Северный ветер против Зенит

Пешка на поле боя (10)

— Ты совсем не похож на варвара.

Капельки пота скатывались с подбородка подвешенного за ноги Демьяна, срываясь на холодный, безупречно начищенный металл пола. Тело затекло, веревки впивались в щиколотки и запястья так туго, что кровь, казалось, превратилась в стоячую воду.

— Так как же ты здесь очутился? — продолжала она. Голос её был обманчиво мягким, мурлыкающим, полным опасного кокетства. — Если будешь молчать, мне придется причинить тебе боль.

Она сделала паузу, наслаждаясь тишиной, прерываемой лишь тяжелым дыханием пленника.

— Глупышка. Мне ничего не стоит тебя расколоть. Это лишь вопрос времени. Любой человек ломается, рано или поздно. Каким бы крепким ни был дух, у плоти всегда есть предел. Нужно просто знать, в какую ниточку воткнуть иголку.

Она слегка надавила острой, как бритва, льдинкой на живот Демьяна. Боль была дикой, обжигающей, но хирургически выверенной. «Королева» всем своим видом показывала: это лишь демо-версия того, что ждет его впереди. Она убрала лезвие, ожидая, когда страх доделает её работу.

Демьян больше не мог играть в героя. Он представлял себе, как выдержит любые пытки, но реальность оказалась куда прозаичнее и страшнее. Кровь, прилившая к голове, создавала давление, которое он не мог игнорировать, а онемевшие руки уже не чувствовали пальцев.

— Я не буду... играть по твоим правилам, — выплюнул он вместе с запекшейся кровью. Это был отчаянный порыв дерзости, последний оскал загнанного зверя.

— Будешь, — без тени сомнения ответила она. — Весь мир играет по моим правилам, куда уж тебе. Так на чем мы остановились? Ах да. Ты собирался рассказать, откуда на тебе плащ ученика моей академии и что ты делал в лагере дикарей.Ты уж прости, я спешу поэтому можно покороче.

Демьян смотрел на неё снизу вверх — или сверху вниз, учитывая его положение. Ей было от силы двадцать пять, но надменности и пафоса в ней хватило бы на десяток императоров. «Все женщины одинаковы», — с горьким презрением подумал он.

— Да иди ты к черту. Все равно убьешь. Такие, как ты, свидетелей не оставляют. Думаешь, я поверю, что ты отпустишь меня после чистосердечного признания?

В его словах не было героизма — только упрямое нежелание сдаваться. Это был рык умирающего тигра, который знает, что исход предрешен. Девушка лишь многозначительно вздохнула.

— Мужчины всегда одинаковы. Строят из себя титанов, будучи лишь глиняными куклами. Одно разочарование. Может, пропустим это клише и перейдем к делу?

Лицо Демьяна исказилось. Силы таяли, к горлу подступили слезы бессилия. «Почему я такой слабый?» — билась мысль. И вдруг странное дежавю накрыло его: он уже чувствовал это отчаяние во сне. Или это был не сон?

— Ты ведь не поверишь, если я скажу, что я — посланник Тени из другого мира?

Выражение её лица не дрогнуло. Она бесцеремонно взяла его за руку, рассматривая кольцо. Её глаза вновь вспыхнули неоновым синим светом, сканируя металл.

— Забавно.

— Что именно?

— Забавно, что ты говоришь правду, хотя я не верю ни единому твоему слову.

На мгновение в её взгляде проскользнула растерянность, которую она тут же спрятала за маской превосходства.

— Тебе нужно повзрослеть.. Понять, что есть силы, с которыми ты не способен бороться. Перед тобой мудрая Сова, а ты лишь добыча в её клюве. Этот урок научит тебя терпению. Мне не нравится причинять боль без необходимости, я бы предпочла делегировать это... более обученным людям. Знаешь, я считаю, что работа должна приносить удовольствие. Иначе не достичь высот. Поэтому мне так нравится работать с детьми.

«Может, потому, что у тебя никогда не будет своих», — ядовито додумал Демьян, но вслух произнес другое:

— Я бы с радостью обсудил твою педагогическую философию, но нахожусь в крайне уязвимой позиции.

— Ты находишься именно там, где должен, — отрезала Королева. — Твое кольцо — это маячок. Искусная работа мастера. Он сработает, когда цель будет достигнута. Так зачем ты здесь на самом деле?

Демьян чувствовал, что его сознание вот-вот лопнет от напряжения.

— Хватит... Отпусти меня, и я расскажу всё. Я больше не могу так.

Едва заметная усмешка тронула её губы. Магический импульс — и цепи, удерживающие его, рассыпались прахом. Демьян рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух.

— И зачем было тянуть время? Неужели обязательно доходить до варварства, чтобы получить результат? — Она вальяжно опустилась в кресло из темного дуба. — Слушаю.

Демьян, медленно разминая затекшие мышцы, пересказал всё: Тень, переход, лицемерного священника, жизнь у дикарей, бойню с Федерацией и свой нелепый побег. Дикректриса слушала, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Удивительно, что ты всё еще жив, — произнесла она, когда он закончил. — В вашем мире все такие... живучие? Или просто никчемные? — Она не дала ему возмутиться. — Твой рассказ любопытен. Наша встреча явно не случайна. Богиня Фата сплела нити судьбы так, чтобы ты выжил. Безумно интересно, какой узор она задумала для такого, как ты.

Она рассматривала его с пугающим азартом. В этом взгляде не было строгости — только острая, почти хищная страсть исследователя. В глубине её зрачков Демьян разглядел не величие, а маленькую девочку, жаждущую новой игрушки. Он невольно улыбнулся — теплой, обезоруживающей улыбкой.

— И чего ты лыбишься? — она мгновенно похолодела. — Я сказала что-то смешное? Мне не нравится, когда мужчины вроде тебя смотрят на меня как на объект своих фантазий. Это приказ: прекрати.

Демьян отвел взгляд. Ее личные границы были слишком острыми , если напороться можно было пораниться..

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Узнаешь. Мое имя известно многим, но я не стану облегчать тебе жизнь. Пусть это будет моей маленькой тайной. Возвращаясь к твоей цели... Думаю, я могу дать тебе смысл существования.

Она многозначительно улыбнулась.

— Не уверена, что ты достоин, но выбора у тебя нет. Либо смерть, либо подчинение. В моей Академии завелись крысы. Тайная организация, мечтающая о свержении власти. Мне плевать на игры детишек, но я не допущу беспорядка в своих стенах. Я бы могла отпустить эти слухи за пределы стен, и тогда отряды дознавателей уже бы штурмовали мой порог. А я не хочу чтобы это вышло из под контроля. Понимаешь, в академии учатся много знатных отпрысков аристократам, поэтому репутационные удары мне сейчас ни к чему.

Новое начало(11)

Неделя в лазарете тянулась вечностью. Демьян, конечно, ценил передышку от побоев, но тишина и ожидание изводили его. Он часами обдумывал грядущее, представляя себя полноценным чародеем, и в этих мечтах — чего греха таить — было слишком много юношеской романтики.

Последнее, что он услышал от Снежной королевы, было короткое: «Я всё устрою», после чего она исчезла так же элегантно, как и появилась. И вот теперь он стоял перед порталом. Искренне благодарил послушницу за заботу и так же неискренне кивал незнакомому магу, удерживающему разлом. Шаг в пустоту — и знакомая невесомость. Мгновение покалывания в нервах, порыв ветра, пытающийся снести с ног, и под подошвами снова твердая земля.

Перед ним стояла служанка, а за её спиной возвышалась она — Академия Люминориум.

Её стены, выложенные антрацитово-черными обсидиановыми блоками, казались настолько гладкими, будто их не строили, а отлили целиком. Острые, словно заточенные края башен пронзали серое небо. В вышине медленно дрейфовали сферы чистой энергии, похожие на пойманные в ловушку звезды. Солнце здесь не светило — лишь мелкая дождевая взвесь стекала по ртутным стеклам окон, отражая бесконечную хмарь. Демьяну не хватало красок. Он ждал кристальных полей, драконьего пламени в облаках, русалок в зеркальных водах. Но вместо фантастической сказки его встретил монументальный холод. Легкое разочарование укололо сердце.— Здравствуйте, Демьян. Добро пожаловать в Люминориум, оплот знаний и трезвости ума. Вы действительно... примечательны, как и докладывала госпожа Айрис. Прошу, следуйте за мной.

Служанка протянула ему полоску алой ткани. Шарф был почти невесомым, но его цвет казался слишком насыщенным, будто ткань впитала в себя чужую кровь или тепло. Стоило Демьяну коснуться его, как полотно само, без рывка, сомкнулось вокруг запястья. Не туго, но настойчиво.

— И что дальше? — спросил он.

Служанка не ответила. Она лишь наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал, и прошептала короткую фразу. Мир дрогнул.

Шарф потянул вверх, спокойно и уверенно, как если бы давно знал, куда именно нужно идти. Демьян дернулся инстинктивно, но ткань не усилила хватку — просто проигнорировала попытку сопротивления. Он понял это сразу: шарфу не нужно было удерживать его силой.

Его подняло в воздух. Не падение и не взлет — ощущение было похоже на то, как тебя ведут за руку, не спрашивая, хочешь ли ты идти. Ветер бил в лицо, сбивал дыхание, но шарф держал ровно, не давая перевернуться или отстать. Демьян понял, что не управляет ни направлением, ни высотой. Даже если бы захотел, отпустить ткань он бы уже не смог.

Они летели недолго. Под ними мелькнули сады, аккуратные, слишком ухоженные, словно здесь заранее знали, где и что должно расти. Дальше — площадки для тренировок, зверинец, огражденный магическими решетками. Всё было на своих местах. Слишком правильно.

Когда его опустило на землю, шарф не исчез. Он просто ослаб, вновь превратившись в обычную ткань, словно ничего и не было. Демьян выдохнул только тогда, когда понял, что стоит сам. Он посмотрел на алую полоску в своей руке и вдруг ясно осознал: в этом месте тебя будут вести. Мягко. Вежливо. И до самого конца.

— Ваша комната Д-341. Дальше — сами.

Служанка поклонилась и растаяла в воздухе. Демьян посмотрел на надпись, выжженную светом на стене: «Академия Люминориум Последнего Света. Мужские покои». Вздохнув, он потащился по мраморной лестнице. Каждый шаг отдавался безнадежностью. «Просто еще одна утонченная дыра в земле», — резюмировал он.

Его комната оказалась под стать всей Академии: двухъярусные кровати из темного дуба, два стола, одна тумба и окно. Тишина давила на уши — видимо, занятия уже шли. Прошел час, другой. Демьян лежал на кровати, пытаясь представить, как он эффектно ворвется на какое-нибудь важное заседание и... и что? От собственной беспомощности он ткнулся лбом в стену и, не выдержав, тихо разрыдался, пока сон не сморил его.

— Эй! Вставай, дурень! Всё проспишь!

Голос с резкими, почти звериными нотками вырвал его из забытья. Демьян с трудом разлепил заспанные глаза. Перед ним стоял молодой парень с ушками. Взъерошенный, с грубоватыми чертами лица и заметной щетиной, он выглядел как типичный хулиган. Демьян схватил подушку, намереваясь запустить её в «сновидение».

— Ты еще что за чучело? — Грубо, — парень оскалился, и в его улыбке было что-то волчье. — Я тебя от выговора спас. Манерам тебя явно не учили.

Лиан — так звали соседа — начал переодеваться, обнажая тело, покрытое аномально густым для человека волосяным покровом. Демьян засмотрелся на его мощные, «сбитые» мышцы. — Ты что, какой-то гибрид собаки и человека?

Волчонок (как окрестил его про себя Демьян) замер, оскорбленно прижав уши. — Что такое «собака»? Агрх, ну и существо... Вроде приличное заведение, а берут кого попало.

Демьян не удержался и рассмеялся. Абсурдность ситуации была лучшим лекарством от депрессии. — Я Демьян. Приятно познакомиться.

Лиан проигнорировал протянутую руку, натянул мантию с инициалами «Л.Л.» и вылетел за дверь. Демьян мужественно стерпел акт невежества. Спохватился: у него нет ни книг, ни формы. Ноги сами понесли его вслед за соседом. Он пытался заговорить, подбирал слова, но Лиан лишь ускорял шаг. В какой-то момент волчонок шмыгнул в боковую дверь и захлопнул её перед носом Демьяна. Тот рванул ручку на себя и... обнаружил за дверью глухую стену.

— Чертова псина! — выкрикнул он, ударив по камню ногой, и тут же зашипел от боли.

Начались долгие блуждания по лабиринту. От отчаяния он начал заходить во все попадавшиеся на пути двери. Открыв первую, увидел балетный зал, в котором гигантская рука бросала соразмерные кубики, а ученики стояли с записями, пытаясь предсказать комбинацию. Как только рука указала на него пальцем, он захлопнул дверь и убежал. В другой комнате дриада неистово металась по лугу, и там, где она проходила, вырастали деревья, а за ней, как куры без голов, бегали студенты, оставляя после себя лишь примятую траву.

Манеры, честь и крошечки крови (12)

Ученики выходили из аудитории хаотичным потоком, толкаясь и пытаясь протиснуться в узкий дверной проем. Живот Демьяна предательски заурчал, напоминая, что маковой росинки во рту не было со вчерашнего дня. Дождавшись, пока схлынет основная масса, он выскользнул в коридор и, догнав упитанного мальчика, спросил, как пройти в буфет. Тот, явно не понимая значения слова «буфет», растерянно указал в случайном направлении и поспешил скрыться, словно контакт с новичком был заразен.

Демьян прижал ладонь к карману, ощущая слабое тепло маленького существа. Он уже начинал корить себя за этот порыв милосердия. Что делать с кузнечиком? Как его прятать? Ответа не было.

Ориентируясь больше по запаху еды, он лавировал между спешащими учениками, уворачивался от парящих разноцветных сгустков энергии и обходил стороной зеленые, почти деревянные растения ростом с человека, которые неспешно шагали по своим делам. Прошел мимо монументальной, крепкой статуи рыцаря с живыми глазами.

Столовая встретила его роскошью, граничащей с уютом: багровые ковры глушили шаги, мягкий свет лился из светильников, а на деревянных стульях небрежно висели мантии обедающих магов. Но стоило Демьяну подойти к раздаче и рассмотреть повара, как аппетит сменился тошнотворным холодком.

Существо за стойкой едва ли напоминало человека. Скорее, это был кошмарный гибрид осьминога и слизня. Из центрального фиолетового тела, пульсирующего в такт шипению плиты, росли длинные щупальца, покрытые сетью вздутых вен. Одно с механической точностью вращало половник в бурлящем вареве; второе ловко смахивало в котел гору остро пахнущих овощей. Третий отросток намертво вцепился в сковороду, на которой растекался огромный, неестественно синий желток, подрагивающий от жара, словно живой. В гуще этой аморфной массы горели несколько пар немигающих глаз, смотревших, казалось, во все стороны сразу.

Демьян подавил рвотный позыв и, на всякий случай прикрыв рот ладонью, произнес: — Мне, пожалуйста, что-то человеческое.

Сгусток сфокусировал на нем пару глаз, но лишних вопросов задавать не стал. Свободная конечность шлепнула в тарелку порцию теплой фиолетовой массы. Демьян с сомнением посмотрел на однородное, перебитое в пюре нечто, поставил тарелку на поднос и пошел искать место.

Среди незнакомых лиц он выцепил взглядом нашивку с литерой «К» и знакомый хитрый профиль. Подойдя к столу, он спросил: — Могу я сесть здесь?

Колин — тот самый парень, чей уже безжизненный кузнечик всё ещё отплясывал на столешнице, — утвердительно кивнул. Демьян опустился на стул. Разговор за столом мгновенно стих. Повисла тяжелая пауза. — Меня зовут Демьян, — попытался разрядить обстановку он.

Компания переглянулась с явным недовольством. Большинство просто уткнулись в тарелки, игнорируя его существование. Колин, с легким превосходством вытирая губы салфеткой, наконец соизволил ответить: — Меня зовут Колин. И у нас не принято быть столь невежливым.

Пальцы Демьяна в ботинках поджались. Он ненавидел чувствовать себя глупым, поэтому замечание укололо сильнее, чем следовало. — Я здесь первый день и не знаю ваших порядков. Можешь просветить.

— Понимаю, — протянул Колин с усмешкой. — Глупая овечка, забредшая в стаю волков. Во-первых, у нас не принято подсаживаться к незнакомцам без приглашения. Во-вторых, имена называют только близким. А в-третьих, ты оскорбляешь нашу нацию, сидя как истукан, пока другие отдают честь стране и Его Величеству.

В его голосе сквозила тонкая, хорошо замаскированная агрессия. По ряду сидящих пронесся одобрительный шепоток. Демьян сжал кулак под столом. Ему нестерпимо захотелось выплеснуть суп на эту ухоженную физиономию.

— Тебе стоит быть к нему снисходительнее, — вдруг вмешалась Руру. — Овечка не виновата, что родилась травоядной. Разве не интересно, какие еще глупости она выкинет? Относись к этому, как к мертвому кузнечику, пляшущему последний танец на твоем столе. Давайте не будем портить завтрак пустяками. Приступайте к трапезе.

Взгляд Демьяна опустился в тарелку. Жижа пахла чем-то мясным, и к горлу снова подступил ком. Воспоминание о вкусе гоблинской плоти преследовало его. Он подносил ложку ко рту и тут же опускал её.

— Не будь так категоричен, — заметила его колебания Руру. — Я понимаю, этот осьминог не выглядит шеф-поваром из мишленовского ресторана. Но его создали специально для бытовых задач. Весь смысл его жизни — готовить для нас. Все сначала брезгуют, пока не попробуют.

Демьян не выдержал. Раздражение, копившееся с утра, прорвало плотину: — Да что ты можешь знать о смысле жизни? Девчонка, которая никогда не слышала криков умирающих, не вдыхала вонь разлагающейся плоти... И ты будешь учить меня? Тебя, избалованную дочь какого-нибудь аристократа, я должен слушать?

За столом воцарилась гробовая тишина. Парни повскакивали с мест, с грохотом швыряя приборы. Девушки ахнули. Колин ударил кулаком по столешнице. Только лицо Руру осталось непроницаемым. — Сядьте, пожалуйста, — мягко, но властно произнесла она.

— Этот чужак оскорбляет твою честь, наши идеалы! — взревел Колин. — А мы даже не можем превратить его в кровавую кашицу на обед?

— Нет, не можете, — тон Руру стал холодным, как лед. — Свою честь я способна отстоять и без вашей помощи. Прошу, не устраивайте дуэлей и прочей чуши, из-за которой вас могут исключить. Разве вы не видите провокации? Раз он так самоуверен, значит, был готов сразиться со всеми вами сразу. Либо он просто идиот.

Ее голос на мгновение дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, отломила кусочек хлеба и проглотила не жуя. — Я отвечу тебе, Демьян, о том, что заставляет меня просыпаться по ночам в холодном поту. Но не здесь и не сейчас. А пока тебе следует понять: ты беззащитен. Ты одиночка. Так что давайте продолжим трапезу, пока я не испепелила всех присутствующих.

Герой на острых ниточках (13)

Демьян сидел за столом, сутулясь. На спинке стула висела мантия, которую в спешке забыл его сосед. Раскрыв новый блокнот, он обмакнул перо в чернильницу и вывел первые строки:

«Дорогой дневник. Я попал в место, сотканное из интриг, тайн и лжи. Я обещаю себе стать достойным игроком, но, кажется, лишь обманываю сам себя. Здесь есть волки и есть овцы. И я, увы, ближе ко вторым. Скучаю по дому. Хочу вернуться, закончить это безумное приключение. Подумал и добавил. «Поговорим о хорошем. Сегодня второй день занятий. Вчера ко мне прилетел кубик — стоило нажать, и я получил именную мантию и учебники! Они появились буквально из воздуха. Я пытаюсь наладить контакт с соседом-волчонком, но он лишь издевается. Честно говоря, хочется приложить его чем-нибудь тяжелым. Надеюсь, он еще даст мне шанс. Руру... Девочка с рыжими волосами. Она великолепна. Я проснулся с чувством голода, который может утолить лишь она. Хочу посвятить ей всё свое время. Надеюсь, сегодня выучу пару заклинаний, чтобы впечатлить её».

Не найдя больше слов, Демьян захлопнул дневник и спрятал его под подушку, тщательно укрыв одеялом. Голова гудела, мысли путались. Он накинул мантию и попытался убрать книги обратно в магический кубик, но тот не поддавался. Плюнув на попытки разобраться, он угрюмо вышел в коридор. Лиан — так звали волчонка — ушел раньше, даже не подумав разбудить соседа.

Демьян брел по коридору, снедаемый странным, обжигающим чувством. Это была не просто влюбленность — это походило на лихорадку. Агрессия мешалась с раздражением, а мысли вертелись вокруг одного образа.

Впереди мелькнула рыжая макушка. Руру разговаривала с Колином. При виде её по телу Демьяна прошла неостановимая дрожь. Она заметила его, улыбнулась — тепло, приглашающе. Демьян в ответ состроил нелепую гримасу, пытаясь изобразить улыбку. Он подошел ближе, завороженно глядя на её губы — нежные, ровные. Она слегка прикусила нижнюю губу, накручивая на палец локон, пахнущий свежестью и теплым сливочным молоком.

Или этот запах был лишь в его голове?

«Что со мной?» — мелькнуло в угасающем сознании.

Он забыл, куда шел. Начал нарезать круги, как зверь в клетке. Сердце колотилось все быстрее.. Маниакальное желание увидеть её снова затмевало всё. Он вернулся на то место, где они встретились, но коридор был пуст. Ноги подкосились, и он упал на колени, там, где только что стояли её ступни. Проходящие мимо ученики с презрением обходили его стороной.

Опомнился он внезапно, словно вынырнул из ледяной воды. Вскочил, отряхнул колени и бросился бежать. В свою комнату. Быстрее. Спрятаться от стыда.

Влетев в спальню, он замер. Лиан стоял посреди комнаты, держа в руках его дневник. Он читал, давясь хохотом, иногда переходящим в натуральный вой.

— Прекрати! — рявкнул Демьян, выбивая блокнот из рук соседа.

Тот упал раскрытыми страницами вниз. Демьян сжал кулаки, готовый драться за свои жалкие секреты.

— Эта сука и до тебя добралась, — сквозь смех выдавил Лиан. — Быстро же ты сломался. И дня не продержался.

Услышав оскорбление в адрес своей богини, Демьян бросился вперед. Но Лиан оказался быстрее. Два шага к окну, вспышка в глазах — и тело Демьяна окаменело. Он застыл нелепой статуей посреди комнаты.

— Ух ты, сработало! — восхитился волчонок. — Не зря всю ночь плетение зубрил.

Волчонок снял забытую мантию со стула, скрестил руки на груди и заговорил уже тише, серьезнее: — Для начала, мне следует извиниться. Понимаешь ли... Я перешел черту. Ты имеешь право злиться. Меня зовут Лиан. Я думал, ты очередной шпион моих родителей, поэтому так себя вел. Они помешаны на контроле. Хотят видеть сына вожаком стаи, идеальным примером. Даже сюда меня запихнули ради этого. Я звучу как параноик, но мой предыдущий сосед действительно докладывал им о каждом моем шаге.

В его голосе звучали низкие, вибрирующие ноты. Искренность? Демьян моргнул — единственное, что он мог сделать.

— Сними чары, — прохрипел он, едва ворочая языком.

Лиан хлопнул в ладоши. Оцепенение спало. — Так вот, просто... — начал было волчонок.

Договорить он не успел. Кулак Демьяна врезался ему в лоб, отбрасывая назад. Лиан устоял, сплюнул на пол и посмотрел на соседа тяжелым взглядом.

— Мы квиты, — Демьян улыбнулся, потирая костяшки. — Но не смей больше рыться в моих вещах, пёс.

Волчонок хохотнул, потирая шишку, но тут же стал серьезным, как сталь: — Ладно. А теперь слушай внимательно. На тебя наложили проклятие. Симптомы классические. Это всё та... рыжая сука. Я следил за тобой, после того как ты подбежал прося помощи. Решил не вмешиваться ибо думал ты шпион.Она натравила на тебя тех парней, чтобы они тебя избили, а потом сыграла спасительницу, избавив тебя от боли. А ты поверил, как щенок.

Слова Лиана отозвались в голове Демьяна острой болью, будто кто-то полоснул ножом по нервам. Не просто не верил — он ненавидел Лиана в этот момент за каждое слово

.— Ты лжешь! Не смей так говорить о ней!

— Сколько с тобой проблем... — проворчал Лиан. — В качестве жеста доброй воли я покажу тебе кое-что. Иди за мной.

Заинтригованный, Демьян пошел следом. Они миновали коридоры, спустились по лестнице, пробежали мимо профессора, загоняющего первокурсников в портал. Лиан шел уверенно, Демьян не отставал. Выйдя во внутренний двор, волчонок обернулся, хотел что-то спросить, но лишь грустно посмотрел на спутника.

Погода была пасмурной. На тренировочном полигоне ученики пускали лучи в небо. У одного паренька с посохом наконец получилось создать яркую вспышку, и он запрыгал от радости. Словно в ответ на его восторг, тучи сгустились, и на волосы Демьяна упала первая капля дождя. За ней — вторая, третья. Ветер усилился, срывая листву с деревьев.

Лиан махнул рукой, призывая не отставать, и нырнул в чащу леса, окружающую академию. Демьян чувствовал тревогу, но трусость была хуже любопытства. Пройдя мимо старого каменного колодца, Лиан начал отсчитывать шаги: «Раз, два... пятнадцать... тридцать». Он остановился у неприметного ростка, приложил к нему ладонь и замер. Глаза его засветились, и кусты расступились, открывая проход.

Мелодия для разорванной струны(14)

Они улыбались друг другу, словно в целом мире не осталось никого больше. Эту жуткую, ватную тишину разорвал подбежавший Лиан. Он задыхался от бега и ярости.

— Я не оставлю вас вдвоем! Эта су... — он поперхнулся словом, — эта Руру убьет тебя! Демьян, ты потерял связь с реальностью! Разве ты не видишь? Это иллюзия! Игра!

Демьян не реагировал.Его пожирали собственные чувства..Руру медленно перевела взгляд на волчонка. В её глазах плескалась безмятежность.

— Уходи, — мягко произнесла она. — По-хорошему прошу.

Голос звучал невинно, как звон колокольчика, но Лиан кожей ощутил стальной холод угрозы. Он оскалился, принимая боевую стойку.

— А если не уйду? Лишишь меня рассудка на глазах у своего щенка? Давай, рискни. Покажи свое истинное личико.

Хищный оскал осторожная поза. Ситуация накалилась до предела. Глаза Лиана засветились и он выдвинул руку, осторожно ступал прямо стоящей девушки.В этот момент в затуманенном разуме Демьяна что-то щелкнуло. Якорь. Ему нужен был якорь. Рука сама скользнула в карман, нащупывая теплое, спящее тельце.

Кузнечик.

Демьян сжал кулак. Резко. Изо всех сил.

Тихий, но отчетливый хруст хитина прозвучал для него громче пушечного выстрела. Жидкое тепло растеклось по пальцам. Боль чужой смерти отрезвила, ударила в голову нашатырем.

— Теперь я в порядке, Лиан, — голос Демьяна был чужим, лишенным интонаций. — Не нужно конфликтов.

Он посмотрел на Руру. Презрительный взгляд в сторону Руру. Руру опустила руки. По её спине пробежал холодок. Девушка сделала шаг назад. Волчонок теряя связь с реальностью закричал

.— Ты сошел с ума от ее чар!

Демьян молчал. Его лицо превратилось в застывшую маску, холодную и безжалостную, как у Снежной Королевы. Он шагнул к Руру вплотную. Она стояла ручки ее тряслись.

Демьян с болью поднял руку и ударил Руру по щеке.

Хлесткий, сухой звук. На бледной щеке девушки мгновенно расцвел багровый след. Глаза Руру расширились, наполнились влагой. Она осела на колени, закрыла лицо руками и зарыдала.

Демьян стоял неподвижно. Он ждал ответного удара, магической атаки, проклятия. Но перед ним была лишь плачущая, униженная девчонка.

У Лиана отвисла челюсть. Ярость на ведьму мгновенно сменилась рыцарским гневом. Он метнулся к Руру, закрывая её собой.

— Это черта,граница. — прорычал он, глядя на Демьяна с отвращением. — Я никому не позволю бить девушек на моих глазах. Ты мерзавец, Демьян. Проваливай.

Демьян медленно моргнул. Он посмотрел на свою дрожащую ладонь, испачканную внутренностями кузнечика, потом на плачущую «жертву» и её защитника. Он не стал спорить. Развернулся и молча шагнул в чащу.

Он уходил. Краешком глаза увидел, как сквозь пальцы, закрывающие лицо, Руру наблюдает за ним сухими, внимательными глазами. Как её ноги судорожно сводит сладкая дрожь, а дыхание сбивается от странного, извращенного возбуждения.

Лес сомкнулся за спиной. Демьян остался один. Только теперь ноги отказали, и он рухнул на колени в сырой мох.

На мгновение ощутил, как на руках вновь появляется кровь Гнулуса. Истошная боль пронеслась у него в сознании. Обдумал все произошедшее. Начал бить себя по голове, чтобы прийти в сознание. Струны его души сыграли совсем незнакомую мелодию

«Так было нужно. Я сделал все правильно. У меня не было выбора», — самовнушение звучало неубедительно.

Вдруг сквозь шум крови в ушах пробился реальный звук. Крики. И... музыка? Ему показалось, что где-то вдалеке бренчит расстроенная укулеле.

Демьян поднялся и, шатаясь, побежал на звук.

Земля под ногами начала содрогаться. Грохот тяжелых шагов, треск ломаемых веток. Впереди, на небольшой поляне, разворачивалась сцена, достойная кошмарного сна сюрреалиста.

Огромный, бугристый огр держал за лодыжку бесчувственное тело девушки. Она болталась в его лапе, как тряпичная кукла. А перед чудовищем, обливаясь потом, скакал пухлый паренек с укулеле.

Он перебирал струны с отчаянием обреченного и выл фальцетом, не попадая ни в одну ноту:

— У-у-у, постой, гигант! Не лезь ко мне Звенит гром, а ты не злись, прошу, пусти, остановись! Я лишь путник на твоем пути... Прошу, пусти! Прошу, пусти!

Пальцы путались, мелодия выходила корявой, жалкой. Огр, казалось, даже не замечал этого концерта. Свободной рукой он лениво потянулся к ноге девушки, намереваясь перехватить её поудобнее.

Увидев это, музыкант заиграл с удвоенной, дикой энергией, срывая голос: — Эй, бам-бам! Смотри сюда! Я здесь, дурила, Башка, бочка дерьма!

Огр наконец скосил на него налитый кровью глаз. Взгляд существа был пустым и раздраженным. Демьян замер, оцепенев. Ужас сковал его тело. «Он что, серьезно собрался победить его песней?» — пронеслось в голове.

Паренек в мантии отбивал, казалось, последние такты своей жизни: — Бам-бадам, парам-пам-пам... Никто не слышит, пусто там! Я пою, чтоб спасти, я кричу, чтоб не сгореть! Огренок злой, глаза протри! Пусти её! От-пус-ти!

Огр зевнул, обнажив желтые клыки. А затем легким, будничным движением развел руки в стороны.

Хруст костей и разрываемой плоти был коротким. Две половины человеческого тела упали в высокую траву, мгновенно окрасив её в багровый.

Песня оборвалась.

На лице пухлого мальчика застыла маска абсолютного ужаса. Он выронил укулеле, поклонился по инерции и раскинул руки, ожидая смерти как финальной награды за провальное выступление.

Оцепенение Демьяна спало. Он рванул вперед, схватил парня за шиворот и потащил в кусты. Огр, потеряв интерес к "музыке" и, видимо, насытившись зрелищем, тяжело развернулся и побрел в противоположную сторону, волоча за собой одну из половин своей добычи.

Оторвавшись на безопасное расстояние, Демьян толкнул спасенного на землю. Тот упал лицом в грязь и не шевелился.

— На кой черт все это?! — закричал Демьян, задыхаясь от бега и ярости. — Почему вы не можете просто подождать три часа? Просто дождаться конца испытания!

Искусство выживания (15)

Демьян и Ван просидели в полной тишине еще несколько минут. Демьян начал замерзать: темнота медленно, но неумолимо опускалась на лес, принося с собой липкий холод. О том, чтобы выполнить задание и добыть слезу огра, он уже и не думал — просто хмуро собирал сучья, чтобы хоть как-то согреться.

— Я ведь даже не крикнул... — тихо произнес он, ломая ветку.

— Долго ты еще намерен мерзнуть? — Демьян задал вопрос равнодушным тоном, глядя куда-то в сторону.

Ван недовольно бросил взгляд через плечо: — Тебе какое дело? Я мог бы уже быть в Небесном чертоге, вместе с Ли.

Ван промолчал. Демьян сложил веточки шалашиком и тупо уставился на них, ломая голову, как разжечь огонь без огнива. Ван же сидел на камне, исподлобья глядя в землю и ковыряя ее носком сапога. Демьян ждал хоть какой-то реакции, но, не дождавшись, в сердцах пнул собранный костер. Ветки разлетелись в разные стороны.

«Трезвость. Ясность ума. Начни играть по их правилам. Но как это сделать, если они беспросветные кретины?» — подумал он. Переборов ком в горле, Демьян все же спросил:

— Ты ведь мог помочь. Почему не сделал этого? Тебе ведь тоже холодно. Что я делаю не так? Чем заслужил все это?

Ван тяжело вздохнул, поерзав на камне: — Ты мог просто попросить.

У Демьяна от напряжения разболелась голова. С нескрываемым презрением он снова начал собирать разбросанные ветки, восстанавливая конструкцию. — Прошу.

Глаза Вана на мгновение вспыхнули, и хворост занялся ярким пламенем. Языки огня скрыли обиду, затаенную Демьяном. Он протянул руки к теплу; огонек ласкал замерзшие пальцы, дружелюбный и живой. В сумерках вокруг них все еще высились огромные деревья, верхушки которых тонули в черноте неба.

— Сыграешь что-нибудь? — спросил Демьян, разминая кисти. — Нужно же как-то убить время.

Ван с неохотой материализовал лютню. Взяв инструмент, он проверил натяжение струн, посмотрел на пляшущее пламя и заиграл. Это было не так, как раньше. В мелодии появился ритм, накал, страсть и горсть глубокой печали. Демьяну казалось, что перед ним сидит совсем другой человек. Сильные, безупречные удары по струнам рождали сложную, пронзительную музыку. Восхищенный игрой, Демьян начал невольно отбивать такт ногой и тихо хлопать. Ван встал, и его голос, набиравший силу, зазвучал на всю округу, заглушая лесные шорохи.

Они так увлеклись, что не заметили, как сквозь заросли к ним пробрались силуэты.

— Вы что, совсем рехнулись? — прошипел женский голос. — Прекратите немедленно, вас слышно на весь лес!

Ван от неожиданности дернул рукой, и струна жалобно звякнула, оборвавшись. Демьян неуклюже принял боевую стойку. Перед ними стояла девушка с черными волосами, на лице ее читалось смятение.

— Что? Кто ты? Мы ничего плохого не сделали! — растерянно, вытаращив глаза, выпалил Демьян.

— Вы два болвана, привлекающие внимание огров! Совсем забыли, где находитесь? — Голос девушки был беспощаден, но сама она чуть отступила назад, озираясь. — Я искала тебя, Ван. Здесь небезопасно, идемте за мной. Время еще есть.

— Рей? — только сейчас узнал ее Ван.

— Идемте, живо!

Короткий магический импульс затушил костер. Втроем они начали пробираться через заросли, уходя вглубь чащи. Демьян не знал, куда ведет их эта девушка, да ему было и все равно. Хотелось лишь, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Ван же, напротив, начал паниковать.

— Ты не ведешь нас в ловушку? Может, хочешь сделать нас приманкой для огров?

Рей обернулась, и на ее лице промелькнула легкая, беззаботная улыбка: — Ван, ты балбес. Мы с тобой на одном курсе учимся. Думаешь, я не знаю, как сложно от тебя избавиться?

Она скользнула в щель между поваленными деревьями и направила руку на густой кустарник, преграждавший путь. Куст исчез, словно морок. Демьян и Ван увидели поляну: палатки, костры, люди, сидящие большим кругом. Подойдя ближе, они разглядели знакомые лица одноклассников. Ван тут же бросился к одному из них, радостно вытягивая руку.

— Лизи! Уилл! Вы здесь! Мы с Ли вас потеряли. Рей, спасибо, что послушала Уилла и нашла нас.

На Демьяна, вышедшего из чащи последним, никто не обратил внимания. Он молча сел у костра, чуть в стороне.

— Ван, а где Ли? — голос Уилла дрожал от радости встречи, в глазах плясали отблески костра. Лизи тоже с надеждой смотрела на Вана.

Внимание всех учеников сомкнулось на нем. Ван побледнел. Он не ответил. Вместо слов он достал лютню с порванной струной и начал наигрывать какую-то скверную, ломаную мелодию. Лизи вдруг зарыдала. Уилл, приняв молчание за глупую шутку, слегка коснулся инструмента:

— Ну так где она?

В глазах парня было столько надежды, что Демьяну стало тошно. — В Небесном чертоге, — ответил Ван. Безразлично. Буднично. Так говорят о том, что ели на завтрак.

Огонек в глазах Уилла погас. Он схватился за голову и осел на землю. Повисла тишина. За них говорили их взгляды — опустошенные, сухие, пустые. Наконец Уилл прохрипел, держась за горло: — Я говорил вам... Говорил, что не нужно даже пытаться. Вы меня не послушали. Это твоя вина!

Он смотрел на Вана с безнадежностью и яростью. — Да, — кивнул Ван и продолжил равнодушно перебирать струны.

— Как ты можешь быть так спокоен?! — закричала Лизи, сквозь слезы колотя кулачками в грудь Вана. — Зачем вы полезли к этому чертову огру? Зачем?! Почему мы все здесь поняли, приняли свою судьбу и не стали мчаться за слезами? А ты, глупец, сказал, что у вас есть шанс! И где сейчас Ли?!

Ван терпел удары. Молчал.

— Почему вы просто не могли подождать здесь, как мы? Пока время не закончится, пока нас не телепортирует обратно? Вы же знали, что это вам не по силам!

Лизи начала захлебываться рыданиями. Уилл подхватил ее, шепча что-то успокаивающее. Демьян отвел взгляд. Он понял: здесь не прощают тех, кто пробует. И этого понимания было достаточно. Желание поддержать Вана пересилило его обычную зажатость. Он встал, вышел в центр круга и заявил неожиданно властным голосом:

Улика(16)

В своей комнате Демьян открыл первую страницу подаренной книги. Текст был понятен, но смысл ускользал, требуя колоссального напряжения.

— «Дезориентирующая ловушка, схема номер три. Используется для обезвреживания и нарушения концентрации противника. Требует предварительной подготовки местности: вложения доли энергии и выравнивания эфирного поля», — прочитал он вслух.

Демьян попытался воссоздать структуру в уме, направив руку в сторону стола. На мгновение показалось, что в воздухе проступило дрожащее очертание круга. Он зажмурился, напрягая волю до звона в ушах, вытягивая руку, Демьян ничего не увидел и не почувствовал.

Тщетные попытки продолжались еще какое-то время, пока дверь не отворилась и в комнату не вошел Лиан. Он окинул Демьяна холодным, полным презрения взглядом, словно тот был пустым местом, и молча сел на свою постель. Демьян отложил книгу, обернулся и с тоской посмотрел на Волчонка. Тишина становилась невыносимой.

— Я не видел другого выхода, — наконец произнес Демьян.

Лиан не повернул головы, продолжая сверлить взглядом стену. — Есть вещи, которые прощать нельзя. И ты совершил одну из них. Поднять руку на девушку — это низость. Если ты не видел выхода, мог бы просто попросить. Я бы показал его тебе.

Демьян не сдавался, в его голосе зазвучало отчаяние: — Вы бы перебили друг друга! Ты обещал мне, что я проживу на день больше. Это моя цена за право жить.

— Ударив Руру, ты проживешь на день больше? — Лиан усмехнулся, но в этой улыбке был оскал зверя. — Не смеши меня. Я живу дольше, потому что показываю зубы врагам, а не своим. Нельзя было оставлять это так.

Демьяну хотелось извиниться. Но не перед ним, а перед ней. «Хватит», — решил он. Накинув мантию, он пулей вылетел из комнаты. В коридоре он поймал за рукав случайного студента: — Где здесь библиотека?

Парень, не говоря ни слова, создал проекцию — полупрозрачную модель здания. Внутри схемы Демьян увидел крошечную копию себя и светящуюся нить маршрута: через коридор, вниз по лестнице, сквозь поток голов, к двери с цифрой семнадцать.

— Надеюсь, не слишком быстро? Мой брат научил меня этому плетению, вот, тренируюсь, — спросил первокурсник с золотистыми волосами и аккуратными рожками на голове. — Нет, спасибо, — кивнул Демьян. — Меня Авель зовут, будем знакомы!

Авель махнул рукой на прощание. Его улыбка и детский восторг от удачного заклинания на мгновение осветили мрачный коридор. Демьян даже слегка расслабился, но тут же заметил, как один из проходящих мимо парней нарочно задел Авеля плечом. Фигура подняла перышко выпавшее у нее из кармана. Рогатый первокурсник потерял равновесие, но вместо злости лишь крикнул обидчику: — Извини!

«Я ведь тоже когда-то был таким», — с горечью подумал Демьян. Вмешиваться он не стал.

Он шел по памяти, стараясь в точности повторить путь, увиденный в голограмме. Наконец перед ним возникла тяжелая деревянная дверь с бронзовым номером «17». Демьян толкнул ее.

Зал для чтения был огромен. Сквозь тяжелые багровые портьеры пробивались редкие лучи солнца, в которых плясали мириады пылинок. Но пыль здесь была единственным, что покоилось. Книги, свитки и учебники летали между высокими полками, синхронно и стремительно, как машины на оживленной магистрали. Стулья ходили на ножках, поднося ученикам свежие чернила, а столы деликатно пододвигались ближе к читающим, словно прижимали их, не желая отпускать.

Демьян ступал осторожно, с опаской косясь на растения в вазонах, которые с аппетитом пережевывали чьи-то неудачные черновики. В камине горело спокойное синее пламя. Сидящие возле огня ученики время от времени подкидывали в него страницы, и огонь, к удивлению Демьяна, зачитывал написанное низким, рокочущим басом, похожим на медвежий рык.

Засмотревшись, он не заметил под ногами ворону, которая мелом, зажатым в клюве, чертила на полу магический круг. — Кар-р! Смотри, куда прешь!

Птица взвилась в воздух и начала яростно хлопать крыльями перед его лицом. Демьян, отступая от пернатого агрессора, споткнулся и налетел спиной на сгорбленного старичка, дрожащими руками опиравшегося на трость. Они вместе рухнули на роскошный бордовый ковер. Демьян успел заметить лишь прозрачно-голубые глаза и седые волосы старика, прежде чем тот, ударившись об пол, рассыпался в прах.

— Я не хотел... — Поднимаясь, протягивая руку лежащему старику произнес Демьян. И тут, он вовсе опешил. Ведь, перед его глазами тот истлел превратившись в горстку пепла на земле.

Демьян уже хотел закричать. Как сзади к нему притронулась рука малыша. Дергая его за мантию снизу в области колена.

— Ничего страшного, молодой человек.

Демьян опустил глаза и остолбенел. Перед ним стоял тот же старик, только теперь это был младенец. Те же пронзительные прозрачно голубые глаза, те же седые волосы, но на пухлом детском личике.

— Что?.. — Демьян вытаращил глаза так, словно перед ним плясала сама Смерть.

— Я говорю: ничего страшного. С кем не бывает, — прошамкал младенец удивительно четким, властным голосом.

Мантия, лежавшая на ковре, взмыла в воздух и сама укутала маленькое тельце. Библиотекарь сделал легкий прыжок, неестественно плавно взлетел и приземлился в глубокое кресло за массивным графитовым столом. Ворона тут же уселась ему на плечо и почтительно поклонилась. С появлением этого «юнца» атмосфера в зале изменилась. Растения перестали чавкать, голос камина стал тише, а летающие книги замедлили свой бег, уступая друг другу дорогу.

«Библиотекарь», — догадался Демьян.

Библиотекарь щелкнул пальцем, и перед ним завис толстый трактат. — Извините, могу я получить книгу? — решился Демьян.

Младенец даже не взглянул на него, лениво переворачивая страницу взглядом. Зато ворона с опаской скосила глаз и прокаркала шепотом прямо в ухо Демьяну: — У нас так не принято. Садись за стол, и нужная книга сама тебя найдет.

Спорить с говорящими птицами и летающими младенцами Демьян не стал. Он позволил ковру мягко подтолкнуть себя в нужном направлении. Место нашлось в углу, под винтовой лестницей, в полумраке, разгоняемом лишь огарком свечи. На столешнице блестела золотая монета с императорским профилем, словно специально оставленная на виду. Демьян, понимая, что в магической библиотеке ничего не бывает просто так, трогать золото не стал. Он потянул на себя стул, но тот упрямо отскочил. — Да чтоб тебя... — выругался Демьян.

Сыщик (17)

Ночь прошла спокойно, если не считать липкого чувства тревоги. Слишком уж сильная гроза была ночью. Демьян проснулся от настойчивого стука: черный ворон долбил клювом в стекло, словно живой будильник. Стоило Демьяну подняться и почесать ногу, как птица, каркнув, растворилась в утреннем тумане.

Тягостное предчувствие не отпускало. Он выглянул в окно: во дворе методично работали големы-уборщики, стирая следы вчерашней непогоды. Все казалось обычным, стерильным.

Дверь распахнулась без стука. На пороге стояла Руру.

— Вставайте. Немедленно.

Ее руки мелко дрожали, голос срывался. Демьян стоял перед ней практически обнаженный, но она даже не удостоила его наготу взглядом. Она подбежала к постели Лиана и грубо тряхнула его за плечо. Волчонок недовольно засопел.

— Что ты здесь делаешь вообще? — буркнул Демьян, поспешно натягивая штаны.

Лиан с трудом разлепил глаза. Его голова безвольно клонилась к плечу, взгляд был мутным. Он помотал головой, пытаясь отогнать сон, и промычал что-то нечленораздельное.

— Некогда объяснять. Идемте за мной, живо! — Руру выглядела разбитой. В ней не было ни капли той уверенности, что обычно служила ей броней.

Демьян не стал спорить. Он вышел в коридор первым, чтобы не замечать ее. Вскоре появились и Лиан с Руру. Коридоры Академии встретили их могильным холодом и пугающей пустотой.

— Ну так и куда мы идем? — не выдержал Демьян.

Он заметил, что Волчонок ведет себя странно: слишком вялый, слишком послушный, словно кукла. Списав это на ранний подъем, Демьян ускорил шаг, чуть оторвавшись от спутников.

— На экстренное собрание, — голос Руру стал ровнее, казалось она перестала волноваться о чем-то. — В академии объявлено чрезвычайное положение. Только таких, как вы, вечно опаздывающих, и ждут. Меня послали разбудить вас.

— Какое еще чрезвычайное положение? Эй, Лиан, ты что думаешь?

Демьян был в шоке. Волчонок не ответил, продолжая брести с опущенной головой, рядом с Руру. Руру тоже промолчала, лишь ускорила шаг.

В главном холле, выстроившись шеренгами по факультетам, уже стояли ученики. Атмосфера была натянута, как струна. Демьян заметил Айрис. «Снежная Королева» стояла на возвышении, обмениваясь суровыми взглядами с двумя фигурами в масках с прорезями для глаз. Вход охраняла ожившая статуя рыцаря — теперь он стоял в полный рост, сжимая обнаженный меч и щит.

— Где преподаватели? — шепнул Демьян, втискиваясь в строй. — Тише. Это неважно, — шикнула Руру.

Она смотрела на Айрис, сузив глаза. Так смотрят на соперниц. Демьян встал рядом с Ваном, который вежливо потеснился. Неподалеку Колин нервно разминал пальцы. Тишина была абсолютной, неестественной. Любой шепоток тут же пресекался соседями.

Дождавшись, когда все станут в подобие порядка, Айрис вышла вперед. Ее глаза полыхнули перламутровым синим огнем. Тяжелые стальные двери захлопнулись сами собой, отрезая путь к отступлению. Свет факелов притух.

— Я многое позволяю в своей Академии, — ее голос был тихим, но разносился по залу подобно ударам хлыста. — Но сегодня один из вас перешел черту.

Ее взгляд скользнул по рядам. На мгновение встретившись с ней глазами, Демьян почувствовал, как внутренности сковал лед.

— Люминус — оплот знаний, защитник ценностей. Я не позволю... — она сорвалась на крик, от которого задрожали стекла, — ...я не позволю произволу захватить ваши умы! Я не позволю никому играть в такие игры!

Последнее слово она выплюнула с особым отвращением.

— Сегодня был убит один из сыновей приближенных Его Величества, — Айрис сжала кулак, в котором вспыхнуло синее пламя. Казалось, она сама превратилась в живой огонь. — Убит в своей постели. На территории моей... МОЕЙ Академии.

В ушах Демьяна зазвучал фантомный рояль — тревожные, давящие аккорды, аккомпанирующие голосу директрисы.

— Тот, кто это сделал, умрет. Даю слово. А есть вещи, которые стоят выше закона. Мое слово.

По рядам прошел испуганный шелест. Ученики начали переглядываться. — Я закрываю Академию. Занятия отменяются. Все ученики будут заперты в своих комнатах. Я наложила высокоуровневую магию : каждый открытый портал теперь ведет прямиком в Ледяное ущелье. Даже там я вас достану.

Такого не ожидал никто. От напряжения одна из девушек в первом ряду смотрящая прямо на айрис потеряла сознание. К ней тут же подбежали, приводя в чувство. Снаружи вновь разыгралась буря, ветер с силой бился в витражи.

Один из дознавателей в маске сделал резкий жест рукой. Заклятие поиска устремилось вверх, а затем ударило в толпу. Из мантии Волчонка вылетел кинжал и со звоном упал на мраморный пол. Толпа ахнула. На лезвии была кровь.

Лиан, словно очнувшись от наваждения, уставился на оружие. Его уши нервно задергались. — Что?.. Это не мое. Я не знаю, как это у меня оказалось... Я не пользуюсь кинжалами! — В его глазах мелькнул ужас осознания. — П-постойте! Клянусь, я бы никогда!..

Королева подошла к нему. Стук ее каблуков звучал как отсчет последних секунд. Одного щелчка пальцев и яркой вспышки хватило, чтобы прервать оправдания. Лиан мгновенно превратился в ледяную статую. Пока холод сковывал Волченко тело с ног до головы, он успел найти взглядом Демьяна. В его застывающих глазах читалась немая мольба.

— На дознание его, — бросила Айрис ледяным тоном. — Разойтись всем. Без шума.

Гнев Айрис был столь осязаем, что подавлял волю. Только Руру позволила себе легкую, едва заметную ухмылку. Демьян замерз. Не от магии, а от несправедливости. Он не верил. «Слишком театрально. Слишком просто», — билась мысль. Огонь злости растопил страх.

Он перехватил Вана, идущего к выходу, и оттащил его в тень колонны. — Кого убили? — выпалил Демьян.

Ван поморщился, но ответил шепотом: — Слухи говорят, это Авель. Первокурсник с рожками.

Демьян почувствовал, как кровь отлила от лица. — Единственный светлый паренек во всем этом гадюшнике... — Что? — не понял Ван. — Ничего. Есть еще подозреваемые?

Холодный Гамбит (18)

Демьян в очередной раз попытался насильно соединить разрозненные фрагменты головоломки. Пазл не складывался: зияющие дыры вместо фактов, оборванные нити логики. Но сейчас времени на раздумья не оставалось. Отгородившись от всего мира стеной целеустремленности, он мчался к истине.

Коридор закончился мужским туалетом. Демьян рванул дверную ручку — заперто. Сквозь толстое дерево донеслись торопливые, шаркающие шаги. Он забарабанил кулаком, навалился плечом, но звуки внутри лишь стихли, сменившись напряженной тишиной. Рассердившись, Демьян ударил ногой в створку, понимая, что привлекает лишнее внимание, но остановиться уже не мог.

«Магия, — мелькнула догадка. — Обычный замок давно бы поддался».

Он зажмурился, визуализируя запорный механизм, представляя, как щеколда скользит в пазу. Бесполезно. Отчаяние, горячее и колючее, вырвалось из груди криком: — Каин! Я знаю, что ты там! Выходи!

Внутри что-то грохнуло. Демьян занес кулак для нового удара, но не успел. Взрыв вынес дверь наружу. Тяжелое полотно впечатало детектива в противоположную стену. Мир кувыркнулся, в ушах зазвенело, тело отозвалось тупой, ноющей болью. Сквозь пелену оглушения, лежа на полу, он увидел, как из клубов пыли выбегает мальчишка. Светлые волосы, маленькие рожки.

Каин даже не обернулся. — Стой, Каин! — хрип вырвался из горла вместе с кашлем.

Мобилизовав последние резервы, Демьян заставил себя подняться. Беглец уже завернул за угол. Боль в ушибленных ребрах требовала лечь и замереть, но упрямство гнало вперед. За поворотом послышался дробный топот на лестнице. Демьян рванул следом. Адреналин и ярость сработали как катализатор: он не ощутил, как эмоции в его теле придали ногам легкость. Как он бессознательно использовал магию, сотворив желаемое. Ноги стали легкими, пружинистыми. Перемахивая через три ступеньки, словно горный козел, он настиг беглеца в пролете.

Прыжок.

Демьян врезался в спину Каина, не рассчитав инерцию. Сцепившись в единый клубок, они покатились вниз. Каин отчаянно брыкался, пытаясь сбросить преследователя, но хватка Демьяна была стальной. Твердые грани ступеней безжалостно били по спине, по локтям, по затылку. Внизу, тяжело дыша, Демьян, вымещая злость и страх, встряхнул мальчишку и отвесил ему пощечину: — Ты что творишь?!

Лицо Каина исказилось ужасом. Его глаза полыхнули потусторонним светом, и гранитная плитка под рукой Демьяна вдруг пошла трещинами. Отколовшийся кусок камня сам прыгнул в ладонь рогатого. С диким визгом он швырнул его в обидчика.

Демьян едва успел уклониться — камень просвистел у виска. Он вскинул руки в примирительном жесте: — Стой! Я не хочу причинить тебе вреда!

Каин не поверил. Второй обломок, крупнее предыдущего, угодил Демьяну в плечо, отшвырнув его к перилам. Воспользовавшись заминкой, парень с рожками сорвался с места, набирая скорость. — Нет! — его крик эхом отражался от стен. — Я живым не дамся! Убийцы! Нелюди!

Демьян попытался встать, но накатившая головная боль заставила пошатнуться. — Чертов засранец! — заорал он во всю мощь легких, срывая голос. — Я пришел спасти тебя! Вернись, говорю!

Но ответом была лишь удаляющаяся тишина. Каин скрылся. Демьян с досадой ударил кулаком по стене. Он заметил, что за ним наблюдают люди в масках. Дознаватели не приближаются. Игнорируя шепотки, он побрел обратно к развороченному туалету, чтобы смыть кровь с лица. Казалось, сам фундамент Академии подрагивает под ногами.

Среди обломков двери и штукатурки его взгляд зацепился за крохотную деталь. Демьян наклонился, не веря своим глазам. Перо. Не обычное, а с хищным, зазубренным наконечником. Точно такое же он видел на рисунке Руру. И тот незнакомец в коридоре... с пером. «Руру связана с этим. Нужно найти её. Но второй раз в женское крыло мне не пробраться». Он грязно выругался. Расследование снова уперлось в тупик. Понимая, что шум взрыва и драки вот-вот приведет сюда охрану, Демьян поспешил укрыться в своей комнате.

Тяжело рухнув на кровать, он уставился в потолок. День угасал, закатное солнце красило стены в багровые тона. Верхняя койка пустовала — Лиана все еще не было. Это отсутствие кололо совесть, мотивируя сильнее любых наград. «Завтра... Завтра я найду убийцу и спасу Волчонка», — дал он себе установку. Веки отяжелели. Мозг, измотанный погоней и болью, отключился мгновенно, погружая сознание в вязкую темноту.

Интуиция молчала. Она не разбудила его, когда дверь бесшумно отворилась. Не подала знак, когда темная фигура скользнула внутрь, ступая мягко, как хищник. Демьян проснулся от холода стали у горла.

— Вот и пришло время возмездия.

Сон слетел мгновенно, сменившись ледяным ужасом. Демьян узнал этот голос — мерзкий, пропитанный высокомерием и самодовольством. — Нет... — прошептал он, боясь пошевелиться. — Это не можешь быть ты.

Его начало колотить. Крупная дрожь сотрясала тело, зубы выбивали дробь. Осознание того, что жить осталось секунду, парализовало волю. — Почему же не могу? — насмешливо прошептал ночной гость. — Потому что великий детектив не заметил того, кто был у него прямо под носом?

От тени, нависшей над ним, исходила почти физически ощутимая жажда крови. — У тебя не было мотива... тебе незачем... — Только сейчас, перед лицом смерти, мозг начинает работать? — тень склонилась ниже. — Руру? — выдохнул Демьян.

Злобный смешок резанул слух. — Ты начинаешь догадываться. Жаль, что поздно. Позволь мне насладиться твоими мольбами. Твоим животным страхом. Это доставляет мне истинное удовольствие.

Голос Колина, искаженный безумием, казалось, въедался в подкорку. — Руру дала тебе приказ... Ты должен был убить двух братьев... Вы — террористы. Но я... за что? — Тебя мне не заказывали, — признался Колин почти ласково. — Это моя личная прихоть. Знаешь, чувствовать, как трепещет жизнь под лезвием... Иметь полную власть. Контроль. Это пьянит сильнее вина, это лучше, чем секс.

Цена забвения(19)

Демьян проснулся от звона. Служанка, стоявшая к нему спиной, короткими магическими импульсами поднимала с пола осколки стекла. Те послушно взмывали в воздух, срастались и возвращались в оконную раму, стирая следы ночного побега.

Демьян с стоном уткнулся лицом в подушку, издав нечленораздельное мычание. — Я вас побеспокоила? — девушка на секунду отвлеклась от своей магии. — Нет, — глухо отозвался он. — Просто еще не привык, что моя комната — проходной двор.

Он перевернулся на спину, глядя на восстанавливающиеся окно. Осколки напоминали о вчерашнем провале, о беспомощности и о том, как легко разбиваются планы. Служанка, почувствовав напряжение, поспешно закончила работу и вышла, напоследок громко хлопнув дверью — маленькая месть за грубость.

Демьян сел на кровати, потирая виски. В этот момент дверь снова скрипнула. — Ну кого там опять принесло?! — рявкнул он, не сдержавшись.

На пороге стоял Лиан.

Гнев мгновенно испарился, сменившись ужасом. Волчонок выглядел так же, как чувствовал себя Демьян прошлой ночью — разбитым, уничтоженным. Он едва держался на ногах, шатаясь, словно пьяный или смертельно больной. Голова опущена, взгляд упирается в пол, рука судорожно сжимает дверной косяк.

Демьян бросился к другу, подхватывая оседающее тело. — А-а-а! — Лиан взвыл от прикосновения, словно его ошпарили кипятком. — Положи... положи меня, пожалуйста.

Никогда прежде Демьян не видел его таким — слабым, сломленным. Осторожно, как хрустальную вазу, он донес друга до кровати. Снял мантию, стараясь не задевать тканью кожу, и замер.

Глаза Демьяна потемнели. Тело Лиана представляло собой карту боли: свежие шрамы, кровоподтеки, наспех наложенные бинты, сквозь которые уже проступали алые пятна. — Что они с тобой сделали?.. — прошептал он, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Волчонок, морщась от каждого движения, прохрипел едва слышно: — Помнишь... ты обещал похоронить меня у камня?

Демьян побледнел. На кончиках своих пальцев он чувствовал чужую кровь, липкую и горячую. В голове зашумело, мысли окрасились в багровый цвет ярости. — Я сейчас пойду и разорву их. Всех до единого. — Нет... прошу, — Лиан схватил его за рукав слабеющими пальцами. — Ты сделаешь только хуже.

Демьян метался взглядом по изувеченному телу. Ему нужна помощь. Срочно. Он вскочил, намереваясь бежать за целительницей Сис, но замер на полпути. — Мне нужно золото. Она бесплатно не работает. Он обернулся к Лиану, лихорадочно соображая, где достать денег. Но Волчонок отрицательно качнул головой и жестом подозвал его ближе. Собрав последние силы, он выдавил из себя гортанный, булькающий звук: — Сис лечит тело... Мне нужно другое. Приведи Руру.

Имя резануло слух. — Ты про эту стерву? — Демьян оскалился. — Сейчас? После всего?

Лиан не ответил. Глаза его закатились, дыхание стало прерывистым — он провалился в забытье. Но услышав тихий храп, Демьян немного успокоился: спит. Живой.

Он пулей вылетел в коридор и тут же врезался в странное препятствие. Невысокое существо с черными рожками и нервно дергающимся хвостом, кончик которого выбивал дробь по кафелю, преграждало путь. — Ты еще что за чёрт? — рыкнул Демьян. — Отойди, я тороплюсь!

Дьяволенок стоящий перед ним, был действительно похож на черта. Но одетого с иголочки в безупречный черный костюм. Его алые глаза полыхнули силой — той самой, древней и подавляющей, какую Демьян ощущал лишь от Айрис, Тени и Библиотекаря. Но сейчас ему было плевать на ранги и опасность. — Извините. Вы, как я понимаю, Демьян? — существо обнажило клыки в подобии дружелюбной улыбки. — Я хотел бы с вами поговорить. — Ты глухой? Я спешу!

Демьяну было некогда рассматривать висящий на шее «чертенка» кубик, переливающийся всеми цветами радуги. Он просто оттолкнул коротышку и зашагал дальше, ведомый одной целью: «Приведу эту суку любой ценой».

Существо удивленно посмотрело ему вслед, словно мимо прошел не студент-человек, а его, демона, безумный собрат. Но обижаться не стало. В мгновение ока «чертенок» переместился и снова возник прямо перед лицом Демьяна. — Извините, вы, видимо, не поняли. Я повторю: мне нужно с вами поговорить.

Демьян раздраженно махнул рукой, отсекая разговор, и, не сбавляя шага, прошел мимо. Два алых глаза проводили его хищным, изучающим взглядом.

Он бы долго плутал по бесконечным коридорам академии, если бы не догадался взглянуть на магическую проекцию с расписанием. Цифры и незнакомые названия плясали перед глазами. — Конструкция... отдел два... комната четыре... — бормотал он, водя пальцем по воздуху.

Наконец он нашел: «Факультет Прикладной Истории».

Демьян ворвался в аудиторию без стука, заставив замолкнуть весь поток и ошеломленного лектора. Впрочем, лектор был под стать ситуации: посреди аудитории стоял полупрозрачный мертвец в короне и с посохом — призрак Императора Густава Третьего. Рядом с ним, гордо вскинув подбородок, парила призрачная дама в бальном платье. Даже они растерянно уставились на взмыленного студента.И даже они растерянно пялились на Демьяна

Демьян, убеждая себя, что все нормально, буркнул извинения, неуклюже поклонился и двинулся вдоль рядов, выискивая знакомые рыжие локоны

Руру сидела в четвертом ряду, рядом с Ваном. Она выглядела так, словно проплакала всю ночь — глаза покраснели, лицо выражало смесь скуки и глубокой, вселенской печали. Сегодня она была во всем черном, словно в трауре.

Демьян бесцеремонно пихнул Вана в бок. Пухляш, недовольно сопя, подвинул свои чернила и отсел подальше. — Император Густав Третий, и моя супруга, Принцесса Роза Вилла, смогли объединить разрозненные королевства и заложить основы Федерации... — Сказал профессор, пытаясь вернуть внимание аудитории. — Далее они расскажут об этом от первого лица.

Демьян плюхнулся на стул и уставился на Руру. Та даже не повела бровью. Для неё он был пустым местом, предметом мебели. Она продолжала механически конспектировать лекцию, выводя букву за буквой.

Худшее (20)

— Ну, как? Готов к экзамену?

Волчонок, словно нарочно, надавил на самое больное. Демьян поморщился, отводя взгляд. Тревожное предчувствие терзало его всю ночь, не давая сомкнуть глаз. — Я тебе не говорил... — он понизил голос, хотя вокруг в коридоре было шумно. — Если я провалюсь, меня отчислят.

Волчонок нахмурился, его лицо приобрело выражение трогательной, почти детской решимости. — Ты справишься, — уверенно заявил он. — А если нет — я помогу.

Демьян лишь криво усмехнулся. Он знал: в этой академии, как и в жизни, по-настоящему помочь себе можешь только ты сам.

Они уже подходили к массивным дверям аудитории, когда Демьян внезапно спросил: — Почему ты раньше не рассказывал мне про Ариэля?

Лиан остановился, удивленно моргнув. — Ты не спрашивал. Да мы и не общались... Слушай, всё, что тебе нужно знать: он бывший директор. Один из легендарных Конструкторов, основателей этой школы. Говорят, он гений и безумец в одном флаконе. Обладая безграничной властью и возможностями, он добровольно ушел с поста, чтобы стать простым учителем и... развлекаться. — Лиан выразительно покрутил пальцем у виска. — Псих, короче.

Демьян опешил. — Стой, что? Легендарный Конструктор? Бывший директор?

Договорить он не успел. Лиан распахнул дверь, и глаза Демьяна ослепила яркая, торжественная вспышка, словно они шагнули прямо на сцену карнавала. Он инстинктивно закрылся рукой, тихо охнув, но продолжил идти, стараясь сохранить достоинство. Мысль о том, что добровольно шагает в пасть к дьяволу, совершенно не готовым к его играм, холодила спину.

Аудитория преобразилась до неузнаваемости. Вместо привычных парт и кафедры — арена. Из углов комнаты выстреливали снопы разноцветных искр, создавая атмосферу гротескного праздника. В центре зала возвышался огромный круглый стол, разделенный на четыре сектора, каждый с уникальным гербом.

Первый — огненно-рыжий фон, на котором рычал двуглавый алый лев. Второй — глубокая синева океана, скрывающая силуэт стремительной акулы. Третий — ядовито-зеленые джунгли, в ветвях которых притаилась гигантская анаконда. И четвертый — золотистый дракон, гордо возвышающийся на вершине холма.

В центре стола стояли исполинские песочные часы, пока еще неподвижные.

Демьян направился было к столу, но бодрый голос профессора остановил его: — Здравствуйте, мои дорогие ученики! Сегодня я подготовил для вас замечательную игру. Прошу, постройтесь в ряд у платформы.

Дьяволёнок, одетый в свой безупречный костюм, жестом пригласил всех к возвышению. Студенты перешептывались, напряжение висело в воздухе густым туманом. — Это точно экзамен, а не цирк? — шепнул Демьян Волчонку. Тот промолчал, занимая место в строю. Демьян встал рядом. В толпе мелькали знакомые лица, но он заставил себя смотреть только на профессора.

Когда все затихли, Ариэль театрально взмахнул руками. — Итак, все в сборе. Можем начинать!

Словно из-под земли, в воздух взмыли десятки карточек. Они порхали перед лицами собравшихся, как стая диковинных бабочек. — Правила просты, но строги, — голос Дьяволёнка стал серьезным. — Первое: в этом испытании вам категорически запрещено использовать собственную магию.

Среди студентов пробежал ропот недоумения. Кто-то нервно хихикнул. — Тишина! — Ариэль наслаждался эффектом. — Вместо вашей силы вы будете использовать созданные мной карты. Я называю их «игрушечной магией».

Он выхватил из воздуха одну из карточек и продемонстрировал её классу. — Вот, к примеру, «Базовый огненный шар». Разорвав эту карту, вы активируете заклинание. Оно создаст огненный шар, который полетит и взорвется так же, как и настоящий. В реальном бою, конечно, от него толку мало — это иллюзия с физическим воздействием, но для нашего театра боевых действий — в самый раз.

— Такого просто не может быть! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Магия в бумаге? Это фантастика!

Вместо ответа Ариэль небрежно надорвал край карты. Из картона вырвался сгусток пламени и устремился в сторону крикуна. Щелчок пальцев профессора — и шар рассыпался искрами в сантиметре от побледневшего лица студента, который уже успел упасть на пол, закрываясь руками.

— Гениально! — восторженно захлопала одна из учениц, её глаза сияли. — Это революция! Вы должны показать это миру!

Улыбка Ариэля чуть померкла. — Второе, — продолжил он, игнорируя похвалу. — Вы будете разделены на четыре команды. Случайным образом. И каждая команда выберет своего капитана.

Демьян сжал кулаки до побеления костяшек. Командная игра... Худшее, что могло случиться. Вытянуть результат в одиночку проще, чем зависеть от других.

— Давайте для начала поделимся на команды. Я случайным образом достану имена из списка.

Когда профессор произнес «случайным образом», его хищный взгляд на секунду задержался на Демьяне. И, разумеется, «случайность» сработала как надо. Демьян оказался в команде с теми, кого он про себя окрестил «балластом». Билл — тучный, вечно потеющий парень с пятнами на мантии; Роджер — нервный юноша средней комплекции, который не переставал чесаться, словно у него была чесотка; и Аля — тихая, зажатая девушка, нервно теребящая свои косички.

Против них выстроились настоящие армии. Лиан и Уилл с двумя крепкими парнями. Команда Руру, в которую попала отличница Лизи. И группа Вана, состоящая из незнакомцев, но выглядящих весьма уверенно.

— Вас хоть как зовут? — устало спросил Демьян у своих соратников. Они представились. Энтузиазма в их голосах не было ни на грош.

— Я буду капитаном, — твердо заявил Демьян. Это был не вопрос, а утверждение. — Ты? — Роджер оторвался от расчесывания руки и фыркнул. — Ты самый слабый из нас. У тебя даже магии нет. Лучше я.

Демьяну захотелось ударить его, но он лишь растянул губы в улыбке — острой, как лезвие. — Ты ведь слышал учителя? Своей магией пользоваться нельзя. Так что мы в равных условиях. — Ну и что? — не унимался чесоточный. — Ты на лекциях не появляешься, я тебя вообще не видел. Доверять тебе в таком деле... Прости, но нет.

Дракон расправил крылья (21)

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Игроки, казалось, потеряли дар речи, раздавленные наглостью Демьяна. Первым нервы сдали у Волчонка.

— Сядь, — прорычал он, вскакивая с места. Его кулак с такой силой обрушился на стол, что фишки на поле подпрыгнули. — Сядь, или клянусь, я сам разобью тебе лицо прямо сейчас!

В глазах Лиана плескалась чистая, незамутненная агрессия. Но Демьян даже не дрогнул. Преподаватель не вмешивался. Ариэль наблюдал за сценой с той самой коварной, довольной улыбкой, с которой ребенок смотрит на дерущихся в банке жуков. — Дополнительное время! — весело объявил он, подливая масла в огонь.

Демьян не сел. Он медленно, демонстративно подошел к сектору «Змей». — Руру, — его голос был спокойным, как лед. — Я снимаю с тебя проклятие слепоты. Прямо сейчас. В обмен на одно простое требование: ты уничтожишь команду Лиана первой.

Лицо Волчонка стало пунцовым. Вены на шее вздулись. — Руру! — заорал он, перебивая. — Я отдаю тебе все атакующие карты! Все до единой! Требую одного: уничтожь Демьяна. Сотри его в порошок вместе со мной, плевать!

— Чистый, безумный хаос за шахматной доской... — промурлыкал профессор, наслаждаясь зрелищем. — Истинное блаженство.

Руру переводила растерянный взгляд с одного капитана на другого. В её глазах лихорадочно работал калькулятор: риски, выгоды, предательство, победа. — Вы что творите, идиоты?! — не выдержал Ван. — Вы ей собрались всё отдать, чтобы она выиграла?! Я не позволю! Руру, если ты примешь их предложение, останешься без единого щита! Я уничтожу тебя в первую же секунду!

Песка в огромных часах оставалось всё меньше. Зал снова погрузился в гул. Команды яростно спорили со своими капитанами. Кто-то стучал по столу, кто-то хватался за голову.

Демьян вернулся к своим. — Доверьтесь мне, — прошептал он, глядя на испуганные лица Билла, Роджера и Али. — Мой ход кажется безумием, но это единственный путь к победе. В их взглядах он прочитал смесь страха и благоговения. Для этих изгоев он сейчас был не просто капитаном — он был божеством хаоса, их единственной надеждой.

— Эй, капитаны! — крикнул Ариэль, постукивая копытом. — Вы собираетесь совершать сделки? Время на исходе, а на столе ни одной разыгранной карты! Даже Дьяволенок, казалось, начал терять терпение. Игра явно шла не по его сценарию.

— К черту тебя, Демьян! — взорвался Ван, бросая карты на стол. — Ладно! Я предлагаю сделку. Одно любое защитное заклинание на снятие слепоты. Хотя бы слепоты! Это честно!

Демьян лишь усмехнулся. Власть опьяняла его. Он ударил себя в грудь, глядя в глаза противнику. — Нет. Я говорю в последний раз: все защитные заклинания в обмен на зрение и слух. Либо всё, либо ничего.

— Иди в жопу! — взвыл Ван, хватаясь за голову в отчаянии.

В этот момент Ариэль не выдержал. Его алые глаза полыхнули настоящим адским пламенем. — Достаточно! — рявкнул он, и его голос, усиленный магией, заполнил каждый уголок зала. — Я меняю правила игры!

Он посмотрел на Демьяна с неприкрытым раздражением. Хвостик сатира нервно дергался. Большинство учеников недовольно зашумели. Руру устало прикрыла лицо рукой, понимая, что фарс окончен. Лиан рухнул на стул, тяжело дыша. Его план заключался в создании хаоса с помощью которого он не позволит совершить ни одну сделку. Таким образом все его враги будут прокляты, замкнуты. Профессор понял это слишком быстро. Весь пафос слетел с Демьяна мгновенно. — Профессор! — крикнул он, пытаясь спасти положение. — Вы не можете менять правила во время игры! Это нарушение! Вы специально мешаете моей команде выиграть, потому что мы вас переиграли!

Ариэль смерил его ледяным взглядом, продолжая крутить в пальцах радужный кубик. — Я могу всё, мой юный друг. Вы должны были торговаться, играть, а не устраивать балаган и шантаж. Он щелкнул пальцами. — Теперь каждая команда получит одинаковый, сбалансированный набор карт. Уникальные карты остаются при вас.

Лицо Демьяна скривилось. Карты в его руках вспыхнули и изменились. Теперь у него был стандартный набор: атака, защита, зелья, плащ... Преимущество растворилось в воздухе. Его команда поникла, словно из них выпустили воздух.

— Второй раунд! — провозгласил Ариэль. — Захват флага!

Стены аудитории поплыли и растворились. Странное свечение охватило учеников. Миг — и декорации сменились реальностью.

Демьян моргнул. Он стоял на вершине пологого зеленого холма. Ветер трепал траву. Слева расстилался чистый луг, уходящий к горизонту. Чуть дальше блестела гладь озера — наверняка база «Акул» Вана. Прямо перед ними темнела густая чаща, сплетение ветвей и теней — идеальное укрытие для «Анаконды» Руру. А где-то за лесом, на каменистой пустоши, должны были базироваться «Львы» Лиана.

Демьян быстро оглядел своих. Раздал карты поровну, чтобы у каждого был шанс: защита, атака, лечение, амулет связи. — Итак, команда...

Он осекся. Его бойцы — Билл, Роджер и Аля — просто повалились на траву. Руки опущены, взгляды потухли. — Вы чего расселись? — рявкнул Демьян. — Мы еще не проиграли! Встать! Слушать приказ!

Ребята поднялись неохотно, через силу. — Профессор говорил, если захватить флаг, команда выбывает? — тихо спросил Демьян. — Да... — неуверенный голосок Али дрожал.

Демьян повернулся к флагштоку с изображением Золотого Дракона, вбитому в землю на вершине холма. — Он ведь не говорил, что свой флаг нельзя брать с собой? — Нет... это против правил... так не принято... — начал было Роджер, но осекся под взглядом капитана. — Менять правила может не только дьяволенок, — зло усмехнулся Демьян.

Он подошел к флагу, ухватился за древко обеими руками и с силой, рывком выдернул его из дерна. — Я беру его с собой.

Команда смотрела на него с опаской, граничащей с ужасом. — Я пойду в разведку с флагом. Я буду приманкой и защитником одновременно. Вы, — он ткнул пальцем в каждого, — расходитесь по одному. Ваша задача — разведка. Держите связь через амулеты. Я приказываю: в бой не вступать! Если вас заметят — бегите. Узнайте расположение врагов и доложите. Всё ясно?