Шесть дней на Хеленос

I. На связи АРНИД

– Вкратце задачу я тебе обрисовал, рабочие файлы о планете, колонии и фигурантах сейчас перешлём. Решить нужно срочно. Только давай без этих твоих...кунштюко́в!

У моего начальника, комáндора Элоя Заладá Шестого, странное хобби – он собирает всё, что касается русского направления древней истории. Особое удовольствие шефу доставляет использование впопад и невпопад разных забытых словечек, которые постоянно где-то выискиваются и старой перьевой ручкой записываются в «бальный» блокнот. Где он берёт чернила остаётся загадкой. Подозреваю, что готовит сам по старинному колдовскому рецепту под магические заклинания. Собственно, мне то что? Пусть тешится, главное, профессионал и на некоторые отступления от устава закрывает глаза. Не гусиным пером пишет, и то хорошо.

На этот раз, кажется, словечко упало как конь в борозду. Или что там раньше роняли в борозду наши далёкие предки?

– Кого возьмёшь в напарники?

– Странный вопрос. Конечно Иви, – отвечаю я.

Иви – Intelligent Visionary Imitator 10-01 – робот-подражатель десятого поколения. Принцип работы не сложнее 3D принтера. По команде оператора гора запрограммированных феррополимерных наномашин, соединённых интеллектуальной сетью, выстраивается в заданной последовательности, воспроизводя в трёхмерном пространстве необходимую фигуру. Очень полезный гаджет, когда нужно выманить преступника на живца или прикрыть напарника в коротком бою. Да и общие задачи выполняет на отлично.

– Хорошо, сейчас распоряжусь, дуй в хранилище, оживляй свою железяку. По дороге зайди к шифровальщикам, у них готовы коды переключения приоритетов для тамошних роботов и пасс для замков. Ну и набросай список, чего ещё понадобится – подгоним к вылету. Окно на Кеплер открывается через три часа. Давай, удачи. И это... Сеня, береги руку!

Шутник, блин, насмотрится старых русских фильмов и сыплет цитатами...

Да, забыл представиться. Сеня – это я, спасибо русской маме, Семён Макарóфф – спецагент АРНИД – Агентства по Расследованию Недружественных Инопланетных Действий. Звание – майор, лицензия на право экстренной зачистки и оружие прилагается. Впрочем, я сам – лучшее орудие убойного отдела. Основная задача – мотаться между нашими колониями, выводить на чистую воду разную инопланетную нечисть.

Вот и сейчас Залада вызвал меня, чтобы поручить щепетильное дельце – слетать посмотреть, не пытается ли кто под шумок заползти на наши территории. Военные передали в отдел шифровку от капитана частной межзвёздной яхты, зафрахтованной группой учёных, изучающих причины массовой гибели колонистов на Кеплере. В сообщении говорится, что в экспедиции как минимум один двухсотый, плюс кража андроидов. Руководитель группы – профессор Струве никаких тревожных сообщений не присылал и на связь не выходит. Дело явно нечисто, а Залада происки наших подопечных шкурой чувствует. Но я заболтался, а мне ещё к шифровальщикам и за Иви.

Ботаны себе не изменяют – вросли пятой точкой в кресла, пальцами-щупальцами тычут в кнопки-пиктограммы, пучат линзы в мониторы. Получаю пасс с намагниченными кодами от всех замков на Кеплере. А вот паролей для переключения управления роботами экспедиции ещё нет. Серийные номера машин к шифровальщикам пока не поступали. Договорился, что пришлют вдогонку. Время не ждёт, мне ещё до космопорта добираться.

Спускаюсь дальше – в хранилище. За стойкой в зале, похожем на приёмный покой крематория, дремлет над планшетом очередной стажёр. Тихонько стучу ему пальцем по макушке. Подпрыгивает как ужаленный. Несколько секунд тупо смотрит на мой пасс, открывающий любые двери, сличает радужку с картинкой в базе, читает заявку, садится в кресло манипулятора и едет на склад.

Иду за ним вдоль стеллажей с разным роботизированным хламом. Уверен, где-нибудь на дальней полке можно и микроволновку найти, столько здесь такого, что уже никому никогда не понадобится, но сроду не будет снято с учёта. Манипулятор останавливается у стеллажа с графитовыми прямоугольниками в человеческий рост. Со стороны – один в один склад надгробий.

Машина снимает одну из плит и поворачивает ко мне. Прикладываю ладонь к поверхности. Идеально гладкая, прохладная материя тут же рассыпается на миллионы едва различимых глазом частичек, каждая из которых приходит в движение и переливается всеми цветами спектра. Сколько раз видел, и всё равно завораживает! Похоже на шевеление растревоженного муравейника. Частицы стекают на пол, принимают очертания человеческой фигуры и зеркалят меня самого.

– Я раб лампы, – материализовавшийся Иви в моём обличье с чалмой на голове покорно держит в руках тестовую таблицу.

– Привет! Как спалось? – Изучаю параметры агрегата. Всё в норме. – Давай-ка, изобрази нам Мэрилин.

Лжесемён на глазах «изумлённой публики» в лице меня и стажера-флегматика, превращается в Норму Джин Бейкер собственной персоной, только раза в два больше размером. Закон сохранения материи никто не отменял, робот создавался под стандартные габариты, а звезда была девушкой миниатюрной.

– Спасибо, спалось хорошо, я без тебя скучала, Сэм, – механическим баритоном отвечает красотка в сексапильном купальнике позапрошлого века.

Ещё минуту мы со стажёром тупим, глядя, как она грациозно потягивается, надувает губки и жеманится.

– Ладно, давай завязывай. Переоденься в комбинезон.

– Слушаю и повинуюсь.

Мгновение, и перед нами Монро, словно сошедшая со старой фотографии, сделанной во время благотворительной поездки на корейский фронт. Я сам набивал интерфейс Иви. Из готовых образов и моделей поведения настроил то, что необходимо для работы или просто радует глаз в дальних командировках. Кроме предустановленных луков, робот легко копирует любые соразмерные предметы и живых существ, предварительно вступив с ними в тактильный контакт.

Расписываюсь в планшете и вместе с Иви спускаюсь в подземку. Краем уха слышу, что в накопитель прилетели файлы. Ознакомлюсь в пути, время не терпит. По дороге составляю список необходимого: оружие, костюмы биозащиты, два комплекта активного камуфляжа «Призрак», элементы питания, запасные ремкомплекты на случай подлататься… До космопорта два часа с переходами: Бугульма, Мьянма, лифт на орбиту... Конечная – «Ворота Экватор».

II. Эпик фэйлс

Стартуем, выходим на курс. Наш «Неистовый Конь» – малотоннажник, переоборудованный из военного штурмовика, манёвренный и достаточно грозный, благодаря четырём лучевикам, по два с каждого борта и мощной протонной пушке, установленной рядом с реактором в носовой части. Внутри тесновато, но довольно уютно. В ложементах у пульта можно провести год без потери способности к движению.

У меня впереди сто восемьдесят земных часов для изучения рабочих файлов. Переключаю управление на Иви, а сам погружаюсь в сладкую низкочастотную дремоту. Не знаю почему, но ловлю кайф от этого состояния искусственного полусна – контроль за внешней оболочкой утрачивается, остаётся только свет разума. Одно из немногих удовольствий в моей переполненной командировками жизни.

Перед окончательным погружением распаковываю и ставлю в очередь рабочие файлы. Ого! С картинками и видео тянет на четыреста двадцать часов. Ок, сколько успею. Досмотрим по ходу пьесы. Понеслась.

Планетарная система Kepler-90

Звезда – жёлтый карлик спектрального класса G0 V. Созвездие Дракона. Открыта в 1990 г. в ходе обработки наблюдений телескопа «Кеплер». Расстояние от Солнца 786 парсек (2,55 тысяч световых лет). Планетарная система насчитывает восемь объектов (в порядке удаления от звезды: b, c, i, d, e, f, g, h). Шесть из них – суперземли, условно пригодные для терраформирования. Наиболее удалённая от звезды экзопланета – Kepler-90 h – газовый гигант с тремя спутниками, один из которых обладает собственным магнитным полем и максимально похож на Землю – по структуре оболочки, составу ядра, наличию атмосферы и другим параметрам. Именно его и подвергли терраформированию в 2101 г. Собственное наименование после терраформирования Hélenos (см. Еле́на Прекра́сная, Елена Троянская, ссылка). Период обращения Kepler-90 h вокруг звезды – 331 земной день. Период обращения Hélenos вокруг своей планеты Kepler-90 h – 52 часа земных часа. Hélenos постоянно повёрнут к газовому гиганту Kepler-90 h одной стороной.

На низкой орбите Хеленос на постоянной основе работает полуавтоматическая станция Helen-Kepler. В задачи станции входит наблюдение за ходом освоения ресурсов, метеорологический, сейсмический контроль, приём и адаптация земных специалистов. Оборудован карантинный блок для десяти человек. Станция способна принять до четырёх космических кораблей подпространственного класса. На станции поддерживается искусственная гравитация.

До 2150 года на планете жили и работали вахтовым методом учёные и строители Хранилища колониального резерва (этапы засекречены). С 2150 началось плановое заселение Хеленос колонистами по программе «Ноев ковчег» (ссылка). Столица колонии – город Хеленополис (ссылка). Население 540 тыс. человек.

Далее огромное количество файлов, подробно описывающих характеристики Хеленос до и после терраформирования. Местами информация похожа на учебник для средней школы, местами на туристические буклеты и промо-ролики с поющими птицами и текущими ручьями. Бегло просматриваю основные: «Атмосфера», «Состав воды и водные ресурсы», «Полезные ископаемые» (платина, рутений), «Флора и фауна» (эндемики, гибриды), «Сельское хозяйство», «Виноделие», «Времена года», «Сутки на Хеленос» (для официальных документов принята земная хронология), «Природные феномены», «Горные системы и кряжи». Я не любитель контента клуба виртуальных путешественников, хотя про водопады на Хеленос слышал не раз. Красивое местечко, по свидетельствам очевидцев. Будет время и настроение, гляну на местные достопримечательности.

Файлы: «Геолокация», «Рельеф и планировка Хеленополиса», «Административные учреждения», «Коммунальное хозяйство», «Специальные и аварийные службы», «Охрана порядка», «Транспорт», «Планировка космопорта», «Хранилище колониального резерва», «Коммуникации и связь», «Конструктивные особенности автономного лабораторного модуля «Магеллан-4» тщательно изучаю, помечаю красным, копирую для Иви. Жму на ссылку "Ноев ковчег".

Миссия «Ноев ковчег»

Концепция миссии – подготовка экзопланет к условиям, пригодным для жизни земных существ, терраформирование. Заселение подготовленных планет колонистами.

Цели миссии:

подготовка запасных локаций на случай катастрофы на материнской планете;

снижение давления растущей популяции на ресурсную базу Земли;

разведка и освоение природных ископаемых.

Результаты миссии.

В рамках программы основано 48 колоний, 12 из которых развиваются согласно плану. Остальные погибли в силу разных причин. В 2290 г. миссия признана неэффективной и приостановлена.

Приложения:

«Действующие колонии» – 120 файлов

«Погибшие колонии. Причины гибели» – 360 файлов.

Все счастливые одинаковы, все несчастные - несчастны по-своему (с). Выбираю нужный файл.

Катастрофа колонии Хеленос (спутник Kepler-90 h)

По предварительным данным, гибель колонистов произошла от заражения эндемиком лёгочной микоплазмы, который не был обнаружен и обезврежен в процессе терраформирования. Из-за стремительного течения болезни (по предварительным данным, до 10 дней), местные санитарно-эпидемиологические службы не успели развернуть защитные мероприятия. Количество погибших 543 тыс. человек (уточняется).

Симптоматика заболевания:

1. Лёгкое недомогание.

2. Взрывной рост температуры тела. В отдельных случаях выше 46 С.

3. Затруднение или невозможность дыхания.

4. Гибель в результате тромбоэмболии лёгочных артерий (ТЭЛА).

*Течение болезни и ход заражения находится в стадии уточнения.

Образцы биологического материала доставлены на Землю при помощи автоматических биозондов «Парацельс». Изучение возбудителя заболевания поручено лаборатории профессора Струве, Институт космической паразитологии (Бостон).

III. Капитан уходит последним

Десять минут до орбитальной станции Helen-Kepler. Прямо по курсу на панорамном мониторе три километра высокотехнологичного космического железа с пришпиленной к борту гражданской яхтой «Lucky pike». Иви запрашивает стыковку. В ответ – тишина. Я почти в норме, по крайней мере, происходящее вокруг переместилось с периферии сознания на передний план. Но брать на себя управление не тороплюсь. Что касается стандартных процедур, Иви нет равных. Ещё один запрос. И снова – глухо. Чёрт, что происходит? Маяк накрылся? Наконец, в динамике раздаётся:

– С прибытием на Кеплер! Говорит капитан «Лакки пайк» Базиль Прилучко. Это я отправил шифровку. Управление орбитальной станцией частично перевёл на себя.

– Спецагент АРНИД Семён Макарофф с напарником, – говорит Иви и ещё раз запрашивает стыковку, – у нас предписание на Хеленос. Откройте шлюз.

– На кой чёрт? Ваш люггер приспособлен для посадки на поверхность планеты. Вы же на разведку прилетели? Вперёд! Разведывайте.

К такому повороту я, признаться, не готов. Первым пунктом моего расследования был именно разговор с автором шифровки.

– Дружище, это Сэм, вы нас впустите? – Вступаю в разговор, одновременно включаю идентификатор объекта по речи и запускаю файл «Прилучко».

– И не подумаю. После всего, что я тут насмотрелся, у меня развилась паранойя.

Объект идентифицирован как

Базиль Прилучко

Пилот гражданского космического флота

человек;

мужчина, белый;

52 года, рост 190 см, вес 102 кг;

особые приметы – светящаяся татуировка на левом предплечье: карта Млечного пути и надпись на русском «Не забуду путь домой».

Место рождения – Земля, Мурманск. Образование – Военно-космическая академия, пилот-универсал. Кавалер «Ордена мужества». Ранение в Битве при Астероиде. Майор ВКС в отставке. В совершенстве владеет всеми видами ручного стрелкового оружия и навыками рукопашного боя. Потомственный военный. Вдовец. Дочь – Эльза Прилучко – воспитанница кадетского корпуса «Небесные ангелы».

Конец файла

Понятно. Сумасшедший ветеран против чокнутого профессора. Интересный расклад. Меняю тактику разговора:

– Базиль, давно вы в затворниках?

– Примерно месяц. С тех пор как пропал Дарин. Поначалу Струве связывался со мной почти каждый день. А теперь не могу до них достучаться. Хорошо, если раз в три дня кто-то подходит к коммуникатору. Но ничего внятного не говорит.

– Что собираетесь делать?

– Сваливать как можно быстрее. Вот посмотрю, как у вас пойдёт дело и, если меня не впечатлит, прощайте, скалистые горы.

– Кэп, я только хотел задать вам несколько вопросов. Напомню, как спецагент, имею неограниченные права для прохода на борт.

– Да? Ну попробуй войти, спецагент-реагент. Если не получится, приложи свой пасс к заднице, глядишь, сработает. А вопросы можешь задать и по связи.

Да, положение незавидное. Выкурить этого шершня со станции, очевидно, не удастся. Собственно, если он укатится на своей шаланде – скатертью дорога, лишь бы не забыл перевести станцию на автомат. В крайнем неблагоприятном случае наш Боливар сможет захватить только двоих.

– Ок, – делаю вид, что принимаю его условия, – расскажите, чего вы испугались, отчего заперлись, как краб на этих галерах?

– Ты смотри, как бы сам не обделался, умник. Вся моя команда по одному отправилась вниз. Обратно не вернулся никто и на связь не выходит. Кстати, даже если вы пристыкуетесь, вам не на чем будет доехать до цели. Остался последний куттер, который я вам не отдам.

– Базиль, расскажите, что вам известно о произошедшем. Нам надо с чего-то начать.

В эфире повисла тишина.

– Хорошо, только налью себе рома. История не из коротких…

Что рассказал капитан «Lucky pike»

«Два месяца назад, по земной хронологии мы привезли сюда экспедицию. Бросок прошёл штатно, без проблем. Как было оговорено, скинули на планету силовую установку и автономный самораспаковывающийся лабораторный модуль. Свою яхту я пришвартовал у орбитальной станции. Вся моя команда – бортмеханик Дарин, стюард-андроид Плеко и доктор-андроид Возник осталась здесь. Группа Струве в полном составе вместе с крысами и обезьянами отправилась вниз обустраиваться.

В мои задачи входило поддержание связи, навигация, наблюдение за погодой, снабжение питанием по необходимости. Экспедиция рассчитана на полгода. Вот полгода мы и должны были болтаться на низкой орбите, а затем привезти всех обратно. Контракт непыльный, как вы понимаете.

Поначалу всё шло по плану. Плеко время от времени мотался туда на куттере, возил, что скажут. Ничего такого, что могло бы насторожить, не докладывал. В один прекрасный день он не вернулся на базу. Связываюсь с лабораторией. Андроид, не знаю какой, их там три на одно лицо, говорит, что Плеко давным-давно у них не появлялся. Прошу позвать профессора, говорят – занят. Подошла дамочка, сказала, что всё передаст доктору. Сидим, ждём. Сутки прождали, поняли, что про нас забыли. Связываемся опять – молчок.

Тут бы нам с Эрвином заподозрить неладное и убраться подобру-поздорову. Да и хрен с ним, с этим Плеко. Но всё же робот – не старые башмаки, чтобы не жалко было бросить. Значит, надо идти – искать. Да и прервать контракт – испортить карму. А старушка Щука ещё в лизинге. Лишиться последней возможности заработать – значит обречь себя на нищенскую старость в какой-нибудь из колоний. Ну Эрвин и решился слетать, посмотреть, что к чему.

Мы с Дарином старые приятели, ещё со службы. Не один год мотаемся по вселенной. Эрвин – тёртый калач, бывал в разных переделках. Если бы не он, я бы сейчас с вами не сидел. Разумеется, я и предположить не мог, что с ним что-то случится. Решили мы не сообщать Струве о визите. Пусть будет ночной нежданчик. Дарин взял куттер, умчался.

IV. Прекрасная Елена

Несолоно хлебавши переключаю тягу на ион, разворачиваюсь. Иви уже рассчитал гиперболический спуск к умершему городу. Снижаемся по намеченной траектории. Входим в плотные слои атмосферы, проходим коридором вдоль хребта Кирби – в долину по которой протекает река, дающая жизнь дикой фиолетовой растительности по её берегам.

Перехожу на кислотник. Медленно и скорбно летим над мёртвым городом. В лучах заходящего жёлтого карлика гармоничная, строгая геометрия застройки Хеленополиса выглядит чужеродной. Фиолетовые тени от строений гиблыми перстами показывают, откуда через двадцать шесть часов снова ждать светило. Улицы и площади кажутся живыми от колыхания багрового ковыля, затянувшего открытые участки плотным ковром. Чёрный плющ взбирается по стенам домов и колёсам брошенных повозок, от этого грани и линии становятся нечёткими, как будто размытыми, исчезающими в лиловой черноте. На крышах домов заметны первые робкие хвостики будущих деревьев и кустарников… Э, да я поэт!

Однако, если так пойдёт, лет через двадцать о существовании на этом месте колонии можно будет узнать только из отчётов. Справа на горизонте в горах отмаячивает монструозное сооружение – один из модулей системы терраформирования с внушительным ресурсом работы. Плюс-минус земные условия на планете будут поддерживаться ещё лет пятьсот, даже если здесь не останется ничего земного.

Слева, на северной окраине Хеленополиса высится гигантская чёрная пирамида – это Хранилище колониального резерва. На западе, в ста километрах от города – территория космопорта, как раз туда мы и летим. Модуль экспедиции развернут на самом краю космического взлётно-посадочного стола. Впереди ориентир – вышка мобильной связи. Пока держится, но тоже уже увита вездесущим ползучим растением. На Земле связь давно поддерживается со спутников, но в колониях можно встретить ещё и не такие анахронизмы.

А вот и выкрашенный светоотражающей белой краской корпус мобильной лаборатории в форме креста с красными N, S, E, W по сторонам света на крыше. В центре, на пересечении галерей – шпиль силовой установки, обеспечивающий защитный купол диаметром двести метров. Запускаю файл.

Конструктивные особенности АЛМ «Магеллан-4»

Модуль обособленный, химико-биологической или медицинской направленности. Типовой. Рассчитан на проживание и работу персонала до 10 человек. Лечение пострадавших до 60 человек. Оборудован отсеком для хранения и текущего обслуживания до 5 антропоморфных роботов.

Южное крыло (S) – жилые отсеки 10 комнат по 30 кв. м.

Северное крыло (N) – лабораторные помещения (или палаты для пациентов) 4х30 кв. м., кабинет руководителя 1х30 кв. м., операционная – 2х60 кв. м., ординаторская 1х30 кв. м.

Восточное крыло (E) – складские помещения 1х30 кв. м, 2х60 кв. м., холодильные камеры 1х30 кв. м. (t до -200 °C), 2х30 кв. м (t до -50 °C), 2х30 кв. м. (t до 0 °C).

Западное крыло (W) - кают-компания (конференц-зал, гостиная) 1х90 кв. м., кухня 1х30 кв. м., подсобное помещение 1х30 кв. м., отсек для антропоморфных роботов 1х30 кв. м., технические помещения (серверная, водоочистка, воздухоочистка, аккумуляторная или др. по необходимости) 4х30 кв. м.

Каждое крыло оборудовано автоматическим входным тамбуром тройной очистки (химическая, биологическая, радиационная). Любое из крыльев легко изолируется от остальных помещений.

Модуль комплектуется автономной силовой установкой (опционально). Мощность установки варьируется от планируемого потребления энергии. Внимание! Для подбора силовой установки необходимой мощности перейдите в калькулятор расчёта (ссылка на интерактивный файл).

Сажаю аппарат в километре от модуля, на самом краю взлётной полосы космопорта, которая еле различима в густом ковыле. Климат-контроль выравнивает температуру, давление. Можно выходить. Надеваем броню, костюмы биозащиты, проверяем герметичность. На пояс цепляем шары с паралитическим газом, пространственные зонды, пульты активного камуфляжа. Вооружаемся короткоствольными лучевиками для ближнего боя и лазерными пистолетами. Кажется, всё.

Выбираемся из корабля. Почти стемнело. В тишине стрекочет какой-то местный кузнечик. Короткими перебежками подбираемся к защитному куполу. На мгновение деактивирую силовое поле*. Входим, включаю защиту обратно.

У западного шлюза отмечаю припаркованный электропикап, таких на Земле уже не встретишь, но в колониях время как будто замерло. Чуть поодаль – шестиместный грузопассажирский куттер-челнок яхты «Lucky pike» с соответствующей надписью на борту. Обходим периметр модуля. Никого. Камеры под крышей, похоже, ослепли. Хотя, как знать. Подходим к восточному шлюзу. Со стороны складов меньше шансов на кого-то нарваться. Прикладываю к замку плечо с пассом под одеждой. Срабатывает. Через систему автоматических тамбуров проходим на станцию.

Никто не встречает нас цветами. Собственно, нас вообще никто не встречает. Чувствую себя как долбаный Крис из старого русского фильма «Солярис». Ощущение, что мы одни в этом белом безмолвии. Оглядываюсь. Прямо – сто метров плохо освещённой галереи. В центре ответвления на север и на юг. С северной стороны лабораторные помещения, с южной – жилые отсеки. На перекрестье галерей декоративным фонтаном торчит столб силовой установки. Достаю зонд, активирую, запускаю вперёд. Он катится бильярдным шаром, сканируя пространство в радиусе пятидесяти метров вокруг. Следуем за ним.

Слева запертый холодильник E-1. Справа приоткрытая дверь склада E-2. Жестом командую Иви идти первым, я прикрываю. Гагарин шагает в тёмную неизвестность, врубает тактический фонарь. Вижу очертания человеческой фигуры с неестественно склонённой вперёд головой. Женщина. Мёртвая? Остановившийся взгляд. Андроид. Модель недорогая, широко распространённая. Идентификационный чип должен быть в глазу. Каштановые волосы вместе с лоскутом скальпа отброшены с затылка на лицо. Черепная коробка сзади вскрыта. В начинке явно поковырялись.