Сердце-пламень

Глава 1. Лес

Вслепую вновь перелистай

Пергамент нам доступных тайн —

Лед, раскаленный докрасна,

Любовь страшнее, чем война,

Любовь разит верней, чем сталь.

Вернее, потому что сам

Бежишь навстречу всем ветрам,

Пусть будет боль, и вечный бой,

Не атмосферный, не земной,

Но обязательно — с тобой.

“Любовь во время зимы” Мельница

Мгла ползла из расщелин, цеплялась за наши плащи, подгоняла двигаться быстрее. Выйти из низины сейчас незамеченными — почти безнадежная задача, но колдун непоколебим. Еще бы! Его облик целиком укрыт щитовым заклятьем, в то время как мой — вполне себе привлекательная цель из крови и плоти для тех тварей, что обитают здесь.

— Кто-то прошел до нас, — пробормотал Терн. — Слишком тихо.

И это нравилось еще меньше, но я молчала. Все же, встретить живое существо в одном из самых дремучих уголков Светлолесья надо было еще ухитриться. Но слава Отцу-Солу, с лица Терна хотя бы исчезла его самодовольная ухмылка. Колдун уплотнял свое колдовство, плел вокруг себя больше заклинаний на случай драки.

Я с усилием вдохнула мшистый, горький воздух. Это должна была быть простая вылазка. Ничего опасного! Даже следы чуди не должны были здесь появиться. Пройтись по лесу, сделать пометки на карте... Как и хотел царь-чародей. Всего-навсего!

У меня с собой был только тот клинок, что дал мне Минт, и за те три месяца, что я провела без колдовства, я все еще неуверенно им владела. И знал об этом, опять же, только мой побратим. Ведь я надеялась подобраться к тайнам Ворона и Чудовой Рати прежде, чем обитатели чародейского города прознают, что я потеряла свои колдовские силы.

Но сегодня Дарен послал меня сюда.

И, как всегда после его вмешательства, все пошло наперекосяк.

— Мы должны вернуться в Нзир-Налабах, — проговорила я.

— И доложить повелителю, что испугались шорохов? — Терн даже не обернулся. — Два сильнейших колдуна Нзира. Бегут из леса с пустыми руками? Как я после этого Велене на глаза покажусь?

Надо сказать ему. Надо признаться.

— Терн, я...

— Лесёна, лучше побереги силу.

— Послушай...

— Хороший след. Свежий. — Терн склонился над вмятиной во мху. — Чую неровный ток колдовства. Что скажешь?

Горло одеревенело. Надо признаться. Но...

Если меня вышвырнут из Нзира, в Светлолесье меня схватят червенцы. Мои приметы теперь известны в каждом захудалом селении — жрецы позаботились об этом. А что сделает со мной Дарен, когда поймет, что я обманывала его? Что тайком готовила план, как лишить царя-чародея его самого грозного орудия, Чудовой рати? И что ждет Минта, раз он помогал мне? Изувечат, как и моего наставника?

— Да. Неровный ток, — солгала я.

— Выследим его. Может, еще и поэтому Дарен послал именно нас, — Терн явно воодушевлялся все больше и не замечал моего смятения.

С тем же настроем он соткал вокруг себя несколько щитовых рун-заслонов, и, опять же, не замечая более чем говорящую пустоту рядом со мной, ринулся по только ему различимому следу вперед.

Я вытащила заговор-клинок и побежала за ним. В лесу становилось темнее: быть может, деревья густели, а быть может, солнце садилось здесь быстрее, чем в Нзире. И закат предвещал темную, дурную ночь, когда лишь тусклый свет Червоточины падает на землю.

Будет темно и опасно. Мы с Терном отвыкли от Светлолесья, но для него и это не являлось причиной для прекращения преследования. Еще недавно мы порадовались, что сами не стали пищей для неведомой чуди, теперь же сами стали охотниками. Надолго ли?

Земля будто вторила моим сомнениям, бросала под ноги то коряги, то череду взъемов и низин.

— Вижу! — вдруг воскликнул Терн. — У воды!

В корнях старой, склоненной к ручью ракиты, запуталась молодая навка. Если бы не оберег, позволяющий видеть чудное, я бы ее не заметила, ведь люди не могут видеть чудь.

В свою очередь навка заметила нас и захныкала.

— Кажется, с Лешим что-то не поделила, — сказал Терн, опуская щитовые чары. Я клинок убирать не стала.

Корни душили навку, не давали соскользнуть в спасительный для нее ручей. Я слыхала от старших чародеев, что хозяева лесов и вод, Леший и Водяной, часто враждовали меж собой в былые времена... Видно, и их слуги тоже не могли договориться.

Но поди сейчас, разбери эти склоки!

После освобождения Чудовой Рати, как и предсказывал Дарен, земля вздохнула свободно. Вернулась чудь, что прежде жила лишь в сказках — банники, суседки, водяные, лешие — и потянулась обживать свои старые владения. Но эта часть Мглистого леса еще только начинала наполняться невидимой простому люду жизнью: нам за весь день никто не встретился, но корни деревьев подтверждали слова Терна. Похоже, где-то тут завелся леший.

— Хорошее донесение, — сказала я. — Можем уходить.