Сердце Таллиса

Глава 1

В полутемной комнате едва потрескивали остатки дров в камине. На кровати из дикого дуба лежала немолодая женщина – моя дорогая мамочка. Лоб, покрытый испариной, изредка хмурился. Годы забот и волнений избороздили его глубокими морщинами. С потрескавшихся от сухости губ порой срывались глухие стоны.

Я быстро вытерла мокрые руки о подол выцветшего фартука, доставшегося мне от мамы, схватила кружку с остывшим чаем и поднесла к ее полуоткрытым губам. Глаза щипало от непролитых слез. Мысли кружили в голове, словно остервелые вороны, не давая отдыха. Скоро платить за комнату, а в кармане осталось медяков разве что на связку дров. Весна нынче холодная, склизкая, дождливая. Травы лечебные тоже недешевые. Брата да мать чем-то кормить надо. В холодильнике суп вчерашний, пара ломтиков хлеба, несколько яиц.

Я стянула высохшее полотенце с верёвки, перекинутой через гвозди, вбитые прежними жильцами. Остальное белье и одежду сложила стопкой и положила на верхнюю полку в видавший виды шкаф, сделанный из дешевого, но крепкого дерева. Витиеватые ручки давно потеряли свой лоск и блеск. Но сохранили свою уникальность, рука мастера, выковавшая их, отличалась оригинальностью и небывалым талантом.

На лестнице послышались быстрые громкие шаги, и от неожиданности я выронила кружку, которую в этот момент держала в руках. Скрипнула дверь, и сначала показалась рука в старом поношенном жакете из натурального вельвета темно-серого цвета. Детская рука с грязными из-за частого копания в земле пальчиками тихо поскребла по двери, привлекая к себе внимание. Потом показалась голова, выражение лица сказало мне, что визитер-непоседа задумал какую-то шалость.

- Кир, - с уставшим вздохом окликнула я брата. – Мама только уснула, не разбуди.

В ту же минуту хитрющая улыбка сменилась растерянной и немного виноватой.

- Лия, смотри, что я принес, - прошептал братец и, аккуратно закрыв за собой дверь, на цыпочках прошел к столу. – В городе снова люди пропали.

Я мельком взглянула на газету в его руках и непроизвольно нахмурилась.

- За последние полгода это уже в пятый раз. Нечистое дело творится.

Смерив Кирстона тяжелым взглядом, я провела рукой по кудрявой голове, пригладив прядь, упавшую на щеку и скрывшую правый глаз красивого янтарного цвета.

- Ты где так долго был? Купил то, что я просила?

- Купил. Но хватило только на травы от кашля, госпожа Нитро сказала, что в этом месяце поставок больше не будет, а в следующем цена повысится на 10 медяков. Пришлось отстоять очередь.

Сердце сжалось, в животе неприятно кольнуло, напоминая о том, что с утра, кроме кружки чая и небольшого бутерброда, в нем ничего не было. Опустившись на стул, я нервно пригладила некогда белый подол фартука и непроизвольно стала теребить бахрому, свисающую с угла скатерти. Мою руку накрыла теплая ладошка брата, которую я слегка сжала своей. От внезапной мысли на его гладком лбу прорезалась вертикальная морщинка, Кир закусил зубами нижнюю губу и сосредоточенно посмотрел на меня.

- Дела совсем плохи, да?

- Давай ужинать и ложиться спать.

После легкого ужина я направилась мыть посуду, а Кир, как настоящий взрослый, поил маму лечебным настоем, изредка вытирая со рта и шеи мокрые пролитые дорожки целебного средства. От усердия над маленькой губой выступили капли пота, которые он резко вытер рукавом ночной рубашки.

Уложив брата спать, я выключила свет и пошла переодеваться. В голове снова засели не радужные мысли. Завтра придет господин Нитро за платой. Я и так ее отсрочила на три дня, в надежде, что смогу продать то, что еще можно продать. Но все деньги пошли на лекарства и дрова. Маме нельзя терпеть холод, он ее просто убьет. На дровах экономить нельзя. Работать полный лень я не могла, я должна ухаживать за мамой. Поэтому в любое свободное время я плету рыболовные сети, которые Кир потом продает приезжим рыбакам. Этому меня научил еще отец, когда был жив. Он был замечательным рыбаком, пока однажды море не забрало его душу, оставив меня, маму и маленького брата одних. Мама устроилась помощницей швеи в местную лавку. Платили немного, но вовремя. Потом болезнь подкосила ее. Теперь она редко встает с постели, больше лежит и спит. Лекари не дают никаких прогнозов. Все, что мы можем, поддерживать ее состояние и молиться Триединому, чтобы она скорее поправилась.

Лежа на полу, я смотрела в потолок. Сон никак не шел. Матрас подо мной хоть и был теплым, но не мешал каждой клеточкой ощущать твердость деревянных половиц. Поворот на бок сопровождался скрипом, который так и норовил разбудить всех в округе. Так ничего и не придумав, я уснула тяжелым сном, укрывшись до носа легким стеганым одеялом. Завтра меня ждал новый день и новые трудности.