Шепот

Шепот

Ахнул перепел вдалеке. Одинокие ветра "бродяжничают", шумя.

Время уже больше десяти вечера. Поздний вечер, галопом появляется ночь. Полночь это когда вечер превращается в ночь? Или это не такая точная наука по впечатлениям...

Издали слышен лай соседского пса. И шепот.

Михаил ничего не делал - цедил вечер. Получилась магия обычная, будничная, но примечательная. Он даже думал записывать несколько строчек в дневнике, чтобы дни не проходили без следа. Не стиралось многое-многое в памяти, о чем временами хочется припомнить.

Раньше он работал психиатром, потом психологом. Недолго. Он уже давно жил один, одинок. Старыми запасами денег.

Мигнула на секунду лампочка. Моргнул Михаил.

Нравилось ведь проводить вечера, не пытаясь уснуть, ничего по большому счету не делая, лишь лениво потягивая впечатления вечера. В компании с закрытым ноутбуком, с закрытой на застёжку записной книжкой. С списком дел на завтра и важной записью: "позвонить завтра риэлтору."

Рядом уже объятья кровати, и тут в одном помещении, в отдалении, включается лампа! Ничего странного, если не считать того, что он не включал.

Если бы он запамятовал и в этом сомневался, ему было бы "по себе". Но Михаил точно знал - лампы он выключал, и поэтому понял - не по себе. Дом на входе разветвлялся: одна планировка шла в жилые комнаты, а другая - в хозблок , тупик с продолговатым окном. Там-то и включена лампочка.

В воздухе летает тень и бутылка кваса. Бутылка вывалилась у будто увидевшей его тени из ладони. Квас разлился по обоям белых оттенков.

Ещё не успев как следует удивиться увиденному, Михаил открывает дверцу встроенного шкафа. На обратной стороне дверцы зеркало. Странное дело - в зеркале не его отражение, а кого-то другого, и вдалеке.

Михаил, не понимая почему, внезапно понял шел туда, и оказался в зимнем поле. Работает грузовик, на стекле - карточка техосмотра за 1997 год.

Михаил пошел дальше. Снег еле хрустит - похоже, мороз средний, не больше. Небо низкое, он чуть ли не стукается об него макушкой. Облака косящие и будто отвязно катятся прямиком за ним. Серый потолок уходит за края леса. Он узнал пейзаж - пару десятков метров от места, где проживает, но ничего больше.

Габаритный транспорт буксует на влажном, промерзшем черноземе.

- Ну, может, я тут ещё пятьдесят пять лет ещё буду выезжать, - кричит шофёр в синтепоновой куртке.

- Не нам, дескать, ещё полторы тысячи километров картофель везти, - отвечает другой мужчина в не полностью одетой синтетической шапке.

После очередного клокотания двигателя из кузова пружиной вылетает мешок отборной картошки. Невзрачные корнеплоды в крапинку вывалились из мешка на уже таявший, но замёрзший снег с пятнами только выпавшего снега.

Он опять в хозблоке. Разлитый квас, его след на обоях виден и в видении, и в яви. Но Михаил вспомнил - он и раньше был там.

На следующий день после брождений или похождений Михаил попытался отыскать объяснение. Но пока не нашел. Единственное, что выплывает из воспоминаний, что время было одиннадцать вечера.

Ему позвонил риэлтор. Или он позвонил риэлтору, как подсказала его же запись в блокноте.

- Вы справитесь с продажей?

- Конечно, если у дома нет забора, я говорю покупателю, что в доме найдется работа, что-то часто надо делать, мастачить мелкий ремонт.

Когда покупатель отъезжает надолго, он находит ему недвижимость с незамерзающим техническим наполнителем батарей.

А если не нравится, что колодец, то говорит, что некоторые неудобства решает электронасос.

"Многообещающе" подумал Михаил.

- А это вы решили продавать дом или дом решил? - вдруг спрашивает риэлтор Ефим.

Ничего не понятно.

- Простите? Что?

Но тут будто и не говорил ничего.

- Я могу пригодиться - заняться этой недвижимостью. У меня даже есть покупатель, и он, надеюсь, приедет в течение часа.

Михаил ждал час. Потом ещё много. Появится ли покупатель?

Потом пришло время, когда уже точно не появится. Тот самый момент, когда ночь уже появилась, но не стала реальностью, только виднеется на горизонте. А вечер пока ещё тянулся бесконечностью.

Михаил сидел в кресле праздно, возможно потому, что мог позволить себе счастливое ничегонеделание. Потому что ощущал усталость, и поэтому плюсов в отдыхе было больше, чем минусов.

На часах 23:01.

- Эй, я покупатель! - кричал нудный голос, речевка чередовалась с стуком.

Михаил повернулся. Откуда несется шум? Шум с каждым выкриком мигрировал. Будто "покупатель" обходит владение витками по 360 градусов. Михаил выглянул в окно, осторожно отодвинув шершавую штору, тканую тугой, сплошной стежкой. Выглянув, не увидел никого!

- Покупатель йаа! - слышится будто фальшивый гам.

Переходя параллельно за прошедшим от одной комнаты к другой, он понял - окна, в которое он сейчас выглядывает, невидимого, но громкого визитёра нет! Точнее, было раньше, но его закрыли стеной много лет назад. Не говоря уже о том, что сейчас ночь-полночь. А на него сейчас косятся золотистые блики и лучи. Значит, максимум вторая часть дня - после полудня.

- Покупа-тель йа-а-а! - уже кричат чуть поодаль.

Тут послышался шум из подвала. Михаил осторожно пошел на шум. Мелькают старые, полупоблекшие наклейки на апельсины из Марокко, много лет назад кем-то наклеенные на стены.

Вход в подвал шел с веранды. Ручка под почерневшую медь открылась. Одним осязанием рука нашла пыльный выключатель. Контуры одинокой лампы проявились под черным потолком. Но ничего странного в подвале не было. Никаких источников шума. Откуда тогда шум был?