Серебро под кожей

Глава 1– Голос в тишине

Из отчёта Архива Элмириса.
Классификация: закрытая.

Зафиксировано: купол функционирует стабильно .
Назначение купола — защита.

Очень давно отец оставил мне записку. Я помнила о ней лишь по слухам — что-то, спрятанное, что я получу, когда вырасту. И вот она оказалась у меня в руках, вложенная в маминый подарок на 18-летие.

Не оглядывайся.
То, что ждёт тебя, несёт тьму.
Иди… пока ещё можешь.

Я сжала бумагу, пальцы побелели. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. Ветер донёс запах пыли и хлеба, но даже он не казался настоящим. Всё вокруг — улица, солнце, люди — стало чужим. И я знала: мир, который я знала, уже начал рушиться.

Глава 1 – Голос в тишине

Иногда в тишине можно услышать больше, чем в самых громких словах. В ту ночь, когда Элиане исполнилось восемнадцать, ей показалось, будто кто-то зовёт её — тихо, прямо в сердце. Она ещё не знала, что это был не сон.

Она жила в маленьком городке у подножия гор. Отец погиб рано, и мать одна держала лавку трав и настоев. С детства Элиана знала запахи сушёных листьев, горечь корней и сладость мёда. Но в её сердце всегда жила мечта о свободе — о дороге, что уходит за горизонт.

– Ты опять задумалась, – мягко сказала мать, заметив её взгляд в окно. – Осторожнее с мечтами, Элиана. Они умеют ранить.
– Но без них жить скучно, мам, – улыбнулась. – Я чувствую, будто что-то ждёт меня впереди.

Она смеялась, спорила с мальчишками, бегала на луг, и чаще всего оказывалась смелее их. Даже соседи замечали её особенность.

– Видела её глаза? – шептала одна женщина другой. – Слишком яркие.
– Будто видят больше, чем должны, – отвечала подруга.

Единственной, кто не боялся её, была Марена. Подруга часто сидела в лавке рядом, подперев щёку рукой.
– Ты хочешь покорить мир, а я – открыть лавку сладостей, – смеялась она. – Кто из нас сумасшедшая?
– Мы обе, – отвечала я, и мы хохотали до слёз.

Но всё изменилось, когда в город впервые за 3 года пришёл чужак. Высокий юноша, не старше двадцати, с чёрными волосами и внимательными глазами.

Он вошёл в лавку, и я впервые услышала его голос.
Настой из корня вербены, – попросил он. – Если можно, посильнее.

Подняв взгляд – слегка нахмурилась. Его глаза были слишком холодные, слишком проницательные, словно он пытался читать мысли.
– У нас самый крепкий, – ответила ровным тоном, стараясь не показать раздражение.

Парень слегка улыбнулся, но в его улыбке была нотка самоуверенности, которая почти вывела из себя. Он явно считал себя выше всех в этом городе.

Молча заплатил за настой, коротко кивнул и вышел. Дверь звякнула колокольчиком, и тишина лавки вернулась.

– И кто это был? – Марена выглянула из-за полки, хитро улыбаясь. – Высокий, красивый, с глазами, как летнее небо… Думаю, он специально всех здесь раздражает.

Я фыркнула.
– Не смей! Он просто… высокомерный покупатель.
– Конечно, конечно, – усмехнулась подруга. – Все покупатели такие: мускулистые, плечи как у воина. – Только посмотри на твою физиономию! Не влюбилась ли ты?
– Ни за что! – воскликнула, хотя не могла скрыть, что его манера вести себя меня сильно бесила.

Вернулась к своей работе, но мысленно всё ещё ворчала: «Да что за наглость! Человек входит, как будто весь мир ему должен…» Но вспомнила его лицо: резкие, угловатые черты, словно высеченные из камня. Синие глаза, глубокие и холодные, но притягательные, как море в шторм. Чёрная простая одежда – футболка и штаны – не скрывала силу его тела, наоборот, подчёркивала её.

– Слишком красив, – пробормотала Марена, хитро прищурившись. – Опасно красив.

Только фыркнула, но сама поймала себя на том, что не может выбросить его из мыслей.

Едва успела убрать настой на полку, как Марена снова выглянула из-за стеллажа.

– Так, а теперь рассказывай, – захихикала она. – Как это «высокомерный незнакомец» посмотрел на тебя?

Он не высокомерный! – вскрикнула я , но тут же покачала головой, раздражённо прижимая к себе баночку с травой. – Чёрт, да он именно такой! Смотрит так, будто весь город ему должен…

– Вот, видишь! – засмеялась Марена, хитро прищурившись. – Сразу видно, что он тебя зацепил.

– Зацепил? –, сердито топнув ногой. – Меня? Он меня бесит, Марена! Именно так!

– Конечно, бесит, – усмехнулась подруга. – Но в этом и фокус. Высокомерный, красивый… Очень красивый, чтобы пройти мимо.

Мы с Мареной помогли маме закрыть лавку. Шум колокольчика стих, полки были убраны, а тёплый аромат трав медленно растворялся в воздухе.

– Отлично потрудились, – улыбнулась Марена, вытирая руки. – Теперь можно идти домой, и пусть этот день больше не преподносит сюрпризов.

– Не надейся, – пробормотала , хотя сама ещё мысленно возвращалась к странному юноше.

Когда вышли на улицу. Вечерние тени растянулись по мостовой, и лёгкий ветер колыхал листья. Марена шла рядом, слегка подтрунивая:
– Слушай, я всё равно уверена, что он где-то рядом. Высокий, синие глаза…

– Марена, перестань! – Ускорила шаг. – Он меня бесит!

И точно — за углом, словно по щучьему велению, появился. Он стоял, опираясь на перила, скрестив руки на груди и внимательно наблюдал за ними.

– Привет, – сказал он, делая шаг навстречу. – Я хотел бы…

– Привет, – промямлила Марена, быстро кивнув мне: «Игнорируй».

– Я нахмурилась и молча прошла мимо, стараясь не смотреть. – У нас нет времени на разговор.

Юноша слегка опустил плечи, но его взгляд остался внимательным, словно он пытался прочитать мысли. Затем он молча ушёл, растворяясь в сумраке.

Мы ускорили шаг, что даже забыли о маме и вскоре были уже дома. Я устроилась в комнате, сняла с плеч платье, умылась и легла на кровать. Подушка пахла травами из лавки, ветер тихо колыхал шторы.

Закрыла глаза и почти сразу оказалась в странном мире. Скалы поднимались высоко в туман, а свет переливался золотым и серебристым оттенком. Всё казалось живым, но нереальным.

Глава 2

Я сижу в холодной каменной тени, будто сам стал частью этой тюрьмы. Воздух неподвижен, вязкий, и каждый вдох словно сдирает кожу изнутри. Артефакт на запястье давит, как кандалы, проросшие в плоть, а вместе с ним — гулкая пустота, расползающаяся по груди.
Тишина не приносит покоя. Она только обнажает мысли. И все они ведут к одному имени.

Элиана.

Смешно. Тогда всё казалось простым — лёгкая задача, не стоящая ни времени, ни внимания. Наблюдать. Проверить слухи. Исчезнуть. Без следов.
Я вошёл на рыночную площадь под вечер, когда солнце клонилось к закату и воздух пропитался медом и пылью. Маленькая лавка в углу выглядела так, словно её вырастили из старого дерева и времени. Запах сушёных трав, масла и мёда висел густым, тёплым облаком.

И там я увидел её.

Она стояла у прилавка, перебирала корзинку с травами, что-то тихо, упрямо спорила с матерью. Простая рубаха, закатанные рукава, прядь выбилась из косы и скользнула по щеке. Всё в ней говорило о простоте, о жизни вдали от бурь. Девчонка. Хрупкая. Слишком лёгкая, чтобы её заметил хищник.

Но глаза…

Эти зелёные глаза поймали меня так, как не поймает ни один клинок. В них не было наивности. Только ясность, внимательность и странное чувство, будто она заглядывает под кожу. В её взгляде не было страха — только тихое, упругое сопротивление. Как у реки, которая с виду спокойна, но под поверхностью скрывает стремительное течение.

Я должен был остаться холодным. Отстранённым.
Она — цель.
Я — охотник.

Но с того момента, как наши взгляды встретились, что-то внутри дрогнуло. Нечаянно. Опасно. Как тонкий лёд, треснувший под ногой.

Я сделал вид, что случайно зашёл. Купил ненужную настойку. Но сердце билось так, будто я нарушил не закон, а клятву.

«Просто девчонка», — повторял я себе.
«Просто дочь травницы. Просто игра».

Ложь.

Она была слишком настоящая. Слишком яркая для мира, который обернули сталью и тьмой.

Теперь, сидя в этой каменной клетке, я ощущаю не только вину. Глубже, в самом сердце, тлеет то, чему не место. Неспокойное, горячее, как пламя под золой. Я не должен думать о ней — не здесь, не сейчас.

Но стоит закрыть глаза — и я чувствую запах трав и мёда.
Вижу, как солнечный свет скользит по её коже.
Слышу, как её голос цепляется за мои мысли.

Она не должна была стать моей слабостью.
Но она стала моей трещиной.
Моим огнём.

Утро началось мягким светом, пробивавшимся через высокие окна коридора академии. Я спустилась с третьего этажа, встречая свежий запах трав и хлеба из столовой. В голове ещё звучали отголоски сна — тот странный, грубый голос, который шептал о тайнах, но не раскрывал, что именно искать.

– Снова думаешь о своём сне? – улыбнулась Марена, шагая рядом. – Ты выглядишь так, будто ночью кто-то за тобой следил.

—не знаю, – призналась ей . – Он говорил о каком-то месте, где нужно искать… но не понимаю, что именно.

Марена фыркнула:

– Может, это просто остатки вчерашнего дня. Тренировка, учеба, ты так устала, что мозг придумал голос.

Молча кивнула, но тревога не отпускала. Кажется, кто-то наблюдает, даже когда вокруг шумят студенты.

Коридор был уже полон учащихся, спешащих на утренние занятия. Направились в класс по стратегии — сегодня ждала первая полноценная лекция. Так как первые два дня студенты только знакомились с предметами и преподавателями. Комната была просторной, с высокими рядами столов: первый ряд — низкие парты для первых слушателей, второй — чуть выше, а третий — полностью возвышался над полом, позволяя преподавателю наблюдать за всей аудиторий. Том и Нико шли рядом, шутя и смеясь, Лия и София вчерашние приёмы на тренировке.

– Сегодня будет интересно, – прошептала София, садясь за первый ряд. – Слышала, преподаватель расскажет о столетних битвах и стратегиях.

– И это всё о том, как маги когда-то пытались захватить власть, – добавила Лия. – Да, уже сотни лет прошло, а легенды всё ещё живы.

Я села рядом с Мареной и осторожно открыла тетрадь, стараясь сосредоточиться. Вздрогнула и посмотрела вокруг — никто не замечал ничего необычного. Голос растворился в шуме класса, оставив лишь лёгкое чувство тревоги.

– прошептала Марене. – Может, архив, библиотека… там где-то есть ответы.

— И что же мы будем искать? Захохотала Марена.

— не знаю.

Марена лишь кивнула, не задавая лишних вопросов.

И с этим странным ощущением, что кто-то всегда рядом, день в академии только начинался.

После лекции по стратегии студенты начали собирать тетради и направляться к следующему занятию. Гул голосов и шум шагов наполнял коридор, но в нашей компании висела тяжёлая тишина. Шла рядом с ребятами всё ещё чувствуя в груди тревогу.

– Его со вчерашнего утра никто не видел, – вполголоса сказала Марена, будто боясь, что кто-то услышит.

Лия нахмурилась:
– Может, вызвали куда-то?

Том с Ник переглянулись, и на их лицах мелькнула тень. Ник понизил голос ещё сильнее:
– Нет… если бы просто занятия – он бы уже появился. Все знают, где он. Но… – он осёкся и бросил взгляд по сторонам.

– Но что? – нетерпеливо спросила его .

Том сжал губы, будто решая, стоит ли говорить:
– Есть одна комната. На нижних уровнях академии. Про неё мало кто говорит, но… говорят, туда отправляют тех, кто нарушает правила.

– Комната? – переспросила Лия, в глазах мелькнул страх. – Что с ней не так?

Ник нервно усмехнулся, но смех его прозвучал глухо:
– Не так? Ха… Многие туда входили, но больше не выходили. Пытки, давление артефактов, изоляция… Я почувствовала, как пальцы дрогнули.
– Ты думаешь… Каэль там?

Том отвёл взгляд:
– Не думаю. Почти уверен. Повисла тишина. Никто из них не решался первым продолжить тему. Только шаги по коридору гулко отдавались в стенах.

И тут Том заговорил, неожиданно серьёзным голосом:
– Знаете… есть ещё кое-что.

Я нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?