Шёпот Терры

Пролог

Октябрь 2029 года.

— Центр, здесь МКС. Обнаружен неизвестный объект, примерно в десяти километрах от нас. Мы получили необычный сигнал от него. Программа обнаружила в сигнале закономерности. Передаем вам данные для анализа. Подтвердите прием.

— МКС, здесь Центр. Подтверждаем получение вашего сообщения. Каковы его размеры и скорость?

— Высота и ширина примерно пять на два метра. Скорость постоянная, около семи километров в секунду. Он движется по орбите, параллельной нашей.

— Поняли вас. Мы проверяем данные на предмет совпадений с известными космическими аппаратами или мусором. Пока что мы не можем определить происхождение объекта. Передайте фото объекта в инфракрасном режиме, увеличив контрастность.

— Поняли вас, следим за объектом.

— МКС, здесь Центр. Вы получили фото?

— Да. Передаем вам данные. Он похож на... ящик?

— МКС, здесь Центр. Мы продолжаем работать над идентификацией объекта. Передавайте информацию немедленно, как только обнаружите что-то новое. Конец связи.

Старший сотрудник центра, поглядывая на экран, на котором вырисовывался объект в форме параллелепипеда, подошел к оператору:

— Что по сигналу? Смогли определить его содержание?

Оператор смотрел на экран с растерянностью и неподдельным изумлением:

— Мы провели анализ сигнала. Он состоит из последовательности коротких и длинных импульсов, которые можно интерпретировать как двоичный код. Мы попытались расшифровать его, но не нашли смысла в полученной информации.

Мужчина средних лет в строгом костюме, стоявший над оператором, нахмурился:

— Это могут быть помехи от других космических объектов?

— Нет, мы уже проверили все возможные источники сигналов, — ответил оператор. — Подобный сигнал не похож ни на что известное нам, что находится в нашей системе.

Мужчина посмотрел за плечо оператора на экран. Сверху отображался график, под ним шла строка из цифр кода. В правом нижнем углу располагалась таблица, в которой перечислены параметры сигнала, выделенные красным цветом, что означало, что они отличались от обычных радиосигналов. Он подошел к компьютеру, оператор встал, уступая ему место. Мужчина сел за компьютер и быстро нажал несколько клавиш, чтобы увеличить изображение. Затем снова запустил программу, чтобы убедиться, что ошибки нет. На экране вновь отобразились полученные результаты. Он внимательно изучал показатели информационной энтропии, структуру и закономерности. Сигнал не пересекался и не повторялся с известными источниками. Мужчина нахмурился, он поспешно еще раз перепроверил данные и расчеты, чтобы убедиться, что это не очередная попытка подделки. Но все подтверждало, что сигнал был реален.

Его внимание привлекла необычная структура сигнала, которую он ранее не заметил. Импульсы не были похожи на двоичный код, а, скорее, представляли собой сложные временные и амплитудные модуляции. Он все больше всматривался в графики, постепенно импульсы начали образовывать геометрические узоры, напоминающие фракталы.

Внезапно свет в помещении замерцал, а в воздухе раздался низкий гул. Мужчина почувствовал, как волосы на его затылке зашевелились, а по телу прошла неприятная колючая волна. Он оглянулся вокруг, но весь отдел продолжал работу, словно ничего не произошло. На экране снова отобразились те же кривые.

— Это... это что-то новое, — прошептал оператор за ухом, всматриваясь в экран. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Вы тоже это заметили? — мужчина посмотрел на его лицо, но не заметил на нем тревоги.

— Заметил что? — переспросил оператор, продолжая сосредоточенно наблюдать за графиком. — Сигналы словно повторяются, но с изменением амплитуд. Может попробовать наложить их друг на друга?

Мужчина интенсивно потер лицо руками и попытался сфокусироваться. Гул пропал.

— Да..., — ответил старший сотрудник, вставая со стула, его голос дрожал. — Попробуйте и сообщите, когда найдете соответствия.

***

Мир был охвачен волнением. Ученые со всех концов Земли собрались, чтобы разгадать тайну необычного объекта, появившегося в нашей системе. Выдвигались самые разнообразные гипотезы, однако никто не мог понять, откуда он взялся, как долго находился там и что скрывал в себе. Загадочный объект продолжал двигаться с орбитальной скоростью, не проявляя признаков самостоятельного движения к Земле. Попытки изучить его в космическом пространстве оказались малоинформативными, поэтому разгадать его тайну можно было лишь одним способом — доставить его на Землю.

Первое время космические державы соревновались в разработке метода доставки объекта. Каждая страна стремилась стать первооткрывателем доказательства существования другой разумной жизни во Вселенной. Однако вскоре пришлось выбирать между соперничеством и скорейшей разгадкой тайны для всего человечества. Была построена огромная международная станция для изучения объекта и совместными усилиями был разработан способ доставить его на нашу планету. Вскоре человечество замерло в ожидании момента, когда объект будет доставлен.

Объект оказался формы параллелепипеда. Его абсолютно гладкая поверхность не имела никаких надписей, символов или отверстий. Он был помещен в специальный герметичный бокс и доставлен на международную станцию, где его поместили в специальный отсек. Попытки просканировать его рентгеном, ультразвуком, инфракрасным излучением не дали результатов. Объект не пропускал волн и не издавал звуков. Исследователи видели лишь черный гладкий «ящик», как его прозвали не официально, не дающий никаких намеков на свое происхождение или состав.

Несколько недель бесплодных попыток вынудили ученый совет признать самую пессимистичную гипотезу: объект мог быть лишь космическим мусором, оставшимся от давно вымершей цивилизации, которая не смогла преодолеть Великий фильтр. Возможно, это был обломок инопланетного корабля, подававший непонятный сигнал.

Однако вскоре сотрудники начали жаловаться на странности: при наблюдении за объектом через различные спектральные диапазоны, его форма менялась. В инфракрасном спектре он изгибался и смещался, хотя невооруженным глазом оставался неизменным. В ультрафиолетовом свете объект казался более вытянутым, как будто включал дополнительные оси.

Глава 1.

Июль 2035 год.

Лицо ведущей на экране растянулось в наигранной улыбке.

— Прошло уже четыре года со дня ужасной катастрофы, от которой содрогнулся весь мир. После ужасного взрыва, который до сих пор не поддается никакому объяснению, почти весь материк нашей планеты остался изолированным. Но несколько дней назад, впервые за такое долгое время, оттуда поступил сигнал. Сегодня у нас в гостях два выдающихся ученых, — ведущая повернулась к двум мужчинам.

— Профессор института космологии Майкл Адамс, — после слов ведущей камера направила объектив в сторону седовласого мужчины в очках, который кивнул в камеру. — Также Деймон Вайнер, доктор физико-математических наук, выдающийся исследователь в области квантовой теории поля и физики элементарных частиц, — ведущая жестом указала на следующего гостя и продолжила:

— Итак, общественность взбудоражила последняя новость о неизвестном сигнале, который был получен из зоны изоляции. Все человечество, без преувеличения, столько лет находится в страхе, не зная, чего ожидать оттуда. Насколько известно, многолетние попытки лучших умов понять происходящее не дали никаких результатов, и была исключена вероятность возможности жизни в зоне. Но может ли сигнал оттуда говорить о том, что ученые ошибались? Каковы ваши гипотезы на этот счет?

— На самом деле, — Адамс расправил плечи и повернулся к ведущей, поглядывая в камеру, — мы не сможем дать ответ на этот вопрос сегодня в вашей студии. Гипотез множество, и ни одна не способна до конца объяснить это необычное явление. Конечно, мы не сдавались и продолжали искать способы найти ответы. Были отправлены беспилотники и даже экспедиции к пораженному материку, но все они исчезали или не могли проникнуть в район взрыва. Мы также ломали голову над созданием новых технологий, которые могли бы хотя бы в теории взаимодействовать с теми частицами, которые разрушают материю. Но все эти усилия были тщетны, мы ни на шаг не смогли приблизиться к тому уровню технологий, который создал зону на материке. Никто так и не узнал, что происходит на пораженном материке и как этому препятствовать.

Ведущая немного неловко улыбнулась от пессимистичной речи Адамса, пытаясь перевести тему в более позитивное русло.

— И все же, у вас же есть какие-то гипотезы относительно того, что вызвало тот кошмарный взрыв? — она с надеждой взглянула на Вайнера.

— Безусловно, — ответил ученый, не обращая внимания на камеру. — Само явление мы можем описать как разрушение поля, которое обеспечивает существование материи. Однако, стоит признать, что мы имеем дело, скорее всего, с субатомными частицами, открытие которых пока оставалось недоступным для нас. Пока что у нас есть несколько гипотез. Одна из них заключается в том, что виновниками являются античастицы, которые при столкновении с частицами аннигилировали друг друга с высвобождением огромного количества энергии. Однако эта гипотеза не вполне объясняет существование зоны до сих пор. Вторая гипотеза, конечно, более фантастическая. Возможно, мы столкнулись с явлением, подобным виртуальным частицам. Они не подчиняются законам сохранения энергии и импульса, могут взаимодействовать с реальными частицами и изменять их свойства или вызывать переходы между разными состояниями.

Ведущая внимательно слушала Вайнера, затем продолжила:

— Очень интересно. Скажите, каковы, по вашему мнению, мотивы другой цивилизации, которые могли привести к таким последствиям?

— Боюсь, что мотивы внеземной цивилизации для нас навсегда останутся загадкой, — ответил Адамс. — Более того, нам неизвестно, были ли они вообще. Не исключено, что это все было не более чем трагической случайностью. Мы сами инициировали доставку объекта на планету, который, возможно, никогда не должен был туда попасть. Однако тот факт, что взрыв и появление зоны были спровоцированы сканированием объекта планеты на наличие органики, позволяет предположить два варианта: либо это была попытка преобразовать планету в пригодную для их формы жизни, либо, что более вероятно, уничтожение.

— Как вы думаете, профессор Адамс, зачем другой цивилизации уничтожать нас и все, что зародилось на нашей планете? — ведущая пыталась вывести профессора на более животрепещущую тему для зрителя, далекого от науки.

— Здесь можно только предполагать, — Адамс поправил очки. — Мотивы совершенно другой формы разума мы не сможем понять.

Ведущую явно не устраивала такая форма ответа. Она продолжала попытки вывести ученого на откровения, которые привлекут среднестатистического зрителя, жадного до любопытной информации, желательно поражающей воображение.

— И все же, я думаю, что мы все были бы рады услышать ваши предположения по этому вопросу, — с улыбкой, начинающей раздражать Адамса, ведущая более настойчиво склоняла его к ответу.

Он начал перебирать пальцами, несколько секунд раздумывая над ответом, который избавил бы его от необходимости выглядеть как очередной сумасшедший из шоу, в которых подсадные ученые рассказывают о том, как грибок в ванной заставляет человечество покупать роботы-пылесосы.

— Мы каждый день сталкиваемся с другими формами разума. Если в ваш дом залетит, например, оса, что сделает большинство? Я думаю, что без угрызений совести прихлопнет это существо. Несмотря на то, что у ос также довольно сложная и любопытная организация. Мы отдаленно понимаем ее мотивы, но так ли они интересны для среднестатистического жителя нашей планеты? А для осы все продукты нашей цивилизации не больше, чем набор цветов и запахов. Если вдруг все человечество вымрет, осы даже этого не заметят. Все, что мы считали своими достижениями, вершиной эволюции, гениальными произведениями искусства и технологий, станет просто информационным мусором. Я думаю, что прежде чем пытаться понять мотивы разума, который зародился, возможно, в другой галактике, мы должны научиться понимать наших земных соседей. Но нам это не под силу, мы способны понять только то, что хоть и отдаленно, но напоминает нас самих. Если нам недоступно понимание даже наших земных соседей, то попытка объяснить нечто более развитое, зародившееся в другой галактике, будет пустым переливанием из пустого в порожнее, далекое от истины, — Адамс закончил свой монолог, посмотрев на ведущую свысока.

Глава 2.

Сентябрь 2037 год

Автомобили неслись один за другим. Молодой человек, стоявший у светофора, нервно сжимал лямки рюкзака, и, находясь в неконтролируемом напряжении, считал секунды до того, как загорится зеленый. В голове проносились тысячи мыслей, он подбирал слова, которые максимально снизили бы вероятность отрицательного ответа. От нервного напряжения на лбу выступила испарина, из-за чего светло-русые волосы прилипали к напряженному лбу и щекам.

— "Зеленый," — прошептал он себе под нос и рванул в сторону кафе "Домино", пытаясь не сбивать ритм дыхания. Главное успеть первым.

Пункт назначения уже виднелся издалека. Он ускорил шаг. Вывеска все отчетливее читалась, и, быстро проговорив про себя подготовленный текст, он дернул ручку двери на себя, услышав звон колокольчика.

Быстро войдя в помещение, молодой человек судорожно искал глазами знакомую фигуру, искренне надеясь не встретить рядом с ним конкурентов. На его счастье, вскоре он увидел знакомый светло-коричневый пиджак и мужчину в очках, который, что-то читая в своем планшете, подносил вилку ко рту с куском помидора. Парень стремительно направился к нему и, не дав себе даже возможности отдышаться, сел напротив. Мужчина поднял на него взгляд, строго посмотрев сквозь стекла очков в толстой черной оправе.

— Может, вы дадите мне поесть спокойно? Я телефон просто так выключил? — ворчливо спросил он, отложив вилку с куском овоща обратно на тарелку.

— Прошу прощения, — выдавил из себя молодой человек, пытаясь незаметно отдышаться и продолжить с уже заготовленной речью, но все подготовленные ранее доводы вылетели из головы, поэтому он спросил в лоб. — Вы возьмете меня?

Профессор Найлз лишь усмехнулся и махнул рукой:

— Возьму, — обрадовал он юношу, насмешливо улыбаясь уголком рта. — Только до отправления никому, понял? Меня и так целый день окружают с этой просьбой, что уже не знаю, куда от вас сбежать.

— Мне ваша жена сказала по секрету, — чуть подрасслабившись от радости, ответил юноша с улыбкой.

— Понятно, — Найлз устало закатил глаза. — Только я серьезно, это должно оставаться в тайне. Потому что мне будет крайне сложно объяснить, почему из всех кандидатов я беру аспиранта на должность своего ассистента.

— Все равно ведь узнают, — удивился молодой человек.

— Ну, когда узнают — нас уже не будет здесь, чтобы выслушивать возмущения, — мужчина лишь развел руками. — Хотя тебя и так давно записали в мои любимчики, так что мне уже нечего терять.

— Все понимают, что я должен быть там, — юноша посмотрел на мужчину серьезно.

— Это только ты так думаешь, — Найлз устало снял очки и откинулся на спинку стула. — Ладно, до завтра собери все документы и лучше с самого утра ко мне.

— Уже, — юноша довольно улыбнулся и полез в рюкзак за папкой.

На столе оказалась папка с личным делом и документами с надписью "Аарон Вайнер". Найлз хмыкнул, надел обратно очки и взял папку в руки.

— Не передумаешь? — он поднял взгляд на Аарона. — А то смотри, это даже отдаленно не курорт. Лагерь собирали в спешке на ходу, условия полевые. Если я завтра отнесу ее в департамент, то накладно будет менять коней на переправе.

— Нет, — юноша с серьезным лицом замотал головой. — Не передумаю.

Найлз открыл папку и стал проверять содержимое.

— Когда я получу допуск к документам? — Аарон не сдержался.

— Когда его одобрят, — фыркнул профессор. — У меня даже полного нет, а ты уже намылился. Этот вопрос не я решаю.

Аарон нервно заерзал на стуле, пока Найлз проверял, все ли документы в порядке. Затем мужчина отложил папку, взял вилку с забытым помидором и поднес ее ко рту.

— В университет вместе поедем тогда, — сказал он, пережевывая.

Аарон лишь кивнул и молча дожидался, когда Найлз закончит трапезу.

Подъезжая к университету, они заметили несколько людей с плакатами и парочку журналистов.

— Гады, — выпалил Найлз. — Уже кто-то проболтался этим чайкам.

Аарон всматривался в приближающиеся надписи на плакатах. "Остановитесь! Вы служите Сатане!", "Оставьте наш мир в покое."

Найлз, сидящий за рулем, злобно фыркнул, остановился на парковке и взглядом указал Аарону выходить. Не успели они выйти из машины, как к ним подбежали несколько пикетчиков и журналистов.

— Я не давал согласие на интервью и никаких комментариев давать не буду, — не дожидаясь вопроса, рявкнул профессор подошедшему к нему мужчине.

— Пара слов, — подбежала более нахальная женщина с диктофоном. — Люди должны знать, чем нам все это грозит!

Найлз лишь поднял ладонь вверх, показывая, что ни с кем ничего обсуждать не собирается.

— Записывайтесь через моего помощника, а теперь — освободите дорогу, — строго сказал он.

Женщина не унималась и, заметив растерянного Аарона, словно спрут сразу взяла его в оборот:

— Господин Вайнер, вы собираетесь исследовать новую зону? Скажите, вы выяснили, что случилось с пропавшей группой вашего отца? Как вы считаете, образование новой зоны связано с их деятельностью?

— Эээ... — не зная, что ответить, Аарон растерялся, но в тот же момент Найлз решительно схватил его за руку и молча потащил за собой.

— Вы привели на нашу землю дьявола! — крикнул кто-то сзади из пикетчиков. — "Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи: и помрачилось солнце и воздух...!" — продолжал орать как потерпевший человек с плакатом.

Аарон смотрел на пикетчика с обезумевшим взглядом, пока профессор злобно ворчал и вел его к дверям университета.

— Пошли в мой кабинет, — бегло сказал профессор, направляясь к лифту, когда они вошли в здание.

Найлз был не только его научным руководителем и бывшим коллегой его пропавшего отца, но также и другом семьи. После пропажи Вайнера, Аарон ударился в ту же область, занимался исследованиями частиц, которые могли вызвать возникновение зоны, хотя до этого не сильно интересовался этой темой, несмотря на надежды Деймона.

Глава 3

Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь тонкий слой облаков, когда исследовательская группа собралась на площадке, дожидаясь вертолета, который доставит их к лагерю. Уже спустя несколько дней все формальности были соблюдены, и группа отправилась к месту исследований.

Аарон чувствовал себя не в своей тарелке. Он был самым молодым и неопытным, а Найлзу было не до того, чтобы заниматься его комфортом. Попасть сюда мог далеко не каждый, и то, что Аарон был здесь и имел доступ к секретным материалам, скорее было данью уважения к его отцу и покровительству Найлза.

Аарон окинул взглядом коллег, поглощенных обсуждением организационных моментов, и просто слушал важную информацию. Их уверенность и внешнее спокойствие успокаивали его, но не могли полностью нивелировать его чувство тревоги. Основной причиной, почему он рвался изучать зону, было желание понять, что могло случиться с его отцом. Конечно, он не надеялся, что тот мог выжить, но хотя бы развеять завесу тайны, узнать, как он погиб и что заставило его, несмотря на очевидную опасность, исследовать это проклятое место. Теперь он собирался оказаться лицом к лицу с порождением той аномалии, которая уже успела забрать жизни многих других. Это тревожило Аарона. Пока он находился на другой части Земли, ему казалось, что нет ничего важнее, чем увидеть все своими глазами. Но чем ближе он приближался к этому месту, тем сильнее чувствовал дискомфорт перед неизвестностью.

— Группа Федорова уже четыре дня там, они успели собрать некоторые данные и по приезду введут нас в курс дела, — Найлз объяснял что-то одному из сотрудников. — Все в строжайшей секретности, нас долго мариновали с допуском и всей этой волокитой, поэтому поверьте, я знаю не больше вашего.

— То есть, о статье даже можно не мечтать, — подметил сидящий на чемодане мужчина в очках, ковыряющийся в телефоне. Его звали Райан Полсон, он работал на соседней кафедре.

— Зависит от того, что позволят обнародовать, — Найлз поправил очки и взглянул на Аарона, словно только что вспомнив о его существовании, подошел к нему.

— Я думаю, не надо тебе напоминать, что ты там будешь в качестве моего ассистента, поэтому запись, отчеты и прочая волокита будет на тебе, — уточнил мужчина, когда они оказались позади остальных.

Аарон улыбнулся и кивнул, выражая понимание.

— И прошу тебя, — продолжил мужчина, — несмотря на то, что мы с тобой общаемся неформально, не забывай, что мы будем находиться на режимном объекте и не лезь никуда без моего позволения.

— Но у меня же будет доступ к материалам? — уточнил молодой человек.

— Об этом я позаботился, — Найлз похлопал его по плечу и кивнул. — О, нас ждут.

Аарон повернул голову и увидел, что к ним направляется пилот вертолета и объявляет о посадке. Все начали собирать свои сумки и отправляться в сторону вертолета. Приближаясь к трапу, пока остальные сотрудники заходили в салон, Аарон обернулся назад, смотря на площадку и небо. Ему показалось, что сейчас последний момент, когда он может передумать.

— Помочь? — прервал его раздумья Сэм, который работал на его кафедре, глядя на внушительную сумку с аппаратурой.

— Да, спасибо, — кивнул Аарон, и они вместе подняли громоздкий чемодан и закинули в салон.

Мужчина махнул рукой, словно вежливо приглашая его пройти вперед. Аарон, пытаясь не выдать сомнение, улыбнулся и зашел внутрь. Он нашел взглядом Найлза и прошел на место, свободное рядом с ним. Тот лишь продолжал что-то обсуждать с мужчиной, имя которого Аарон уже забыл, поскольку всегда с трудом запоминал имена тех, с кем только вскользь представился. Он не слушал, о чем они говорят, а лишь смотрел в иллюминатор на землю, пока не послышался звук лопастей, набирающих скорость. Затем вертолет начал набирать высоту. Постепенно объекты на земле становились все меньше, Аарон терпеливо наблюдал за ними, пока не стало невозможно разобрать что-либо.

***

В иллюминаторе показался ландшафт, вскоре можно было увидеть смутные очертания полевой лаборатории. Местность, находившаяся в районе бывшего поселка, была обустроена палатками, по периметру располагалась разного рода техника. Вскоре можно было увидеть людей, которые с высоты казались хаотично снующими по местности.

По прибытии лагерь оказался куда более оживленным, чем ожидал Аарон. Учитывая повышенные меры безопасности, он предполагал, что здесь людей будет не так много. Однако помимо команды исследователей под руководством доктора Федорова из другого университета, здесь также было полно местных жителей, живущих неподалеку, привлеченных к разного рода работе, которая не касалась исследований.

Когда джипы, доставившие группу Найлза, остановились, их встретили несколько человек в дождевиках цвета хаки. Климат был влажным, и дожди ожидались как обычная бытовая ситуация. Среди них выделялся высокий мужчина средних лет с седыми висками и цепким взглядом. Это был доктор Федоров Александр Николаевич. Он подошел к Найлзу и крепко пожал ему руку.

— Рад видеть, Найлз, — сказал Федоров, отводя взгляд на Аарона и смерив его с головы до ног взглядом. — Сын Вайнера?

— Да, это он, — кивнул Найлз, похлопав Аарона по плечу.

Аарон вежливо кивнул и протянул руку ученому, который не посчитал нужным представляться всей группе и тут же повел их вглубь лагеря, рассказывая по пути о последних новостях.

— Не буду ходить вокруг да около, черт его разберет, что тут происходит, — поравнявшись с Найлзом, словно другие для него не существовали, начал Федоров. — Впрочем, документы все уже в вашем распоряжении, сами можете все изучить. Я лишь скажу, что работы здесь у нас с вами непочатый край, и мы даже рядом не подошли за эти дни. Так что, вы мало чего пропустили. Еще и местные чудят. Сколько раз объясняли, чтобы не лезли, нет же… А кто враги в итоге? Мы, конечно.

— А что с ними не так? Враждебно приняли? — спросил кто-то за спиной из группы.

— Да если бы только это, — фыркнул Федоров. — Там у кого семьи остались, у кого хозяйство. Вот и лезут на закрытую территорию и пропадают с концами. Вон вчера один…

Глава 4

— Вставай! — кто-то грубо теребил Аарона, вырвав его из неглубокого сновидения.

Аарон резко проснулся, ощутив назойливые прикосновения. Его взгляд инстинктивно метнулся к часам; кажется, прошло не больше пары часов с тех пор, как он уснул. Однако чувство времени здесь, в этой изолированной аномальной зоне, словно утратило всякую точность. Он всё ещё слышал шепот, будто проникающий из самой глубины его разума.

— Проклятые голоса, — прошептал он сам себе, чувствуя, как в груди закипает беспокойство. Эти звуки становились невыносимыми, словно коррозия, медленно разъедающая его сознание. С трудом поднявшись, Аарон направился к палатке, приспособленной для гигиенических процедур. Несколько его коллег уже были там, ведя обыденные разговоры о вещах, которые на фоне текущих событий казались абсурдными. Эти голоса... Они раздирали его голову, как старый проигрыватель, на котором застряла игла, но, казалось, окружающих это не беспокоило.

Умывшись водой похолоднее, чтобы попытаться проснуться, Аарон пошел в столовую. Найлз и Федоров уже были на месте и завтракали, попутно обсуждая ночные аномалии. Аарону показалось, что атмосфера между ними была немного напряженной, что оба из них пытались всячески не показывать. Оставалось лишь догадываться, то ли дело в их конкуренции, то ли дела в принципе идут не слишком гладко. На столах перед руководителями лежали разложенные графики и отчёты. Федоров теребил свои седые волосы, явно разочарованный результатами ночных наблюдений.

Пытаясь отвлечь свой организм от утренней тошноты из-за недосыпа и бог весть еще чего, Аарон принялся за вялую попытку позавтракать. Кормили здесь хорошо и завтрак был сытным, но в горло не лезло ни крошки.

— Опять не смогли уловить по приборам повышенную ночную активность, — сказал Федоров, качая головой. Его голос звучал устало.

— А что касательно этой ночной аномалии? Любопытное явление, — уточнил Найлз у коллеги, что заставило Аарона напрячь слух, словно Александр Николаевич расщедрится на большие подробности для своего коллеги, нежели его соседи по палатке.

— Пробовали уже все доступные нам частоты, но эти звуки не фиксируются ни на одной из них. Это как будто они… просто живут в голове, — даже из уст Федорова ответ не удовлетворил молодого человека.

Покончив с едой, которую он скорее продержал во рту, чем съел, Аарон направился к палатке Найлза, которая теперь служила его импровизированным кабинетом. Попытка сосредоточиться на работе оказалась тщетной: данные показывали лишь хаотичные линии и шумы, которые невозможно было привести в логичную систему.

Голова все еще плохо соображала, но, по крайней мере, он пытался сделать видимость бурной занятости перед своим руководителем. Но не прошло и десяти минут, как он заметил, что уже отстраненно пялится на отчеты, забыв фиксировать в таблице показания. На экране показывались лишь бессмысленные кривые, не оставляя ни малейшего намека на закономерность.

— Но они ведь явно существуют, — пробормотал он, пробежав вялым взглядом по записям. — Их все слышат. Это не галлюцинации.

Найлз, сидящий напротив, нахмурился, не отвлекаясь от работы.

— А кто спорит? — ответил он, кивая. — Просто это означает, что нам нужно найти иной подход. Возможно, дело в самом пространстве, а не в частотах. Возможно, голоса — лишь одно из следствий, а не причина.

Аарон поднял взгляд и посмотрел на руководителя, его глаза были красными от усталости и недосыпа.

— Они мне покоя не дают, — чуть ли не скуля пожаловался Аарон.

Найлз поднял на него взгляд уже более внимательно.

— Ночью? — уточнил мужчина.

— Сей…, — уже было пожаловался молодой человек, но до него начало доходить, что если других в данный момент это не беспокоит, значит дело в нем. А значит, если будут подозревать, что у него галлюцинации, то могут отправить домой. — Я почти не спал из-за этого, — решил соврать молодой человек.

— Привыкай, мой друг, — усмехнулся Найлз. — Я тебя предупреждал, что сюда мы не отдыхать едем.

— А что мы знаем о тех частотах, на которых могли бы работать другие детекторы? — спросил Аарон, пытаясь подтолкнуть профессора к новому направлению решения возможной проблемы, которая, на самом деле, начала волновать его больше всего.

— Пока что очень мало, — не поспешил его утешить Найлз. — Есть некоторые наработки, но пока что это только теория. Я уже запросил прототип, но скоро вряд ли будет. Думаю, есть смысл попытаться сконцентрироваться на улавливании изменений в самом пространстве, а не только волн.

Понимая, что он отвлекает своего научрука от куда более важных вещей, Аарон снова попытался сосредоточиться на записях. К счастью для него, он обнаружил, что немного расходился и шум в голове немного поутих, если бы не сказать, что почти совсем стал незаметен. Обрадовавшись, что его ментальное здоровье не слишком подкосилось, он почувствовал энтузиазм и прилив сил для работы.

День тянулся как тягучий кисель. Продолжалась рутинная работа. Аарон все быстрее погружался в атмосферу напряжённого труда, царящую в лагере. Здесь кипела жизнь: исследователи, инженеры и военные, каждый занимался своими делами.

К полудню все стало еще более оживленно. Аарон пошел в палатку, где располагалась полевая лаборатория, к своей группе собирать отчеты. На длинных столах располагалось разное оборудование: анализаторы, спектрометры, ноутбуки, подключенные к внешним датчикам. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть.

— Ты как? Выглядишь не очень. Удалось хоть немного поспать? — спросил его Джеймс, инженер по оборудованию, не отрываясь от настройки одного из приборов.

— Не особо, — ответил Аарон, стараясь скрыть зевок. — А тебе?

— Я вырубился сразу, как голова коснулась подушки, — ответил коллега. — Даже жаль, что не успел услышать ничего.

— Думаю, еще успеешь, — усмехнулся Аарон. — Я вообще пропустил информацию, когда всех предупреждали, такой вот вышел сюрприз.

Джеймс хохотнул, продолжая заниматься настройкой. Вайнер тоже решил не отставать от коллег и принялся за работу.