Шёпот леса

Шёпот леса

Шëпот леса

Пролог. Когда пляшет вурт

Где-то испуганно вскрикнула птица, нарушив глубокую тишину осеннего леса. Старик опëрся о оросший густым мхом ствол осины, переводя дух. Годы давали знать о себе, уже так не побегаешь, как в молодости. Но каждый третий день после новолуния он исправно ходил в это место. Это его долг, его удел, но и не только. Тот странный человек спас его однажды, после чего старик, тогда молодой и ловкий охотник, стал слышать духов. И каждый месяц этот человек оставлял порцию чудесного порошка для «лучшего слуха», иногда даже получалось духов видеть, и редко какое-нибудь задание.

Зашуршали кусты и из них показалась огромная чëрная морда. На мгновение задержала взгляд разноцветных глаз на старике и вот к нему подошёл огромный чëрный кобель с белым пятном на груди.

— Быстрый, это ты нашумел? — порицающе законючил пожилой человек.

Пëс скосил на него глаза, а потом вытянулся в струнку, вскинув уши-локаторы, явно прислушиваясь к чему-то. Шерсть на загривке поднялась дыбом, верхняя губа подëрнулась, обнажив белоснежные клыки-кинжалы, он глухо заворчал.

— Что там? — спросил старик, подслеповато вглядываясь сквозь деревья в ту же сторону.

Там, на некотором отдалении, спокойно протекал древний Койн. Видимо, Быстрый почуял какой-нибудь челн с торговцами, которые ходили здесь по реке с севера в империю и обратно. Иногда торговали и с людьми леса, оставляя свои товары в определëнном месте.

— Будет тебе, — коснулся старик чëрной головы, — пойдём уже.

Кобель вновь покосился разноцветными глазами, поднял морду, поймал ветер и ломанулся сквозь заросли, как «онго», тот, чьë имя не произносят, «хозяин леса».

Когда старик вышел на полянку, Быстрый, нисколько не смущаясь, спокойно метил искомый валун, под которым находился условленный тайник. Человек покачал головой. И огляделся.

Ох уж этот тунгай. Натоптал так, что это увидел бы и новорождённый ребёнок. Вот здесь причалила острым носом его ладья, прибыл он не один, так как сразу четыре пары разных ног оставили столько следов, что впору хвататься за голову. И это у них была тайная миссия...

Имперцы совсем не умеют ходить по лесу. Шумят, топчут всё. Старик раздасадованно махнул рукой и проследовал к камню.

Его глаза вспыхнули неестественно ярким огнём, а руки затряслись в предвкушении, когда он, торопясь, разворачивал свëрток из шкур и промасленного папируса. Вот оно, то, что он ждал последнюю седьмицу — чудесный порошок! Предыдущую порцию старик уже использовал. Да, переборщил, да раньше, чем нужно было. Но и чтобы общаться с духами, сейчас требуется больше порошка, чем раньше. А тут ещё такое дело — вернулся сын вождя, пуртакай. Нежданно-негаданно, вернулся из империи. Да не один, а с наставником.

Старик развернул свëрток, подцепил немного порошка кончиком пальца и втянул его ноздрями. Голова тут же прояснилась, завертели карусель звонкие лесные духи, запевшие прекрасными голосами; прошлогодние листья налились изнутри янтарным светом, а из-под мшистого пня выглянул маленький вурт. Посмотрел на человека бусинками глаз и принялся весело отплясывать прямо на верхушке пенька.

То, что вернулся Койла — ожидаемо, но, будь он не ладен, мог бы и сгинуть в этой своей империи. Было бы только лучше. Потому что, кроме него у вождя только девка Вейма. Да и та не пойми девка ли — прясть не умеет, шить тоже, носит мужскую одежду, из лука лучше иных мужчин стреляет и из леса не вылазит. И, самое главное, уже шестнадцатый год, а её замуж никто до сих пор не взял. Да и кому она нужна такая непутëвая — баба, не баба, приданного нет, только что отец — покшпурт. Осталось немного подождать, пока она не станет «шиляика», «вековой девкой» — позором рода, а там... Вождь стареет, а его, стариков сын наоборот наливается силами. Пора народ брать в свои руки. Внук опять же уже скоро станет мужчиной. Хороший, крепкий парень. Удачливый охотник. Хоть и дерзок не по годам.

Старик взял в руки дощечку. Это задание. На дощечке схематически изображена река, три челна, над ними нацарапан то ли пëс, то ли волк, скорее всего волк — хвост прямой, опущен вниз, а не завит кольцом, как у собак. И стрелы, направленные на челны. Всё ясно, по реке пойдут враги империи, нужно подготовить ппеланчле к «тëплой» встрече.

За желанный порошок старый шаман был готов на всё.

Глава Первая. Берег, где бегает Тощий Хвост

Люди Филина народа ппеланчле не жаловали реку. Бóльшую часть жизни проводили в глухих чащобах. Ставили силки, ловушки, били зверя, делали запасы. За рыбой на реку тоже ходили, но, скорее, по нужде, нежели по желанию.

Койн, как старый и многомудрый, чувствовал к себе такое отношение, но не отталкивал чад своих, а наоборот щедро всегда осыпал их дарами. Порой даже поболе, чем любимых и любящих людей Щуки. Вот те — да, от реки далеко не отходили. А коль и оказывались в чащах, то ощущали на себе недобрые взгляды, кружащих хороводами лесных духов. И поскорее возвращались на родные брега.

А вот Вейма любила Койн. Любила сидеть на пригорочке и наблюдать за неспешным движением хрустальных вод, за крякающими птицами, особенно, когда они плавали по весне с выводками смешных жëлтеньких птенцов, за резвящимися рыбами, спасающимися от хищников, выпрыгивая над поверхностью.