Шар

Глава 1

Пролог

«Мы готовы подарить вам вечную жизнь!»

Звучит как приглашение в рай? Только на первый взгляд.

Глава 1

2222 год

Пропускной терминал Земля – Шар

Если бы люди лет 200 тому назад на долю секунду увидели очередь, в которой я стою сейчас, то они бы точно не подумали, что им показывают какое-то важное событие будущего. Действительно, просто терминал, с одной стороны которого женщины в униформе, смутно похожей на фирменные костюмы какого-нибудь регионального аэропорта, с другой стороны – очередь из людей. Если бы картинка длилась чуть дольше секунды, возможно, они обратили бы внимание, что все пассажиры без багажа. А если бы у картинки был звук – что всё действие происходит практически в абсолютной тишине: нет привычного гула аэропорта, не слышно объявлений о взлёте или посадке. Тишина периодически нарушается спокойными не слишком громкими голосами работниц, задающих вопросы пассажирам.

Хотя нет, наверное, первое, что бросилось бы в глаза, – это то общее, что объединяло пассажиров. Все они были люди преклонного возраста. Самым молодым было 60+, далее возраст не ограничивался.

Но эту очередь вижу только я и мои так скажем «коллеги». Поэтому самое время из повествования убрать сослагательное наклонение и начать рассказ в реальном времени.

Меня зовут Герман, мне 67 лет и сегодня я навсегда покину планету Земля, чтобы начать другую жизнь на планете под названием Шар. Конечно, ни один самолёт не пройдёт сквозь слои атмосферы, чтобы доставить нас в пункт назначение. Поэтому о классическом представлении аэропорта не может быть и речи. Но за последние пару десятков лет межпланетные полёты стали почти нормой, поэтому космодром выглядит очень человечно и просто.

Наш вылет через час с небольшим. Передо мной в очереди осталось человек семь, и тревога внутри меня начала постепенно подкатывать к горлу. Сейчас настанет мой черед отвечать на стандартный перечень вопросов, которые я уже знаю наизусть. Но от этого не менее тревожно. Как экзамен в университете – каким бы подготовленным ты ни был, преподаватель всегда сможет задать вопрос, на который ты не сможешь вспомнить ответ.

До стойки меня отделяют два человека. Один. Я следующий.

– Добрый день. Поднесите ваши часы для считывания персональных данных, – спокойно и буднично просит меня сотрудница пропускного терминала.

Рука предательски дрогнула, но мне показалось, что я успел сделать вид, будто излишне активно взмахнул ей. Поднеся запястье к считывающему устройству, я передал информацию на экран, стоящий перед женщиной. Она профессиональным внимательным взглядом побежала по буквам и строчкам, а я разглядывал её. Странно было осознавать, что столь молодую женщину (а ей было не больше тридцати пяти) я вряд ли когда-нибудь ещё увижу.

– Герман, как вы себя чувствуете? – внезапно заданный вопрос заставил меня очнуться от моих мыслей.

– Так же как и три дня назад, когда меня осматривал доктор, – бодро ответил я.

– За эти дни у вас не было недомоганий либо каких-то проблем со здоровьем, о которых нам следовало бы знать?

– Абсолютно точно нет, – уверенно продолжал отвечать я.

– Хотите ли вы сохранить своё имя по прилёту? – смотря не на меня, а на экран своего компьютера, продолжала свой опрос женщина.

– Да, исключительно своё имя, – без колебания ответил я.

– Пол соответственно тоже?

– Вне всяких сомнений.

Далее в течение минуты женщина продолжала вносить какие-то данные.

– Сдайте, пожалуйста, ваш паспорт.

Не думал, что это окажется так сложно, но маленькая красная книжица, бессменно служившая мне последние лет пятнадцать, вдруг показалась последней тоненькой ниточкой, связывавшей меня с моей жизнью. Нормальной жизнью. Прошлой жизнью. Просто жизнью. Отдать её означало окончательно нырнуть в неизвестность. Что я и сделал. Женщина не проверила паспорт, не стала искать нужные страницы для контроля, просто положила его в огромную прозрачную урну, стоявшую справа от терминала.

Жестом работница показала мне на рамку, сквозь которую мне следовало пройти. Сделав несколько шагов и успешно пройдя контроль, я увидел что-то вроде фойе со множеством дверей. Шагнув к первым попавшимся, я услышал короткий и тихий звуковой сигнал, после которого двери открылись и пустили меня внутрь. Только попал я не в лифт, как мне казалось, а сразу в зал ожидание. И в первую секунду немного оглушился от звуков, которые хлынули на меня практически лавиной. Нет, никто не кричал или что-то в этом вроде. Просто после тишины и напряжения зала с терминалами, тут было ощущение жизни. Это невольно заставило меня улыбнуться.

Зал ожидания.

Когда спустя пару минут ко мне вернулась возможность нормально слышать и воспринимать звуки, я осмотрелся. За все месяцы инструктажа перед полётом никто никогда не рассказывал мне об этом зале ожидания. Меня готовили к тому, что такое первый терминал, потом к тому, как будет проходить сам полёт, прибытие на Шар и первые минуты после высадки. Но почему-то этот такой живой и понятный этап о нахождении в зале ожидания опустили!

Люди здесь были гораздо более расслабленными: кто-то общался, кто-то уже раздобыл стаканчик с водой и пытался с помощью него придать нотку нормальности предстоящему полёту. Лучше бы кофе, конечно, но перед полётом есть и пить что-то, кроме воды запрещалось. Это правило. Нет, не так – Правило. Коих будет огромное множество новых, начиная с этой самой секунды.

Периодически двери, которые я принял за лифтовые и которые на самом деле соединяли терминал и зал ожидания, открывались, и новые лица входили в помещение.

Все испытывали явное облегчение, пройдя терминал и получив временную передышку. Ещё бы! Это вам не шутка получить билет в вечную жизнь.

Господи, звучит как слоган рекламной кампании! Боже мой, мне нельзя вспоминать и говорить о Боге. Тоже Правило номер такое-то. Надеюсь, мысли мои пока никто не читает, а вслух я ничего ещё не сказал. Следовательно, и ничего не нарушил.

Глава 2

Первое впечатление

Профессор уверенным шагом подошёл ко мне и жестом пригласил последовать сквозь проём, который открылся в стене.

Я думал, что вот сейчас-то уже окажусь на планете и смогу рассмотреть что-то большее, чем пустырь с капсулами. Но я опять очутился в ещё одном помещении. Комнатка была меньше и походила на небольшую лабораторию для сдачи анализов: в углу стоял хромированный столик с пузырьками и медицинскими принадлежностями.

Профессор поймал мой взгляд и одобрительно кивнул.

– Вы всё верно подметили, Герман, – проговорил Ореховский, будто прочитал мои мысли, – это так скажем медпункт для новоприбывших. Здесь вы получаете первые дозы лекарств, которые потом будете принимать ежедневно. Стерлиус – для того, чтобы дышать без кислородной маски, и Омниктум – для остановки биологических часов организма, попросту, чтобы не стареть. Все прилетевшие сегодня уже получили первую порцию лекарств, ваш черёд.

Профессор привычным движение подошёл к технике, стоявшей посередине комнатушки, набрав какую-то комбинацию клавиш, он привёл её в движение. Далее от установки отпачковалось что-то вроде маленького робота-человечка, который проворно направился к металлическому столику и стал готовить дозу препарата.

«Робот-медперсонал, неплохо», – усмехнулся про себя я.

А в следующую секунду увидел, что робот кружит около моего предплечья. Я освободил руку из рукава, и одним за другим получил два точных укола.

– Я надеюсь, что вы внимательно читали все инструкции на Земле, поэтому знаете, что препараты принимать – это ваша прямая обязанность. Без них здесь не выжить. А хоронить мы никого не планируем, у нас и кладбища нет. Поэтому нужно жить и трудиться, с помощью небольшой медикаментозной поддержки, – продолжил читать лекцию профессор.

– Сейчас мы с вами выйдем из ППП непосредственно в Город и найдём вам Дом. Дома вас будут ждать дальнейшие Инструкции, что-то я проговорю по дороге, и вы будете в курсе даже раньше. Таков бонус гулять со мной – знать больше и раньше всех остальных, – усмехнувшись, Ореховский поспешил уже покинуть пункт пропуска.

Я последовал за ним.

Мы вышли из двери и очутились на улице. Яркий свет бил прямо в глаза, но тепла не ощущалась, наоборот, было достаточно прохладно. Я поднял глаза вверх и увидел, что высоко, казалось, практически в небе, над нами парили сотни мощнейших прожекторов, дающих яркое освещение. Улица была малолюдной, изредка встречались люди в одинаковой униформе, торопливо шагающие в свой пункт назначения. Ни деревьев, ни растений, ни какой-то фауны пока заметно не было. Собственно, можно было подумать, что мы продолжаем находиться в помещении с высокими потолками и бескрайними стенами.

Дышалось тоже странно. Я будто инстинктивно, по привычке втягивал воздух в лёгкие, но его туда не поступало. И в тоже время я не испытывал трудности с дыханием, не задыхался, не пытался схватить воздух ртом.

Обо всём этом хотелось немедленно спросить профессора, но я шёл в нескольких шагах позади него, и разговор завести не получалось. Я пытался его догнать, но тщетно. Он был гораздо быстрее и проворнее меня. А возможно, сказывалась усталость прожитых сегодня приключений и новых впечатлений. Их было слишком много, а я сегодня ещё так и не ел ничего.

За всеми попытками догнать Ореховского и одновременно рассмотреть всё по сторонам, я не заметил, как мы подошли к небоскрёбу. Заканчивался он, казалось, выше прожекторов, поэтому я бросил попытки сосчитать количество этажей.

Профессор остановился перед зданием, и мне посчастливилось, наконец, догнать его. Пользуясь минутной паузой и тем фактом, что мы не играем в догонялки, я быстро выпалил:

– Сколько тут этажей?

Профессор хмыкнул как довольный кот в усы и сказал:

– 218. При необходимости, можно достроить выше.

Однако, впечатляет.

Тем временем, мой спутник продолжил:

– Это ваш Дом. Не весь, конечно, определённая его часть, но глобально – это то место, которое вы будете считать своим домом и где будете проводить свободное от работы время. Давайте зайдём внутрь.

Мы подошли к зданию, и двери мгновенно бесшумно открыли нам проход. Внутри оказался простой просторный холл и несколько лифтовых дверей. И ни души.

– Как вы знаете из наших Правил, люди живут на Шаре по одному. Никаких семей или отношений. Вы ещё поймёте значение этого Правила, я не могу выложить сегодня вам подробности всего просто потому, что до чего-то вы должны будете додуматься сами, что-то вам ещё расскажут коллективно, ну а кое-что, возможно, так и останется тайной. Но для человека с развитым интеллектом тайна – это просто загадка со звёздочкой. На всё есть ответ, иногда инструмент разгадки – это просто время, – не дав мне опомниться и вставить хоть слово, профессор сам читал ту лекцию, которую считал подходящей случаю и студенту. – Поднимемся, я вас проведу до двери, как и положено на первом свидании.

Шутка не удалась, но была засчитана. Мы вызвали лифт, зашли внутрь и нажали кнопку этажа.46. Жаль, я думал, будет последний, раз прибыл я так поздно.

– Вы тоже здесь живёте? – я задал свой очередной вопрос.

– Уже хотите в гости? – опять со своей всезнающей усмешкой, которая уже начинала раздражать, ответил вопросом на вопрос Ореховский.

Но потом уже серьёзно продолжил:

– Нет, я живу не в этом здании. И вообще живу довольно далеко от толпы и людей. Это не секрет, когда-то, возможно, у вас действительно будет шанс увидеть мой дом. Правда, не думаю, что он вас удивит. Минимализм, простота, отсутствие визуального шума, лишнего декора – отличает моё пространство, также как и всю планету.

Дом

Пока мы поднимались на лифте на нужный этаж, я понял, что больше не могу справляться с усталостью. Всё моё любопытство притупилось настолько, что мне уже стало всё равно, куда я приеду, что там будет, что это вообще за планета и какие тайны она хранит. Хотелось есть и спать. Или спать и есть. Я уже даже последовательность действий не мог идентифицировать.