Шелест

Пролог

Гнетущее ощущение не оставляло меня и после рабочего дня, как будто сердечная мышца натянулась внутри меня и перестала сокращаться, при вдохе оставляя за грудиной тупую боль. Ни с того ни с сего, на глаза стали наворачиваться слезы, хотелось плакать, причем не тихонько пустить слезу, а навзрыд, чтобы криком вытравить, исторгнуть эту казалось беспричинную боль из себя.

Охранник моего жилого блока встретил меня, как обычно, приветливо и, увидев мое бледное лицо, участливо спросил о здоровье и порекомендовал побольше быть на свежем воздухе и поменьше задерживаться на работе. Привычно приложив палец к детектору турникета, а затем к распознающей панели лифта, я уехала на свой этаж-аноним, зашла в свою квартиру, все такую же стерильно-белоснежную, сверкающую хромом и белым глянцем, как и в первые дни моего заселения сюда. Кофе не захотелось, залив горячей водой таблетку сублимированного чая, села в кресло перед панорамным окном, с полчаса смотрела вдаль на засыпающий мегаполис пока мой напиток совсем не остыл и его не пришлось утилизировать. Пропустив время отключения света, не успев раздеться, решила лечь на диван, так, как и была в комбинезоне, лишь сняла беретку с волос, высвободив свои светлые локоны из плена. Укрывшись пледом, попыталась заснуть, но животный страх вдруг пробивший с легкостью брешь внутри меня, заставил соскочить с кровати, заметаться по комнате, требуя найти какую-нибудь нишу, щель, куда можно б было забиться и замереть, чтобы кто-то или что-то не заметило бы меня. Раньше, чем я даже почувствовала присутствие кого-то в комнате, меня придавила тянущая вяжущая магнитная сила, захватила мой затылок, колени, руки, подбородок. И пока я не встала на колени в позу смирения как становятся все доноры перед реципиентами, как стояли, мои родители, родители, моих родителей и как я встала сейчас в первый раз в своей жизни, эта сила не оставила своего давления на меня. Затем та же сила проникла ко мне в голову и ультразвуковым писком заставила представить себя.

-Алиса Ренци, двадцать пять лет, группа крови III Резус положительный, Персонального реципиента нет, принадлежность к клану реципиентов отсутствует, ввиду статуса принадлежности к Научно-исследовательскому центру крови. Работаю как младший научный сотрудник лаборатории инфекционных заболеваний.

Сила отпустила меня, и я, почувствовав отсутствие контроля и давления, брякнула от себя:

- В настоящее время участвую в научном эксперименте, по изучению изменения состава крови после заражения Кондорской лихорадкой. Потенциально, могу быть опасна для любого Реципиента, без предварительной обработки крови…

Я даже почувствовала, как вязкое облако отшатнулось от меня. И даже злорадно подумала: «Брезгуешь, однако!!» И через несколько секунд вовсе перестала его ощущать. «Неужели пронесло!», - не веря собственным ощущениям подумала я. Для верности еще минут двадцать пробыла в такой позе, а затем, не чувствуя затекших ног, подползла к дивану, взобралась на него, пообещала себе подумать обо всем завтра и уснула.

Мой сон прервался от ощущения сильного удара моего тела о стену, куда я полетела запущенная кем-то с невероятной силой и скоростью. «Хрусть» - и осколок одного ребра прямо вылез из-под лопнувшей кожи, «Бряк» - и вот уже из разбитой губы стала стекать тонкая струйка крови и уже чьи-то губы приникли к ране, что бы лизнув и ощутив вкус крови с рычанием вонзиться зубами сначала мне в руку, разрывая все сухожилия на ней, а затем в шею в районе сонной артерии. Теряя сознание, я с горечью констатировала, что умираю от потери крови, так бесцельно и невероятно просто, хотя надеялась, что всю свою долгую жизнь посвящу людям, науке и миру во всем мире…

Глава 1

Время на Земле неумолимо течет вперед, не оглядываясь назад, год за годом, олимпиада за олимпиадой, индиктион за индиктионом, сарос за саросом, нерос за неросом… Одна диктатура сменяется другой - более жестокой, одна империя уничтожается другой - более технологичной, одна эпоха пожирается другой - более информационно-эластичной, наконец, одна эра завоевывает другую – более слабую.

Эра человека-разумного полновластного хозяина природы оказалась ничтожно слабой перед Эрой Древних, и ушла в небытие много времени назад, когда еще мои прабабушки и прадедушки не родились в этом мире. А еще задолго до этого Древние начали проникать в Эру человека неслышной поступью, незаметно укореняться, создавая комфортную для себя среду обитания, формируя роды и кланы, иерархии и системы подчинения. Для любого биологического вида, его выживаемость зависит от места в пищевой цепочке. Ошибка человечества была в том, что оно возомнило верхушкой в этой цепочке, а не одним из его слабых звеньев. Древние разрушили это заблуждение, показав человечеству его истинное назначение – быть сосудом для пищи реципиентов, ее хранилищем и колыбелью.

Человеческая память не зафиксировала, когда и откуда появился первый Древний, сохранились лишь разрозненные свидетельства очевидцев, отраженные с той или иной степенью достоверности в устных легендах, сказах, в напечатанных книгах и журналах, в комиксах и фильмах о том, что существуют бессмертные древние сущности, питающиеся кровью людей, обладающие нечеловеческой силой и быстротой, готовые к уничтожению всего живого на земле ради утоления своей жажды. Кажется, их называли вампирами, кровососами, хладнокровными…Человечество успокаивало и ослабляло свою бдительность двумя неоспоримыми постулатами: вампиров мало и их можно убить.

Шло время и человек заболевал все новыми и новыми болезнями и чрезмерной гордыней, и умирал в одно мгновение тысячами и миллионами душ от летальных вирусов и летального оружия, там, где хладнокровные выживали и создавали себе подобных, род за родом, клан за кланом. Наконец Древние вышли из тени человечества, и в открытую заявили о своем существовании и о своих правах на Землю. Начались войны между людьми и вампирами, в которых были и выигранные битвы, и смертельные поражения обеих сторон, была еще третья сила, которая иногда хранила нейтралитет, иногда выступала на стороне хладнокровных, иногда на стороне человечества -  предатели и предаваемые – это Oборотни. Смелые и сильные, они жили изолированно, своим миром и устоями, поддерживая равновесие. Возможно, Эра Оборотней стала бы той оптимальной системой сохранения всего живого на Земле, но у них был один недостаток умалявший их остальные достоинства – оборотни были смертными, так же, как и люди они жили, болели и умирали. Несмотря на то, что средняя продолжительность их жизни была в два-три раза выше чем у Homo sapiens, почти вечная жизнь была неоспоримым преимуществом Древних.

На каком-то этапе, мелкие военные конфликты между сторонами, переросли в глобальную войну, которая была уже весьма подробно описана в исторических документах современного мира.

Человечество к тому времени в своем стремлении к глобализации уже вышло за рамки отдельных стран и континентов и объединилось в одну большую Земельную конфедерацию, с единым центром управления во главе с Президентом на искусственном, плавучем континенте в Тихом океане. Все решения принимались Президентом не единолично, а вместе с Правительством, состоявшим из глав транснациональных корпораций, поделивших к тому времени между собой все сферы влияния. Армии людей слились в Объединенную планетарную армию человечества, готовую к последним решающим сражениям с вампирами.

Древние тоже не почивали, создав уже к тому времени свой высший орган власти Совет Древних, в который входили 22 самых старейших из хладнокровных, живущих на земле. Каждый старейшина возглавлял, два рода и 22 клана в каждом роде, и вся эта система также объединяла всех вампиров, существовавших на Земле в четко структурируемую матрицу, в которой каждая единица выполняла свою, отведенную ей задачу, и не только боевую или связанную с поиском пищи. В этой системе были свои юристы, финансисты, историки, врачи и нотариусы, учителя и военные. Вечное существование было комфортно только среди вечно существовавших, не иначе. Так как жалкие человечки умирали чрезвычайно часто, не объяснять же каждому с регулярностью каждые 20-30 лет свое финансовое положение и семейные взаимоотношения, менять портного или сохранять в памяти анамнез своего состояния здоровья, которое все же не было идеальным, подвергалось изменениям в течении 200-300, а то и 1000 лет…

В открытой битве человечество неминуемо бы проиграло Древним, но имея в арсенале ядерное оружие, решилось на отчаянный шаг - пригрозило уничтожить все что ползает, то есть себя, и обречь вампиров довольствоваться лишь кровью оборотней нестерпимо воняющую псиной.

Аналитики древних просчитали, что это приведет к пищевой катастрофе, способной заставить их уничтожать друг друга за каплю человеческой крови, 22 старейшины признали это неприемлемым и приняли меры по урегулированию взаимных претензий, подписав с Президентом и его Правительством некий тайный меморандум.

Со временем, не сразу, массовые убийства людей были приостановлены, а в человеческих СМИ появились душещипательные истории о спасенных от вампиров человечках самими же вампирами. Были созданы и представлены в широком прокате фильмы и сериалы ломающие стереотипы людей о жизни хладнокровных. Они представлялись там не как чудовища вечно жаждущие крови, а существа страдающие, любящие, ищущие истину, ненавидящие несправедливость, словом почти живые люди. В головах граждан зародилась мысль, что они и вампиры могут существовать в одном мире, на одних улицах, жить по общим правилам. То, что вампиру нельзя было показаться среди людей стало считаться дискриминацией, а запрет пить кровь нарушением его личных прав, ведь это была его основная пища. Наконец нашлись добровольцы и мужчины, и женщины, которые стали организовывать приемники крови для голодающих вампиров, сначала их было немного, но затем под громогласное одобрение Президента и Правительства, почти каждый стал считать своим гражданским долгом сдать кровь на благо совместного сосуществования. Люди в целях гармонизации процесса стали назвать себя почетным словом Доноры. Дальше - больше. Просто сдача крови показалось проявлением не толерантности, ведь вампиры оказывается не были одинаковыми, кто-то любил кровь вегетарианцев, кто-то мясоедов, кто-то не терпел никаких лекарств в крови или алкоголя, даже принадлежность к вере служило порой помехой.  Произошла унификация сдаваемой людьми крови, ее стали классифицировать не только по группам, но и по принадлежности к полу, к сексуальным пристрастиям, религии. С заболеваниями оказалось сложнее, их в крови вампиры не терпели, соответственно имея лучших врачей, объявили о том, что будут активно бороться с болезнями человечества и максимально продлять им жизнь. Тут демократическое общество людей вообще посчитало вампиров своими спасителями и предоставило им неограниченный доступ к контролю продуцирования крови людей. Если у вампиров заканчивалась кровь веганов, значит целые сектора жителей земли переводились на   питание без мяса, и наоборот, а если кто-то пытался отказаться от изменения состава крови – платил большой штраф и покрывался всеобщим презрением. Человеческих детей в детских садах и школах стали готовить к самому важному событию их жизни,- к первой сдаче крови в день их совершеннолетия, которое наступало в двадцать один год. Их учили как правильно питаться, как соблюдать гигиену, соблюдать целибат, первая чистая кровь стала считаться, неким напитком, которое было ценнее среди вампиров чем виски многолетней выдержки среди людей.

Глава 2

Моя семья, по меркам людей, была довольно состоятельная, У нас был дом из биополимерных панелей на две комнаты, система утилизации мусора и стоков, мощный фильтр для очистки воды, батарея для производства электроэнергии, и этот достаток обеспечила моя мама Мара, которая обладала очень светлыми мозгами и умудрилась стать ведущим ученым человеческого общества в нескольких областях химии и биологии. Что-нибудь виртуозно смешать в пробирке и получить новый лекарственный состав не составляло для нее труда. Я с детства любила возиться в ее домашней лаборатории, смешивать, синтезировать, испытывать в различных колбочках загадочные вещества, определяемые мной по запаху. На почве обоюдного интереса к наукам, связь между матерью и дочерью образовалась более крепкой, чем между мной и отцом, так как его жизнь меня совершенно не интересовала. Любой поход в магазин с Валерием (а именно так он просил меня называть вне дома) закачивался чудовищной мигренью и аллергией от огромного количества сладкого, которое он в меня впихивал вместо обеда.  Я не понимала, зачем ему нужно было столько одежды, ведь в детском саду, в школе, в университете, где я плавно перетекала из одного учреждения в другое была введена универсальная форма, одинаковая для обоего пола – обтекающие, эргономичные комбинезоны, регулирующие теплообмен организма различной цветовой гаммы. Минимализм и однообразие в образовательных учреждениях приветствовались. Мой же отец предпочитал, ретро – мягкие брюки, цветные пиджаки, атласные шейные платки, розовые кроссовки. И меня он пытался одевать в том же духе, легкие струящиеся платья, стильные костюмы, натуральные меха. Придя домой, я неизменно снимала все эти вещи, и прятала на дальнюю полку шкафа, желая, что моль, которую постоянно приходилось культивировать, поскорей бы все сожрала без остатка. Не знаю, когда мать и отец обнаружили, что они совершенно разные люди и не хотят подстраиваться друг под друга, до моего рождения или уже после, но после многочисленных скандалов отец куда-то съехал, но неизменно приходил в мои выходные, что бы, как он говорил, вывести меня в свет – заняться шопингом. Только лет в тринадцать  я поняла, что мой отец нигде и никогда не работал официально, а средства на все его безумные прожекты, которые периодически крутились в его голове и никогда не реализовывались успешно давала моя мама, а я была тем рычагом, тем средством шантажа, которое он активно использовал, вымогая денег у Мары, грозясь забрать меня к себе. Меня это поражало, почему мама всегда уступала Валерию, почему давала денег. Ведь любой суд о праве воспитания меня она бы выиграла с легкостью. Причину я узнала гораздо позже….

Еще до моего рождения моя мама перестала быть Донором, так как она стала ведущим химиком Научно-исследовательского университета химико-биологических экспериментов. Ее работа была связана с опасными материалами, по сути с ядами, поэтому ее кровь стала неудобоваримой для Реципиентов и клан Нор, род Калиш, прислал официальное письмо, так сказать, отказ от ее услуг и автоматически отказ от услуг ее мужа, родителей (которые к этому времени уже умерли) и ее детей, когда-либо родившихся.

Для таких как я свободных навсегда, были предусмотрены иные программы обучения в образовательных учреждениях, скажем так, они были несколько лишены раболепия перед вампирами, предвкушения значимости Первого донорства. Нам внушалась даже некоторая степень превосходства над остальными людьми, культивировалась мысль об особой миссии, об исключительном предназначении. Со мной детский сад, школу и университет заканчивали дети политиков, ученых, известных деятелей искусств, а также влиятельных криминальных авторитетов, которые неизвестно с какой целью так же освобождались Реципиентами от сдачи крови. Но задумываться об этом, тогда мне не было времени. Мама настроила меня на то, что мое будущее материальное благополучие зависит от результатов моей учебы, так как родственников- миллионеров у меня не было. И я училась, старательно преодолевая трудности и постигая всевозможные науки, связанные с организмом человека. В современном мире, преодолевшем земное притяжение и совершающем в космосе регулярные полеты, для того чтобы стать врачом число обязательных к изучению наук, уже перевалило за сотню, поэтому со специализацией в области медицины, определялись как можно раньше, чтобы так сказать сузить круг изучаемых предметов и оставить немного времени на личную жизнь, которой всем учащимся - ой как не хватало. Я выбрала специализацию по крови, так как мама со времен моего самого раннего детства таскала с работы всякие колбочки-баночки с соответствующим содержимым, и я с ними играла, за неимением, благодаря Валерию, денег на приличные игрушки, соответствующие возрасту…От запаха крови и ее цвета я не падала в обморок, у меня не было рвотного рефлекса и это уже было хорошо. Со временем, когда мама устроила домашнюю лабораторию в сарае для забытых и ненужных вещей, я стала ее ассистентом в простейших экспериментах, научилась делать сыворотки для прививок, выращивать культуры бактерий в чашках Петри. Адаптировать кровь для переливаний вне зависимости от групп и резусов я научилась лет в десять-одиннадцать, поэтому, когда в пятнадцать лет состоялся отбор по профессиям, у меня не было трудностей с ответом какую регистрационную карту заполнить. А так как работа с кровью считалась довольно-таки опасной, и дети богатых родителей в Университет Крови поступали нечасто и лишь по призванию – обучение было бесплатно и финансировалось за счет, кого бы вы думали? За счет Древних Старейшин и их кланов.

Как и в любые времена в Эру Древних существовали студенты, которые учатся, и которые делают вид что занимаются, и еще не известно кто из них удачнее устроится в жизни. К первой немногочисленной категории относилась- я, ко второй- процентов восемьдесят учащихся Университета.

С первых дней учебы, я погрузилась в мир жидкости, чья стоимость на тот момент времени превысила стоимость воды, любого земного топлива, так как их успешно удавалось синтезировать в отличии от крови.  Были всевозможные кровезаменители их обычно использовали при переливаниях людям, а вот Древних их современное качество не устраивало и, одной из конечных целей каждого спонсируемого ими исследования ставилось- создание нового кровезаменителя.

Глава 3

Научно-исследовательский центр располагал своей собственной огромной территорией, это был комплекс современных зданий различного назначения. Я несколько раз просматривала визуальную презентацию Центра, восторгаясь продуманной архитектурой, наличием собственного парка для прогулок, спортивно-реабилитационного центра, зданий для проживания миллионного персонала, и даже десяти-звёздного отеля в основном для VIP персон. Особым зданием Центра было основное здание, где непосредственно и выполнялись основные исследования и работали большая часть сотрудников, сказать, что оно было высоким это ничего не сказать. Здание называлось Вавилонской башней, и верхние его этажи возвышались над облаками, на крыше всегда царил вечный холод и трудно было дышать, люди допускались туда строго в специальных термокостюмах и кислородных масках. По форме строение напоминало цилиндр, состоящий из двух частей, выполненных из разных материалов. Одна часть была белого цвета –так называемая человеческая, вторая часть – черная для вампиров. На аэросъемке из космоса башня выглядела как символ инь-янь, с белой и черной точками внутри знака, это были лифты, лестничные пролеты, офисы на территории людей для вампиров, на территории вампиров – для людей. Уникальное здание, позволяющее работать вместе двум расам и не испытывать при этом дискомфорт. Вавилонскую башню, построили вампиры, только они могли работать на такой большой высоте без вреда для здоровья, и сервисная служба, которая поддерживала идеальное состояние здания, так же состояла из хладнокровных. Охрана для людей и для древних была разной из-за специфики охраняемых.

На пропускном пункте мы сдали все свои вещи на обработку, контроль и дезинфекцию, так как санитарные нормы были практически такие же, как и на космическом корабле, никаких бактерий, вирусов из вне. Наши медицинские карты пришли из Университета заранее, поэтому мы лишь прошли индивидуальную очистку в особых камерах, после которых нам выдали белые эргономичные комбинезоны мною столь полюбившиеся еще во время учебы. Хотя в униформу добавили новшество – белые дышащие беретики, скрывавшие полностью волосяной покров на голове. В таком виде мы и предстали перед нашими кураторами, которые на первых порах должны были ввести нас в курс дела и в последующем дать оценку нашей практике. Шесть кураторов и шесть интернов не долго были вместе, как я поняла, здесь было не принято тесное общение между персоналом, и бывших студентов, столько лет, учившихся бок о бок, быстренько развели по разным помещениям так называемого приемного пункта.

Мне достался куратор – мужчина, невысоко роста, немолодой, но с открытой приветливой улыбкой, ему очевидно было приятно, что интерн у него девушка, поэтому старался произвести на меня по крайней мере не отталкивающее впечатление. Любые вольности между полами в Центре пресекались в самом зародыше. На это тоже было указано в видеопрезентации. Мой куратор назвался Айваном, и сказал, что я войду в его группу по исследованию редких инфекционных заболеваний, которые имеют инопланетное происхождение, нет-нет да мигрирующие через космические корабли на Землю, и, видя, мой загоревшийся взгляд добавил, что исследования предполагают длительные командировки на другие планеты и повышенную зарплату в будущем за определенный риск, чем еще больше привел меня в восторг. На мой вопрос, почему он выбрал именно меня, Айван ответил, что в нас с ним общие славянские корни, намекая на мое русское происхождение и к тому же он знал мою маму, как большого специалиста, и надеялся, что ее дочь достигнет умопомрачительных результатов.

Довольные друг другом мы проследовали в отдел службы безопасности, где мне сделали отпечатки ладоней, ступней, пальцев ног и рук, а также сетчатки глаза. На мой наивный вопрос зачем же сканировать ступни и пальцы на ногах, брутальный охранник мрачно пошутил: «Если лишитесь верхних конечностей и глаз, ноги помогут Вам выйти из здания».

Как мне позже объяснил Айван, любые исследования, проводимые в Вавилонской башне были настолько засекречены, что сотрудники не знали на каком этаже они работают, в каком помещении их офис, каждому утром перед входом выдавались индивидуальные маршрутизаторы, на которых был обозначен их маршрут и офис на сегодня, исходя из планируемых исследований и выполняемых ими задач, а так как от бумажных документов уже отказались как лет тридцать полностью, в свой  архив с документами можно было зайти с любого помещения, при помощи рук, ног и сетчатки глаза.

Нам с Айваном сделали тренировочный допуск в Вавилонскую башню, чтобы завтра, когда наступит время идти на работу, я не опоздала ни на минуту, так как все процессы были синхронизированы и хронометрированы. Мне выдали наладонник, который при вытягивании руки вперед, показывал в объемном измерении мой путь куда мне нужно добраться. Пройдя дальше по коридору, мы попали в роскошный бело-хромированный холл, с небольшими фонтанчиками, белыми бархатными и кожаными сидениями. Подойдя к лифту, я нажала на кнопку с помощью отпечатка указательного пальца, зашла в него, и не найдя внутри никакой кнопки удивленно посмотрела на Айвана. Мужчина, снисходительно улыбнувшись, указал, что надо полностью приложить руку к белой глянцевой панели. Приложила, и мы поехали на неопределенный этаж, так как нигде не высвечивались номера этажей, которые мы проезжаем. Попутно Айван объяснил, что, если в лифте оказываются несколько человек, которым нужно на разные этажи, будет голосовой сигнал: «номер маршрутизатора такой-то на выход».  Номер был предусмотрительно написан большими буквами сверху на наладоннике. Выйдя из лифта маршрутизатор меня направил по коридору прямо, направо прямо и мы остановились у белой матовой двери, с такой же белой глянцевой панелью как в лифте, куда мне тоже нужно было приложить ладонь. Дверь открылась, и мы вошли в прекрасно оборудованную лабораторию, со всевозможной аппаратурой, расходными материалами, дисплеями, здесь же стоял агрегат для утилизации мусора. Словом, полная стерильность и удобство.

Глава 4

Утром, меня разбудил все тот же женский голос и сказал, что у меня есть час на душ, туалет, утренний кофе и напомнил, что мне нужно заказать свои привычные напитки, чтобы вечером они оказались в моем холодильнике.

Камера диагностики, мне очень понравилась, так как она кроме мониторинга показателей организма, делала пилинг всего тела, и противогрибковую обработку ногтевых пластин. Конечно я понимала, что вся эта роскошь была не для моего удовольствия, а важна для работы, чтобы ни одна кожная чешуйка с моей персоны, не попала в опытную среду, но добавив определенные эфирные масла в контейнер с жидкостями и превратив жидкости в пар, по вечерам я смогу пользоваться личным хамамом для релаксирующих процедур. Очень хотелось попробовать превратить камеру в хамам немедля, но мне напомнили, что у меня осталось менее двадцати минут, после чего мне нужно было одеться в новый комбинезон, покинуть здание и пройти в пункт питания на завтрак, для которого мне отведено сегодня тридцать минут. Успев сделать несколько глотков кофе и набрать на кухонном дисплее словами ряд предпочитаемых напитков, по команде голоса я вышла из квартиры, села в лифт, который уже меня ожидал и поехала вниз.

Пункт питания я сразу окрестила столовкой, так как там были подносы, на которые нужно было самим ставить выбранную еду. Питание было не слишком разнообразным, но обильным. Я взяла себе овсяную кашу-размазню, стакан воды и апельсиновый сок. Мясных продуктов не было и в помине, человечество медленно, но верно шло к абсолютному вегетарианству. Народу завтракало много, но столпотворения не наблюдалось. Если вечером люди, как- то группировались между собой для общения, то за завтраком все сотрудники Центра были максимально сосредоточены, собраны и лишь здоровались друг с другом, короткими отрывистыми фразами.

После завтрака, подойдя в Вавилонской башне на первом этаже к охране и назвав себя, мне выдали маршрутизатор и мой первый рабочий день в Научно-исследовательском центре крови начался.

Лаборатория была подготовлена на одного работника, то есть на меня. Айван работал со мной удаленно, по голографу, давая мне одно простое задание, за другим, по сути, прогоняя практическую часть программы Университета, чтобы оценить мои навыки. К концу рабочего дня меня уже тошнило, от многочисленных однообразных операций типа: слить, налить, смешать, выпарить, утилизировать.  Но Айван, казалось, был удовлетворен насколько я быстро, четко, выполняю все эти манипуляции. Напоследок он пожелал хорошего вечера и отметил, что рано меня отпускает. Рано?! Когда я вышла из здания, уже стемнело и в блоке питания основная масса сотрудников, уже заканчивала ужин! Взяв какие-то тушеные овощи и томатный суп, я села в сторонке целенаправленно высматривая своих бывших сокурсников, чтобы спросить об их работе, но, к сожалению, ни одного знакомого лица не увидела. Вернувшись в квартиру, я заметила, что у меня убирались. Все было тщательно вымыто, вновь лежало чистое наглаженное постельное белье и полотенца. В холодильнике стояли свежевыжатые соки овощные и фруктовые, с наклейками «употребить до, дата, время» «Все для Вас! Только работайте и работайте!» - процитировала я неизвестных благодетелей.

А на утро я вновь и вновь смешивала, сливала, утилизировала…Так прошел год. Первое время сложно было втянутся в размеренное нудное однообразие, я даже думала, что сорвусь и в один прекрасный день выйду за пределы Центра и не вернусь сюда никогда, но затем сама себя уговаривала тем, что идти то мне некуда, дома Валерий, который не будет рад моему возвращению, трудоустроится врачом без интернатуры будет невозможно даже в самом захудалом уголке мира, так что нужно потерпеть, получить полноценный диплом. И я терпела, за пределы Центра не выходила, все праздники справляла в одиночестве, общаясь со знакомыми из прошлой жизни лишь по голографу. В те редкие выходные, которые все же выдавались – читала электронные книги или смотрела фильмы

Во второй год моей интернатуры лабораторные исследования немного усложнились и стали интереснее, мне стали давать для опытов и фрагменты человеческого тела, и фрагменты тел Реципиентов.  Конечно фрагмент –звучит как-то внушительно, на самом деле, размер фрагмента мог быть от одной частицы, молекулы, до небольшой колонии клеток размером с просяное зернышко.  И в этих крохах мне нужно было найти след крови и по этому следу узнать о человеке все: возраст, пол, заболевания, пристрастия в питании, предположительную дату смерти, количество беременностей и так далее. Само собой разумеется, в частицах Реципиентов я так же искала и исследовала только человеческие жидкости.

Лишенные кровеносной системы с замершим сердцем, Реципиенты потребляли человеческую кровь не для насыщения желудка, который также был у них мертвым, а для питания клеток своего организма. Каждая их клетка, была своеобразным вампиром которая едва, кровь Донора попадала во внутрь Реципиента, старалась урвать для себя хоть каплю этой крови, наполниться ею, всю без остатка потребить и  превратить в ту энергию, которая и давала возможность Древним быть вечными, супер сильными, сверх выносливыми особями, обладающими острым умом и прекрасной памятью.

Напитанные человеческой кровью, Реципиенты становились менее агрессивными, могли даже имитировать поведение людей: есть человеческую пищу, пить любые напитки, заниматься сексом и даже ходить в туалет. В такие минуты их ничто внешне не отличало от нас- людей. Лишь чуть более хладная кожа и радужка глаз, слегка подернутая красноватой пеленой, которая была видна далеко не при каждом освещении. Но когда энергия потребленной крови заканчивала свое действие они быстро превращались в монстров с неутолимой жаждой и в такие моменты Древние были неуправляемы и смертельно опасны. Лишь постоянное донорство и солидные хранилища крови спасали человечество от большой беды.

Глава 5

Придя на утро в Вавилонскую башню, и приложив свою ладонь к привычной панели, мне выдали немного иной маршрутизатор, с более расширенным меню. Оказавшись перед заветной дверью, за которой меня ожидала новая работа, замерла на мгновение. Что меня ждет там? Неизвестность? Или я уже знаю, что меня ждет…Войдя в помещение я увидела непривычно большую комнату и непривычное число людей - более пятидесяти человек, которые по какой-то известной только им традиции принялись хлопать в ладоши, при виде меня. Почти всех из них я видела в столовой, но тогда они лишь скользили по мне равнодушными взглядами, а теперь приветливо улыбались. Айван подошел ко мне и дружески похлопал по плечу.

- Поздравляем, теперь Вы в нашей команде. Поверьте, Вы выбрали очень интересную работу, к тому же высокооплачиваемую. Разумеется, два года, Вам придется пахать практически бесплатно, как и предыдущие три. Но последующие десять лет, обеспечат Вас и Вашу семью на всю жизнь,- далее он продолжил,- как вы знаете мы занимаемся исследованиями в области космических вирусов и их влиянием на кровь, которые нет-нет, да и проникают на Землю и создают опасность заражения человечества. Здесь в лаборатории лишь третья часть нашей команды, остальные работают над экспериментами, которые нельзя прерывать во времени, соответственно их вы увидите позже. Как я уже говорил ранее, некоторые Ваши тесты мы уже применяем в исследованиях и между собой называем их тестами Алисы…

Похоже я покраснела и тактичный Айван сменил тему.

- Несколько кораблей на днях приземлилось в Космопорте «Арктика» наша выездная бригада обработала поверхности и прислала пару интересных смывов, сейчас спускаемся в нижнюю лабораторию и начинаем знакомиться с космическими пришельцами. Алиса, укажите на маршрутизаторе «лаборатория первичной обработки», тогда не потеряетесь. По движению лифтовой кабины я поняла, что едем вниз, лаборатория была одной из самых больших, которые я видела в своей жизни, оборудование: вытяжки, транспортеры, автоклавы, генераторы были, по сути, для обработки в промышленных масштабах. Парами интересных смывов оказались две пластиковые емкости объемом эдак сто литров, которые самые быстрые из нас разливали в более мелкую посуду, а именно в пробирки.

- Удивлены? – спросил Айван. - Мы же не вычисляем здесь среднюю величину содержания бактерий, вирусов, микроэлементов. Мы ищем, возможно, одну единственную спору, которая может принести либо погибель на нашу планету, либо всеобщее благо. Вперед, за дело, - и мой руководитель слегка подтолкнул меня к столу, за которым уже восседали почти все присутствующие и вооружившись очками- микроскопами, принялись живо изучать содержимое пробирок, вслух комментируя свои действия под запись. Мне сначала было непривычно, так как за последние несколько лет, отвыкла от множества человеческих голосов говорящих одновременно, что даже слегка закружилась голова. Но все общение было по работе, лишь, когда мы выходили в комнату отдыха, выпить по чашке кофе или другого напитка, у меня расспрашивали, откуда я, кто мои родители, какую еду предпочитаю, есть ли у меня супруг и дети, словом  вопросы ограничивались теми что бы поддержать приятный ненавязчивый разговор. Мне представились все по именам, которые я, разумеется, не запомнила, рассказали, кто в какие часы ходит на завтрак и пригласили меня присоединяться к ним при желании. Мужчин в группе Айвана было примерно две трети состава, остальные были женщины и те, и другие беспрекословно подчинялись Айвану, который был для них и царь и бог. Странное дело, я такого трепета к нему не испытывала. Да, он мой руководитель, да от него зависит моя карьера, мои доходы, но нет, я не готова была лебезить и пресмыкаться. У меня на все и всегда было свое мнение и только мама могла его изменить, но мягко и ненавязчиво.

К концу дня нам удалось справиться с обработкой всех пробирок и к моему сожалению, ничего интересного мы не нашли. Отсутствие результата огорчило, но сознание того, что я уже не одна и у меня есть единомышленники по работе, очень радовало! После рабочего дня мы вышли в коридор, и было решено отметить мой вход в группу совместным ужином в столовой. В лифтовом блоке скопилось очень много народу, похоже, сегодня все решили закончить работу одновременно, но подошедший к нам охранник, предупредил, что было небольшое замыкание и с десяток лифтов вышло из строя, и просил набраться терпения. Айван же усмехнувшись, как-то хитро посмотрел на меня:

- Устроим новенькой боевое крещение!

- Да, здорово! Вот повезло! Сейчас развлечемся! – раздалось вокруг.

Айван демонстративно подошел к черной двери ведущей в зону Древних, приложил ладонь, и дверь открылась.

- Вперед, - он сверился с маршрутизатором, - нам нужно подняться на двадцать этажей наверх.

Впервые, подталкиваемая плечами группы, я вошла в темную зону, и идя дальше по коридору, с замиранием сердца принялась оглядываться по сторонам, пытаясь выхватить взглядом кого-то из древних, но кроме едва уловимого треска, или шороха не могла уловить, ничего.

Впечатлили только, высокие чернильные потолки, в коридорах, они были значительно выше, чем на человеческой стороне, но зная физические возможности вампиров, не была удивлена, так как, при  их повышенной прыгучести, всегда был риск подпортить  поверхность потолков ненароком.

- Разочарованы, - утвердительно произнес Айван.

- Разочарована, но я знаю, что увидеть человеческим глазом без специальных приспособлений передвижения Древних невозможно, если они сами этого не захотят. Они передвигаются стремительнее, чем мы, общаются между собой гораздо быстрее. Мы для них, скорее всего как улитки, передвигающиеся невыносимо медленно и непродуктивно.

Глава 6

Прошел еще один год, но должность младшего научного сотрудника приоткрыла передо мной двери, в миры новых наук, о существовании которых я даже не подозревала. Активное освоение космоса, приносило для Земли свои плоды не только сладкие, но и горькие. Новые болезни, опасные для всего человечества, могли попасть к нам на подошве ботинка любого колониста-первопроходца независимо от того был ли он древним, оборотнем или человеком. Меры по фильтрации прибывающих на Землю грузов принимались, но иногда были неэффективны. Например, целый сектор аэропорта пришлось выжечь химическим напалмом и залить бетоном, чтобы уничтожить пыльцу растения, миллиардная частица которой, вызывала отек и смерть, каждого у кого имелись живая легочная ткань. Активное участие в уничтожении принимали лишь древние, которым все было нипочем. Или я ошибалась? Да, они заботились о нас, людях, о своем пищевом рационе, но иногда мне казалось, что вампиры находятся в ожидании чего-то или кого-то. Тщательное просеивание частиц силами нашей лаборатории всего, что могло их заинтересовать, говорило о том, что древние ставят перед собой цель не только «найти и уничтожить», а «найти, изолировать, сохранить, использовать, как они используют нас». Однажды я пошутила вслух на эту тему, и сразу же получила осуждающие взгляды коллег и суровое молчание Айвана, который сразу же принялся читать нам лекцию об обязательном нейтральном восприятии информации в нашей лаборатории. Улыбнувшись про себя, слегка пожала плечами, и принялась за свои тесты, но вечером была вызвана в переговорную, но на темной стороне. Хотя конечно, белую пустую комнату сложно было назвать переговорной, лишь одна стена в ней была зеркальная, окон не было также.  «Это не переговорная, а допросная! И там за зеркалом за мной наблюдают!» - быстро пришла догадка. Но не подав виду, я заложила руки за спину и расставила ноги на ширину плеч, как заправский штурмовик, чтобы сохранить равновесие, если мое стояние здесь затянется.

- Алиса Ренци– раздался без эмоциональный нейтральный мужской голос, - двадцать пять лет, младший научный сотрудник лаборатории инфекционных заболеваний.

- Все верно, - отозвалась я.

- Вы здесь, чтобы получить дисциплинарное взыскание. Вы знаете, за что?

- Подозреваю, но дисциплинарными взысканиями обычно занимается куратор.

- Если вина касается мира людей, то да. А если мира Древних, то человек наказывается дисциплинарно нами.

Прикинув в уме, что мои едкие замечания сегодня, не столь уж были обидны, поэтому без дрожи в голосе спросила.

- И каково будет наказание?

- Содержание и уход за живыми организмами из нашего хранилища в течение месяца. Начиная с завтрашнего дня. У нас все. Можете удалиться.

 Не понимая как на это реагировать, я по маршрутизатору, спустилась вниз и вышла на улицу и сразу же наткнулась на Айвана сидевшего на скамейке в начале парка и молча подсела к нему.

- Мне написали, что тебя забирают от нас на месяц.

- Да Айван, не думала, что Древние такие чувствительные.

- Скорее дело не в этом Алиса…

-А в чем же?

Айван помедлил, но потом все-таки произнес очень тихо:

- У тебя нестандартное мышление Алиса, твои слова так же не вписываются в общепринятые шаблоны. Древним нравится, что мы умны, и можем решать многие задачи, но в тоже время они требуют, чтобы мы здесь были тихи и предсказуемы. Месяц в зверинце, это не настоящее наказание – это предупреждение.

- Странно мне про зверинец ничего не сказали, только про живые организмы…

- Завтра сама все узнаешь. Я попросил Ренеша за тобой присмотреть этот месяц по старой дружбе.

- Странная у Вас дружба!

- Уж какая есть! Удачи! Встретимся через месяц!

- Что уж и в столовой не увидимся?!

- Древние работают по ночам, так что думаю и у тебя изменится график…

Утром подойдя к проходной Древних, мне выдали новый наладонник, и тут-то и выяснилось, что мне нужно прийти к 9 вечера! Немного поворчав про себя, что тупоголовый Древний голос должен был мне вчера об этом сказать, я вернулась к себе в квартиру и легла спать. К обеду, проснувшись, получила сообщение на голограф срочно пройти полное медицинское обследование и поплелась в медицинский корпус на сдачу крови, прочих жидкостей и мазков. Кроме меня в боксе находилось еще двое мужчин и три женщины таких как я счастливчиков, без радости на лице, поэтому я и догадалась, что трудится в зверинце буду не одна. Нас обследовали, дополнительно обработали и направили в Башню, не дав возможности ни пообедать, ни поужинать, и ровно в девять часов вечера мы на вытяжку стояли на N-этаже перед Ренешем в темных комбинезонах и со шлемами на головах, как астронавты.

- Сейчас мы спустимся в лабораторию, и я Вам продемонстрирую ваши обязанности на этот месяц. Ваша задача на сегодня смотреть, слушать, запоминать, повторять. «Своих суждений и выводов не высказывать», —последнюю фразу он произнес, глядя мне в глаза, как бы намекая почему здесь нахожусь именно я.

Через несколько минут мы очутились в длинном синем коридоре по одну и по другую сторону, которого располагались двери, бронированные, пуленепробиваемые, толщиною в несколько локтей в количестве шести штук

- Перед Вами наше хранилище организмов, тех, что были обнаружены нами за последние двести-триста лет и с которыми еще не научились бороться. Они уникальны, каждый по-своему, но также очень, очень опасны для всего живого на земле.