Схема

Схема

Схема

Я ещё стоял у закрытой двери, а он с той стороны уже тараторил без умолку. Засовы заскрипели и...

–– Заходи-заходи! Поверь, на этот раз ты точно не пожалеешь. Этот сериал – просто бомба. Клянусь всеми клятвами, не трата времени.

–– Когда ты в последний раз...

–– Когда я в последний раз – тогда, можно сказать, динозавры ещё своё дохаживали, а сегодня... Да и к тому же, кто мог предположить, что тебе не понравится?

Я иронически на него покосился. Он отмахнулся наскоро, и мы прошли прихожую, а потом в кабинет.

–– Да нет, не хлам, говорю тебе точно! –– Сказал он голосом, из которого стало ясно на сто процентов, что именно хлам-то меня и ждал. Тем не менее я подошёл к стене и тут убедился, что вонь был обманут, как грудничок. На стене висела огромных размеров схема. Мой друг посмотрел на меня. В его глазах полыхал пожар радости.

–– Это же...

–– Ч-ч-ч-ч! Ни слова больше! Сейчас я тебе всё объясню. Вот, посмотри. –– Он указал на схему. –– Да-а, понимаю. С первого взгляда может показаться запутанным, но...

–– Да ведь это...

–– Ч-ч-ч! Так вот. –– Он взял меня за руку. К собственной чести скажу, я пробовал отбивать. Не помогло. –– Корочи-и. Эти двое – Эл и Пи. Они идеально подходят друг другу, даже лучше, чем сиамский близнец своему отражению. На мир смотрят вообще одинаково, да что там мир. Моргают – и то одновременно! Видишь, у них прически похожи. Оба живут в норках таких. Иногда, правда, те протекают, но всё это фигня. Главное, что они хотят быть вместе, но у них не получается. Злодейка судьба! –– Он поднял руку в стиле трагедии. –– Персонифицирована вот в нём.

Он ткнул между парочкой.

–– Он им мешает. Такой, высокий, заросший мужчина. Он соплив, плохо дышит. Ему, видно, нравится их доводить, обрывать встречи. При это он остаётся безнаказанным уже который сезон. Ты спросишь меня, почему? Наверно потому что влюбленные часов не наблюдают.

Он пожал плечами с видом свихнувшегося поклонника, влюбленного в своё дело. Я сделал было попытку вырваться, но куда там.

–– Ту-ту-ту-ту! –– Запротестовал он. –– Ты ведь ещё самого интересного-то и не знаешь. Видишь, вот здесь, в другой части города, живёт вот этот вот. Да-да, вот он. Видал? Молодится. И ведь по лицу видно, что у него артериальная гипертония, перенагрузки, а он всё старается виду не подавать. На кого, говорит, я всех их оставлю? Представляешь, а? Здесь живут братики-близнецы. Левому из них повезло больше. Как и все младшие, он перебрасывал часть работы на старшего и потому у того трещина, и сколиоз. А вот у этих любовная линия...

На этом моменте я решил, что и так уже стою достаточно.

–– Гавриил!

–– Да? –– С надеждой спросил он.

–– Ты – самый дурно́й из всех ангелов, которых я знаю. Ну какие, какие сюжетные повороты? Ты же мне человека в разрезе показываешь! Эл и Пи, как же. Правый и левый глаз?

–– Да я...

–– Да ты!

В итоге мы снова поссорились. Впрочем, ненадолго. Нет, не подумайте, я люблю его. Он способный и иногда даже полезным занимается. Чаще, конечно, ерундой всякой, но... Вот, например, из последнего – динозавры. Ох и носился же он с ними тогда!.. А что самое главное – ведь находится ж тот, кто утверждает все эти проекты.