Сейчас или никогда

Глава 1. Часть 1. Карина

— Сколько мне ещё ждать от тебя результата?! — закричала женщина, подошедшая к столу Карины. — Сколько ещё ты будешь тянуть время? Эта заявка должна быть закрыта уже неделю как!

Карина уже даже не обращала внимания на подобные выпады в свой адрес. Оскорбления и недовольства прилетали каждый день, и каждый день её начальница кричала, что есть сил, по делу и без.

— Ты меня игнорируешь?! Я жду ответа!

— Я вам уже не раз сообщала, что директор не подписал документы, и я не могу отправить их в обработку. Может быть, вы пойдёте и покричите на него?

От такого ответа собеседница потеряла дар речи и начала нервно глотать ртом воздух.

— Я только что от него. У нас проблемы из-за тебя! Потому что ты не провела заявку вовремя!

— Светлана Константиновна, вы знаете, как проходит процедура подачи заявок, я не могу ускорить этот процесс, — спокойным, но слегка возмущенным тоном продолжила Карина.

— Вот теперь и объясняй ему лично, что он не прав. Вперёд и с песней!

Начальница швырнула на стол подчинённой стопку документов и, развернувшись, удалилась к себе в кабинет.

Делать нечего. Тяжело вздохнув, Карина проверила ещё раз документы, что Светлана «оставила» у неё на столе, рассортировала их по папкам и направилась к директору.

Длинный коридор, пыльная ковровая дорожка уже далеко не красного цвета на полу, обшарпанные двери по бокам. Картина достаточно унылая, чтобы в очередной раз задуматься, почему она вообще здесь работает и терпит это неуважение.

«Господи, как меня это всё уже достало», — пронеслось в голове моей подруги.

Работа Карины казалась ничем иным, как змеиным логовом. Каждый день сопровождало ощущение, будто её медленно душат, чтобы затем проглотить всю без остатка. В очередной раз меняя место работы, она надеялась на лучшее, мол, надо только постараться, но нет. Старания девушки никто не замечал, а её квалификацию втаптывали в грязь. Вот и мучил подругу вопрос: либо она себя настолько не уважает, либо сошла с ума, и ей всё это лишь кажется.

Вот и кабинет руководителя. Если бы девушка попала в фэнтези, то вокруг этой коричневой двери точно бы витала черная аура, которая оплетала бы толстым слоем коридор. Карина неуверенно постучалась и, дождавшись разрешения, зашла.

Директор в этот момент стоял около окна и курил. Кабинет пропитался сигаретным дымом настолько сильно, что проще было всё сжечь, чем вывести этот запах. Не посмотрев на Карину, тучный мужчина, в скучном сером костюме, с абсолютно неподходящим сюда зеленым галстуком, потушил сигарету.

— Пётр Сергеевич, вызывали?

— Савельева, вы опять за своё? — дойдя до рабочего стола, директор сел в кресло, не предложив Карине сесть.

— О чём именно идёт речь?

— А то вы не знаете? — директор вскинул брови. — Почему клиенты приходят ко мне лично? Вы же знаете правила! Вы должны эти вопросы решать самостоятельно!

— Пётр Сергеевич, по должностной инструкции я не могу решать данные вопросы самостоятельно, потому что мне нужна ваша подпись. Вы не подписали заявку, я не отправила в работу. Сроки исполнения по договору прошли, клиент пришёл разбираться…

— Стоп-стоп! Мне не нужны сейчас твои оправдания тут! — директор повысил голос, от которого веяло пренебрежением.

Карина напряглась. Нагоняи случались часто, но в данный момент ей стало максимально некомфортно. Тяжело было терпеть такое отношение, но приходилось молчать. Городок их небольшой, поэтому работы, которая бы хоть как-то более-менее оплачивалась днём с огнём не сыскать. Ей нужны это место и эти деньги. Невзирая на то, что она ни разу не брала отпуск за последние три года.

— Ты… отправила… клиента… ко мне! Зачем?! — Пётр Сергеевич уже заметно срывался на крик, что Карина невольно вздрагивала. Казалось, в следующую секунду он швырнёт в неё пепельницу.

— Потому что заявка ушла к вам на подпись…

— Ваше дело: принимать их и ждать моего решения. И не пускать ко мне никого. Вы же знаете, что там срок вышел. Что я должен ему сказать?! Мне придётся теперь её провести, а что мы с этого получим? Ничего. Это нищий дед, с него нечего взять. Всё. Пиши заявление, и чтобы я тебя не видел, — громогласно заявил директор так, что, наверное, слышал весь офис. — И позови мне Светлану. Совсем уже распоясались!

Карина вылетела из кабинета. Документы, что она должна была ему отдать, так и остались в руках. В висках пульсировало, накатила тошнота, в глазах начали собираться слёзы. Вот он, этот момент, которого она так боялась. И хоть подруга готова была заплакать, но взяла себя в руки и почувствовала, как в груди поднимается злость.

«Да и катись ты к чёрту, старый хрен!» — пронеслось в её голове. Она распрямила плечи, смахнула слёзы и уверенно зашагала к своему рабочему месту.

Кувшин эмоций переполнился, волнами выплескивая из себя содержимое. Заявление на увольнение она написано так быстро и яростно, насколько возможно. Карина подошла к начальнице и молча положила его на стол вместе с остальными документами.

— Что это? — Светлана Константиновна с недоумением посмотрела на Карину. Тоненькие нарисованные бровки начальницы поползли вверх.

Глава 1. Часть 2. Алина

— Погоди, погоди… уволили? — звонок Карины был обычным явлением, но такие новости услышишь нечасто. — Подожди минутку.

Разговор застал меня в момент выхода из офиса, я собиралась идти к метро. Дождь застал меня врасплох, а зонта у меня не было. Пришлось спрятаться под кроной ближайшего дерева, чтобы выслушать Карину под шум падающих капель и гул города.

— Алина, ну что ты там? Мне нужно поговорить, — раздалось на другом конце.

— Да всё! Нашла. Рассказывай. Тут дождь льёт, не очень удобно.

— Я быстро. Да нечего особо рассказывать. Знаешь же систему нашу… Короче, ситуация... Пришёл абонент, подал заявку на подключение, а по срокам — у нас есть месяц, чтобы её провести и выдать ему разрешение. Ну месяц пролетел, а директор так и не подписал. Он так часто делает. Людям надо быстрее, они приходят, деньги ему суют, и он — такой ангел — решает все их проблемы. Либо вне очереди заявки оформляем, как шабашка…

— Ага... Продолжай… — мимо меня проходили толпы людей, приходилось то и дело выходить из укрытия, и продвигаться дальше к метро, прячась под новым деревом, чтобы не сталкиваться с ними.

— Ну и короче, пришёл к нам дед. А он уже не первый раз ходит. Денег у него нет, вот директор и не хотел его подключать, а он ходит ко мне и ходит. Ходит и ходит. Ну а я что? Сказала, что заявка на подписи у руководства, а информации предоставить пока никакой не могу... Ну, короче, узнал он его рабочие часы и пришёл на приём. А я крайняя оказалась... Уж не знаю, о чём они там говорили, но, в общем, вызвал меня начальник на ковёр, наорал и сказал писать заявление.

— Я поражаюсь с каждой твоей истории про работу... И что? Что будешь делать? В целом, оно и к лучшему. Ты там вообще не отдыхала!

Я прокрутила в голове добрую дюжину «весёлых» рассказов Карины про её работу и жизнь после переезда. Наверное, ни дня не проходило без звонка. Мы вместе учились в одном университете и жили в одной комнате в общежитии, пока Карина не вышла замуж, а затем не переехала на побережье поближе к родителям её мужа.

— Да не знаю… Я ушла оттуда. Завтра будь что будет. Я написала на увольнение через две недели, как положено, а там уже разберёмся. Начальница дар речи потеряла, когда я ей заявление притащила!

— Она, видимо, думала, что ваш главный поорёт только. Весело у тебя там, конечно, Карин. А я вот с работы иду, тоже все достали уже. Столько пафоса, а толку — ноль!

— Нам пора обеим менять работу. Слушай, может я какая-то не такая? Как работу сейчас искать? Тут нет работы... Но я больше уже туда не вернусь. Не могу…

— Не переживай. Первый раз что ли? Разберёшься как-нибудь. Давиду говорила?

— Нет, не говорила пока. Дома скажу. Не уверена, что он меня поддержит. Ты ещё на улице? Сильно дождь так шумит.

— Да. Почти до метро дошла. Давай позже или завтра созвонимся.

—Да. Хорошо! Не теряйся. Тоже... пойду...

— Целую.

Я положила трубку, поёжилась от дождливой погоды и двинулась к метро. История Карины сильно меня не ошеломила. Иногда нам казалось, что это какое-то проклятье. Я тоже не могла похвастаться своими достижениями в выборе работы. Каждое новое место обещало быть лучше предыдущего, но на деле оказывалось такой же «шаражкиной конторой», как и многие другие: задержки зарплат, пустые обещания, переработки, бесконечная война с несговорчивым начальством. Но в моём случае сменить работу было проще — Москва предоставляла больше возможностей.

Путь домой был отнюдь не близким. Метро, электричка, маршрутка. Дорога отнимала много времени, но это время стало глотком воздуха для меня. Дома ждали муж и дочь. За время декрета мои нервы изрядно потрепались, поэтому выход на работу помог не сойти с ума окончательно.

Автобус медленно двигался в пробке, было душно, а характерный запах общественного транспорта резко обострил обонятельные рецепторы. Вспомнила нашу первую встречу с Кариной. Первый курс. Линейка. Сразу заметила её в толпе: черные длинные волосы, сияющая улыбка, подтянутая фигура, аккуратные черты лица. Нам выдали зачётки, а потом оказалось, что жить будем в одной комнате в общежитии. Воспоминания об университетских годах всегда теплом разливались по телу. Карина как-то призналась, что в нашу первую встречу я была очень навязчива и без конца говорила о чём-то.

Моя особенность — много говорить в стрессовых ситуациях, лишь бы не сидеть в неловкой тишине.

«Да уж. Сейчас тишина — на вес золота! — подумала, вспоминая дочь, которая не умолкала ни на секунду. — Это мне, видимо, расплата за всю мою болтовню…»

Найдя в сумке наушники, включила любимую музыку и погрузилась в дрёму — единственный способ справиться с накатывающей тошнотой, которая всегда преследовала меня в общественном транспорте.

Домой идти совсем не хотелось, как и опять завтра ехать в Москву. Голова разболелась, и моим единственным желанием было — быстрее лечь спать. Начальство принципиально относилось к работе непосредственно в офисе, и мне приходилось это терпеть, но не всегда получалось, ибо организм не железный. Раз через два дочь приносила из детского сада какой-нибудь вирус, который я хватала, как горячий пирожок на вокзале в семь утра. И со всем прекрасным набором симптомов ОРВИ, прикованная к компьютеру, старалась не умереть раньше времени от переутомления.