Шёпот Разорванной Завесы

1. Искры над Вейлгардом

Предрассветная дымка окутывала улицы Вейлгарда, но город уже начинал пробуждаться. Прохладный ветер, пахнущий морской солью, нёсся с запада, где гавань звенела голосами рыбаков. В это утро что-то было не так: в воздухе витала тревога. Я чувствовала её кожей, словно холодный ток пробегал по спине.

Я шла вдоль канала, разглядывая отражения в воде. Под поверхностью мелькали тени мелкой рыбы, искажаемые лёгкими рябями. Тёмно-синий плащ слегка колыхался у ног, а короткий меч привычно лежал на бедре. Каждый шаг отдавался эхом в пустых переулках, где ещё не раздались звуки утренней суеты.

Мне нравилось видеть Вейлгард таким — тихим, полным теней и секретов. Но сегодня это спокойствие казалось обманчивым. Люди, вероятно, уже перешёптываются о том, что произошло ночью. Даже я, привыкшая к тайнам и опасностям, ощущала беспокойство, словно Завеса — тонкая магическая грань, разделяющая наш мир и иные, — едва заметно дрожала.

Я остановилась на каменном мосту, оглядывая площадь. Ещё вчера здесь кипела ярмарка, а сегодня осталось лишь несколько торговцев, разбирающих свои товары. Вдалеке прозвучал звон кузнечных молотов, а затем раздался мягкий перезвон колокола городской управы. Скоро город оживёт, но я уже была на ногах. Моё дело не терпело промедления.

Сегодня утром меня ждали в «Трёх фонарях» — небольшой таверне на окраине торгового квартала. Там я должна была встретиться с человеком, который расскажет мне о событии, способном перевернуть всё. Посол Лаэрмида, ключевая фигура в грядущем мирном договоре между людьми и эльфами, был убит. И теперь на мне лежала задача: понять, кто стоял за этим и что на самом деле случилось.

Я не торопилась. Мне всегда нужно время, чтобы почувствовать обстановку, увидеть, как город реагирует на перемены. Сегодня тишина казалась напряжённой, как натянутая тетива. Люди говорили вполголоса, словно боялись, что их услышат. Возможно, слухи о гибели посла уже расползлись, а я только вступала в эту игру.

Таверна «Три фонаря» была именно такой, какой я ожидала. Небольшой домик с задернутыми окнами, над дверью висели три фонаря из меди и цветного стекла. Тусклый свет внутри создавал иллюзию уюта, но я знала, что за этими дверями кроется нечто куда более мрачное. Прежде чем войти, я поправила капюшон, пряча лицо, и уверенно толкнула дверь.

Внутри пахло пивом, мясом и табаком. Несколько посетителей — усталые плотники и заезжие торговцы — молча сидели за столами. Их взгляды скользнули по мне, но тут же вернулись к своим кружкам. Я направилась к стойке, где за стойкой стоял трактирщик — невысокий мужчина с цепкими глазами, привычными к лицам и тайнам. Он кивнул, словно ожидал меня.

— Искры над Вейлгардом мерцают ярче накануне грома, — произнесла я тихо. Это была условная фраза, которую мне передали перед встречей.

Трактирщик не ответил. Он лишь махнул рукой, приглашая меня за занавес в дальнем углу. Я прошла через полутёмный зал и оказалась у узкой лестницы, ведущей вниз. Спускаясь, я слышала, как скрипят старые ступени. Это место будто само сопротивлялось моему присутствию.

Внизу, в небольшой комнате, освещённой чадящим факелом, меня ждал Ольвис Марквин. Доверенное лицо наместника, он выглядел усталым и напряжённым. На столе перед ним лежали несколько свитков, а его руки были сложены, как у человека, готовящегося сообщить плохую новость.

— Ты пришла, — негромко сказал он, приподнимая голову. В его глазах читалась тревога. — Рад это видеть. Мы не можем терять времени.

Я молча села напротив, скрестив руки на груди. Его слова не предвещали ничего хорошего.

— Сегодня ночью нашли тело посла Лаэрмида, — продолжил он. — Убитого. Его обнаружили в заброшенном складе в портовом районе. Это не просто смерть, Лерайн. Это угроза всему, ради чего мы старались. Если убийцы не будут найдены, договор может рассыпаться. Мы окажемся на пороге войны.

Я кивнула, стараясь скрыть охватившее меня напряжение. Война между людьми и эльфами… Это было бы катастрофой. Но зачем? Почему сейчас? Я смотрела на Ольвиса, ожидая продолжения.

— При теле посла нашли выжженные руны, — сказал он, сжимая губы. — Мы не понимаем их значения. Ещё пропал его кулон, который он всегда носил. А это важно. К тому же, в город прибыл эльф из Ордена Хранителей Завесы. Ты знаешь, что это значит: они терпеть не могут, когда Завеса нарушается. Тебе придётся быть осторожной с этим Хранителем. Они редко делятся информацией, но всегда знают больше, чем говорят.

Его слова звучали серьёзно, но я уже привыкла к таким сложным задачам. Мой дар ощущать колебания Завесы стал причиной, по которой меня позвали сюда. И теперь я должна была использовать его, чтобы раскрыть правду.

— Дайте мне пропуск, — сказала я. — Я начну с осмотра места преступления.

Ольвис передал мне свиток с печатью наместника. Я спрятала его в карман плаща и поднялась. Мои шаги эхом отдавались по лестнице, когда я поднималась обратно в зал таверны. На улице солнце уже показалось из-за горизонта, заливая город светом.

Никто ещё не знал, что этой ночью началась игра, в которой каждая ошибка может стоить мира. Но я была готова. Впереди — склад, руны, культисты. И тайна, которую мне предстоит разгадать.

1.2

Дорога к портовому кварталу заняла больше времени, чем я ожидала. Я пересекала оживлённые улицы, где мастера раскладывали инструменты у дверей своих мастерских, а из булочных тянулся аромат свежеиспечённого хлеба. Кузнечные молоты отбивали чёткий ритм, будто задавая тон пробуждению города. Но чем дальше я уходила от центральных площадей, тем тише становилось вокруг. Ветер с моря доносил отголоски волн, барабанящих о причальные сваи, смешанные с далёким криком чаек.

Портовой район Вейлгарда всегда пах морской солью и прелыми досками причалов. Эти запахи мешались с дымом костров, разожжённых докерами, чтобы согреться в утренней прохладе. Здесь улицы были шире, здания — проще: каменные фасады сменялись деревянными стенами складов и амбаров. По мере приближения к нужному месту я замечала всё больше запустения: гнилые мостки, покосившиеся ворота, сломанные фонари. Этот угол города оставался почти заброшенным, словно его стерли с карты жизни Вейлгарда.

Вскоре я увидела склад, о котором говорил Ольвис. У обшарпанной двери с облупившейся табличкой стояли двое стражников. Один был худощавым юношей с рыжеватой бородкой, второй — старше, с угрюмыми морщинами на лице. Они не выглядели уверенно, но, завидев меня, напряглись, выпрямились, будто стараясь изобразить, что держат ситуацию под контролем.

— Стойте, госпожа! — окликнул рыжеватый, шагнув вперёд. В голосе прозвучала смесь волнения и натянутости.

Я не стала тратить время на объяснения. Из-под плаща вынула свиток с печатью наместника и протянула ему. Юноша прищурился, разглядывая документ, затем кивнул, отступая назад.

— Только будьте осторожны, — добавил он, понизив голос. — Мы сами не понимаем, что там произошло.

— Разберусь, — бросила я коротко, шагнув к двери.

Внутри склада царила тишина, только лёгкий сквозняк шуршал по углам, раздувая мелкий мусор. Я осторожно ступала по скрипучим доскам. Тусклый свет, проникающий через щели в крыше, выделял пятна на рассыпанной соломе и пыльных мешках. Воздух здесь был густым, с привкусом сырости и чего-то тревожного. Моё дыхание становилось медленным, размеренным, как всегда перед началом работы.

Тело посла уже увезли, но на полу остался его след, очерченный меловой линией. Рядом — руны, выжженные в досках. Они мерцали едва заметным светом, словно остатки магического воздействия всё ещё не исчезли. Присев на корточки, я провела ладонью над знаками, не касаясь их. Слабая рябь магии отозвалась в воздухе, как дрожь на воде.

«Не просто убийство, — подумала я, — это ритуал. Зачем им руны? Что они пытались достичь?»

Дрожь Завесы в этом месте чувствовалась особенно сильно. Я прищурилась, стараясь уловить закономерности в узоре знаков. Линии были нарочито небрежными, но с чёткой внутренней логикой. Кто бы их ни оставил, он знал, что делал. В груди сжалось неприятное ощущение: эти символы словно смотрели на меня, пытаясь рассказать что-то важное.

Снаружи раздался шорох. Рука машинально скользнула к кинжалу на поясе, но я быстро взяла себя в руки. Через приоткрытую дверь заглянул юноша-стражник.

— Госпожа, — робко окликнул он. — Вам не нужна лампа или факел? Здесь темно.

— Спасибо. Принесите факел, — ответила я, поднимаясь.

Парнишка вернулся почти сразу, протянул мне связку факелов и кресало, после чего исчез в дверном проёме. Подождав, пока его шаги стихнут, я снова обратила внимание на дальний угол склада. Там, под грудой мусора, виднелись сломанные доски. Кто-то явно пытался вскрыть настил. Я убрала тряпки и щепки, обнажив узкую нишу. Внутри оказался кусок ткани с незнакомой вышивкой.

На ткани был рисунок: странный знак, похожий на спираль, пересечённую диагональной линией. Возможно, часть одежды кого-то из убийц или случайная находка, принесённая ветром. Я убрала её в карман, решив изучить позже.

Осмотр завершился, но ясности не прибавилось. Я выглянула наружу, где стражники ждали моих слов. Рыжеватый выглядел встревоженным, второй — хмурым и молчаливым.

— Пока ничего определённого, — бросила я. — Но руны странные. Мне придётся поговорить с теми, кто разбирается в магии.

Старший стражник нахмурился, но ничего не сказал. Молодой же, напротив, кивнул, выдав:

— Мы здесь, если понадобимся.

Я кивнула в ответ и направилась обратно в сторону центра города. Теперь у меня было несколько ниточек: руны на полу, пропавший кулон посла, странный кусок ткани. И, конечно, упоминание о Хранителе Завесы, который уже исследует это дело. Мне нужно найти его — и решить, стоит ли доверять его знаниям.

Улицы начинали оживать: крики торговцев, лай собак, запах свежего хлеба. Но за всей этой привычной суетой таилась угроза. Слишком многое указывало на то, что убийство связано не только с политикой. Здесь замешана магия, и это значит, что последствия могут быть куда более разрушительными.

Погрузившись в свои мысли, я направлялась к центру. Мне нужно было собрать больше информации, понять, что значит украденный кулон и почему убийцы оставили руны. Тайна начинала распутываться, и я собиралась дойти до её сути, какой бы мрачной она ни оказалась.

1.3

Я шагала по улицам Вейлгарда, всё больше отдаляясь от портового района. Центральная часть города уже просыпалась: торговцы раскладывали на прилавках кувшины с оливками и пряностями, портные вывешивали ткани, сверкающие яркими красками, а от харчевен доносился густой аромат бульона и свежих лепёшек. Каждое движение, каждый звук и запах говорили о том, что жизнь идёт своим чередом. Казалось, никто из этих людей не подозревал, что под поверхностью этой размеренной рутины кроется что-то тёмное и опасное.

Я прошла мимо группы детей, играющих возле фонтана с резными рыбами. Их смех звучал искренне и беззаботно, резко контрастируя с тяжёлыми мыслями, которые клубились в моей голове. Руны на полу склада, странные символы, убийство посла — всё это указывало на магический заговор, а украденный кулон, возможно, был ключевым элементом. Я чувствовала слабую дрожь Завесы, как будто её тонкое равновесие находилось на грани. Достаточно малейшего толчка, чтобы всё рухнуло.

Мои шаги привели меня к дому, где жил архивариус Альмас. Старый каменный особняк, скрытый в тени переулка Затенённого Тополя, выделялся из окружающих строений пыльными окнами и стопками свитков, сложенных за стеклом. Альмас был хранителем забытых знаний, человек, которому доверяли свои секреты те, кто искал правду. Его свитки и таблички порой оказывались ценнее золота, особенно для тех, кто сталкивался с магией.

Я постучала три раза — условный знак, который мы договорились использовать ещё много лет назад. За дверью послышались шаги, недовольное ворчание и скрип отодвигаемого стула. Через несколько секунд массивная деревянная дверь открылась, и на пороге появился сам Альмас. Узкое лицо, густые седые брови, очки с толстыми стёклами — всё это было таким знакомым, что я даже улыбнулась.

— Лерайн, — произнёс он, оглядев меня поверх очков. — Ты редко появляешься без дела. Снова магические тайны?

— Доброе утро, Альмас. Извини за беспокойство, — я сняла капюшон. — Мне нужна помощь. Я нашла странные руны, они могут быть связаны с Завесой. Думаю, это часть какого-то ритуала, связанного с убийством посла.

Глаза Альмаса блеснули интересом, он поправил очки и жестом пригласил меня войти.

— Заходи. Только осторожнее — у меня там свитки и чернильницы, не хотелось бы, чтобы что-то полетело на пол.

Внутри пахло пылью, старыми чернилами и засушенными травами. Всё пространство было заставлено свитками, глиняными табличками и пергаментами. На столе лежали чернильницы и перья, а в углу теплилась масляная лампа. Я села на табурет, который Альмас подтолкнул ко мне ногой, и достала из сумки записи.

— Я срисовала их прямо на месте, — сказала я, разворачивая листы. — Они были выжжены в полу, рядом с местом, где нашли тело посла.

Альмас склонился над рисунками, его тонкие пальцы пробежались по линиям, будто он чувствовал их не только глазами, но и кожей. Затем он развернулся к своим стеллажам и начал рыться в свитках.

— Эти знаки напоминают рунические системы, которые использовали некоторые секты до Раскола, — проговорил он спустя минуту. — Они стремились нарушить Завесу, чтобы призвать сущностей. Эти символы могли стабилизировать разрывы, делая их доступными для длительного использования. Я слышал, что одна из таких групп называлась Теневыми Клинками. Говорят, они исчезли много лет назад, но...

— Но что? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Но если это действительно их руны, то они либо пережили века в тени, либо кто-то пытается возродить их методы. — Он поправил очки и вздохнул. — Им может понадобиться артефакт, чтобы открыть стабильный разрыв Завесы. Что-нибудь, что может «пронзить» границу между мирами.

Я вспомнила кулон, который, по словам Ольвиса, исчез с тела посла. Значит, убийство — не просто политический акт, а часть какого-то ритуала.

— Если у них есть кулон, и они знают, как его использовать, это плохо, — сказала я, глядя на Альмаса. — Ты можешь найти что-то ещё об этих рунах?

— Могу поискать в своих хрониках, — задумчиво отозвался он. — Но мне нужно время. Ты уже слышала о прибытии Хранителя Завесы?

— Да. Он в городе, — кивнула я. — Ты что-нибудь знаешь о нём?

Альмас нахмурился:
— Он приходил сюда, спрашивал о ритуалах. Но делиться своими находками не спешил. Будь осторожна, Лерайн. Хранители не всегда союзники, иногда они следят за тем, чтобы никому не стало слишком много известно.

Я поблагодарила старика и вышла на улицу. Солнце уже поднялось высоко, заливая город золотым светом. Толпы людей заполняли улицы, но мне казалось, что я чувствую их совсем иначе. Где-то за этим шумом и суетой плелись нити заговора, который угрожал всему Альдрансару.

Теперь я знала больше: руны принадлежали древней секте, чьи методы могли разрушить Завесу. Украденный кулон был частью их плана, и, возможно, уже вскоре они сделают новый ход. Мне предстояло найти эльфа-Хранителя и узнать, что он выяснил. А после — обратиться к гномьим архивам, чтобы связать все факты воедино.

Но главной задачей оставалось понять, как опередить тех, кто задумал сломать границы между мирами. И времени на это оставалось всё меньше.