Шаманка-2. Жена слепого мага

Глава 1. Татуировки

Тело гудело от долгой скачки верхом. Дарга спешился, бросил поводья подбежавшей служанке и пошёл к юрте. Соскучился страшно. Будто год не видел любимую женщину. Слуги путались под ногами. Кто-то чуть не врезался в него с кувшинами в руках. За спиной рассыпали хворост. Извинения летели криками испуганных птиц. Нет времени оборачиваться.

— София? — он звал её, ныряя под входной полог. Лёгкие сапожки сбросил с ног и побрёл в полумраке. Фонарь висел в глубине. Над головой любимой женщины. — Я здесь, я вернулся.

Дым от горящих трав застилал юрту. Шаманка что-то бормотала, склонившись над чашей. Но от его голоса встрепенулась.

— Дарга.

Корону надела. Чёрный головной убор из конского волоса. Золотые птички-украшения запутались в фальшивых прядях. На лице мазки сажей, голые до плечей руки в татуировках. Работала. Ждала его и работала.

— Можно?

Он спрашивал у духов, но кивнула шаманка. Да, присесть рядом можно. А в груди уже тесно от невысказанных слов. Он летел к ней, скакал, торопился.

— София…

— Я беременна, — она подняла взгляд и застыла. Начала превращаться в восковую куклу. — У нас будет ребёнок.

Он потянулся обнять, но врезался в невидимую стену. Кукла омертвела. Глаза пропали, рот зиял провалом. Дарга силился разглядеть ребёнка, но вместо живота у любимой женщины крутилась чёрная воронка. Звала за собой в бездну.

— Я беременна. Сделай что-нибудь.

Во рту пересохло, язык не хотел двигаться. Он не понимал, откуда столько страха? Почему перед ним мумия?

— Мы уедем. Слышишь, София? Собирайся прямо сейчас. Где мешки, где вещи?

В юрте было пусто. Всё давно провалилось в темноту. Осталась только корона на мёртвой кукле. И голос. Её голос.

— Помоги, Дарга. Помоги мне.

Лёкгие болели, сколько он не дышал? Проснулся с громким “пха-а-а” и заметался в кровати. Проклятая слепота, где он? Дома? Мгновение потратил, чтобы успокоиться, и заметил фиолетовое сияние эссенции. Дверь справа. Закрыта, судя по кресту внутри проёма. Дома он.

— С чего вдруг ты улёгся спать посреди бела дня? — насмешливо спросила ведьма. — Перегрелся в оранжерее?

Франко медленно выдохнул. Только очередных разборок от ревнивой стервы ему и не хватало. Улёгся, потому что силы внезапно кончились. София сказала, что так бывает после серьёзной шаманской работы, и отправила отдохнуть. Возражать он не стал. Откуда-то появился Анри, нырнул под руку и довёл хозяина до спальни.

— Ты принесла эссенцию? — слепой маг решил сменить тему. — Не вижу пузырёк.

— Потому что я завернула его в твой камзол, — фыркнула Лиана. — Опасно, знаешь ли, светить последней порцией эссенции под носом у разведчиков клана Смерти. За моим бывшим домом до сих пор следят. Я рисковала, между прочим.

— Ты отдашь его или нет? — раздражился Франко, но тут в темноте вспыхнула фиолетовая искра. Яркая, мощная.

— Возможно, отдам, — протянула ведьма. — А может, нет. Передумаю. Неприятно вообще-то возвращаться к тебе после в высшей степени опасного задания, а вместо горячей ванны и вкусного ужина получать порцию слухов о том, что тут появилась хозяйка. Будущая лина Гвидичи. Серьёзно? Бессалийский аристократ решил жениться на деревенщине? Или тебя опять безумие захватило?

После сегодняшнего чужого сна, видения Софии и Дарги такая мысль уже мелькала. Хотя нет. До сумасшествия всё-таки далеко, но с книгами о древних кочевниках он явно переборщил.

— Возможно, женюсь, — Франко скопировал интонацию Лианы. — Ты же не хочешь рожать будущего дракона. А женщины из кочевых племён воспитаны не как ведьмы. Они детей любят.

— Я согласилась родить ящерицу, если отцом будешь ты, — зашипела она. — Нашего ребёнка я буду любить. А вот от кого родит твоя воспитанная в лучших традициях кочевница — ещё неизвестно. Думаешь, ухватил приличную девицу? То-то она с Линнеем в лес бегала. Грибы, наверное, собирала, да? И в доме кланового мага, конечно, его к себе не подпускала. Для тебя себя берегла, ага. Да я не удивлюсь, если она и на Этане поскакала, и на Линнее. И старика Анри порадовала. Больно нежно он на неё смотрит.

С одной стороны, от желчных выпадов ведьмы становилась смешно. “Этому дала, этому дала. Такая гулящая, что куртизанки из борделей глаза закатывают”. А с другой, проблема с Линнеем никуда не делась. Сколько дней обманутая им София считала, что нашла Даргу? Что боевой маг позволял себе в это время?

Кровь в голову ударила, в висках застучало. Вселенная издевалась над ним. Предлагала второй раз делить понравившуюся женщину с кем-то ещё. Но нет. София не Амелия. Её он никому не отдаст.

— Не тебе рассуждать о потерянной невинности, ох, не тебе, Лиана, — выцедил сквозь зубы слепой маг. — Что за истерика? Я поклялся тебе в вечной любви? Нет, дорогая, у нас сделка. Ты помогаешь мне — я усаживаю твою задницу на трон Фитоллии. Всё. С кем я буду спать, и от кого воспитывать детей — не твоя забота. Клади пузырёк с эссенцией на стол. Молча.

— Одумайся, Франко, — не унималась Лиана. — Ты зря мечтаешь о свадьбе с Софией. То яблочко давно надкушенное, правду тебе говорю. Да и зачем тебе кочевница? Что у неё есть, кроме сомнительного прошлого? А мне мало короны Фитоллии. Мну нужен ты на соседнем троне. И если тебе так хочется быть первым, я знаю ведьму, которая восстановит меня за одну простую операцию. Могу каждый месяц к ней бегать зашиваться. У всех свои причуды, я понимаю. Будет кровь на простынях.

Старший Гвидичи глухо зарычал в ответ.

— Не испытывай моё терпение, ведьма! Эссенцию! На стол!

— Зануда, — вздохнула она и подтолкнула пузырёк, чиркнув по столешнице. — Ладно, обойдёмся пока без шитья. У меня для тебя ещё один подарок.

Она явно чем-то махала в воздухе, но слепец не видел. Пауза затягивалась, старший Гвидичи нервничал ещё сильнее.

Глава 1 (2)

***

После шаманской работы пришлось отсыпаться полтора часа. Давно я так много через себя не пропускала. И аппетит опять проснулся зверский. Вернувшись в спальню, я съела почти все фрукты из вазы с комода, а приглашение на ужин ждала с особым нетерпением.

Повариха обещала солянку. Лимон, солёные маслины и три вида копчёностей найти оказалось проще, чем свёклу на борщ. Так что я записала любимый рецепт и передала его на кухню.

Вивьен вернулась. С порога успела поскандалить со слугами, но в трапезном зале сидела с видом триумфатора. Да, по правую руку от Франко, тут ничего не изменилось. Мне передали сплетню, что из постели его подняла. Бездна, как же меня раздражали наглые женщины! Все, начиная от хамок в поликлинике, заканчивая разодетыми в шелка ведьмами. "Ачётакова? В жизни, если локтями не работать, ничего не добьёшься. Учись, милочка".

— София, — обратилась она ко мне, склонив голову набок. — Мы не совсем удачно начали, я хотела бы исправить первое впечатление. Не знаю, говорил ли вам Франко, но я в его доме осталась погостить не просто так. Помогаю с толкованием пророчества и его осуществлением. Можно сказать, это моя специализация. А вот в вашей магии я разбираюсь плохо. Нет, немного почитала о ней на досуге. Попали ко мне в руки любопытные дневниковые записи. Шаман одного из кочевых племён подробно описывает, как бывают полезны рисунки на коже. Вы слышали об их особых свойствах?

Солянка поварихе удалась. Ела я сосредоточенно, на Вивьен старалась обращать поменьше внимания, а потому не сразу сообразила, что речь о татуировках.

— Читала в книгах. Говорят, нужен мастер с даром. Без особых ритуалов рисунки не работают.

А так я давно набила бы оленя себе на плече, как у принцессы. Ничего не имела против татуировок. О них действительно ходило множество легенд. Например, что скифы с плато Укок через них связывали себя с богами.

— Мастер с даром, значит? — кузина Франко отложила приборы. — О даре там ничего не было. Но сами ритуалы описаны подробно. Древний шаман утверждал, что с помощью рисунков можно, например, пробудить память рода в одном из потомков. Если он достаточно силён, чтобы её принять. Понимаете, почему меня так заинтересовала эта магическая техника? Ах, если бы вы только могли достать из памяти своего рода знания о том, как возродить драконов!

У меня холодом потянуло между лопаток. Духи утверждали, что специально ничего из прошлой жизни забирать не нужно, оно само придёт. Но тут нужно понимать шаманскую специфику. Если тебя ведут, показывая дорогу, то знаки на пути желательно не просто замечать. Им обязательно следовать.

— Что за дневник? — спросила я у Вивьен. — Можно почитать?

— Конечно, — легко согласилась она. — Я думаю, мы все одинаково заинтересованы в том, чтобы пророчество сбылось. Если изучение дневников поможет вам решиться на проведение ритуалов, я буду только рада.

Ведьма жестом фокусника достала потрепанную тетрадь прямо из воздуха. Украла там же, куда ездила за эссенцией? Значит, информация действительно ценная.

— Вот, — Вивьен открыла дневник примерно на середине. — Прошу вас.

Франко вздрогнул, услышав шелест страниц, но продолжал молчать. Странно, что не вмешивался. Он ведь знал, что я из другого мира и не совсем та кочевница, которой меня считали. Предоставил возможность самой выкрутиться из непростой ситуации? Или слепой маг с ведьмой что-то задумали?

Я машинально потянулась за яйцом-артефактом, но тут же себя одёрнула. Уж если Вивьен смогла прочесть древний текст, то я, как потомок, по умолчанию должна разбираться. К счастью, витиеватых оборотов не было. Автор записей был так щедр и предусмотрителен, что вместе с техникой нанесения упомянул рецепт краски. Сажа от сожжёных семян, бараний жир. А для белого пигмента три совершенно незнакомых названия.

— Игла есть, — улыбнулась ведьма, — флакончик с краской тоже. Осталось найти мастера, и можем попробовать.

— Этан будет в ярости из-за кражи и откажется, — холодно заметил Франко. — А другого человека с магическими татуировками я не знаю. Да, София, вы держите в руках дневник мага из клана Смерти. Вивьен пробралась в хранилище. Подлинность документа Анри уже подтвердил. Думайте. Колоть иглами будут ваше тело.

Теперь мне казалось, что он против. Почему-то позволил ведьме вручить мне дневник, но помогать с уговорами не собирался.

— Есть Фредерико Гвидичи, — ведьма не сдавалась. — Он член совета, посвящённый и, насколько я знаю, регулярно общается с предками клана прямо в бездне. В ритуале говорится о создании связи. Уж если кто и способен прочертить серебряную нить из прошлого в будущее, то это твой брат, Франко.

— Решать Софии, — повторил он. — Процедура, в конце концов, весьма болезненная, а результат никто не гарантирует.

Да, не гарантирует. Но есть нюанс, который знала я, Линней, и, возможно, Кеннет с Фредерико, если боевой маг им доложил. У принцессы Укок, моего воплощения из прошлой жизни, один род с кланом Смерти. Должно получиться.

— Если Фредерико возьмётся за иглу, я согласна.

Лицо Вивьен озарила неподдельная радость.

— Франко договорится с братом о свидании вчетвером, — промурлыкала она. — А в том, что Сокол справится с задачей, я даже не сомневаюсь. От него ещё ни одна женщина разочарованной не уходила. Эх, даже жаль, что снулая рыба Амелия его на себе женила. Такой красавчик не должен принадлежать кому-то одному. Это несправедливо. Вы согласны со мной, София? Или вам по вкусу другой воин клана?

Надо же, не удержалась. Изо всех сил старалась уломать меня на татуировку, а Линнея припомнила. Война за Франко продолжалась? Да, я сама виновата. После похищения из дворца ведьм кричала на весь особняк Гвидичи, что командир боевых магов — Дарга и мой суженый. Франко поэтому мрачнее тучи? Вивьен наговорила обо мне гадостей?

"Дарга ревнив, — вспомнила я предупреждение принцессы. — Он не хочет тебя ни с кем делить".

Глава 2. Часть клана

После сытного ужина я встала из-за стола, мечтая разрезать тесное платье. Наелась от души. Хотела сразу пойти в спальню, но по дороге заглянула в библиотеку. Там мне выделили целый шкаф, куда Анри поставил все собранные им книги о кочевниках.

— Татуировки, — бормотала я, наугад снимая с полки фолианты. — Ритуалы, магический смысл…

Нашлось до смешного мало. По мнению бессалийских учёных рисунки отражали принадлежность к роду и показывали социальный статус владельца. Процедуру называли архаичной, болезненной. Господа академики радовались, что в прогрессивном обществе от неё отказались.

— Ну и зря, — фыркнула я, захлопнув книгу.

В свете лампы закружилось облако пыли. Подобрав юбки, я всё-таки пошла отдыхать.

Один поворот, второй, третий — и знакомый силуэт у двери.

— Лин Гвидичи? — Хозяин дома обернулся на мой голос. — Что ж вы молчали? Отправили бы кого-то из слуг. Давно ждёте?

— Только пришёл. Заходить в ваши комнаты без вас постеснялся, а прислуга занята вечерними хлопотами. Зачем их беспокоить?

В оправдание не очень-то верилось. Скорее уж он скрывался от любопытства кузины. В воздухе дрожало едва заметное марево. Купол незаметности и тишины. Этан научил меня их различать.

— Однако мы продолжаем стоять на пороге. Прошу вас, — пригласила я, распахнув дверь.

Защитное облако качнулось вслед за хозяином. Но сделав два шага вглубь комнаты, он остановился. Ах, да, меток, нарисованных эссенцией, не было. До моего приезда комнаты восточного крыла пустовали.

— Надеюсь, вам будет удобно в кресле, — я взяла его за руку и потянула за собой. — Ещё шаг, поворот. Здесь.

Двигался слепой маг медленно и осторожно. Нащупав подлокотник, провёл ладонью по сиденью и лишь тогда устроился в кресле.

— Простите, София, не люблю быть обузой, но иногда приходится.

Я улыбнулась, пытаясь показать, что всё в порядке. Глупо, ага. Он не видел.

— Мне не в тягость, лин Гвидичи. Так о чём вы хотели поговорить?

— О пророчестве. Я помню, насколько скептически вы к нему относились. Почему тогда согласились сделать татуировку?

Я села в кресло по другую сторону низкого столика. Франко головы не повернул, пришлось любоваться на его профиль.

— Мумия женщины с плато Укок — это я, понимаете? И татуировки у неё мои. Если две с лишним тысячи лет назад я сочла, что они необходимы, то в высшей степени странно отказываться сейчас. Или спорить о красоте рисунков. Их смысле.

— И всё-таки вы разные люди, — Франко обводил завитки позолоты на столе. “Читал” подушечками пальцев шероховатости. — У вас разные вкусы, разные судьбы. Вы не обязаны повторять за ней.

Я убрала за ухо выбившуюся прядь и сощурилась. Что происходит? Старший Гвидичи портал в другой мир открыл, потому что пророчество пообещало ему невесту, а теперь давал заднюю? “Вы не обязаны”.

— Я хочу. Мне нравятся олени. Они, кроме всего прочего, проводники в царство мёртвых. В бездну. Их также нарисовали на борту погребального ложа принцессы. Мне пригодится такое покровительство. Дома я в основном работала с мёртвыми. Лин Франко, говорите прямо. Вы против?

Он облизал губы и почесал мизинцем переносицу под повязкой. Тянул время? Собирался с мыслями?

— Это жертва. Если вы её принесёте, то окажетесь связаны со мной чем-то большим, чем просто общая крыша над головой. Я понимаю Вивьен, она азартна и тщеславна. Расчётлива. За свою помощь она выставит мне солидный счёт, но вы промолчали. Колоть себя иголками, навсегда остаться с рисунком на плече… Ничего не требуя взамен. Я вам нужен?

Его голос зазвучал тише. Руки не дрожали, но я всем телом чувствовала, насколько слепому магу непросто. Опять. Он душу обнажил передо мной в оранжерее и остался открытым. Уязвимым.

— В бездну пророчество, — прошептал он. — В бездну духов-помощников, рассказавших вам про Даргу. Я другой человек. Сегодня утром вы слышали, какой. Я вам нужен? Слепой, израненный, со своими врагами, проблемами. Уже старый, наверное. Твердолобый или слишком хитрый, это как посмотреть. Да, я угрожал вам и настаивал, что выйти за меня замуж — единственный выход. Но на самом деле я никогда не хотел вас заставлять. Фредерико прав, жена должна быть счастлива при муже, иначе это не семья. И мне не наплевать, насколько вам будет больно от иголок…

Ему воздуха не хватило. Он судорожно вздохнул и сбился с мысли. Сидел, не двигаясь, а потом продолжил:

— Я часто говорил женщинам “у нас с тобой сделка”. Честно предупреждал, что не могу обещать никаких чувств. С вами по-другому… Я не стану бросаться громкими словами о любви, нам не по семнадцать лет. Но обещать настоящие чувства я могу. Они уже есть. Наверное, я выгляжу идиотом. Вы рвались к Линнею и отказывались оставаться в особняке. В прошлом споре за женщину я лишился глаз. Знаете, сил затевать новый не так уж и много. Но я хочу. То, что вы ревнуете к Вивьен, внушает надежду. Проклятье, я опять говорю что-то не то и не так. Слишком долго, слишком робко. Но если я вам не безразличен, если есть шанс. София, я тебе нужен?

Тишина окружила нас, но я не чувствовала одиночества. Франко был рядом. Он был везде, в каждой точке комнаты, в каждой клеточке моего тела. Мужчины не говорят о чувствах. Они вот так вообще не говорят. А он ждал ответ. И вопрос такой, что обдумывать его нельзя. У меня и не получилось. Я выдохнула то, что трепыхалось прямо под сердцем.

“Я тебе нужен? Слепой, израненный, со своими врагами и проблемами?”

— Да, нужен.

“Весь, Франко. Неважно, проснётся в тебе Дарга или нет. Я уже не могу оторвать от тебя взгляд. Я уже готова сидеть возле тебя вечность. Не знаю, как назовут наши чувства, во что они выльются…”

— Нужен, — повторила я.

Но облегчение не пришло. То, что окутывало меня, то облако с лицом и голосом Франко стало плотнее. Он наклонился ко мне и неловко взял за руку:

— Ты выйдешь за меня замуж? Станешь линой Гвидичи. Моей?

Глава 2.2

***

В клановом доме была специальная комната с защитой, куда наведывались порталами проверенные гости. Но старшему из братьев Гвидичи было традиционно плевать на правила клана. Он мог поставить арку прямо в кабинет Кеннета. И ставил раза три. Но сейчас за столом главы сидел Сокол. Он тихо смеялся, пока в воздухе вспыхивали и гасли золотые искры. Портальная арка схлопнулась за мгновение, оставив посреди зала чем-то очень довольного Франко.

— Тёмных ночей, брат. Ты так счастлив, что я не могу удержать язык за зубами. Малыш Франко стал мужчиной?

Провокация удалась. Маг с чёрным уровнем силы расцвёл румянцем, как вчерашний кадет. Магические потоки щедро вливали в него жизнь. С пятнадцати лет он практически не старел. Дикие ведьмы и оборотни-медведи Плиния называли его мальчишкой. Но вместо обиды он с радостью поддерживал образ. Носил кудри до плеч, одевался, как студент бессалийской академии.

“Удобно прятаться под такой маской, — объяснял он. — Когда тебя не воспринимают всерьёз, то не готовы к подлым сюрпризам”.

Всё изменилось после битвы в доме Амелии. Увечье вернуло Франко его тридцать шесть лет. Стригся он теперь коротко, а вместо улыбок кривил губы в гримасе. Постарел. Сильно постарел, хотя не должен был. И вот опять метаморфоза. За его спиной разве что птицы не пели, а над головой могли порхать бабочки.

— Ещё нет, — он погрозил Соколу пальцем. — Но у тебя будет шанс подержать свечку над моей постелью. Я уговорил Софию на свадьбу.

— Чтоб меня ведьмы в бане голого закрыли, — расхохотался Фредерико. — Да неужели? Святые предки, это нужно отметить! Тара! Тара, красавица моя, принеси бутылку красного фитоллийского нам.

Помощница Кеннета приоткрыла дверь, молча кивнула и убежала в винный погреб. Старшего брата Сокол бережно усадил на стул для посетителей.

— С меня ритуал помолвки. Не спорь, это не обсуждается. Жениться можешь хоть в Тёмной империи, но барана я по случаю объявления тебя женихом зарежу обязательно.

— Да хоть десять, — благодушное настроение Франко и не думало улетучиваться. — Поставим шатры во дворе, позовём гостей. Но есть ещё кое-что. Я могу просить тебя о помощи?

— Конечно, — ответил Сокол и сосредоточился. — Сделаю почти всё, за что могут казнить, а то и больше.

Брат помолчал пару мгновений. Неужели шутка попала в цель? Кого придётся убить? Какого короля свергнуть?

— Мне нужна татуировка, как у кланового мага, — понизил голос Франко. — Вернее, не мне, а Софии. Мы нашли способ, как достучаться до памяти её прошлого воплощения. Её прошлой жизни. Иглу я украл из убежища клана, белую краску тоже. Но сам я рисунок не сделаю. Даже если обмажу плечо Софии эссенции и вспотею от напряжения. Будет плохо. Криво. А татуировки носят всю жизнь. Поможешь?

Как он лихо признался, что ограбил самую охраняемую территорию клана. У Сокола от вспышки негодования кровь в висках застучала. Кого тащить в подвал? Кто из ближнего круга проболтался? Будет смешно, если он сам. По пьяни. Но нет. Держать язык за зубами младший Гвидичи научился ещё у Магнуса. Под пытками не сдавался. Нет, это кто-то другой. Но бездна с ним, позже. Франко уже всё, что хотел, забрал. Расследование с наказанием подождёт. Хотя бы до конца разговора.

— Из меня художник, как из Пруста танцовщица королевского театра, — проворчал он. — Ты же знаешь. Давай попросим Этана.

Слепой маг цокнул языком.

— Он без приказа Кеннета и пальцем не пошевелит. А Делири мне не только иглу с краской припомнит, но и всё остальное. С живого не слезет, пока в клан не затащит. Нет, давай сами попробуем справиться.

Сокол откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Кража из убежища доведёт Кеннета до резких телодвижений. Как бы головы не полетели. Надо его чем-то отвлечь. Рецепт возрождения драконов из уст Софии — хороший вариант. Ну или хотя бы особо ценные сведения. Значит, извлечение воспоминаний нужно постараться сделать быстро. Пока лин Делири пропадает в Тёмной империи.

— Нужен Этан. Татуировки — его стихия. Тайна, как их сделать правильно, чтобы не просто рисунок был, а магическую силу впитывал и отдавал, передаётся от наставника к ученику. Один раз, когда клановый маг выбирает преемника…

Он замер и прикусил язык. Перед глазами встал бубен. Инструмент настолько древний, что клановые маги перестали им пользоваться. Ради Софии Этан по уши забрался в старые записи. И если Франко он недолюбливает, то к его невесте…

— Я придумал. София единственная, кого наш маг на полшага подпустил к клановым тайнам. Она шаман. Давай зайдём ещё дальше. Предложим Этану взять её в ученики. А там, в качестве тренировки и по её просьбе, можно и татуировку сделать.

Тишина окутала кабинет Кеннета. Тара бесшумно отворила дверь, поставила на стол поднос с вином и двумя бокалами. И тихо, будто сама лучший убийца клана, исчезла.

— Допустим, Этан согласится, — прозвучал голос брата. — Но тогда я знаю твой следующий шаг. Обучение затянется. На мою невесту совершенно случайно повесят пару крючков из плетения клановой магии. И потом все разведут руками. “Выбора нет. София должна стать одной из нас”.

Сокол вздохнул и потянулся за бутылкой. Пробку вынул бытовым заклинанием. Тянул время, наливая вино тонкой струйкой. Надо выкручиваться. Причём так, чтобы все остались довольны. Бездна, а можно ему работу попроще?

— Ну и в чём трагедия? Ты боишься, что Кеннет, радостно потирая ладони, выдаст Софию за Линнея?

— Да, — дёрнулся Франко. — Или за любого другого мага. А мне скажет: “Хочешь её? Вступай в клан”. И где выход из тупика?

На вопрос “где” на языке вертелся неприличный ответ. Сокол привстал из кресла, чтобы вложить полный бокал в ладонь брата и сам сделал крупный глоток. Нет, уговаривать сейчас бесполезно. Франко одержим идеей свободы. Кеннет помчался к Синерию, чтобы перебить предложение ведьм отдать пару островов обещанием вернуть глаза. Вот если у него получится, можно будет заикнуться: “Вступай в клан, пусть семья Гвидичи воссоединится". Но пока нет. Нужно что-то другое.

Глава 3. Шаманские хлопоты

Архитектор с гордостью вручил мне подписанный Франко проект ремонта восточного крыла особняка Гвидичи и сказал, что материалы закуплены. Бригада ждёт отмашки, чтобы начать работу.

— Комнаты придётся уступить, госпожа София. Мы приготовили вам временную спальню в дальнем углу крыла. Чуть позже там будет ваш кабинет, а пока поставят кровать и перенесут вещи.

Я рассеянно листала пухлую тетрадь с чертежами и красочными рисунками. В моём мире их называли визуализацией. А в средневековой Бессалии архитектору приходилось быть ещё и художником, чтобы продать свои фантазии заказчику. Подпись Франко — формальность. Изначально цвет стен и обивки мебели лин Аугусто Диррей согласовывал со мной. А я, сидя в особняке Кеннета, до конца не верила, что перееду в дом будущего мужа. М-да.

— Что-то не так, госпожа София? — уточнил внимательный архитектор. — Говорите, не стесняйтесь. Пока не забит первый гвоздь, мы можем изменить хоть весь проект целиком.

Зря он это сказал. Я немедленно долистала до чертежа кабинета и постучала по нему ногтём.

— Всего одну комнату. В прошлую нашу встречу я не знала, что жених разрешит мне работать дома, а потому заказала письменный стол, не глядя. На всякий случай.

Архитектор-маг эффектно достал из воздуха блокнот с пером.

— Что будет вместо него?

Эх, сложно объяснить человеку из другого мира, что такое комната для шаманских практик.

— Пустое пространство. Работать я буду стоя, много ходить и стучать в бубен. Вон в тот.

Я показала пальцем на комод, куда временно положила инструмент. Хотела прикрыть тканью, но передумала. В особняке полно служанок. Если я строго-настрого запрещаю к чему-то прикасаться, они должны видеть, где оно лежит.

— Понял, — сощурился лин Диррей. — Красивый инструмент. Смею предложить вам встроить пару артефактов в стены. Они будут улавливать шум в комнате и вешать купол тишины.

— Да, конечно, — радостно кивнула я. — Чтобы звуки бубна никого не беспокоили.

— И вам никто не мешал во время работы, — учтиво поклонился архитектор. — Что-то ещё?

— Подушки вместо кресел. Много. Разного размера и расцветок. Пушистый коврик. Я надеюсь принимать посетителей и заниматься с учениками.

— Значит, книжные шкафы оставляем.

— Да, и чайный столик тоже. Картины со статуэтками уберите. Совсем. На стене будет висеть бубен, а на подставках я разложу другие инструменты.

Он записывал каждое слово и уже делал наброски. За полчаса мы определись с перестановкой. Цвет утвердили раньше. Хоть я и любила все оттенки синего, но в интерьере предпочитала нейтральные цвета. Что-то светлое и неброское. В итоге я поставила подпись под эскизом в черновых линиях и попрощалась с лином Дирреем.

Смету мне архитектор так и не показал. А я уже и не настаивала. Согласившись на свадьбу, мысленно решила, что семейный бюджет будет общим. И мой посильный вклад в него вот-вот появится. Дома я неплохо зарабатывала. В Бессалии тоже приноровлюсь.

“Святые предки!”, — как говорили в Клане Смерти. Я третий день официально была невестой, а к новому статусу никак не могла привыкнуть. Франко ведь потащит меня на светские приёмы. Одна свадьба Верховной ведьмы чего стоила. Она уже прислала приглашение, Анри его показывал. Инструкция, как вести себя на церемонии, занимала десять страниц. Чуяло моё сердце, промах с салатной вилкой покажется детским лепетом. Колени заранее дрожали от страха.

— Не волнуйтесь, мы подготовимся, — успокаивал помощник. — Главное, чтобы портные успели наряды сшить. Шутка ли — три недели осталось. Это ж как надо было взять кессанийского принца за… Кхм, его согласие жениться. Ох, Велена. Ох, вся в мать.

Зато с бубном, хвала местным богам, особых сложностей не было. Да, пару дней я нарезала вокруг него круги, не зная как подступиться. Дома все инструменты приходили ко мне сами. В одной из шаманских работ я видела чёткий образ будущей погремушки или защитного браслета, а потом ждала, когда встречусь с ними в реальности. Например, в магазине детских товаров. Или на сайте мастера. Но фитоллийский бубен клановый маг сделал для меня по своей инициативе. В таких случаях дух в него приглашают. И как? Как, если я, кроме Дарги и принцессы, по-прежнему никого не слышала и не видела?

“Не видела, потому что места не хватает, — подсказала принцесса. — Ты пока что не совсем ты. Большая часть скрыта. Мертва. А у той, которая живёт, уже есть бубны и духи-помощники”.

Покрутив мысль и так и эдак, я согласилась. Масштабом личности я до великой шаманки не дотягивала. Без ложной скромности. Стоило попасть в Фитоллию, чтобы увидеть, какое место в мире на самом деле могли занимать маги, шаманы, ведьмы и тёмные колдуны. А мой потолок — индивидуальные консультации и трое учениц, оставшихся в Москве.

“Хорошо, — вздохнула я, мысленно обращаясь к образу принцессы. — И что делать с бубном?”

“Ничего. — Мне показалось, она пожала плечами. — Дух бубна уже здесь. Пришёл, когда Этан кожу для него выделывал. Так что обнимитесь ещё раз — и всё будет в порядке”.

Я тихо смеялась сама над собой. Вспомнила порыв обнять бубен, когда Сокол его принёс. Значит, уже тогда чувствовала, но не придала этому значения. А сейчас… О, мы наладили контакт. Принцесса была права, я не увидела дух. Однако узнала, что у него чёрная шерсть, и крадётся он на мягких лапах.

Кошка? Пантера из джунглей или домашняя любимица — пока не понять. Но лежать у меня на коленях бубен любил. Сам “просился”, когда я читала “Всадников Укока” или входила в неглубокий транс, чтобы обратиться к принцессе.

“Войдите”, — чуть не сорвалось с языка.

Воздух в спальне заискрил, и с тихим шипением открылась портальная арка.

— Тёмных ночей, госпожа София, — улыбнулся Фредерико Гвидичи.

За его плечо держался Франко.

Я встала из кресла навстречу жениху. Протянула руку и наслаждалась тем, как он уверенно сделал три шага и поймал мои пальцы.

Глава 4. Дежурство под окном

В кустах приходилось лежать, закутавшись в непромокаемый плащ по самые уши. Колдовать Линней не хотел. Не под окном особняка старшего из братьев Гвидичи. Его защитный контур чутко реагировал на любое возмущение магического поля. Хорошо хоть на артефакты пассивного действия не обращал внимания. Иначе без своего плаща командир боевых магов простудился бы в первую же ночь.

“Песнь моя летит с мольбой тихо в час ночной, — напевал он мысленно. — В рощу лёгкою стопою ты приди, друг мой”.

Что он здесь делал? Почему сидел на месте, как гвоздями прибитый, и взгляд не мог отвести от окна? Влюбился?

Взрослый мужик, боевой маг. Не по возрасту и не по статусу караулить зазнобу возле её дома. После академии ещё можно было, но сейчас… Ему не хватало женщин? Чушь. Мать и сёстры пачками сватали. Юные, красивые, кроткие, хозяйственные. Ну не любил ни одну из них, так не в этом же дело. Жениться пора. Детей растить, потом внуков ждать. В бездну любовь. Рамину он любил, и что толку? Пятнадцать лет встречались, расходились, потом снова встречались. Всю душу из него ведьма вынула. Изменяла напропалую и не считала себя виноватой. Ругались часто. Потом так мирились, что кровать трещала.

“Обещай, что будешь моей, — рычал Линней. — Только моей”.

Рамина обещать не могла. Дикая ведьма. У них так не принято. Она как чёрная кошка: ластилась, позволяла погладить себя, а потом высоко задирала хвост и уходила. Королева без короны. Бестия черноглазая. Да, после неё любая клановая умница-красавица казалась пресной. Слишком скучной и правильной. Линней старался. Честно пытался сойтись хоть с кем-нибудь. Но мать находила девственниц, а они взгляд на него поднять не смели. И трогать их не полагалось до свадьбы.

Эх, Рамина. Какие жаркие были с ней ночи. Не чета целомудренной возне под одеялом в единственной позе.

И тут София. Кочевница, шаманка. Не хотел Линней идти на обед в дом Делири, сестра силой потащила. “Раз тебе из наших никто не нравится, то, может, на экзотику потянет?” Он кривился и ругался сквозь зубы. Устал от сватовства. Ну что он там не видел?

А когда шаманка окатила его ледяным презрением, чуть дара речи не лишился. Зацепила этим. Такой азарт в нём разожгла, что долго успокоиться не мог. Другую сестру уже сам уговаривал взять его на пикник. Очень кстати подвернулось лёгкое выгорание и отгул. Но и там всё пошло не по плану. Думал, поговорит с ней и успокоится. Мало ли, как дерзко повела себя в начале? Обычаи кочевников сродни Клану Смерти. Там женщин тоже воспитывают для брака. Скорее всего, София такая же скучная серость, как домашние невесты. Ан нет. Что шаманка вытворила, сидя под деревом, не поддавалось описанию. Он вообще не знал, что такое бывает. Опытного мага со всей его многослойной защитой затянуло в бездну за короткий вдох. Что-то перевернулось глубоко в душе. Но не разбилось, а наоборот, встало на место.

Почему он до сих пор один? Не женился и не завёл детей? Её ждал. Ту, кого должен защищать. Ту, чью боль с удовольствием примет и проживёт сам. Ту, кто нуждался в нём.

“Она не справится, — шептали духи. — Умрёт без тебя”.

В тот момент он верил. Чувствовал ущербным лекарским даром, что одной ногой стояла в бездне. А через несколько дней София подтвердила. Он спас ей жизнь.

О, боги, какой глупостью показался азарт завоевателя и сравнения с клановыми девушками. С Раминой. Насколько далеко их с Софией связь, освящённая предками, стояла от возни со сватовством. Или от страсти с ведьмой. Настоящая любовь не прожигала в душе дыры. Она была совсем другой. И София была другой. Хотя и тут боги приподнесли щедрый дар. Темперамент у наречённой был точь-в-точь, как любил Линней. Она сравнивала шаманскую работу с пиком наслаждения в постели и расцветала блаженной улыбкой. Удивительная женщина.

“Будь рядом, — настаивали духи. — Не отходи ни на шаг”.

Он видел их во сне. Силуэты женщин в длинных одеяниях. Прабабушки из клана смотрели на него строго и повторяли одно и тоже: “Будь рядом. Ты нужен ей”.

И ноги сами несли за Софией. Сначала во дворец Верховной, потом к Кеннету Делири на военный совет, к особняку Гвидичи. Сомнения и страхи будто ветром сдуло из головы.

“Я разделяю твой путь”.

Он его не видел, но знал, что уже идёт по нему. Шаг за шагом, сражение за сражением. Он будет рядом...

Окно открылось. София выглянула на мгновение во двор и выбросила что-то, обёрнутое листом бумаги. Записка? Линей огляделся по сторонам. По-прежнему пусто. Тихо. Франко Гвидичи словно забыл, что защитного контура на сильных артефактах недостаточно. Территорию желательно обходить дозором. Но это на руку притаившемуся в засаде боевику. В десяти шагах между кустами и запиской опасности точно не было. Линней пополз на брюхе по траве.

“Сейчас спущусь”, — предупредила София.

Глава 4.2.

***

Еле дождалась, пока слуги улягутся. Набросила на шаль поверх ночной сорочки и побежала в лёгкой домашней обуви во двор.

— С ума сошла? — прошептал Линней, выныривая из темноты. — Простудишься.

Он распахнул тяжёлый плащ и прижал меня к груди. Крепко. Нежно. Я собиралась с порога выпалить ему: “Уходи, я помолвлена с Франко”, но язык присох к нёбу.

Господи, как тяжело. Я надеялась, что узнав о Дарге, начну испытывать отвращение к ухаживаниям Линнея. Или хотя бы ту пустоту, что я почувствовала в спальне две ночи назад. Но нет. Мне было хорошо с ним. Так же хорошо, как раньше. Уютно, спокойно.

Боевой маг насквозь пропах свежескошенной травой. Я уткнулась носом в его плечо и вздохнула.

— Как ты тут? — спросил он. — Никто не обижает? Подожди, не отвечай, нужно спрятаться. Пойдём.

Он потянул меня в кусты. Ветки пришлось раздвигать и лезть в самую чащу. Наконец, мы уселись так, чтобы из окон особняка нас никто не видел.

— Плащ большой, на двоих хватит, — шептал Линней, укутывая мои ноги. — И у меня фляга есть с горячим чаем.

— Я ненадолго, — язык всё ещё отказывался повиноваться. — Ты спрашивал как я? Хорошо. Опасности нет, перестань меня охранять. Пожалуйста.

К концу фразы голос дрогнул. Я шмыгнула носом и уставилась в темноту перед собой. Где шаманская выдержка, когда он так нужна? Почему я двух слов связать не в состоянии?

— Ты обо мне беспокоишься? — Линней обнял за плечи. — Брось. Я привык лежать в засаде. Были задания, когда неделями приходилось носа из укрытия не высовывать.

— Нет.

“Надо сказать, надо! Соберись, София. Учись у ведьм, они бы точно не стали тянуть кота за хвост. Да и нечего тут тянуть. Свадьба скоро”.

— Ты не всё знаешь, Линней. Я виновата, что не сказала раньше. Понимаешь…

Последний вздох и понеслось. Я не стала валить всё на духов и закапываться по уши в нюансы вселенского промысла. Я виновата. Поверила в легенду о двух влюблённых, поклявшихся быть вместе даже после смерти, и ошиблась с женихом. Поторопилась. А нужно было верить в пророчество ведьм. Эльвира всё сказала правильно, и родители братьев Гвидичи подсказали, где искать невесту.

— Прости. За обман, за ложную надежду. За то, что сидела в особняке и тянула до последнего. Мы помолвлены с Франко. Наши души крепко связаны и против этого не пойдёшь. Спасибо за всё, что ты для меня сделал. Но больше мы не сможем видеться. Уходи, Линней. Возвращайся домой, прошу тебя.

Он молчал. Держал спину ровно и молчал.

— Я люблю его, — в ход пошёл последний аргумент. — Я выйду за него замуж и стану матерью его детей.

— Так быстро? — на удивление бодро спросил маг. — Может, ты уже беременна? Не помнишь?

Я пару раз моргнула и сжала пальцы в кулак, проверяя, не выпала ли ненароком из реальности. Что за чертовщина?

— Нет. О чём ты?

— Три дня, — весело продолжил Линней, — и ты резко поменяла возлюбленного. Уже и помолвка состоялась, хотя в особняке её никто, кроме тебя, не заметил. Тут хаос должен был быть и беготня слуг. Где они?

— Помолвку отпразднуют в доме Фредерико. Местным слугам ещё даже ничего не говорили. Мы нарушили обычаи клана? Я, правда, не понимаю.

— Ты передумала. В доме Этана призналась мне, что отказала Франко, нас с тобой благословили предки. Потом похищение, переезд и хлоп, — Линней щёлкнул пальцами, — слепой Гвидичи снова жених. Ты не находишь это странным?

Я заёрзала на его плаще и попыталась отстраниться, но маг не отпустил. Вглядывался так, что стало душно от его внимания.

— Что случилось, София? За те три дня, что ты была здесь, точно что-то произошло. Он угостил тебя вином с ведьминским приворотом?

Я вздрогнула и забилась в его объятиях сильнее. Разговор стремительно сворачивал не туда. Линней не захотел меня слушать. Он сочинял свою версию событий.

— Хотя на приворот не похоже. У тебя ясный, осмысленный взгляд. И вспышка гнева на имя Франко. Он угрожал? Неужели опустился до отвратительного шантажа?

— Нет! — я ударила мага в грудь и, наконец-то, вырвалась из плена его плаща. — Я уже рассказала, как всё было. Не придумывай то, чего нет!

— Ты не помнишь. О, да. Очевидно, что эпизод с принуждением стёрт из памяти. Вполне в духе Франко.

— Он ослеп! — взъярилась я. — И лишился дара.

— Какие мелочи, — Линней снисходительно улыбнулся. — Он заново научился открывать межмировые порталы. О защитном контуре и боевых заклинаниях я просто молчу. А уж ментальная магия, которую практиковал с детства… В чём уловка? Сокол ошибся, и зрительный контакт изначально не был нужен?

Мне стало страшно. Я отползла назад, но упёрлась спиной в туго переплетённые кусты. Ветки затрещали. Линней нависал надо мной, что-то суетливо разыскивая по карманам.

— Ты сняла моё кольцо, — маг достал осколок стекла, как у Фредерико. Того самого, неготарианского. Через него было видно фиолетовое свечение эссенции. — И серёжки новые надела. Ага, сверкают, как звёзды. Значит, артефакты. Избавься от них, София, они контролируют твой разум.

Я испуганно закрыла руками уши. Попытка уговорить Линнея бросить меня обернулась катастрофой. О, боги, я недооценила духов! Они вгрызлись в несчастного боевика практически до костей.

“Что ж вы делаете? — задала я вопрос в пустоту. — Что творите?”

— Давай помогу, — он ласково дотронулся до моих рук. — Сама ты не сможешь.

Крик рвался из груди, меня затрясло. Нужно было остаться. Выдохнуть, успокоиться, снять украшения и попытаться достучаться до рациональной части Линнея. Бездна с ней, с секретностью! Выложить всю правду о трёх мумиях, похороненных на плато Укок. Но я уже знала, что не поможет. Боевой маг одержим своей идеей. Его психика встала на дыбы и выдала простейшую защитную реакцию. Отрицание. “Нет, ты не могла меня бросить. Это ложь. Тебя заставили. Франко. Он злодей”.

— Линней, — простонала я. — Не надо, пожалуйста.

— Хорошо, — мгновенно сдался он. — Я не буду давить, не бойся. Ментальное воздействие не переломить извне, я найду другой способ. Потерпи, София. Скоро я вытащу тебя отсюда.

Глава 5. Сделка с эльфом

Приём главе Клана Смерти во дворце Светлого императора устроили холодный. Если не сказать унизительный. Портал получилось открыть лишь на окраинах империи. Вереница повозок клана растянулась по мощёной белым булыжником дороге. Хельда мужественно терпела тряску, а Фрейя вспомнила младенчество и крепко спала.

— Укачалась, — сияла радостью Манана, старшая из её нянек. — Эдак до самого дворца глазёнки не откроет.

— Хоть бы засветло добраться, — вздохнула жена. — Чувствую придётся искать постоялый двор и неделями ждать аудиенции.

Но сначала пережить бесконечные досмотры. Редкие попутные повозки с гербами эльфийских родов пропускали через ворота, не задерживая, а людей тормозили на каждом шагу. Покажется издали эльфийский патруль — немедленно догонит и потребует остановиться.

— Иблисы, — воины в золотых доспехах оскорбляли приезжих настолько привычно и обыденно, будто желали им светлого неба надо головой. — С какой целью вы пытаетесь попасть в Эрверон?

— Меня ждут во дворце императора, — Кеннет протянул письмо с золотой печатью. — Сегодня.

Однако никто даже не думал торопиться. Патруль приказал слугам выйти из повозок и открыть сундуки. Двадцать пять штук. Переворошить вещи, показать дно. При этом Кеннет знал, что эльфы проверяют их артефактами. Досмотр был нужен в воспитательных целях. “Вы тут никто, жалкие людишки. И ты, глава Клана Смерти, не исключение”.

— Можете ехать, — не меняя выражения лица, ответил эльф.

“И тебе скорейшей прогулки в бездну”, — громко пожелал ему Шеар по связи через зеркало.

Разведчик и заместитель Пруста притворялся главой охраны. По его подсказкам собирали вещи, тщательно избегая того, что может не пропустить эльфийская таможня. А именно: лечебные травы, цветы, продукты, зелья и все артефакты, кроме заранее согласованных с охраной дворца. Да-да, брачный браслет Хельды пришлось внести в список. Обнаглевшие эльфы требовали схему его работы, но были письменно посланы к демонам самим Этаном. Клановый маг жестом фокусника достал из записей предшественников грамоту на эльфийском языке. Отец Синэрия разрешил далёкому предку Кеннета хранить клановые секреты. Не показывать уникальные артефакты и не раскрывать их схемы. Так что зеркала воины в чёрных мундирах оставили при себе.

— Хоть что-то, — ворчал Шеар, выкладывая из карманов остальные магические предметы.

Без поисковиков будет сложно. Да и пассивная защита, привязанная к амулетам, не повредила бы. Но уж как есть. Не впервые воины клана могут рассчитывать только на заклинания и свои мечи. Кеннет помог поставить в повозку последний сундук и вернулся к Хельде.

***

По приезду разместили их всё-таки во дворце. Синэрий расщедрился на гостевые покои. Служанки пока раскладывали вещи, не успевали восторженно охать и ахать. Не мудрено. Убранство жилища эльфов разительно отличалось от лачуг их прислуги на окраинах. Белый мрамор напоминал кружево. В бесчисленных фонтанах журчала вода, а диковинные цветы росли даже на потолке.

— Красиво, — кивнула Хельда, усаживаясь в мягкое кресло на балконе. — Такой вид.

Ночью башни дворца освещались бирюзовыми, голубыми и фиолетовыми шарами. Магия держала их в воздухе.

— Лин Делири, — слуга в бледно-зелёной ливрее появился будто из-под земли. — Вас ждут.

Кеннет хмуро пересчитал тонкие косички над его острым ухом. Целых три. Высший ранг. Личный помощник Синэрия?

— Я готова.

Хельда поднялась из кресла, но эльф остановил её жестом.

— Приглашение касается только главы Клана Смерти. Вы можете остаться здесь.

Он сказал "можете", а Хельда услышала "должны". Она недовольно поджала губы. По-прежнему болезненно реагировала на указания из разряда: "Место женщины на кухне". Сейчас говорили о покоях, но смысл был тот же.

— Как скажете. Мы подождём здесь.

Кеннет мысленно поблагодарил богов-покровителей клана. Беременная Хельда была непредсказуема. Один скандал “я пойду с тобой” он пережил дома, но от второго его избавили.

— Присмотри за ними, — шепнул он и поцеловал жену.

Оба понимали, о ком речь. Малышка Фрейя была под охраной, но безопасность Риль никто не гарантировал. Чем талантливее она будет играть роль обычной служанки, тем лучше. Потом эльфы всё равно заберут её по приказу Синэрия, но сначала глава клана постарается выторговать лучшие условия. Желательно с подписью в грамоте. А уж если будет магическая клятва, то совсем хорошо.

— Следуйте за мной, — холодно напомнил эльф-слуга и повернулся к гостям спиной.

Шли они по коридорам и залам дворца бесшумно. Остроухий благодаря врождённой лёгкости походки, а Кеннет ещё в академии научился не громыхать сапогами. Но всё равно чувствовал себя неповоротливым до безобразия. Камнем, брошенным в витрину с сервизом из тончайшего фарфора.

— Кеннет Делири, — объявил его герольд. — Глава Клана Смерти, регент и первый меч королевства Фитоллия.

Светлый император не шелохнулся на троне. Корона из сотен золотых веток, переплетённых между собой, венчала беловолосую голову. Ярко светились необычные аквамариновые глаза. На вкус сурового воина его лицо было слишком женственным. Однако Синэрий отличался от собратьев по расе волевым подбородком и жёсткой линией рта.

— В письме ты написал, что нашёл младенца, — прозвучал его высокий голос. — И полагаю, что привёз с собой. Назови цену.

А вот император, в отличие от подданных, торопился. Принимал гостя ночью. В пустом тронном зале, где обычно толпились придворные. Лишь двенадцать сильнейших магов, его братьев по оружию, сидели на своих местах.

— Я прошу исцеления для Франко Гвидичи. Мага, способного открывать межмировые порталы. Год назад он потерял глаза. В одной из битв их выжгли кислотой.

Синэрий сдвинул брови, и возле его уха тут же появился помощник. Кеннет мог поклясться, что даже заклинания не позволили бы различить тот шёпот.

— М-м-м, — протянул император. — Возмутитель столетнего спокойствия. Смотрящий за грань миров. Я слышал о нём. И так же знаю, что он не часть твоего клана, Кеннет. Почему ты просишь за него?

Глава 6. Другой способ по версии Линнея

— Женщины, — выдохнул боевой маг.

Догадка прошила сознание насквозь. Мерзкий способ. Со всех сторон нечестный и некрасивый, но куда деваться? В самых крайних случаях им не брезговали пользоваться. Ксанир Делири так отвоевал у соперника свою Иллаю. Не совсем так, конечно, как собирался Линней, но направление мыслей совпадало.

— Краст, — позвал он своего заместителя, доставая зеркало. — За старшего сегодня, я на задании.

— Понял, командир.

Попросить, чтобы боевики клана стояли поблизости и прикрывали его? Нет, обойдётся. Если есть страх не справиться с Франко в одиночку, то не стоит вообще к нему идти. А Линней уже распихивал по карманам накопители, щиты-отражатели и другие артефакты из своих запасов. Ничем не побрезговал. Верил бы в амулеты на удачу — повесил бы их на шею. Чёрному уровню старшего Гвидичи слепота не помеха. Всё, на что можно надеяться — полный дом прислуги и София в одной из комнат. Простыми заклинаниями магическую броню не продавить. А что-то по-настоящему убойное Франко не рискнёт пустить в ход.

Портал открылся на заднем дворе особняка. Десяток шагов по дорожке до крыльца Линней сделал, настраиваясь на битву. Не прекратил дышать и концентрироваться, даже когда слуга открыл дверь и повёл в гостиную. Хозяин согласился принять гостя.

— Тёмных ночей, лин Гвидичи.

— Чем обязан?

Слепца проводил до кресла его помощник. Линней переглянулся с Анри и молча поприветствовал бывшего подчинённого. Скверно, что совсем про него забыл. Если старый боевик вмешается в драку на стороне хозяина, шансы выжить устремятся к нулю.

— Поговорить хотел. О госпоже Софии.

По скупой реакции Франко боевой маг понял, что его ждали. Всего-то губы скривились и больше ничего.

— Анри, ты свободен. Вечерний чай можешь не подавать.

Помощник смерил обоих благородных линов долгим взглядом. Наверняка много чего хотел сказать, но статус не позволял. Линней вытянул спину, мысленно поторапливая Анри, чтобы уходил быстрее. Святые предки, как же скрипели его сапоги!

— Полагаю, говорить особо не о чём. — Слепец провёл рукой по волосам, маскируя едва заметные движения пальцев. Заклинания “подвешивал”. — Госпожа София свой выбор сделала. О помолвке мы объявим уже послезавтра.

И тишина. Снисходительная тишина безоговорочного победителя. Ни оскорблений, ни злорадства. Но Линней кожей чувствовал, что выдержка старшего Гвидичи трещала по швам. А на кончиках пальцев искрилась магия.

— Боюсь, вашим планам не суждено сбыться. Видите ли, мы с госпожой Софией много времени провели наедине в доме Этана. Успели узнать друг друга очень близко. Настолько, что не будь купола тишины, вся округа услышала бы, как она кричала.

Франко замер. Пару мгновений Линнею казалось, что он оглох. Чужой шок тяжёлой плитой ложился на плечи. Огромной, неподъёмной. Обманутый жених не поверил? Хорошо, он добавит.

— И вот в чём дело. Я не могу обещать, что мы не зачали ребёнка. В пожаре страсти не до осторожности было. Я раз за разом изливался в неё. С наслаждением.

Тишина зазвенела натянутой струной и лопнула. Воздух качнулся волной жара. Времени не было заслонять глаза от вспышки, Линней просто швырнул заготовленные заклинания в грудь Франко.

Сгустки энергии встретились где-то над цветастым ковром. От взрыва заложило уши.

— Ты лжёшь, ублюдок! — хрипло крикнул слепой маг и обрушил вторую волну.

Увернуться было невозможно. Линней упал на колени, закрыв руками голову, и готовил ответку. Щиты искрили фейерверками. Редкие пробои жалили спину и плечи, но броня выдержала. Нужно отползти в сторону. Соперник зол, слеп и бьёт наотмашь. Так, первый накопитель пуст. В бездну его! Второй весь в щиты. Удар.

— Смирись, Франко, — слова полетели вслед за разрывным заклятием. — Она не будет твоей. Она уже принадлежит мне.

Кокон вокруг старшего Гвидичи проглотил атаку. Пора уходить. Линней не рассчитывал победить, всего лишь пытался не сдохнуть. Но пол под ногами превратился в болото. Каким-то образом контр-заклинание прошмыгнуло мимо обширного атакующего фронта. Боевик увяз в паркете по колено.

— Сначала колдовать научись, — выцедил сквозь зубы Франко. — А потом имей наглость являться в мой дом.

Воздух остыл. Всё, что было в нём разлито, втянулось в алую сферу на ладони слепого мага. Нет, он не промахнётся. От страха свело живот, и концентрация сбилась. Третий накопитель пуст. Линнею не хватит сил пробить толстый слой “болота”.

Да, он знал, что такое может случиться. Но спокойно готовиться к смерти так и не научился. Дёрнулся в последней отчаянной попытке. Чуть зубы не сломал от напряжения. Вытащил одну ногу, и тут всё свернулось. Схлопнулось, как дыра в пространстве после закрывшегося портала.

“Глушилки, — пришла мысль в поплывшую от счастья и облегчения голову. — Анри”.

Глава 6.2

***

Два взрыва один за другим сотрясли стены дома. На нас снова напали? Кто? Фитоллийские ведьмы? Они вроде успокоились. Велена готовилась к свадьбе. А больше врагов у меня не было. Но Франко… Пришли за ним? Мамочки, если это так, то убийцы уже в доме. Рухнула магическая защита, забор и двери сломаны. Шум и крики раздавались буквально за стеной. От страха я не могла сообразить, что делать. Залезть под кровать? Могу сгореть вместе с ней. Выпрыгнуть в окно? Второй этаж, потолки высокие — я ноги сломаю. Меня била крупная дрожь, в ушах звенело. Наконец я вспомнила, что лестница на первый этаж совсем близко. Побегу сейчас — будет шанс спастись. Франко занят, Анри, я уверена, тоже. Им не до меня. Ноги сами понесли к двери. Я схватилась за ручку и почти вывалилась в коридор.

Там стояла бледная Вивьен. Она ведь тоже ведьма! Дикая, как считал Анри. Почему она здесь? Что делала? Ладони фальшивой кузины слабо светились. Она кусала губы и хмурилась.

— Ушёл, мерзавец, — отчётливо сказал Франко где-то очень близко.

Я привалилась спиной к стене. Голова кружилась, во рту пересохло. Всё уже кончено? Так быстро?

— Бездна с ним, — ответил Анри. — Нет, ну какой беспорядок. Паркет разворотили, ковёр подожгли. Строители озолотятся.

Вивьен медленно пошла к гостиной. Хмурая сосредоточенность на её лице сменилась острым интересом. Удивительно крепкие нервы. Я до сих пор боялась, что сердце выпрыгнет из груди. Но поплелась за ней, держась за стену.

— Франко, милый, ты цел? — кузина изображала заботу, а сама что-то внимательно разглядывала на полу рядом с солидный дырой. — Я так испугалась. Шум, грохот. Это ведь был Линней, правда? В лицо я его не признала бы, но о командире боевых магов наслышана.

Мне второй раз за вечер стало плохо. Так вот какой способ придумал мой “щит”. Раз я под мороком и за себя не отвечаю, значит, нужно силой отнять невесту у неправильного жениха?

— Вивьен, иди к себе, — со злостью ответил Франко. — Тебя его визит не касается.

— Конечно, я ведь не София, — ведьма игриво повела плечиком. — Я не врала тебе о своей невинности. Ни разу. Ах, какое разочарование. Яблочко не только надкушенное, оно насквозь червивое. Но извини. Не удержусь. Я же говорила.

Франко зарычал и топнул ногой, а с места сорвался Анри.

— Пойдёмте, лина Скворон, я покажу, где ваша комната. Не то вы заблудитесь.

— Бегу-бегу, — Вивьен обернулась ко мне совершенно счастливая. — Не буду мешать выяснять отношения. Чую, жаркая будет ночка. Сочувствую, дорогая. Мне-то плевать, но скоро все местные вороны раскаркаются: “Позор! Позор!”

Я чудом удержалась на ногах. Почувствовала, как подламываются колени, но успела ухватиться за выступ из стены, где стояли свечи. Что-то липкое и очень гадкое каталось на языке. Дрожь вернулась. Мелкая, как озноб.

— Я не спала с ним. У нас ничего не было.

Бледное оправдание. И насквозь лживое, тут Вивьен права. Могло быть, не появись призрак Дарги в моих мыслях. Поцелуи, объятия, ласки. О, я ошиблась со способом. Линней не похищать меня пришёл, он назвался моим любовником. И я уже ничего не скажу против. Сама кричала после дворца Верховной: “Верните меня ему”. Кричала, а Франко тихо и терпеливо рассказывал о третьей мумии с плато Укок.

Сейчас настроение слепого мага было другим. Анри увёл ведьму, закрыл двери. Но над головой рассерженного Франко до сих пор летали синие искры. Он махнул рукой, отгоняя их.

— На пустом месте никто честную девушку не позорит. Уж слишком легко проверить ложь.

— У нас ничего не было, — с нажимом повторила я. — Не веришь? Хорошо. Я биться с пеной у рта и доказывать обратное не буду…

— Ты невинна? — перебил маг. — Скажи правду, София. Обещаю принять её спокойно.

Вот и всё. Конец разговорам, конец отношениям. Как недолго продержалось хвалёное пророчество Эльвиры. Мечты о счастье разбились о суровую реальность. Невеста порченая. Уже побывавшая в употреблении. Грязная. Недостойная. Шлюха.

“А что ты хотела? — проснулся позабытый голос строгой матери в голове. — Тут настоящее средневековье. Высокая нравственность. Девушка должна быть чистой до свадьбы. Я говорила тебе, что репутация — самое ценное, что у нас есть. А ты не слушала. “Ах, мама, я люблю Серёжу”. Долюбилась? Не плачь теперь”.

Нет, плакать я не собиралась. Меня душила ярость. Столько лет убеждала себя, что предрассудки остались в прошлом. Что теперь никто не имеет права тыкать в меня пальцем и обсуждать моих половых партнёров. Не в тридцать лет. Я взрослая женщина. А если какой-то мужик хочет нецелованную малолетку, то пусть ищет её подальше от меня.

Но глядя на застывшего и будто омертвевшего Франко, становилось больно. Он вырос здесь. Он верил в то, что я считала предрассудками. Все верили. Старик Анри, ведьма Вивьен, прислуга в доме, Клан Смерти. Меня никто не поймёт. Не примет, не поддержит. Жениться положено на девственнице. Точка. Иначе, что люди скажут?

— Нет, у меня были мужчины. Четверо. Первый в семнадцать. Хотелось бы на выпускном, но я успела раньше. Потом в академии. Слово “университет” тебе ни о чём не скажет. На работе. Опять на работе. Ты забрал меня из мира, где за отношения без брака женщин уже не забивают камнями на площади. У нас другие правила.

Я запнулась. Опять ложь. Правила те же самые. И где-нибудь в Африке или Саудовской Аравии женщин до сих пор казнят. Самое ценное, что у нас есть — тонкая плёнка между ног. И ничто больше не имеет значения.

Франко отвернулся. Постоял пару мгновений и молча ушёл.

Вот теперь слёзы брызнули из глаз. Грудь сдавило так, что воздух кончился. Лучше бы наорал. Швырнул чем-то магическим или топнул, как на Вивьен. А он просто ушёл. Словно меня уже не было.

— Поздравляю, Линней, — сказала я тихо. — У тебя получилось.

Глава 7. Очередное бегство

Магический зов нагло вторгся прямо в сон. Кто-то драконил общую сеть клана, разыскивая в ней Сокола. Он слышал своё имя. Дёрнулся всем телом и проснулся.

Голова трещала. Амелия держала окна закрытыми, чтобы не простудить ребёнка. Но лето же на дворе. Душно. В спальне пар висел.

— Кто там? — проворчал он, бросая заклинание в огромное зеркало на стене.

Оно посветлело. Над пламенем свечи по ту сторону стекла нарисовалось лицо Анри.

— Командир, у нас беда.

— Пару минут терпит? Я оденусь.

— Да.

Больше старый маг ни сказал ни слова. Сам смахнул заклинание с зеркала. Амелия заворочалась во сне.

— Кто там?

— Франко, — шепнул Сокол, целуя её в плечо. — Я уйду ненадолго. Хорошо?

— Передай брату ясного неба, — сонно ответила жена.

Вот и замечательно. Пусть отдыхает и ни о чём не беспокоится. А то скоро сын опять захочет есть.

Молодой отец вынырнул из-под одеяла, схватил вещи и вышел в коридор.

— Анри? — Зеркало положил на низкий столик. Чёрный мундир бросил рядом. Обойдётся без него. — Что у вас?

— Линней. Чтоб ему демоны плешь на башке протоптали. Удумал же такое.

Рассказ звучал странно. Если не сказать дико. Командир боевиков оклеветал Софию, чтобы сорвать её помолвку.

— И что мой брат? Поверил?

— Не знаю, — Анри смотрел хмуро. — Заперся в спальне и не выходит. Не нравится мне это. Щас убьёт кого-нибудь или себе навредит. Год держался. Я его из бездны всеми правдами и неправдами выцарапывал. Столько сил положил. Но тут явился Линней и всё пошло ведьме… Прямо в сердце. Сорвётся ваш брат, лин Гвидичи. Помяните моё слово, точно сорвётся.

— Понял, — ответил Сокол, натягивая сапоги. — Портал прямо к нему открою. Всё у тебя? Отбой.

Рубашку кое-как затолкал в штаны и засучил рукава. Заспанный, нечёсаный, небритый. Бессалийский оборванец, а не глава Совета клана. Но Франко выглядел ещё хуже. Младший Гвидичи прошёл через портал и замер посреди спальни.

Повязка валялась на полу. В жёлтом пятне света от единственной свечи плотная сетка шрамов там, где были глаза, смотрелась зловеще. Один рукав камзола почти оторван. Франко пил. Сосредоточенно ловил губами горлышко и опрокидывал флягу.

— Чувствую, у тебя там не красное фитоллийское.

— Ага, — кивнул брат. — Некромантское пойло. Жгучее, как кактус. Будешь?

Сокол встал рядом и забрал флягу. Крышку туго закрутил, но один глоток успел сделать. Вкус не ощущался. Жидкое пламя, текущее по языку прямо в горло.

— Тебя Анри позвал? — голос Франко звучал едва слышно. — Уволю старика. Фредерико, ты мне не отец. Хватит воспитывать.

— Ещё не начинал, — качнул головой младший Гвидичи. — А надо?

Брат потянулся к уцелевшему рукаву и дёрнул. Камзол не поддался. Только сам Франко завалился вперёд и Сокол бросился его поднимать.

— Уйди. — Услышал где-то над ухом. — По-хорошему тебя прошу.

Руки чесались схватить его за грудки и встряхнуть. Развёл трагедию. Можно подумать, отец Софии заверял его в её чистоте и обманул. Нет. Не было ничего подобного. Франко сам открыл портал и выбрал ту, на кого указал амулет-индикатор.

— Скажи мне, брат. Вот кто предъявляет требования задним числом? Раз так важна невинность, договариваться нужно было у Софии дома. В её мире.

— А сейчас что? Понять, простить и смириться? Вспомнить о пророчестве? Скажи ты мне, брат. Я недостоин высокой чести быть первым и единственным у своей женщины?

— Если ты заикнёшься ей об этом или молча выставишь из дома, значит, ты не достоин любой женщины. А уж любимой тем более.

Франко склонил голову набок и пьяно улыбнулся. Нет, просто скривил рот.

— Может быть. Да, может. Я недостоин и глуп. Я хочу найти их всех и убить. Она сказала четверо. Первый так рано. У нас не трогают девочек… До академии. Её заставили или соблазнили. Я хочу убить. Но сам не найду. Без глаз. Ты поможешь, Фредерико?

Дурное пойло варили некроманты. Оно напрочь вышибало мозги. Франко бредил. Сокол, уже не церемонясь, поднял его из кресла и дотащил до кровати. Камзол всё-таки снял, распоров швы бытовым заклинанием. Слепой маг тихо застонал. Комната кружилась? Интересно как, если он не видел?

— Спи, пожалуйста. Потом поговорим.

— Ты поможешь?

В груди что-то сжалось, вздох получился тяжким. Сокол не понимал обиды брата. Нет, не лицемерил. Невинность будущей жены не стояла для него на первом месте. Куда важнее была сама Амелия. То, как она смотрела на мир, что несла в душе. Да, он был у неё единственным. Но они росли вместе. Сокол следил за ней и ждал, когда можно будет посвататься. Торопился, чтобы не увели. А София жила далеко. Слишком далеко. И даже представить не могла, что обязана хранить девственность до тридцати лет. Отказывать всем, кто не вышел к ней из портала. Как ещё Франко повезло, что она не замужем? Не нарожала детей. Что бы он тогда делал? Кого мечтал убить?

— Спи, — повторил Сокол. — Я помогу.

Глава 7.2

***

За половину прошедшей ночи легче мне не стало. Накрыло так, что вспомнились первый приступы шаманской болезни. “Муторно, тошно, и постоянно хочется плакать”. Я особо и не сдерживалась. Стремилась выгнать из тела избыток стресса старым проверенным способом. Разрешила себе ныть. Страдать в голос и жаловаться в пустоту, как несправедливо со мной обошлись. Должно было помочь. Так почему не получалось?

В дверь постучали.

— Госпожа София? Это Фредерико, я могу войти?

Я наскоро вытерла мокрые щёки и пожалела, что бессалийские модницы не носили шляпок с вуалью.

— Середина ночи. Разве вы не должны быть дома?

Он медленно открыл дверь. Обычная улыбка и весёлое настроение младшего Гвидичи куда-то делись. Принёс дурные вести? Меня велено выгнать из дома пинками?

— Простите за вторжение. Я навещал брата и подумал, что вам тоже нужна поддержка.

Ага, как же. Об опальной невесте все тут же забыли. Служанки не пришли, чтобы помочь мне раздеться. Платье со шнуровкой на спине пришлось резать тяжёлыми неудобными ножницами. То, что от него осталось, я бросила на кресло. Больше было просто некуда. Ремонт начался. Часть мебели из спальни успели перенести в другую комнату.

— Я скажу Анри, с девушками проведут воспитательную беседу, — Фредерико кивнул на пострадавшее платье. Сидела я в шаманском наряде, сшитом Риль. С ногами забралась в кровать. — Такое пренебрежение своими обязанностями недопустимо. Ужин, полагаю, вам тоже не принесли?

Я посмотрела на него, сдвинув брови. Шестерёнки в голове поворачивались с большой неохотой. Ах, да. Брат Франко умел читать мысли. Дар работал только на женщинах, и вот сейчас пригодился.

— Простите, — повторил он и шумно потёр ладонями лицо. — Мой промах. Обычно девушки не замечают, что я их “читаю”. Это невежливо.

— Чего уж теперь? — я махнула рукой. — На падших и опозоривших себя женщин правила вежливости не распространяются. Со мной теперь можно как угодно.

От удивления он застыл и слегка приоткрыл рот. Да, есть у меня дурная привычка. Когда плохо — во всём обвинять себя. Сказалось детство со строгими и холодными родителями. Ноль сочувствия. “Упала? Смотри под ноги. В трамвае обокрали? Будет тебе уроком. Первая любовь не сложилась? Прекрати. Твоя кислая рожа уже всем надоела”.

Повзрослев, я начала устраивать себе “разбор полётов” уже без родителей. Так было проще. Если сам себе не рад, то плохое отношение окружающих особой боли не причинит.

— Это неправильно, — помрачнел Фредерико.

Я молча кивнула. Да, неправильно, но ничего не поделать. Психологическое наследство нельзя засунуть в сундук и спрятать в подвал. Оно будет вылезать при каждой удобной возможности. Другое дело, что я шаман. Психолог. Давно умею замечать детские реакции и пресекать на корню. И раз они разгулялись, значит я далека от душевного равновесия. Слишком сильно ударила обида от молчания Франко. “Ранила в самое сердце”.

— Я хочу уйти, лин Фредерико. Не стоит пытаться замять скандал. Пусть люди судачат, если им нравится. На каждый роток не накинешь платок.

От волнения я перешла на русский язык. Спохватилась, полезла рукой под подушку, чтобы достать яйцо-артефакт. Но младший из братьев Гвидичи сориентировался быстрее. Пощёлкал пальцами, вешая заклинание-переводчик.

— Я ни слова ни понял из двух последних фраз. Повторите, пожалуйста, что вы хотите сделать?

— Уйти. Раз я не пригодна для замужества, то вернусь во дворец к ведьмам. Лина Хельда рассказывала, что нравы у них свободные. Смогу работать и обеспечивать себя.

— Зачем? — протянул Фредерико и схватился за голову. — Святые предки, послезавтра помолвка. Шатры, баранина. Вы что творите? Оба. Вас никто не выгоняет, София. Кто внушил вам подобную чушь? Служанок за платье и ужин завтра же накажут. Но я сейчас объясню вам, почему так случилось. Не было пренебрежения. Франко набрал штат прислуги в Бессалии. Здесь не Клан Смерти. Магические поединки большая редкость. А уж два сильных мага, разносящие в щепки паркет в гостиной — событие из ряда вон. Они испугались. Вы ведь тоже с чёрным уровнем. Желающих лезть вам под горячую руку просто не нашлось. Дальше. Мой брат. Что он вам наговорил? Какие демоны дёргали его за язык?

— Ничего, — пробормотала я, слегка опешив от взрыва эмоций у Фредерико. — Он промолчал.

— Вот! Я уверен, он специально ушёл к себе, чтобы не наделать глупостей. Потом напился и лёг спать. Не нужно вам бежать к ведьмам. Вообще ничего не нужно. Франко проспится, и утром вы поговорите на трезвую голову. Спокойно. Взвешенно. Как взрослые люди.

Я нервно улыбнулась. Как взрослые люди, ага. Он простит меня и милостиво согласится взять замуж. Порченую. Потом будет всю жизнь напоминать об этом и ждать благодарности. Такой герой. Наступил на горло собственным принципам. Не испугался пойти против общества. Мужики в клане, конечно, не поймут, но чего не сделаешь ради пророчества. Да?

— Нет, — зло выдохнул Фредерико. — Вы накручиваете себя на пустом месте. Рисуете из моего брата чудовище. Да, он дурак. Должен был рассмеяться Линнею в лицо и сказать, что ни одному слову не верит. Не ввязываться в драку. Не молчать, не напиваться. Не позволять превратиться глупому недоразумению в трагедию. Но случилось то, что случилось. Не доходите хоть вы до крайностей, София. Не делайте то, о чём потом пожалеете.

— Не буду. Именно поэтому хочу уйти. Не к Линнею, ни в коем случае. Лин командир боевых магов совершил подлость. О знакомстве с ним я постараюсь забыть. Но и линой Гвидичи не стану. Со мной так нельзя, понимаете? Макнуть с головой в грязь, оставить одну, а на утро ждать спокойной беседы. Словно всё, что я чувствовала вечером и ночью гроша ломаного не стоит. Вот так — нельзя.

Фредерико промолчал в ответ. Пусть. Я и не надеялась достучаться. Для мужчины, выросшего в патриархальном средневековье, чувства женщины — блажь. Глупые капризы. А обиды вроде моей и вовсе не стоят внимания. “Перебесится. Не сейчас, так через неделю”.

Глава 8. Пропажа

Жёсткое похмелье, когда ты слеп, отдельный вид пытки. Невозможно понять, проснулся ты или нет. Вроде уже плохо, но мира вокруг ещё не существует. Даже кровать под грудью и подушка под щекой ощущаются не полностью. Тело слабое. Чужое. Франко дёрнулся и тут же пожалел об этом. Живот скрутило спазмом. Вязкая слюна, перемешанная с остатками некромантского пойла, исторглась наружу.

— Бездна…

— Светлого неба, хозяин, — отозвался Анри.

Крепкие руки старика перевернули его на спину. В губы ткнулось стеклянное горлышко пузырька. Судя по запаху, антипохмельное зелье.

— Два глотка, — напомнил помощник. — Медленно.

Франко послушно выпил и откинулся на подушку. Первое, что делало лекарство: подавляло рвотные позывы. Потом снимало боль в голове. Умело бы возвращать память — цены б ему не было.

— Где София?

Анри не отвечал. Суетился с одеждой, шумно лил воду в таз, подогревал её бытовой магией.

— Бунт на корабле? Ты будешь докладывать или нет?

— Нечего докладывать, — проворчал помощник. — Ушла госпожа София. Ваш брат увёл порталом. Куда именно, хоть убейте не знаю. Схлопнувшуюся арку не отследить. А ставить меня в известность — много чести.

Живот скрутило уже от страха. Франко бросился к двери, на ходу сбивая таз с табурета. Тёплая вода намочила ноги. Зашлёпали босые ступни, оставляя следы на паркете.

— Куда?! — рявкнул Анри. — Не пущу. Голову разобьёте.

С похмелья свечение эссенции не удавалось ловить так чётко, как в трезвом состоянии. Слепой маг врезался в косяк двери. Плечо обожгло болью, ноги подкосились.

— Неугомонный, — продолжал ругаться старик, но голос его становился тише. Хотя должно быть наоборот. — Зачем душу рвать? Да, неприятно. Предала. Снюхалась за спиной с боевиком. Так бездна с ней. Ушла — и ветер в спину…

“Ты найдёщь другую, — вторили ему из темноты. — Ты найдёшь себе намного лучше”.

Фиолетовое свечение эссенции исчезло. Он уснул или провалился в видение. Трава примята. Пересохшее русло реки. Мягкий ил. Прохладный, липкий. Он стоит босыми ногами и медленно в нём тонет.

— Откажись. Брось её. Любая невеста на празднике будет твоей. Ты должен жениться.

— Нет.

Татуировки на голых руках. Чёрные лапы зверей, оскаленные морды.

— Она сестра тебе. Оставил силу в роду и хватит. Тебе запретили.

— Нет!

Копьё лежит рядом, но кинжал на поясе. Рука тянется к нему. Мысль “убить” зудит невыносимой жаждой.

— Ты будешь изгнан. Ты понимаешь, Дарга?!

— Да.

— Хозяин, — Анри тряс его за плечо. — Хозяин, я лекаря позову. Так плохо?

— София…

— Она не выживет, — шепчет женщина. — Слишком поздно. Духи тянут в нижний мир. Не как шамана. Не в гости. Насовсем. Ты понимаешь, Дарга?

Он упрямо жжёт траву в миске. Нужен дым, много дыма. Серый столб пройдёт через тело и вытянет болезнь. Да, она большая. Да, глубокая. Но он упрям.

— Моя любовь никуда не уйдёт. Я не пущу.

— Дарга…

— Что с ним?

— Не знаю. Встал с кровати и упал.

— Похмелье? Пил?

— Да, но не до обморока же.

— По “диагносту” пусто. Он здоров.

— Хозяин?

Большой шатёр, светлый. Сидение с носилок сняли, на возвышение поставили. Она там. Мёртвая. Лицо под маской, грудь набита травой и соломой, руки высохли.

— Прощайся, Дарга. Отпусти.

— Нет, она не уйдёт. Не отпущу. Пойду за ней.

Боли столько, что трудно дышать. Он охрип, потому что кричал. Семь дней, девять — сколько прошло? Он плакал и кричал.

— Ты должен жить.

Нет, он не должен. Там, у ног любимой женщины, других мыслей у него нет. Они будут вместе. В другой жизни, в другом мире. Он всё исправит. Он пойдёт за ней.

— София.

Её дух рядом. Поднялся из тьмы и зовёт. Улыбается. Родная, любимая, единственная. Барабаны стучат.

— Воин уходит!

— Ха! Урра!

Боевой рык. Древко копья в землю. Удар, ещё удар. Их десятки, сотни. Воины племён собрались и встали в круг. Он на коленях. Ещё жив, но скоро будет мёртв. Могилу копают. Дом разобрали на брёвна, чтобы сделать колоду. Его лодка. Его дорога к ней.

— Дарга.

— Я здесь, моя милая, подожди.

— Ха!

Грохот смолк. Шаги друзей за спиной такие тихие. Чекан в руках тяжёлый. Пусть не промахиваются. Боги, подарите последнюю милость! Он готов умереть. Кто это будет? Чьё дыхание над головой?

— Воин уходит. Такова его воля.

Удар и взрыв боли. Свет померк, последний вздох застрял в горле.

— Ты жизнь моя, — шепчет любимая.

— София!

Крик прорвался в реальность. Кто-то держал его и не давал встать. Что-то мягкое вокруг. Речной ил?

— Лин Гвидичи, успокойтесь. Вы у себя дома, в постели, всё хорошо. Вам ничего не угрожает. Видения…

— Я знаю, — выцедил сквозь зубы Франко и стряхнул с себя чужие руки. — Представьтесь.

— Гоброн. Я лекарь.

— Благодарю за помощь, Анри оплатит ваши услуги.

Голова болела до сих пор. Звон стоял в ушах, будто тяжёлый молот действительно опустился ему на затылок. Хотелось потрогать волосы. Поднести к носу пальцы, облизать. Почему подушка мокрая? Там кровь или вода?

— Мы пытались привести вас в чувство, — продолжал оправдываться лекарь. — Случайно разлили зелье.

— Благодарю, — раздражённо повторил слепец. — Можно мне отдохнуть?

— Конечно.

Сапоги помощника заскрипели в унисон со стуком шагов Габрона. Они ещё о чём-то шептались в коридоре, но Франко уже не слушал. “Вглядывался” в темноту, надеясь, что видения вернутся. Кусок прошлой жизни открылся. София предупреждала, что так будет, и очень ждала хоть какого-то прогресса. Почему она ушла? Почему бросила его?

Глава 8.2

***

В доме Фредерико мне выделили чудесную спальню. Милую и уютную. Светлые тона, растительный орнамент, изящная мебель. Наверное, её обставляла сама хозяйка. Амелия. Мы виделись всего один раз на обеде в доме Делири. Но я запомнила хрупкую блондинку с яркими голубыми глазами. Ночью она вышла встречать мужа из портальной арки. Я испугалась, что мне, аристократически выражаясь, откажут от дома. Но Амелия проявила чудеса выдержки и понимания. “Невеста Франко? Они поругались? Конечно, пусть живёт у нас, сколько потребуется”.

Переодеваться в платья лины Гвидичи, я, впрочем, отказалась. Вещей с собой не брала, ходила по дому в шаманском наряде. Служанки делали вид, что всё в порядке. Просто та самая кочевница. Просто побудет здесь какое-то время.

— Госпожа София, — звонко позвала совсем молодая девушка в чепце и переднике. — К вам пришли.

Сердце ёкнуло. Да, я ждала Франко и уже миллион раз мысленно отрепетировала наш разговор. “Почему ушла? Почему так резко и что будет дальше”. Но на изящных диванах лины Амелии в её элегантной гостиной сидел другой мужчина. Вернее, их было двое. Рядом с Линнеем, смешно насупившись, примостился тощий подросток.

— Тёмных ночей, — поздоровался лин командир боевых магов. — Прости за вторжение, София, но я строго по делу. Зауру вся еда кажется испорченной. Гнилой или протухшей. Мне кажется, ты можешь помочь.

“Прости за вторжение. Строго по делу”. Не знаю, как сдержалась. Внутри всё клокотало от злости. Потрясающая наглость. Сколько часов вытерпел? Четырнадцать? Уже здесь. Нашёл меня даже в доме родного брата своего соперника. Пришёл получить награду. Ещё бы. Такой герой. Спас несчастную пленницу от вероломного жениха-менталиста. А заодно выставил меня шлюхой на всю Фитоллию.

— Когда начались проблемы? — Линней невозмутимо обернулся к мальчишке. — Расскажи госпоже Софии.

Заур поскрёб затылок и неуверенно заёрзал на диване.

— Подождите, — осадила их я. — Клянусь, обязательно выслушаю все подробности, но есть одно очень срочное дело. Лин командир, можно вас на минуту? Поговорить наедине.

Линней пошёл за мной, нисколько не изменившись в лице. Он вообще вёл себя так, будто ничего не случилось.

“На что он надеялся? — пытала я Фредерико. — Ведь был какой-то смысл?”

Младший Гвидичи объяснил, что в клане иногда так делают. Если жених не нравится отцу невесты, потому что беден или с плохой репутацией. Много пьёт, гуляет по девкам, часто сидит в подвале кланового дома за нарушение дисциплины. Мало ли причин? Вот не нравится и всё. Отец нашёл дочери кого-то лучше. А недостойного претендента всячески гонит со двора. Тогда выход один. Не только переспать с любимой до свадьбы, но и публично об этом заявить.

“А зубы ему за это не пересчитают?” — удивилась я.

“Конечно, — кивнул Фредерико. — Рёбра тоже сломают. Опустят почки и от души надают по печени. Но без серьёзных увечий. За этого мерзавца ещё дочь замуж отдавать. Зачем окончательно портить ей жизнь?”

Отчасти я понимала мужчин Клана Смерти. В моём мире у некоторых народов тоже был обычай похищать невесту. И причины назывались похожие. Калым нечем платить или её уже засватал другой. Но мой отец остался на Земле. Некому сказать Линнею: “Ну ладно, забирай её. Кому она теперь нужна, кроме тебя?”

Я резко обернулась и захлопнула дверь соседней комнаты. Чуть не ударила боевого мага по плечу. Руки чесались запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Чтоб наверняка проломить голову. Но получилась только пощёчина. Хлёсткая, злая.

— Мерзавец!

— Виноват, признаю. — Отвечал он тихо, смотрел на меня прямо и улыбался. — Соврал о нашей близости. Но, если быть честным, не так уж сильно соврал.

У меня аж в глазах потемнело. Я врезала ему ещё раз. На щеке от двух пощёчин горело алое пятно.

— У меня есть другая щека, — он повернул голову. — Сюда тоже можно бить.

Ярость вышла из груди криком:

— Чего ты добиваешься? Я никогда тебя не прощу. Ты уничтожил всё, что я к тебе чувствовала! Подчистую!

— И всё-таки ты здесь, — он обвёл взглядом комнату в доме Фредерико, — а не в Бессалии. Без серёжек с каплями эссенции и без опасного морока в голове. Ты свободна. Не скажу, что я счастлив, но теперь намного лучше. Можешь ругаться. Хлестать меня по лицу, если тебе нравится, я потерплю. Я люблю тебя, София, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Силы кончились. Я отошла от него и села в кресло. Ноги не держали. Бесполезно разговаривать с тем, кто так уверен в своей правоте. Фредерико не ошибся. Вчера ночью методично расписывал мне ситуацию, целый план придумал.

"Нельзя разрывать помолвку. Так вы сыграете на руку Линнею дважды. Во-первых, подтвердите его ложь о ваших отношениях. Все подумают: "Раз невеста сбежала, значит, виновата". Во-вторых, поощрите его продолжить стучать в закрытую дверь. Ведь он победил. Франко от вас отказался. Но мы поступим по-другому".

Я собралась с духом и выдала заранее заготовленную речь, стараясь не смотреть на командира боевых магов.

— Я не пойду за тебя замуж, Линней. Ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Представь себе, помолвка с Франко состоится. Завтра, как мы и планировали. Во дворе ставят шатры, повара маринуют баранину. Ты помнишь традиции клана? Решение сыграть свадьбу празднуют в доме невесты. А я ведь кочевница. Мой дом остался на другом конце мира. Поэтому я приехала в особняк Фредерико. Но есть и другая причина. Ты пытался очернить моё имя. Теперь, чтобы спасти репутацию, за мою часть поручится глава Совета. А чтобы его слова значили ещё больше, я вступлю в Клан Смерти.

Линней слушал хмуро и пока никак не реагировал. Да, я сама не понимала, почему без вступления в клан не обойтись. Вчера ночью дёрнулась и осыпала Фредерико упрёками: “Вы решили воспользоваться ситуацией?” На что младший Гвидичи ответил лучезарной улыбкой: “А вы думали, я этого не сделаю?”

Вот и как на него злиться? Мужчины, наделённые большой властью, ничего не делают просто так. Они вынуждены учитывать интересы общества, государства и не забывать о сложных отношениях внутри правящей верхушки.

Глава 9. Дела семейные

Амелия совсем измоталась с ребёнком. Побледнела, осунулась, плохо ела и почти не спала. От нянек героически отказывалась. “Я не хочу, чтобы нашего сына растила чужая женщина. Не спорь, Фредерико”. Ага. А оставить его без матери, потому что она сляжет от перенапряжения, Амелия хотела? Видимо, да. Потому что даже на мужа она уже перестала обращать внимание. Супружеская близость покинула их спальню. Сокол оголодал без ласки. Последние месяцы беременности были сложными, и он терпел. Но настоящий обет безбрачия начался после родов.

— И ведь слова ей не скажешь, — шёпотом жаловался он сыну. Качал колыбельку, повиснув на бортах, и ворчал. — В мыслях ничего предосудительного. Одна забота о тебе, Фабиано.

Амелия действительно без памяти любила сына. У Сокола сердце замирало, когда он видел их вместе. Хотелось обнять обоих и целовать, пока жена со смехом не запросит пощады. Боги были щедры, подарив им столько счастья. Наверное, всё наладится, когда малыш немного подрастёт.

— Но ты не смей торопиться. Слышишь, Фабиано? Я тебе ещё не все колыбельные спел. Знаешь, сколько дедушка Магнус их придумал? О, не сосчитать. Иногда на ходу сочинял. Зайдёт в казармы, гаркнет на нас, кадетов, и затянет: “Все упали, все отжались и заснули, постарались! Ну-ка, кто тут не зевает? Кто глаза не закрывает? Кто прилежно не храпит? Кто тут до сих пор не спит? Руки вытянуть по швам! На подушке голова! Сорок пять секунд — отбой, кто не спит — пойдёт со мной. Будет он всю ночь не спать, во дворе маршировать”.

Сын хохотал вместо того, чтобы видеть десятый сон. Его отец уже сам валился с ног, а впереди долгий день. Франко должен примчаться с вопросом “Где моя невеста?” Помолвка завтра, подготовка в разгаре. Хорошо хоть София не стала упрямиться. Хотя, видит бездна, Соколу это дорого обошлось. Влюблённая женщина — непредсказуемая женщина. По хрупкому весеннему льду ходить легче, чем уговаривать её не посылать Франко к демонам. Одно неловкое движение и…

“Вы решили воспользоваться ситуацией?”

Ух, сколько огня в глазах было. У Фредерико кровь отхлынула от головы. На инстинктах включился тот, прежний Сокол. Первый бабник Фитоллии и гроза женских сердец. С языка само собой сорвалось:

“А вы думали, я этого не сделаю?”

Что произошло дальше, он едва помнил. Ждал вспышки негодования, но София расцвела улыбкой и пару мгновений думала о нём так, что кровь окончательно сосредоточилась в восставшем органе. “Мужчина, наделённый властью, ничего не делает просто так. Надо бы злиться, но я не могу. Хорош, чертяка”.

Потом ему было стыдно. Невеста брата не пыталась с ним флиртовать. Ничего за этой фразой не последовало. Её голова была по-прежнему занята одним слепым магом, не умеющим обращаться с женщинами, а Сокол долго не мог успокоиться. В паху пульсировало.

— Вот до чего полугодовое воздержание доводит, — сказал он в пустоту, и только сейчас заметил, что Фабиано уснул.

Хвала богам! Часа три на спокойную работу есть.

Сокол встал со стула и, уходя из детской, мысленно поклялся: “Как только Амелия отдохнёт и наберётся сил, просто так от меня не отделается”.

***

Франко прибыл после обеда. На удивление тихо открыл портал в специально отведённой комнате и вежливо попросил слуг доложить о нём.

“Подозрительно, — подумал Сокол. — Навесить, что ли, на гостиную дополнительные купола защиты? От землетрясения, взрыва, шторма.

— Тёмных ночей, — поприветствовал слепой маг.

— Тёмных, — осторожно ответил его брат.

Кресло на всякий случай отодвинул подальше. Уселся, закинул ногу на ногу и мысленно посетовал, что Амелии нет рядом. Когда Франко молчал, только жена могла по запаху разгадать его эмоции. Чего сейчас больше: гнева или желания подчинить? Подавить, подмять под себя обнаглевшего младшего брата.

— Где София? — без предисловий начал старший.

— У меня, ты же знаешь. Иначе не приехал бы.

— Зачем? Нет, я вроде догадываюсь, но хотел услышать от тебя лично. Мстишь? Поймал момент, когда всё начало рушиться, вспомнил о Малии, о том, кто толкнул её в твою постель, и решил, что блюдо уже достаточно холодное?

Сокол мученически закатил глаза. Брат взрослел среди элезийцев и диких ведьм. Его приучили к тому, что удара в спину нужно ждать всегда. Особенно от тех, кого считаешь близкими и родными. Наверное, пройдёт ещё лет десять прежде, чем Франко окончательно расслабится и забудет о старых счётах.

— Нет, я помог, как ты и просил. София сидела в слезах и собиралась уйти к ведьмам. Насовсем. Потому что недостаточно для тебя хороша. Да, вот так сильно себя накрутила. Все постарались. Ты повернулся спиной, Анри закрыл глаза, что хозяйке не принесли ужин, а уж как изголялась фальшивая кузина я даже вспоминать не хочу. Ты в своём уме? Живёшь с любовницей под одной крышей, а невесте выговариваешь за то, что она не хранила себя до свадьбы.

Франко поморщился и громко цокнул языком. Неприятно слышать, что он не прав? Ничего, потерпит. Иначе ситуация с “я хочу уехать” от Софии будет повторяться снова и снова.

— Ты мог уговорить её остаться.

— На одну ночь, — отрезал Сокол. — А утром слуги продолжили бы бойкот, Вивьен опять распустила язык, и нервы твоей невесты сдали бы окончательно. Где бы я её потом искал, м? Какими посулами пытался вернуть обратно? Молчишь? Скажи спасибо, что я не позволил ей сжечь мосты. Уж очень воинственно она была настроена. “Переночую в трактире, буду работать за еду”. Гони в шею проклятую Вивьен. Чтобы духу её в твоём доме не было. Да и Анри слишком много себе позволяет.

— А ты разве нет? — огрызнулся Франко и тут же замолчал.

Воздух сгущался над его головой. Спонтанные выбросы магии вспыхивали разноцветными искрами и тут же гасли. Держал себя слепой маг крепко. Погорячился Сокол с куполами. И вот, когда буря миновала, в гостиной стало совсем тихо. Франко превратился в статую. Безмолвную, неподвижную. Душевную боль от потери глаз он терпел также. Не проронив ни звука.