Шелест. Книга 2

Пролог

Ступая босиком по холодным плитам длинного коридора, я с ужасом и страхом думала о Нем... Прав был Фердинанд, сказав, что каждого человека можно на что-то подцепить: у каждой рыбки есть свой крючок, а у каждой собачки свой поводок.

Не имея ничего, можно легко бравировать, задирать, проявлять гордость, а если тебе твоя человеческая жизнь равная одному выдоху в планетарном масштабе по воле Бога дарит один миг, одно прикосновение к светлому незамаранному циничными скабрезными намеками чувству любви, редко поселяющемуся в душе, казалось бы безвозвратно погрязшей в нравственном болоте равнодушия к ближнему, взращенном высокотехнологическим развитием общества, где все мы желаем лишь нескольких вещей:  заработать благосостояние, стать значимой единицей в сытой пищевой цепочке и получить побольше развлечений для нашего тела, в сознании появляется отчаянный страх, страх потерять это чувство безвозвратно.

За все прожитые столетия человеческое общество разучилось любить, ненавидеть, страдать, и стало способно лишь рефлексировать на внешние превратности судьбы, но была ли это вина древних - я не знаю. Хладнокровные присутствовали неусыпно рядом и только поддержали человечество в его стремлении быть уничтоженным.

Во мне благодаря невесть откуда возникшему чувству появилось желание любить и быть любимой, хотя само понимание любви казалось было утрачено. Мне не откуда было даже почерпнуть информацию о ней кроме как из старых фильмов и книг.

Самый безжалостный древний отнял у меня мою любовь, погасил светоч воспламенявший меня последние пару месяцев, проведенных вдали от любимого. На сегодня была назначена его публичная казнь за то, что пошел против воли сильнейшего, взял то, что ему не могло никогда принадлежать. В моем исчезновении обвинили его. Его стали презирать за то, что позарился на чужое добро, на чужого донора. Его не могли просто убить, его нужно было распять официально и зафиксировать это в хрониках, чтобы другим было не повадно ни сейчас ни в будущем пойти против закона и традиций. Говорят, казнь будет самая изощренная, чтобы даже мертвому вампиру стало невыносимо больно и не один раз. Для этого вызваны были особые специалисты, редчайших профессий в области исследования организма древнего, провели много дебатов на предмет того, как все сделать длительнее и побольнее. Древние даже разыграли ставки после какой из пыток мой любимый загнется. Меня же пока везли сюда от границы клана мои тюремщики со смаком рассказывали. сколько он уже натерпелся и будет еще претерпевать за все мои прегрешения.

Удивительно что древний согласился на эту встречу вообще. Я думала меня убьют сразу, как только я обнаружу себя. Но нет меня окружили и переправили в домен, действуя чрезвычайно трепетно и бережно с моим телом, но насилуя разум рассказами о том, что же произошло с моей любовью после моего исчезновения.

Перед дворцом меня заставили раздеться до гола, натянули какое-то рубище распустили волосы, не дали обувь и по их мнению я должна была весь путь проделать, раздирая себе лицо, выдирая волосы, моля о моем прощении. О прощении моего любимого речи и не шло. Я же ступила на этот путь лишь для того, чтобы вымолить помилование для него и никак не для себя, так как ценностью донора я наверняка перестала обладать с того самого момента как стала обладательницей чувства столь редкого и необычного как любовь. Все вассалы выстроились вдоль моего пути и надменно смотрели как я, где ползком, а где вставая на дрожащих ногах передвигалась через громадные ступени, узкие переходы, зависшие в воздухе балюстрады, ведущие в самую древнюю и высокую башню, где я раньше не была никогда. Они смотрели и ухмылялись, ухмылки озаряли не только их лица, но и лица доноров из слуг, которые также не преминули прийти и взглянуть на отступницу, предавшую свое благополучие. Их язвительные замечания о моем непотребном виде об уродливой внешности сопровождали на всем моем пути. Лишь приближаясь к дверям, ранее украшавшим вход во дворец царицы египетской много тысяч лет назад, они отступили, позволяя мне встать на колени и на четвереньках вползти во внутрь помещения, от которого уже сейчас веяло ненавистью и местью. Ощутимо ударив меня по пяткам, двери захлопнулись, оставив меня наедине с темнотой и шипением, раздавшимся откуда-то из угла.

- Ну наконец-то! Хотя я не ожидал, что ты осмелишься вернутся добровольно за своей смертью!

Глава 1

Фердинанд, молча протянул мне систему и пакет с одеждой. Я со всем справилась максимально быстро и уже через пятнадцать минут, стояла перед двумя древними в комплекте, который состоял из босоножек на тонком десятидюймовом каблуке, экстремальной мини-юбки с разрезом на боку до бедра, топа, закрывающего только грудь и шляпы с очень большими полями. Вся одежда была выдержана в молочно-светло-розовой гамме в эдаком стиле Bubble gum girls. Оба, посмотрев на меня, скривились пренебрежительно. «Ну да, не шик конечно! Что же они хотели увидеть рано утром!». Фердинанд, четко и отрывисто дал последнее указание.

- Все волосы под шляпу. Ни единого волоска наружу. На прическу времени нет. Полы шляпы прижать к лицу, максимально закрыв лицо.

- Ты едешь с Фердинандом в гидропорт, - добавил Нил, забирая у меня все еще теплый пакет с кровью. - Я же поеду к Воладу.

- Я хочу с тобой.

- Исключено. Начинается спецоперация не только по твоей эвакуации.

- Но почему же нужно в порт? Гидролет ведь может и подлететь по этому адресу?

- Может, но тогда от района ничего не останется. Запуск только одной турбины из десяти –сметет полквартала. Межконтинентальные гидролеты нельзя припарковать на обочине, Алиса. Средство, которое может летать сквозь океаны, обладает приличными размерами и невиданной мощностью. О, я уже вижу блеск в глазах! Интересно? Я присоединюсь к вам… потом…

Слова «если смогу» я прочитала в его глазах и решительно села в кресло.

- Я без тебя никуда не уеду.

- Не позволительно игнорировать приказы нашего Господина и Повелителя, - ледяной и отрешенный голос Нила словно заморозил меня и кивком головы предложил Фердинанду действовать.

Второй регент сгреб меня в охапку и потащил наружу. Персонал салона лишь удивленно вскидывал голову, отмечая с каким пренебрежением сопровождают ту, которую они несколько часов назад с почетом принимали и обслуживали. Мне же хотелось засандалить каблуком в коленную чашечку Фердинанда, даже понимая, что он вряд ли что-нибудь почувствует, но этого мне не позволили сделать, бесцеремонно засунули во флайт на крыше и скомандовали водителю.

- В гидропорт, поближе к площадке отправления. Живо!

Несмотря на то, что флайт летел с приличной скоростью, мне все же удалось увидеть, как полыхают пожаром центральные улицы конгломерата, рассмотреть, как люди в масках или капюшонах бьют витрины и выносят из магазинов не только дорогостоящую одежду, но и еду. Вокруг каждого налетчика вились несколько мини-коптеров с камерами, фиксируя каждый их шаг и пытаясь зарегистрировать особые приметы, чтобы потом без труда обнаружить нарушителей и наказать их. Такие же мини-коптеры подлетали и к нашему флайту, запечатлевая всех, кто был внутри. Мои же портреты со студенческих документов красовались на каждом большом экране города, с указанием награды за мое местонахождение. В новостных бегущих строках я до сих пор числилась обладательницей кодов запуска ракет и меня непременно нужно было найти живую… или мертвую.

- За чем же я им мертвая нужна?

- Не им, а древним. Всем врагам Старейшины ты нужна только мертвой, без возможности обращения.

- Я им так сильно помешала?

- Ты сильно мешаешь всем и сильнее всего моему Господину и Повелителю. Вместо того, чтобы позаботиться о себе, он все силы и средства кланов бросил на твою защиту и безопасную эвакуацию.

- Я не просила.

- Не буду спорить с тобой, нэити. Напомню только о больнице в карантинной зоне и о ее пациентах, о которых ты просила не так давно и которые в небезопасности сейчас. Молчи и делай, что я скажу. Перед посадкой нужно пройти контроль, тебя ищут. Но ищут человека! Ты же сейчас пройдешь как вампир, как моя личная спутница, постараемся обойтись без пристального досмотра. Думаю, достаточно будет специальных капель, чтобы окрасить глаза в красный цвет и балончика аэрозоли, снижающего температуру кожи до двадцати девяти- тридцати градусов. Держись развязно и нагло, но без скандалов. Не улыбайся – клыков запасных нет.

Все свои слова Фердинанд сопровождал действиями, протянул мне капли для глаз в небольшом флаконе и сам обрызгал вонючим аэрозолем. Возможно, и одежда была продумана таким образом, чтобы не нужно было раздеваться для охлаждения кожи. Через пять минут средство подействовало и меня начало колотить от холода.

- Терпи. Ты не должна показывать виду, что у тебя есть какой-то дискомфорт.

Площадка для гидролетов представляла собой бетонную платформу, весьма продолжительную в длину, и она была наклонена таким образом, что ее значительная часть уходила вниз в океан. Ранее, я слышала, были такие полосы для взлета самолетов, им нужно было место для разгона. Сейчас же все летающие устройства имели вертикальный взлет и осуществляли разгон уже в воздухе. Гидролеты же, ходили в основном под водой и им необходим был разгон еще до соприкосновения с водной поверхностью. Наш подводный корабль стоял на платформе, готовый к разгону, но к нему нужно было еще подойти.

В порту нас ждали. Наверняка, было известно, кто и когда собирается уезжать. И цель службы безопасности гидропорта была задержать меня любыми средствами и методами. Если кто и был удивлен, то это была я, ожидая увидеть полупустой пункт контроля и мониторинга. Я даже не могла войти в двери, насколько он был переполнен в основном девушками.

Глава 2

Лимонная стюардесса – ошиблась, мой билет не был золотым. Уже несуществующая Сарика Верец, была небогатой вампирессой, судя по тому, что мне была выделена капсульная каюта, с маленьким иллюминатором и символическим санузлом, в которой можно было ходить, согнувшись и спать на кровати полулежа. Хотя вампиры не спят…неужели она все время, которая плыла на подобном гидролете до Земельной конфедерации проводила в общественных местах?

- Обычно, такую каюту древние используют для ценного багажа, - произнес рябой консьерж со светлыми навыкате глазами и кривыми передними зубами, сопровождавший меня, -или отдают персональным донорам. Поднимайтесь наверх миледи, там много развлечений для древних.

- Спасибо, непременно воспользуюсь. Мне просто нужно побыть одной…

- В Вашу стоимость билета входит весьма скромный ассортимент напитков из автомата в коридоре, приложите чип, - консьерж вручил мне пластиковый брелок, - далее выбор за Вами. За дополнительную плату Вы можете выбрать временного донора, по каталогу или живьем. Все они размещаются наверху, рядом с основным залом, пока их там достаточно много…

- Я разберусь. Хочу побыть в одиночестве.

- Может и я Вам приглянусь - не унимался консьерж.

Я вытолкнула его из каюты, благо древним это позволялось, и закрыла дверь, вернее она сама закрылась. Присесть можно было только на кровать, что я и сделала. Я попала сюда по поддельным документам, под личиной хладнокровной, но скоро действие аэрозоля для тела и краски для глаз закончится, и я предстану перед всеми как человек и неизвестно, что произойдет дальше. У меня не было одежды, элементарных предметов гигиены, денег тоже не было, я не знала свой пункт назначения и сколько до него придется добираться. «Проклятый Фердинанд! Зачем он поднял руки и остался на пропускном пункте? С ним было бы гораздо проще!»

Я взглянула в иллюминатор, из которого отчетливо был виден мощный суперсовременный гидролет Волада Цепеша, на котором, мне и следовало покинуть Плавучий континент. Возможно, если бы сложилось все иначе, я бы сейчас лежала на роскошной кровати в тепле и уюте, мне бы принесли мою еду, и я посмотрела бы на досуге по визору какой-нибудь сериал о любви девушки и вампира. «Стоп! - остановила я свои мысли. – Я что же почти смирилась с мыслью о том, что я персональный донор? И на мелодраматичные сериалы потянуло, которые я раньше терпеть не могла!».

- Верно и прав был Цепеш, когда сказал – привыкнешь, а Нил –попробуй, тебе может понравиться, - сказала я уже вслух, - что же мне делать? Я меняюсь и не в лучшую сторону!

Из динамиков раздался голос капитана, призывающего всех занять свои каюты, чтобы корабль смог начать разгон и погружение в воды Тихого океана. Гидролет загудел, набрал скорость, и опустился в соленые воды. Все плохие мысли отступили, когда в иллюминаторе я увидела многочисленных цветных рыб, светящийся планктон, подводные хребты и равнины. Одно дело видеть всю эту красоту в аквариуме, а другое плыть в изменяющемся ландшафте, то и дело преподносящем невиданные сюрпризы. В какой-то момент я почти увидела лицо Нила, снисходительно улыбавшегося. Только он знал, как нравится мне подводный мир и тайны, которые он раскрывает не сразу и не всем. Неужели это он придумал, такое путешествие? Чтобы сделать мне приятное или усыпить мою бдительность?

В дверь постучались, понимая, что любой теперь может понять, что я не древняя, самым надменным тоном громко произнесла.

- Проваливайте, я не хочу никого видеть.

- Миледи, Ваш багаж нашелся, -произнес консьерж. – я оставлю здесь возле двери. Скоро начнется приветственный ужин с капитаном. Все приглашены.

- Убирайся, сама решу, что делать, - помня Сарику, я старалась вести себя как можно более развязнее.

Выждав пару минут, я открыла дверь. На пороге стоял деревянный кофр, обтянутый змеиной кожей, почти с мой рост и который, как оказалось, занял половину каюты. Если вначале, я еще думала, что это действительно багаж Сарики, то открыв кофр из него вывалилась дюжина пакетов с едой и водой. Внутри нашлись еще сапоги на каблуке и пару цветных комбинезонов в стиле упокоенной Верец, а также несколько упаковок с охлаждающей жидкостью и каплями для глаз. Но больше ничего, никакой записки, ни визора, словом, никаких инструкций, что же делать дальше. В комбинезонах оказалось несколько приятных неожиданностей. Внутренняя их сторона грела тело, а внешняя охлаждала меня для любых датчиков и скрывала биение сердца, за счет вшитых желеобразных металлических пластин. Так что аэрозоль мне понадобился лишь для лица и рук.

Торжественная часть мероприятия уже подходила к концу, когда я перебежками, натянув поглубже шляпу, стараясь ни с кем не столкнуться, выбирая пустынные коридоры попала в кают-компанию, где капитан произносил свою приветственную речь, рассыпался бисером, перед древними, без которых такие путешествия были бы невозможными. Взяв бокал с кровью и сделав вид, что медленно пью, я прошла в зал, нашла столик с номером моей каюты и присела на край стула.

Мне стало интересно, кто же пользуется, такими турами и для чего. Зал был полон, в нем находилось больше людей чем древних, причину этого в своей речи объяснил капитан- худощавый седовласый мужчина средних лет, с густыми черными бровями и такой же эспаньолкой.

Во время войны человечество построило себе отдельный континент, - вещал капитан, - и не все удалось перевезти с собой, многие монументальные исторические, культурные и религиозные памятники старались уничтожить направленными взрывами, чтобы не достались врагу. Но люди забыли, что древние находились бок о бок столетиями, и почти всегда прямо или косвенно участвовали в создании многих произведений искусств и они им были, несомненно, также дороги. Большая часть достопримечательностей к сегодняшнему времени были восстановлены и отреставрированы и теперь, когда открытые боевые действия не проводятся, некоторые люди решаются на туры, чтобы навестить земли своих предков и посмотреть на Лувр, Колизей, Тадж-Махал, Кремль и прочие знаковые места «в живую». На такие путешествия древними введены квоты, не каждый из свободной территории может совершить это путешествие. Все квоты разыгрываются в лотерею и все вы здесь - большие счастливчики.

Глава 3

Оставшись один на один со странным тщедушным человеком в маленьком помещении, я решила не показывать и малейшей тени беспокойства, подумав, что хоть и слаба физически, но с ним смогу справиться, скрутить и связать точно.

- Не торопитесь принимать поспешные решения, миледи Верец, или как вас там по-настоящему зовут. Меня отрядили Вам в помощь, чтобы в Вас не раскрыли самозванку, не убили и Вы бы спокойно добрались до пункта назначения.

- Кто отрядил и за какие пряники вы рискуете своим местом?

- Кто отрядил, говорить не велено. За что тоже не ваше дело. Ваше дело из каюты не выходить, в себе человека не обнаруживать. Когда будет время покинуть гидролет, я Вам помогу сделать это незаметно. Всем, кто заинтересуется Вашим отсутствием на мероприятиях или на экскурсиях буду говорить, что миледи Верец отвела себе время на борту гидролета для отдыха, так как ранее видела все достопримечательности и не один раз. Подходите раз в несколько дней к автомату, берите напитки в большом количестве, а потом утилизируйте через клозет или окно. Я же, пополняя автомат, буду стучаться к вам вот так - и он продемонстрировал сложный стук- вы уж дверку-то открывайте, не заставляйте пользоваться моим ключом.

Консьерж ушел, я осталась наедине со своими мыслями и своей привычной едой. Поев немного легла на кровать, на низком потолке был прикреплен небольшой визор, который включила, просто подняв руку с чипом. В человеческих новостях рассказали, как был задержан гидролет старейшины Волада Цепеша и все члены его кланов, находившиеся на территории Земельной конфедерации. Затем показали, как всех их выпускают, я даже увидела невозмутимое лицо Фердинанда. Волада Цепеша среди них не было. Затем рассказали и про меня. О том как меня не удалось найти, о том, как сейчас принимаются все меры, чтобы сменить украденные коды запуска. Далее объявили первые заседания по обвинению экс-президента в измене человечеству и о том, что выборы нового пока не состоятся и власть будет находиться у Комитета спасения, наспех организованного из хмурых серьезных людей атлетического телосложения. Далее новости снова переключились на Волада Цепеша, издали показывая все еще задержанное судно, и Старейшину, сидящего на палубе в дорогом темно-синем костюме, невозмутимо попивающего что-то из бокала, комментируя, что Воладу долго еще придётся сидеть на своем гидролете без персонального донора и что скорее всего Алису Ренци более никто не увидит и вакансия персонального донора вновь открыта. Далее камера была направлена на берег, вдоль которого по всей длине расположилось невероятное количество предельно оголенных девушек, с плакатами содержащие их райдеры и персональные данные, пытающихся привлечь внимание Старейшины.

Червячок сомнений стал прогрызать меня изнутри. Не все так просто. Что-то здесь не так, а вот что – сложно было представить. Несмотря на потрясения я уснула и проспала несколько суток, просыпаясь только, чтобы поесть и воспользоваться сантехническими благами. Наконец мне приснился он - Волад Цепеш, хотя я не видела его лица, но узнала его руки и его зубы на моем теле, он поглаживал меня всю, особенно те места, где был легкий доступ к венам и артериям, вдыхал носом запах моей кожи, проводил длинные дорожки языком, словом делал все, чтобы я захотела дать ему свою кровь. «Скажи», - шептал он на ухо, - «Скажи, что хочешь так же сильно как жажду этого я. Дай мне себя, всю без остатка. Я скучаю и неожиданно очень сильно». Он поцеловал меня в губы, не оставляя при этом возможности сделать вдох и от ощущения нехватки воздуха я проснулась. Подскочив на кровати, ударившись головой о потолок, я с ужасом осознала, что со мной происходит – синдром донора. Сколько я сплю?! Допустим, прошло три-четыре дня, значит мне уже пора отдать часть своей крови, если я не смогу это сделать меня ждут очень долгие-долгие дни. В Университете нам, читая лекции, показывали пациентов в крайней стадии синдрома, которые сходили с ума, когда у них прекращали забирать часть крови тем или иным способом. Они разрывали зубами свои вены на руках, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Я не хочу быть такой! Как бы мне неприятно было, нужно попросить консьержа раздобыть где-то системы переливания. Я выгребла из автомата все напитки, перенесла в свою каюту и теперь сидела возле дверей и ждала, что скоро услышу консьержа со скрипящей тележкой.

- Что случилось? – спросил он как-то даже обеспокоенно.

- Мне нужна система для переливания крови и пакет для хранения. Срочно! Вернее, мне нужно несколько систем и пакетов.

- Миледи донор?

Мне пришлось кивнуть

- Как часто Вам требуется система.

- Раз в три-четыре дня.

- Миледи не просто донор, миледи персональный донор?

Кивок с моей стороны подтвердил сказанное.

- Сопоставив все что Вы мне сказали, с новостями, Вы и есть та беглянка с кодами запуска?

- Я беглянка, но без кодов запуска. Это недоразумение.

Глаза консьержа загорелись смесью алчности и нескрываемой злобы.

- Если бы я знал, то попросил бы за вас больше орфоцина.

«Он еще и химик! Этим и объясняются его странные ужимки», - подумала я обеспокоенно, - «Только этого мне сейчас и не хватало»

- Вы стоите гораздо большего! Если бы я знал, то непременно попросил бы бессмертия!

Я скептически на него посмотрела. Все знали, что химиков никогда не оборачивают. Так как эта зависимость часто принимает очень зловещие формы у мертворожденных. Сильный зависимый вампир подсадит на наркотики всех своих доноров и в результате все это приведет к плачевным последствиям.  Но повнимательней посмотрев на консьержа, я увидела, что его зависимость приблизилась уже к стадии неадекватного восприятия действительности.

Глава 4

- Многим древним, уже прискучили и свои доноры, и наемные, а уж от консервированной еды вообще всех воротило, а тут я – с новинкой из-под полы! А ведь хотел было честно все утилизировать! Столько денег прошло бы мимо! – продолжил консьерж. - Подумал, Старейшина Цепеш вроде дураком никогда не слыл, если он тебя взял в доноры – значит стоящий товар!

- С первой партией, конечно, дал маху, отдал почти за бесценок, за пару доз орфоцина, одному скучающему бездельнику. Он, правда, тоже не сразу понял, почему вдруг ему внезапно приспичило прогуляться от Гибралтар до Барселоны, через Мадрид. Что самое невероятное, покинув нас на Коста дель Соль, он встречал нас через пару дней на побережье Коста Дорада, ничуть не растерявшим свой резерв, с невозмутимым видом и слегка озадаченным. Такой скорости, силы и ловкости он никогда у себя не фиксировал, даже в период после обращения, когда молодые вампиры, обладая неконтролируемой силой выплескивали ее без всякой меры, более того он не питался кровью все это время, а наслаждался давно забытыми вкусами фабады и чурроса с ароматным кофе. На некоторое время он избавился от жажды и почувствовал себя почти человеком. А ведь это одно из самых заветных желаний каждого древнего – почувствовать себя тобой или даже мной. Я знаю, я их подслушивал и не раз. Кто же обращает внимание на обслуживающий персонал! Какие пустяки! И только такой пустячок как я, смог сопоставить внезапный взрыв активности древнего лорда с приемом твоей крови. Невероятно! Таких доноров я никогда не видел!..

- Пришлось немного разогреть спрос, подкинуть древнему пару наводящих вопросов и, вот, у меня новый заказ, который был оценен намного выше! Да так, что один древний его стоимость не потянул, пришлось разделить пакет на пятерых! А у меня появился шанс вырваться отсюда навсегда! С более чем приличным капиталом! Мои пятеро покупателей закутили не по-детски, разнесли в щепки и бар, и казино, выпили почти весь запас алкоголя, оставив людей без оного. Но хохотали как дети – от счастья, от того обновления и очищения, что я им дал, я им позволил почувствовать то, что они утратили когда-то….

- Через сутки, они с дрожащими руками пришли ко мне и стали умолять о следующей дозе. Я им соврал, так же, как и тебе – дескать у меня есть поставщик на берегу. И в Неаполе меня ждет очередная партия. Как ты думаешь, скольким древним я продал твою кровь? Всем! Каждому досталось по сотне капель, и каждая капля обошлась им в баснословную сумму золотом. Виртуальным деньгам никогда не доверял. При желании любую карту и любой счет можно блокировать и обнулить. А так все денежки – при мне!

- На эту порция, я подниму ставки еще выше! Проведу аукцион каждой капли. Неплохо? Через час я стану миллионером, и я вижу перспективу дальнейшего с тобой сотрудничества. Разумеется, никто не знает про тебя, иначе давно бы отобрали, мою прелесть. Я уже дал знать, парочке знакомых на континенте. Мне помогут снять тебя с гидролета и спрятать, туда, где даже Старейшина не сможет найти. Быть может, и ему я буду поставлять тебя по крупицам, за очень неприличные деньги.

Меня почти затошнило, от осознания, что все, что говорит этот химик может исполниться в недалеком будущем и я не смогу противостоять ни ему и его подельникам, ни вампирам жаждущим выпить меня... Собрав остаток воли в железный кулак, превозмогая наваливающуюся слабость и дремотное состояние, стараясь произносить все четко с холодной головой и спокойным тоном произнесла:

- У тебя ничего не выйдет. Волад найдет тебя и убьет. У него в любом месте, где присутствую я, есть глаза и уши. Он все слышит и видит, даже если зримо не присутствует. Он порвет тебя на клочки, а может и будет мучать, каждый день, не давая умереть. Говоришь все попробовали моей крови? Значит они все нарушили один из священных законов древних – нельзя трогать донора без согласия его персонального реципиента. Согласие было? Нет? Значит каждый из присутствующих будет стараться уничтожить тебя как свидетеля их проступка!

- Ну тебя то они тоже уничтожат!

- Не сомневаюсь, но мне нечего терять. Ты же потеряешь все!

- Ты в моих руках, и я здесь хозяин положения. Древние будут слизывать твою кровь с моих рук! - и он намеренно небрежно вырвал у меня иглы из запястий, причиняя боль. - Лежи здесь тихо, я скоро вернусь за следующими порциями. Не волнуйся, поесть и попить я тоже принесу...

Он вышел, тщательно закрыл за собой дверь и для верности несколько раз навалился на нее снаружи, чтобы убедиться, что она закрылась.

- Итак, я в плену. Меня удерживает против воли какой-то маньяк, и дразнит мной целый легион древних. Самое опасное думать, что ты можешь контролировать неконтролируемое в принципе.  Рано или поздно профессиональные ищейки почувствуют меня и выяснят, где находиться источник их эйфории и скорее всего меня ждет худшее – меня сожрут заживо в неуемной жажде.

- Надо попытаться ускользнуть и для начала освободится от клейких лент тем же способом что освобождалась и раньше.

Но чуть расправив мышцы, поняла, что я связана не плотно - в пару обвязов. Сама ситуация была столь необычна и неожиданна для меня, что блокировалась сама мысль о сопротивлении. Прошло немного времени, и я была свободна, но свободна относительно, так как гидролет находился в открытом море, но правда уже не под водой, а плыл как обычный корабль рассекая килем волны.

Пришло понимание того, что на корабле больше безопасного места для меня нет. И чем раньше я его покину, тем лучше. Так как помощи от Старейшины или от Нила мне никакой не предвидится, придется спасаться самостоятельно.

Глава 5

Через некоторое время, волны все-таки выбросили меня на берег. Я была жива, но обессилена, поэтому на вопросы, людей, окруживших меня, отвечала лишь мычанием и стонами. Вампиров поблизости не было, поэтому я не сопротивлялась, когда несколько мужчин погрузили меня на арбу с большими деревянными колесами обитыми полосками из железа, запряженную двумя коричневыми быками от которых исходил терпкий запах пота и навоза, и повезли куда-то прочь от берега.

Пару недель назад я пользовалась благами высокотехнологичного человеческого общества, а сейчас как будто прыгнула во времени на много веков назад и оказалась среди людей, одетых в простые рубашки и штаны из несинтетических тканей, сотканных вручную. Ни у кого в руках я не увидели ни визора, ни голографа. Я помнила из той скудной информации, что знала об оккупированных землях, что каждый Старейшина организовывал жизнь своих доменов по своему вкусу и чаще всего прослеживалась связь между организацией быта и теми временными отрезками, что прожил Старейшина как человек и как вампир. С учетом его предпочтений главы кланов и родов обустраивали и жизнь доноров, у которых, конечно, мнения не спрашивали.

Я ожидала, что их речь будет для меня непонятна, но нет, с точки зрения удобства общения, все разговаривали на универсальном искусственно созданном цифровым интеллектом языке, который с радостью освоили все люди, с любым речевым аппаратом и менталитетом.

Притворивший спящей, я прислушивалась к моим спасителям, пытаясь выяснить в какой домен я попала.

- Она уснула.

- Пусть поспит, нам ехать до Поморицы несколько часов.

- Она странная, здесь никто так не одевается, как она.

- Я видел древнюю в такой одежде, на празднике в деревне.

- Но ведь девушка не хладнокровная, - кто-то для верности сжал мою руку, чтобы ощутить ее теплоту.

- Да, но она точно не из наших. Слишком беленькая, и на руках нет мозолей, а на ногах царапин.

- Я не вижу и клейма принадлежности клану и роду.

- Возможно, ее хозяин пожалел смазливую мордашку и поставил его где-нибудь в незаметном месте, а возможно и потратился на нейрочип.

- Да, вживление нейрочипа не так больно, как клеймение. Слава богу, что наш глава клана никогда нас не продавал и не проигрывал, а то бы пришлось не раз подпалить кожу железным тавром.

- Видел я одного такого донора на ярмарке. Из-за своего несносного характера его несчетное количество раз дарили, передавали и продавали. Так у него живого места было на внутренних сторонах рук и ног. Помимо того, при постановке нового у него вытравливали предыдущие, а это не менее больно.

- Но я слышал, что наш Старейшина Казмер Микош ставит свои клейма иголкой и тушью, татуировка называется. Настоящее, говорят, произведение искусства!

- У каждого хозяина – свой порядок Наше дело только принимать все с почтением.

- А если окажется, что она ничья?

- Диких людей не бывает. Они всегда кому-то принадлежат. Но если хозяин в течение трех недель не отыщется, она будет признана неучтенной находкой и наш Старейшина через главу нашего клана, примет от нее клятву верности и заклеймит своим тавром.

Из дальнейшего разговора я поняла, что меня везут простые рыбаки, которые всю жизнь живут возле моря, питаются рыбой и прочими дарами водной стихии. Им запрещено есть мясо и даже молочные продукты, поэтому своих детей с рождения они кормили некими рыбными бульонами вместо грудного молока.

В Земельной конфедерации женщины также не кормили детей собственным молоком, а разнообразными смесями, полностью искусственными, но содержащими все необходимые микроэлементы. Здесь же о таких смесях, очевидно, и не слышали. Применение рыбных отваров было для меня вещью необычной.

- Нам надо вернуться к вечеру. Сегодня приедут нас доить.

- Лучше бы появился хоть один нормальный доктор, который просто может измерить температуру или посмотреть горло.

- Да уж, несмотря на донорство никто не хочет следить за нашим здоровьем.

- Слышал наша кровь и так третий сорт – ее Старейшина не употребляет, она идет для низших древних, поэтому для нас и не так много ограничений.

- Да, все не так плохо. Можем и пропустить по стаканчику винца, после сдачи крови.

- Да единственная радость в жизни, немного захмелеть и отвлечься от трудностей жития.

- А девка все-таки хороша!

- Да кто спорит! Вот сейчас ее в мэрию сдадим, получим вознаграждение и отметим! После даже наши жены станут чрезвычайно хороши на ощупь.

Поморицей оказался небольшой городок с каменной мостовой и белеными домиками с красными кирпичными крышами, настолько маленьким, что любой человек, который нам встречался здоровался с каждым из сопровождающих по имени и спрашивал, кого они везут и куда. Через полчаса весь городок уже знал, что появился новый человек - женщина, без опознавательных признаков и ее везут к мэру…

На крыльце муниципалитета нас уже поджидали двое людей - сам мэр и старший смотритель порядка. Оба являлись обладателями усов а-ля морж, делающих их немного солиднее чем они выглядели в своих потертых старых пиджаках и брюках цвета дорожной пыли.