Шаман

Глава 1. Падение вертолёта

Смерть мне всегда казалась чем-то грандиозным, возвышенным и бесконечно далёким. В двадцать восемь лет, даже многого достигнув, всё равно свято веришь, что целая жизнь впереди. Я родилась с серебряной ложкой во рту, как принято говорить в народе. Единственная дочь основателя строительной империи, карьеристка и трудоголик. Я отчаянно сражалась с желанием отца участвовать в моей судьбе. Но когда почти получилось, вертолёт, пролетая над сибирской тайгой, рухнул на землю где-то под Якутском. Смерть показалась мгновенной. Я выпала из кабины прямо в темноту.

Клянусь, никогда не было так больно. Не приготовившись терпеть, не контролируя себя, я выгнулась дугой и заорала. Глаза открыла, но что толку? Вокруг была всё та же темнота, и широкая тень с силуэтом человека прошептала:

– Тише, сейчас будет легче.

Я больше догадалась, чем увидела, что он воткнул шприц в катетер на моей руке и надавил на поршень. Боль не отступала. Даже мощные лекарства не действовали настолько быстро. От слабости я не могла пошевелить даже пальцем. Помню, как голова завалилась на бок, и я снова отключилась.

Во сне стучали барабаны голосом и тембром похожие на африканские. Я насчитала больше десятка от самых маленьких и визгливых до огромного монстра с густой и низкой вибрацией.

Бом, бом, бом.

Он докучал особенно сильно. Будто его поставили мне на темечко и с упорством долбили по мембране бейсбольной битой.

Бом, бом, бом.

Я не хотела просыпаться, меня заставили. Один из ударов пришелся по голове, и я открыла глаза. Из квадратного окна прожектором бил солнечный свет, но все углы маленькой комнаты оставались в тени. С декором и закосом под старину хозяева переборщили. Гигантские необработанные брёвна, тряпки, висящие на гвоздях, какие-то деревянные кадки, пучки трав. Избушка Бабы Яги и её ростовая кукла на табурете возле меня. Просто чучело в перьях и косматой медвежьей шкуре.

– Эй! – я пыталась позвать на помощь, но поперхнулась и громко закашлялась, а чучело пошевелилось. Проклятье, как в комнате страха или фильме ужасов! Дебильный прикол, всегда его ненавидела. Нарядить актёра в костюм, и чтобы он вот так эффектно ожил. Я снова закричала:

– А-а-а!

– Стой, – застонало чудище, – тише.

Комом из перьев была птичья маска. Я по форме клюва не разбиралась, чья именно, но похожа на орла. Взгляд мужчины уж точно ей соответствовал. Цепкий, внимательный. Быстро актёр проснулся, но я не понимала, зачем вообще сидел возле меня. Это шутка? Розыгрыш? Если я выжила после крушения вертолёта, то почему лежала здесь, а не в больнице?

– Меня зовут Изга, – представился мужчина. – А тебя как?

Спрашивал, а сам раздевался. Медвежью шкуру отнес в угол на стул, туда же положил тёмную куртку. Я думала, в гигантском костюме окажется хлюпик, как принято у актёров, но разворот плеч и мускулы под льняной рубахой впечатляли. Причём это была именно рубаха с вышивкой, разрезом на плече и крошечной пуговицей у воротника-стойки. Настоящий древнерусский колорит.

Ага, катетер у меня в вене, обезболивающие препараты и совершенно непонятное «Изга» вместо имени.

– Ты по паспорту Изга? – хмуро спросила я. От слабости речь звучала, как у пьяной. А может, я и была пьяной. Псих в птичьей маске накачал меня наркотой и теперь начнёт издеваться, пользуясь беспомощным положением пленницы.

– Да, – подумав, ответил мужчина, – пожалуй, и по паспорту тоже.

– Это как?

Бред. Я слышала, что люди извращаются, меняя нормальные имена на всякую дичь, но в паспортном столе тоже не дураки сидят. А фамилия, а отчество?

– Я Извольский Георгий Александрович, – ещё раз представился актёр. – По паспорту. Если взять первые буквы, то получится «Изга».

– Ясно теперь.

Обычный фрик, которыми забит интернет. Они и в среде своей общаются по никнеймам, прожигают жизнь в тусовках и настолько далеки от реальности, что их становится жалко.

– Ты ролевик, что ли? Реконструктор?

– Я – шаман, – коротко ответил мужчина.

О, господи, что за чушь? Я схватилась бы за голову, если могла. Ряженый актёр действительно оказался ряженым во всех смыслах. Фальшивкой. Шарлатаном. Ну какой шаман в двадцать первом веке? Неужели кто-то верил в подобную чушь? Первобытным племенам эти товарищи морочили голову, успешно выполняя функцию религиозного лидера при светском вожде, но сейчас-то какие фокусы устраивали? Дождь не вызвать, на урожайность посевов танцем с бубном не повлиять. Зубную боль заговаривали? Злых духов изгоняли?

Кстати о боли. Судя по лекарствам, Изга не доверял врачевание толпе изгнанных духов. Во-первых, большое за это спасибо, а во-вторых, сам же и признал, что никакой он не шаман, а дешевый клоун вроде тех, кто приходит на «Битву экстрасенсов». Антураж прям оттуда. Даже маску не поленился сделать из чучела птицы. Эффектная, ничего не скажешь, я оценила.

– А где бубен?

– Здесь, – Изга невозмутимо показал пальцем на стул с медвежьей шкурой.

Повернув голову, я разглядела большой круг, неаккуратно обтянутый кожей и разрисованный в духе оголтелого примитивизма. Круги, полосы, треугольники. Всё размашистое, яркое, цветное и бессмысленное.

Глава 2. Метка

Изга

Наградили духи соседкой! Специально выбирали, чтобы была как можно дальше по мозгам и взглядам на жизнь? Чётко на другом полюсе. Не захочешь – взвоешь от злости и раздражения. Это испытание, да. Очередное заковыристое и обязательное к исполнению задание.

Изга обул Ирину, нахлобучил на её голову шапку и поднял девушку на руки. На улицу вынес, стараясь не ударить ногами об косяк. Про себя забыл и стукнулся лбом о низкую притолоку. Звонко получилось, больно.

– А-а-ай.

Ни одного мата, хотя вспомнились многие. Мороз радостно укусил за уши, снег захрустел под обрезанными валенками. Логично было бы донести Ирину до тёплого дома со всеми благами цивилизации, но как же воспитательный эффект? Барышня пожелала обморозить зад в уличном туалете. Зачем ей мешать? Заодно почувствует, что такое минус двадцать, и хотя бы на пару часов забудет о побеге.

– Поставь меня, я дойду, – слабо возмутилась она.

– Угу, – выдохнул он и слегка подбросил её, чтобы перехватить поудобнее. Сползала. Лёгкая девушка. Бараний вес, как говорили раньше. Но в бесформенном тулупе её неудобно держать. А забросить на плечо мысли не возникло. Взвоет от боли. В таком шоке была, когда проснулась, что послеоперационного шва на животе не заметила. Не стоит сообщать о нём таким образом.

Ещё два шага – и шаман носком валенка поддел дверь в сарай. Направо дровяник с угляркой, налево за перегородкой туалет. Внутри сколоченная из досок тумба, а на ней кусок пенопласта, вырезанный под размер дыры. Сильно гостья не обморозится. Да и падать там некуда.

– Осторожнее, – предупредил Изга, поставив Ирину на пол. Ветер не дул, но теплее от этого в сарае не стало. Температура та же, что «за бортом». – Не закрывайся.

– Да пошёл ты.

– Сама у меня пойдёшь! – рявкнул он, дернув за ручку хлипкой двери. – На всё, что успела представить. Не закрывайся, я сказал! Я-то щеколду с мясом вырву, а ты…

– Ладно, – перебила она, повернувшись спиной и распахнув тулуп. – Не смотри хотя бы.

Изга дверь прикрыл и отвернулся. Давно так не дёргался. Не вспыхивал яростью по любому поводу. Хотелось думать, что духи оплату за работу брали негативными эмоциями, но, скорее всего, они не очень-то причём. Сам выходил из себя. Метка как приклеенная висела перед глазами. Даже сейчас, когда мельком взглянул на Ирину, заметил, что ярче стала. Из избы вышли. Что в ней такого? Место, лекарства? Или, может быть, амулеты? Какие именно помогали отодвигать смерть от девушки? В избе их сорок три. Бесконечное количество вариантов. Какой-то один, два, три, все вместе? Ни за что не догадаться. Головой о стену сарая хотелось биться. Здоровенная метка. Как клеймо. Не видел раньше таких и не знал, что с ними делать. Узор странный. Вообще ни на что не похожий.

– Ты всё? – спросил Изга, когда шуршание бумаги и возня в туалете стихли. – Выходи, пойдём обратно.

Ирину колотило от холода. Она морщилась и скрипела зубами. Уже не сопротивлялась, когда крепко обнял и подхватил как пушинку.

– Одеколон у тебя резкий, – пробормотала девушка, уткнувшись в щёку замерзшим носом. – Пахнет отвратительно.

– Чем именно?

– Не знаю. Гадостью.

Изга нервно рассмеялся и пошел обратно, загребая валенками снег. Можно, конечно, по одному выносить амулеты из избы и смотреть, как меняется метка. Поэкспериментировать. Вероятность положительного результата рассчитать, и за сколько действий он будет достигнут. Зачем? Мозги размять, отвлечься. Красотой полученной формулы полюбоваться. Это ничего не даст, но хотя бы нервы успокоит.

Ирина хотела отмахнуться от него словами о стрессе, но нечаянно попала в цель. Он действительно за трое суток какой только вины за собой не чувствовал. И за то, что не сразу бросился искать упавший вертолёт, и за то, что потащил домой, а не в деревню. Сам операцию сделал, селезёнку удалил. Всю первую ночь держал Ирину за руку, а потом за бубен взялся.

Эрлик давно грозился двери у него перед носом закрыть. Столько душ шаман не дал забрать в царство теней. В неоплатном долгу Изга перед его хозяином. Эрлик лично обещал встретить на том берегу, когда шаману придёт время умирать. Нельзя просить за тех, кому метку поставили. Свою жизнь можно за чужую отдать. Изга не знал, почему так вцепился в Ирину. Ни разумом, ни чувствами не мог объяснить. Испытание послали духи и, как обычно, подсказок не оставили. Что он должен сделать? Как разрубить завязавшийся узел? Нет вопросов сложнее, но на них придётся отвечать.

– Ты должна поесть, – твердо сказал Изга, переступив порог избы. – Кашу сейчас на печке подогрею и чай тебе сделаю.

– Хорошо, – дробно стуча зубами, согласилась она.

Переодеть бы ещё и постель поменять. Жарко в избе. Больше не нужно топить.

***

Ирина

Туалет, конечно, феноменальный. От горячего дыхания на стенах выросла ледяная шуба. Белая, пушистая. Я поскребла её ногтем и посмотрела, как снежинки падают на держатель для туалетной бумаги. Уборная Снежной королевы, бюджетный вариант. Но куда сильнее меня отрезвил вид пластыря-повязки на животе и синяки вокруг него. Я не решилась трогать заклеенную рану, да и сделать свои дела торопилась, но как только шаман принёс меня в избу, снова вспомнила.

Глава 3. Незваные гости

«Привет, – зажглось сообщение на экране. – Говорит. Позвоню?»

Изга сам набрал номер. В столице глубокая ночь. Или младший Конт уехал с женой к её родителям в Новосибирск, или по какой-то причине не спит.

– Как жизнь отшельническая? – бодро заговорил Сергей в трубку. – Как дела?

– Лучше всех. Сам как? Дочь растёт?

– Растёт, куда она денется. Зубы у нас режутся. То ещё мероприятие с обязательной ночной побудкой. Риман, значит? Особо много я тебе о Карле Фёдоровиче не расскажу, с ним отец работает. Мы виделись пару раз на каких-то общих мероприятиях. Мужик, конечно, интересный. С прибабахами. Но в бизнесе давно, и один из немногих, кто в состоянии освоить по-настоящему крупные площадки с комплексной застройкой.

– А что за прибабахи? – перебил Изга. – Серьёзные?

– Ну, как тебе сказать? – Сергей развеселился. – Полы он коллекционирует из ценных пород дерева. Ну пол. Ты по нему ногами ходишь. В центральном офисе верхние этажи с топ-менеджментом выложены крайне фильдеперсовым паркетом. Отец приезжал к Риману по каким-то общим вопросам, так он заставил его разуться и ходить в носках.

Изга почесал бровь мизинцем и усмехнулся. Представлять не хотелось, какой военный порядок царил в доме Ирины. Но излишняя педантичность и чистоплотность ещё не преступление. Раздражает изрядно, да и всё.

– А с дочерью его ты знаком?

Может быть, отсюда тянулась ниточка? Сергей Конт полтора года назад женился на девушке-медиуме. Банкир, крупный бизнесмен – и вдруг простая студентка с даром слышать голоса духов. Изга сплёл для неё амулет и подсказал несколько важных мелочей.

– Знаком, но скажу о ней ещё меньше. Работает она много, вечно в поездках. Риман на тебя вышел? Работу предлагает? Что-то с дочерью?

Затылок кольнуло знакомой болью. Духи нетерпеливо скреблись и изо всех сил старались обратить на себя внимание. Сейчас-сейчас, он уже почти понял.

– Сергей, если ты что-то знаешь, говори. Любой слух. Даже самый бредовый.

– Да нет никаких слухов, – Конт тоже что-то почувствовал и заговорил тише. – Я подумал, что раз ты спрашиваешь, значит, не просто так. У тебя вообще ничего просто так не бывает. Но я понял тебя. Узнаю. Поспрашиваю аккуратно и перезвоню. Изга, ты можешь не признаваться. Я вам с Натальей не мешаю и тайны ваши обхожу стороной. Здоровее головой буду. Но если у тебя что-нибудь случится. Не важно, что мелочь, ерунда и «само рассосется» – звони мне. Я всё брошу и приеду. Намекни только насколько людно, конно и оружно. Армию не обещаю, но маленький отряд, вооруженный до зубов, организовать смогу.

Затылок ломило. Боль превратилась в шуруп и ввинчивалась в череп. Знаки всегда приходили так, чтобы их можно было расшифровать. Если шаман игнорировал мёртвую ворону, попавшуюся на пути, то следом встречал сбитую машиной собаку. Снова мимо сознания? Хорошо, будет лошадь. Наполовину обглоданный волками труп, неизвестно как появившийся в яме у выезда на трассу. Сейчас посыл казался однозначным.

– Спасибо, Сергей, – ответил шаман, морщась от боли. – Я позвоню. Отряда будет достаточно.

Боль прекратилась, тёмные круги перед глазами исчезли.

– Хорошо, – глухо сказал Конт. – Давай так договоримся. Не сможешь позвонить – пришли текстом хоть что-нибудь. Любую ересь, не относящуюся к делу. И я рвану к тебе.

Изга снова поблагодарил и попрощался. Вот и узнал подробности. Навёл справки. Жаль, нельзя на расстоянии посмотреть, не появилась ли на Сергее метка смерти? И на всех членах отряда. Себя шаман не видел.

***

Ирина

В избе было тихо, как в реанимации. Я один раз лежала там после несложной диагностической процедуры под общей анестезией. Проснулась, полчаса похлопала глазами и пошла в общую палату одеваться. «В полости матки нет проблем. – То есть, вы не знаете, почему я бесплодна? – Видимых причин нет. В таких случаях мы советуем обратиться к психологу. Возможно, он найдёт причину».

Я здорова, а детей нет. Тут не захочешь, станешь трудоголиком и чайлдфри, живущим только для себя. Работа, работа. Вожделенная карьера, стимул состояться, как личность, а не зацикливаться на борщах, детях и грязных носках, разбросанных по квартире. Отпуск два раза в год. Каждый раз новая страна. Солнце, пальмы, океан. Не жизнь, а мечта в аккаунте социальной сети с миллионом подписчиков. Для полного счастья не хватало маленькой собачки с богатой родословной. Или кошечки. Чтобы разбавлять фотографиями их умильных мордочек солнце, пальмы, океан. Но заводить для собаки отдельную няньку не хотелось. Я хронически забывала кормить даже единственную рыбку в аквариуме. Зачем мне дети?

Работа держала крепко. Изга сказал, я четыре дня у него. Значит, сейчас вторник. Вечер или день, никак не понять. Утреннее совещание в понедельник прошло без меня. Что решили по кредиту? Что сказал Заваров? Я выпала из рабочего ритма и чувствовала себя китом, нелепо сгорбившимся на песчаном берегу. Ежедневник остался в сумке. Там график, расписанный по часам. Встречи, совещания, важные этапы глобального плана. Тайм-менеджмент, лайф-менеджмент, советы, методики, челенджи, полезные привычки. Развлечения для тех, кто строит себя. С нуля или с отправной точки не важно. Себя и только себя. Я нагородила целый город с воздушными замками, и куда всё делось?

Глава 4. Дом шамана

Ирина

Я не пошла за ним. Далось мне это с трудом, но я же сильная женщина. Стиснула зубы, сложила руки на груди и осталась лежать в кровати. Тревога почти не мучила, саспенс не нагнетался, как в качественных триллерах и фильмах ужасов. Самые страшные монстры сидели в кабинетах с полами из ценных пород дерева, а не мотались по якутской тайге. Всё, от чего я могла здесь умереть – холод, голод и скука. Мда. От последнего особенно. Древнерусская избушка, как музей, конечно, интересна, но и только. Я уже поела, до очередного похода в уличный туалет ещё пара часов есть. Чем заниматься?

В голове прояснилось, мир обрёл четкость, и вернулось желание куда-нибудь приложить руки и голову. Поискать средства связи, например. Электричество в доме есть, значит, болезнью отказа от цивилизации шаман страдал в не слишком запущенной форме. Я не удивилась бы, достань он из кармана сотовый телефон последней модели. Молодой мужчина, а не дряхлый старик, которому уже ничего не нужно. Да и нельзя сейчас без связи. Люди перестали писать письма и ходить друг к другу в гости. Хочешь общаться? Купи телефон и заведи аккаунт в социальных сетях. Тем более Изге как-то нужно зазывать клиентов, согласных оплачивать его пляски с бубном. Да сто процентов у него интернет есть! Нужно только найти.

Я встала с кровати и пошла на экскурсию. Разрисованный бубен и клоунский наряд аккуратно лежали на стуле в углу. Я не рискнула прикасаться к медвежьей шкуре, пришитой к плечам бесформенной куртки, но подвески и украшения разглядела. Настоящие перья, камни с орнаментом, вырезанные из дерева лица с провалами глаз и открытыми ртами. Примитивизм, повторяющий тот уровень искусства, что был на здешних землях задолго до появления христианства. А ведь красиво. Если Изга это делал сам, то руки у него росли из правильного места.

Я прошла чуть дальше и сняла тряпку, укрывающую рабочий стол. Мама дорогая, да здесь целая мастерская! Скульпторские резцы в коробочках, мотки верёвки, тесьма, бусины, причудливые деревяшки и незаконченное украшение, закреплённое на раме. Мечта любой маленькой девочки или тетеньки, промышляющей торговлей хэндмейдом. Да за одно это можно неплохие деньги выручить. Никакого китайского бисера, всё натуральное, нестандартное и потрясающе проработанное. Я с наслаждением потёрла кончиком пальца миниатюрный рогатый череп, вырезанный из белого камня. Сколько часов шаман над ним трудился? Или правильнее спрашивать, сколько дней? Две лампы над столом висели, огромная лупа стояла на подставке с держателем. Весь день здесь проводил, когда работал. Наверное, есть забывал. Но у меня такая увлечённость с некоторых пор вызывала смешанные чувства.

Как-то мы пили чай с одним доктором медицинских наук. Убелённое сединами светило кардиологии только что проконсультировало отца, и разговор продолжился в гостиной. Я тянула мелкими глотками чай из фарфоровой чашки. Медицинские байки меня интересовали мало, я хотела услышать, что у пациента с сердцем. Или хотя бы по настроению мужчин понять, стоит ли ударяться в панику. Доктор интеллигентно съел печенье и продолжил:

– Ходил к моему другу пациент. Долго ходил, но плодотворно и однажды похвастался, какие фигурки из дерева режет. Мой друг человек любопытный, искусство любит, вот и попросил показать. А там на фотографиях профессиональная мастерская, и все стены работами увешены. Панно, картины, резные наличники, скульптуры, подсвечники. «Сколько же на это времени уходит? – восхищенно выдохнул мой друг. – Много, – признался пациент, – на большую работу несколько недель». Тут стоило зааплодировать, но врачи привыкли смотреть на вещи под необычным углом. «А как у вас с женщинами, дорогой мой? – Да, никак, доктор. Проблемы у меня. – Голубчик, что же вы сразу не сказали? Вот визитка одного очень хорошего уролога, он вам поможет». Через полгода к моему другу снова пришел тот же самый пациент в лучезарном настроении. «Как ваши успехи? – спросил доктор. – Помог уролог? – О, да, мне стало намного лучше, спасибо за рекомендацию. Уролог, в самом деле, прекрасный. – Да не за что. Рад, что у вас всё наладилось. А что же резьба по дереву? Порадуете новыми шедеврами? – Да я давно уже резец в руки не брал. Некогда, знаете ли».

Так что теперь, когда я вижу увлеченных коллекционеров, мастеров художественного свиста и других обладателей огромного количества свободного времени, то знаю, что с женщинами у них никак. Изга жил в избе совершенно один и, вместо того, чтобы устраивать личную жизнь, плёл браслеты из бусинок и камешков. Даже жаль его стало и непонятно как так вообще? Здоровый мужчина, сильный, хозяйственный, не урод ни разу. И один. Да в деревнях к таким очереди выстраивались, бабы за волосы друг друга таскали и глаза выцарапывали, а он сам себе суп варил. Что-то неправильное творилось в якутской тайге. Необычное, нестандартное, необъяснимое. Неужели, он и вправду шаман? Шарлатаны обычные люди, с ними ужиться – раз плюнуть. А вот с теми, кто слышал голоса в голове, проводил каждый день обряды, пил кровь жертвенных животных и я бы, лютый скептик, поостереглась ночевать под одной крышей. Ну его на фиг. Страшно. Хотя до сих пор Изга ничего пугающего не делал. Я почти поверила, что он нормальный. Не псих. А деревенские бабы, видимо, знали о нём больше.

Кстати, где он? Полчаса прошло, до сих пор не вернулся. Уже замерзнуть должен был, даже если ничего не случилось. А если случилось? Блин, не дай Бог! Мне не улыбалось остаться невесть где в гордом одиночестве. Уж лучше с шаманом.

Я оделась, кое как забравшись в ватную телогрейку и валенки. Не для меня шили, я утонула в мужской одежде. Живот болел и слабость возвращалась, намекая, что я рано выскочила из кровати. Лежать нужно больше, чем ходить. Ну, я одним глазком посмотрю, чем он занят, и вернусь. Вдруг дрова решил порубить? Или воды принести? Да мало ли что шаман мог делать без угрозы для жизни, а я тут волновалась за него.

Глава 5. Танец с бубном

Ирина

Первые две минуты я мечтала Изгу убить. Для чего понадобилась сцена с ведром и поход в уличный туалет, когда в шаговой доступности нормальный санузел? Даже два. Я ему это припомню. Не знаю когда и по какому поводу, но просто так не оставлю. Да я была уверена, что попала в бытовой ад самой отсталой таёжной глубинки, а тут такое.

Нормальный дом. Не рублёвский дворец, но и не бревенчатая хибара с торчащими отовсюду гвоздями. Бурлила я и кипела гневом ещё минуту, а затем успокоилась. Показал ведь, привёл. Было бы хуже, реши Изга ради аутентичности шаманских обрядов оставить меня в том доме. Избушка на курьих ножках посреди сибирской тайги смотрелась уместнее, чем махина в два этажа с кожаными диванами. Тем более такая пустая и недоделанная. Вещи стояли в коробках и валялись в мешках, стены обшили гипсокартоном и ремонт прекратился. Нет, серьёзно, огромные серые листы, прикрученные саморезами и всё. Даже швы никто шпаклевать не стал. У шамана внезапно кончились деньги? Не рассчитал и сдулся в самом начале? Кредитов, поди, набрал на строительство и расплачивался до сих пор. А отделка уже постольку поскольку. Главное, что стены есть. Жить можно.

Мудрое решение, кстати. И дом, если приглядеться, хорошо сделан. Я поскребла ногтем срез бруса в недоделанном проёме двери и нехотя признала, что основные работы выполняли профессионалы. По уму всё. Без надежды на теплые зимы, но и без лишнего «запаса прочности». Рационально, надёжно, эффективно. Жаль, конечно, внутреннюю отделку. Сюда бы толкового дизайнера и бюджет раз в десять больше, чем первоначально заложено. Ух, Лена Бельская оторвалась бы. Заснеженные пейзажи за окном и охотничий стиль – её тема. Камень, натуральное дерево, шкуры животных, много света и уютного текстиля. Такую бы конфетку слепила, что потом долго на выставках показывала.

Боль в животе улеглась до терпимой, а я пригрелась в мягком углу кожаного дивана и чуть не задремала. Практичная обивка. Ныряешь в неё, как в холодную воду, зато потом, когда нагреется, вылезать не хочется. Поспать, что ли? Я натянула длинную сорочку на колени и закрыла глаза. Сонно причмокнуть не успела, как на пороге гостиной появился шаман. Чёрт, призраки громче ходят! Они хотя бы стонут и цепями гремят.

– Напугал, – пискнула я, хватаясь за подол сорочки.

Изга упрёк, как обычно, проигнорировал. Сумрачный был и злой. Ещё раз с Сандарой пообщался? Она вернулась? Я сильно сомневалась. Скорее всего, что-то другое случилось. Шаман медленно положил бубен на комод, а костюм с медвежьей шкурой на противоположный от меня край дивана.

– Ты трогала мой верстак?

Блин, он меня спалил! В животе противно бултыхнулся айсберг и проскрежетал по борту подвернувшегося под руку «Титаника». Вот я дура. Нос в чужие вещи засунула, а вернуть всё как было, не догадалась. Ай, мамочки, до чего же глупо!

– Что? – пролепетала я голосом Машеньки, уснувшей в кровати медвежонка из сказки. Сейчас Шаман «включит» папу-медведя и начнет задавать неудобные вопросы: «Кто трогал мои бусы и раскидал их? Куда делись лягушачьи ноги и куриные потроха?» Ох, и стыдно, и страшно. Я в последний раз так дёргалась, когда любимый паркет отца поцарапала. Смалодушничала и попыталась прикрыть ущерб половиком. Уши горели, язык заплетался. Не хватало только пальчиком в ладошке поковырять и промямлить: «Это не я». Детский сад.

Господи, ну что мне шаман сделает? Трогала и трогала, не украла же ничего.

– Хорошо, я спрошу по-другому, – холодно сказал Изга и подошёл ближе. – В избе есть рабочий стол, прикрытый чехлом. Ты случайно его сняла и увидела занятные безделушки, так? Схватила, чтобы посмотреть ближе, и положила обратно.

Мне ещё паршивее стало. Я не собиралась врать, а он заранее допрашивал меня, как преступницу. Очевидные факты, наводящие вопросы. Успокоилась, значит, придремала на диване.

– Да! И что? – с вызовом спросила я, приподнимаясь на локтях. Раздражение подстегивало, голос вибрировал. – Это запрещено? Там табличка висела «не влезай, убьет?» В чём дело?

– Ни в чём, – ответил шаман, но только разозлил сильнее. – Я должен знать, что именно ты трогала. Постарайся вспомнить, это важно. Амулеты – рабочий инструмент. Пока они на верстаке, к ним никому нельзя прикасаться, кроме меня. Настройка собьётся, всё пойдёт насмарку. Мне придётся начинать заново.

Мамочки, какой бред! «Чтобы игровые карты стали гадальными, на них должна посидеть нецелованная девственница, сплюнуть три раза через левое плечо и постучать по дереву», иначе имя суженного-ряженного тебе предскажут неправильно. Изга верил в подобную муть? Да, судя по тому, как буравил меня взглядом. У всех есть предел, у меня тоже. На работе прорва проблем, а я сижу неизвестно где, неизвестно с кем и бусинки перебираю. Камешки, деревяшки.

– Костяной череп, – призналась я. – Белый с рогами. Больше ничего. Да и череп просто ткнула пальцем. Это преступление?

– Нет, – серьёзно ответил шаман и смягчился. – Череп можно. Это украшение пока. Я не успел его зарядить. Но больше к верстаку не подходи, пожалуйста. Хорошо?

– Договорились, – выдавила я из себя и поджала ноги. – Ты за этим пришёл? Снегоход уже отремонтирован? Можно ехать?

– Нет, я ещё не закончил.

– Тогда какого, – я запнулась, но всё-таки закончила мысль, – полового органа ты за амулеты беспокоишься? Тебе помочь? Давай я засучу рукава и пойду чинить снегоход.

Глава 6. Черный шаман

Ирина

Проспать до утра не удалось, я отдохнула и открыла глаза. Диван вспомнила не сразу, гостиную тоже. Пока привыкала к темноте, всё казалось чёрным и бесформенным. Солнце отдыхало на другой стороне планеты, а Луна уменьшилась до состояния огрызка и стыдливо пряталась за облаками. Хотелось играть словами: «Не видно ни зги. Изги тоже нигде нет». Он укрыл меня одеялом и ушёл. Я попыталась встать, и тут что-то зашуршало в углу.

Мыши?! Мамочки, я не выносила мышей! Кто ещё мог шастать по дому? Вот и живи на природе. Чёрт, мыши! Серые, мерзкие, гадят везде, в комнате воняет.

– Фу, господи!

– Ирина? Что такое?

Невысокий холм одеяла зашевелился, и я увидела шамана. На коврике спал, под диван забился. Рядом со мной место было, а он выбрал «половую жизнь». Постеснялся? Тогда почему в спальню не ушёл? Мне, конечно, приятно, что он берёг мой сон, но было неловко.

– Ничего, – выдохнула я. – Испугалась.

Он встал, зажёг свет в комнате. Сразу весь. И я надолго зажмурилась. Дурная врачебная привычка. В больницах так делали. Я лежала в детстве на обследовании, ещё когда платной альтернативы не было. Медсестра заходила в палату на десять человек и врубала лампы. Орала: «На анализы!» Ни один звонок будильника после я ненавидела так сильно, как её противный квакающий голос.

– Как себя чувствуешь? – сонно пробормотал Изга. – Живот болит? Покажи.

Спасибо воспоминаниям, отреагировала я на автомате. Вытянулась на диване, откинула одеяло, и, когда ткань сорочки поехала вверх по голым ногам, сообразила, что раздета. Стесняться шамана я за это время меньше не стала. А после того, как видела его с бубном, дистанция стала ещё больше. Настоящий шаман, почти небожитель, а тут я с отросшей щетиной на всех местах. Да, на всех. Зону бикини я эпилировала до гладкой кожи. Привыкла так, нравилось. А за четыре дня вынужденного отпуска неухоженность стала бросаться в глаза. И так лежу нечёсанная, неумытая и противная сама себе.

– А можно я оденусь сначала? – пролепетала я, прижимая сорочку к ногам. – Ладно, шуба могла после аварии пострадать, и ты её выкинул, но бельё-то целое. Верни, пожалуйста.

Отреагировал он странно. Я приготовилась упираться рогами и отстаивать своё право не светить голым причинным местом перед посторонним мужчиной, а Изга сгорбился, отвернулся и уже на ходу ответил:

– Сейчас принесу.

Что с ним? Муха-девственница укусила? Тоже стесняться начал? Хирург? Как-то слабо верилось, но задавать вопросы я не стала. Теперь Изга в моих глазах мог выглядеть настолько чокнутым, насколько ему самому нравилось. Представить страшно, как далек его мир от привычного мне. «Чёрный шаман» – звучало круто. Почему-то гораздо солиднее, чем белый. Это как чёрный маг, да? Тот же смысл?

Он вернулся с комком ткани в руках и протянул мне. Тонкий хлопок брендовой маечки я узнала на ощупь. Раскрыла – и на колени выпало остальное бельё. Чистое. Бережно выстиранное и высушенное так, что на ткани не осталось заломов. Я покраснела. Останься бельё несвежим, я хотя бы была уверена, что Изга его не трогал. А так… Сколько раз прикоснулся? Это было интимнее и бесстыднее, чем все врачебные осмотры вместе взятые.

– Отвернись, пожалуйста, – попросила я, едва ворочая языком, но шаман уже встал ко мне спиной.

Пальцы перестали гнуться. Я неуклюже ворочалась и пыхтела, не обращая внимания на вспыхнувшую боль в животе. Перетерплю. Главное, быстрее одеться.

– Слушай, а можно вопрос? – Вынужденная пауза напрягала и нервировала. Спина шамана тоже. – Чёрный шаман вроде чёрного мага?

– Нет, не вроде, – отозвался он, даже не пытаясь обернуться. – Смысл разделения на белых и чёрных в другом.

– В чём? Расскажи, пожалуйста, мне интересно.

Бюстгальтер я сначала хотела надеть под сорочкой, но проталкивать лямки в узкие рукава оказалось неудобно. «Верх» пришлось снимать полностью.

– Миры делятся на верхние, где живут боги, средние, где живут люди, и нижние, принадлежащие мёртвым, демонам и Эрлику. Белые шаманы потому белые, что они путешествуют только по верхним мирам. Служат богам, приносят им жертвы и никогда не спускаются на нижние миры.

– А чёрные шаманы не поднимаются на верхние?

Я не врала насчёт интереса. Подозревала, что Изга специально для меня упрощал объяснения, но он говорил. Не задирал нос, как принято у всяких гуру, не отвечал снисходительно: «Ты вряд ли поймёшь такие сложные истины, девочка», он рассказывал.

– Нет, поднимаются. У нас нет запретов. Я могу обратиться к богам, а потом спуститься в царство теней. Богам обычно нет дела до проблем людей, зато Эрлик и его слуги принимают в нашей жизни самое живое участие. Когда человек долго болеет, считается, что его душу забрал Эрлик. Это не всегда так, но если я вижу, что душа ещё живого человека уже в царстве теней, то могу её оттуда вытащить. Иначе она останется там.

– Человек умрёт? – я начинала понимать. – Царство теней – загробный мир, а Эрлик кто-то вроде Харона?

– Скорее Аида. Ты оделась?

– Да, я готова к осмотру.

Он обернулся, а я послушно задрала сорочку до груди. В положении лёжа живот проваливался к позвоночнику, и любая девушка выглядела чуть стройнее, чем она есть, но я всё равно заметила торчащие рёбра. Чёрт, один килограмм из своих пятидесяти я точно потеряла. Нет, ну а что? При ускоренном метаболизме за мной не заржавеет. Три дня строгой диеты а-ля коматозник, и можно заработать сочувственный взгляд доктора.