня представляешь подобным образом. - Я наконец-то посмотрел прямо на человеческую девчонку. Прямо в её голубые глаза. - Как твоё имя женщина? И зачем ты прыгнула в воду? несчастная любовь или ты просто дура?
Ведь только дура, может прыгнуть в зимнюю воду Эдлидау. Девчонка отводит взгляд в сторону, ей неуютно рядом со мной. Эта мысль внушает в меня былое величие и уверенность.
- Дина... - мямлит она. - Моё имя Ундина. - Сказав это она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза с вызовом. - И я не дура, просто однажды Вы спасли меня и мне хотелось убедиться, что это были именно Вы.
От её слов или взгляда, но на секунду я опешил. Неужели я мог кого-то спасти? Но когда?
- С чего мне спасать кого-то вроде тебя? - мой голос дрогнул, хоть я и старался не подавать виду. - Я бы никогда не прикоснулся к кому-то настолько жалкому.
Я видел по её лицу, что эти слова задели её. Она недоуменно посмотрела мне в глаза, но не нашла там сострадания и желания помочь. Она что думала, что Боги готовы спасать каждого? Тогда она определенно дура.
- Но я уверена, это были Вы. - Дерзко заявляет она и делает шаг ближе. - Я не могу ошибаться, ведь боги должны любить свои творения, разве нет?
- Любить? - я готов был расхохотаться. - С чего я должен любить алчных, завистливых и хвастливых людишек, которые не любят никого, кроме себя?
Неужели всё что она говорит правда? Она действительно считает что боги должны любит их? Смешно.
- Но не все люди такие..
Она начинает меня раздражать. Очень сильно. Я хочу что бы её здесь не оказалось как можно скорее. Этот спектакль слишком затянулся.
- Все! Абсолютно, ты просто не представляешь сколько корысти я видел за все эти годы и поверь, если человек утверждает, что любит тебя, скорее всего он влюблен в то, что ты делаешь ради него. - Неожиданно для себя, я делюсь тем, что думаю. - Всё что говорят люди - ложь. Они не способны быть другими.
- Но я не лгу. - Мелодичный голос, заставляет вновь посмотреть на неё. - Я всегда говорю правду.
- Ты врешь, даже сейчас, говоря это.
Да, она врет. Я это знаю. Ведь на сердце у этой девчонки слишком много обид. Если бы она их могла высказать и не держать в себе, её сердце не было бы таким несчастным. Но она врет самой себе, что всё в порядке. Жалкие, жалкие попытки быть счастливой.
Я замечаю, как Фирч пускает к ней водяную рыбку и ухмыляюсь. Сейчас ты скажешь всю правду, что таишь в своем сердце.
- Черствый, холодный и злой. - На удивление она начинает высказывать всё, что думает обо мне. - Бездушный и безжалостный, у тебя нет права называться богом. Ты можешь только смотреть, пока другие страдают, это не правильно. Ты - худший из Богов.
Да что она себе позволяет? Это я-то худший? Я крайне возмущен и мне хочется её наказать, познакомить с пройдохой Аидом или Дионисом. Но я усмиряю, с трудом, свой гнев. Не гоже срываться на ребёнке.
- Вот теперь ты была честна, понравилось.
Девчонка закрывает рот обеими ладошками, что бы не ляпнуть лишнего. Смышленая. Я довольно хмыкаю.
- Забери её! - Фирч понимает меня с полуслова и забирает свою Рыбку Правды.
Парень выступает чуть вперед и призывает свою подопечную, та срывается с губ рыжей девчонки и возвращается к хозяину.
- Простите мисс, Уна. - Виновато улыбается он и я не понимаю, почему он к ней так добр. - Это была вода правды, хотел показать чем это черевато.
Девушка растерянно смотрит на нас и я думаю, что сейчас она разрыдается. Кажется спектакль затянулся, девочке пора домой.
- Что, уже не такая уверенная? - я медленно приближаюсь к ней. Она достаточно мелкая. Смотрю на неё сверху вниз, но она не убирает взгляд, и будто даже не боится находиться рядом со мной. Мне это нравится. - Забери её память и верни её домой, я не желаю её больше видеть.
- Хорошо, Господин. - Разочарованно говорит парень. Интересно, на что он надеялся? Что я оставлю её жить в Царстве или быть может возьму под своё крыло и буду везде появляться с ней? Нет такого точно никогда не будет. Здесь не будет больше смертных. Никогда.
- Я докажу, что люди не такие. - Девчонка настолько смелая, что следующие её слова я уже не слышу, с любопытством наблюдаю за её раздраженным лицом. Она злиться и не хочет забывать произошедшее. Ах, знала бы она, что некоторые мысли в её голове, я могу прочесть, вот удивилась бы. Её красное, от злости лицо, заставляет меня рассмеяться. Да, я хохочу в голос. Это очень забавно. Она похожа на маленького волосатого краба, неуклюже раскидывающего клешнями. Мой смех озадачил Фирча, но мне сейчас не до него.
- А ты смешная. - Заключаю я. - И ты не боишься идти на сделку с Богом. Это похвально. Но через пол года ты запоешь по другому. - Ещё никто не выдерживал испытания Богов. - Фирч, отправь её домой, но перед этим забери её дерзкий голосок. Посмотрим, на что она способна.
От услышанного её глаза округляются, но прежде, чем она успевает возразить, водяная рыбка безмолвия касается её губ и возвращается ко мне в руки. Теперь этот голосок мой. А девчонка лишь возмущенно открывает рот и не произносит и звука, чем ещё больше веселит меня.
Я чувствую что с водой происходит что-то не ладное. По земле проходит дрожь. Мне нужно срочно сплавить девчонку на берег. Я не хочу чтобы Она её видела. Я создаю водяную воронку, которая подхватывает рыжее нечто и поднимается на берег Эдлидау.
- Не говори ни слова. - Спокойно говорю я, прежде чем рядом с воздушным пузырём появляется Амфетрита.
Нереида прикоснулась к стенам пузыря и те исчезли, будто не было вовсе. Она была зла. Из её карих глаз вырывались злые молнии негодования и если бы она могла, она бы давно меня прибила.
- Явился? - раздраженно спросила она и её черные волосы собранные в высокую прическу, вились вокруг её головы, словно змеи придавая её образу еще больше воинственности. - Где ты шлялся опять?
- Чем я обязан твоим притензиям? - Я очень хочу сбежать от этой истерички.
- Вообще-то я твоя сестра! - Возмущается царица морей. - И пока ты там прохлаждаешься, я успокаиваю народ.
-Трита, ты же знаешь. - Я не знаю, как ещё донести до неё эти простые вещи. - Наши узы давно расторгнуты. Я не интересуюсь тобой, ты мной. Так что избавь меня от своих истерик.
- Но я второй человек после тебя в этом Царстве, и я бы хотела знать, когда это закончиться? Вода, вода цветет, ты чувствуешь? - в голосе богини Моря я ощущаю панику. Значит мне не показалось.
- Тише, не кричи. Не пугай наш народ. - Я подхожу к ней вплотную, её золотые украшения всё так же сияют как и лет сто назад. - Я не знаю, что мне нужно искать, и что делать. Откуда начинать?
- Но, раньше ты всегда знал что нужно делать! - её лицо перекосила гримаса ужаса.
- Не в этот раз. - Обреченно говорю я.
Амфитрита прекрасна в своём голубом платье, что скрывает её ноги. Она всегда была такой, именно поэтому я полюбил её когда-то. Но спустя тысячи лет, я потерял эти чувства, так же как и смысл существования. Женщина, что когда-то была моей женой, не хотела меня отпускать, но понимала, что от этого будет только больнее. Истерики и скандалы сменились безразличием. Спустя столько времени, все страсти угасли. Теперь мы просто партнеры.
Нереида сделала шаг мне навстречу и прижалась к груди. Я коснулся её хрупкой спины. Ничего. Я совершенно ничего к ней не чувствую. будто обнимаю пустоту.
- Мне страшно Рем, - встревоженно говорит она. - Я не хочу терять наше Царство. Грядет что-то ужасное. Я чувствую это. И мне страшно.
- Не бойся. - Я не знаю, что сказать. Женщина, что звалась моей женой, озвучила все мои мысли. - Мы не потеряем его. Только не сейчас.

Глава 5

Водоворот воды подхватил меня как пушинку и я не заметила, как оказалась на берегу. Когда я открыла глаза, надо мной нависал незнакомый парень и что-то мне говорил, но я будто была в неком вакууме. Ничего не слышала, ничего не чувствовала. Всё произошедшее казалось мне сном. Страшным и невозможным. Парень, чьи зеленые глаза обеспокоенно смотрели на меня, провел рукой перед моим лицом, обращая моё внимание на себя. Я сфокусировала взгляд и поняла, что это не сон. Я на берегу Эдлидау, сейчас ночь, а я промокла насквозь и мороз кусает меня за конечности.
- С тобой всё в порядке? - у парня был приятный американский акцент, значит он не местный. - Как ты тут оказалась.
-" Я упала в воду..." - хотела было сказать я, но лишь открыла пару раз рот.
Руки непроизвольно прикоснулись к горлу. Оно не издает звуков. Я не могу ничего ему объяснить. Я с ужасом огляделась вокруг.
Нет! Нет! - думала я. Только не мой голос, только не его.
Как в замедленной съемке, на ватных, замерзших ногах, я поднялась, оттолкнув незнакомца. Моё тело отказывало слушаться меня, но я упорно хотела исправить эту ситуацию. Я до боли закусила губу, убеждая себя, что вот-вот я проснусь, но этого не случилось. Лишь заболела губа и из глаз полились слёзы. А я по прежнему не произнесла ни звука.
Споткнулась, упала. Старалась выровнять дыхание и бежала к нему. Нет, пожалуйста, не забирай его у меня.
Шагнула в воду. Забери меня обратно! Передумай. Слёзы градом текли по моему лицу. Может это паническое? Стараюсь ровнее дышать и иду в воду всё дальше. Незнакомец хватает меня за рукав куртки, а я не обращая на него внимания отталкиваю его руку.
- Ты куда, сумасшедшая? - он хватает меня уже за запястье.
- Я к нему, он забрал мой голос! - вторю ему я, лишь раскрывая рот и ещё больше задыхаясь от отчаяния и слез.
- Ты что, немая?
Убираю волосы с лица, зачесывая их назад и уже спиной вхожу в ледяную воду. Я не хочу терять свой голос. Я не смогу так. Парень тянет мне руку и что-то говорит, но я не хочу его слушать и я его не слышу. Задерживаю дыхание.
Ныряю.
Забери.
Забери меня! Верни мой голос!
Воздуха не хватает и я выныриваю, жадно глотая новую порцию и ухожу под воду снова.
Не выходит!
Чьи то сильные руки, вытаскивают меня из воды. И несут в сторону берега. Бултыхаюсь и стараюсь вырваться.
- Да, тише ты! - говорит всё тот же незнакомец. - Успокойся, тебе не нужно умирать, слышишь?! С тобой всё будет хорошо!
Он прижимает меня к себе и даже через его промокшую одежду, я чувствую его тепло. Слёзы текут по лицу. Я не могу поверить, что всё это случилось со мной. По прежнему никаких звуков. Даже всхлипов не слышно. Это так страшно. Будто я не живая вовсе. Парень тем временем, садит меня на каменный берег и снимает свою куртку, накидвая её мне на плечи. Меня знобит, а он заглядывает в мои глаза и попутно говорит:
- И чего такую милашку на самоубийство потянуло. - Мысленно закатываю глаза. - Я уже вызвал спасателей, они скоро приедут, потерпи.
Незнакомец сидит напротив меня и растирает мои замершие ноги, не давая им ещё больше замерзнуть. Его большие и теплые руки, уверенно и быстро двигаются по моим крохотным ногам снизу вверх. А мне совсем не до этого. Зубы стучат, губы ледяные и лишь его куртка дает мне маленький шанс не покрыться льдом.
Слезы закончились, паника сменилась безразличием. Я обхватила себя за плечи и посмотрела на своего спасителя. Молодой парень, чуть старше меня, возможно, черные волосы, которого отрасли чуть больше желаемого, выбиваясь из модной прически. Чуть пухлые губы, которые были сомкнуты и глаза. Он был высоким и очень сосредоточенным, что немного мешало понять что он за человек. Но то, что он не оставил меня в воде, уже делало его намного лучше некоторых. Я тяжело вздохнула, не издав звука. Что со мной будет дальше?
Спасатели приехали минут через пять и укрыв нас блестящими одеялами, усадили в машину и повезли в ближайшую больницу. Мой спаситель успел за время дороги всё им рассказать, как было. Оказывается, он студент приехавший на экскурсию, отбился от группы и увидел, как девушка сиганула в воду. Зачем он пошел на берег? Как он догадался, что я буду именно там? Так же он рассказал, что я немая. Всё это время я сидела у окна и куталась в одеяло, смотря, как мост удаляется от меня, как и возможность вернуть мой голос.
- Эй, рыжуля, - спросил незнакомец. - Ты согрелась?
Я кивнула.
- Ты всю жизнь не можешь говорить? - спросила медсестра, сидевшая рядом.
Мне пришлось отрицательно мотнуть головой.
- Имя своё напишешь и контакт опекуна?
Я кивнула и высунула свою замершую руку из одеяльного плена. Медсестра дала мне листок и карандаш.
"Уна" - вывела коряво я, а затем написала номер отца. И тут пришло осознание. Как же он этому удивится.
- Уна? - прочитал мой спаситель и улыбнулся. - Я - Оливер, приятно познакомиться. - И он протянул мне руку.
Я неторопливо вложила свою руку в его ладонь и улыбнулась.
- Спасибо, что спас. - Сказала я одними губами.
- Пожалуйста.
Удивительно, от того, что он понял меня без слов, мне стало гораздо теплее внутри.
А затем начались звонки отцу и его приезд, Я никогда не забуду, как он смотрел на меня в то время как я не могла ему объяснить почему я молчу. Ужас и страх в его глазах говорили о многом, но больше всего меня ранило его разочарование. Ведь они все думают, что я пыталась покончить свою жизнь самоубийством. Благо, Оливер не рассказал, что я пыталась вернуться обратно в воду. Как только папа пришел, мой спаситель попрощался и сказав мне на ушко, чтобы я так больше не делала, испарился.
Врач сказал, что возможно, мой голос пропал от долгого прибывания в холодной воде прописал мне постельный режим, а некоторое время. Пришлось долго им расписывать, что я не специально прыгнула в воду, а засмотрелась и у меня закружилась голова. Видимо мне совсем не поверили и посоветовали записаться к психологу. Ещё больше перепугав отца. А потом нас отпустили домой.
Когда мы ехали домой, отец был сам на себя не похож.
- Прости малышка, - начал говорить внезапно он. - После того, как мы с мамой развелись, тебе было труднее всего. Я знаю. Мы может чего-то не доглядели, что тебе было слишком одиноко, но ты могла бы об этом не молчать, а сказать мне сегодня, что бы я не оставлял тебя одну... Как всегда. Прости меня, это я виноват... - Я видела, как он давит в себе слезы. Он винит во всем себя.
- Нет, это не твоя вина! - хочу сказать я, но лишь открываю рот. - Чёрт! Никак не могу к этому привыкнуть! Ужасный, ужасный бог Моря!
Беру папу за руку, и когда он смотрит на меня, стараюсь на пальцах ему объяснить, что он не виноват. Но у меня не выходит. От безысходности я начинаю плакать. Неужели во мне ещё остались слезы? После всего этого?!
Отец останавливается и обнимает меня, поглаживая по спине. Тем самым успокаивая себя и меня. Но ничего уже не изменить.
- Нам нужно сообщить о случившемся маме. - Вдруг говорит отец.
О! Нет! - мои глаза расширяются, я мотаю головой, но папа непреклонен. Он набирает номер мамы, а я предвкушая её крики и обвинения, прижимаю ладони к губам.
Через пол часа, мужчина сидит весь пунцовым, наслушавшись маминых оскорблений о его безответственности, он кладет трубку.
- Завтра ты возвращаешься в Нью-Йорк. - Говорит он в пустоту. - Оставшуюся неделю каникул, ты проведешь с мамой.
Я обнимаю отца. Я знаю, что должна была остаться ту как минимум на дней пять и теперь он снова останется один. Я очень хочу что бы он поехал со мной, но у него, как всегда, много работы. нам опять будет слишком одиноко, друг без друга.
Приехав домой, я написала папе большое письмо, что бы он не винил себя, что бы не грустил без меня и заказала билеты на завтрашний рейс. Интересно, увижу ли я когда-нибудь Посейдона? Я валялась в своей комнате на втором этаже, в маленьком и уютном папином доме. Я обожала этот маленький и такой родной, свой мир. Где были я и папа. И иногда Патрик. А сейчас, мама наверняка позвонила ему и снова ругает, как это всегда происходило, до их развода. А ведь он тут совсем не при чем. Это всё я. и моё глупейшее желание узнать, он ли меня спас. Но Посейдон всё отрицает, а я уверена, что это был он. Он просто забыл.
И почему-то от этой мысли мне стало очень обидно. Я всё своё детство помнила об этом, а он забыл. Конечно, ведь мы для него лишь жалкие людишки.
Вспоминая с каким пренебрежением он о нас говорил я начинаю злиться. Он не прав. И я докажу ему это! Но как, вдруг мы больше не встретимся и он обо мне даже не вспомнит. А если он вспомнит? И будет следить за тем, как мне живется без голоса? Да нет, он не будет следить за каким-то жалким человеческим детенышем.
Я укрылась с головой и погрузилась в сон. Меня раздражали собственные мысли.
Утром я уехала, крепко обняв отца и всучив ему в руки своё письмо. Надеюсь, оно поможет ему не винить себя почем зря. наверное, если бы я сказала им о Посейдоне, они сочли бы меня сумасшедшей, поэтому об этом мне стоит умолчать, ведь я сама ещё толком не верю в происходящее. Лишь только отсутствие голоса прямое подтверждение его существования.
Оказавшись дома, не получила ни материнских объятий, ни приветствия брата. Лишь пустой дом встретил меня моим уже привычным молчанием. Не спросили даже, устала ли я. Только часа два слушала монолог матери, о том, что наш отец непутёвый, довел дочь. Да как так можно? Удивляюсь, почему папа ещё раньше не ушел от этой злой женщины. Не в силах больше слушать этот бред ухожу в свою комнату.
Нет, я её понимаю, иногда, у неё нас двое, ей тяжело, но у отца совсем никого нет. Кроме нас. Я знаю, что всё это она говорит на эмоциях, и скоро сменит свой гнев на милость, но всё же, обидно за папу.
За окном моей комнаты огромное дерево, покрытое пушистым снегом. Сижу на подоконнике и смотрю на него. Как не сойти с ума слушая свои мысли? Есть ли в этом мире добро? Или быть может я зря потеряла своё право голоса?
Я точно не смогу так. Мои мысли скоро убьют меня. Пишу своей подруге, Джи, чтобы она хотя бы скрасила мои дни до учёбы и заглушила мои мысли.
Мы сидим у меня и поедая чипсы смотрим новый сериал от нетфликс, и как школьницы, переписываемся записочкам. Мама до поздна задерживается на работе, а Патрик уже давно спит. Мы сидим в гостиной, на огромном диване перед плазмой и даже не смотрим на неё. И хоть Джи моя лучшая подруга, ей я тоже не решаюсь говорить, почему потеряла голос. Моя мама вообще всем запретила говорить о том, что я упала в Эдлидау. Она не хочет что бы её дочку считали самоубийцей. Да и я не хочу ничего говорить о Посейдоне. Я вообще не могу говорить, как он того и хотел.
- Как ты теперь будешь отвечать на нападки, Энн? - пишет Джи.
- Молча. - Пишу в ответ я. - Я буду убивать её взглядом.
- Мда.. жаль у тебя нет способностей Циклопа из иксменов, тогда бы я её даже пожалела, - говорит подруга, на которой сегодня домашняя пижама и её темные курчавые волосы заплетены в шишку.
- Хей, - губами возмущаюсь я и вскидываю руками.
- Ты вообще-то должна жалеть меня! - пишу ей на листочке.
- Да- да! - строчит Джи. - Я очень хочу что бы этой, выскочке досталось по самое не балуй.
Я развожу руками и хмурю брови. Да, было бы не плохо. Но той кто поставит её на место, буду явно не я. И явно не сейчас, когда я лишена права голоса. Бью себя ладонью по лбу. Нельзя раскисать. Только не сейчас, когда завтра мне нужно столкнуться с главной проблемой своей жизни. И имя ей - Энн Броуди. Девушка, что возомнила себя королевой колледжа. Девушка, без которой не обходиться ни одна светская хроника нашего заведения. Она красотка и состоит в учебном совете и она меня ненавидит. И завтра мне предстоит с ней столкнуться лицом к лицу. От этой мысли по моей спине прошелся холодок.