Сердце вдребезги

1. Не с высоты своего роста

Влад

— У тебя праздник, а ты такой кислый, Королёв, — Карина водит острым ноготком по моей шее, явно нарушая границы личного пространства.

Вокруг нас шумно. Гостиная переполнена. Играет музыка. Вечеринка в самом разгаре.

Подтягиваю бутылку со стола, пока в висках громко стучит. Я с трудом удерживаю тело на месте. Хочется сорваться и пойти на поиски Волковой. Сегодня сестричка друга особенно хороша. В своем привычном платье длиной до колен.

Всегда раздражали монашки. Нет, точнее отталкивали. Но она…

Система на Арине дает сбой. Сердце лихорадочно сжимается, стоит только взглянуть на нее. Коротко, делая вид, что она мне нисколько не интересна.

Сложно?

Не то слово! Всего корежит от сопротивления своим же, сука, чувствам!

Но иначе не могу. Нельзя. Сестра друга, да и девочка, которая точно не заслуживает моего внимания.

На разок есть другие, которые понимают, на что идут, а Волкова… Она же, блядь, как ангелочек!

Кажется, от грязного слова или движения сломается. В ее обществе я ощущаю собственную ущербность.

Делаю глоток из бутылки и отталкиваю руку Кар, которая начинает наглеть, забираясь под ворот футболки. Выходит грубо, хотя не в моих правилах останавливать девушку, которая хочет доставить удовольствие.

Просто сегодня механизмы сломаны. У них другой ритм работы, настроенный на девушку, которая затерялась в толпе пьяной молодежи.

— Да, что с тобой, Влад?! Ты же сам меня пригласил! — психует Карина, дергая за лямку откровенного топа.

Пригласи, да. И рассчитывал помять то, что выпрыгивает из лифчика. Настолько троечка Бессоновой озаряет помещение. Можно было не заморачиваться со светомузыкой. Достаточно впустить ее.

— Верно, Кар. У меня праздник, — указываю на пространство вокруг. — Веселись, детка.

— Я хотела с тобой.

Перехватываю назойливую ручонку, которая уже крадется к ширинке. Сжимаю запястье, чтобы поняла, куда не стоит их совать.

— Потуси без меня.

— Ну ты и…

Поджимает губы. Оскорблять меня не станет. Не настолько глупа.

— Иди, — отпускаю ее руку и поднимаюсь с дивана.

Ворчит, но я уже не слышу. Осматриваю комнату и нужную мне девочку не нахожу. Ее здесь попросту нет.

Мозг, чей голос я заглушаю алкоголем, посылает сигналы бедствия. По-хорошему бы развернуться и затянуть в спальню ту, которая не прочь раскрепощенно отпраздновать мое двадцатилетие, но иду я совсем в другом направлении. Сначала выхожу во двор, проверяю каждый закуток, где Волкова могла бы присесть и рассматривать всех, удивляясь, насколько ее знакомые и подружки блядски не сдержаны.

Арины там нет. Только мои друганы шумно ржут, рассказывая друг другу байки о похождениях по бабам. Половина из них тупое бахвальство. Кир тоже среди них. Лучший друг. Он же Волчара.

Скрываюсь в доме раньше, чем они заметят, иначе вечер превратится в бесконечную попойку и поиск приключений на задницу, а мне хочется немного внимания Волковой.

Главное, чтобы ее братец мне не зарядил за проявленную инициативу. Он может.

Благодаря его стараниям, Арину обходят все парни. С каждым потенциальным ухажером Кирилл проводит «мирную» беседу. Отсеивает зерна от плевел. Зерна так и не нашлось. И я ему бесконечно благодарен. Не знаю, насколько далеко улетела бы моя крыша, если бы я увидел рядом с Волковой какого-то зачухонного хмыря.

Без надежды найти ангелочка на втором этаже иду в кухню. Место не самое популярное. Маленькая комната с минимальным количеством мебели и необходимой техники. Врубаю свет и застываю на пороге. Около окна стоит Волкова. Обнимает себя за плечи и отворачивается. Успеваю заметить заплаканные глаза.

Да ну, бля…

— Арин? — голос, как всегда звучит по-скотски отдаленно.

Привычка, выработанная мной на протяжении долгих месяцев помешательства. Сжимается.

И к этому тоже пора привыкнуть, но каждый раз, когда она так реагирует на мою грубость, злюсь. Не на нее, нет. На себя.

— Почему спряталась?

— Я… Я не спряталась, Влад.

— Тогда почему здесь, а не с подружками?

Подружками бы я пару хихикающих девушек не назвал, только не имею права переубеждать Волкову в ее восприятии. Бесполезно. Арина хоть и ангелочек, но очень твердолобый. У них это семейное.

— Шумно, — резво разворачивается, успевая вытереть влагу со щек. — Голова болит.

— Обезбол? — протягиваю бутылку.

Поступок тупее некуда. Поддерживаю образ друга-идиота.

— Я не пью, и ты об этом знаешь.

Знаю.

Пожимаю плечами. Равнодушно окидываю ее взглядом.

Вздергивает нос, но глаза выдают ее с потрохами. Ей неуютно. А мне в кайф.

Я не оцениваю то, что вижу. Я любуюсь. Ее стройными ножками. Светлыми волосами, которые всегда идеально уложены. И лицом без косметики. Если она в таком прикиде вызывает похоть, то что будет, если ее нарядить, как куклу?

Прочищаю горло и делаю глоток, осушая бутылку. С грохотом ставлю ее на стол, который разделает меня от девочки-мечты. Упираюсь в столешницу ладонями и прищуриваюсь.

— А может следовало, Волкова. Перестала бы быть такой напряженной. Рассказала бы, от кого прячешься.

— Я не прячусь. И я не напряжена, Влад.

Мое имя из ее уст звучит, как песня, хотя тон отнюдь не дружелюбный.

— Хочешь уйти?

Коротко кивает.

— Я отвезу.

— Ты выпил.

Вздергиваю бровь.

— На такси, Волкова.

— Я на такси и одна могу доехать.

— Сомневаюсь.

Возмущенно открывает рот. Пару секунд жду ее ответа, но…

— Что и требовалось доказать. Собирайся, — отталкиваюсь от стола.

— Я с Киром поеду.

— Сама ему об этом скажешь?

— А ты? — делает шаг вперед. — Гостей бросишь? У тебя вообще-то праздник.

— Ага, — усмехаюсь. — Помнится, ты мне так подарок и не вручила.

— Я…

Заметно теряется. Подарок мне Волчара отдал за двоих, но, судя по реакции Арины, она не в курсе. И опьяневший голосок в моей дурной голове нашептывает воспользоваться ситуацией. В свою пользу, естественно.

2. Абонент не абонент

Влад

— Я тебя, кажется, просил праздновать без последствий.

Каждое слово отца выдавлено через зубы. Чертовски зол, хотя по внешнему виду и не скажешь.

И да, я заверял его, что наша вечеринка пройдет в рамках приличия. Соврал. Приличий здесь и не намечалось, но и треша такого тоже, особенно с полетом моего друга из окна. До сих пор не отпускает картинка, как Кир лежит на тротуарной плитке, а Арина зовет его.

Блядь…

Как он мог оказаться на крыше, если был во дворе с пацанами и рассказывал про «боевые» подвиги?

Провожу рукой по волосам, взъерошивая их. Ответа для отца у меня нет. Провинился. Кто ж знал, что так произойдет?

— Что Кирилл на крыше делал?

— Явно не полетать залез.

— Шутить вздумал? — рыкает.

— Да откуда я знаю?! Я его последний раз видел со всеми, — наклоняюсь вперед и упираюсь локтями в колени.

Все уже сказал сотрудникам полиции. Вечеринку разогнали. Всех разбросали и допрашивали по отдельности. Кирилл сейчас в больнице в тяжелом состоянии. У меня крышак срывает от того, что я сижу здесь и не могу ему помочь. И Арина… Твою мать! Я даже с ней связаться не могу из-за отца!

— Куда ты собрался? — рявкает, когда я подрываюсь на ноги.

Не могу вот так сидеть! Срочно необходимо увидеть Волкову и убедиться, что она не винит меня!

Праздник мой, как никак.

— К Арине.

— Сядь.

Стою. Упрямо. Сжимаю кулаки. Грудная клетка трещит от напряжения.

— Сядь, я сказал. Сейчас ты Арине не поможешь. Она в больнице, а тебе не мешало бы протрезветь, — последнее кидает с презрением.

Так получается каждый раз, когда я творю что-то не попадающее под каноны предка. Я разочаровываю, напоминаю ему маму и, что самое приятное для меня и ужасное для него, ни капли о совершенном не сожалею.

Опускаюсь обратно в кресло. Он прав. Нужно привести себя в порядок, а потом уже стартовать в больницу.

— Я должен узнавать от тебя такие новости, Влад, — отходит к окну и упирается руками в подоконник. — А не от своих коллег.

— Я был занят другим.

Теперь я с трудом разговариваю. Неужели он не понимает, что меньше всего я думал, кому, сука, позвонить?! Скорая, полиция. Все закружилось, как в долбаном колесе. Я проверял пульс Кира и никого к нему не подпускал, кроме сестры. Сейчас вообще туман в голове.

— К себе иди и не вздумай уехать. Даже на такси. Я тебя предупредил.

— И как ты мне помешаешь?

— Не советую проверять, — не поворачивается, продолжает таращиться в окно. — Будем разговаривать, когда твоя кровь станет чистой, а не сорокоградусной.

Ухожу, пиная дверь напоследок. В кармане вибрирует телефон.

Карина: Ты в порядке?

Удаляю чат к чертям, но от нее тут же прилетает еще одно сообщение. Сношу в корзину, не глядя на содержимое.

Стоит только убрать гаджет в карман, как он тут же оживает вновь. Кар не может остановиться, когда ее несет. Очень редко такое случается.

Только смс не от нее.

Риша: Кир еще не приходил в себя. Неизвестно, выживет или нет.

Сухо и коротко. По всему телу пролетает волна холода. Мы же с ним и поговорить не успели.

Арина отвечает на мое сообщение. Сама бы вряд ли проявила инициативу.

Влад: Мне жаль, что так вышло.

Читает, висит онлайн, но ответа не поступает.

Влад: Считаешь меня виноватым?

Риша: Нет.

Влад: Я сейчас приеду.

Риша: Не нужно.

Влад: Почему?

Карандашик двигается и замирает. Двигается и замирает.

Риша: Не хочу тебя видеть.

Запинаюсь, прочитав эти чертовы четыре слова. Какого хера?!

Выходит из чата. Набираю номер. Гудков нет.

Абонент не абонент.

_____________

18+

"Долгая прелюдия" от Элен Форс

#острые эмоции #очень откровенные сцены

Стелла Лунева – редкостная стерва, привыкшая держать свою жизнь под контролем. Цену себе она знает и собирается замуж за успешного проектировщика метро Родиона Стрижова. С нежным и любящим её Родей она встречается пять счастливых лет, и неприятное столкновение в баре с неотесанным мужланом по имени Борис никак не может (или может?) сказаться на крепком союзе.

https://litnet.com/shrt/XbXw

3. Не подружки

Влад

Ненавижу больницы. Ещё с детства, когда приходилось проводить много времени в палате у матери. С моего рождения она боролась с астмой. Постоянные приступы. Врачи долго не могли подобрать нужный препарат. Наверное, задача была бы проще, не страдай она еще и от аллергии.

Сейчас ловлю дежавю и давлюсь воспоминаниями, как горьким сиропом. Беру халат и шагаю по коридору с запахом хлорки и лекарств.

Волчару привезли в городскую поликлинику, где врачи не торопятся к своим пациентам. Если только отдельные личности, которым не плевать на клятвы, данные после меда.

Стоило больших усилий не сорваться сразу после сообщения от Арины, но я все равно здесь спустя пару часов ледяного душа и абсорбентов. Голова ясная. Настроен на разборки, и плевать с кем они состоятся. С Волковой или медперсоналом.

Арина сидит на стуле в коридоре. Сжата в комок и слепо смотрит в стену.

Останавливаюсь, чтобы узнать, какие прогнозы. Они ДОЛЖНЫ знать. Оттягивать общение с родственниками – обычная процедура. Никому не хочется быть гонцом с плохими вестями. Врач еще занят, а вот санитарка довольно-таки болтлива. Я вытягиваю с нее по максимуму.

Волчара в плохом состоянии. В себя не придет в ближайшие несколько часов. Но не умрет, это точно. Переломы срастутся. Сотрясение не критичное. Позвоночник цел, и это самое главное.

Внутренняя пружина слегка слабеет. Не прощу себя никогда, если Кира не станет.

Идиотская вечеринка! Ведь хотел посидеть чисто с пацанами, а не устраивать шабаш на тридцать человек. Еще были приезжие, которые плюс один. Лёха у нас слишком общительный. Позвал весь район.

По пути в Волковой беру два стаканчика кофе. Дешевый. На вкус тоже не особо, но ей важно его наличие. Пусть пьет. Быстрее успокоится. Я раньше так успокаивался, только отец приносил не кофе, а чай со сладостями.

Арина вздрагивает, когда перед ее припухшим носом появляется стаканчик.

— Бери.

Взгляд только на напиток.

Бесит, что не на меня. Забирает.

Сажусь рядом и чувствую ее напряжение.

Чем помочь, если хочется прижать ее к себе?

Вряд ли она оценит мой внезапный порыв. Сижу и гоняю воздух туда-сюда.

— Тебе уже сказали, какие прогнозы?

— Нет.

И не мне оповещать.

— Все будет хорошо. Кир крепкий.

— Я знаю, но… — качает головой и без продолжения пьет кофе.

Смотрю на ее тонкие пальцы и бледную кожу. Злюсь.

Мне нужно право прикасаться. Желательно прямо сейчас!

— Я не знал, что так случится.

Кивает. Глаза блуждают везде, но не в моем периметре.

— Поэтому не хотела видеть?

— Нет.

И тут до меня медленно доходит причина ее отстраненности.

Чертов поцелуй, который я так и не получил!

Дерьмо!

Делаю глоток кофе и собираюсь с духом. Язык не поворачивается признаться или сделать громкое заявление. Тупо молчу, пока к нам не выходит врач.

Белый халат повторяет все то же самое, что поведала мне санитарка. Стою и хмурюсь, а Волкова прижимает ладонь к губам. Видно, что паника нарастает. Ее глаза снова наполняются слезами.

— Тихо-тихо, — прижимаю к себе, когда доктор уходит.

Она тут же напрягается, но и не отталкивает. Момент близости хочется растянуть. Но Волкова отстраняется через пару секунд, чтобы ответить на звонок. Скашивает на меня взгляд и отходит в сторонку. Наверное, подружки интересуются состоянием Кирилла. Он пользуется спросом у противоположного пола.

— Родителям сообщила?

— Нет, — кусая губы, сжимает смартфон. — Не знаю, как лучше.

Волковы уехали за границу на отдых. Каким бы я ни был раздолбаем, понимаю, что они обязаны знать.

— Я могу позвонить.

— Я сама.

Стоим и тонем в неловкости. Я не отрываю глаз от ее милого личика, которого совершенно не портят последствия слез. Влипаю.

Еще больше, чем возможно.

— Я отвезу тебя домой.

Арина убивает прямым зрительным и после короткой паузы отрицательно качает головой.

— Такси.

За руль мне отец бы не дал сесть. И не даст еще суток двое. Блюститель порядка.

— Спасибо, но я сама доберусь до дома чуть позже.

— Ты ему ничем не поможешь. Сейчас точно.

— Я знаю. Просто…

Не договаривает, глядя за мою спину, а там…

— Привет. Приехал, как смог. Ты в норме? — Петька Колещенко выплывает из ниоткуда с подозрительно заботливым видом.

И ему она отвечает взаимностью, позволяя себя обнять.

— Да, наверное.

Пересказывает все кратко, не замечая, как я охереваю. Колещенко протягивает руку. На автомате пожимаю. В ушах гул. И какого черта он сюда приперся? Получается, не подружки звонили, а он?!

— Спасибо, что приехал, — доносится до меня голос Волковой. — Меня Петя довезет.

Какой еще Петя, блядь, когда есть я?!

Уходят.

Обтекаю от контрольного в голову.

------------

"Бунтарь" Лены Лето и Марии Птаховой

#она старше #герой добивается героиню #горячо

18+

https://litnet.com/shrt/4RrV

Отец грозится лишить меня всего — дома, машины, денег — и есть за что: меня исключили из академии искусств. А еще я завел интрижку с его бывшей. Думаете, это полный пиз**ц? Не-е-ет! Полный пиз**ц — получить последний шанс на прощение, прийти на терапию к психологу и влюбиться в нее до одури. Она старше на пятнадцать лет, замужем, на меня как на мужчину не смотрит — с такой никаких шансов. Но я не сдамся.

Читать https://litnet.com/shrt/KTmr

4. Прикопаю

Влад

Я просыпаюсь раньше будильника.

Слепо смотрю в потолок и перевариваю произошедшее. Из головы не выходит, что Арина близко общается с Колещенко.

Последний, кстати, вроде один из друзей. Не такой, как Кир, но тусим вместе. И ни разу, сука, он не упоминал о Волковой! Да, он и не смотрел на нее толком, считая малолеток не пригодными для употребления!

И чем ты лучше, Королёв?

Собственные установки были такими же.

С тяжелым вздохом поднимаюсь. Рефлексия не по моей части. Я привык действовать.

Правда, в отношении Арины все летит к черту. Не представляю, как, но все равно найду повод ее увидеть.

Наспех принимаю душ и иду на кухню. Отца нет. Он работает даже в праздники и практически не находится дома. Открываю холодильник, достаю свой фирменный завтрак и разогреваю в микроволновке. Да, когда в доме нет женщины, все сводится к доставке еды из ресторана и клинингу в выходные дни.

Уплетаю омлет и глотаю кофе, просматривая входящие сообщения.

Как идиот, надеюсь увидеть хоть что-то от Волковой.

Зря.

Она на меня забила, хотя была в сети. И меня это чертовски бесит.

Не замечал за ней раньше такого тотального игнора.

Да, не было долгих бесед, но она и не морозилась так, словно я болею чумой.

Рассматриваю аватарку, зависая в мыслях. Перебираю варианты смс с приветствием. И только палец зависает над буквами, гаджет оживает. На экране высвечивается – Павел Иванович.

— Здравствуй, Влад, — сразу начинает Волков.

Киваю, будто он увидит.

— Приветствую, Пал Иваныч.

Жду лекций и наездов. Моя территория – мой косяк.

— Мы пока не можем выехать из страны. Нет билетов. Ты мог бы присмотреть за Ариной?

— Да, без проблем.

Неожиданно, конечно, но я не в состоянии отказаться.

— Пал Иваныч, по поводу Кира, — кривлюсь, потирая переносицу, — я…

— Потом поговорим, Влад. Мне нужно, чтобы ты проследил за Ариной, а то вляпается же во что-нибудь, дурочка наивная.

Опять тупо киваю. Согласен с ним. С Колещенко иначе она и не могла пересечься. Только по дурости.

— Я на тебя надеюсь.

Отключает вызов, а я испытываю смешанные ощущения. Превосходство, словно выиграл несколько миллионов, и растерянность. С чего начать?

Нагло позвонить, конечно!

Вот только Риша не отвечает. Длинные гудки нервируют, и в голове сразу рисуется порно картинка, как Петя «успокаивает» Волкову. С психом вылетаю из квартиры, прихватив ключи от тачки. Не замечая холода и людей вокруг, прыгаю за руль. Жалею свою детку. Жду, когда салон прогреется. Врубаю музыку и жму на газ.

Начало осени. Погода мерзкая. То дождь, то ветер, то солнце ни к месту. Мое настроение живет такими же перепадами. Коннект с природой. Мне бы аналогичное сопряжение с Волковой, но нет.

Долетаю до их дома за полчаса.

Квартира в элитной многоэтажке. Старший Волков раскрутился только пару лет назад и сразу перевез своих в другое жилье. Раньше они жили в пригороде и приезжали к нам в гости. Потом все изменилось. Я начал обивать пороги их дома и не только из-за Кирюхи.

Арина открывает после десятиминутной экзекуции дверным звонком. Вся взъерошенная и явно недовольная моим появлением.

— Привет, — нагло захожу внутрь, не дожидаясь приглашения, которое бы вряд ли поступило.

Закрывает за мной дверь и хмурится.

Руки скрещивает на груди, прикрывая аппетитные холмики. На ней закрытая пижама розового цвета в белое сердечко. Волосы выбиваются из хвоста.

Застываю на месте, разглядывая ее.

— Что-то случилось? С Киром?

— Нет.

— Тогда… Зачем ты приехал?

— Ты не отвечала на звонки, а я теперь твой персональный охранник.

Преувеличиваю. Да и к черту!

Если потребуется, то хвостом буду ходить за ней, чтобы никакой хер не вздумал залезть под юбку.

— Что? Охранник?

— Пока родители не вернутся, буду твоим защитником.

От важности распирает. И даже нахождение друга в больнице отходит на второй план, потому что я пялюсь на Арину. Ее голубые глаза вспыхивают и тут же гаснут.

Повороту не туда точно не рада.

Придется привыкать ко мне. В другом амплуа.

Четко осознаю, что иначе не будет. Либо моя, либо прикопаю одного гада.

----------

"Почему ты молчала?" Анны Шнайдер

#бывшие #женатый герой

18+

Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь.

Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных.

И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал.

Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным.

Вас ждут:

- многочисленные ошибки прошлого

- женатый герой с двумя детьми

- героиня - мать-одиночка

- проблемные детишки

- ... и вообще всё очень сложно

Читать https://litnet.com/shrt/rYw0

5. Я открою

Влад

— За мной не нужно ходить по пятам.

— Не по пятам, а рядом. К тому же, — показываю корзину с продуктами, — я помогаю.

Арина поджимает губы. Мое нахождение ее раздражает, а меня раздражает, что именно я являюсь источником хмурого выражения ее лица. Лучше смотреть, как она улыбается. От косых взглядов уже устал. Только каким образом переключить мою девочку с негатива на позитив в свою сторону, не представляю. Уже битый час ломаю голову и никак не нахожу подходящего способа.

С девчонками по типу Карины все просто. Достаточно пригласить по шаблону в кафе, кино или к себе в комнату, и они сразу откликаются, а Арина надувается, словно шарик гелием. Хрен знает, когда лупанет.

В куртке-зефирке, широких джинсах и с шишкой волос на затылке выглядит просто улетно. Еще раз поражаюсь тому, что не замечал, какая драгоценность подрастает у Волковых. Меня больше волновало, куда деть свой тестостерон.

— Куда столько фруктов? — поражаюсь объему очередного пакета.

— Киру.

Вздыхаю. Перед тем, как поехать в торговый центр, я позвонил в больницу. К Волчаре нас не пустят. Он до сих пор не пришел в себя после всех медицинских манипуляций. Шарахаться по коридорам не особо приятного учреждения нет смысла. Только персонал будем раздражать.

— Тебя не пустят к нему.

— Пустят.

— Арин, я уже все узнал. Пока он не придет в себя, нет…

— Я сказала, что пустят.

Губы подрагивают. Отворачивается к полке со специями. Приправить наш раздор собирается?

Крепче сжимаю ручку корзинки, сдерживая резкие порывы.

— Отвезу тебя, раз так хочешь, — выдавливаю каждое слово.

Ломать себя, чтобы не сделать хуже, тот еще квест.

— Зачем тебе это, Влад? — поворачивается.

Взгляд, как у побитого котенка.

— Что?

— Сопровождать меня. Я – не ребенок. В состоянии за себя постоять.

Сомневаюсь. Как хрупкая девочка сможет противостоять натиску здорового лба?

Правильно. Никак.

— У тебя что нет важных дел?

— Есть. Присматривать за тобой, — забираю из ее рук пакет с приправой и бросаю в корзинку. — И чем больше ты со мной споришь, тем сильнее мне хочется переселиться к вам, пока родаки не вернутся.

— Что? Не смешно, Королёв, — сжимает кулачки.

Щеки розовеют, а глаза гневно поблескивают. Наверное, из-за таких перемен ее Кир всегда в детстве доводил до истерики.

Фурия.

Очень привлекательная.

— Есть другой кандидат на временное переселение?

Открывает рот и краснеет еще сильнее. Ловлю себя на том, что хочу отправить Петеньку на… курорт, чтобы отдохнул чуток, пока я очаровываю Арину.

— Почему ты себя так ведешь?

— И как я себя веду?

— Ты же друг Кира, а не мой.

Хуже удара под дых. Еще и глаза полны решимости. Не врет же, когда говорит, что не друг.

— Может, я и не хочу быть твоим другом.

Делаю шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Волковой приходится задрать голову, чтобы не терять зрительный контакт со мной.

— И чудесно.

— Хорошо, что у нас сошлись мнения, — улыбаюсь, наблюдая, как часто Арина начинает дышать.

— Прошу тебя, соблюдай дистанцию.

— Или?

Снова поджимает губы. Ей отступать некуда. Может шагнуть в бок, но, видимо, характер не позволяет дать заднюю.

— Мне нужно купить все продукты.

Усмехаюсь. Отхожу, чтобы Риша смогла пройти вперед. Опять выступаю сопровождающим. Рассматриваю походку.

Волкова напряжена. Возле отдела с овощами останавливается.

— Можешь идти рядом?

— Могу.

Шагаем вровень. Жаль, что теперь я не могу любоваться видом сзади.

Помогаю собрать в пакеты картошку, капусту, морковь и гору других овощей. Кажется, Арина намеревается скупить все продукты.

— Намечается конец света, а я не в курсе?

Тяжесть корзинки удивляет. Как она собиралась тащить это на себе?

— Я покупаю на неделю.

— Армию кормить будешь?

— Нет.

На двоих много. Уж я-то в курсе, какая норма по подсчету калорий. Кроме себя, Волкова еще кого-то решила прикормить. Хмурюсь, пока стоим на кассе.

Подкипаю.

Не тупой. Понимаю, кто появится в гостях, и думаю, как предотвратить катастрофу. Мирных путей не находится.

После торгового центра с сжатыми челюстями везу Волкову в больницу. Ей повторяют то же самое, что говорили мне. Уходит в упадническом настроении.

Я тоже не стреляю радостью.

В машине вижу, что она заходит в чат и долго с кем-то переписывается.

Хоть шпиона ей в гаджет устанавливай!

Замечая мои косые взгляды, убирает телефон в карман.

Без слов заношу пакеты в квартиру после молчаливой поездки по городу.

Напряжение между нами крепчает, и это не тот вариант, который бы мне зашел. Противоположный.

— Спасибо за помощь, — стреляет глазами на дверь, когда заношу пакеты в кухню.

Дожил. Меня мягко посылают.

— Чаем угостишь?

Нагло сажусь на стул.

Волкова удивленно округляет глаза, но нажимает на кнопку, включая чайник.

— Ты и тут будешь за мной присматривать? — стягивает с себя куртку, закрываясь ей, как щитом.

Пожимаю плечами. Не говорить же, что я готов спать на коврике возле ее кровати.

— Влад, правда. Папа перебарщивает с опекой.

— Уверена?

— Да.

— А я с ним согласен.

Вздыхает. Глазки выражают эмоции, которые она не показывает.

Ничего.

Ты еще рада будешь моему присутствию.

— Есть причина, по которой ты хочешь меня выпроводить?

— Да.

— И какая?

Арина открывает рот, но вместо ее слов мы слышим противную трель дверного звонка. Поднимаюсь, перекрывая путь Волковой.

— Я открою.

6. Страйк

Влад

Меня никогда так не бесили люди, особенно парни.

Обычно раздражение вызывают девочки-прилипалы или недалекие мужики, которые теряют забрало и нарываются на неприятности.

Петя открывает новую группу – ухажеры Арины Волковой.

Стоит за дверью и вопросительно смотрит в глаза. Риша пытается протиснуться под моей рукой.

— Привет, я же сказала, не надо приезжать.

Произносит таким тоном, словно ее родаки застукали за интимом с гребаным Колещенко!

— Беспокоился. Думал, ты одна.

Предъява и давление на гниль. Бывает и сам так нарываюсь на секс под чаек или кофеек. Схема заезжена и не нова, увы. От осознания, что с Ариной кто-то сделает так же, не просто кроет, а разрывает. Мотор начинает маслать на высокой скорости. Лицо припекает. Кулаки сжимаются на автомате. Волкова наконец-то успокаивается и не пытается сдвинуть меня с места.

Пыхтит за спиной, скрестив руки на груди. Маленькая боевая единица, которая непременно ужалит, как только Петруцио свалит с горизонта.

— А она не одна.

— Я заметил, — руку уже не протягивает, понимая мой взгляд и посыл.

Это тебе, Петенька, не больничка, где меня застали врасплох. Теперь весь арсенал в полной готовности. Крепость не взять штурмом.

— Арин, я тебе тортик принес, — протягивает коробку с бантом.

Усмехаюсь. Кто-то надеялся на продолжение и точно не за столом с чашкой в руке.

Забирает подношение под моим локтем. Пыхтит.

Ничего, потом еще спасибо скажет за то, что я вовремя опомнился.

— Спасибо.

Вот только не размякни, Волкова.

— Может, попьешь чай… с нами?

Размякла…

И ее вот это «с нами» звучит тихо, словно я пустое место, которое, какого-то хера, решило поиграть в доблестного рыцаря.

Продолжаю держать лицо, вопросительно поигрывая бровями перед Колещенко. Тот прищуривается, оценивая ситуацию, и, конечно же, шагает вперед.

Толкает плечом, оттесняя меня в сторону.

Ничего.

Наедине вы теперь не останетесь.

Втроем вваливаемся в кухню. Пространства для маневров мало. Присаживаюсь на стул. Петруцио устраивается с другой стороны. Дружно пялимся на Арину, которая, не обращая на нас внимания, начинает возиться с кружками и коробкой. Аккуратно открывает, нарезает на торт на кусочки и даже укладывает на блюдца. Моя девочка должна жить в семье аристократов где-то на территории Англии, а не среди морозной Сибири. Засматриваюсь на ее пальцы, испачканные в креме.

И даже хорошо, что в комнате нас трое. Могу себя не сдержать.

Фантазия плюс потребности – ядерная смесь рядом с ней.

— И давно вы дружите?

Задаю вопрос, а Арина бросает на Колещенко испуганный взгляд. Проще ее расколоть, чем матерого бабника. Тот мастерски держит покер фейс.

— А зачем тебе эта информация?

Откидывается на спинку стула. Настолько уверен в себе, что кулаки чешутся показать его место.

— Пейте, — Волкова со звоном ставит перед нами по кружке ароматного чая.

Сама садится посередине подальше от каждого. Захватывает ложкой кусок торта и запихивает в рот. Движения нервные, а крем на губах выглядит слишком эротично, несмотря на постороннего и саму ситуацию.

— Вкусно? — ну гад!

Пожирает Арину глазами, поправляя рукой светлые волосенки. Не скажу, что Колещенко хилый. Скорее самый сухой в нашей компании. Я и Кир – более массивные. Бицуха у него точно до моей не дотягивает.

— Угу, — мычит вместо полноценного ответа Волкова и ковыряется в креме и коржах.

— Специально для тебя заказывал.

Арина перестает жевать. Щеки заливает румянцем.

Не, Волкова, ну ты че, а?!

Тебя разве можно тортиком подмаслить?

Не верю!

Беру кусок, наплевав на десертную ложку и чертовы приличия. Сладенькое по части девчонок. Я редко увлекаюсь, но тут…

— Приторно, — бросаю десерт обратно на блюдце.

У бедной Риши глаза округляются от удивления, когда провожу пальцем по уголку ее губ, собирая вкусняху. Тут же отправляю себе в рот.

— Но тут вкуснее, да.

С довольной миной выпрямляю спину и смотрю на багровое от злости лицо Колещенко.

Страйк, сука!

--------------------------------------------------------

Дорогие читатели, следующая история нашего литмоба про мужчин, которые будут добиваться героинь:

"Ты будешь моей! Я больше не спрашиваю"

(для лиц старше 18 лет)

https://litnet.com/shrt/3bcG

7. Моей будешь

Арина

Друзья моего брата никогда не отличались тактичностью и тем более воспитанностью.

Да, они горой стоят, если вдруг случается что-то серьезное, но в остальных случаях находиться в их обществе не просто сложно, а невозможно!

Влад Королёв всех переплюнул и занял первое место по наглости!

Сейчас раздражает так, что мне хочется наброситься на него и бить, пока с надменного лица не сойдет улыбка победителя.

Он выставил меня перед Петей настоящей дурой, которая не может и дня провести без присмотра взрослых!

А я между прочим с начальной школы его люблю!

И даже не надеялась, что когда-то Колещенко обратит на меня внимание. Разве что во сне представляла, как мы встречаемся, целуемся и…

Теперь что?!

Петя на меня и не посмотрит, потому что Влад…

Повел себя, как козёл! Зачем выставлять меня в таком свете?!

Со злостью тру блюдце губкой. Оно выскальзывает из рук и разбивается о раковину.

— Так, Волкова, не буянь, — Королёв спокойно подходит, а я шарахаюсь в сторону.

Не хочу, чтобы он опять ко мне прикасался. Легкий контакт, а меня всю затрясло и до сих пор не отпускает. Наверное, из-за того, как этот жест выглядел со стороны. Слишком интимно. И Колещенко ушел через десять минут. Попробовал торт, выпил чай и сухо попрощался, хотя всегда называет меня конфеткой, а тут… просто Арина…

И все из-за Влада!

Ядовитого дружка моего брата!

— Ты чего? — усмехается. — Я не заразный.

И вроде с обидой говорит, но на губы изгибаются в улыбке.

Хочется скрыться от его темного взгляда. Правда темного без каких-либо преувеличений. Карие глаза, как пули, пробивают насквозь, если не отвести взгляд в сторону, что я и делаю. Одновременно с Королёвым. Он плотнее прижимается. И я инстинктивно сжимаю осколок от блюдца. Тут же ойкаю, и ослабляю хватку.

Кожу щиплет. На пол падает не только осколок, но и капли крови.

— Твою ж мать, а, — с рыком произносит Влад, отходя от меня.

От нервов и переживаний за Кира всхлипываю. Почему именно сейчас все навалилось на меня? Даже мамы нет дома, чтобы прижаться к ней и почувствовать себя в безопасности.

Пока Королёв ищет аптечку, поднимаю осколок, выбрасываю в мусорное ведро и вытираю полы. Перед глазами все плывет. Увы, сдержать слезы я не могу.

— Надеюсь, водопад не из-за белобрысого, — отнимает у меня тряпку и бросает обратно на пол. — Расслабься уже, Волкова, помогу.

Дергает на себя за запястье и рассматривает рану. Вид серьезный. Пальцы крепко фиксируют руку, и я не могу вырваться, да и глупо уже. Влад обрабатывает рану и приклеивает пластырь.

— Жить будешь, — опять усмехается.

Кажется, что надменное выражение лица никогда не исчезнет, и Королёв без него не Королёв.

Выбрасывает все ненужное в мусорное ведро и пугает меня резким движением вперед, когда я шагаю к раковине.

— Ты бессмертная?

— Нужно убрать.

Матерится тихо. Не могу понять, что именно говорит, да и к лучшему. Высказывания Влада каждый раз вгоняют в краску.

— Отойди, пострадавшая. Сам все сделаю.

Поджимаю губы. Я не хочу ему уступать. Но он и не спрашивает. Отодвигает меня в сторонку, как предмет мебели, и приступает к уборке.

Если честно, даже забываю про свое ранение, когда Королёв берет в руки губку для посуды. Странное зрелище. Я бы сказала, нереальное. У нас Кир редко выполняет женские обязанности. Так папа приучил. Да, брат может и приготовить, и постирать, и многое сделать по дому, но в основном заточен на «мужское». Про Королёва я бы и вовсе подумала, что он, как барин сидит в кожаном кресле, а вокруг него бегают рабы. Он на чужих вечеринках умудряется поработить хозяев. А сейчас…

— Могу раздеться, — подмигивает, заметив, что я откровенно пялюсь. — Рассмотришь в деталях.

Кривлюсь. Сердце барабанит так, что я почти глохну. Стыд какой…

— Фу-у-у, нет. Зачем ты мне такое говоришь?

Складываю руки на груди, а Влад наклоняет голову. В ход идет его фирменный прием – работать сканером. Злюсь. Вот зачем он так?!

— Не нравится?

Шаг ко мне.

В комнате точно становится жарче. Мне точно.

— Нет.

— Врешь.

Еще один шаг. Вздергиваю нос вверх. Нет, не дождется! Я не сдамся!

— Нет.

— Хочешь докажу?

— Не хочу.

— Опять ошибаешься, — уголки губ ползут вверх.

Слишком близко подходит. Отступаю с позором, но тут же оказываюсь в западне между Королёвым и столом. Нет-нет-нет. Сердце так быстро бьется, что вот-вот остановится от непривычной для него нагрузки. Наверное, именно так себя чувствуют загнанные в угол героини, когда на них нападают в темном переулке. Сражаться бесполезно. Силы не равны. И никто не спасет.

— Дай руку, — теплое дыхание Королёва касается щеки.

Коротко вдыхаю и тут же об этом жалею. Резкий аромат парфюма Влада врывается в легкие и вызывает раздражение. Это не парень, а яд с максимальной концентрацией активного вещества. Никогда не нравился древесный парфюм. Популярная марка, но ВОТ ТАК выраженно раскрывается только на нем.

— Ничего плохого я тебе не сделаю, Арин.

Сомневаюсь. Хмуро смотрю на него, не зная, чего ожидать.

Берет не пострадавшую руку и прикладывает к своей грудной клетке. Пытаюсь выдернуть. Не дает.

— Влад, — произношу с нажимом, но он меня, будто не слышит.

Ведет ее к области сердца.

И я чувствую, как мощно оно работает. Кожу припекает. Куда деть глаза?

Он заставляет меня прикасаться!

— Хватит…

— Нет.

Ведет ниже к прессу. Напрягается, чтобы я ощутила каждый кубик. Инстинктивно сжимаюсь сама.

Почему-то начинаю дрожать, как при повышенной температуре.

— Что ты делаешь?

— Показываю, что тебе интересно не только смотреть, но и трогать.

Дергаюсь в попытке освободиться, но Влад не дает. С усмешкой придвигается вплотную, задирает кофту и прикладывает ладонь к коже.

8. Не все потеряно

Влад

Так сильно я еще ни разу не огребал. Щека горит. Ущемленное самолюбие тоже не в восторге от того, что Арина не просто не ответила на поцелуй, а отправила меня в нокаут. Болезненный.

Пребывая в ахере, не понял, как ей хватило сил вытолкать меня из квартиры.

Теперь заряженный всеми средствами, которые помогают вымолить прощения, стою на лестничной клетке. В руке ключ от двери, но воспользоваться им после своего скотского поступка не могу – слишком нагло. Перебор.

Если не оценила рвение ее присвоить, то и заход с пинка не оценит.

С тяжелым вздохом подхожу к двери и стучу костяшками свободной руки.

— Я не открою, — воинственно заявляет.

Видимо, посмотрела в глазок.

— И его тоже?

Поднимаю выше белого медвежонка с заплатками. Раньше у нее в комнате висели рисунки с такими зверьками, да и открытки Кир ей брал аналогичные. Сам приофигел, что запомнил незначительные мелочи.

— И его тоже.

Какая вредная девочка… Упираюсь лбом в холодное полотно и вздыхаю. Не умею я просить прощения. Формально, да. Хоть сто раз, но тут так не прокатит. Если михан не растопил ее сердце, то стандартное «прости» тем более не сдвинет ледяную глыбу.

— Арин, ты прости, я не хотел…

Блядь!

— Точнее очень хотел.

И многое еще хочу сделать. Только дверь открой.

Стискиваю зубы, не зная, какими аргументами воспользоваться. У меня в голове лишь оправдания и те детские!

— Ты мне нравишься.

За преградой слышно ворчание. И я в курсе, что Волкова плакала. Видел, когда закрывала перед моим виноватым носом дверь.

Бля, как тяжело-то!

С психом отхожу в сторону и опускаюсь вниз по стене на пол. Михан идет следом. Тут еще сладости в красивом бумажном пакете с замысловатой эмблемой «Мир радости». Арине нравится. Осведомлен от ее братца, который всегда подмасливается сахарными бомбами.

Вытягиваю ноги перед собой и достаю вибрирующий телефон.

Отец.

Если не отвечу, то огребу еще и от него.

— Влад, дуй домой.

— Вот так, — усмехаюсь, — без прелюдий.

— Мне не до шуток. Взял руки в ноги и полетел к дому.

Сбрасывает вызов, а я скриплю зубами. Не самый подходящий момент, чтобы уходить. Хочу услышать, что меня простили.

Поднимаюсь, оставляя михана и пакет на полу около двери. Стучу.

Ничего не слышно.

Делаю дозвон.

Реакции ноль.

— Арин? Открой, — выжидаю еще несколько минут, ударив по двери кулаком на эмоциях, спускаюсь вниз.

Психую, измеряя шагами лестничную площадку ниже этажом.

Пишу сообщение.

Королёв: Миху забери, а то замерзнет.

Поднимаюсь снова, фоткаю и отправляю ей грустного красавчика и пакет со сладостями. Снова шагаю вниз, не дождавшись ответа.

Слышу, как дверь открывается. Застываю на ступеньках, улыбаясь, как идиот.

Сердце на максималках выполняет свою прямую функцию.

Пара ступенек обратно, чтобы увидеть.

Михи нет и пакета тоже. С довольным выражением лица спускаюсь к тачке. Вечером ее холоднее, чем днем. Потираю руку и сажусь за руль. Взгляд падает на окна Волковых. Лишь в одном горит свет, но не видно ни черта. Представляю, как Арина лопает сладости, и облизываюсь.

У нее очень нежные губы. Просто космические. Попробовать язычок не успел, но уже роняю слюни от шальных мыслей.

Тело оживает, а мозг тут же подкидывает дерьма на лопате.

Колещенко.

Явно не успокоится. Играет в обиженного, и Арина ведется. Только слепой бы не заметил, как она расстроилась, когда Петька освободил помещение. Сжимаю пальцами оплетку и завожу мотор.

Сложно уезжать, но и с предком шутки плохи, особенно когда он в таком настроении.

Тешу самолюбие тем, что Волкова все же забрала подмасливание. Значит не все потеряно, и я могу вновь идти в наступление.

Пусть переваривает произошедшее, потому что после этого я точно не сдамся.

С боевым настроем паркую тачку около дома и вхожу внутрь. Отца застаю в кабинете. Вид уставший. Галстук развязан. Небрежно висит на шее.

— Сюда иди, — подзывает к себе жестом.

Перед ним открытый ноутбук. На экране видео на стопе.

— Ты же в курсе, что во дворе камеры?

Хмурюсь. Он сейчас про загородный дом, где мы пытались праздновать?

— Можно сразу к делу?

— Смотри, — хлопает пальце по клавише, и видео оживает.

Кадры увеличены, и изображение так себе, но я вижу, что Кир не просто вываливается из окна. Его кто-то толкает.

— Не понял… — наклоняюсь и отматываю назад.

Чела не видно. Размыто все, и увеличение не работает. Просматриваю несколько раз.

— Бесполезно. Лица не увидишь.

Выпрямляюсь и запускаю пятерню в волосы. Охренеть! У кого смелости хватило?!

— Есть варианты, кто это мог сделать?

Прокручиваю в голове весь вечер. Волков ни с кем не конфликтовал. Все выпивали, смеялись. Даже намека не промелькнуло на подобное.

— Нет.

— Ладно, — откидывается на спинку кресла. — Тогда составляй список всех участников. Будем проверять каждого.

— Там были неизвестные. Девчонки в основном.

— Ты пиши, а я сам разберусь.

Сгребаю лист и ручку со стола.

Сажусь напротив.

Зашибись отпраздновал день рождения.

---------------------------------------

"Младший брат мужа" Tommy Glub

#разница в возрасте #властный герой,

18+

https://litnet.com/shrt/FH-Q

— Что с тобой? Глаза красные.

Я отворачиваюсь, вытираю щеки.

— Ничего. Просто на ветру долго стояла, пока Ваня машину ставил.

Повисает пауза. Я слышу, как он делает еще шаг. Он наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тепло его дыхания. Запах его парфюма окутывает меня.

— Не ври, малышка, — его голос звучит ласково. — Я знаю, что Ваня спит со своей секретаршей. Уже полгода.

9. Конфетка

Арина

— Влад, — не успеваю отступить в сторону.

Моё тело прижато к стене. Горячее дыхание Королёва обжигает шею и заставляет давиться кислородом, будто его скоро не станет. В грудной клетке царствует ад. Я прижимаю ладони к шероховатой поверхности, мечтая пройти сквозь нее. Не получается.

— Тебе же понравилось, Арин, так может и не стоит больше сопротивляться?

И голос у дьявола под стать ему самому – пробирает до мурашек, которые табунами носятся по моей нежной коже. Отворачиваюсь, когда он наклоняется. Губы пульсируют, хотя Влад к ним не прикасается, но воспоминания лезут накрывают покрывалом. Не выбраться.

Какой у него напор. Как нагло Королёв врывается в личное пространство. Как обрабатывает рану. Какой красивый медведь украшает мою комнату. Все мелькает перед глазами, пока он оставляет горячий поцелуй на шее, стискивая талию. И зачем я ему открыла?

Влад задирает пижамную ткань. Топ просвечивает, как и шортики. Ему ничего не стоит снять их или порвать. Он может. Я знаю.

Дышу через раз и прикрываю глаза, когда грубые пальцы касаются груди. Тело поддается ему, словно умелому мастеру. В последнем я не сомневаюсь, но мозг отчаянно сопротивляется, хоть и не находит вариантов избежать близости. Мне никто не поможет, если сама не справлюсь, а я не справляюсь!

— Какая ты красивая, Волкова, — шепчет на ухо, запуская вторую руку под шорты. — Моя будешь, Арин…

Крепко зажмуриваюсь, стоит подушечкам наглых пальцев пробраться к моей плоти. Сжимаю бедра, который Королёв тут же разводит коленом. Шумно втягиваю воздух через нос и не решаюсь открыть глаза. Горит все тело, особенно щеки. От стыда.

Не так давно я мечтала оказаться в объятиях Пети, а тут… позволяю другу брата развращать меня без сопротивления.

— О-о-о… — вырывается что-то похожее на стон, когда Влад раздвигает складки и начинает массировать клитор.

Пытаюсь убрать его руку, но бесполезно. Разве Влада остановишь? Он, как скала, прижимает меня к стене и не дает опомниться. Губы скользят по шее вверх ближе к моим. Припечатываются, огненной вспышкой воскрешая то, что было днем. Но сейчас ощущения в разы острее, а напор жестче, и я ведь должна испугаться?

Но реакции нет. Лишь рвущееся к нему тело.

Сама не замечаю, как начинаю подмахивать бедрами, насколько это возможно. Мне так нравится… так нравится…

Низ живота тянет. Приятные ощущения усиливаются поцелуем, который не прекращается, и я резко распахиваю глаза, выкрикивая:

— Влад!

Первые секунды ничего не вижу, а потом меня ослепляет ярким утренним солнцем, которое нагло вторгается в комнату. Забыла закрыть портьеры перед сном.

Сердце гулко стучит, пока я пытаюсь понять, где нахожусь.

Это ведь моя комната? Точно моя комната. И никакого Королёва тут нет.

Сажусь и сбрасываю с себя одеяло, рассматривая пижамные штаны.

Коротких у меня никогда и не было, тем более таких, чтобы все прелести открыты.

Шумно выдохнув, падаю обратно на подушки. Между ног сводит, словно происходящее во сне происходило наяву. Щеки тут же вспыхивают. Дотрагиваюсь до пульсирующих губ пальцами. Не было у меня поцелуев с Владом! Лишь его наглый поступок, который я хочу забыть!

Вот только у изголовья кровати милый мишка с заплатками, а на тумбочке пакет со сладостями, которые я так и не попробовала.

Прикусив губу, присаживаюсь и тяну его к себе. Бумага шелестит, и аромат шоколада разлетается по комнате.

М-м-м, прикрываю глаза, представляя, какая вкуснотища лежит внутри.

Но это ведь подкуп! За его ужасное поведение, после которого меня мучают кошмары!

Хоть к психологу теперь иди и жалуйся на травму от поцелуя!

Нет. Он не первый, кто меня целует. Петя уже украл свое. И я ему позволила нежно ласкать губы своими!

А Королёв… Он просто… Просто…

Ставлю пакет обратно на тумбочку и скашиваю взгляд на телефон. У меня несколько пропущенных и сообщения.

Петя: Куда ты пропала, конфетка? Я думал, уже забыла обо мне…

Вчера в порыве чувств после поцелуя с Владом я написала Колещенко. Не рассказывала о произошедшем, конечно, но попросила прощения за грубость Королёва. И Петя понял! Потому что он культурный в отличие от некоторых!

Арина: Уснула. Доброе утро!

У меня оно очень бодрое, а не доброе, благодаря тому, кто пробрался в мой сон.

Лицо заливает краской стыда. Я словно изменила Колещенко, сама того не желая. Слишком яркие ощущения после сна, и я не могу прогнать их, а хотелось бы стереть кадры из памяти.

И как Петру в глаза смотреть? Как предательница?

Мы еще в статус официальных отношений не вошли, а я уже чувствую себя изменщицей.

Пока в голове проносится калейдоскоп моего падения, телефон в руке оживает.

От неожиданности дергаюсь и, пытаясь поймать гаджет и запутавшись в одеяле, падаю на пол.

— Надеюсь, ты меня так рада слышать, — раздается из динамика голос Колещенко. — Увидимся сегодня?

В груди сжимается сердце. Очень хочу увидеть Петю.

— Да, — отвечаю спокойно, но в ушах гул из-за мыленного крика.

ДА-ДА-ДА!

10. Дела

Влад

Сплю хреново. Просыпаюсь несколько раз за ночь и ворочаюсь, пытаясь отключить мозги.

Но они работают. Кто мог толкнуть Кира? И что делает сейчас его сестричка?

Почему-то в глазах начинает рябить от порно картинок не со своим участием, а с гребаным Петей и Ариной! Поднимаюсь рано и готовлю себе завтрак, чем удивляю отца.

— Вспомнил хоть что-то?

Делает себе кофе и встает около окна. Что за идиотская привычка постоянно крутиться у всех на виду и рассматривать вид во двор?

— Нет.

Сажусь за стол и принимаюсь вкидывать в себя еду. Если честно, то я не заострял внимания на деталях того дня и вечера. У меня была одна проблема – Арина. Все, что всплывает в памяти, как пацаны ржали во дворе, травя там шуточки, а что потом было? Хрен знает! Я ведь с Волковой находился. Если бы увлекся, то и падения друга бы не заметил.

Пиздец, конечно, я – дружбан года…

— Плохо, — отходит от окна и садится напротив меня. — Придется действовать вслепую. Кстати, своим корешам про видео ни слова.

Вопросительно поднимаю бровь. Нет, я понимаю, что не стоит на каждом углу кричать, но скрывать от своих – скотство.

— Не смотри так на меня. Я знаю, что такое – дружба, но в таких случаях она заканчивается, сын.

Пф-ф-ф! Че за бред! Мы с пацанами со школы вместе. Никто никогда никого не предавал, а тут вот так поступить? Сволочей в нашей компании нет.

— Думаешь, кто-то из своих так сделал? Может, случайно получилось.

Скептически выгибает бровь.

Да, не могло. Какого бы качества не был видос, даже слепой заметит, что Кира толкнули вполне себе осознанно.

Блядь! Вилка летит на стол, потому что я психую. Я облажался с семейкой Волковых на сто процентов, а может и на все двести.

— Волков еще не пришел в себя, — сообщает спокойно, — когда очнется, его допросят. Но…

— Что?

— Он может не сказать, а может и не вспомнить.

— Все он вспомнит, — заявляю уверенно, только по лицу предка видно, что он об этом думает. — Что опять?

— Ничего. Если хочешь помочь, то помалкивай про видео, и аккуратно выясни, кто и что делал в это время из «своих».

Усмехается, пока я скриплю зубами.

— Могу точно сказать, кто не причастен. Я и Арина, а остальные… — развожу руки в стороны.

— Н-да, не густо, — поднимается, оставляя чашку на столе.

Обычно приходит уборщица, что выдраить весь дом до блеска, но мелкие обязанности на мне. Например, грязная чашка, оставленная отцом. И сегодня его жест выбешивает сильнее, чем в остальные дни. Хочется разбить к херам всю посуду, потому что не верится, что свои могли постараться. Скорее всего залетный гость. Ну не верю я в версию отца.

Дела по дому выполняю на автомате, думая о дне рождения. Я же только на Арине был сконцентрирован, а там полный дом людей, некоторые из которых мимо кассы. Лица, как в фильме ужасов, размыты.

Достаю телефон и пишу своим в чат, что надо бы собраться. Парни не против. Все. Кроме одного, конечно. Колещенко молчит. После ситуации у Арины может и вовсе забить хер на меня, но на парней вряд ли.

Спокойно собираюсь на встречу с братанами, только сначала нужно заехать к Волковой, что я и делаю.

Долго жму на дверной звонок. Как идиот держу в руках подставку с ароматным горячим шоколадом. На двоих. Надо подмасливать мою девочку, чтобы больше так не расстраивалась. Напирать аккуратно, а то уплывет от меня золотая рыбка, чего я точно не хочу. Мне сейчас любые способы пригодятся, чтобы растопить ее сердце.

Не открывает.

Посмотрев на часы, хмурюсь. Неужели она не дома в двенадцать дня?

Отступаю к лестнице и несколько раз обрываю телефон. Напрасно, естественно.

Мне уже пора выдвигаться к пацанам. Оставляю напитки у двери.

Стучу телефоном по ладони и ухожу. На обратном пути снова загляну к ней. Не может же она пропадать и прятаться от меня вечно?

Дорога превращается в настоящий ад. Небольшая пробка в центре. В итоге захожу в кафе последним. За столом уже сидят пацаны. Что-то бурно обсуждают.

— Да не пил он столько, чтобы упасть, бля, — слышу от Котова.

Он же Саня, гонщик и заядлый адреналинщик.

— Че он туда поперся вообще?

Это уже Антон Шабалин. Самый спокойный из нас, но если разозлится, то всем пизда. Был свидетелем один раз, больше не горю желанием лицезреть выход его злости.

— У меня тот же вопрос, — протягиваю руку, здороваясь с каждым.

Чернов Макс жмет молча. Вид уставший. Из нашей компашки он самый трудолюбивый. Пашет сутками, зарабатывая на хату матери, которая развелась с отцом. В общем, мутная история. Мы предлагали ему помощь. Отказывается. Слишком принципиальный.

Сажусь за стол, отмечая, что Петьки нет.

— Колещенко где?

— Сказал дела у него. Сегодня не сможет.

Оседаю.

Знаю я, какие у него дела, и как их имя.

_________________________

"Утро начинается... с любви" от Натальи Романовой и Ксюша Литт

#нежная героиня и решительный герой #противоречия между героями #капелька чуда

18+

https://litnet.com/shrt/qC9q

Они не должны были встретиться. Свёл случай и утренний кофе
Андрей – преуспевающий прагматичный бизнесмен, уставший от бесконечной гонки за успех, которую остановить не в силах. Он уже давно не верит в сказки и живёт только реальностью.
Дина – девушка, которая хочет верить в чудеса, хоть это и сложно в наше непростое время
Сможет ли Андрей изменить свои взгляды, чтобы завоевать Дину?

Читать https://litnet.com/shrt/p8jo

Чувственные и эмоциональные истории, в которых герой добивается героиню, несмотря на преграды, запреты и нормы общества.

https://litnet.com/shrt/5gQr

11. Что-то не так

Арина

— Что-то не так?

С момента встречи Петя постоянно отвлекается на телефон, а когда внимание приковано ко мне, он словно летает в облаках. Я привыкла к другому Колещенко, который не сводит с меня глаз и называет конфеткой. Его нервная и задумчивая версия заставляет напрячься.

Я что-то делаю не так? Или выгляжу хуже, чем в другие дни? Неужели так считывается раздражительность после откровенного сна с участием Королёва?

— Все ок, — усмехается, поглядывая на меня с высоты своего роста.

В детстве я мечтала стать моделью. Думала, что буду такой же высокой, как родители. Но, увы, гены передались только Киру, а я его мелкая сестричка. Единственным плюсом можно считать грудь. Она так и норовит выпрыгнуть из лифчика. Порой становится неловко, особенно если рядом есть парни.

— Меня к Волчаре не пустили. Как он там?

Ах, вот, что его беспокоит! Конечно!

— Пока не пришел в себя, но прогнозы положительные. Позвоночник цел, а остальное заживет. Так врач сказал.

Как по мне, так все плохо. Разве может быть что-то положительное в сотрясении мозга?

Я очень хочу к Киру…

— М-да, — потирает подбородок задумчиво, — как так получилось…

Пожимаю плечами. Я не задумывалась о том, почему так произошло. Просто переживаю за своего брата и хочу, чтобы он скорее очнулся.

Иду дальше по тропинке, кутая заледеневшие пальцы в рукава. Солнце светит ярко, но ветер очень сильный. Я уже давно продрогла, а Петя будто не замечает этого. Видимо, зависает в мыслях о Кире.

— Замерзла? — когда доходим до конца аллеи, сводит брови на переносице.

Колещенко предложил покататься на машине. Я отказалась. Хотелось развеяться.

— Можем что-то горячее попить, — киваю на киоск, где продают какао и разные напитки.

Я бы хотела горячий шоколад. Уже сто раз говорила Пете, как мне нравится тот, который продают именно в этих торговых точках.

— Точно, — чешет затылок, — стой здесь. Я принесу.

Оставляет меня у лавочки и переходит дорогу. Колещенко можно любоваться часами. У него голубые глаза и светлые волосы. Высокий и широкоплечий, а уж вид сзади… Компанию своего брата я видела летом. Там точно есть, чем любоваться, но Петя… Просто нереальный.

И стильный. Каждый раз, когда его вижу эстетически наслаждаюсь.

— Держи, — подает мне стаканчик, когда возвращается.

Смотрит в телефон и потягивает из трубочки свой напиток. По аромату – кофе.

— Спасибо, — уже предвкушаю, как согреюсь, но тут же кривлюсь, сделав глоток.

— Что-то не так?

Тут же убирает телефон в карман.

— Это кофе.

— Да. Ты же любишь латте. Я взял.

— Вообще-то, я не пью латте.

— Да? Наверное, с Волчарой перепутал, — виновато улыбается, а я киваю.

Брат не переваривает кофе. Он помешан на чае и разных чайных церемониях. Сглатывая горечь, обнимаю себя одной рукой.

— Обиделась что ли, конфетка? — притягивает меня к себе. — Ладно тебе, Арин. У меня запара с родаками. Хочешь возьму что-то другое?

Мотаю головой. Момент потерян. Сейчас есть желание оказаться в тепле, и все.

— Домой хочу.

— Может, — подергивает бровями, — ко мне?

Сглатываю. Ехать к нему, значит перейти грань, которую я еще переступить не готова.

— Нет, Петь. Домой, а ты решай проблемы.

Всматривается в мои глаза, заставляя чувствовать себя динамщицей. Да, другие девочки давно бы стерли грань и ринулись в близость. Я пока откладываю этот момент. Хочу, чтобы он объявил нас парой для начала, а то мы прячемся от Кира и всех его друзей.

— Ладно, — улыбается. — Домой, значит домой.

Уходим от парковой зоны к его машине. Там он опять уделяет больше внимания гаджету, чем мне. Отворачиваюсь к окну и смотрю на дома, сжимая стаканчик с ненавистным латте. В груди клокочет обида. Понимаю, что веду себя, как ребенок, но ничего не могу с собой поделать.

— Могу вечером приехать, — поворачивается ко мне и касается губ своими. — Что скажешь, конфетка?

Пожимаю плечами, позволяя себя целовать. Контролирую процесс, упираясь рукой в его грудную клетку.

Ухожу.

Жду, что проводит меня, но не успеваю дойти до подъезда, и слышу за спиной визг шин.

С понурой головой поднимаюсь наверх, не зная, что именно чувствую.

Застываю около двери в квартиру.

Около нее подставка и два стаканчика с давно остывшим горячим шоколадом.

Королёв…

12. Как слайм

Арина

— Пап, я ведь не маленькая, чтобы со мной рядом была нянька, — оглядываюсь, глядя на довольного Королёва.

Как он посмел навешать папе лапшу на уши?!

Краснею еще сильнее, снова усердно рассматривая свои ногти.

— Маленькая, Арина, если сбегаешь из дома, как ребенок, — спокойно отчеканивает отец, — после того, что случилось с твоим братом.

— Трагическая случайность, пап.

Да, мне жаль Кира, и жутко больно за него, но это же не повод лишать меня свободы воли!

— Я сам выясню случайность или нет, а пока, будь добра, не отходи от Влада. Не заставляй нас с мамой нервничать.

Поджимаю губы. То есть теперь мне и встретиться ни с кем нельзя?!

— Арина?

— Ладно, — выжимаю из себя каждую букву.

— Мы скоро вернемся. Потерпи несколько дней.

Все. На этом мой лексикон терпит поражение. Злюсь.

Прощаемся с родителями. Отключив вызов, стою и не знаю, как пошевелиться. Влад приехал вечером, и мне его не выгнать. Не могу я пойти против папы, когда с Кириллом такое…

Хорошо, что на мне спортивный костюм, который прикрывает фигуру, а то стойкое ощущение, будто я голая никак не проходит. Королёв сканирует меня взглядом и чего-то ждет. Шумно выдохнув прохожу мимо него на кухню. Не сидеть же голодной из-за его присутствия?

Идет следом…

Я редко злюсь. Крайне редко, я бы сказала, но в данный момент грудную клетку просто распирает от негодования. Внутри все клокочет и жжет, будто органы поливают кипятком. Сжимаю кулаки. Зачем мне устраивать разборки? Королёв наверняка вжился в роль, вот и все.

Ага, и поэтому присосался к губам вчера, как пиявка, а потом и во сне домогался?

Щеки снова припекает, и жар распространяется по всему телу. Каждой чертовой клеточкой чувствую взгляд Влада, но демонстративно достаю разделочную доску и овощи. Начинаю их мелко шинковать, чтобы после отправить в духовку, приправив специями и маслом.

— Так и будешь меня игнорировать? — звучит сбоку с привычной усмешкой.

Молчу, делая вид, что друга брата попросту не существует. Так проще, чем смотреть в его темные глаза. Сам дьявол может позавидовать вайбу Королёва.

— Выскажись, — встает около меня, упираясь ягодицами в столешницу кухонного гарнитура.

Руки скрещены на груди. Поза чрезмерно уверенная. Еще быстрее орудую ножом, который Королёв тут же перехватывает.

Легкое касание, а я отпрыгиваю от него, чтобы избежать повторения вчерашней ситуации.

— Я сама в состоянии порезать овощи.

Нелепо мямлю, теряясь от того, как он зрительно давит.

— Мало одной травмы?

Шумно выдохнув, поджимаю губы и прикладываю пальцы ко лбу. Невозможно же так!

— Скажи, Влад, тебе заняться нечем? Тренировки? Учеба? Девушки?

— И?

— Почему бы тебе не поехать куда-нибудь? М?

Быть любезной не получается. После жеста Королёва в мою сторону Петя тоже себя ведет иначе. Я искала причину и наконец нашла!

Не может человек просто так отмораживаться, хотя сам искал со мной встреч!

И бинго! Источник бед стоит прямо передо мной!

— Спровадить меня хочешь?

Его темная бровь ползет вверх под выбившиеся прядки волос. Удержать взгляд тяжело, но я справляюсь с задачей. От этого сердце заходится в непривычном ему ритме свободы. Я отстою свои границы и позову Колещенко в гости на чай, который нам не удалось попить нормально, а там… все образумится. Будет, как раньше, и лучше.

— Не получится, Арин, — наклоняет голову, пробегая взглядом снизу-вверх и обратно.

Кажется, что я чувствую, как он меня трогает…

— Я обещал за тобой присмотреть. Так и будет. Но ты мне очень поможешь, если перестанешь строить из себя злюку.

— Я строю?

Сейчас задохнусь от возмущения, честное слово!

— Ты мне прохода не даешь! Я дома сижу, готовлю, — указываю ему на доску, на которой истосковались овощи. — Займись уже чем-то и отстань от меня.

Прищуривается. Губы расплываются в коварной улыбочке, что меня дезориентирует. Вот что у человека в голове? Зачем стоит здесь и тратит на меня свое время?

— Не отстану, Арин, — шаг ко мне.

— Не смей ко мне прикасаться.

— Или?

Папе уже не пожалуюсь. Кир в отключке.

— Я Пете скажу.

— И? Что мне Петя? По попке настучит?

— Ах, ты… Ты… Он – мой парень вообще-то!

— Да? — крепче сжимает рукоятку ножа. — А он в курсе, что теперь повязан обязательствами?

— Да.

— Хм, — задумчиво рассматривает лезвие, — печально.

— На что ты намекаешь?

Поворачивается ко мне боком и начинает нарезать овощи. Бьет тем же оружием, что и я его несколько минут назад.

Не выдерживаю и сбегаю в ванную. Я не буду ему верить или додумывать. Глядя в зеркало, достаю телефон и звоню Колещенко. Он не отвечает. И так несколько раз.

Последняя попытка успешнее предыдущих десяти. Вот только отвечает не он, а Карина…

— Ой, Ариша, а Петя отошел по делам. Что ему передать?

Стекаю на пол, как слайм.

— Ничего не предавай.

Сбрасываю вызов.

Эмоционально в жижу…

_________________________

"Мой упрямый студент" от Марины Сумцовой

#разница в возрасте #она старше

18+

https://litnet.com/shrt/781p

Моя жизнь рушится, как карточный домик. Семья, которая всегда была оплотом стабильности, теперь кажется фикцией. Карьера висит на волоске и вот-вот оборвётся. Практически все отвернулись. Мне негде жить, не у кого попросить помощи. И всё из-за парня, решившего добиться меня любыми путями. Хуже всего то, что он — мой студент.

***

— Один другого хлеще. Тьфу ты, они ведь бабки на этом зашибают! О, ещё один клоун вышел!
Я отрываюсь от плиты, поднимаю взгляд к экрану и замираю. Там у микрофона стоит новоиспеченная звезда Иван Туров.
— Ну, зачем ты так? Он талантливый мальчик.
— Вот именно, мальчик! — рявкает муж. — А ты взрослая разжиревшая никому не нужная тётка. И не надо смотреть на него взглядом влюблённой кошки!
— Дим… — хриплю я, едва сдерживая слёзы.
— Скажи ещё, что я не прав! Откуда ты вообще про него знаешь? Вот на сколько он тебя младше? Лет на восемь? На десять?
— Вообще-то на шесть, — выпаливаю я.
— Шесть лет! — возмущается Дима. — Целая пропасть. Ты для него старуха.
— Да неужели? — собственный голос срывается на хрип вперемешку со злостью. — У нас с тобой разница в семь лет, не забыл? Кто ты для меня тогда? Старик?
Муж фыркает и нагло улыбается. Только почему-то сейчас в этой улыбке я вижу лишь насмешку.
— Мужчина хорош в любом возрасте, Катюх, — назидательно отвечает он. — Это у баб срок службы ограничен.

13. Предсказуемо нагло

Арина

Воображение – ужасная вещь!

После звонка Пете меня не отпускают кадры, как он развлекается с девочками.

Он может, ведь до того, как мы начали общение, вокруг него постоянно толпились девицы. Не заметить вереницу желающих стать его девушкой сложно, когда ты в их числе.

Я переживаю, что он потеряет ко мне интерес, а может уже потерял…

Вожу по овощам вилкой. Аппетита нет. У меня много вопросов и нет ни одного ответа.

Еще и противный червячок внутри возится-возится и усиливает сомнения в себе. Парням кроме общения еще и секс нужен, а его как раз-таки и нет у нас с Колещенко. Сколько он может терпеть? Месяц? Два? Или неделю?

У меня нет опыта с парнями. Как определить сроки? Кто их вообще устанавливает? И стоит ли сейчас об этом думать?

— Ты слишком громко думаешь, Арина.

Конечно, как я могла забыть о Королёве, который не отлипает от меня ни на сантиметр?!

Даже ужин сам приготовил, не подпустив меня к плите. Если бы не все его предыдущие загоны, то я бы порадовалась, но…

— Ты же общаешься с Кариной?

Прищуривается, наклоняя голову. Она за ним бегает, наверное, с рождения. Липучка.

— А должен?

— Она – твоя ярая фанатка, — пожимаю плечами, придвигая стакан с водой.

Только она в меня и лезет. Тушит внутреннюю агонию, пока желудок отказывается принимать пищу.

— Её проблема.

Хмыкает и продолжает уминать мясо за обе щеки. Выдержке и пофигизму Королёва можно только позавидовать.

— И ты не знаешь, где она сейчас?

— Без понятия.

Прикусываю губу. Меньше всего хочется втягивать Влада. В его голове огромный снаряд, который рванет в любую секунду, если что-то носителю не понравится. Молчу.

— Если хочешь что-то сказать, говори.

Искусываю губы. Просить или нет?

Не могу я сидеть в неведении!

— Можешь узнать, где она? И с кем?

Прищуривается. Я же краснею, как помидор. Стыдно не доверять парню, если ты с ним встречаешься. Но я хочу узнать, почему Карина ответила на звонок, а не он сам!

— Подробности, Волкова, — откидывается на спинку стула и смотрит в глаза. — Объясни, зачем мне прыгать в болото? Ты же не ее подружка, и не состоишь в фанбазе.

Складывает руки на груди. Весь такой важный и в то же время домашний. Почему-то начинаю нервничать. В горле сохнет. Снова пью воду и прочищаю горло.

— Петя на звонки не отвечает. Он вроде должен был в их компании время проводить.

Стыд какой! Но не говорить же ему правду! Засмеет… А я не хочу, чтобы Королёв надо мной опять потешался!

— В компании девок?

И вновь темная бровь взлетает вверх. Если по выражению лица Влада не скажешь, что он наслаждается моментом моего позора, то глаза поблескивают триумфом.

— Вы же всегда тусуетесь с девушками. Это ни о чем не говорит.

— Ага, — кивает, поднимается и убирает за собой со стола.

Чувствую, что это его «ага» - саркастический плевок мне в лицо. Стискиваю зубы. Вилка вот-вот погнется от силы, с которой я ее сжимаю.

— Влад?

— Что?

— Ты можешь быть нормальным человеком?

Поворачивается ко мне. Все тот же надменный вид.

Я отворачиваюсь.

— Могу.

— Узнаешь?

— Да, — обрадоваться не успеваю. — За поцелуй.

Краснею до кончиков ушей и от стыда, и от злости.

— Да иди ты к черту!

Вилка летит на пол. Сама я чуть ли не подпрыгиваю. Выйти из кухни не успеваю. Королёв встает в проходе и хмурится.

— Они в клубе.

— То есть, ты знал?

— Нет. Думаю, что там. Парни собирались потусить.

Сердце клокочет. Вместо встречи со мной Колещенко поехал в клуб… Что может быть хуже?

Еще и Карина там…

— Не смотри на меня так, — не выдерживаю зрительного сражения с Владом. — Я не буду тебя целовать, ясно? Мне нравится другой.

Нравится слабо сказано, но не распинаться же перед дьяволом!

— Я понял, — убирает руку.

Проскальзываю под ней и скрываюсь в своей комнате. Хожу из угла в угол. Не могу успокоиться. Не проходит из минуты, как раздается стук в дверь.

— Могу отвезти тебя в клуб. Проверишь, там ли твой ненаглядный.

Сердце подпрыгивает к горлу. В клуб? С ним?

— Опять за поцелуй?

Хмыкает. Я представляю, как выглядит в этот момент. Предсказуемо нагло.

— Нет. Если только сама не захочешь отблагодарить.

Пф-ф-ф! Закатываю глаза.

— Не захочу.

— Собирайся. Долго ждать не буду.

Уходит, а я в панике останавливаюсь перед шкафом. И в чем мне ехать?

14. Мне больно

Девочки, ваш автор с температурой... Временно график прод через день. Если смогу, то буду так же скидывать главы ежедневно, но официально через день. За бортом -40, в теле 37.2. Такой вот январский контраст...)

Арина

Кир никогда не согласился бы отвезти меня в клуб и не допустил такого. Поехал бы сам и разобрался, но брат в больнице и вместо него Королёв. И разбираться он точно не станет. Тыкнет носом в несовершенство Пети, если такое будет, а я очень надеюсь, что все гадкие картинки, которые я успела себе напридумывать, останутся плодом богатого воображения.

—Долго будешь во мне дыру протирать? — Влад скашивает взгляд на меня и усмехается, как только я отворачиваюсь.

Да, выглядит он стильно. В кожаной куртке и рваных джинсах. От него буквально веет пафосом и раздутым эго. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим. Мог бы промолчать, но нет, нужно подчеркнуть свое превосходство!

— В клубе от меня не отходишь, — включает режим защитника. — Отведу к ребятам. Посмотришь на своего горе-любовника, и домой.

— Он не горе-любовник, — вспыхиваю.

Хорошо, что в салоне темно, и не видно, какого цвета мое лицо. Меньше всего хочется, чтобы Королёв догадался, что между мной и Колещенко ничего не было. Пока что.

— А кто?

Сжимаю челюсти. Вот почему он такой? Бесящий!

Всего пара фраз вылетела изо рта, а я уже в бешенстве и готова его убить.

— Приехали, — машина останавливается около клуба «Пантера».

Вывеска яркая. Неоновые огни ослепляют и вводят в странное состояние. Девчонки рассказывали, как сбегали из дома, чтобы потанцевать и выпить. У меня и мысли не было так поступить. Невозможно с такими стражами. Папа каждый шорох в доме слышит, да и не стану я родителей подводить.

На улице шумно. У входа в заведение толпа ребят и девчонок. Громко разговаривают смеются, курят. По нарядам на девушках понимаю, что я не в теме со своими джинсами и косухой. Да, хотелось поймать уверенность Королёва. Она мне не помешает, если вдруг я увижу что-то неприятное.

А если увижу, то как поступлю? Каменею, пока Влад пробивает нам дорогу сквозь толпу. Не слышу ни одного слова. В голове будто петарда взорвалась. Стоит гул, и мысли путаются.

Я же не рассматриваю варианта Колещенко плюс Карина. Такого не может быть…

Мне нужно убедиться, что я права, и всего-то!

А домыслы и усмешки Королёва – проявление его гадкого характера.

Не более.

Влад проводит меня мимо охраны внутрь. Там еще хуже. Громкая музыка врывается в уши и вызывает головокружение на некоторое время. Я смотрю по сторонам, как дикое животное, округлив глаза.

— Нам туда, — указывает на закуток у барной стойки.

Берет меня за руку и ведет дальше, не замечая того, как я напрягаюсь от контакта с ним. Ладонь Влада горячая, словно он держал ее в раскаленной печи. Невольно вспоминаю о поцелуе…

Совершенно неуместные мысли, если учитывать, что я сейчас должна думать о Пете.

Мы проходим мимо барной стойки, где на Королёв попадает под прицел симпатичной брюнетки, и меня это злит. Неужели они не видят, какой он? Что ничего кроме секса им не прилетит?

Выдергиваю руку, как раз в тот момент, когда мы доходим до диванчиков, отделенных от основной зоны перегородками. Сердце подпрыгивает к горлу, да там и остается, пока Влад отодвигает в сторону штору из блестящих нитей с маленькими деревянными фигурками.

— Привет, — слышу, как здороваются с нами парни.

Королёв жмет руки, а я застываю у диванчика, на котором спиной ко мне сидит Колещенко.

Один. В привычной ему позе с раздвинутыми ногами. В руке трубка от кальяна. В воздухе витает запах алкоголя, сигарет и вишни.

— Я ему так и сказала, — следом за нами входит Карина с подружкой.

Я не успеваю и рта открыть, как она, бросив на меня презрительный взгляд, проходит к Пете и садится ему на колени.

— Соскучился? — мурлычет тихо, но я слышу отчетливо каждый звук.

Хуже всего, что после этого она прижимается к его губам, а я теряю фокус зрения. Перед глазами все расплывается.

— Малую привел. Кир тебя прибьет, — Максим по привычке обнимает меня, а я цепляюсь за руку Королёва.

Не потому что очень хочу, а из-за своего состояния. Когда очень хочется убежать, но выглядеть это будет глупо. И я стою, позволяя горячим пальцам сжать свои.

— Не прибьет, — уверенно отбивает Влад, не отрывая от меня изучающего взгляда.

Контакт устанавливать не спешу.

— Пусть посмотрит, что ей здесь не место, — доносится, будто сквозь плотную завесу.

Иду за Владом на диванчик. Садимся напротив Колещенко.

Заметив меня, он дергается и тут же скидывает Карину с колен. Может, другие и не замечают его нервозности, а я вижу.

И мне больно.

_________________________

"Детка, не отказывай мне!" от Анны Свободы

#противостояние #горячо и эмоционально

18+

https://litnet.com/shrt/0iNX

— Куда собралась? — Арс прижимает меня своим телом к стене, и я чувствую его горячее дыхание на своих губах.
Пытаюсь дёрнуться вбок, но он не даёт мне шанса сбежать, упираясь рукой в стену рядом со мной.
— Дай мне пройти, пожалуйста, — нервно сглатываю и до боли прикусываю губу.
— Неужели ты ничего не чувствуешь? — шепчет, не отрывая взгляда от моего лица, и я отрицательно качаю головой.
Вру. Вру ему прямо в глаза, потому что именно в этот момент от его близости я, кажется, вот-вот упаду в обморок. Всё моё тело дрожит. Сердце бешено бьётся в груди.
Но он не тот, кто мне нужен.
Слишком наглый, слишком грубый и слишком самоуверенный. Я должна держаться от него подальше.
— Детка, — нежно шепчет и я поднимаю взгляд к его глазам. — Не отказывай мне…
— Почему я? — шепчу дрожащим голосом.
— Потому что я хочу только тебя…