Шамиль

Глава 1

Я вскрикиваю от очередного удара. Кожу ягодиц будто вспарывает, боль ядом растекается по оголенным нервам, вонзается в меня, вгрызается острыми зубами.

Я стараюсь терпеть, чтобы не доставлять ему удовольствия, наслышана о том, что он тот еще садист, однако выходит из рук вон плохо.

Снова удар, еще один и еще… я сбилась со счета, сколько их уже было.

Больно. Очень больно. Меня никто и никогда не бил. До сегодняшнего дня. До дня моей свадьбы. Никто и никогда не порол. Никто и никогда так не унижал.

Слез больше нет, я устала, мне плохо, мне больно, мне страшно, но я больше не прошу его остановиться. Только молча принимаю наказание.

Лежу на его коленях безвольной куклой, и ничего не могу изменить. Руки упираются в чужие бедра, мне хочется взбрыкнуть, хотя бы попытаться вырваться, но выхода нет, и я знаю это наверняка. Он давно задрал подол красивого подвенечного платья, оголив то, на что у него нет прав и теперь истязает меня.

Здесь меня никто не защитит. Здесь я совершенно одна, поэтому я должна продолжать молча лежать, опустив голову и тихо глотая слезы.

- Ульяна, - слышится над самым ухом. Низкий бархатный голос с небрежной хрипотцой и легким акцентом. – Что ты исполняешь?

Я прошу его остановиться. Много раз до этого момента. Но меня все равно не слышат, поэтому мне остается лишь покорно принимать болезненные удары. Он заготовил их для меня заранее. Не стоило его ослушиваться. Нужно было покориться.

Не покорюсь. Я дала себе слово.

Раз за разом ремень жалит, будто змея, но я знаю, головой понимаю, что все могло быть намного хуже. А, впрочем, что может быть хуже, чем лежать, задрав зад вверх и умолять остановиться того, кто останавливаться не собирается? Ягодицы горят, наверное, они давным-давно покраснели, сколько он уже истязает меня?

Кажется, я вбегаю в спальню, покинув торжество, в котором я неожиданно незваный гость, с полчаса назад. Может, проходит чуть больше времени, я не могу быть уверена в этом до конца.

Мне нельзя выходить из приготовленной комнаты, нельзя показываться гостям, но я намеренно ослушиваюсь этого запрета и являюсь перед ними.

Да, вот такой вот странный парадокс. Так делать было нельзя. Нельзя было появляться перед взрослыми мужчинами, перед старцами рода своего будущего супруга, да еще и с непокрытой головой и руками. Нельзя заговаривать с ними на равных, нельзя требовать принести тебе что-нибудь алкогольное.

Это настоящий перформанс. И не то, чтобы я планировала это шоу, просто мне на самом деле нужен алкоголь, чтобы пережить весь этот кошмар.

Кошмар, в который я до последнего не верю. От которого все еще надеюсь очнуться.

Ведь меня ждет самый настоящий ад. С этого дня и до… а ведь никто не называл точных дат. Я не знаю, сколько мне придется быть супругой человека, которого я впервые в своей жизни вижу сегодня, в день свадьбы.

Это просто какой-то фарс, так не бывает в двадцать первом веке! Только не со мной!

Шамиль приходит следом, минут пять-десять спустя. Внешне он кажется спокойным, только глаза горят недобрым огнем. Я понимаю, что он взбешен. Я понимаю, что то, что я сделала – неправильно, не по их обычаям. Некрасиво, недопустимо.

Я знаю, что часть его родни все еще находиться в доме, все еще празднует праздник, на котором я не невеста, а товар. Собственная семья положила меня на жертвенный алтарь и с этим теперь уже ничего не сделаешь. Часть этой самой родни взрослые люди, которые прекрасно понимают, что именно будет происходить сегодня ночью в этой комнате.

От этой мысли хочется выть.

Никаких секретов. Полное пренебрежение тем, что должно оставаться лишь между двумя людьми. Таинство близости… этого нет и в помине.

Муж будет делать меня своей. Ставить на мне свое клеймо. Заявлять на мое тело свои права. Подчинять. И все об этом знают.

Из раздумий меня вырывает нечто, чего я совершенно не ожидаю. До сих пор я чувствую только удары, однако вместо очередного болезненного касания ремня на смену приходит ласка.

Тот, кого я уже смело могу называть супругом, нежно обводит ладонью одну ягодицу, затем другую, слегка мнет ее, а затем просто гладит. Медленно спускается вниз, почти ласково касается оголенных бедер.

Я ничего не могу сделать. Не могу возразить ни ударам, ни нежным касаниям.

Теперь у него есть все права на меня. Я на его территории. Здесь он царь, он вожак, лидер, которого не посмеют ослушаться. А я…

Кто я?

Жена? Рабыня? Разменная монета? Вещь.

Конечно, я не собираюсь так легко и быстро сдаваться, но мысли гнетут. Положение дел гнетет. Путей к отступлению не наблюдается.

- Нет, нет, нет, пожалуйста… только не это… - Его рука, наконец, достигает промежности. Он небрежно отводит тонкий лоскут ткани в сторону и припадает к запретному. Трогает вход, кружит возле него пальцами, не стараясь проникнуть внутрь.

Это еще впереди.

- А чего ты ждала, Лана? – вкрадчиво спрашивает мой мучитель. – Это наша первая брачная ночь.

- Я не хочу… - Он отпускает меня, но становится только еще страшнее. Я боюсь шелохнуться, поэтому так и остаюсь лежать у него на коленях.

- Снимай платье, - велит он. Негромко, в тишине комнаты его слова едва слышны, но для меня они сравни раскатам грома.

- Нет… - я качаю головой и пытаюсь найти пути к отступлению. Поднимаю голову, оббегаю быстрым взглядом комнату, но есть лишь два выхода – дверь и окно.

- Вздумаешь опозорить меня еще раз – пожалеешь и пороть тебя будут уже публично, - он словно читает мои мысли.

Я всхлипываю и сползаю с его колен, падаю на пол без сил прямо к его ногам. Поднимаю голову, взглядом умоляю не делать этого, но лицо Шамиля остается непроницаемым.

Холодная маска. Властный взгляд почти черных глаз, гипнотизирующих, приказывающих беспрекословно подчиниться, признать его силу. Он хозяин. Хищник. Я жертва. И от меня ждут очень определенных действий.

Глава 2

Я просыпаюсь, когда время уже переваливает за полдень. Понимаю это по залитому солнечными лучами полу. Мне тяжело разлепить глаза, я издаю сдавленный стон. Болит все тело: голова, спина, все, что находится ниже.

Когда я открываю глаза, то обнаруживаю себя в одиночестве. В спальне больше никого нет. Подушка рядом смята, но кажется, дражайший супруг ушел давно.

Воспоминания вчерашней ночи потоком обрушиваются на сознание. Я краснею, хныкаю и утыкаюсь лицом в эту самую подушку, через секунду понимая, что она все еще хранит чужой запах.

- Боже…

Я не этого ожидала, не так себе все представляла… брак, первый секс, первого мужчину…

Это все какой-то кошмар, от которого нужно только проснуться…

Как меня угораздило оказаться там, где я оказалась? Как же так вышло? Далеко от Москвы, от дома, от друзей, родни, от всего, что привычно… А, впрочем, спрашивать ведь нужно было бы у этой самой родни…

Стоит начать с того, что я почти не помню своих родителей. Они разбились на машине, когда мне не было и семи. Меня воспитали тетя и дядя по папиной стороне, но жила я ни в чем не нуждаюсь. По крайней мере, в плане денег. Отец оставил достаточно, чтобы обеспечить мне достойное будущее, только вот он наверняка не думал, что его единственная дочь окажется разменной монетой в играх его брата и какого-то неандертальца. Что окажется едва не рабыней в чужом доме, в чужом городе, вдалеке от всего и всех, кто смог бы ее защитить.

Дядя Дима точно знает, что семья Шамиля – это восточные люди со своими уставами, обычаями и традициями, которые зачастую непонятны нам, русским, выросшим в столице или больших городах. Свобода воли, свобода мысли, свобода действий. Здесь все это не работает.

Здесь действуют другие законы.

Тут играют по другим правилам.

Дядя это знает наверняка, но бизнес оказывается важнее.

Важнее меня – живого человека, родной крови, в конце концов.

Разумеется, я протестую. Кому захочется выходить замуж за незнакомого человека? Сердце мое не занято, но я планирую закончить обучение в столице, а затем уехать за границу – получать второе высшее. Там же остаться жить…

Не могу сказать, что люблю Москву, скорее, она привычна во всех смыслах этого слова, но держаться там особо не за что. Я подумываю о том, чтобы перебраться в Австрию или Чехию… Может быть, в Америку. Пока не знаю, главное, чтобы подальше отсюда, подальше от холодов.

Глупые планы, слепые грезы…

Если бы только у меня был доступ к оставленным отцом деньгам…

К сожалению, папа в попытке защитить меня, указал в завещании, что доступ к денежным средствам у меня появится лишь с двадцати пяти лет. Опекуном был дядя Дима, в случае его смерти, тетя Инга. Родитель боялся альфонсов, проходимцев, боялся, что не сумею правильно распорядиться деньгами из-за небогатого жизненного опыта и чересчур юного возраста. И слишком доверял своему брату.

Последнее заканчивается для меня весьма и весьма плачевно.

Именно благодаря дяде Диме я оказываюсь в далеком горном селе, не имея никаких прав, кроме разве что права ублажать своего дражайшего супруга.

Шамиля я впервые нормально вижу уже на самой свадьбе. До этого лишь мельком несколько раз, когда он появляется у нас в доме, приходит разговаривать с дядей. По правде говоря, все могло быть гораздо хуже. Внешне… именно внешне, он мне даже нравится. Высокий, статный, темноволосый, с правильными чертами лица и почти черными глазами. У него оказывается чертовски приятный голос, сильные жилистые руки, пленительный взгляд и какой-то необъяснимый шарм. Однако никто не дает мне возможности влюбиться в него с первого взгляда. Или со второго. Может быть, так бы и произошло, если бы уготованное им и дядей «рабство».

При «ближайшем рассмотрении» Шамиль оказывается обычным тираном, грязным похотливым животным, которое требует свое.

И, в конечном итоге, берет.

Супруг не пытается познакомиться со мной по-настоящему, не решает поговорить со мной, не спрашивает по доброй ли воле я оказалась в его доме, в его жизни, на этой идиотской свадьбе, где все вокруг ведут себя, как минимум, странно. Он просто приходит и делает все, чтобы получить низменное удовольствие. Это у него оказывается в приоритете.

Ни дядя, ни мой супруг не рассматривают меня в качестве личности со своим мнением, мыслями, чувствами и эмоциями. В лучшем случае, для обоих я являюсь фигурой в шахматной партии.

Но если дядя теперь уже далеко, то с Шамилем мне предстоит прожить остаток дней? С этим грубым, неотесанным мужиком, который даже не считает нужным поговорить со мной? Который смотрит на меня, словно я какой-то второй сорт?

Ну уж нет. Черта с два я дам пользоваться собой и дальше. Я не знаю, что именно входит в его планы, чего он хочет и какое место я занимаю во всей этой игре, но у меня тоже есть свои желания.

И я собираюсь ему о них заявить.

Раз эта треклятая свадьба уже позади, раз все нелепые церемонии выполнены, а традиции – соблюдены, значит, впереди обычная, рутинная жизнь. Значит, у меня должен появиться шанс выбраться отсюда.

Пока что я не знаю, как снова окажусь в столице, какого-то четкого плана нет, он пока что не успел оформиться, но я обязательно это исправлю. Я обязана это сделать.

До свадьбы я до последнего верю, что смогу уговорить тетю Ингу или дядю Диму передумать, но не выходит. Затем я всю дорогу из столицы стараюсь найти возможность поговорить с Шамилем, но все карты ложатся против меня. Рейсы на самолет оказываются разными, мы добираемся до его родного города порознь. Я прибываю раньше, Шамиль – намного позже, уже к самому торжеству.

А уж дальше начинается самый настоящий цирк… наряды, подготовки, попытка научить меня каким-то непонятным традициям, куча незнакомых людей рядом, женщины, что-то требующие от меня, спрашивающие и почти не говорящие на русском.

Чужой дом, чужие люди, непонятные правила.

Конечно, сейчас уже нужно было что-то придумывать в срочном порядке, но начать составление плана я решила после принятия душа. Мне хотелось как можно скорее смыть с себя все следы ночных действий супруга. Отмыться от них, оттереть их, забыть навсегда…

Глава 3

- Я не согласна на это.

- Ульяна… я слишком устал для твоих шоу, - отрезает Шамиль.

- Это унизительно! – в бессилии вскрикиваю я, за что почти сразу получаю ладонью по губам.

- Ты что… - шепчу в шоке и отшатываюсь назад. Снова бьет… Да что же это такое?! Он вообще умеет общаться без рукоприкладства?

Нет, это не больно, но это еще более унизительно, чем то, что требует от меня супруг.

Он действительно возвращается поздно, как и предупреждает Фатима, хотя для меня загадка, куда можно уйти на второй день своего брака, но я решаю оставить этот вопрос на потом. Не сказать, что я сильно против такого расклада. Я вижу, что он не в настроении, но мне как-то плевать.

Когда Шамиль заявляется домой в десять вечера, я решаюсь заговорить с ним. Нужно хотя бы попытаться…

- Распускать руки – это для тебя норма?! – вскрикиваю я, наблюдая за тем, как муж скидывает с себя черную рубашку и закатывает глаза. Он хмыкает и качает головой, делая несколько шагов ко мне.

- Лана…

- Меня никто так не называет, - поправляю я. Уля, Ульяна, но никак не Лана.

- Во-первых, когда я говорю, ты не должна меня перебивать, - выдыхает супруг, подходя слишком близко. Черт, его грязные приставания не входят в мои планы. Еще одной такой ночи, как вчера я просто не переживу. – Во-вторых, если я сказал тебе что-то сделать, ты должна это сделать. Молча. Без вопросов. Без истерик. Беспрекословно, - жестко выдает собеседник. - Это понятно?

- Нет!

Я не вещь. Я не кукла. Я не игрушка. И я хочу, чтобы до моего милого муженька это дошло.

- Тогда придется как следует тебе объяснять, - вкрадчиво произносит Шамиль. Не знаю почему, но я сглатываю после этих слов. Низ живота как-то странно реагирует, мысли сразу возвращаются к тому, что он творил со мной вчера. Порка. Он ведь это имеет в виду?

Больной извращенец…

- Я не поеду к гинекологу.

- Я не спрашивал твоего мнения. – Шамиль делает шаг назад, и я понимаю, что больше не слышу запаха его одеколона. Какие-то пряности, нотка перца и, кажется, апельсин… - Завтра с утра я буду занят – нужно отвести отца в аэропорт, он летит обратно в Москву, - Шамиль выкладывает что-то из кармана брюк на прикроватную тумбу и даже не смотрит в мою сторону, просто информирует о том, как расписал мой день, - вас отвезет Алан, мой младший кузен. В клинике тебя сопроводит Фатима. Хочешь ты или нет, это случится завтра. Ты уже записана к…

- Я не буду этого делать!

Зря я повысила голос. Я понимаю это по глазам мужа. Он вскидывает голову и бросает на меня строгий взгляд. Не могу сказать, что в обычной жизни я была истеричкой, но события последних дней нарушили мою психику и мне простительно покричать. Впрочем, разве неандертальцу это объяснишь? Ему подавай то, что он хочет.

Шамиль снова делает несколько шагов мне навстречу, а я лишь испуганно сглатываю. Черт. Ну почему все это должно происходить именно со мной?

- Мне выбить из тебя всю дурь? – тихо спрашивает он, начиная расстегивать ремень.

Боже, нет, я не это имела в виду!

- Нет, не надо, пожалуйста, - я дергаюсь назад, но меня ловко перехватывают за руки и притягивают к себе. На мне толстовка, но я отчетливо ощущаю напрягшиеся мышцы живота мужчины. Я вжимаюсь в его тело и снова остаюсь беззащитной. А еще… я снова слышу его аромат. По-моему, нотки корицы в нем тоже присутствуют…

- Прежде, чем что-то сказать или сделать, ты должна думать, - объясняет супруг, так, словно я маленький и несмышлёный ребенок.

Не хочу. Не хочу думать. Не хочу чувствовать его. Слишком близко. Слишком сильно. У него какая-то странная аура. Подчиняющая. Властная. Мне нечего такому противопоставить. Я обычная девчонка, студентка журфака, мечтающая жить заграницей и повстречать однажды Бейонсе или Тейлор Свифт.

Я не подхожу на роль наложницы. Я не хочу играть в эти странные, восточные игры. Не хочу быть чьей-то женой в двадцать лет. Мне еще хочется погулять. Мне нужна моя свобода.

Я вскрикиваю и инстинктивно хватаюсь за шею супруга, когда он неожиданно хватает меня за зад и тянет наверх. Волей-неволей приходится обвить ее просто, чтобы не упасть.

Это очень близко. Мы практически вжаты друг в друга… и все по моей вине. По вине моего длинного языка.

- Пусти, - хнычу я, едва сдерживая слезы. Там все еще тянет и такие резкие дергания доставляют лишь боль и сильный дискомфорт. – Пожалуйста…

Шамиль ничего не отвечает, только молча подходит вместе со мной к кровати и садится на нее. Я оказываюсь как бы «сверху». Держать его за шею больше нет нужды, поэтому я напоминаю себе убрать руки, стягиваю рукава толстовки на самые кисти, словно это может помочь мне укрыться от его гнева. Я всегда так делаю, когда нервничаю.

Супруг продолжает молчать, зато делает несколько весьма недвусмысленных движений бедрами, при этом придерживая меня за поясницу.

- Нет…

Нет, нет, нет, только не это, только не этот огромный монстр во мне снова…

- Если ты и впрямь девочка, то тебе не о чем беспокоиться, - шепчет Шамиль, нагло освобождая мои волосы из плена резинки. Кажется, супругу больше нравятся распущенные локоны…

- Какая тебе разница? И технически… я как бы уже… после вчерашней ночи… - Я запинаюсь и снова начинаю краснеть. Никогда прежде я не обсуждала таких вещей с мужчиной. В комнате становится жарче или я просто одета не по сезону…

- Большая разница, - неожиданно серьезно отвечает Шамиль, перемещая руки на талию. – От этого будет зависеть мое к тебе отношение. – Ладони его проникают под ткань свободной толстовки и заставляют меня застыть. Стая мурашек тут же покрывает кожу. Его пальцы передают электрический ток через едва весомые поглаживания.

- Каким образом?

- Ты смеешься? – Шамиль хмыкает. – Либо ты достойная девушка, которая заслуживает уважения, либо обычная шлюха, лгунья и в довесок хреновая актриса. - Что будет во втором случае?

- Хочешь узнать? – шепчет мужчина прямо мне в шею, заставляя покрыться мурашками уже ее. Все, чего он касается, начинает будто гореть. Головой я понимаю, что это просто реакция здорового организма на потенциальную ласку от полового партнера. В физическом плане мое тело уже готово. Более того, оно уже давно ищет вот таких вот прикосновений и объятий, но только не так. Только не с этим проклятым неандертальцем с этим его идиотским акцентом, и идиотской щетиной, и идиотским характером!

Глава 4

Что я там говорила про ядерную бомбу и день, который уже никак не мог стать хуже, чем есть?

Беру свои слова назад.

- Сейчас я все обработаю. Будет немного щипать, но потерпишь, нестрашно. Это просто царапины, - проговорила Фатима, суетясь надо мной.

- Кто это был? – По правде говоря, мне было плевать на царапины, я хотела понять, кто меня только что пытался отправить на тот свет, причем с такой яростью, будто бы мы всю жизнь были кровными врагами.

Ничто не предвещало того, что случилось уже во дворе Цахаевых. В хреновом настроение, но я все же доехала туда вместе с родственниками мужа и, по правде говоря, собиралась уединиться с планшетом на весь остаток вечера, однако моим планам не суждено было воплотиться в жизнь.

Мне сложно было судить о том, что произошло, эмоции еще были слишком сильны, да и вообще… в последние дни на меня столько всего навалилось...

Мы довольно быстро доехали от торгового центра до дома, беспрепятственно заехали во двор, а вот потом…

После того, как Алан припарковал автомобиль у входа в дом, к нам подошла молодая девушка, которая, я думала, приходилась моему супругу очередной родственницей, однако очень скоро я поняла, что это не так. И Фатима, и Алан резко изменились в лице, второй заговорил с девушкой на своем, при этом его лицо стало суровым и строгим. Мне даже показалось, что он за что-то ругает ее…

Фатима взяла меня за руку и собиралась повести в дом, по крайней мере, я именно так поняла намерения золовки, когда девушка, с которой беседовал кузен моего супруга, неожиданно набросилась на меня с диким воплем.

Это был шок, поэтому я просто выронила и пакеты, и планшет из рук. Едва удержавшись на ногах, я попыталась оттолкнуть незнакомку, но она намертво вцепилась мне в волосы.

Дальше происходило то, что мне не хотелось бы вспоминать, но не получалось. Девушка истошно кричала, взывала к Аллаху и сыпала на меня проклятья. Ее длинные ногти успели несколько раз пройтись по моему лицу прежде, чем Алан сумел ее от меня оттащить, в ее руках точно осталось несколько клоков моих волос. В конечном итоге, она повалила меня за землю и я, ко всему прочему, стесала коленки.

Понять бы еще, за что мне было все это…

- Не обращай внимания… - попыталась отмахнуться Фатима, продолжая суетиться надо мной.

- Кто она? Эта девушка готова была задушить меня собственными руками, - процедила я сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на боль.

Мы сидели в гостиной, на журнальном столике Фатима разложила аптечку. С момента потасовки прошло около получаса и Алан уже уехал, прихватив с собой безумную девку, что набросилась на меня. Золовка почти закончила возиться с лицом, на подходе были разодранные коленки.

Отличное завершение отличного дня.

- Это… это Зара, - все-таки сдалась Фатима, аккуратно проходясь ватной палочкой, смоченной в перекиси, по глубоким царапинам на моем лице в последний раз.

- И?

- Это бывшая девушка моего брата. Твоего мужа, - нехотя пояснила Фатима, отчего-то избегая моего взгляда. – Если это, конечно, можно так назвать.

Золовка еще некоторое время помолчала, но встретив мой упрямый и жаждущий ответов взор, решила продолжить.

- Они с Шамилем учились в одной школе, в одном классе. Полюбили друг друга еще с детства. Хотели пожениться. Шамиль собирался ее засватать, но отец не разрешил. – Фатима кивком велела избавляться от джинс и принялась открывать новую упаковку ватных палочек.

- Почему? – Я послушно начала следовать ее велениям. Честно говоря, все еще было больно, но я мало обращала внимания на это чувство. Куда больше во мне был интерес.

- Зара… как бы тебе сказать… она из простой, очень простой семьи. А Шамиль – единственный сын, наследник всего бизнеса, в будущем - глава нашего рода. Он должен был жениться на девушке иного сорта…

- Такой, как я.

- Да. Брак с тобой – это не просто брак с богатой девушкой с весомым приданным, это возможность получить доступ к связям, которые раньше были закрыты. Отец давно думал женить его именно на русской. На богатой русской девушке из состоятельной и влиятельной столичной семьи. Они не сделали этого раньше только потому, что Шамиль был против, он сопротивлялся… долго сопротивлялся, но потом вынужден был уступить отцу. Выбора, собственно, особо и не было, - тихо закончила Фатима.

- Твой брат любит ее?

- Я не знаю, Ульяна. Когда-то, когда они еще учились в школе, да, он любил ее, я видела это. Сейчас… последние три года он живет в столице, мы мало виделись, мало общались. Сейчас я знаю своего брата намного хуже, чем пять или десять лет назад и мне сложно судить, что в его голове или, тем более, в сердце.

- Но… разве у вас так принято? Разве можно вот так приходить домой к мужчине, тем более, чужому?

- Нет, - быстро ответила Фатима. Голос ее стал холоднее, тон тверже, брови сошлись в переносице. – Она совсем слетела с катушек, не отдает отчета в своих действиях. Помешалась на моем брате и добром это не закончится.

- Вот оно как… - Значит, помешалась. Шикарно.

- С одной стороны, я понимаю ее, ей тяжело, а с другой… ей следовало уехать из нашего города уже очень давно.

- Почему? Ехать в столицу за Шамилем? – Я шикнула, когда Фатима принялась за коленки.

- Нет, - твердо заявила она. - Убегать от позора.

- Какого еще позора?

Фатима снова замолчала, словно не решаясь рассказывать дальше.

- Я имею право знать, я жена Шамиля, - резонно заключила я.

- Тогда лучше спроси у него сама.

- О чем? Ты знаешь, что он не склонен вести задушевные разговоры, тем более, с женщиной! Скажи, о каком позоре идет речь? – Фатима села рядом. Несколько раз девушка вздохнула, а затем с какой-то грустью покачала головой. Я, тем временем, аккуратно натянула штаны обратно.

- Шамиль... он... он лишил ее невинности, когда обоим было как тебе сейчас, по двадцать... Они оба надеялись пожениться, и я их не осуждаю, только вот весь остальной окружающий нас мир…

Глава 5

Было удивительно осознавать, но спустя почти месяц отсутствия в столице, меня никто толком не хватился. Дядя Дима продолжал игнорировать мои звонки, тетя Инга тоже. На сообщения они тоже не отвечали, Инга лишь единожды отписалась, сообщив, что все мои вещи перевезены в квартиру моего нынешнего супруга.

Дрянь. Так бы и выцарапала ей глаза. Если бы не Дима, она бы вообще сдала меня в детский дом. Я неоднократно слышала подобные уговоры, но в дяде, наверное, оставалась хоть капля человечности, поэтому он и не поддался ее давлению. Не представляю, какой была бы моя жизнь там…

Ничего интересного за три недели, проведенные в «горном селе» не произошло. Алан, кузен Шамиля, еще несколько раз возил нас с Фатимой в центр, где мы гуляли по торговому центру, ели в ресторанах или ходили в кино, но на этом все. Одну меня никто и никуда не выпускал, все покупки производились лишь с дозволения моего мужа. Без его спроса Фатима, наверное, лишь дышала.

Планшет мне пришлось вернуть золовке, как и велел Цахаев. Новый мне никто не купил, впрочем, остался хотя бы телефон, чему я была рада.

К великому сожалению, когда примерно неделю спустя после отъезда из Москвы я зашла в мессенджеры, то не увидела там ничего стоящего. Пара незатейливых сообщений от одногруппниц с вопросами, в основном, об учебе в будущем году, несколько сообщений от «подруг», которые даже не забили тревогу после того, как я не ответила, более того, даже не зашла в сеть. И все. Лишь бывший парень, Игорь, написал мне с десяток сообщений с вопросами о том, куда я пропала…

Знал бы он куда…

Не знаю зачем, но Игорю я ответила. Мы с ним нормально расстались и в свое время решили остаться «типа друзьями». Я рассказала все как есть, ничего не утаив. В целом, наша переписка заняла почти день и мне даже стало легче. Можно сказать, я выплакалась кому-то в плечо и на душе отлегло.

Помимо этого за двадцать дней ничего не произошло. Днем Фатима учила меня готовить их традиционные блюда, рассказывала обычаи, традиции их народа, немного истории, даже учила танцевать, а по ночам ее брат учил меня уже совсем другим вещам.

За все это время полноценный секс у нас был лишь дважды и оба были довольно болезненными для меня. А когда я сказала, что его достоинство для меня слишком большое, Шамиль лишь усмехнулся и уверенно заявил, что «разработает» меня.

Больной извращенец…

В основном, все было не так уж и плохо. Он и впрямь старался не торопить меня. К минету не принуждал, да и к сексу, собственно говоря, тоже. Не могу сказать, что не дави он на меня, я бы стала его инициатором, но и насилием с его стороны такие действия назвать не могла. Более того, я, к своему ужасу и стыду, начала к ним привыкать… Даже больше, в какой-то момент я начала ждать этих самых ночей…

- Так жаль, что вы уже совсем скоро уезжаете… - в очередной раз вздохнула Фатима, сетуя на несправедливую жизнь. – Можно ведь было хотя бы до конца лета остаться!

Наверное, можно было, но с некоторых пор я мало, что решала в своей жизни, поэтому лишь в очередной раз пожала плечами.

Шамиль еще вчера сообщил мне о том, что уже послезавтра вечером мы вылетаем в Москву. С одной стороны, мне тоже нравилась компания Фатимы, что-то в этой девушке меня подкупало, ее дружба была не в тягость, но, с другой, очень хотелось попасть в привычную обстановку и вернуться к обычной жизни.

Собственно говоря, об этом я сегодня и собиралась поговорить со своим драгоценным супругом. Меня очень волновал момент моей свободы. Я понятия не имела, что станет требовать Шамиль по возвращению домой, и все эти дни мне было страшно об этом говорить. Он, в свою очередь, тоже отмалчивался. В основном, его и вовсе не было дома, возвращался он к ужину или и того позже, ночью придавался любви со мной, а спозаранку исчезал.

Конечно, я могла отложить этот разговор еще дальше, но какой был в этом смысл? Лучше было сделать все как с пресловутым пластырем. Рвануть и забыть.

- Когда Шамиль сказал его ждать? – Я пронаблюдала за Фатимой, заботливо складывавшей мои вещи в чемоданы. Приехала я сюда с одним, а уезжала, благодаря золовке и нашим походам по магазинам, с тремя.

- К ужину. Уже скучаешь? – Она хитро улыбнулась и подмигнула мне. Я хмыкнула и покачала головой, развалившись прямо на полу гардеробной. Благо, на улице было тепло, а пол укрывал пушистый ковер.

- Не бывать этому, - отчего-то я тоже улыбнулась, водя пальцами по мягкому ворсу.

- У меня для тебя кое-что есть, - Фатима загадочно посмотрела на меня, а затем исчезла из комнаты буквально на пару минут. Вернулась с несколькими большими деревянными шкатулками в руках. – Это твое. По-хорошему, надо было отдать тебе раньше, но я… а, в общем, неважно. Вот, держи, - с этими словами девушка протянула мне их, а я из любопытства, что там, приняла.

Аккуратно уложила их на пол перед собой, а затем поочередно открыла. Золото. Во всех трех было много золота. Браслеты, серьги, цепочки, кольца…

- Что это? – я подняла взгляд на Фатиму.

- Подарки на свадьбу. Все твои.

- От кого?

- От наших гостей, родственников, друзей… что-то не так? – Она недоуменно посмотрела на меня. – Я думала, что ты обрадуешься…

- А что-то из этого покупал Шамиль?

- Нет…

- Ясно…

- Ты хотела, чтобы это было от него?

- Нет-нет, что ты! – поспешно заверила я. – Просто было интересно, откуда это все. Но ты можешь оставить все себе, - я пододвинула шкатулки золовке.

- Что?

- Я не очень люблю золото. Вообще не люблю украшения, и не ношу их, если ты заметила. Они вызывают у меня дискомфорт. Лучше оставь все это себе, тебе подойдет, а у меня просто будет пылиться годами.

- Надо же… - Фатима молчала несколько минут. Наверное, отходила от тихого шока, ну кто бы еще из молодых девушек отверг столько драгоценностей, да еще и передарил их все золовке?

Я же, тем временем, отошла к окну и устремила взгляд вперед.

Глава 6

Мне страстно хотелось, чтобы следующий день не наступал. Никогда.

Я прорыдала несколько часов к ряду и даже не могла бы объяснить, из-за чего именно.

Из-за физической боли? Наверное, нет, она была сносной, терпимой. Вообще, наверное, стоило привыкать к этому. За последние три недели меня били столько раз, сколько не били за всю мою жизнь.

Может быть, дело было в злости? Шамиль так легко и просто распускал руки, словно это было норма… Я не привыкла к подобному отношению со стороны парней. Все мои предыдущие молодые люди вели себя нормально, никто из них не проявлял агрессию по отношению ко мне.

А, может, дело было в обиде. Из-за дурацкого телефона он ударил меня так, что у меня еще пару часов плясали в глазах звезды. Неужели оно того стоило?

Да, это было неправильно. Да, это было некрасиво с моей стороны, но неужели нельзя было обойтись без такого унизительного отношения к моей личности?

А еще меня мучил вопрос – Зару бы он тоже ударил?

Проклятый неандерталец.

На самом деле, я бы проспала намного дольше, но меня разбудил шум, доносившийся откуда-то снизу. Поморщившись, я нехотя поднялась с кровати и тут же схватилась за голову – она просто раскалывалась от боли, и я поняла, что мне жизненно необходимо хоть какое-нибудь обезболивающее.

Чертов дикарь. Нужно было слушаться Лизу, подругу, занимавшуюся крав мага уже пару лет. Тогда смогла бы надрать задницу в ответ этому психованному горцу.

Размышления в подобном контексте были очень приятными, однако пришлось из них выныривать. Шум внизу становился все сильнее и отчетливее. Там то ли ругались, то ли дрались, я не могла разобрать…

Быстро надев одно из купленных золовкой платьев, заранее приготовленное к отъезду, и не найдя никакой обуви, кроме кроссовок, я плюнула на все и, влезла в них, а затем поспешила на источник звука. Плевать, для кого тут было красоваться?

Уже стоя внизу лестницы, я поняла, что ругаются двое. Оба голоса были мужскими и в одном из них я признала Шамиля. Другой мне был неизвестен. Шум доносился откуда-то справа от зала, куда я и собиралась направиться.

- Нет, не ходи туда!

Ну, конечно. Вездесущая Фатима поймала меня за руку и потянула на себя.

- Что происходит?

- Что это? – девушка шокировано замерла, указав мне на щеку.

А… наверное, там уже расцветал синяк. Не знаю, честно говоря, в зеркало я не смотрелась, спешила вниз.

- У брата спросишь, - я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. Можно подумать, для нее это было неожиданностью, и она ни сном-ни духом, что ее родственничек вполне себе мог спокойно лупить слабых девушек. Ни за что не поверю. – Что там? – Я махнула рукой в сторону, откуда доносились крики. – И почему туда нельзя?

- Женщинам не принято вмешиваться в мужской спор.

- А из-за чего он вообще?

- В смысле? – Золовка снова бросила на меня удивленный взгляд. – Он же женился на Заре втихую, пока отца не было, а теперь папа злится… мягко говоря.

- Что?

- Ну… взял ее второй женой…

- Ты смеешься?

То, что я сейчас услышала просто не могло быть правдой. Шамиль официально женился на мне, нам даже свидетельство отдали… Я видела его собственными глазами, я ставила на ней подпись!

- Я думала вы из-за этого повздорили… - Фатима указала на мою скулу. – Ты не знала?!

- Ты прикалываешься, Фатима?! – Я повысила голос, потому что противный ком подступил к горлу. Родственница мужа и впрямь не шутила? – Как это возможно, он что, собирается создать чертов гарем?!

- Он взял ее второй… у нас так можно. У вас непринято, да, но…

Остальную речь Фатимы я практически не слышала. Сердце забилось у самого горла, желудок стянуло, а руки моментально вспотели. В голове зашумело и набатом слышалось «вторая жена».

Боже, могло ли все быть еще хуже? Как этому мужчине удавалось ежедневно унижать меня, как у него получалось все глубже и глубже втаптывать меня в грязь? А самое главное – за что?

Господи, почему он не мог просто взять и жениться на своей Заре? Почему не ослушался отца? Почему все это должно было произойти со мной?

- Она… эта Зара… - прошептала я, когда речь снова стала связной, а мысли более или менее оформленными. – Она будет жить здесь?

Фатима отрицательно покачала головой. – Она едет с вами в Москву.

Мне показалось, что кто-то одним мощным ударом выбил у меня весь воздух и з легких. Мир вокруг вдруг завертелся, хорошо, что золовка взяла меня за руку и усадила на диван, пол уходил из-под ног.

Когда моя жизнь успела стать копией идиотского женского романа?

Черт возьми, у меня же были совсем иные планы! Я хотела учиться, жить за границей, повстречать достойного мужчину, влюбиться в него, погрузиться в романтические отношения, хотела, чтобы рядом был цивилизованный человек, разделяющий мои взгляды на мир, а не этот… этот…

- Свинья! Сволочь, твой брат последняя мерзкая сволочуга! – закричала я, плохо контролируя свои эмоции.

- Ульяна, пожалуйста, не надо так… - Фатима положила ладонь на мою руку и попыталась ее погладить, но не вышло. Мое внимание привлекли мужчины, вошедшие в гостиную.

Первым в комнату влетел старший Цахаев, следом Шамиль. Кажется, муженек что-то пытался объяснить своему строгому родителю.

- Папа, - Фатима тут же вскочила на ноги. – Пожалуйста, перестаньте ругаться, я очень вас прошу, еще чуть-чуть и соседи будут в курсе всех наших дел.

- Вини в этом своего брата, - прорычал свекор.

Он был еще в деловом костюме, на лице читалась усталость, и я поняла, что он совсем недавно приехал, и видимо сразу предпочел напасть на сына с разборками.

- Ты доволен собой? – Я проигнорировала мужчину. И да, мне было плевать на все те почести и уважения, что я должна была выразить свекру при встрече. Он тоже частично был виновен в том, что моя жизнь стала напоминать сущий ад.

Я подошла к супругу и адресовала этот вопрос ему.

Глава 7

Мне было интересно, когда мои злоключения закончатся и начнется светлая полоса. С тех пор, как в мою жизнь вошел Цахаев, проблемам и горестям не было ни конца-ни края. Они множились и плодились со скоростью вредоносных насекомых в то время, как я не знала, как решить хотя бы одну из них.

К сожалению, удары на сегодня еще не были закончены…

После того, как мы долетели, довольно быстро, к слову, нас встретил какой-то парень по имени Бислан, кажется, очередной родственник Цахаева. Он забрал вещи Зары и увез ее в неизвестном направлении. Все то время, что мы шли от трапа самолета и до самой машины, вторая жена моего драгоценного супруга делала вид, будто меня не существует, а я, в свою очередь, тоже не горела общением с ним. Шамиль то лазил в телефоне, то легонько ее приобнимал, словно давая понять, что вон он, рядом, а она – его и только его.

В какой-то момент все это перешло границы, и я едва сдержалась, чтобы не врезать сначала Цахаеву, а затем и его «Зарочке».

Перед тем, как посадить ее во внедорожник Бислана, он крепко ее обнял, с трепетом поцеловал в лоб, что-то очень тихо прошептал, на что она быстро закивала в ответ.

Да черт бы их всех побрал! Ну чего уж они прямо тут сексом не занялись? Подумаешь, в двух шагах от них находилась его законная жена!

На их счастье, Бислан их прервал, кажется, он пошутил и велел Заре «поторапливаться» и лишь после этого Цахаев ее отпустил. Галантно посадил ее в автомобиль, захлопнул дверь и несколько секунд вглядывался вслед отъезжавшей от аэропорта машины.

- Мы уже можем ехать или так и будем тут стоять? – зло прорычала я, дергая чемодан за ручку.

Шамиль ничего не ответил, только молча последовал в направлении паркинга. Я так же молча посеменила вслед за ним. Можно подумать, у меня был выбор.

Наверное, новехонький Мерседес подогнал кто-то из его людей или родственников, потому как машина уже ждала нас. Цахаев щелкнул брелоком, и та послушно отозвалась.

Чуть больше, чем через час, проведенный в полной тишине, гнетущей, я бы сказала, тишине, мы оказались во дворе одной из многоэтажек спального района.

Черт. Это было чертовски далеко от моего университета…

- Почему твоя безумная девка напала на меня, если ты все-таки взял ее в жены?

Шамиля этот вопрос застал врасплох, я поняла это судя по тому, как он на несколько секунд застыл с открытым багажником, так и не решаясь браться за чемоданы.

- Ее зовут Зара, - холодно поправил меня Цахаев. – И она напала на тебя, потому что в тот момент еще не была моей женой.

- То есть ты женился на ней под давлением?

- Идем, - проигнорировал меня Шамиль, с силой захлопывая крышку багажника.

- Ответь на вопрос! Ответь мне, почему?! – Я схватила Цахаева за руку и заставила остановиться и обернуться. – Почему ты женился на…

- На ком? На девушке, которую люблю с четырнадцати лет? На девушке, которая ждала меня годами? Думаешь, ты имеешь право задавать мне такие вопросы?

- Я хотела спросить, почему же ты женился на мне… - тихо ответила я, заглядывая в черные, переполненные гневом глазами. – Зачем решил испортить жизнь мне?

- Ты задаешь неправильные вопросы, - прорычал Шамиль, выдергивая локоть из моей руки. – Идем, все, разговор на данную тему окончен.

- Где она будет жить? – Я поспешила вслед за мужем, не собираясь отставать с расспросами.

- Это тебя не касается.

- Еще как касается! Я не собираюсь делить с ней жилплощадь! Ты сумасшедший, если считаешь…

- Ты видишь ее рядом?

- Нет…

- Тогда хватит болтать и вперед! – недовольно рявкнул Цахаев, несильно толкая меня в спину. Я повиновалась и зашла в подъезд, вежливо поздоровалась с консьержем и даже продержалась все то время, пока мы ехали в лифте.

- Ладно, давай поговорим серьезно…

Мы зашли в квартиру и оказались в просторном холле, отделанном в светлых оттенках. Идти дальше я не захотела, остановилась прямо здесь. Экскурсии по квартире неандертальца – это последнее, что меня волновало. Заре своей пускай их устраивает.

- Сейчас? Я устал с дороги, - недовольно ответил Шамиль, бросая чемоданы прямо в коридоре и проходя дальше, вглубь квартиры. Чтобы иметь возможность говорить с ним дальше, мне пришлось последовать его примеру. Так я оказалась в огромной светлой гостиной с панорамными окнами. Предпоследний этаж многоэтажки открывал чудесный вид на город, и я бы обязательно им полюбовалась. В любое другое время.

Сейчас же было не до него.

- Слушай, Шамиль! – воскликнула я, желая привлечь, наконец, его внимание. – Я понимаю, что ты женился на мне из-за долга, ты не хотел этого, ровно, как и я. Ты любишь Зару и хочешь быть с ней, что ж, отлично, я на тебя не претендую, но я не хочу и не желаю участвовать в этом фарсе, уж прости! Мне хватило прошедшего месяца, теперь я хочу вернуться к своей прежней жизни!

- Что ты такое говоришь? – Шамиль остановился посреди гостиной, скрестил руки на груди.

- Мне нужна пара дней, может, чуть больше. Я распродам кое-что из своих вещей и съеду. Перевози сюда свою Зару, мне это не интересно. На бумаге останемся женаты до… не знаю, сколько нам там нужно будет быть женатыми, думаю, в будущем мы сможем что-нибудь вместе придумать, а пока… я хочу уйти.

- Уйти от меня.

- Вроде того, - я пожала плечами.

- Этого никогда не будет.

- Что? – сердце быстро забилось, а ладони мгновенно вспотели. Тон мужа мне совсем не понравился.

- Я никогда не разведусь с тобой. Во-первых, не могу, во-вторых, не хочу.

- Что значит не хочешь?

- Развод – крайняя мера и я не допущу такого поворота событий. Заруби себе на носу, Лана, - Шамиль сделал несколько шагов мне навстречу, а я сделала ровно столько же назад, - ты моя жена. Моя. Жена. Так и останется. Не выдумывай глупости, бери свой чемодан, поднимайся наверх, раскладывай свои вещи и устраивайся поудобнее. Это теперь твой дом.

- Нет… - прошептала я, вжавшись в холодную стенку позади себя. - Зачем я тебе? – Шамиль подошел вплотную и теперь я слышала запах его одеколона. Смешанный с отвратительным запахом Зары. Начало подташнивать. Я впервые за всю жизнь поняла тех женщин, что, плачась, говорили о том, что «унюхали» на супруге чужие духи. Это действительно было омерзительно.

Глава 8

Утро следующего дня я встретила в чужой спальне, которая теперь, по праву, могла называться и моей тоже.

Вчерашний день принес кучу негативных эмоций и высший пилотаж от родственников в самом его конце стал для меня тяжелым потрясением. Нет, к вещам я не была привязана, это были просто шмотки, но у меня действительно были на них планы. А еще было противно и мерзко от того, что тетя с дядей пользовались не своими деньгами, а деньгами человека, который умер, доверяя им.

Если бы папа только знал, кому оставил на попечение своего единственного ребенка…

Вздохнув, я начала ворочаться, но уже очень скоро поняла, что делать это сложно.

Мне что-то мешало.

Рука Шамиля крепко обвила мою талию и держала прижатой к себе. Повинуясь каким-то странным инстинктам, я положила свою руку поверх его и почти невесомо ее погладила. Совсем легонько прошлась ногтями вверх-вниз, а затем поняла, что пристально смотрю на безымянный палец. На нем не было кольца и тут я вспомнила, что мне его вообще-то тоже никто не предложил его надеть. Ни у него, ни у меня не было обручального кольца…

Странно.

У этих людей все было по-другому… обычаи, манера поведения, мировоззрение… Наверное, у нас с Цахаевым не было и шанса найти общий язык.

Даже без вмешательства всяких там Зар.

А еще мне однозначно нужно было внимательнее слушать Фатиму.

Когда тело начало затекать, я заерзала, а затем аккуратно и по-кошачьи грациозно выгнулась, поворачиваясь к Шамилю лицом. Удобнее устроившись, бросила на него внимательный взгляд.

- Бородатый какой, жуть… - прошептала я, не имея никакого желания будить супруга. Правда, рука все равно потянулась вперед, коснулась чужого лица, мягко провела по щеке.

Колючий.

Никогда не любила бороды. Всегда искренне считала, что любого мужчину они старят и подходят разве что праведным старцам, но никак не молодым парням, однако…

Шамилю шло. По крайней мере, она его уж точно не портила. Гладко выбритым я его тоже видела, еще тогда, когда он приходил к нам в квартиру, чтобы поговорить с Димой, но не могла сказать, как ему идет больше – с ней или без нее.

Не знаю, что на меня нашло, наверное, нужно прописать в учебниках по психологии, что если долго смотреть на небритых неандертальцев, то можно впасть, в своего рода, транс. Иначе как объяснить то, что я сделала дальше?

Повинуясь необъяснимому желанию, я высвободилась из рук супруга, осторожно перекатила его на спину и оседлала сверху. Перекинула мешавшие волосы на сторону и уперлась руками по обе стороны от головы мужа. Снова коснулась его щеки, провела по ней ладонью, а затем медленно, будто во сне, наклонилась к его губам. Сначала просто их коснулась, а затем настойчиво «попросилась» внутрь. Реакцией стало тихое мычание, но спустя несколько секунд моих усердных попыток, Шамиль начал вяло, но все же отвечать мне.

Хоть убей, а объяснить свой поступок я бы не смогла. Целоваться я не любила, более того, и опытом нормальным в этом плане не обладала. Со своим первым парнем мы так и не поцеловались. Ни разу. Костя так и не смог этого от меня добиться, прозвав напоследок «снежной королевой». Игорь делал неустанные попытки, но по большей части, безуспешные, а вот со Стасом… Да, у нас с ним были поцелуи, он даже пытался меня учить, но я никогда в жизни ни разу никого не целовала сама. Первая. Мне просто не хотелось этого делать.

Это оказалось… волнительно. И приятно. Несмотря на колючесть, несмотря на то, что вначале мне почти не отвечали, касаться губ Шамиля оказалось пьяняще сладко…

Правда его последующая реакция стерла приятные впечатления в прах. Когда супруг открыл глаза и, наконец, понял, с кем целуется, резко отшатнулся, а затем сбросил меня с себя. Но самым отвратительным в этой ситуации стало другое – Цахаев с каким-то презрением вытер губы, после чего молча встал с кровати и быстрыми шагами удалился. Кажется, в ванную.

- Черт… - Я тяжело выдохнула, касаясь пальцами своих уст. Они все еще ощущали на себе чужой вкус, они все еще чувствовали, как им отвечали лаской на ласку. Вот только этот момент был уже в прошлом.

И он однозначно был испорчен.

Зачем я это сделала? Какой черт меня дернул лезть к дикарю с приставаниями? Как это вообще можно было объяснить?

Я просидела на кровати до тех пор, пока муж не вернулся обратно. Шамиль вошел в спальню в одном лишь полотенце, обернутым возле бедер, с мокрыми волосами и уже вполне осознанным взглядом.

- Доброе утро, - поприветствовал он меня. Я только кивнула в ответ. Было стыдно, неудобно и еще что-то, всю гамму чувств я все равно не смогла бы правильно описать. – Поспала хоть немного?

- Да, спасибо…

- Я тебе сегодня тут все покажу, где и что располагается, но сначала поедем покупать тебе все, что нужно. У меня полдня свободные, потом буду занят.

- Не обязательно что-то делать сегодня, - попыталась возразить я.

- Последующие дни будут еще более загруженными, так что… - Договорить Шамиль не смог, телефон, лежавший на прикроватной тумбочке ожил и супруг поспешно ответил на входящий звонок.

Я оглянулась вокруг.

Спальня была большой. Такой же большой, как и все те комнаты, что я уже видела в квартире мужа. Окна были все такими же панорамными, что и внизу, интерьер – выполненный в спокойных светлых тонах. Из мебели лишь аскетичный минимум – большая кровать, прикроватные тумбочки, телевизор, висевший на стене напротив и пара картин с изображением пустынь.

Я рискнула предположить, что вчера мне все не привиделось, и Шамиль отвел меня на второй этаж. Значит, квартира занимала два этажа. Сколько комнат тут было, я пока не знала.

- Приводи себя в порядок и спускайся вниз, я буду ждать тебя на кухне, - бросил Цахаев, выходя из спальни. Я проследила взглядом его все еще практически обнаженную фигуру и тяжело вздохнула.

Раздумав некоторое время, я решила повиноваться совету мужа. Приняла душ, оделась в привычные джинсы и лонгслив, затем подошла к зеркалу. Оттуда на меня посмотрела исхудавшая девушка с уставшим и потухшим взглядом. Мысли почему-то сразу подкинули фотографию Зары, которую я видела в профиле ватсапа, когда полезла в переписки Шамиля.

Глава 9

После инцидента с неправильным ужином прошло чуть больше недели и наши отношения с Шамилем будто бы сделали шаг назад. Супруг держался холодно, отстраненно, и единственное, что меня успокаивало – ночевал он не с Зарой. В какой-то момент это успело стать принципиально важным, а когда, как и почему, я не знала.

За последние полторы недели я его практически не видела, не успевала. С утра Шамиль уезжал на работу, возвращался иногда за полночь, и судя по уставшему виду и отсутствующему взгляду, я понимала – это работа. Он молча заваливался в спальню, несколько минут принимал душ, а затем ложился в кровать и, кажется, мгновенно отрубался.

Ну и хорошо.

Мы виделись небольшими урывками и в один из таких моментов я спросила разрешения, можно ли сделать из пустовавшей комнаты кабинет. Получив согласие, начала отрываться по полной. Все равно делать было больше нечего. До учебы оставалось время, гулянки мне были запрещены, чем еще было заниматься?

Я устроила все на свой вкус. Заказала себе книжные полки, огромный письменный стол, позволила закупить себе еще фотооборудования, приобрела тематические картины в фоторамках, расставила растений, в общем, вошла в раж и притормозила лишь тогда, когда все закончила. Оказалось, что денег я потратила весьма знатно.

Нужно было завязывать с этим.

Сегодня был обычный день, я полазила в интернете, побегала на беговой дорожке, пообедала в одиночества, после - закончила расставлять новые учебники по полкам и собиралась читать до самого вечера, когда неожиданно послышался звук входной двери.

Шамиль вернулся домой рано, на часах было только четыре часа. Мысленно я даже присвистнула, кто-то в лесу помер.

- Ты рано, - констатировала я факт.

- Да, сегодня почти что выходной, - улыбнулся супруг, проходя внутрь, минуя гостиную. – Я уставший и голодный, ты приготовила что-нибудь? – бросил он на ходу, останавливаясь у самой лестницы на второй этаж.

- Вообще-то…

Вообще-то все эти полторы недели я и не думала готовить, более того, я ни разу не сходила в продуктовый магазин или не сделала доставки продуктов на дом, холодильник был по сей день пуст. Я же все это время питалась заказами из ресторанов…

По сути, для меня это было делом обычным. В нашей семье никто и никогда не ел вместе. Дима всегда был занят работой, Инга обедала в дорогих ресторанах с подругами или шаталась черт знает где, а я… не видела смысла торчать у плиты по полтора-два часа за тем, чтобы потом съесть приготовленное за десять минут.

Не скажу, что никогда не пробовала готовить, пробовала и получалось очень даже неплохо, только угощать было некого, поэтому вскоре заказы из кафе и ресторанов стали для меня нормой, а затем и привычкой.

- Ульяна, - строго произнес мое имя супруг. – Еда должна быть готова, когда я прихожу домой, это твоя прямая обязанность, - словно ребенку объяснил Цахаев. – Я что, прошу о невозможном?

- Да ты вообще не бываешь дома! – взбеленилась я. – Ради кого и чего мне готовить?! Когда ты вообще в последний раз разговаривал со мной?

Ой-ой… зря я повысила голос, зря напала на Цахаева. Он как-то странно сощурил свои дьявольски-черные глаза и медленной походкой двинулся на меня. Подошел и остановился рядом, а я на автомате зажмурилась, когда его рука потянулась ко мне.

Тоже зря. Шамиль, как оказалось, не собирался меня бить. Он протянул руку, чтобы убрать огромные наушники с моей шеи, о которых я напрочь забыла. Освободив меня из их плена, супруг только приобнял меня и уткнулся лбом в мой.

- Скучаешь по мне? – прошептали чужие уста прямо мне в губы. Спина тут же покрылась мурашками, внизу живота сразу что-то отреагировало.

Черт…

- Еще чего, - храбрясь выдала я. Хмыкнула в довесок.

- Точно скучаешь, - довольным голосом протянул Шамиль, улыбаясь мне своей самой очаровательной улыбкой.

Проклятье… ямочки на его щеках в такие моменты были просто непозволительно трогательными и милыми.

- Не выдумывай!

- Маленькая бука… нет… - Шамиль задумался на секунду. – Зая, злая зая, - добавил он мгновением позже, усмехнувшись.

- Никакая я тебе не зая, что вообще за сравнения такие?

Конечно, возмущалась я деланно, и Шамиль это заметил, поэтому улыбка его стала лишь шире.

Дурацкая «зая» мне очень даже пришлась по душе.

- Я правда очень устал, Лана, - уже серьезнее начал супруг. – Пожалуйста, будь умницей, хорошо?

Бунтовать против плохого Шамиля было… довольно непросто, а вот бунтовать против вежливого и доброго Шамиля…

- Ладно… Я что-нибудь придумаю…

Получив поцелуй в лоб, я выдохнула и прикрыла глаза, застыв на месте Вскоре Шамиль исчез из поля зрения, видимо, пошел наверх принимать душ и переодеваться, а это значило, что у меня около получаса чтобы что-нибудь приготовить. Желательно, что-нибудь съедобное.

Яичница и салат. Это все, на что мне хватило мысленно отведенных тридцати минут. Собственно говоря, половина времени ушла на поход в ближайший магазин, половина – на непосредственный процесс приготовления. Ужина.

Когда все было уже готово, мне стало немного стыдно. Действительно, кормить взрослого человека после рабочего дня яичницей… это было издевательством. Но ничего другого я придумать не смогла. На все остальные идеи ушло бы намного больше времени, поэтому пришлось смириться.

Выключив плиту и закончив с делами, я покинула кухню и собиралась отправиться в спальню – звать виновника переполоха к ужину, однако Цахаев нашелся в гостиной. Он валялся на диване и лениво переключал каналы.

- Шамиль, идем, все готово, - тихо позвала я, подойдя к мужу. Цахаев нахмурился, затем покачал головой. – Что такое?

- Расхотелось, - выдал он.

- Ты чего? Не доверяешь мне после того случая? Я все…

- Нет же, все нормально, - Шамиль вытянул руку, взял меня за ладонь и потянул на себя. Пришлось сначала присесть рядом с ним, а затем и вовсе прилечь, потому что Цахаев оплел меня руками, словно большая, наглая лиана. – Просто больше не голоден, - пояснил он.