Шёлк и сукно

Глава 1. Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы

Пожалуй, учитывая репутацию Лоренса Блэка – репутацию повесы, соблазнившего бессчетное множество женщин, думал Фергус иронично, следовало ожидать чего-то подобного, начиная вести с ним дела. Или, по крайней мере, выбирая для своего рабочего кабинета помещение, соседствовавшее с кабинетом самого Блэка.

Вообще-то, как партнер по бизнесу Лоренс оказался отнюдь не плох, но некоторые его привычки раздражали Фергуса. Например, склонность Блэка приводить в свой кабинет девиц (менявшихся с регулярной частотой) и…

– Нет, работать здесь совершенно невозможно! – пробурчал Фергус, прислушиваясь к страстным женским стонам за стенкой. Невольно подумал об очередной пассии Блэка – светловолосой девушке с казавшимся чуть простоватым из-за маленького подбородка, но милым личиком, наивными голубыми глазами и роскошной фигурой с волнующими округлостями. Про себя Фергус окрестил ее «пастушкой» – девица так и просилась на главную роль в какой-нибудь пасторальной сценке.

Представив себе, что творится в соседнем кабинете (сцена, нарисовавшаяся его воображению, получилась яркой, страстной и на диво разнузданной), Фергус заскрежетал зубами и, вскочив из-за стола (счета за ремонт и отделку помещений клуба, которые он пытался изучать, вихрем разлетелись во все стороны), размашистым шагом покинул кабинет. Замер на миг у соседней двери, просверлив ее сердитым взглядом, затем прошелся по коридору до конца и через черный вход оказался на улице.

Холодный воздух сентябрьского вечера окутал его бодрящим потоком.

Фергус попытался успокоиться и отбросить раздражение. В конце концов, со своими обязанностями Лоренс справлялся безупречно. Если бы не та кипучая энергия, которую он развил, общаясь с подрядчиками, поставщиками, дизайнерами и прочими, едва ли удалось бы завершить ремонт здания, где они планировали открыть игорный клуб, в столь краткие сроки. Временно живший в особняке самого графа, Лоренс, как сосед, не доставлял никаких хлопот (все деньги Блэка уходили на нужды клуба, и Фергус любезно приютил его, позволяя сэкономить на аренде жилья). Следовало даже признать, что Блэк внес в жизнь лорда Мейтленда некую задорную, ярко-веселую нотку и сумел завоевать его расположение и привязанность. Наконец, все расходы, связанные с клубом, лежали сейчас на Лоренсе, в конце лета после некоторых колебаний всё же бросившем свою таинственную работу, о которой он по-прежнему не желал говорить ни слова[1]. Не менее долгих и мучительных колебаний стоило Лоренсу другое решение: продать бриллиантовый ошейник своей собаки, Мейбл, пару лет назад приобретенный для нее в порыве неслыханной щедрости (и желания эпатировать окружающих, нередко руководившего поведением Блэка). Деньги, вырученные от продажи бриллиантов, позволили оплатить немалую часть работ в клубе.

Одним словом, Лоренс старался изо всех сил, львиную долю времени посвящая делам клуба (после приблизительно двух недель споров окрещенного «Сапфиром»), вел себя практически образцово (за исключением весьма неприятной истории, связанной с некой леди Джессикой), а, раз так, разве не имел он право немного расслабиться с очередной своей любовницей?

И всё же, едва убедившись, что «пастушка» (Анник, вспомнил Фергус имя девушки) покинула клуб, граф направился в кабинет своего партнера, кипя от недовольства.

– Привет, Мейтленд, – Лоренс, сидевший за столом с книгой в руке, откинувшись слегка назад на стуле, опасно балансируя на двух ножках, кивнул ему. – Какой-то ты нерадостный! Хочешь вина? – он указал на графин на своем столе.

– Нет, спасибо. Мне нужно с тобой поговорить.

– Я весь внимание, – отложив книгу об истории азартных игр, Лоренс со стуком опустил стул обратно на четыре ножки. – Да ты присаживайся, не стой!

Фергус хмуро разглядывал его в течение нескольких секунд, игнорируя предложение Блэка присесть.

– Лоренс, вам с твоей подругой обязательно заниматься… тем, чем вы занимаетесь, прямо здесь, в клубе?

– О, – Лоренс приподнял бровь, глядя на него вопросительно. – А в чём проблема?

– Вы у меня прямо за стенкой. А она у тебя громкая, – всё так же хмуро пояснил Фергус, скрещивая руки на груди.

– Потому что ей хорошо со мной, – пояснил Блэк с легкой улыбкой, исполненной самодовольства.

– Я за вас рад. И всё-таки, вы отвлекаете от работы. Как будто у меня за стеной грязный, развратный бордель!

Лоренс засмеялся.

– Какой ты грубый сегодня! Мне это нравится. Послушай, Фергус, мне жаль, что мы с Анник тебе мешаем, но ты же знаешь, что я сейчас экономлю. Все до пенни уходит у меня на клуб. Я сплю у тебя в гостевой комнате! Приводить женщин к тебе домой ты не разрешаешь, но мне же надо где-то с ними встречаться? У меня не остается выбора.

Фергус, вздохнув, опустился в кресло.

– Вам и самим, наверное, здесь не очень-то удобно, – он задумчиво оглядел кабинет Лоренса. – Как вы вообще здесь умудряетесь…

– Обычно мы используем стол. Анник, на счастье, как раз из тех девушек, которым нравится, чтобы это было пожестче, – с готовностью поведал Блэк. – Знаешь, есть девушки, которые любят, чтобы их сначала хорошенько отшлепали, а потом нагнули бы над столом и без церемоний овладели ими. Немного грубо. Возможно, даже не снимая одежды. А я и сам сейчас в настроении для чего-то подобного, так что у нас с Анник полная идиллия!

– Это были абсолютно излишние подробности, – шокированно вымолвил Фергус, уставившись на него во все глаза.

Глава 2. Блестящая идея

– Ты в таком воодушевлении, словно нам предстоит встреча с кем-то из членов королевской семьи! – пошутил граф, которого Блэк вел по коридору «Сапфира» к своему кабинету.

Действительно, Лоренс сиял оживленной улыбкой, всем своим видом демонстрируя нетерпеливое предвкушение. «У меня есть сюрприз для тебя», – так заявил он Фергусу, пригласив того приехать в клуб к определенному часу; и вот, теперь его возбуждение передалось отчасти и графу, ибо не оставляло никаких сомнений: сам Блэк считал свой сюрприз сногсшибательным.

– Ага, она уже здесь, – удовлетворенно промолвил Лоренс, издалека приметив одинокую женскую фигурку рядом с дверью кабинета. – Замечательно!

Фергус остановился на ходу, ухватил Блэка, по инерции продолжившего шагать дальше, за рукав сюртука. Устремил на него строгий взгляд.

– Лоренс, я не ханжа и не собираюсь осуждать твои интимные привычки – это исключительно твое дело. Но мне казалось, мы уже выяснили, что я не желаю участвовать в одной из твоих оргий, так что…

– Не моя вина, что ты постоянно думаешь о сексе, Мейтленд, – Лоренс посмотрел на него с прекрасно читавшимся в его глазах насмешливым укором. Аккуратно отцепил его пальцы от своего рукава, разгладил темную ткань. – Да еще и приписываешь другим то же самое! Я позвал тебя на исключительно деловую встречу, если хочешь знать. И, кстати, секс втроем – это еще не оргия, – добавил он после краткого раздумья.

– Но ведь оргией считается… Так, неважно, – оборвал Фергус сам себя, досадливо покосился на проказливо улыбнувшегося Лоренса. – Разве это не одна из твоих девиц? – он указал взглядом на девушку, стоявшую, к счастью, слишком далеко, чтобы услышать, о чём ведется разговор.

– Разумеется, нет. Это мисс Мак-Гилл. Она, возможно, наш будущий сотрудник, так что, прошу тебя, прояви к ней чуть больше уважения! И, кстати, я попросил бы проявить чуть больше уважения и к моим девицам тоже. Они не виноваты, бедняжки, что связались со мной, – Лоренс вздохнул.

Фергус окинул его подозрительным взглядом, но, ничего не сказав, последовал за другом дальше по коридору.

– Добрый день, мисс Мак-Гилл, рад вас видеть! Вы весьма пунктуальны, – с улыбкой промолвил Лоренс, поравнявшись с девушкой.

– Добрый день, мистер Блэк. Я всегда чрезвычайно пунктуальна, – серьезно ответила мисс Мак-Гилл, глядя на него по-мужски прямо.

– Великолепное качество! Познакомьтесь с моим другом, лордом Мейтлендом: он консультирует меня по некоторым вопросам, касающимся клуба.

Мисс Мак-Гилл скользнула по Фергусу учтиво-равнодушным взглядом, очевидно, ничуть не впечатленная наличием у него титула. Уже одно лишь это (женщины обыкновенно реагировали совершенно иначе на него – молодого и привлекательного графа, пусть и помолвленного, но всё же пока неженатого) могло бы вызвать у него любопытство, но мисс Мак-Гилл представляла собой такое причудливое смешение, казалось бы, несочетаемых черт и качеств, что Фергусу стоило большого труда не слишком явно демонстрировать свой живейший к ней интерес.

Держалась она со строгим достоинством солидной особы лет сорока, хотя нежная гладкая кожа, ясный взгляд и свежий румянец щек ясно свидетельствовали о том, что мисс Мак-Гилл едва ли исполнилось двадцать пять лет. Опять же, строгость, проявлявшаяся в ее позе, осанке, манере говорить и держать себя, даже в скромной одежде, приличествовала скорее требовательной гувернантке, чем женщине, явившейся на собеседование в игорный клуб (бог знает на какую должность – Блэк не сказал ни слова об этом, вероятно, не желая портить Фергусу «сюрприз»). Кроме того, несмотря на свою чопорность, девушка обладала удивительной, хотя и слегка необычной красотой. А главное, она совершенно не походила на мисс Мак-Гилл.

Позже Фергус узнал, что матерью мисс Мак-Гилл была китаянка: и восточная кровь безошибочно угадывалась в чертах лица девушки, хотя многое унаследовала она и от отца-ирландца. Высокие скулы, узкий подбородок, аккуратно очерченное личико в форме сердечка и чуть необычный, хоть и нехарактерный для китайской девушки разрез глаз выдавали в ней не европейку. И до чего же странно – и красиво! – контрастировали с этим густые каштановые волосы девушки с золотистым отливом, ее сливочно-белая кожа и высокий рост! Говорила и одевалась она, как истинная англичанка (хотя, как выяснилось позже, мисс Мак-Гилл знала множество обычаев родины своей матери и ревностно их соблюдала), вела себя естественно и просто, словно американка, была по-восточному загадочна и, в целом, впечатление производила неизгладимое.

– Прошу вас, – Лоренс гостеприимно распахнул дверь своего кабинета, пропуская девушку вперед. Слегка кивнув ему и придержав край длинной светло-серой юбки, мисс Мак-Гилл переступила порог. Скользнув равнодушным взглядом по удобному кожаному креслу, опустилась на простой деревянный стул, держа спину очень прямо – словно примерная ученица в классе строгой учительницы.

– Мисс Мак-Гилл претендует на должность крупье, – объяснил Лоренс для Фергуса, занявшего кресло, столь решительно отвергнутое девушкой. – Расскажите нам немного о себе, мисс Мак-Гилл, прошу вас!

– Я получила неплохое образование, знаю правила не менее трех дюжин различных игр, – слова эти в устах мисс Мак-Гилл звучали не хвастовством, а простой констатацией факта. – Мой отец одно время работал в казино. А еще он был шулером. Я много путешествовала вместе с ним по свету и всему от него научилась. Однажды он даже сам владел небольшим салуном, где велась игра в карты: я работала там крупье. Но недавно папино здоровье ухудшилось, и он решил вернуться в Англию, чтобы познакомить меня с местами, где родился и рос. Мы небогаты, так что я решила, что должна найти работу: папа всё еще неважно себя чувствует. К тому же, он всю жизнь обо мне заботился, так что я должна теперь отплатить ему тем же, – мисс Мак-Гилл не улыбнулась – трудно вообще было представить улыбку на ее бесстрастном лице, – но глаза девушки засияли теплотой.

Глава 3. Дивиденды восточной крови

В течение следующих трех недель Фергус отсутствовал в Лондоне, занятый делами в поместьях. Задержал его также визит к кузине Аделин, совсем недавно произведшей на свет очаровательную девочку: разумеется, лорд Мейтленд, испытывавший к кузине самые теплые чувства, не мог оставить столь счастливое событие без внимания. Вернувшись же в Лондон, он почти случайно наткнулся на другого своего родственника – одного из троюродных братьев, – который любезно пригласил графа на ленч в один из многочисленных в ту пору клубов для джентльменов. Согласился Фергус скорее из вежливости, после долгой и утомительной дороги жаждая хотя бы пары часов тишины, покоя и отдыха; однако, совершенно позабыл он об усталости, когда Эдмунд – его родственник – спросил, оживленно сверкая глазами:

– А ты уже видел эту прелестную малышку, которая теперь работает в казино Блэка?

– Какую прелестную малышку? – Фергус постарался как можно натуральнее изобразить неосведомленность.

– Ты еще ничего о ней не знаешь? Тебе нужно на нее посмотреть! Блэк, конечно, большой оригинал: у него в клубе нет ни женщин-официанток, ни девиц для обслуживания гостей, но зато он нанял женщину работать крупье! – Эдмунд уставился на графа, ожидая его реакции на столь шокирующую новость.

– И… как она?

– Редкостная красотка!

– Нет, я имею в виду, как она, как крупье, – пояснил Фергус.

Эдмунд бросил на него сочувственный взгляд, ясно дававший понять, что Фергус интересуется вовсе не теми подробностями, которыми бы следовало.

– Наверное, нормально. Кому какая разница? Даже если она кого-то и обсчитает, он этого даже не заметит! Ты должен ее увидеть! Удивительная красотка, хоть и не совсем европейка: ее мать то ли китаянка, то ли японка… Одним словом, откуда-то с Востока. Но сама эта девица пользуется бешеной популярностью: многие идут в «Сапфир», только чтобы взглянуть на нее! Блэку, наверное, это не очень-то по вкусу.

– Почему же. Он должен быть доволен, что в его клубе много посетителей.

– С одной стороны, да, а с другой… Какому мужчине понравится, что вокруг его любовницы увивается целая армия ухажеров?

– О… Ты думаешь, она – его любовница?

И вновь Эдмунд посмотрел на графа так, словно удивлялся его наивности.

– Очевидно, что эту работу она получила благодаря близкому знакомству с Блэком, – слова «близкое знакомство» Эдмунд выделил особо, многозначительно ухмыльнувшись. – Да и кто поверит, что у Блэка в клубе есть такая красивая женщина, а он с ней не спит?

– Действительно. В такое поверить сложно.

– И умеет же этот Блэк находить себе красавиц, – вздохнул Эдмунд с легкой завистью. – Правда, о некоторых его женщинах думаешь: «И что только он в ней нашел?» Но это точно не относится к Кэт!

– Кэт?

– Эту девушку в его клубе так зовут. Кэт. Кошечка, – Эдмунд снова плотоядно ухмыльнулся. – Ты просто обязан ее увидеть. Она великолепна! Вокруг нее постоянно целая толпа вздыхающих мужчин – забавное зрелище!

– Хм. Я как-нибудь на днях загляну в «Сапфир», – пообещал Фергус неопределенно и перевел разговор на другую тему, сам удивленный тем, как неприятно задевают его подобные грубые комментарии в адрес мисс Мак-Гилл.

***

Лоренса дома он не застал; узнав от Джойса, камердинера, что мистер Блэк уже отбыл в «Сапфир», Фергус, подумав, отправился туда же, желая узнать последние новости о клубе, так сказать, «из первых рук».

Кабинет Лоренса оказался заперт и, судя по всему, пуст; однако, так как охранники подтвердили, что Блэк уже приехал и должен быть в клубе, Фергус отправился в путешествие по залам «Сапфира», разыскивая его. Еще раз с удовлетворением отметил он простую, без излишней вычурности, изысканность обстановки – плод совместного труда как нанятого ими профессионального дизайнера, так и самого Лоренса, продемонстрировавшего отменный вкус и принимавшего самое активное участие в работе мистера Моргана (порой вопреки желанию последнего). Находиться в «Сапфире» было действительно приятно; обстановка необъяснимо, но явно отличалась от обыкновенной в таких игровых заведениях, и Фергус испытал легкое чувство гордости при мысли, что сам он – полноправный совладелец клуба, пусть даже об этом знали всего лишь несколько человек.

Первой, кого увидел Фергус, переступив порог очередного зала, была Анник – девушка сидела прямо на одном из столов для игры в карты, покачивая в воздухе туфельками и с аппетитом грызя зеленовато-желтое сочное яблоко. Левее нее возвышался целый ворох каких-то расписок, которые Лоренс, сидевший за столом, с крайне сосредоточенным видом пытался изучать, порой отдавая бумажки Анник, аккуратно складывавшей их в две разные стопки, и что-то помечая в массивной бухгалтерской книге, лежавшей прямо перед ним.

– Хоть бы уже, наконец, Мейтленд вернулся и занялся всем этим сам! – сказал Лоренс с чувством, и в тот же момент Анник, уловив краем глаза какое-то движение, повернула голову и встретилась с Фергусом взглядом. Улыбка, исполненная очаровательного кокетства, появилась на ее лице, девушка игриво поправила локон, выбившийся из прически.

– Bonsoir[1], милорд, – промолвила она приятным певучим голосом, сильным и звонким.

– Добрый вечер, мадемуазель. Здравствуй, Лоренс.