Шепот (вторая часть трилогии "Голос")

Важная информация

Дорогие друзья!

В это сложное время литнет стал не очень удобным порталом для творчества российских авторов, боюсь даже для некомерческих. Я буду выкладывать проды пока получается. Но настоятельно рекомендую подписаться на мою творческую страницу в вк (Света Сорока (произведения) аватарка обложка «Тишина»). Там я буду дублировать информацию о выкладках проды и о том на каком ресурсе буду выкладывать свои следующие произведения. К сожалению приходится "собирать чемоданы" т.к. пока сложилась такая ситуация, что пропадает даже эфимерная возможность моего роста как автора.

Одна (вместо пролога)

Ты уходишь одна в полумраке миров 
За собой оставляя только тысячи снов 
Что же тянет тебя? Кто тебя зовёт? 
Заставляя идти, оставляя лишь лёд? 
И за что ты платишь так сполна 
Оставаясь вечно и всегда одна? 
Платишь ты за любовь, 
Со вкусом смолы. 
Это будто кровь 
Рассечённой сосны 
Ты за счастье заплатишь не малой ценой 
Оставаясь снова и снова одной. 
Потеряешь друзей, потеряешь врагов 
Оставаясь снова во власти оков. 
Ты заплатишь за всё и уйдёшь в мир иной 
Оставляя лишь слёзы за своею спиной.

август 2003

глава 1-2

Ночь унесла тяжёлые тучи,
Но дни горьким сумраком полны.
Мы расстаёмся, так будет лучше,
Вдвоём нам не выбраться из тьмы.

Я помню всё, о чём мы мечтали,
Но жизнь не для тех, кто любит сны.
Мы слишком долго выход искали,
Но шли бесконечно вдоль стены.

Пусть каждый сам находит дорогу,
Мой путь будет в сотню раз длинней.
Но не виню ни чёрта, ни Бога,
За всё платить придётся мне!

Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста!
Всё исчезло, не оставив и следа,
И не знает боли в груди
Осколок льда.

Автор: Кипелов В. А.

1

Глаза застилала кровавая пелена, окрашивая окружающий мир в агрессивный, бардовый цвет. Я сосредоточенно прислушалась. Далеко впереди кипел бой. Позади тихо пробиралось подкрепление. Я сделала шаг вперёд и спиной почувствовала, на меня кто-то смотрит. Оборачиваться не было смысла, знала, ничего не увижу, я так и не научилась видеть в темноте, да и взгляд чудился откуда-то сверху. Неслышно развернувшись и прижавшись спиной к сосне, стоящей рядом, я выстрелила туда, где мнился неприятель. Негромких хлопок открыл врагу моё точное местонахождение. Не обдуманный, легкомысленный поступок, обругала я себя. Но шорох листвы подсказал, что я была права, инстинкты сработали не только у меня, человек, сидящий на дереве, дёрнулся в сторону. Я замерла, стараясь не дышать. Сейчас он спустится. Ждать пришлось не долго. Приглушенный звук удара оповестил меня о том, что мой противник спрыгнул с дерева. Прислушалась к своим ощущениям и выстрелила чуть выше звука. Раздалось шипение, словно из шарика выпустили воздух. Я ринулась в сторону шума, поднимая пистолет на уровень своих глаз и несколько раз выстрелив. Человек, в которого я стреляла, с неприятным хлюпаньем обвалился на землю.

Когда я подхожу к нему и присаживаюсь, я могу созерцать дюжего мужчину, он бьётся в судорогах, а из его горла с булькающим звуком выплескивается кровь. Спиной я ощущаю присутствие нового человека, замираю на секунду, но тут же расслабляюсь – это Ли. Я привыкла чувствовать его спиной. Он хватает меня за плечи, утягивая куда-то под дерево:

- Что, за глупое поведение, - ели слышно выдыхает он мне в ухо. Я и сама осознаю, что глупо себя вела и лишь пожимаю плечами.

Ли видит и слышит, как кошка, для него темнота не помеха, он засовывает меня между собой и стволом. Справа слышится неясный шорох и друг, не успев до конца обернуться, уже кидается в ту сторону. Я знала, что будет второй, солдаты Общества всегда ходят по двое. Они и в одиночку то справятся с кучей народу, а вдвоём это уже бронебойная сила.

Я стою, застыв как истукан, уже через несколько минут звуки борьбы утихают и, прямо передо мной, возникает Ли, слух мне подсказывает, что он вытирает свой верный нож о штаны и небрежным жестом засовывает его в ножны.

- Ася, что за дурость! Считай мы тут шумовую гранату взорвали! – он не шепчет, он выдыхает слова, но я понимаю, он прав, и снова ничего не отвечаю.

Теперь мы идём вдвоём, периодически застывая, прижавшись к деревьям, чтобы прислушаться. Неожиданно, лес расступается, и мы видим ту битву, шум которой я слышала. Вокруг стоит невероятная вонь свежей крови, от этого запаха одновременно поднимается тошнота, откуда-то из желудка, и в противовес этому окутывает жажда убийства, как у дикого зверя. Эта жажда заставляет скалиться и искать врага. Вот хрупкий юноша наскакивает на неохватного мужика и я, сделав рывок, кидаюсь ему на помощь. Я плохо соображаю, что творится вокруг, глаза застилает белая пелена, а в голове бьётся одно слово: «Убить!». Я мутужу солдата Общества, ногами и руками, но мои удары ему как слону дробина, и только когда он отшвыривает меня как кутёнка я вспоминаю, что могу выстрелить в него. Выхватываю пистолет, прицеливаюсь и стреляю. Раздаётся оглушительных хлопок…

И я просыпаюсь, резко сев на постели.

Рядом со мной, пробурчав что-то во сне, крутится Кара. А я пытаюсь отдышаться, хватая ртом воздух. Мой лоб покрыт испариной, а ладони противно липкие. Как я устала от того, что не могу нормально спать. Стоит мне просто прикрыть глаза и передо мной встаёт багряное зарево битв. За последние полгода их было не мало. Они не вспоминаются отдельными фрагментами, все они смешались в мерзкий кровавый клубок. Который давит на меня, мешает дышать.

Аккуратно выбравшись из-под одеяла, я вылезаю из палатки, и недолго раздумывая, плюхаюсь рядом с брезентовой стеной, прямо на землю. В темноте ночи я далеко не уйду, точно напорюсь на что-нибудь, а тут можно посидеть до утра, не мешая спать подруге. Я тяжело вздохнула. Как меня утомили эти еженощные посиделки на улице. Я сплю от силы три – четыре часа, а остальное догоняю транквилизаторами. Раньше Риши через день колол мне снотворное, но сейчас этого делать нельзя. Причин много, но главная, что место нашей нынешней стоянки неспокойное. Это раньше мы могли оставаться долго на одном месте, сейчас так не получается, неделя, если сильно повезёт две. Всё началось в тот день. Тогда всё переменилось. Но только позже мы поняли масштаб кошмара.

Перед внутренним взором настойчивой картинкой встаёт лицо Германа, его очи сначала полные боли, разрывающей его тело и заполоняющей мозг, а затем тускнеющие, превращающиеся в безликие и стеклянные. Я вспоминаю их постоянно, не могу не воскрешать их в памяти. Даже сейчас, по прошествии полу года, боль не притупляется.

Тогда я пришла в себя не скоро. Риши говорил, что я сутки провалялась без сознания. Я помню только, как открыла глаза и прошептала:

глава 3-4

3

Ветки куста у нашей палатки качнулись. Я сразу узнала шаги Ли:

- Опять не спится? – спросил он, опускаясь рядом.

- Боюсь разбудить Кару, - со вздохом ответила я. Соратник знал, что я не могу спать. Таких как я, за последние полгода, становилось всё больше.

- Что вспоминаешь? – у каждого из нас уже было кого оплакивать по ночам.

- Вспоминаю, как тогда ходили стрелять, - объяснения не понадобились. Он всегда меня понимал без слов, как будто мы были настроены на одну волну.

Мы замолчали. Каждый думал о маленьком кладбище в его душе, где хранятся самый тайные и тяжелые думы.

- Когда выходим, - спросила я после долгого молчания.

- Часов через пять. Пусть ребята поспят после дежурства.

- А сам что не идёшь?

- И я сейчас пойду, - он погладил меня по плечу, - и ты бы попыталась. Нам далеко идти, - я согласно кивнула и поползла под тент, где мирно сопела подруга. Господи, как я не хочу, чтоб ей снились плохие сны. Сон навалился неожиданно и быстро, это случалось редко. Мне опять снилось что-то в красном мареве, но, к радости, я не помнила, что.

Утром я споро упаковала свой нехитрый скарб, под осуждающие вздохи мулатки. Но мы с ней обе понимали я не смогу сидеть здесь. Только движение помогало мне отвлечься. А она ждала меня на стоянке. Нам удалось договориться, чтоб Кара не ходила на вылазки. Конечно, ей требовалось брать оружие в руки и регулярно дежурить вокруг лагеря, но это было другое.

Когда я подошла к центру поселения, мои ребята уже начали подтягиваться, они, расположившись на земле и перешучивались, проверяя обмундирование:

- Фрол, надеюсь, ты не застрянешь как в прошлый раз, а то надоело спасать тебя.

- Яша ты ж не меня спасал, а провиант. А знаешь, почему провиант несу я? Да потому, Яша, что ты нас, со своей скупостью, голодом заморишь.

- Ох, умел бы кто-нибудь у нас готовить, а то одни мужики в команде, - присоединился к ним Али и подмигнул мне.

- Так давно б позвали, каких кисейных барышень, из сёл, и мы б ходили с полевой кухней, - парировала я.

- Пади, подбери тебе девку по вкусу, - крикнул он мне уже вдогонку. Я, кинув рюкзак и поманив пальцем Фрола, пошла к кухне. Хорошие у меня мальчишки, никогда не щадят меня, но и в обиду не дают. Мой отряд — это отряд Германа.

В то утро, когда Риши нашел меня сидящей с Ли, я отказалась идти в санчасть и сидела одна, у потухшего костра, смотря как просыпалось наше поселение. Мужчины и женщины выходили из «шатров», начиная бесконечный круговорот дневных дел, бойцы, жившие одни, шли есть в столовую. Хозяйки, обосновавшиеся с семьями, разводили костерки, чтобы приготовить своим близким завтрак. Дети игрались, недалеко от матерей, а те, кто жил без родителей уже затеяли прятки вблизи общего кострища. Я смотрела на эту бурлящую жизнь и ощущала, что я к ней не принадлежу. Я была только наблюдателем, смотревшим на них из-за звуконепроницаемого стекла.

Друг вернулся ко мне с тарелкой доверху наполненной кашей и сел рядом:

- Ешь. Если собралась куда-то тащиться, ешь.

Я без возражений взяла миску и заработала ложкой, не чувствуя вкуса и с трудом осознавая текстуру. Понимала, что пищу надо жевать вот и жевала. Когда последняя капелька каши была съедена он схватил моё предплечье и вскочив потянул за собой:

- Пошли. Сама пойдёшь к Каре и поведаешь, что задумала. Это ж надо ж! Валькирия блин!

Я послушно плелась, не говоря ни слова. Объясняться с подругой было боязно. Я не представляла, как она отреагирует, и не ведала, как ей дальше жить без моей постоянной поддержки. Мы подошли к большому общему шатру, за стенами которого был слышен звон металлической посуды и доносился вкусный запах еды.

- Я её на кухню пристроил, - сбавил обороты врач, - Тэкео сводит иждивенцев к минимуму. Ей сложно, конечно, но она держится. Держалась, ради тебя – мужчина резко развернулся, и я, наконец, встретилась с ним глазами. Он горел гневом, но я так же видела, он осознает, что же меня так гонит туда и замечала боль от потери товарища. Я почувствовала, что врач меня отлично понимает и от этого ему становится страшно, - жди здесь, - велел он мне и скрылся за пологом.

Буквально через минуту ко мне выпорхнула мулатка, моська её сияла. Она была безмерно счастлива, что я, наконец, встала.

- Рассказывай, - пихнул меня в бок, подошедший Риши.

- Послушай… - и я опустила взор. Мне было стыдно смотреть ей в глаза из-за того, что я так мелко пытаюсь сбежать. Но и изменить что-то я была не в силах, это я уяснила ночью, когда пыталась не видеть перед собой взгляд любимого. Я шевелила извилинами раскочегаривая их, подталкивая их к рождению идей, как мне спрятаться от их ненавидящего взора. Именно тогда я решила попытаться бежать от них. Я заставила себя взглянуть на девушку, - Кара, я буду попроситься в отряд, - мой голос звучал сипло и каркающее, - я не могу оставаться, - я помедлила, - я схожу с ума…

Пока я говорила лицо подруги меркло и серело:

- Нет, - воскликнула она, - нет! Я тебе не разрешаю! Ты не имеешь права бросить меня здесь! Я сюда шла не для этого! Я не хочу опять выживать, я не могу…Да меня же выгонят, стоит тебе уйти. Ася не уходи…

глава 5 - 6

5

Тогда мы шли на патрулирование. Общество обложило нас, словно стаю волков, и того ждало, когда мы высунем нос из норы. Они не лезли к нам, потому что мы давали серьёзный отпор. Но стоило патрулю быть замеченным на не прикрываемой территории, как солдаты Общества кидались на людей, стремясь растерзать. Наша же забота была пробить брешь в созданном кольце, чтобы выбраться.

Так же, как и сейчас, были две наших группы: Ли и Германа, которой руководил Фрол. Мальчишки двигались цепью, прочёсывая лес. Нас, новичков, оставив прикрывать тылы. Это единственное, как они могли нас защитить. Новичков было четверо. А старше восемнадцати, одна я. Мы с молоденькими мальчишками то пятились, то вертелись, пытаясь высмотреть неприятеля сзади. Не долго нам шлось без врагов. Вот справа, охнул кто-то из команды Ли. Туда мгновенно повернулись несколько ружей, одно негромко выстрелило. Я вжала голову в плечи и мелко затряслась. Вот вроде бы, накануне разрядила две обоймы и не пугалась шума выстрелов, а теперь меня колотило зябкой дрожью, зуб на зуб не попадал, пришлось даже рот открыть, чтобы другие не услышали этого предательского звука. Слева раздался приглушенный шум борьбы. Войны, те, что шли впереди нас, стали прицельно стрелять. А я не представляла куда смотреть. Для меня темнота была везде, и спереди, и сзади, я даже перестала догадываться, кто и где находится. Вдруг позади что-то булькнуло и с грохотом обвалилось на траву. Я быстро крутанулась, уперев свой пистолет кому-то в грудь:

- Ладно, не видишь, - услышала я знакомый голос Ли, а после как его кисть отводит мой ствол от своей груди, - но хотя бы слушай. Твоё спасение - уши, иначе прирежут, как кутенка. Свободно стрелять туда, - он развернул меня корпусом вправо и исчез в темноте. Я шагнула вперёд, потому что у ног ощущала что-то тёплое. Вокруг, в бархате ночи, гремел шум битвы, он был везде, беря меня в кольцо. Я напрягала слух изо всех сил, чтобы услышать противника.

Вот мне показалось кто-то идет впереди. Я без разбору пальнула наугад, туда, откуда шел звук. Потом ещё раз. Потом… Я не успела выстрелить, как передо мной возникла огромная плотная темнота. Она с размаху ударила мне в солнечное сплетение, только животное чувство заставило за миллисекунду до этого дернуться вправо, спасая свой живот, но подставляя бок для клинка. Нож вошел резко, заставляя взвыть и выгнуться. Перед взором потемнело, и я собралась было падать в обморок, как нападавший дёрнул нож из пореза и схватил за горло, я начала извиваться и вырываться, каждое движение разрывалось во мне болью, от которой сознание решило ретироваться, но инстинкт выживания не давал ему этого сделать. Вдруг я сообразила, что я, до судороги в пальцах, до сих пор сжимаю пистолет. Я дернула кисть перед собой и, из последних сил, нащупала спусковой крючок. Громом, для меня, раздался выстрел. Противник выпустил мою шею, позволяя кулем, обвалиться на землю. Что было дальше, я знала только из рассказов.

Очи мои открылись только в лагере, предоставив моему взору брезентовый потолок лазарета, а очень скоро и разъяренное лицо Риши:

- О! Очнулась! Ася! Твою богу душу! Я тебе, что сказал? Никуда не влезать. А ты что? Чему тебя Герман только учит! – учил, с тоской мысленно поправила я врача, - ты, что на звёзды там любовалась!

Я молча смотрела на беснующегося друга. А что я ему отвечу? Он был с одной стороны абсолютно не прав, а с другой, я была в этом уверена, отлично знал, что по-другому быть не могло, но ему надо было выговориться, надо было выплеснуть хотя бы часть той бессильной злобы и страха, что жила у него в душе. Я не так давно поняла, что все мы боимся, каждый своего, но боимся. И даже такой большой и серьёзный дядя как Риши тоже боится, боится одиночества, от которого его сначала спасал мой муж, а ныне я и Кара. Но, как ни печально, нам не убежать от этого чувства. Ни в нашей жизни. Хотелось, правда, верить, что всё же бывает так, что человек перестаёт быть одиноким.

Я двинулась и сдавленно зашипела, как ошпаренная кошка, боль в боку взрывом застила мир вокруг красным маревом.

- Вот-вот! Одно радует, тут посидишь, пока рана не затянется. Счастливица, ничего жизненно важного не задели.

- Ну, вот видишь, не зря муж время на науку тратил, - прохрипела я.

- Да уж, - злость уходила, отпуская, натянутые струнами, нервы.

Я медленно вертела черепушкой оглядываясь вокруг, что-то было не так, чего-то не хватало, но не до конца оклемавшийся мозг ни улавливал что. Я сощурилась, силясь вспомнить. Так, когда мулатка лежала было…и тут меня как громом поразило, не было медицинских аппаратов:

- Риши я так хорошо себя чувствую?

- В смысле? – во взгляде врача сквозило недоумение.

- Я не наблюдаю никаких мед агрегатов.

- Здрасти, приехали! Милая ты чего? Тебя ещё по темечку тюкнули? Их сто лет уж нет. Точнее их нет после того нападения Общества. Нам мало что удалось спасти. Как не с нами живёшь, - удивился было он, но потом махнул рукой, - Ася, мы смогли сохранить, лишь, несколько шатров и горсть медикаментов, - как маленькой разъяснял он мне, - с одной стороны мы стараемся прорвать оцепление, а с другой совершаем регулярные вылазки, чтобы забрать заныканное. Они были надёжно спрятаны, но у старого поселения, а там, во всю, обосновалось Общество. Так что даже если мы сегодня освободим себе дорогу, не факт, что сможем уйти. Вещи и еда — это мелочь, вот оружие и лекарства нам нужны. Мы с таким трудом их достаём, а вскрыть очередной Лагерь нам пока не под силу. Машины тоже там остались и их точно не забрать. Здорово мы раньше жили, но теперь сладкая жизнь закончилась. Ладно, отдыхай, - Риши потрепал меня по волосам, - сейчас придёт Кара. Постарайся изобразить максимально счастливое лицо.