Северная принцесса

Глава 1.

Пока молчаливая беззубая старуха в свете дрожащей свечи клеймила мою кожу, я, чтобы отвлечься от боли и леденящего ужаса, вспоминала старую легенду:

“Задолго до того, как Великие Боги создали человека, из тьмы родился первый демон с именем коротким, словно удар топора. Его звали Йор. В плясках с Тенями Изначального Пламени, Йор порождал бесчисленное множество тёмных существ, демонических тварей и предательских помыслов. Один из сыновей Йора по хитрости и силе превосходил даже своего отца. То был коварный отрок, в сердце которого случайно поселился отголосок Изначального Пламени, наделив демона способностью любить.

Однажды, охотясь в окружении своей свиты, тот демон вышел к журчащему серебряному водопаду, окружённому садом с плодами, дарующими вечную жизнь, и увидел там прекрасную деву. Слабая искра осветила его тёмную сущность, сладким, как мёд, чувством. Он полюбил деву, не зная, что та была младшим божеством.

Пока демоны готовились к пышной свадьбе, Боги в гневе посылали на землю ненастья, уничтожившие первые расы: эльфов, гномов и орков.

В день свадьбы, когда Небесная колесница с невестой демона коснулась земной тверди, свет пламени в сердце жениха осветил каждого демона, пришедшего на церемонию. Никогда тени не были так светлы. Их эпоха обещалась стать Золотой и даровать Изначальному Пламени силу никогда не угасать.

Вот только стоило игривому северному ветру приподнять завесу Небесной колесницы, как оказалось, что прекрасная дева в солнечной короне, которую так полюбил демон, была умерщвлена. С перерезанным горлом, белым лицом и украденным светом вечной жизни, она породила в сердце демона новое неизвестное ранее чувство – отчаяние.

Сотни лет про того демона никто ничего не слышал, пока он не попытался потушить Изначальное Пламя, охраняемое Богами.

Десять тысяч дней длилась борьба. Но сильнейшего демона с его бессмертной свитой, названной “Дикая охота”, удалось победить, но лишь ценой жизней всех Высших Богов.

Однако убить демона не удалось – только заточить на дне самого глубокого и холодного озера в мире, названного Тондевар.

Имя демона было стёрто из памяти нашего мира, поэтому его стали звать демоном Тондевара. Для охраны озера были созданы первые люди.”

После Боги будут часто создавать различные племена людей для выполнения отдельных поручений, потому что, несмотря на свои силу и могущество, человечество не могло стать угрозой для высших сил, ввиду смехотворно короткой продолжительности жизни.

– Я закончила. Одевайся и приходи на озеро, – сказала старуха, бросая в очаг рыбную кость, которой наносила мне под кожу руны, а потом медленно, сильно припадая на левую ногу, покинула мою спальню, не дожидаясь ответа.

Руна Немоты на горле всё равно бы не позволила даже выдохнуть чуть громче.

Чтобы ненароком не запачкаться, я убрала подальше миску с илом со дна озера, обтёрлась влажной тряпкой, и, пряча дрожь даже от самой себя, продолжила приготовления.

На застеленной шкурой белого саблезубого медведя кровати были разложены простое платье из тонкого полупрозрачного льна, венец из колючих веток кустарников, растущих вокруг озера и несколько украшений из камней с его дна.

Не так я себе представляла свою свадьбу.

Я надеялась, мне позволят, как настоящей северной воительнице, выбрать мужа самостоятельно, испить кровавого вина, сразиться с ним и, лишь проиграв, отдаться. Хотя отец говорил, что такую грозную девицу сам демон Тондевара не сможет одолеть.

Вот и проверим.

Самостоятельно надеть платье и справиться с завязками оказалось сложно из-за онемения вокруг мест нанесения рун. Но и помочь мне было некому. Старуха своё дело сделала, а больше обученных жриц у нас не было во всём Союзе Племён. Ведь человеческие жертвы не приносились многие годы и на памяти всех ныне живущих это первый раз, когда им доведётся лицезреть свадьбу человека и демона.

Мышцы постепенно наливались свинцом, ощущение реальности ускользало: начинали действовать отвары. Это одновременно успокаивало и пугало.

Закончив с тяжёлыми украшениями, я испытала короткое отрезвляющее чувство, будто весь этот вес уже тащит меня на дно самого холодного и глубоко озера на земле. Изнутри стал подниматься ураган, но тут под сердцем зажглась льдом руна Хлада.

Пульс успокоился, я надела острый венец, позволяя его шипам впиться в кожу, пустить первую кровь для жениха.

Я осмотрела себя перед выходом, чтобы убедиться в готовности.

Всё тело покрывали иссиня-чёрные руны, кожа рядом побелела и покрылась морозными узорами. Тонкое платье больше напоминало саван и почти не скрывало худое бледное тело, покрытое множеством шрамов. На запястьях, щиколотках и шее висели тяжёлые каменные украшения. Светлые золотистые волосы коротко подстригли утром в знак лишения воли.

Сколько мороки с этим ритуалом! Лучше бы просто камень к ноге привязали и бросили в воду.

Итак, мне восемнадцать, моя жизнь была не слишком длинной, но и не слишком короткой. Как минимум, я успела в ней разочароваться ещё до того, как совет Союза Северных кланов решил принести меня в жертву вдруг проснувшемуся демону Тондевара.

Умерев, я ведь даже толком ничего не потеряю. И всё же это страшно. Все мои инстинкты, презрев действие отваров и рун, молят о побеге. Но бежать некуда: одиночки в Теневом Севере не выживают.

Расправив плечи, подняв выше подбородок, запрятав страх так глубоко, чтобы никто не смог его рассмотреть, я гордо проследовала наружу.

Ледяной ветер, холодный свет звёзд, сияние никогда не тающего снега и разноцветные переливы северного сияния, воспеваемые в песнях и легендах, мне самой давно осточертели, а сейчас вовсе вызывали отвращение.

Босиком по снегу, я в одиночестве проделала короткий путь к озеру, вокруг которого собрались сотни людей из восьми племён, в нарядных шкурах и сияющих украшениях из жемчуга и костей демонических созданий.

Сегодня свадьба, славный день!

Вот только счастливых лиц не наблюдалось.

Глава 2.

Ещё минуту назад наполненные криками, а до этого – обычной жизнью, сейчас улицы родного селения сковало тишиной и льдом.

Нигде не было ни людей, ни животный. Свет в домах не горел, а по стёклам окошек вились морозные узоры. Изнутри. Словно не топили неделями.

Чуть дальше улицы были заметены по колено, двери домов по одной стороне завалило снегом до середины.

Мой дом не отличался от прочих.

Я была в нём не так давно, но выглядел он так, будто прошло не меньше месяца. Заправив раздражающе короткую прядь волос за ухо, я руками разгребла снег, чтобы войти и осмотреться. Внутри оказалось так же холодно, как и снаружи. Всюду пустота, на кухне на столе остались стоять тарелки с заледеневшей плесенью – остатки последнего завтрака, приготовленного мною для младших братьев.

Глаза защипало: здесь никогда не было так тихо и пусто. Так не должно быть.

С улицы донёсся призрачный вой и улюлюканье демонических всадников – эти потусторонние звуки было невозможно спутать ни с чем ещё, только от них так закладывало уши, а в груди всё замирало.

Одна я с этой сворой не справлюсь.

Зло стерев одинокую слезу, я поспешила к себе в комнату, на ходу стягивая мокрое, изорванное борьбой платье. Привычно облачившись в кожаный доспех, я поспешила в закуток к отцу, где стоял его рабочий стол. Там с прошлого вечера осталась лежать моя утеплённая рунами шкура.

И да, вот она лежала на кресле около безнадёжно потухшего очага. Но что-то в комнате было не так. На папином рабочем столе не было привычного беспорядка.

Я поспешила к нему, слыша, как с каждой секундой приближается топот десятков лошадей.

Мне не показалось. В центре стола лежала аккуратная стопка – пара писем, какой-то кошель, ониксовая подвеска… я не стала рассматривать – засунула всё в сумку и поспешила к окну – демоническая свора была на пороге.

Распахнув створку, я выпрыгнула на улицу и тут же провалилась в снег по пояс, но в боевом обличие и полной готовности такие препятствия были мне ни по чём. Ещё раз заправив за ухо мешающую прядь, заодно отметив, что волосы перед ритуалом мне остригли куда короче, чем они ощущались сейчас, я рванула к пристани, где были пришвартованы десятки драккаров, на которых прибыли представители союзных племён.

Внутреннее Северное море не было связано с материком, как и внешним миром в целом поэтому сбежать по нему далеко не получилось бы. Но я надеялась найти судно поменьше и хорошенько его разогнать, чтобы оторваться от погони и высадиться на землях племени Красноголовых, где можно было бы собрать оставшихся воинов, подготовиться и дать достойный отпор.

Только на подходе к бухте, мысленно рисуя себе дальнейший план передвижения, вспоминая, как управлять драккаром и игнорируя потусторонний скрип, гуляющий по снегу, я вспомнила, что после прибытия все корабли оказались заперты льдами.

Раньше наше внутреннее море никогда не замерзало – ни на моей памяти, ни отца, ни даже старейшин. Потому я так глупо упустила этот момент из виду.

И всё же стоило проверить.

Едва выбежав из-за чёрной скалы к пологой бухте я с облегчением обнаружила, что лёд запирал лишь первые ряды драккаров. Но пара суден пришвартованных дальше, игриво покачивались на волнах.

Наша узкая бухта не была приспособлена для такого количество гостей и те, кто прибыли позднее, добирались до берега по драккарам соседей, успевших пришвартоваться раньше. Поэтому добираться до крайнего ряда нужно было либо по отвесным фьордам, либо по рядам кораблей.

Свист ветра смешался с призрачным завыванием. Я почувствовала, что меня нагнали до того, как мимо пролетела первая стрела. Потом земля содрогнулась от низкого воя сотни рогов и из метели вынырнули они.

Их призрачные скакуны надвигались тяжеловесной волной, не касаясь снега, оставляя за собой шлейф из инея и пепла. За ними, стелясь по самой земле, неслась свора гончих. Это были тени, обретшие плоть: существа с рваными боками и глазами, полными слепящей белизны. Они издавали звук, похожий на скрежет металла по кости.

Инстинкты взяли верх, стирая страх, делая зрение острым, мысль холодной, тело всесильным. Уклонившись от пары стрел, я в два шага разогналась, оттолкнулась от натужно скрипнувших досок пирса и запрыгнула на борт ближайшего драккара, тут же пробегая из носа в хвост и переносясь затяжным, похожим на полёт, прыжком на следующее судно.

Добравшись таким образом до пятого, я обернулась на секунду и тут же продолжила путь.

Демоническое войско застыло на берегу.

Они боятся воды?

Если так, то море им придётся обходить по берегу, а там, глядишь, потеряют мой след.

Но пока рано радоваться.

Оказавшись у крайнего ряда драккаров, я выбрала самый маленький, установила мачту, расправила парус, оттолкнулась руками от соседнего судна и поспешила к корме с правого борта, где крепился поперечный румпель. Нужно было осторожно развернуть судно и поспешить убраться отсюда: призрачная свора что-то замышляла.

Словно благословлённый вечно ночным небом, сильный порыв ветра раздул парус, драккар податливо развернулся в нужную сторону и помчал меня к Змеиному Хребту, в земли союзного племёни Красноголовых.

Глава 3.

Однажды я видела, как соседскую овцу подхватило восходящим потоком воздуха, а потом размазало о лёд нисходящим.

Я чувствовала себя сейчас как та овца.

Азарт погони утих и меня распластало по палубе осознанием: все, кого я знала, мертвы.

Не редко бывало, что на охоте гибнет кто-то из соплеменников и это всегда горе, которое со временем можно научиться топить в вине или мести. Низкие радости меня привлекали меньше действий, поэтому я сконцентрировалась на плане дальнейших действий, вновь ощущая подъём, куда более стабильный и осознанный.

Соседской овце повезло – её подкинуло один раз и убило мгновенно.

Даже с расстояния в полкилометра было понятно, что свора добралась и до Красноголовых.

В Теневом Севере никогда не наступал день, а потому никогда не гасили огни.

В Теневом Севере никогда не таяли льды, а потому никогда не тушились очаги.

Освещённое бирюзовой лентой северного сияния, поселение красноголовых обезлюдело. Не горело ни одного фонаря, не из единой трубы не валил дым.

Подплыв ближе я смогла разглядеть заметённые девственным снегом улицы.

Что-то было не так.

Всё было не так, но интуиция подсказывала – неспроста мне не попалось ни одного тела.

Быть может съели. Из костей выточили наконечники для стрел, волосами набили одеяла. А если не съели?

Неторопливо обходя дома, с мистической ясностью ощущая, что осталась единственным живым человеком на всём Теневом Севере, я гоняла в голове ураган мыслей.

Пришлось припомнить все легенды и песни, которые были мне известны, наложить на увиденное, вычесть людские домыслы…

Согласно Изначальной Песне, у демона Тондевара была свита, с которой он любил охотиться. Так и повстречал свою суженую.

Больше ни во одной легенде свита демона не упоминается. Оно и понятно: хозяина заточили.

Но не свиту.

Быть может, они просто стали называться иначе? Такая сила не могла остаться незамеченной, не стать частью легенд и песен.

Призраки на безголовых конях с демоническими псами, опустошительная охота без крови, боязнь воды…

А что если..?

Сквозь свист ветра раздался скрипучий вой.

Нашли.

Разумеется, нашли – ведь это Дикая Охота, которая никогда не теряет след.

Чтобы прокормиться, они выбирают жертву пожирнее. Не животное, человека или даже семью. А целые кланы и поселения.

Они охотятся до самой последней души, запирая их в своём призрачном мире, чтобы потом сполна насладиться пиршеством. А до того не трогают. Это вроде бы как непреложное условие.

Я улыбнулась, растягивая губы во всё более широком оскале.

Моя семья, моё племя и весь Теневой Север будут жить, пока Дикая Охота не поймает меня, свою последнюю жертву.

Волк внутри ликовал – нам попался достойный враг.

Но нужно было быстро решать, что делать дальше. Гул нарастал, ветер зверился, воздух густел.

Можно вернуться на драккар и бороздить воды внутреннего моря, пока не помру с голоду и холоду.

А можно выйти во внешний мир, пересечь Великие воды и добраться до материка.

Я выбежала на улицу и поняла, что за чувство не давало мне утонуть в отчаянии.

Положение звёзд говорило, что Проход скоро откроется и настанет тот редкий день, когда жители Теневого Севера могут покинуть свои проклятые земли.

План был прост и понятен. И совершенно не учитывал коллосальную сложность реализации.

Мне удалось отыскать снегоступы, перебраться через Змеиный Хребет, жуткие чудища которого разбегались в стороны, едва слышался далёкий стук копыт. А потом была изнуряющая погоня по ледяной пустоши.

У меня не было времени ни на еду, ни на сон, ни даже на то, чтобы дать внутреннему волку отдохнуть и скрыть лик ульфхеднара: вой гончих, скрип льда о лёд, отдалённые треск и грохот постоянно напоминали, что охота не закончена и я в ней главная добыча. Стоило остановиться и всадники нагонят меня.

По этой же причине мне никак не удавалось даже на секунду скинуть боевую ипостась, жаждущую только одного – перестать убегать и сразиться с призраками лицом к лицу. На вторую ночь я не считала это такой уж плохой идеей.

Оказавшись в лесных владениях Модера – одного из трёх северных хранителей, – я всё ждала, когда и это полумифическое создание решит на меня напасть. Но ему до меня дела почему-то не было.

И вот меж обледеневших ещё во времена Великих Богов деревьев показался алый свет. Робкая радость коснулась сердца – духи не оставили меня и тени Валькирий принесли редкую удачу, благословляя мой путь. Проход в самом деле был открыт.

Я шагнула в алый портал, похожий на кровоточащую царапину и оказалась вблизи порта. Ушей коснулся шум прибоя, в животе заурчало от едва ощутимо аромата горячей еды.

Истощённая, продрогшая, голодная, я уже даже не ждала момента, когда можно будет расслабиться и отдохнуть. В голове пульсировала и продолжала гнать вперёд мысль, что настоящая охота только началась.

Я вдруг подумала, вряд ли здесь часто ходят корабли. С другой стороны, папа говорил, что Северный Международный порт ещё не закрылся только из-за поставляемой нашими племенами пушнины и редких магических ингредиентов, вроде кожи ледяных троллей, когтей лютоволков и клыков одичавших ётунов. Если кто сюда и приплывает, то за этими товарами.

А ими можно разжиться только четыре раза в году.

Вот только наша делегация всегда покидала Теневой Север на один день. Когда во внешнем мире начиналось утро, Проход открывался. Наши посыльные с товарами выходили из Теней, приходили в порт, обменивались с местными товарами и возвращались в тот же день, до закрытия.

Я точно пришла не к “открытию”, значит, стоит поторопиться. Торговцы вполне могли бы не пожелать задерживаться, тем более, что сейчас, судя по всему, во внешнем мире тоже зима и царствует полярная ночь.

Интересно, мне удасться увидеть Солнце?

Проступивший сквозь сине-серую мглу силуэт городской стены засиял маяком надежды.

Закутавшись плотнее в шкуру, я пошла по заснеженной дороге к порту.